САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

lightbulb-o Jumping Jack Flash "Западный канал"

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 00:24 - 02 Апр 2016 14:37 #1 от oiseau
oiseau создал эту тему: Jumping Jack Flash "Западный канал"

Название: Западный канал
Переводчик: oiseau
Бета: CrazyJill
Оформление: IS
Размер: 8529 слов
Жанр: фэнтези, романс, флафф
Рейтинг: R
Примечание: переведено на Фандомную Битву для команды ориджей
Статус: перевод закончен

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©
Вложения:
Поблагодарили: Coraline, Mari Michelle, Энит, Parole, Aneex, Ravena, Serinit, Dolcelatte, desertrose, pumasik123, BlackTiger, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 00:27 #2 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Я вовсе не ищу призраков, когда нахожу в канале Мики.
И трупы меня также не интересуют. Вообще-то, я просто хочу наловить раков, но натыкаюсь именно на Мики. Ведь когда призраки сильно взволнованны, они находят способ подать знак.
До полуночи чуть меньше часа. В Вердихане не бывает по-настоящему темно, но в ясные ночи, когда в окнах домов гаснет свет, в окрестностях Западного канала, где отродясь не было фонарей, не видно ни зги. Я едва способен разглядеть белый лоскуток, привязанный мной к ловушке для раков. Даже тянущуюся к воде бечёвку и ту не различить. Свесив с набережной канала ноги, я мечтаю.
Мечтаю я в основном о раках. Однажды я поймал десяток неподалеку от этого места всего лишь за час. Если бы я не боялся оставлять ловушку на всю ночь — как показывает практика, кто-нибудь непременно умыкнёт ее вместе с добычей — мне бы точно хватило раков на еду, да еще и продать осталось бы.

Виноват в том голод, усталость или что-то еще, но я осознаю присутствие Мики, только когда размытая светящаяся фигурка начинает быстро-быстро извиваться прямо у меня перед носом. Ее глаза пялятся на меня — и я вскрикиваю, матерюсь, и, демоны раздери, близок к тому, чтобы обмочиться, будто и не колдун вовсе.
Секунда — и он пропал, тем не менее успев привлечь моё внимание. Люди говорят, что призраки не показываются на глаза, а всё, что вы видите — это болотный газ или нечто похожее. Вот, что я вам скажу — когда вы повстречаетесь с призраком, вы не спутаете его ни с чем другим.
Закрепив бечёвку на лодочной утке, я отправляюсь на поиски того, к чему привязан этот призрак, и минут через пять нахожу Мики. Он плавает лицом вниз, босоногий, и кусок его скальпа болтается на ниточке кожи. Я сажусь на ступеньки, ведущие к воде, и плачу. Подобно мне, он был обычным уличным мальчишкой. Он даже не был колдуном, всего лишь собирателем хлама и, вероятно, немножко вором. Я оплакиваю Мики, потому что больше некому.

Сказать по правде, я его едва знал. Для меня его главные опознавательные черты — это одежда и волосы. Он вечно ходил в дурацких кюлотах в синюю полоску, которые заполучил от стрелка из Фиоредайна и подвязывал куском веревки, потому что был худым как щепка. Он подвешивал найденное барахло на шнур: любую блестящую мелочь, которую получалось им обмотать, чаще всего битое стекло. У Мики были по-детски светлые волосы, и хотя предсказывали, что с возрастом они потемнеют, он так и остался блондином. Не заметить Мики было сложно — он то и дело мелькал в нашем районе. А теперь кто-то его изувечил.
И из-за этого он дьявольски зол. Какое-то время от призрака не исходит ничего, кроме расплывчатого ощущения ярости и проблесков узнавания, которые и заставили его показаться. Он помнит меня, помнит, что я колдун, и хочет «сделать хоть что-нибудь, проклятье!», хоть и не совсем уверен, что именно.

Выплакавшись, я иду и вытаскиваю Мики. Лестница покрыта какой-то скользкой дрянью. Даже не снимая сандалий — никогда не угадаешь, во что тут можно вляпаться — я пару раз падаю на задницу, пока пячусь по ступеням обратно, обхватив тело за талию. Мики не был крупным парнем, но и я тоже не великан, так что всё это действо далеко от изящества.
Я убираю грязь с его лица, изо рта льется вода, словно Мики тошнит. Мелькает секундное сомнение — действительно ли он мёртв. Порой, когда человек на грани, его душа отделяется от тела, чтобы вернуться, если грань всё же не пересечена. Впрочем, Мики уже остыл. Перегнувшись через мои руки, мертвец покачивается и выплевывает воду, словно кулинарный мешок, который при надавливании расстается с кремом.
Я укладываю его на верхнюю ступеньку и плюхаюсь рядом. В тёмные ночи вроде этой и не поймешь сразу — труп перед тобой или надравшийся пьянчужка. Глаза Мики закрыты, на лице нет никаких повреждений. Я приглаживаю его волосы, и снова начинаю шмыгать носом. В районе затылка мои пальцы натыкаются на что-то мягкое. Я резко отдергиваю руку, вытираю её о рубашку Мики, потом тру глаза тыльной стороной запястий и наконец достаю пузырек и нож.
Чтобы отрезать кончик мизинца Мики, мне требуется всего минута. Его взволнованный призрак выписывает зигзаги над моей головой. Труп совсем свежий, к тому же рука распластана на ступень ниже остального тела, и из-за этого крови существенно больше, чем обычно.

Я прикасаюсь окровавленным ножом к своему языку. Вообще-то, подобный жест не является требованием ритуала, просто мне он кажется уместным.
— Мики, ты отправляешься домой вместе со мной, — шепчу я. — Ты только держись и не отпускай, хорошо? — Я кладу кончик мизинца в пузырёк, и Мики с любопытством обнимает его прозрачным завитком. — Вот так, правильно. Ухватись покрепче, и ты сможешь пойти со мной.
Я затыкаю пузырёк пробкой и убираю в карман. Потом возвращаюсь к своей ловушке для раков. Не хочу, чтобы какой-нибудь случайный прохожий обнаружил меня сидящим рядом с телом Мики.

Залог успешного общения с призраками — умение слушать. Нужно набраться терпения. К тому же необходимо неплохо разбираться в себе, иначе свои мысли трудно отличить от посторонних. Если верить моей бабушке, именно поэтому большая часть колдуний — старухи: у молодых в голове полно небылиц, у стариков — спеси, и только пожившие на свете женщины разбираются в себе. Она считала, что мои успехи в колдовстве связаны с тем, что мне досталась древняя душа, а учитывая мои наклонности, у меня не так много мужской гордыни, чтобы не видеть никого кроме себя.
Бабуля была тем еще треплом. Древняя душа или нет, шестнадцать лет — это всегда шестнадцать лет. И гордости мне хватает, спасибо, не жалуюсь. Хотя я и в самом деле умею слушать.
Услышать Мики совершенно не трудно. Он не слишком-то спокойно воспринимает случившееся. Он лопочет, захлебываясь эмоциями, словно убитый горем ребёнок.
Призрачный лепет похож на дурной сон, на налетающую лавиной мешанину из образов и ощущений настолько сильных, что это причиняет боль. Призраки не говорят словами. По крайней мере, не новенькие, а Мики даже не уверен, что мертв, хоть и закатывает пышущую гневом истерику, рассказывая о том, как его ударили по голове и утопили. Таковы призраки. Они могут орать на вас, требуя возмездия для убийц, и наряду с этим жаловаться, что не чувствуют своих ног.
Общаться с ними нелегко. Они всегда злы. Напуганы. Им больно. Если б было иначе, они бы не стали призраками. Все эти муки я проживаю вместе с ними. Через страдания нужно проходить снова и снова, пока они не утихнут. Именно так вы приручаете призрака — вы разделяете его боль. Кому по средствам законные маги, ни за что не обратятся к колдовству, но здесь, на Западном канале, другого выхода нет. Я запрашиваю по два талима за лечение инфицированных ран и четыре за усмирение лихорадки. Большинство людей могут наскрести столько, если как следует потрясут родню. Мне бы не помешало повышение расценок — я едва свожу концы с концами. К тому же, повторюсь: приручение призраков — это дико больно.
Я поймал первого призрака, когда мне было двенадцать. Сейчас я уже наловчился настолько, что могу ловить раков на завтрак, одновременно умирая вместе с Мики.

Некоторое время спустя в отдалении слышатся раскаты грома, и я вытягиваю ловушку. Четыре рака. Впрочем, один из них слишком мал, чтобы с ним заморачиваться, а потому я достаю его и кидаю обратно. Наверное, и тело Мики стоит вернуть в воду, чтобы прикормить раков. Эта мысль вызывает беспокойство у призрака, но совсем не беспокоит меня. Так заведено: одно существо пожирает другое, чтобы в свой черед стать чьим-то обедом. Может, позже я съем рака, который полакомился кусочком Мики. Нет ничего дурного в том, чтобы быть частью этого мира.
И всё же я не швыряю тело Мики обратно в воду — я могу позволить себе не быть мудаком.
Дома я перекладываю раков в ведро с чистой водой, чтобы отстоялись за ночь, быстро перекусываю остатками риса, а затем принимаюсь за работу над кончиком мизинца. Пока я очищаю его, срезая плоть, Мики корчится в моей голове. Он не сердится, просто слегка нервничает. Если бы сейчас он попытался ускользнуть, я бы не стал этому препятствовать. Мики не сделал мне ничего плохого. Не исключено, что мы могли бы быть друзьями, если бы знали друг друга получше. Я не собираюсь его мучить или как-то издеваться. Сейчас я ощущаю не только отвращение Мики, но и его любопытство, а еще покалывание от призрачных ногтей, которыми он цепляется за глубины моего сознания на протяжении всего этого времени.
Когда кость чиста, я раскаляю над лампой кусок провода и выжигаю символы связывания. Бабушка настаивала на том, что их надо вырезать, говорила, что выжигание — это неправильно, но меня этот способ никогда не подводил, к тому же так гораздо быстрее. Возможно, она выжигала недостаточно глубоко, когда пыталась это сделать. Чтобы все сработало, на кости должны остаться обугленные выемки, иначе знак просто сотрется. Я выжигаю все, что нужно, кроме спирали, а потом показываю кость Мики.
Он колеблется. Я снова чувствую покалывание от впившихся в сознание ногтей.
— С тобой. — Он уже способен составлять слова. Положительный признак. — Не в этой… штуке. В тебе.
— Я буду держать ее при себе, — обещаю ему.
— Кость будет холодной. Вода в канале была холодной.
— Я буду носить ее, прижав к коже, и не дам тебе замерзнуть. — Покалывание ослабевает, но не исчезает. — Мики, я не дам тебе замерзнуть, обещаю.

Он по-прежнему не может решиться. Я открываю рот, чтобы продолжить уговоры, когда он вдруг отпускает меня и хватается за кость. Я выжигаю последний символ — спираль или врата. Мнимые врата, ведущие в никуда. Я чувствую, как кость в моей руке слегка дергается, будто Мики дрожит.
Я беру кожаный шнур и крепко обвязываю им кость, потом смачиваю узел, чтобы при высыхании он затянулся еще туже. С одного конца ногтевая фаланга расширяется, с другого — есть небольшая выпуклость, так что кость в безопасности до тех пор, пока не развяжется узел. Я вешаю шнур на шею, и теперь этот своеобразный кулон покоится в ямке между ключицами.
Довольно вздохнув, Мики устраивается рядом со мной, словно ласковый пёс. Я почти что чувствую его вес.
Я гашу лампу и укладываюсь спать. Лежу в ожидании дождя, слушая раскаты грома, и ощущаю, как постепенно Мики привыкает ко мне. В свою очередь я привыкаю к нему. Все это не похоже на обычную схему моего взаимодействия с призраками.
— Моя бабушка говорила, что не стоит спать, нацепив призрачную ловушку, — шепчу я. — Я этого никогда не делал. В смысле… ты же не можешь мерзнуть на самом деле, ведь так?
— Ты теплый, — жалобно отвечает он.
— Ну, ладно, с тобой можно. Ты ведь никому не причинил вреда. По крайней мере, я ни о чем таком не слышал. Ты мне казался хорошим парнем. Я ведь был прав, Мики?
— Я не знаю.
— Да, думаю, ты был хорошим парнем. Немного со странностями. Вообще-то, мне нравится всё странное.
— Ты и сам странный.
У меня вырывается приглушенный смешок:
— Ага. Наверное, так и есть. Нам стоило подружиться.
— … Джул?
— А?
— Джулин?
До меня не сразу доходит, что он не пытается привлечь мое внимание, просто подтверждает, что знает, как меня зовут. Имена важны, а у призраков короткая память.
— Да. Всё верно. Джулин. Джулин Драм, помнишь, колдун?
— Джул, — удовлетворенно выдыхает он в моем сознании, и я снова практически ощущаю его вес.
— Определенно, ты весьма милый призрак.
Я чувствую его смех.
— Знаешь, а ведь я тебя боялся.
— О да, я жутко страшный парень. — Мики снова смеется. — Серьезно, земля содрогается от моей поступи, я словно божество на… — я несолидно взвизгиваю, когда над головой взрываются раскаты грома. Мой призрак содрогается от хохота всем своим иллюзорным телом.

Я вздыхаю и, пока мы успокаиваемся и настраиваемся на сон, поглаживаю кость кончиками пальцев. Снаружи дождь заводит свою шуршащую песню. Я переворачиваюсь и подтягиваю одеяло, укладывая его уголок в своих руках так, словно кого-то обнимаю. Например, худого белобрысого мальчишку, который умер и нуждается в утешении и поддержке.
— Я сейчас засну, — шепчу я, — это может привести тебя в замешательство. Возможно, тебе будет сниться то же, что и мне. Не беспокойся, это всего-навсего сны.
— Я тоже, — неуверенно произносит он, — я тоже увижу сны.
Не знаю, так это или нет, поскольку всё, что мне известно о совместных ночевках с призраками — это то, что они недопустимы. Если нет, то в худшем случае Мики станет немного скучно. Так или иначе, мы это выясним, потому что бодрствовать уже невмоготу. Меня уносит течением сна.

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©
Поблагодарили: Betsy, мия, Эмилия, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 00:28 #3 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
***

Цвета необъятного мира, простирающегося вокруг, настолько ярки, что я могу ощутить их привкус у себя во рту: и фрукты, и соль, и кожу, и металл. Люди весело переговариваются на языках, напоминающих птичьи трели. Они беседуют, устроившись на залитых солнцем крышах из глянцевой фарфоровой черепицы. На крышах домов, что стремятся ввысь, будто крокодильи зубы. Дома стоят вдали друг от друга, а между ними живет разноцветный мир.
Я могу отправиться куда угодно. И могу идти очень быстро. Мои ноги способны бежать с такой скоростью, что движение похоже на полет. Пока я иду, меня приветствуют птицы в шелковых шарфах, которые хлопают на ветру, словно праздничные флаги.
Мики висит на мне подобием заплечного мешка, цепляется, как ребенок, льнет к спине, будто любовник, и шепчет на ухо ласковыми раскатами грома:
— Джул, притормози. Вокруг слишком много всего, да еще так сразу, — тембр его голоса ниже и глубже, чем мне представлялось.

Я испытываю к нему прилив нежности в виде невообразимого цунами из сладости и жизненной энергии. Пока я недоумеваю и разворачиваюсь к Мики, удерживая его на расстоянии вытянутой руки, это цунами поглощает нас и уносит куда-то, где меньше пространства и света. Мики облегченно вздыхает и вместе со мной опускается на мягкий желтый песок. Ночь окутывает нас, словно плащ. Обычная ночь, но только для Мики она наполнена звездами, сотворенными из накатившего на меня изумления.
— Я и не знал, что ты мне так нравился, — сообщаю я.
— А я и не нравился. — Его улыбка — едва уловимое движение губ. Улыбка старика на юном лице.
Бедный Мики. Я кладу ладонь ему на голову, будто пытаясь утешить ребенка, и мои пальцы погружаются во влажное тепло.
— Не надо, — говорит он всё с той же улыбкой, но на глазах выступают слезы. — Не надо, ты тот — кто видел это. Ты тот — кто перенес это сюда.
— Знаю. Прости, — я опускаю руку и показываю ему то, что осталось в моей сложенной чашечкой ладони. Не кровь, всего лишь вода из канала. Бледно-желтая и зеленоватая, как чай. — И всё-таки ты мне нравился. Мне нравилось натыкаться на тебя, хоть я и думал, что ты простак.
— Так и есть.
Вовсе нет. Его глаза светятся настороженным вниманием. Каре-зеленые, как вода в канале в облачные дни, слишком темные для его светлых волос. Я целую Мики в скулу, он вздыхает и прислоняется к моему плечу. И начинает плакать.
— Джул, неужели я умер?

Вместо ответа я срываю с теплого бархата ночи звезду из голубого хрусталя и пытаюсь отвлечь Мики ее сиянием. Он не обращает внимания, рыдания усиливаются, его трясет. Мне тоже хочется плакать, но какой в этом прок? Ведь наличие плеча, на котором можно поплакать, да и само присутствие здесь Мики возможно только по одной причине — Мики мертв.
— Не хочу быть мёртвым, — стонет он. — Я не понимаю. Они не были злыми и даже не ограбили меня.
— Кто, Мики?
Он качает головой и обвивает меня руками. От его худого тела исходит жар, оно дрожит от гнева. Еще никогда мне не было так больно.
Меня захватывает безумная фантазия, что я проснусь, дойду до перекрестка, до того самого, где раскинулся фруктовый рынок, и найду там Мики. Как будто осознание того, каким славным человеком был Мики, дает мне еще один шанс на встречу с ним. Словно я невежественный глупец и вовсе не колдун. Как будто я не впитал смерть вместе с молоком матери и забыл, что вместо священнослужителей моим обучением занимались призраки.
Я жажду чуда. А это крайне неуютное желание, особенно, если ты не веришь в чудеса.
— Мики, останься со мной, — приказываю я.
Его беспокойное дыхание колеблется и щекочет мою шею. Окружающий нас грот, похожий на уютный плащ, заполненный теплой водой и звездами, начинает исчезать, растворяясь в ярком свете, словно краска, смытая в сточную канаву. Солнечное тепло касается моих век.
— Останься со мной, — умоляю я.

***

— Останусь. Не отпущу.
Когда я открываю глаза, его дыхание все еще щекочет мою кожу. Вес костяного кулона давит на изгиб ключицы, напоминая касание губ при поцелуе.
— Мики? — шепчу я, не понимая, почему это звучит, как вопрос. Присутствие Мики так осязаемо, что почти пугает. А меня нелегко напугать.
— Куда всё подевалось? — его голос раздается потрясающе четко. — Звезды. Ты сотворил для меня звезды.
— Это был сон.
— Тогда засыпай. Чтобы это приснилось снова.
— Солнышко, я не могу проспать весь день. У меня есть дела.
Вместо ответа он вздыхает, и этот вздох ласкает мое ухо. Только тогда я понимаю, какое обращение использовал, но стыдиться этого никак не получается. То, как Мики цеплялся за меня во сне… как дитя или же любовник — неважно, он заслужил какое-нибудь ласковое прозвище. Сомневаюсь, что «солнышко» станет последним.
Вот почему бабушка говорила, что нельзя спать с призраками — вы просто не захотите выбираться из кровати.

Несмотря на то, что я поздно уснул, за окном все еще утро. Солнце только что перевалило через крышу, скользнув во внутренний двор. Время между рассветом и полуднем. Я слышу, как сосед снизу дробит рис, а курица, принадлежащая даме за стенкой, кудахчет за дверью и вне всякого сомненья бессовестно гадит на моем участке балкона. Когда же, демоны ее побери, соседка съест эту тварь?
— Хочу домашнего питомца. Цыпленка, — сообщает мне Мики.
— Ты хочешь позавтракать, — отвечаю, — и я тоже.
— Я… еда? Что? — Замешательство перерастает в настоящий ужас, как только он вспоминает, что у него нет тела, которое может потреблять пищу, что он — призрак, привязанный к кости. — Джул! — Этот стон я почти что слышу ушами, а не сознанием.
— Шшш, малыш, — успокаиваю я, выбираясь из плена перекрутившегося одеяла и сжимая косточку в ладони. — Всё будет хорошо. Теперь ты со мной. Верь мне.
— Джул, я мертв.
— С кем не бывает. Но не у всех получается завести друзей, оказавшись за порогом, правда?

Он позволяет себе немного приободриться, но не потому, что чувствует себя лучше, скорее, чтобы порадовать меня. Еще ни один призрак не проявлялся с такой четкостью. Словно его связь со мной куда сильнее, чем связь с костью. Тревожная мысль… но она тревожит не так, как, вероятно, следовало бы. Будь бабушка жива, надрала бы она мне задницу.
Я проверяю, как там раки — они всё ещё вяло трепыхаются, затем хватаю кастрюлю и тащусь к насосу во внутреннем дворике, чтобы смыть засохший рис и наполнить ее чистой водой. Пока я этим занимаюсь, со мной пытается заговорить какая-то девчонка. Ее совершенно не смущает застывшее на моем лице неприветливое выражение, кричащее «я только что проснулся». Она не отстает даже после моих весьма ворчливых ответов, следует за мной вверх по лестнице и одолевает половину ступеней, когда, наконец, ее окликает мать.

Вернувшись в свои крошечные комнатки, я зажигаю огонь и ставлю кастрюлю на плиту. Под плитой подразумевается углубление для разведения открытого огня, окруженное высокими бортиками и накрытое металлической решеткой — да, этой квартире не менее двух сотен лет. Даже дымохода нет, так что при готовке я вынужден распахивать ставни. И летом это совсем не здорово, потому что мои москитные сетки богаты дырами.
— Это твоя девушка?
— Кто?
Перед глазами мелькает красное платье той девчонки, а в ушах снова звенит ее жизнерадостная болтовня.
— Так вы встречаетесь или нет?
— Даже имени ее не знаю. — Я щедро солю воду. В жизни есть вещи, на которых я экономлю, но соль и острый перец в данный список не входят. Эта парочка может превратить любую дрянь в съедобное блюдо. — А что, ревнуешь?
Мики рычит, и я чувствую, как что-то похожее на зубы царапает заднюю часть моей шеи. Я прижимаю к этому месту ладонь, и теперь рычание раздается непосредственно в ухе:
— Должен был воспользоваться шансом и предъявить на тебя права.
— Вот спасибо, теперь у меня бешеный стояк, — бурчу я. Думаю, не стоит упоминать, что он клеится ко мне по той простой причине, что ему нечего терять. Призрак Мики настолько осязаем и силен, что несколько минут назад его паника едва не заставила меня разрыдаться. Мне больше по вкусу, когда Мики смеется. Именно это он сейчас и делает.
На меня запал призрак. Вот же странность.
Еще большая странность в том, что и я на него запал. Только получается, что все вроде… бессмысленно, да и оттенок у происходящего нездоровый, но это, как ни парадоксально, совершенно не угнетает.

Моя корзинка с продуктами почти пуста, я решаю не заморачиваться и использовать все, что осталось. Я напеваю, пока чищу овощи. Кажется, Мики это нравится.
— Куча моркови, — произносит он, — я люблю морковку.
— Это вся морковь, что у меня есть, малыш. — Нарезаю ее в кастрюлю и оставляю последний кружок, чтобы съесть сырым. Мики разочарованно пыхтит. Я ощущаю легкое прикосновение к своим губам, будто он пытается выхватить морковный хруст из моего рта. Я собирался покормить Мики, когда мой завтрак будет готов, чтобы мы могли поесть вместе, но, полагаю, он слишком голоден, чтобы ждать.
— Вот как это происходит, — говорю и вонзаю в руку кончик ножа. — Это твоя еда. Ты питаешься кровью — не морковкой.
Мгновение потрясения. Болезненная жажда. А потом Мики глотает кровь так же быстро, как она течет, и все время повторяет «прости-прости-прости». Красная струйка извивается в воздухе и исчезает. Сейчас это единственная пища, которая подходит Мики — моя жизненная сущность, отданная добровольно.
— Не за что извиняться. Забирая тебя домой, я знал, что мне придется тебя кормить.
— Но тебе больно.
— Не смертельно, — усмехаюсь и возвращаюсь к готовке, пока призрачные губы Мики посасывают порез на моей руке. Из-за дикого голода я продолжаю хрустеть кусочками сырых овощей, но хотя бы половина из них отправляется в кастрюлю. Я как раз заканчиваю, когда рана на руке начинает запекаться.
— А теперь залечи порез. По идее, для этого у тебя достаточно сил.
— Залечить? Но как?
— Это одна из способностей призраков. Вот почему колдуны держат их при себе. Впрочем, ты — исключение. Ты здесь потому, что нравишься мне, к тому же ты не захотел уходить. Но в твоих силах помочь мне. Просто закрой рану, она же маленькая.
— Я не… Я никогда… — Пока он отнекивается, края пореза соединяются, кожа срастается и дико зудит.
— Прекрасно, — хвалю я, когда дело сделано. Облизываю палец и оттираю запекшуюся кровь: — Будто ничего и не было.
— Обалде-е-еть, — тянет Мики, заставляя меня рассмеяться. Если бы люди знали, что призраки считают свои способности странными и жутковатыми, никто бы не шарахался от колдунов на переполненных народом улицах.
— Кровь — это жизненная сущность. Я делюсь с тобой частицей своей жизни.

Чтобы растереть для соуса перец с маслом, я беру с полки маленькую ступку и пестик. И тут же роняю пестик на ногу, потому что невидимая ладонь Мики обхватывает мой член.
— Хочу большего, хочу тебя, — шепчет Мики.
Я чувствую его губы на своем горле. Чувствую его ладонь, каждый из тонких прохладных пальцев. Хорошо, что из-за такой оригинальной плиты при готовке мне приходится опускаться на колени, иначе я бы впечатался лицом в пол. А так я всего лишь откидываюсь назад, опираясь на руки, и едва ли не засовываю ногу в огонь.
— Это же… тоже жизненная сущность?
— Не знаю, — выдыхаю я. — Мики, это немного странно. — Проклятье, все очень странно. Часть странности как раз в том, что это дико возбуждает. — Я же не могу прикоснуться к тебе.
— Ты меня все утро ласкал. — Его смех приправлен едкой горечью, но в руках нет жестокости. И они не останавливаются ни на секунду.
Опасаясь, что дерну ногой и раскидаю повсюду пепел, я стремительно отползаю от плиты. Прикосновения Мики остаются со мной. Я не ощущаю его мыслей по поводу того, где находятся остальные части его тела. Стоит ли он надо мной на коленях или что?.. Чувствую лишь его руки на моем члене, просочившиеся прямо сквозь штаны, мягкие губы, гуляющие по моей шее и зубы, прикусывающие мочку уха. Я тороплюсь расстегнуть штаны, не желая кончить прямо в них и перепачкать. Мики удваивает усилия.
— Ох, дьявол, — у меня вырывается стон. — Мики… — Я закрываю глаза, и он целует меня. Язык, зубы — полный комплект. Пока я держу руки при себе, а глаза закрытыми, я могу представить, что Мики жив и здесь, со мной. Сделать вид, что стоит мне захотеть, и я смогу обнять его худощавое тело. Притвориться, что стоит открыть глаза, и я увижу его песочные ресницы и усыпанные веснушками щеки.
А потом он шепчет мое имя, не переставая целовать, и верить в иллюзию, что голос исходит из его рта, уже невозможно; дрожь охватывает меня с головы до ног. И так как я — порочный мерзавец, это именно то, что опрокидывает меня в оргазм.
Под конец я открываю глаза. Мики завис надо мной, распластавшись в воздухе, будто мое отражение. Светящийся силуэт похожий на тот, что я видел прошлой ночью, только теперь его очертания гораздо сильнее напоминают Мики. В глазах даже заметны проблески зеленого. Я содрогаюсь от последней волны оргазма и наблюдаю, как моя сперма испаряется в воздухе. Совсем как кровь минутами раньше.
— Это вкуснее, чем кровь, — голос раздается рядом с моим ухом, хотя сам Мики все ещё парит надо мной. Я вижу, как его губы изгибаются в ласковой улыбке, и в то же время ощущаю, как они касаются моего лба.
Мне жутко до самой жуткой жути. И, кажется, я влюблен.
— Всегда к твоим услугам, — выдавливаю я.

Мики начинает растворяться. Он опускается на меня. Целую секунду я ощущаю его вес каждой клеточкой своего тела, а потом он исчезает. Остается только тяжесть костяного кулона. Я закрываю глаза и просто дышу. Под веками пощипывает. Непривычно иметь дело с таким шквалом эмоций. То есть, бывает, что я переживаю горе и ярость призраков ночами напролет, но все это не моя боль. А вот с Мики… ох, проклятье! Мики мертв, а я хочу, чтобы он жил.
Внезапно моя дверь сотрясается от того, что в нее колотят.

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©
Поблагодарили: Betsy, Эмилия, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 00:28 - 29 Окт 2012 00:32 #4 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Я подпрыгиваю и впопыхах привожу себя в порядок. Кто бы там ни был, похоже, что он торопится. Наверное, что-то срочное. Судя по всему, прямо сейчас Мики придется испытывать в действии свои новые целительские способности. Честно говоря, я немного благодарен за передышку. Ничто так не отвлекает от собственных тревог, как возможность спасти чью-то задницу.
— Вот тебе и завтрак, — говорю я, старательно выдавливая улыбку, и откидываю щеколду.
В глаза тут же бросается мундир городской стражи. Я пытаюсь захлопнуть дверь, но она натыкается на обутую в тяжелый ботинок ногу. Стражник толкает дверь плечом, и я замечаю, что это высокая костлявая женщина, которая выглядит так, будто жует гвозди забавы ради. Я топчусь на месте, пытаясь вспомнить, если ли что-нибудь под моим окном, что смягчит падение, реши я прыгнуть.
— Вы должны немедленно пройти со мной, — заявляет она, и я застываю.
Секундочку. Я знаю ее! Это Дейзи Уилер. Местная девчонка, которая обслуживала столики в «Красном Гусе» и уволилась, когда там стало небезопасно. Последнее, что я слышал — она нашла работу получше и перебралась в ту часть города, где пахнет поприятнее. Это и есть ее новая работа?
— Дейзи? Не знал, что ты подалась в копы.
— Должен же кто-то присматривать за местным сбродом. Пошли, на споры нет времени. Забудь про свой гребаный суп! — рявкает она, когда я кошусь в сторону булькающей кастрюли. — Они не знают, где ты живешь, но на выяснение потребуется не так уж много времени.

Подобное заявление сложно оставить без внимания. Я натягиваю все еще сырые сандалии и выскакиваю за дверь. Офицер Дейзи следует по пятам. Как только мы достигаем нижней площадки лестницы, Дейзи хватает меня за запястье и тащит в сторону переулка рядом с апартаментами хозяина дома. Этот переулок переходит в другой, которым никто не пользуется. Он усеян мусором и молодыми деревцами. Уилер не позволяет мне притормозить, чтобы обогнуть их, и я стремительно покрываюсь царапинами. Как только мы выбираемся на улицу, Уилер еще прибавляет шагу.
Прохожие хихикают, глядя на то, как стражница весьма свирепого вида словно сердитая мамаша тащит за руку потрепанного мальчишку. Местное население не испытывает страха перед городской стражей. Закон всегда поворачивается к нам спиной. На деле это означает, что мы считаем себя вправе отвечать ударом на удар. Любой, кому вы заехали по зубам больше пары раз, считается здесь кем-то вроде друга.
Не то чтобы я собираюсь бить Дейзи. К тому же она способна разделать меня под орех.
— Эй, Дейзи! — я подаю голос, потому что буксировка не прекращается. — Может, объяснишь, наконец, в чем дело? Потому что я тут немножко волнуюсь. Я арестован?
— Будешь, если не поторопишься.

Я прибавляю ходу. Не могу понять, представляет ли Дейзи угрозу или, наоборот, пытается меня спасти. Хотя, если спешка означает возможность избежать ареста, то меня все устраивает. Дейзи была знакома с моей бабушкой и знает, чему я обучен. Если бы Уилер хотела взять меня только за колдовство, давно бы так и сделала.
Я чувствую, как ногти Мики покалывают кожу головы.
— Что происходит?
— Хотел бы я знать. Просто до жути, — бурчу я.
Наконец мы выходим к Западному рынку в районе извозчицкого ряда. Дейзи сбавляет темп, и я перевожу дыхание. Подозреваю, что именно здесь она выросла, по крайней мере, об этом говорит ее фамилия*. Все люди немного расслабляются, когда чувствуют под ногами родную почву.
— С час назад, — сообщает она, — из ПМТ поступил приказ о том, чтобы тебя доставили на допрос.
— Откуда?
— Из Подразделения Магической Трансформации. Они занимаются магическими преступлениями.
Такими, как, например, применение незаконных форм магии? Дело — дрянь.
— У нас что, объявлена охота на колдунов?
Дейзи сверлит меня пристальным взглядом:
— То есть ты не в курсе, о чем идет речь?
Я качаю головой.
— Если это не…
— Тебе собираются предъявить обвинение в покушении на убийство парнишки, которого я обнаружила у канала сегодня утром. ПМТ утверждает, что ты был последним, кто касался его. И, судя по всему, ты прихватил сувенир. — Она внезапно замолкает и, опередив меня, кладет руку на мою грудь. — Драм, ничего не хочешь рассказать об этом кулоне?
Я глазею на нее, разинув рот. Из всего услышанного я уловил только одно. Мои губы шевелятся. Пока я давлюсь словами, Дейзи ждет, нахмурившись.

Наконец я выдавливаю:
— Покушение на убийство? Мики не умер?
Ее прищур становится угрожающим.
— Твоя бабушка была хорошей женщиной. Не хочется думать, что она вырастила убийцу.
— Ответь мне! — я ору, мой голос срывается. — Слушай, я нашел его, вытащил из воды, потому что просто не мог там оставить. В его голове была гребаная дыра, он был холодный и не дышал… А теперь ты говоришь о покушении на убийство?!
Дейзи безжалостна.
— Так ты утверждаешь, что это не ты ударил его по голове и пытался утопить?
— Он жив? — Я готов умолять.
— Формально, да. — Еще один пристальный взгляд, а потом Дейзи вздыхает и сжимает мое плечо. Сильно, до боли, но, думаю, она действует из благих побуждений. Главное, что она продолжает: — Когда я его обнаружила, он дышал. Доставила в храм Калейи, где его подлечили, как смогли, но он так и не очнулся.
— Ох, ничего себе. — Колени подгибаются, я едва успеваю присесть на обочину, избежав приземления в сточную канаву. — Ничего себе. Мики, ты это слышал? — Я сжимаю кость и зажмуриваюсь. Я чувствую, как эмоции Мики пульсируют во мне, словно мои собственные: надежда, страх, замешательство.
— Потому я и хотела тебя предупредить. Ты откалываешь свои колдовские номера посреди улицы. Парень, где твое чувство самосохранения? — Дейзи качает головой. — Ни за что не поверю, что ты способен убить. А еще я знаю, что твоя бабушка не учила тебя порабощать души. Я предположила, что, отрезая палец, ты пребывал в уверенности, что мальчишка мертв. Но, Драм, я простой патрульный. Мои слова ничего не стоят, а ситуация выглядит дурно.

Я умоляюще смотрю на нее:
— Позволь мне его увидеть. Если Мики жив, вероятно, он сможет…
— И что он поведает нам, если очнется? Что ты поймал его душу и используешь ее как источник магической силы? Уверен, что хочешь, чтобы он пришел в себя?
— Отдал бы за это что угодно, — хриплю я. Проклятье, я становлюсь слишком эмоциональным. Так её не убедить — Дейзи чужды сантименты. — Вдруг он сможет рассказать, кто на него напал? Ты же хочешь этого, верно? Из-за этого ты настояла на его исцелении? — Даже служители Калейи берут плату за лечение, в противном случае к ним бы со всяким чихом бегали. А так бегут ко мне.
Она смотрит на меня, сдвинув брови, а потом кивает:
— Пошли.
Я тут же вскакиваю. Теперь темп задает не Дейзи. Я бы побежал, но она заставляет меня притормаживать. Похоже, Уилер хочет обсудить что-то еще.
— Дело не только в… как там, говоришь, его имя?
— Мики.
— Ты же понимаешь, что дело не в Мики, правда? Где-то в лучшем мире мы бы проявляли заботу о каждом попрошайке и уличном мальчишке. Но мы живем тут, в реальном мире, где на этого парня плевать всем, кроме Калейи — Матери милосердия, и, очевидно, тебя. Проблема в том, что у нас на руках целая серия подобных убийств. Тот же способ и полное отсутствие мотивов и свидетелей. Мы готовы рвать на себе волосы. А ПМТ жаждет замять дело по-тихому, повесив все на тебя.
— Я не смогу обратиться к Видящему истину. Мне это не по карману. — По идее, при мысли об обвинении в убийстве мне следовало обделаться от страха. Даже если бы я смог заполучить мастера, свидетельствующего в мою пользу, меня бы все равно посадили за жестокое обращение с призраками. Однако, все, что я ощущаю — это надежду, от которой почти задыхаюсь. Если Мики жив…

— И самое главное, на время суда над тобой прекратятся поиски настоящего убийцы. Я не хочу, чтобы из-за наших ошибок умер кто-то еще, и не собираюсь этого допускать.
Уверен, в ее словах есть смысл, особенно, если задуматься, но я вижу храм и перехожу на бег.
А дальше всё в каком-то тумане. Как правило, незнакомые места и люди заставляют меня насторожиться, но сейчас я похож на пса, рвущегося с поводка. Я не обгоняю монахиню, с которой говорит Дейзи, только потому, что не знаю, куда идти.

Наконец мы останавливаемся перед Мики. Он лежит на узкой больничной койке, бледный и неподвижный, но дышит. Я опускаюсь на колени, беру его за руку. Она теплая! Сейчас я испытываю такие чувства, каких не ощущал за всю жизнь. Наверное, раньше в ней просто не было счастья.
— Это я? — Мики совершенно сбит с толку. — Выгляжу совсем больным.
— Его вылечили? — Я смотрю на монахиню. На белом переднике, надетом поверх темно-синего платья, видны пятна крови. — Его голове… капитально досталось.
Дейзи поясняет:
— Это парнишка, который вытащил его из канала.
Теперь монахиня улыбается, ласково и с одобрением.
— Значит, вы спасли ему жизнь. Он был в глубоком обмороке, и потому захлебнулся не сразу. К счастью, вы уложили его на бок, так что вода вышла из легких, иначе он бы умер к тому времени, когда его нашла офицер Уилер. — Она наклоняется, чтобы пригладить волосы Мики. — Мы сделали все, что смогли. Теперь он в руках Матери.
Вовсе нет. Он здесь, в кости. Я глажу аккуратный шрам, которым оканчивается укороченный мизинец.
— Могу я… побыть с ним наедине?

Монахиня смотрит на Дейзи, и та кивает: он безвреден, его можно оставить с бессознательным пациентом. Думаю, я выгляжу весьма подозрительно, так что не могу винить монахиню за ее сомнения. Пока они выходят, я рассеянно размышляю, не странно ли, что Мики выделили целую палату, ведь он нищий. А потом вспоминаю, что Мики — единственный свидетель преступления. Дверь закрывается с тихим щелчком.
Я снимаю кость. Мики держится за меня с такой силой, что я чувствую каждый из его пальцев, впившихся в плечи.
— Это твое тело, — говорю я, не понимая, почему он повис на мне. — Мики, ты жив. Как видишь, ты все же не умер и теперь можешь вернуться в свое тело и прийти в себя.
Хватка пальцев только усиливается. Из-за его боли и замешательства у меня внутри все переворачивается. Наконец ему удается произнести:
— Я выгляжу больным. Боюсь. Хочу остаться с тобой.
— Так и будет, — обещание вырывается само по себе, и единственная неожиданность в том, что я совсем не удивлен. Живой Мики дорог мне не меньше, чем мертвый. Что такого, если он не сможет помогать с лечением? В этом городе полно призраков. Ничего страшного, если моя квартира размером с обувную коробку. Мы можем спать в одной постели. — Так и будет, Мики, — повторяю я с большей уверенностью. — Ты можешь жить со мной. А у меня появится шанс обнять тебя по-настоящему.
— Вдруг я все-таки болен? А еще я бестолковый, не умею упорно трудиться и, вероятно, буду тебя объедать, и…
— Я в курсе, что ты тот еще балбес. И все равно тебя люблю.
Мощь его благодарности едва не укладывает меня на лопатки.
— Тогда я согласен.
Я кладу ладонь с маленькой хрупкой костью на металлический каркас больничной койки и надавливаю, пока не раздается едва слышный хруст.

В коридоре какая-то суматоха, оттуда доносятся голоса и топот торопливых шагов. Дверь распахивается, и в палату вваливаются два незнакомых мне стражника, которые сразу же направляются в мою сторону. Дейзи маячит за их спинами, но вырывается вперед, чтобы встать между коллегами и мной.
Один из них сердито шипит:
— Уилер, ты нарываешься. Отойди.
Дейзи и не думает двигаться с места.
— Драм нашел паренька в канале и вытащил его из воды. Он не убивал, а спас ему жизнь.
— Приказы не обсуждаются! Так что не тебе решать!
— Хотите арестовать его за спасение жизни? Хотите, чтобы об этом пронюхали печатники? Вы же знаете, как они любят выставлять нас головорезами с тяжелыми кулаками!
Пока они спорят, я похлопываю Мики по щекам и глажу его волосы:
— Давай, малыш, — шепчу и вижу, как он впитывается в собственное тело, ёрзая, словно пытается устроиться поудобнее. — Об этих придурках не беспокойся. Сосредоточься только на себе, — я уверен, что меня арестуют, и Мики очнется в одиночестве. По крайней мере, он будет жив. И, кто знает, может, мне удастся выйти сухим из воды. В конце концов, я никого не убивал. Чтобы не быть пойманным с доказательством колдовства на руках, я прячу сломанную кость под матрас. — Я вернусь, даже если меня заберут. До тех пор ты можешь жить в моей квартире. Неважно, сколько времени это займет, я вернусь.

Очевидно, возможность лишиться моей компании становится для Мики финальным толчком, или же он наконец приноравливается к своему телу: его щеки розовеют, грудь приподнимается в глубоком вдохе, пальцы подрагивают.
Он распахивает глаза. Темные и завораживающие, похожие на зелень бушующего моря. Пока я наблюдаю, как Мики пытается сфокусировать взгляд, предметы перед моими глазами начинают расплываться.
Препирательства за спиной достигают пика, кажется, кого-то отпихивают в сторону. На мое плечо ложится тяжелая ладонь, и я упорно стараюсь от нее увернуться.
— Подождите, — я умоляю, будто маленький ребенок, тонким срывающимся голосом, — еще одну минуту…
— Пойдем, гаденыш, не заставляй меня применять силу, — стражник дергает меня за руку, и я опять выворачиваюсь из его хватки.

Мики делает глубокий судорожный вдох, цепляется за мою рубашку и буквально падает мне на руки. Я крепко его обнимаю… и мы оба начинаем рыдать.
— Джул, — сипит он. Наверное, у него в горле совсем пересохло, потому что Мики звучит, как наждачная бумага, но под этим скрежетом я слышу тот удивительно низкий и глубокий голос, который исходил от его призрака. — Я не умер. Я жив, Джул.
— Я очень-очень рад, — вырывается со всхлипом.
Через несколько минут до меня доходит, что никто не пытается оттащить нас с Мики друг от друга. Может, и они испытывают некоторое уважение к чудесам. Я теперь точно испытываю. И собираюсь каждый год в этот день жертвовать Калейе. Плевать, что Она против моего ремесла, все равно не отворачивается и помогает.

— Как я и говорила, — сухо произносит Дейзи, — Джулин Драм обнаружил своего друга в канале и вытащил его из воды. Приняв за мертвого, Джулин оставил его лежащим на боку и тем самым спас ему жизнь. И предоставил нам свидетеля. Первого с того момента, как началась данная серия убийств. Мы должны наградить его, вместо того чтобы пытаться арестовать.
Мы с Мики медленно к ней поворачиваемся, и я спрашиваю:
— За это полагается вознаграждение?
— Всего лишь десять талимов, — она пожимает плечами, — но если Мики может снабдить нас подробным описанием…
— Тот завтрак, который ты заставила меня бросить на плите… это все, что у меня было.
Внезапно один из стражников, тот, который не распускал руки, присаживается на единственный стул и начинает расстегивать свой форменный пиджак, словно планирует ненадолго задержаться в этой палате. И только тогда я понимаю, что все самое страшное уже позади.
— А что насчет мизинца? — уточняет он, впрочем, без особого интереса.
— А что с ним? — отвечает Дейзи.
— Осквернение трупа — это серьезное преступление.
— Не наблюдаю здесь трупов. Если Мики хочет выдвинуть обвинение в нападении, он может обсудить это со мной. Нападения находятся в ведении округа, и это не ваш округ, мальчики, а мой.
Мики откашливается и слабо качает головой:
— Джул всего лишь хотел, чтобы я был рядом. Чтобы мне не было одиноко. Отстаньте от него. Дайте слово, что не будете его трогать, и я расскажу обо всем, что видел.

Сидящий стражник улыбается. Это доброжелательная улыбка, не та фальшивка, которой прикрываются люди, когда хотят от вас чего-нибудь добиться, а настоящая, как будто перед ним нечто и вправду значимое.
— Теперь у нас нет оснований, чтобы его беспокоить. Тебя зовут Мики? — Мики кивает. — Мики, тот или те, кто на тебя напал, уже убили девятерых. Обычных парнишек, таких, как ты. Мы хотим поймать убийцу. Ты поможешь нам?
Мики смотрит на меня и тянет за рукав:
— Побудь моей подушкой для спины, — как только я устраиваюсь на кровати, он прижимается ко мне с довольным вздохом. Он все еще слаб: руки неподъемным грузом лежат на коленях, речь звучит так, словно ему приходится делать усилие. — Там была женщина, — рассказывает он, — она наняла меня, чтобы я освещал ей путь. Обычно я не берусь носить факелы, потому что мужчины вечно считают, что ты готов предложить им и еще кое-какие услуги, но она выглядела, как леди… Представительно, понимаете? Вроде владелицы магазина. Когда мы шли вдоль канала, она остановилась и начала со мной разговаривать. Спрашивала, как меня зовут, что я люблю делать… Не так, будто клеилась ко мне, а словно тянула время. Потом сзади раздались шаги, и это последнее, что я помню. Думаю, это был мужчина. Из-за тяжелой поступи. Его я не видел, зато ее описать смогу.

Пока стражник терпеливо вытягивает из Мики детали, заставляя повторить рассказ в надежде, что всплывут какие-то мелочи, которые он упустил раньше, мои руки обнимают худые плечи, и я прислушиваюсь к ликованию, расползающемуся по венам подобно лесному пожару.
Раньше я едва знал Мики. С трудом вспоминал его имя. А теперь он дорог мне, и я даже не понимаю, как и когда это произошло. Но я знаю, что буду заботиться о нем, и, может быть, он ответит мне тем же. Мы можем присматривать друг за другом, ведь прошлой ночью с той же легкостью это мог быть и я — труп, плавающий в канале лицом вниз. Теперь мы будем вместе, вдвоем. И мне придется сделать еще одну ловушку для раков.

Сидящий стражник закрывает свой блокнот:
— Спасибо, Мики. Ты нам очень помог. Если понадобится переговорить с тобой снова, где нам тебя искать?
— У Джула. Он сказал, я могу жить у него. — Мики поворачивает голову, чтобы улыбнуться мне.
— Отлично. Драм, мы приносим извинения за это недоразумение.
— Все в порядке. Я понимаю.
Вклинивается Дейзи:
— Отдай им вознаграждение.
Брови мужчины ползут вверх:
— Сейчас? Из своего кармана?
— В районе Западного канала десять талимов — это целое состояние, а для тебя всего лишь разменная мелочь. Мы же не хотим, чтобы наш единственный свидетель заболел от голода.
Стражник усмехается:
— Ну, я бы не сказал, что прямо-таки мелочь. Моя арендная плата за целый месяц, — но все равно лезет в кошель и отсчитывает десять серебряных монет. Он наклоняется и вкладывает пять монет в ладонь Мики и пять в мою.
Мики одаривает улыбкой сначала его, а потом меня:
— Морковка, — требует он.
— Сколько влезет.


* - фамилия Уилер - от англ. wheeler – мастер по ремонту колёс

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©
Поблагодарили: Betsy, Исска, Эмилия, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 00:30 - 29 Окт 2012 00:33 #5 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
***

Мики сидит у стены под окном, опираясь на новый, купленный для него матрас и вытянув ноги так, что они лежат на моих ногах. Край москитной сетки, не прижатый к раме белобрысой головой, колышется над плечами Мики. Снова идет дождь, но мы не против. Пока нам нет нужды выходить на улицу, ведь моя корзинка с продуктами переполнена.

— Ты кладешь их живыми? — спрашивает Мики, когда я опускаю раков в кастрюлю: один, два, три.
— Они быстро умирают. Некоторые люди сначала вскрывают панцирь рака ножницами, но не думаю, что для них есть какая-то разница. Они туповаты даже для рыб.
— Ты уверен, что они относятся к рыбам? Больше похожи на жуков.
— Ага, и правда похожи. Основное отличие в том, что они лучше на вкус.
— А мне нравятся некоторые насекомые. На рынке есть одна леди, которая торгует жареными кузнечиками. Дешево — целый мешок за пенни.
— Если хочешь, можем их купить, когда пойдем за продуктами в следующий раз, — я устраиваюсь рядом с Мики и протягиваю ему порцию вареных овощей, а потом собираю морковь из своей миски и подкидываю в его.
Он улыбается и целует меня в щеку.
— А ты что любишь?
— Бамбук.
Он выбирает квадратики молодого бамбука и перекладывает их из своей миски в мою. Все заканчивается тем, что мы устраиваем дуэль на палочках для еды. Когда раки готовы, я приношу их и помогаю Мики добраться до нежного мяса. Как только с едой покончено, Мики приваливается ко мне, его глаза закрываются.
— Джул, я устал.
— Это заметно, — я усмехаюсь и отставляю пустую миску в сторону, чтобы обнять его.
— Но я счастлив.
— Я тоже.
Он вздыхает:
— Я говорил, что прежде боялся тебя?
— Ага, многие боятся. Думаю, это из-за того, что я имею дело с мертвыми. Ты же больше не боишься, правда?
Мики приподнимается, чтобы нормально меня видеть. Никак не могу привыкнуть к тому, что он выше меня. Раньше я этого не замечал. Он совсем не выглядел высоким, когда в поисках объедков слонялся по окрестностям рынка. Обалдеть, у него и в самом деле красивые глаза.
— Разве можно бояться лучшего друга?
Я чувствую, как мои губы расползаются в широкой улыбке:
— Ну, я умею производить впечатление. Моя поступь вызывает землетрясения! Мои газы порождают ураганы! А когда я чихаю…
Снаружи взрывается гром, и я с визгом подпрыгиваю. Мики хохочет и обнимает меня:
— Мой бедный колдунишка, я спасу тебя от ужасного грома.
— Заткнись. — Я прячу улыбку, уткнувшись в его плечо, и запускаю ладони ему под рубашку, чтобы Мики отвлекся и перестал меня дразнить.

Чуть позже мы гасим лампу. Руки так и не доходят до того, чтобы обустроить для Мики отдельное спальное место.
Бабушка бы этого не одобрила, но я знаю, что она желала мне счастья. И, думаю, она бы порадовалась, что Мики жив. Ведь что бы мы ни делали, какие бы ни совершали поступки, мы делаем это для и ради живых.
КОНЕЦ

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, Galem, Betsy, Энит, Salome, Alexandraetc, Lelika, Marchela24, Dianasa, valery, Daruma, Эмилия, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Wanted!
  • Ночной Дозор ОС
  • Ночной Дозор ОС
  • Злобное суЩЩество
Больше
29 Окт 2012 02:06 #6 от Georgie
Georgie ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Как-то необычно.
А оридж сам по себе или из серии? Уж очень хочется узнать До и После, или во время...

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
29 Окт 2012 02:55 #7 от Salome
Salome ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
О! :flirty2: я честно говоря не ожидала, что Мики жив окажется)но за ХЭ автору спасибо, очень жалко мальчишек было, славные они  :flirty:
Пташик, Джилл  :frower:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
29 Окт 2012 23:28 #8 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"

Georgie пишет: Как-то необычно.
А оридж сам по себе или из серии? Уж очень хочется узнать До и После, или во время...

Georgie, это в некотором роде вбоквел, т.к. действие "Западного канала" разворачивается в Вердихане - городе, который упоминается в другом произведении автора "Хроники Кастора".
"Западный канал" стал своеобразным упражнением по построению миров. Таким образом автор настраивался на написание третьей части "Хроник", исследуя законы и формы магии в придуманном им мире. Тем не менее ни Джулин, ни Мики в этом оридже автора не участвуют.
Согласна, история довольно необычная. Спасибо  :embar:

Salome, ты что? Я ж не зверь. Если б был не ХЭ, я бы предупреждение под спойлер запихнула.
Спасибо :flirty:
Мне только одного жаль - что автор про детективную линию забыл. Так и не узнали, зачем та парочка убивала бездомных мальчишек...

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
30 Окт 2012 08:51 #9 от Kota
Kota ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Очень милое произведение  :flirty2:
Спасибо за перевод  :frower:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
30 Окт 2012 12:05 #10 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Ну а я подспудно ждала, что Мики жив останется. Там в самом начеле делается намек. Даже сам Джулин сомневается.
Понравилось  :flirty: Спасибо  :spasibo:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
30 Окт 2012 19:36 #11 от Mari Michelle
Mari Michelle ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
спасибо за перевод!!!  :frower:  :frower:  :frower:

ОЧЕШУЕТЬ!!!

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • KuNe
  • KuNe аватар
  • Wanted!
  • Редактор ОС
  • Редактор ОС
  • Властительница табуретки
Больше
31 Окт 2012 00:14 #12 от KuNe
KuNe ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Птах, Джилл, спасибо за очень милое произведение  :flirty2:  :embar:
да, убийц как и причин для убийств нам не раскрыли, но это не отменило того радостного факта, что Мики остался жив  :crazy:

"многие хотят, чтобы было по ихнему. но так не будет. потому что нет такого слова"

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
31 Окт 2012 01:28 #13 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Oiseau, CrazyJill,

Как прошла сама фандомная битва? :confusion:

KuNe пишет: убийц как и причин для убийств нам не раскрыли, но это не отменило того радостного факта, что Мики остался жив  :crazy:

Я на радостях, что Мики оказался жив даже про маньяков забыла.  :party:

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • oiseau
  • oiseau аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • Evil Snowflake
Больше
01 Ноя 2012 20:41 - 01 Ноя 2012 20:41 #14 от oiseau
oiseau ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
Kota, вам спасибо за спасибо  :embar:

VikyLya пишет: Там в самом начеле делается намек.

VikyLya, глазастая ))
Мерси :bunny:
Сижу и ужасаюсь твоей продуктивности %)

*хватает цветочек*
Mari Michelle, благодарю ))

KuNe, Куняш, я детективы люблю :embar: Тут сюжет можно было разворачивать и разворачивать... а фиг ((
Но мальчишки и ХЭ окупают этот облом.

Kind Fairy, Битва прошла задорно и с огоньком. До сих пор ощущаем отголоски ))
А я не могу забыть про маньяков, я их люблю  :crazy:

Go to Heaven for the climate, Hell for the company ©

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
22 Ноя 2012 12:59 #15 от Zosya
Zosya ответил в теме Re: Jumping Jack Flash "Западный канал"
приятная фентазюха, спасибо за перевод). пока читала, забыла, что перевод. ))

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.