САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара"

Больше
14 Дек 2016 17:56 #151 от ЛеляV
ЛеляV ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016
Круто. Спасибо!
Поблагодарили: Лемниската

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • пастельныйхудожник
  • пастельныйхудожник аватар
  • Wanted!
  • Камертон ОС
  • Камертон ОС
  • солдат удачи
Больше
14 Дек 2016 17:59 - 07 Фев 2017 00:47 #152 от пастельныйхудожник
пастельныйхудожник ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016

Это Габриэль

believable
unbelievable
unbe-fucking-lievable
Всерно пафосно-матерно звучит)

VikyLya пишет:

Это рецепты не испанской инквизиции случаем? На повод определения ведьм :teeth:

Allume

оценили
до восторга
это обалденный маневр
игра слов у переводчика



и кстати - воооооооот он, обещанный. Снова появился :lol:

Гейм, сет, матч

пора открывать счет)))

В этом мире все о сексе, кроме секса
Поблагодарили: VikyLya, Лемниската

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
14 Дек 2016 18:11 - 14 Дек 2016 18:21 #153 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016

Это рецепты не испанской инквизиции случаем? На повод определения ведьм

Ага, рецепт такой - начинить лимоном и зажарить на открытом огне, поливая маслом.

Человек может все, пока не начинает что-то делать

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • пастельныйхудожник
  • пастельныйхудожник аватар
  • Wanted!
  • Камертон ОС
  • Камертон ОС
  • солдат удачи
Больше
14 Дек 2016 18:28 - 14 Дек 2016 18:29 #154 от пастельныйхудожник
пастельныйхудожник ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016

Лемниската пишет: Ага, рецепт такой - начинить лимоном и зажарить на открытом огне, поливая маслом.

Забеременеет дама и язвами там покроется - значит честная девушка.
Не забеременеет с лимончиком - значит точно ведьма, жечь)
ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]

В этом мире все о сексе, кроме секса
Поблагодарили: VikyLya, Лемниската

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
14 Дек 2016 22:00 #155 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016
Вот ведь куда может завести обсуждение  :lol:
А еще в качестве контрацептива можно использовать аспирин - не перорально, конечно  :crazy:

Кхм...
- Но она же красивая!
- Ну хорошо. Но потом всерно сжечь.

Помочалить, и в утиль, значт  :evil: Ай-яй-яй, господа священники  :bla:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Marchela24
  • Marchela24 аватар
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • A potentia ad actum
Больше
15 Дек 2016 11:08 - 15 Дек 2016 11:08 #156 от Marchela24
Marchela24 ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016
То чувство, когда опоздал к началу банкета  :nyam:

По поводу доверия, я и не призывала к оному, понятно, что здесь им и не пахнет, но по-другому, все намерения Ортеги в сторону Габи не сильно продуктивны)))

Насчет отсутствия презервативов. Я могу понять, что тем, кто каждый день рискует жизнью и не собирается доживать до глубокой старости, может быть пофиг на ЗППП. Хотя тут не только ВИЧ, но и как упрмянули выше — триппер ака гонорея и многое другое. помереть не помрешь, но зуд, жжение, слабость, побочка от антибиотиков и прочие «прелести» возможно стоят того, чтобы не забывать про нищасную резинку.
Ну, и мое всегдашнее — как сказал один автор «в лесу раздавался запах внезапного секса»  :crazy: я за гигиену! Насколько «аристократу» Ортеге по кайфу засовывать свой член в незнакомую немытую задницу (это я про первый спонтанный секас в баре)?
Самый простой совет тем, кто потрахался без резинки — хлоргексидин. Сполоснули, протерли, обработали... стоимость флакона около 20 рублей — доступнее не бывает, должОн быть даже в Мексике, а уж в США тем более))
Поблагодарили: VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
15 Дек 2016 12:09 #157 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 9 глава 13.12.2016

хлоргексидин. Сполоснули, протерли, обработали... стоимость флакона около 20 рублей

Отличное средство, кстати. Совершенно безопасное и универсальное. Можно горло опрыскивать из шприца при ангине, а можно и кошкам акне обрабатывать  :gyy: Надо посоветовать Габи носить с собой флакончик, если уж резинками брезгует  :lol:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Поблагодарили: Marchela24

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
15 Дек 2016 17:10 - 22 Май 2018 09:16 #158 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 10 глава 15.12.2016
Глава 10
[/size][/b]

Габриэль очнулся от низкого жужжания потолочного вентилятора. Голова гудела – последствие короткого сна и излишних возлияний. Обычно он просыпался быстро – словно одним махом раздвигал занавески. Привычка, выработанная годами опасной работы. Но сегодня он тихо лежал, наслаждаясь игрой теней в лунном свете, с редким ощущением тепла и безопасности.

Сквозь ресницы он увидел на тумбочке пистолет, рядом – опрокинутую рюмку и выжатую дольку лайма. Лайм и рюмку легко объяснить: не впервые он просыпался среди ночи, которую провел, заглушая одиночество тайной жизни. Но пистолет… это же не его пистолет.

Но тут услужливо вернулась память. Ортега. Ортега и его волшебное ацтекское пойло. Местный самогон «мексиканская жара». Все верно. У Габриэля никогда не было такого горячего, безумного… удовлетворяющего секса. Точно не было.

Он повернул голову и рассмотрел в серебристом свете, льющемся из открытого окна, смятую подушку и откинутые простыни.

В кровати он лежал один.

На мгновение укололо разочарование. Слишком сильное. Но тут же отступило. По здравому размышлению Ортега никогда не оставил бы своего оружия. Габриэль погладил рукой пустое место рядом – теплое. Тут только что лежали – грубый хлопок все еще хранил человеческое тепло.

Поморщившись, он поднял свинцовую голову – напоминание о том, что несколько часов назад порядком перебрал – и ожидаемо увидел высокую фигуру, застывшую у балконной двери. Деревянные планки жалюзи откидывали тигриные полосы теней поперек мощного тела.

Габриэль рассматривал его с любопытством. В позе сквозила… печаль? Ортега казался далёким. Одиноким. И это почему-то тревожило.

Какая глупость!

И в то же время таким Ортега нравился. Тело все еще болело, а Габриэль снова хотел Ортегу и ничего не мог поделать с эмоциями. Хотя какие тут эмоции, обычный реализм: как только они отсюда уедут, между ними все закончится.

- Не спишь? - не оборачиваясь тихо спросил Ортега. Голос в темноте прозвучал странно интимно.

- Нет.

Когда повисла тишина, Ортега повернулся. Габриэль встал и, не обращая внимания на его молчаливый взгляд, прошел в ванную. Не закрывая дверь, облегчился. Рассеянно провел ладонью по животу – пальцы нащупали липкие пятна засохшей спермы.

Сквозь шум воды послышался голос Ортеги. Габриэль его проигнорировал. Закончив, взял полотенце, которым вытирался раньше. Оно аккуратно висело на штанге – либо горничные прибирались тут среди ночи, либо Ортега был аккуратистом. Намочив махровую ткань, Габриэль вытерся. Теплая вода успокоила поцарапанную чувствительную кожу.

Бросив полотенце на пол, он вышел из ванной и замер при виде Ортеги, растянувшегося на постели.

Габриэль с трудом сглотнул. В чистом серебристом свете тот выглядел ожившей античной скульптурой. Волнистые черные волосы были откинуты назад, точеный подбородок подпирала сильная рука, грудь и живот бугрились мышцами. Жесткий член коричневых и багровых оттенков выгибался вверх и покоился на бронзовом бедре. Необрезанная плоть приоткрывала гладкий кончик с темной длинной щелью.

- И какой месяц? – хрипло выдавил Габриэль. От похоти и тихой тоски перехватило горло.

Ортега усмехнулся:

- Интересуешься моим знаком зодиака, Контадино? Что-то не оригинально.

Видимо, сегодня Габриэлю суждено постоянно его разочаровывать. Но он откинул эту мысль.

- Ты словно модель для эротического мужского календаря, - ответил он резко. Хотелось порушить легкий эмоциональный мостик, который навел между ними Ортега. – Может, мистер август?

Тот лениво усмехнулся:

- Не угадал. Ноябрь. Скорпион. А ты когда родился?

Габриэль замялся, но история Джованни Контадино мало отличалась от его собственной.

- В мае.

- Какого числа?

- Зачем тебе? – коротко бросил он. – Хочешь купить мне подарок?

- Может, и так. Чего бы тебе хотелось на день рожденья?

Неожиданно нахлынули эмоции. Когда в последний раз его спрашивали, чего бы он хотел, не говоря уже о том, чтобы что-то подарить?

Укладываясь в кровать, он ответил:

- Свободный вечер. Ужин. Хороший трах.

- Вполне реально, - заметил Ортега, легко проведя рукой по его боку собственническим жестом. И задумчиво спросил: - Сколько тебе лет?

- Я совершеннолетний, если ты об этом.

Уникальный, присущий Ортеге аромат лайма и лавра вкупе с мужским мускусом привычно уже вызывал похоть.

Ортега рассеянно его поглаживал и, несмотря на явное возбуждение – реакцию на близость Габриэля, - витал где-то в облаках. Это отчетливо виделось даже в тусклом лунном свете.

- Имей ты желание и возможность, что бы сделал?

- В смысле?

- Ну, если мог, что бы выбрал: автомобильные гонки… учебу…

Габриэль усмехнулся:

- Учебу? Я?

Ортега пожал мускулистым плечом:

- Собственный ресторан? Живопись?

Габриэль, уже готовый расхохотаться, подумав, произнес:

- Мне нравится то, чем я занимаюсь.

И это правда. Ему нравилось быть полицейским. Нравилась работа под прикрытием – нервотрепка, ощущение опасности. Нравилось думать, что он борется со злом на стороне хороших парней. Хотя и не мог рассказать об этом плохому парню.

- А как насчет тебя?

- Как и ты, я доволен своим выбором, - ответил Ортега холодно.

- Ты никогда не сожалел о жизнях, которые загубил? – Габриэль прикусил язык, но, судя по растерянному молчанию и поспешным словам, Ортегу поразил его вопрос.

- Мы делаем то, что должны, si?

- Точно. – Габриэль лежал, уставившись на игру теней на потолке, где, поскрипывая, вращал лопасти вентилятор.

Вдруг Ортега дернул Габриэля на себя и набросился на его рот с лютым голодом. Габриэль инстинктивно откликнулся, обнимая широкие плечи. Так хорошо, когда вот так удерживают, когда удерживаешь сам… Так хорошо делить дыхание, вкус. Постель.

Габриэль не много знал о поцелуях. Он редко целовался со случайными партнерами, считая это слишком личным, слишком эмоциональным. Но сейчас открылся, наслаждаясь сладким вторжением, исследованием бархатного языка.

Наконец Ортега отстранился и, окатив горячим дыханием, произнес:

- Пока ты спал, я наблюдал с балкона за светлячками. Их миллионы прилетают из окрестных джунглей. Они мерцают в ночи, как белые лепестки. Неоновые лепестки.

- Поэзия? - Несмотря ни на что, Габриэлю не удалось прибавить к интонации цинизма.

Темнота, тишина смели все барьеры, обнажая душу, подобно их телам.

- Может быть. Возможно, в таких вещах есть поэзия. – Ортега все еще о чем-то размышлял. – Это не жуткие зеленые испанские светлячки, а ослепительно белые, словно вспышка молнии. Очень красиво. Они петляют, петляют вокруг деревьев, пока у тебя голова не закружится. Прекрасные. Беспокойные. Завораживающие. - Он склонился над Габриэлем, провел большим пальцем по нижней губе. – Ты действуешь на меня так же, заставляешь желать большего, но я знаю… - В темноте невозможно было прочитать его взгляд.

Горло сжалось.

- Не надо! – Габриэль с ужасом осознал, что к глазам подступили слезы. Почему? Ведь ему все равно, что там несет Ортега или что чувствует. Проклятье. Он – враг. Гребаный враг.

Истеричный смех зарождался в груди. Ортега, разглагольствующий о светлячках, мать его!

- Как пожелаешь, gatito. – Тот снова нашел его губы нежным изысканным поцелуем. – Как всегда.

Габриэль смежил веки, чтобы отогнать глупые слезы.

Казалось, время остановилось под их медленными, томными движениями. У Габриэля не оставалось выбора, когда навалилось тяжелое тело, только подчиниться нежному соблазну. Язык двигался настойчиво, собственнически, углубляя поцелуй, перекрывая дыхание, смущая…

Утро было болезненным.

Из-за синяков и ссадин Габриэлю казалось, что он вообще всю ночь не спал. Хотя, не только из-за них.

Он открыл один глаз, морщась от яркого солнечного света и оглушительного пения птиц. Из открытого балкона доносились звуки с площади, а под ухом тихо посапывал Ортега.

Габриэль не привык просыпаться в компании сексуального партнера. Вернее, он не привык засыпать. Если бы вчера он не напился, если бы не вымотался, если бы его не пытались взорвать и отправить на тот свет, то сразу после секса свалил бы к себе в комнату. Было что-то… интимное в том, чтобы уснуть с незнакомцем. Особенно если этот незнакомец тебе враг.

Во сне лицо Ортеги смягчилось. Он казался намного моложе, Габриэль впервые задумался, сколько же ему лет. Вероятно, тридцать пять-сорок. Уже не мальчишка, но далеко не старик.

Габриэль вглядывался в лицо без единой морщинки. Короткие густые ресницы, как у быка, мягкий чувственный рот, заросший темной щетиной подбородок. Волевой. Очень волевой. Прямой породистый нос. Да, красивый, очень красивый мужчина. Габриэль что-то чувствовал, скользя взглядом по поджарому загорелому телу. Привязанность? Нежность? Он не мог подобрать определения.

Нет.

Ни за что, будь он проклят.

Он не мог позволить себе чувствовать ничего, кроме восхищения перед чемпионским умением Ортеги трахаться. Потому что все остальное вело к…смерти. И безумию.

Габриэль не мог себе этого позволить. Ортега пойдет ко дну вместе с другими отбросами. Конечно, у него блестящие манеры, он пел сладкие песни о светлячках, бережно обтирал Габриэля теплым влажным полотенцем, после того как трахнул среди ночи, целовал до одури почти с любовью…

Но это ничего не значило. Nada. Потому что они по разную сторону закона и Габриэль читал дело Ортеги. Он – чистое, концентрированное зло. Несмотря на поэтическое дерьмо со светлячками.

Ортега разомкнул веки, темный взгляд тревожно сфокусировался.

- Что случилось? – спросил он хриплым со сна голосом. Улыбнувшись, притронулся к хмурой складке на лбу Габриэля. – Что тебя беспокоит, gatito?
Габриэль закрыл глаза, наслаждаясь легким прикосновением.

- Ничего. Как бы рейс не пропустить.

- Это частный самолет, не надо спешить. – Он погладил Габриэля по щеке, задевая грубую щетину. Большой палец прошелся по нижней губе, очертил линию рта. – У нас есть время.

Габриэль отвернулся и сел:

- Мне нужно домой.

Ортега молчал несколько минут.

- Не думаю, что Ботелли с нетерпением ждет твоего возвращения, - выдал он наконец.

Габриэль оглянулся:

- Что?

- Похоже, дон Санчес убедил его… отказаться от твоих услуг.

Габриэль застыл. Он знал, что дон Санчес терпеть его не может, что хочет, чтобы он навсегда исчез. Но это было… другое.

- То есть, дон Санчес приказал тебе меня… убрать? – Он приложил немало сил, чтобы голос прозвучал спокойно.

- Нет, - тихо ответил Ортега. – Но посоветовал не вмешиваться, если кто-то попытается.

Габриэлю пришлось целую вечность собирать мысли воедино, пока понял, что говорит Ортега:

- …Это было бы оскорблением сеньора Ботелли. К тому же дон Санчес не желал, чтобы в инциденте как-либо пострадала сеньорита.

В инциденте. Типа взрыва самодельной бомбы в гостиничном номере? Мило. Неудивительно, что местные полицейские даже не почесались, чтобы допросить их прошлым вечером. Почти наверняка за покушением стоит Пиньеро и его банда, а не двое клоунов, охраняющих вход в отель.

Габриэль встал с кровати:

- Тогда чем раньше мы отсюда свалим, тем лучше, так ведь? – Он слепо двигался, обдумывая дальнейшие шаги. Нужно рассказать О’Брайену. Тот сразу его вытащит, но черт, это может сорвать операцию, а Габриэль так долго и упорно работал.

Но если дон Санчес хочет, его прибьют в любую минуту, и операция все равно сорвется. А какой смысл умирать ни за что?

Застегнув рваные брюки, он дернулся – на плечо опустилась тяжелая ладонь. И когда Ортега успел подойти?

- Что намерен делать? – спросил тот.

Потребовалась минута, чтобы осознать вопрос.

- Поговорю с Рикко.

- Ему на тебя плевать. – Ортега замялся. – Возможно, я мог бы тебе помочь.

- Как?

Тот отвел глаза:

- Переговорить кое с кем. Тут все будет зависеть от...

- Чего?

- Пока не могу сказать. – Темные глаза пытливо вглядывались в лицо.

Габриэль покачал головой:

- Спасибо, но нет. Свои проблемы предпочитаю решать сам.

- Ничего ты не решишь, если, конечно, не сбежишь прямо сейчас.

- Не сбегу.

Ортега вздохнул:

- Этого я и боялся. Ты понимаешь, что у тебя нет выбора? Ботелли не заступится за тебя перед доном Хесусом.

- Да. Я понял.

Ортега открыл рот, но, видимо, хорошо подумав, решил промолчать. Еще раз вздохнул, словно весь мир на него обрушился.

Габриэль отошел, взял с тумбочки пистолет, убрал в кобуру. В номере повисла тишина.

Пока Ортега принимал душ, Габриэль стоял на балконе и пялился на площадь с фонтаном. Вода сверкала на солнце. Голуби забавно вышагивали по ярко освещенной тротуарной плитке. Дети играли, перекрикиваясь и громко смеясь.

Внезапно навалилась смертельная усталость. Каждая клеточка истерзанного тела вопила болью. Он весь был покрыт синяками и ссадинами. Результат взрыва и безумной ночи с Ортегой. Голова раскалывалась от недосыпа, перепоя и… мучительных переживаний.

Вернувшись в Сан-Франциско, нужно сразу связаться с капитаном. Однако О’Брайен выдернет его раньше, чем он сможет подать сигнал о начале операции. Должен же быть способ обойти проблему. Просто продержаться несколько дней, до первой поставки Пиньеро. Тогда пот, кровь и слезы Габриэля окупятся, империя Санчеса и Ботелли рухнет.

Если по приезде сидеть тихо и не отсвечивать, избегать Джину, как чуму, не попадаться на глаза дону Санчесу, возможно, получится дотянуть до финиша.

Хотелось – так хотелось – попробовать этот вариант. Габриэль работал на результат. У него получится.

А потом он подумал об Ортеге. Арестованном, в наручниках. Попытался представить его лицо, когда до него дойдет правда о Габриэле. Кишки скрутило узлом. Почему-то мысль, что самодовольный ублюдок узнает, что Габриэль играл роль, не приносила удовлетворения. Угнетала.

Лучше бы ему не видеть, как повяжут Ортегу и команду Санчеса. Он сделал свою часть работы. Осталось только доложить О’Брайену об итогах поездки, и пусть тот его отзывает. А грязную работу оставить для копов в форме.

Но устраниться еще хуже.

А если что-то пойдет не так? Частенько во время крупных операций случалось дерьмо. Если Ортега улизнет? Если его… убьют? Сердце на мгновенье остановилось.

А если не докладывать О’Брайену о последних новостях? Всего день-другой? Сорок восемь часов.

Вода в душе больше не шумела.

Из ванной показался Ортега в белом полотенце вокруг бедер. Габриэль подавил ухмылку. Забавно. Тело Ортеги тоже покрывали синяки и порезы. Габриэль наблюдал, как тот облачается в потрепанную одежду. Даже в лохмотьях Ортега выглядел достойно и элегантно.

Габриэль прикусил губу. Ортега спас ему жизнь прошлым вечером, и сам едва не погиб. Словно почувствовав его взгляд, тот поднял голову. Длинные темные пальцы застегивали пуговицы на рубашке.

- Что?

- Ничего.

Ортега минуту на него смотрел, а затем кивнул – то ли принимая слово на веру, то ли не заботясь о том, чтобы узнать истину.

Вот и всё.

В прежних номерах их встретили полицейские, изучающие обломки. Выяснилось, что самодельная бомба была прикреплена к двери комнаты Габриэля. Все бросали на него любопытные взгляды. Похоже, больше никто ничего им не скажет.

Приехали лишь мелкие сошки – ни Пиньеро, ни его прихлебатель Ферреньо так и не появились.

Номер Ортеги в основном не пострадал. Лишь стены немного закоптились и пропахли дымом. А в комнате Габриэля валялась сломанная мебель, куски опавшей штукатурки, разбросанные поврежденные вещи.

Кто-то желал ему смерти. И постарался, чтобы это произошло.

Ортега переговорил с полицейскими, затем офицер провел их в кабинет управляющего, где они ответили на вопросы под протокол.

Удовлетворенный их ответами – или отсутствием ответов – офицер сообщил, что проводит их на аэродром. Габриэль дождался в вестибюле, пока Ортега соберет свои вещи, и они покинули гостиницу под конвоем. До взлетно-посадочной полосы ехали в полном молчании.

Самолет ждал, поблескивая фюзеляжем на солнце. Пилот на краю поля курил сигарету.

Полицейский пожелал им доброго пути, вернулся в машину и умчался в полуденную жару.

В салоне Ортега открыл свой кейс, проверяя, пережил ли ноутбук ночное происшествие.

Габриэль устроился напротив и уставился в иллюминатор.

Двигатели загрохотали, самолет, разогнавшись, наконец-то поднялся в воздух.

Лачуги и аэродром под крылом становились все меньше, джунгли сжались до миниатюрных размеров, словно плесень, расползающаяся по всей планете.

Ортега с головой ушел в работу. Габриэль смотрел на него и чувствовал странную отчужденность, словно его отрезали от всего мира. Ему следовало радоваться, что Ортеге не до него. Но почему так хочется внимания от случайного сексуального партнера, после того как дело сделано?

В этом нет никакого смыcла. Он отлично выполнил свое задание – уже виден свет в конце туннеля. Новый канал открыт, первая поставка ожидается через пару дней. Дон Санчес будет счастлив. Рикко будет счастлив. Дерьмо, даже Джина наверняка будет счастлива – оставалось надеяться, что не до такой степени, чтобы его убили, прежде чем он успеет завершить операцию.

Габриэль глянул в иллюминатор. Крошечные горы исчезали за облачной грядой.

Все довольны. Все счастливы. Счастливы, счастливы, удивительно счастливы. Мать их.
Конец первой части

Глава 11

Человек может все, пока не начинает что-то делать
Поблагодарили: VikyLya, KuNe, Mari Michelle, Is, ~Ezhevika~, Aneex, Marchela24, Marshmallou, Hellwords, AleksM, пастельныйхудожник, Sola, -Sansa-, АЛИСА, trandafir, Maxy, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
15 Дек 2016 17:36 #159 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 10 глава 15.12.2016
Какая же у Ортеги тонкая душевная организация оказалась. Он полон романтики  :flirty2:
А Габи о чем думает? Как не провалить дело. Эх, чует мое сердечко, что наживет он на свою пятую точку неприятностей  :facepalm:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Поблагодарили: Лемниската, пастельныйхудожник, rollero

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
15 Дек 2016 17:36 #160 от ЛеляV
ЛеляV ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 10 глава 15.12.2016
Спасибо.
Поблагодарили: Лемниската, пастельныйхудожник

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Marchela24
  • Marchela24 аватар
  • Wanted!
  • Автор ОС
  • Автор ОС
  • A potentia ad actum
Больше
15 Дек 2016 21:30 - 15 Дек 2016 21:31 #161 от Marchela24
Marchela24 ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 10 глава 15.12.2016
Спасибо  :frower:

Ну все, теперь спать не буду от беспокойства  :trava:

Привычка, выработанная годами опасной работы.

Максим Максимович, вы?  :crazy:

Ортега думает, как спасти котенка и направить его на путь истинный?))

Интересно, для чего Ортеге был ноутбук?)) Новые позы он по нему изучал?
Поблагодарили: VikyLya, Лемниската

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
15 Дек 2016 21:52 - 15 Дек 2016 21:56 #162 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 10 глава 15.12.2016

Максим Максимович, вы?

Хех. Вообще-то, Габриэль в своих диалогах налево и направо сыплет фразами из песен и футбольно-бейсбольными кричалками. На русский язык переводить их дословно, и потом долго и нудно объяснять смысл сказанного в сносках мне не охота, а Викуля учила меня при переводе всегда соблюдать баланс в метафорах и пасхалках, которые присутствуют в оригинальном тексте. Поэтому вот такие кляксы по тексту и разбрасываю. Типа отсылок к Штирлицу, Махмуду или курице с яйцом. Приятно, когда их ловят. Спасибо, Марчела.

Человек может все, пока не начинает что-то делать
Поблагодарили: VikyLya, Is, Marchela24

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
18 Дек 2016 17:05 - 19 Дек 2016 01:41 #163 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 11 глава 18.12.2016
Часть вторая
[/i]

Глава 11
[/size][/b]

Уложив сумку и захлопнув багажник, Антонио Лоренцо смотрел, как миниатюрный красный спортивный автомобиль с Джованни Контадино под визг покрышек выезжает из ворот небольшого частного аэропорта.

Антонио покачал головой. Самолет на захолустной взлетно-посадочной полосе встречала Джина Ботелли. Плохой признак.

Он хорошо видел, в каком затруднительном положении оказался Контадино. А красотка Джина спешила подбросить дровишек в костер надвигающейся катастрофы.

Устроившись за рулем Порше, Антонио завел двигатель, но тут же заглушил, уловив вибрацию сотового. Глянул на дисплей, вышел из машины и отправился на поиски телефона-автомата. В последнее время найти таксофон становилось все труднее.

В конце концов тот нашелся в терминале аэропорта. Антонио набрал номер и стал ждать, когда после нескольких переключений на том конце возьмут трубку.

- Холл. – Холодный, чистый, словно зимний день, голос.

Перед глазами мелькнул его шеф в Бюро: бледная кожа, никогда не знавшая солнца, белоснежная, безвременно поседевшая шевелюра и синие, будто арктические воды, глаза. Заместитель директора Фред Холл. Полевые агенты прозвали его Снеговиком, и ходили слухи, что ему это нравится.

- Это я.

- Ты опоздал на сорок пять минут.

- Задержались в Мехико. Ничего важного. – Антонию рассеянно смотрел, как проносятся машины на дальней линии магистрали. Его мысли занимало усталое мрачное лицо Контадино, когда тот садился в спортивный автомобиль прекрасной и безжалостной сеньориты Ботелли. Контадино наверняка до смерти испугался, но у него весь полет хорошо получалось скрывать страх за дерзкой, циничной маской. Хотя, возможно, не такая уж это и маска.

Возможно, презрение и сарказм уже давно въелись в кожу молодого ублюдка.

- Уверен, что действительно ничего важного?

- Уверен.

- Докладывай по существу.

- Все прошло как по маслу. До конца дня предоставлю полный отчет. – Антонио не пытался скрыть удовлетворения в голосе. Роль Мигеля Ортеги, которую он играл уже несколько лет, порядком осточертела, но Антонио верил, что все жертвы того стоили. Теперь у него были доказательства. Грядет самая грандиозная победа в борьбе с наркотиками за последнее десятилетие. – Все подтвердилось. Карлос Пиньеро – новый поставщик Санчеса из Синалоа. Мы выиграли в жестокой конкуренции.

- Ты упустил свое призвание, Лоренцо, - едко заметил Холл. – У тебя прирожденный талант наркоторговца.

Антонио удержался от первого пришедшего на ум комментария. Они с Холлом не особо ладили. Антонио терпеть не мог, когда контролировали каждый его шаг, а Холл стремился управлять каждым агентом, как марионеткой. И с этим ничего не поделаешь. Ситуацию усугубляли откровенно гомофобные и расистские взгляды шефа.

- Первая поставка ожидается в течение сорока восьми часов, - ответил Антонио.

Похоже, он сумел впечатлить Холла.

- У тебя есть подробности?

- Пока нет. Но как только узнаю что-то конкретное, тут же доложу. – Антонио запнулся. – Холл, я хотел бы попросить о сделке для одного из наемников Ботелли. Судебный иммунитет и защита в обмен на показания об организации Ботелли.

- Речь о пареньке, чьё дело ты запрашивал? Контадино?

- Да. Он знает, что век молодого пушечного мяса недолог, и, думаю, согласится… сотрудничать.

Антонио понятия не имел, так ли это на самом деле. Контадино весь состоял из противоречий. Агрессивный, высокомерный, грубый снаружи, на поверку оказался вовсе не жесток и не порочен. Вспомнился странный вопрос, который тот задал ночью. Ты никогда не сожалел о жизнях, которые загубил? Иногда Контадино выглядел на удивление цельным, чистым. Особенно в тот вечер, когда без размышлений, рискуя жизнью бросился на защиту Джины Ботелли и ее глупых, но безвинных подружек.

Антонио и сам не понимал пока, почему так хочет оградить его от пут правосудия. У них в любом случае нет общего будущего.

Поразительно, но Холл скрипуче рассмеялся:

- По-твоему, он согласится сотрудничать? У меня для тебя новость, Лоренцо. Контадино – коп.

Антонио чуть не выронил трубку:

- Что?

- Ага. – В голосе Холла проскользнуло ледяное удовлетворение. – Полицейский департамент Сан-Франциско. – Очевидно, Холла позабавило, что Контадино - простой коп под прикрытием - сумел обвести вокруг пальца искушенного федерального агента. – Габриэль Сандалини, отдел по борьбе с наркотиками.

- Это точно? Контадино – внедренный коп? – Антонио едва не расхохотался.

- Точно. Наш информатор из полицейского департамента сегодня подтвердил. Сандалини внедрили в организацию Ботелли восемнадцать месяцев назад.

- Madre dios.

- Знаю. Он – проблема.

Проблема. Холл рассматривал его как возможную помеху в предстоящей операции ФБР и именно в таком ключе воспринял восклицание Антонио. Но на самом деле Антонио зажало между досадой и облегчением. С одной стороны, все, что он знал о Конта… Сандалини, оказалось ложью. С другой – слава богу, его не угораздило влюбиться в молодого злодея.

Антонио застыл, услышав эхо своих мыслей. Влюбиться?

Нет, конечно же нет. Несомненно, то, что он чувствовал – а отрицать, что он чувствовал нечто мощное, было бы… но сейчас об этом лучше не думать.

- Эта проблема решаема, - сообщил он Холлу. – Руководство обязано его вытащить прямо сейчас. Санчес приказал его устранить. В Синалоа на Конта… Сандалини покушались. Джина Ботелли слишком откровенно оказывает ему знаки внимания, а Санчес не терпит конкуренции.

- Проще сказать, чем сделать. Мы послали запрос на отстранение от операции полицейских, но такие дела в один момент не делаются. На решение могут уйти сутки, если не более.

- Тогда свяжитесь с его непосредственным начальством – пусть его выдергивают. Для парня грядут непростые времена.

- Тут я бессилен.

- Что значит бессилен?

- Мы сумели найти информатора в полицейском департаменте. Думаешь, Рикко Ботелли на такое не способен? Ты считаешь, что дон Санчес хочет убрать Сандалини из-за своей бабы, но, возможно, это вовсе не так. Возможно, он что-то пронюхал про полицейские дела.

- Я точно знаю. Дон Хесус мне доверяет.

- Мы не можем рисковать. Мы слишком долго и упорно работали. Кому как не тебе знать, что поставлено на карту. Если мы напрямую выйдем на полицейский департамент и прикажем отозвать оперативника, наш интерес в этой операции станет очевиден.

- Повторяю – Санчес его убьет. Не раньше, так позже. – Антонио подумал о Джине, встречающей Конта… Сандалини в аэропорту. Глупая сука. Она же его очевидно подставляет. Многие вещи вдруг открылись с новой стороны. Антонио проклял себя за близорукость.

- Сандалини знает, что Санчес его приговорил? Ты его предупредил?

- Si.

- Окей, - подытожил Холл спокойно. – На этом наша ответственность заканчивается. Теперь выбираться - его забота. Ты его предупредил, он обязан доложить своему капитану. Всё. Остаётся надеяться, что внезапное исчезновение Сандалини не пустит по ветру договор Санчеса и Ботелли.

Это грозило опасностью и самому Антонио, но почему-то перед глазами стояло упрямое лицо Сандалини, который говорит, что не собирается бежать.

- Мне кажется, Сандалини не сообщит своему руководству о грозящей опасности. Он… молод и горяч.

- Я читал его досье, - ответил Холл сухо. – Настырный, упрямый. Имел конфликты с начальством. Рисковый малый. Адреналиновый наркоман.

Великолепно. Не то чтобы Антонио этого не знал, просто надеялся, что сложившийся в его глазах образ – лишь часть прикрытия, но нет. Достаточно вспомнить его в клубе «Мадроне». Такого безрассудного, немного дикого. Красивого. Антонио на мгновение закрыл глаза, вспоминая экзотическое лицо с тонкими чертами, широкими карими глазами. Твердый подбородок контрастировал с мягким чувственным ртом.

- Мы должны его вытащить, - сказал он тихо.

- Ты сделал все, что мог, - отрезал Холл. – Пойдешь дальше – скомпрометируешь и себя, и предстоящую операцию. Ты сам сказал, что переброска пробной партии состоится в ближайшие день-два.

- Он может не протянуть эти день-два. Даже ближайшие часы.

Антонио видел искры в глазах Джины, когда она смотрела на Джио Контадино. И не могла держать свои шаловливые ручки при себе.

- Очень жаль, но ты знаешь, что на другой чаше весов. Что поставлено на карту.

- Господи, Холл! Он коп. Ты собираешься стоять и смотреть, как убивают полицейского?

Ответ окатил арктическим холодом:

- Именно, Лоренцо. Сандалини – коп. Он знает, с какими рисками связана его работа. Как и ты. Как все мы. И если тебя это утешит – он хорош в своем деле. У него хватило ума и духу, чтобы внедриться в фамилию Ботелли и продержаться там почти два года. Так что еще пару дней как-нибудь протянет.

В словах босса присутствовала логика. Но Холл не видел маниакального блеска в глаза Санчеса, когда тот чувствовал себя оскорбленным. А интерес его своенравной нареченной к молодому красивому cugine воспринимался серьезным оскорблением.

Когда Антонио ничего не ответил, Холл продолжил:

- Я не хочу видеть честного полицейского на линии огня, но речь о серьезном деле. Мы шли к его завершению пять лет. Ты долго жил жизнью Мигеля Ортеги, приносил жертвы и, чтобы себя не выдать, совершал такие поступки, о которых я не желаю слышать. Если операция сорвется, все твои усилия сольются в унитаз. Если ты прав, и Сандалини, несмотря на риск, захочет остаться в игре, то он тоже понимает, что стоит на кону. Верно?

Остаться в игре. ФБР против плохих парней. Но Сандалини… да, Антонио слишком хорошо знал, через что тот прошел в организации Ботелли, и понимал, почему молодой офицер решил подставить свое горло, чтобы на несколько дней остаться в банде.

- Верно? – поднажал Холл.

Тайная жизнь на краю, под прикрытием, за гранью общественной морали привила Антонио определенный образ мышления, как правило, не присущий оперативникам. Он мог принять решение Холла, а мог и проигнорировать. И сейчас находился во внутреннем раздрае. Он сам мог порушить все планы. Мог вытащить Сандалини и отправить к чертям намеченную операцию.

Но Антонио Лоренцо не из тех, кто действует под влиянием минутного порыва или импульса. Не из тех, кто идет на конфронтацию с руководством. Он всегда молча взвешивает все за и против и только потом принимает решение.

Холл не особо разбирался в разработке тайных операций, но считался хорошим координатором, отчасти потому что не воспринимал своих оперативников живыми людьми: он видел их как фигуры на доске и управлялся соответствующим образом. Холл, конечно, сволочь, но сволочь очень эффективная, профессиональная. Он обычно всегда выигрывал.

И самое худшее – Антонио понимал, что жизнь Сандалини не столь ценна на фоне всех остальных жизней, которые будут спасены, если дон Хесус и сеньор Ботелли уйдут из бизнеса и лишатся свободы. К сожалению, Сандалини – как и любой хороший полицейский – наверняка это тоже понимал.

- Верно? – повторил Холл.

- Верно, - выдавил Антонио. – Незачем повторять по сто раз.

Удивительно, но, похоже, Холла это задело.

- Вот и договорились.

Между ними повисла мертвенная тишина.

- Да, - наконец согласился Антонио. – Жди мой полный отчет через несколько часов. – И в сердцах швырнул трубку.

Когда он садился в машину и заводил двигатель, душа полыхала незнакомым доселе гневом.

Полицейский.
Ну надо же.


Он уловил в зеркале заднего вида свою хмурую физиономию. Губы дернулись в неохотной улыбке.
Антонио вырулил на магистраль и надавил на акселератор, наслаждаясь послушным откликом Порше. Нужно заглянуть в полицейское досье. Хотелось поближе познакомиться с Габриэлем Сандалини. И когда все закончится… ну, будет занятно огорошить офицера Сандалини правдой о Мигеле Ортеге. Конечно, если оба выживут в ближайшие сорок восемь часов.

* * *
[/b]
- Сколько нам еще ждать, Рикко? Они опаздывают! – Микеланджело Рицци поправил галстук, саркастический голос необычно пискляво прозвучал в обширном гулком пакгаузе.

- Пока не приедут, - огрызнулся Ботелли, хотя его слова тоже утонули в мрачном пыльном пространстве, пропахнувшим машинным маслом и крысиным пометом.

На противоположной стене висели три длинных, очень широких жестяных раковины, справа - на удивление чистая ванная, слева – ряды металлических шкафчиков. Из высокого смесителя необычайно громко для большого зала стекала струйка воды.

Ботелли огляделся – потный, как боров, в своем дорогущем сшитом на заказ костюме, дизайнерских ботинках, покрытых пылью.

Антонио скривил губы, отмечая взглядом местоположение каждого человека из команды Ботелли. Мерзавец Рицци стоял рядом со своим боссом в непосредственной близости от лимузина. Телохранитель Бруно – на три часа от Ботелли. Он следил за Ортегой и его людьми угрюмым туповатым взглядом. Контадино – нет, Сандалини – как обычно дергался и суетливо вышагивал по всему периметру, вглядываясь в бетонные уступы над головой. Парочка мелких сошек охраняла огромные ворота.

Антонио не надо было присматриваться, чтобы следить за Сандалини. Он тут же увидел его, когда приехал со своими людьми. И сейчас чувствовал на себе внимательный взгляд тайного полицейского, хотя даже не поворачивался в его сторону.

Антонио не зря беспокоился, глядя, как тогда еще Контадино с аэродрома увозит красная гоночная машина. Сейчас его скулу украшала огромная гематома, и, не смотря на легкий шаг, Антонио видел, что ему больно двигаться. Кто-то обработал его после возвращения из Мексики. Раздраженные взгляды, которые бросал Ботелли на своего подчинённого, не давали повода усомниться, кто.

Хорошо, Антонио обязательно выслушает его историю сегодня вечером. После того как операция завершиться, как их с Сандалини допросят, он планировал закатить грандиозную пьянку, а затем не выпускать его из кровати целую неделю. Помимо работы, он думал только об этом.

Рицци едко улыбнулся Антонио, получив в ответ такую же любезность, и повернулся к Ботелли:

- Десять минут второго. Сколько неуважения ты готов проглотить, Рикко?

Антонио вопрошающе посмотрел на одного из самых крупных криминальный авторитетов Западного побережья, Ботелли вспыхнул:

- Послушай, никто не желает проявить неуважения. Их могли задержать тысячи причин. - Он стрельнул глазами на Рицци.

- Совершенно верно, - серьезно произнес Антонио. На самом деле Рицци бесился из-за того, что дон Санчес вместо себя отправил на встречу Мигеля Ортегу. Сначала настоял, чтобы Ботелли явился на первую важную сделку лично, а сам не приехал. Сослался на внезапные неотложные дела, но все понимали, почему тот не соизволил появиться. Дон Хесус презирал Ботелли, считал его слабаком, ничтожеством – и как профессионала, и как человека. Такая фамильярность только подчеркивала его пренебрежение.

Антонио беспокоило, что Санчес решил не присутствовать при передаче первой партии, но тем не менее, ФБР располагало достаточными доказательствами для его ареста. Сейчас оперативники уже окружили его особняк, чтобы он не вырвался из сетей правоохранителей.

Ботелли ткнул пальцем в Рицци:

- Дон Хесус – человек слова. Его поставщик скоро будет здесь.

Тот отвернулся, сцепив зубы.

Антонио сделал вид, что в очередной раз проверяет позиции своих людей, чтобы тайком глянуть на Сандалини. Что-то голодное шевельнулось в груди, когда, когда он увидел, как тонкая гибкая фигура с кошачьей грацией приближается к группе мужчин у автомобиля. Чувствовалось напряженность и волнение, казалось, Сандалини окружало искрящееся электромагнитное поле. И Антонио знал, почему.

Хотя сам оставался на удивление спокойным. Сосредоточенным и немного отстранённым. Как обычно перед боем, словно один из тореадоров, истории о которых в детстве рассказывал отец.

Встретившись с Сандалини взглядом, Антонио заметил вспышку. Между их телами всегда чувствовалось притяжение, но сейчас все было по-другому. Медовые глаза затянула темнота. Сожаление. Вина. Сердце сжалось. Сандалини считал, что предает Мигеля Ортегу вместе с остальными гнильем, и сожалел об этом.

Антонио улыбнулся, и тот покраснел. Отвел глаза, отошел к стене и прислонился бедром к верстаку. Очевидно, всеми силами стараясь абстрагироваться, но краска все так же заливала лицо и резко играли желваки. Рука нервно постукивала по деревянной скамье.

Другие не обращали на него внимания. Сейчас каждого объяло натянутое, тревожное ожидание.

Антонио понимал состояние Сандалини, потому что сам находился в таком же положении. Сегодняшняя встреча Ботелли, Санчеса и их мексиканских подельников – подельников, с которыми по иронии судьбы именно Ортега и Контадино помогли наладить контакт – закончится длительными сроками заключения для всех участников. Первая встреча главарей американо-мексиканской мафии и их поставщиков станет последней. Как только произойдет расчет за товар, федералы повяжут обеих шишек – Санчеса и Ботелли – и их крыс.

Сегодня утром полицейский департамент Сан-Франциско официально отстранили от операции, но Сандалини об этом не знал. Он наверняка ждёт, что на сцене появятся его сослуживцы. Антонио собирался за ним присмотреть – не всех агентов Бюро проинформировали, что в команде Ботелли работает внедренный коп.

Антонио отчетливо представлял, что чувствует Сандалини в конце долгой, трудной, одинокой дороги. Близкую свободу и триумф. И разочарование. У него нет опыта в этой спешке и стремительном падении. Антонио поможет выйти из роли и вернуться к себе настоящему именно так, как тот любил: алкоголь, секс, разговоры. Хорошо бы поговорить с ним честно и открыто.

- Я не понимаю, что мы тут делаем, - продолжил свою волынку Рицци. – Какая нам разница, где Санчес берет своё дерьмо? До тех пор, пока он его получает, а мы знаем, что получает, потому что помогали заключать сделку.

Антонио невольно улыбнулся, когда Сандалини подспудно скользнул по нему взглядом. Ему нравилось, когда медовые глаза загорались именно так - тайным, ехидным смехом.

- Basta! - рявкнул Ботелли. – Если дон Хесус хочет, чтобы мы встретились с его новыми поставщиками, мы встретимся, если хочет…

Автомобильный сигнал прорезал ночной воздух, у въезда в пакгауз низко замурлыкал двигатель. Один из охранников Ботелли подбежал к электронной панели и, нажав на кнопку, открыл ворота.

Длинный низкий темно-синий седан с тонированными стеклами проскользнул на склад и остановился прямо у въезда. Водитель умело вырулил, заблокировав отход; закрывающаяся дверь проехала всего в паре дюймов от заднего бампера.

Ортега оглянулся, уловив, как Габриэль незаметно проверил, расстегнула ли кобура.

Из распахнутых дверей машины показались четверо уродливых качков – телохранители. Ини, Мини, Мани и Куджо. С древнеиндейскими чертами лица, но упакованные вполне современно: джинсы, футболки… короткоствольные автоматы.

Окинув взглядом народ на складе, самый большой, приземистый и татуированный отошел от машины, выпуская еще одного человека.

Высокий худой мексиканец, аскетичным бородатым лицом напоминающий дона Кихота из книжной гравюры, держал кейс, полный грез или идеалов. Надменной покачивающейся походкой он приблизился к Ботелли и Антонио.

Антонио не столько увидел, сколько почувствовал движение – Сандалили напрягся и подобрался. Если верить его досье, он хорошо разбирался в своей работе.

Все остальные молчаливо и опасливо ждали.

Один из приспешников мексиканца – Мини – приземистый малый с рябым лицом - что-то зашептал на ухо Мани – коренастому татуированному уроду. Тот снова внимательно обшарил всех маленькими глазками и прошептал что-то в ответ.

Рябое лицо Мини показалось смутно знакомым. И это в данном контексте тревожило. Оба мексиканца таращились на Сандалини. Краем глаза Антонио заметил, что тот по-прежнему стоял, натянутый как струна.

Нехорошо… На самом деле – очень плохо.

Сандалини раскрыли. Антонио это понял. И Сандалини тоже. Взгляд оставался твердым, но когда кадык нервно дернулся, Антонио потрясло ожесточенное желание защитить, выгородить.

Татуированный Мани подошел к «дону Кихоту», все так же пялясь на Сандалини. Тот спокойно отвел глаза, изображая безразличие к столь навязчивому вниманию, однако переступил с ноги на ногу, и эта малость его выдала.

Остановившись в нескольких шагах от Ботелли, мексиканцы выстроились в одну шеренгу с бородатым типом посредине и вооруженными головорезами с флангов.

Обе стороны тщательно изучали друг друга.

Первым не выдержал Ботелли – над верхней губой выступили бисеринки пота:

- Я Рикко Ботелли. Дон Санчес извиняется, что не смог лично присутствовать на нашей встрече, вместе с заверениями в уважении он прислал своего помощника – сеньора Мигеля Ортегу. – Шагнул навстречу, но руки не подал, а просто выставил перед собой пустые ладони, как бы показывая, что не желает отходить от своих людей. Антонио коротко кивнул.

«Дон Кихот» никак не отреагировал. Даже не моргнул.

Ботелли ненавязчиво указал на своих людей в стратегических точках с пушками наготове, не отрывая взгляда от гостей:

- Дон Санчес почтил фамилию Ботелли своим доверием и партнерством. Наша организация контролирует самую широкую сеть распространения на Западном побережье. У нас лучшие люди, прикрытие в полиции и чистый кэш.

Мексиканец все еще молчал.

- Чтобы продемонстрировать добрую волю, я приехал лично со своим первым помощником. – Он хлопнул на полечу Рицци, затем посмотрел на Бруно и мотнул головой в сторону своего лимузина.

Бруно достал из машины мягкий кожаный кейс, безмолвно передал Ботелли и занял свое обычное место у него за спиной.

Натужно хохотнув, Ботелли продолжил:

- Перейдем к делу, джентльмены, закончим побыстрее и перейдем к более приятным занятиям. – Он положил кейс на стол, открыл, демонстрируя пачки тысячедолларовых банкнот: два миллиона долларов, согласно предварительной договоренности за первые пятьдесят килограммов. – Самый чистый кэш, который можно отыскать.

Все зависит от того, что понимать под эпитетом «чистый», - подумал Антонио.

Мексиканцы стояли как статуи, следя одними глазами.

- Жизнью клянетесь, сеньор Ботелли? – Слова «дона Кихота» резко разорвали тишину.

Ботелли ощетинился, но потом, казалось, расслабился, изучая аристократические черты своего визави. Холодные глаза, затянутые тонкой пенкой надвигающейся катаракты, белесо, сверхъестественно сияли в люминесцентном освещением.

- С кем я разговариваю? – прямо спросил Ботелли. – Мне не нравится общаться, не зная имени собеседника.

- Я Виктор. Просто… Виктор.

Ботелли моргнул, кивнул.

- Клянусь, просто Виктор. Именем Ботелли. – Он не дрогнув взглянул в лицо мексиканцу, хотя по лбу и вискам струйками стекал пот.

- Пауло. – Виктор кивнул татуированному громиле, который, похоже, раскрыл Сандалини. Тот подошел, забрал кейс с деньгами и передал его человеку из команды Виктора. Приняв другой чемоданчик от своего босса, Пауло щелкнул замками и открыл его перед Ботелли, торжественно демонстрируя два прозрачных пластиковых пакета с белым порошком, словно драгоценности британской короны.

- Образец самого качественного продукта. Неразбавленный, в четыре раза чище, чем вам поставлял прежний партнер. Берите, проверяйте. Сами смотрите.

Ботелли повернулся к Сандалини:

- Ты помогал заключать эту сделку, Контадино. Так что бери.

Тот кивнул и прошел около пяти метров, разделяющих две группы. Хладнокровно встретил каменный взгляд Пауло.

Пауло повернулся и гортанно по-испански спросил рябого, стоящего у машины:

- Это он?

- Si.

- Мой друг узнал тебя, гринго, - сказал тот Сандалини.

- Приступайте! – тихо произнес Антонио в спрятанный под манжетой микрофон. Пусть сделка еще не оформлена, но в любом случае сейчас все полетит к чертям. У них есть все, что нужно. А даже если не…

Сандалини включил очарование дрянного мальчишки, которого выгоняют с урока:

- Вот уж не думаю. Я бы ни за что не забыл такую красоту.

Достав пакеты из кейса, ответил Виктору медленным оценивающим взглядом. Открытым, беспечным. Развернулся и отправился к невидимой линии, разделяющей две группировки. Но на полпути его остановил обвиняющий окрик Пауло:

- А я думаю, что мой друг тебя знает. – Бескомпромиссный настойчивый голос взвился, отражаясь от бетонных стен. – И скорее всего, он прав. Ты – легавый.

Казалось, щелкнул переключатель. Все замерли.

- Я понятия не имею, что за хрень ты несешь! – огрызнулся Сандалини.

Он взял не совсем верный тон. Дрогнув. Совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно. Хотя Антонио сказал бы, что все равно уже поздно. Он прочитал это в лицах мексиканцев. Они знали. Никаких сомнений – Сандалини раскрыли.

- Стрип-клуб. Три года назад. Ты участвовал в облаве на Мэнно. Я тогда на него работал.

- Ты меня с кем-то спутал.

Рябой осклабился:

- И ты был в клубе «Мадроне» тем вечером, когда мы позаботились о Бенни Барбоса.

«Вот оно, - с сожалением подумал Антонио, потянувшись к кобуре. – Отсутствие должного опыта». За одну секунду, прежде чем Сандалини взял себя в руки, его лицо рассказало все - шок, гнев… страх, - красноречиво подтверждая обвинения.

Пауло вытащил пистолет и обратился к своему боссу, не отворачиваясь от Сандалини:

- Он легавый, padrone. Я уверен.

Увидев, что Антонио достал пистолет, люди Санчеса и Ботелли тоже выхватили оружие. Сандалини замер с двумя пакетами героина в руках между нацеленных на него стволов. Антонио не смог прочитать его эмоции, встретившись с ним взглядом.

- Это правда? – заорал Ботелли, срывая голос. – Это правда, мерзавец? Проклятый мелкий скунс! Ты коп? Я тебя собственными руками удавлю!

Сандалини молчал, не отрывая взора от Антонио.

- Ложись, - спокойно приказал Антонио.

Светло-карие глаза Сандалини расширились.

- ФБР! Никому не двигаться!

Складские двери распахнулись, и в помещение ворвались вооруженные люди в синей униформе и бронежилетах. Голос через мегафон вещал:

- Бросайте оружие. Работает ФБР. Вы окружены.

Возможно, если бы головорезы не достали оружие, приготовившись к стычке, события развернулись бы по другому сценарию. Возможно, сыграл бы эффект неожиданности. Но вместо того чтобы подчиниться приказам федералов, люди Ботелли, Санчеса и Виктора открыли огонь.

В пыльном воздухе засвистели пули, рикошетя от металлических и бетонных стен. Рицци не выдержал и рванул к заднему выходу, один из приспешников Виктора рефлекторно пустил ему пулю в спину. Тут же команда Санчеса, наплевав на агентов, обратила стволы против мексиканцев.

Рикко Ботелли, потерявшись в собственном гневе, все еще орал на Сандалини:

- Думал, что Ботелли можно одурачить? Ты два года брал мои деньги, ел мой хлеб, облизывался на мою… - И направил на него пистолет.

Сандалини бросил пухлый пакет с наркотиком в голову Ботелли, потянулся к наплечной кобуре…

Летящий мешок пробила пуля, выпущенная Бруно, и он взорвался, окатив Сандалини белым облаком. Вторя пуля задела плечо. Колени подогнулись. Еще один выстрел со стороны людей Виктора пропахал спину.

Не обращая внимания на свинцовый дождь, Антонио спокойно, почти равнодушно прицелился и выстрелил Бруно промеж глаз. Тот начал падать, автоматически пальнув в своего босса. Ботелли закричал – из груди брызнула кровь – и тоже осел на пол.

Антонио размеренно продвигался к распластавшемуся Габриэлю, нажимая на курок с каждым шагом. Присел, перевернул на спину.

Лицо Сандалини покрывал мелкий белый порошок, запекшийся на губах, ноздрях, веках. Это выглядело комично и… жутко.

Ресницы дрогнули, ошеломлённые глаза распахнулись. Он посмотрел на Антонио. Губы, покрытые порошком, зашевелились, но из горла не вырывалось ни звука. Видел ли он вообще Антонио? Кровь заливала плечо и грудь, смешиваясь с белой словно снег пудрой.

- Я же сказал тебе пригнуться, - пробормотал Антонио. - Почему не послушал? Почему хотя бы не надел бронежилет? Дурачок! Почему…

Схватка стихла – оставшиеся в живых побросали оружие и подняли руки, вокруг сновали агенты ФБР.

- Медика сюда! Pronto! – крикнул Антонио, осторожно стряхивая героин с лица Сандалини. На бледной скуле резко выделялся синяк. – Держись! – твердил он, глядя в огромные глаза с пугающе расширенными зрачками. На белом лице резко выделялась алая полоска губ. - Madre mios, только не сейчас. Черт. Мне нужно помощь! – снова закричал Антонио, когда дыхание Сандалини обернулось хрипом. Тело застыло, натянулось, а потом начало биться в припадке.

- Лоренцо, ты сошел с ума? Окончательно чокнулся? – Подбежал Холл. – Возомнил себя пуленепробиваемым? С каких это пор… - Он замолк, когда Антонио закинул руку Габриэля себе на плечо и потащил его к раковинам на дальней стене.

- Лоренцо, что ты творишь? Это Сандалини? Он жив?

Антонио его не слышал, сосредоточившись на безвольном теле, которое волок по полу, залитому кровью. Сквозь лающие приказы, которые отдавали его коллеги захваченным бандитам, до него доходили лишь отчаянные звуки затрудненного дыхания, кровь, пропитывающая рубашку и конвульсии. Все что он мог делать – только сжимать Габриэля, умоляя:

- Не умирай. Держись, gatito.

Запах крови смешался с пылью, пороховыми газами и этой дрянью – героином. Антонио старался задерживать дыхание, чтобы не наглотаться смертоносного неразбавленного наркотика.

Добравшись до стены, он опустил обмякшее тело в длинный бак с промышленным стоком и открутил до упора вентили, рассеянно повторяя нежные умоляющие слова, убеждая Габриэля держаться, остаться с ним, бороться.

Кран плюнул ржавой водой, задрожал, а затем хлынул чистый поток. Лоренцо подставил лицо бессознательного Габриэля под текущую воду, смывая ядовитый порошок. Голова судорожно откинулась… Такой вялый… Антонио боялся, что он уже мертв.

Только что Антонио Лоренцо раскрыл себя ради… ничего. Оставшиеся в живых люди Ботелли, Санчеса и мексиканской мафии стали свидетелями провала пяти лет кропотливой работы под прикрытием. «Мигель Ортега» отчаянно старался спасти жизнь внедренного полицейского, который всех их предал.

Весь его труд, его жертвы исчезали, сливаясь с белесой, кровавой водой в сток старого ржавого бака.

И это не имело значения.

Ничто не имело значения, лишь борющийся в его тисках за жизнь Габриэль, которого снова начал бить припадок. До хруста костей, до слез из глаз, до потери дыхания. Антонио удерживал голову Габриэля от ударов о края и стены бака. Раздался жуткий хрип. Казалось, все кончено. Сандалини обмяк… Безжизненно?

Приложив ухо к груди, Антонио ужаснулся, не услышав сердцебиения. Паника и страх – столь редкие эмоции – затопили душу. Он дернул наверх и вытащил Габриэля из бака с силой, которую от себя не ожидал, положил на бетонный пол, разорвал окровавленную, изрешеченную пулями рубашку и начал делать непрямой массаж сердца, ревом требуя медика.

Человек может все, пока не начинает что-то делать
Поблагодарили: VikyLya, KuNe, ruusunen, Larme37, ~Ezhevika~, Aneex, Marchela24, allina99, SMarseleza1, Amayat, Hellwords, AleksM, rayne, пастельныйхудожник, -Sansa-, АЛИСА, Maxy, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
18 Дек 2016 18:44 #164 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 11 глава 18.12.2016
Я так и знала, что Ортега никакой не бандит  :crazy: Закон жанра)))
Ну почему, почему он сразу после разговора с начальством не позвонил Габриэлю и не сказал, что. мол, милый, давай вали от них, ты уже помог достаточно. я о тебе все знаю и дорожу твоей жизнью!"  :facepalm:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Поблагодарили: Лемниската, пастельныйхудожник, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
18 Дек 2016 19:15 #165 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Лаура Баумбах, Джош Лэньон "Мексиканская жара", 11 глава 18.12.2016
А толку? Всё равно Габриэль не свалил бы. К тому же не факт, что поверил бы.

Человек может все, пока не начинает что-то делать
Поблагодарили: пастельныйхудожник, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.