САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Джош Лэньон "По волоску над пропастью"

Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 20:45 #1

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Название: По волоску над пропастью
Автор: Джош Лэньон
Перевод: CrazyJill
Бета: Viktoria
Обложка: sonata
Рейтинг: R, повесть
Размер: 10 глав
Статус: перевод завершен
Размещение: С согласия команды ОС и ссылкой на наш сайт.

Аннотация:

Идет 1943 год. Вторая мировая война. Журналист Натан Дойл вернулся из северной Африки и все еще оправляется от ран, полученных в ходе кампании в Тунисе, когда получает задание осветить убийство шантажиста, происходящего из одной из самых богатых семей Лос Анжелеса.
Лейтенант Мэттью Спейн из отдела убийств ненавидит праздники с тех самых пор, как умерла его жена. И в этом году рождество обещает быть еще хуже, чем он ожидал: возникла угроза японского нападения, а сам лейтенант должен расследовать убийство высокопоставленного плейбоя.
Мэтту нравится Натан, может быть даже слишком. Если бы только у него не было причин подозревать журналиста в совершении убийства.


Скачать одним файлом
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, kill_angel, RitaVita, M_Alien, FreeSoul, Retinox, luuto, BlackTiger, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 20:49 #2

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 1 Часть 1


- Черт побери, - в третий раз повторил Джонси.
И Мэтт был совершенно с ним согласен. Он отвернулся от толпы репортеров, курящих и оживленно переговаривающихся у группы гипсовых саблезубых тигров, и обратил свое внимание на покрытое липкой грязью мокрое тело, которое в данный момент мертвыми глазами уставилось в объектив полицейского фотографа.
Кто бы ни сбросил сюда мертвеца, рассчитывал, что тело утонет в черном болоте Смоляного карьера. По летней жаре, когда битум нагревается и плавится, так бы и случилось…скорее всего. Но на дворе стоял декабрь, до рождества оставалось чуть больше двух недель, и последнюю пару дней лило не переставая. Поэтому, никаких шансов. Погребённое под слоем дождевой воды, тело лежало ничком на ненадежной корке битума, которую было не так легко разглядеть. Так что палеонтологи из музея, раскапывающие этот участок в поисках органических останков, сделали этим утром страшное открытие.
- Есть в нем что-то знакомое, - мрачно заметил Джонси, когда вспышка камеры осветила слипшиеся волосы и залитые водой глаза.
Мэтт сдержал смешок.
- Да ну? Должно быть то, что он мертв.
Джонси выглядел так, словно ему было не по себе, хотя за тридцать лет в отделе убийств, достаточно насмотрелся на трупы. Оба они насмотрелись, подумал Мэтт, однако за семь месяцев на Тихоокеанском фронте он повидал гораздо больше смертей – более страшных и более разрушительных - чем за одиннадцать лет на службе в полиции.
- У него есть хоть какие-то документы?
- Неа. Даже ярлычки с пиджака срезаны. И никаких следов шляпы или туфель.
Мэтт призадумался. Скопившаяся вода и битум явно не улучшили состояние одежды неопознанного мертвеца, и им придется порядочно подождать, прежде чем ткани высохнут и их можно будет отправить на экспертизу. Насколько это поможет следствию, еще неизвестно. Однако костюм явно не выглядел поношенным или старым, и покрой был таков, что стойко перенес бы самые худшие их возможных условий.
От группы статуй, рядом с которыми нетерпеливо ожидали журналисты и пара фоторепортеров, донесся смех. Мэтт знал большинство из собравшихся: Вильямс из «Пич», Мэки из «Таймс», Коэн из «Миррор» и Тара Рени из «Экзаминер». Он не был знаком лишь с худощавым мужчиной, подносящим зажигалку к сигарете Тары. Тонкие смуглые пальцы прикрыли огонек от влажного бриза; на худом загорелом лице в ответ на флирт Тары появилась улыбка. О, Тара флиртовала со всеми. Хоть и была настоящей криминальной ищейкой.
- Кто это? – спросил Мэтт, и Джонси поднял глаза от тщательно вычерчиваемых им на месте преступления диаграмм и проследил взгляд лейтенанта.
- Дойл, Трибьюн-Херальд. Говорят, был с Восьмой армией в северной Африке, пока его не нашинковали свинцом. – Джонси криво усмехнулся. – Попал под пулеметный огонь в Тунисе.
- Даа, много чего происходит на свете. – Но интерес Мэтта уже невольно был прикован. – Так он англичанин?
- Неа. Наш, местный, командир.
- Лейтенант, док уже тут, - доложил один из полицейских в форме, когда подъехала скорая, подпрыгивая на кочках.
Мэтт кивнул и мотнул головой в сторону журналистов.
- Скажи, что я хочу видеть тут мисс Рени и… - он задумался, - Дойла.
Когда он оглянулся, Джонси бросил на него насмешливый взгляд.
- Что? – Он знал Джонси уже много лет, тот был напарником его отца. В молодости Джонси был костлявым мужчиной с копной рыжих волос и лицом, усыпанным веснушками. С тех пор волосы побелели, а веснушки поблекли, уступив место несходящей красноте, но он все еще оставался одним из самых хороших детективов – иногда Мэтт даже боялся, что тот был слишком хорош.
- Эта дамочка, она настоящая бомба. Не понимаю, с чего женщинам лезть в полицейские дела?
- Полагаю, она просто устала от светских раутов и дамских мод.
Он бросил взгляд на офицера, приблизившегося к репортерам. До него донеслись протесты работников Дейли Ньюз, Таймс и Миррор. Дойл явно удивился, что позвали его, он посмотрел в сторону детективов и встретился глазами с Мэттом. Мэтт какое-то время удерживал его взгляд, а затем отвернулся, быстро записывая в блокнот еще несколько деталей с места преступления. Судя по следам шин, кто бы ни сбросил мистера Неизвестного в болото, подвел машину к воде настолько близко, насколько было безопасно. Возможно, это что-то значило, а, возможно, не значило ничего.
Уголком глаза Мэтт заметил, что Тара и Дойл направились к нему по мокрой траве. Каблуки Тары тонули в грязи, и Дойл, как настоящий джентльмен подхватил ее под локоть. Это одновременно позабавило и опечалило Мэтта. Тара либо строила планы относительно Дойла, либо хотела от него что-то получить – в противном случае протянутая ей рука уже была бы откушена, пережевана и отдана назад.
- Не похоже, что он утонул, - проговорил Джонси.
- Он и не тонул, - рассеяно протянул Мэтт.
Машина полицейских медиков остановилась посреди травы и грязи. Далеко за полем и верхушками деревьев, царапая свинцовое небо, раскачивались нефтяные вышки.
- Ну и запах! – услышал Мэтт восклицание Тары, и другой репортер, Дойл, сказал: - Битум. – Он говорил тихо, и Мэтт разобрал его слова только потому, что прислушивался.
- Здравствуйте, лейтенант, - произнесла Тара, и Мэтт повернулся к ней. – Чем обязаны подобной чести?
Тара была красивой девицей с блестящими черными кудрями, сверкающими темными глазами, румяными щеками и маленьким острым подбородком, который она слишком любила задирать. Мэтт, почему-то, не одергивал ее. Возможно потому, что она немного напоминала ему Рэйчел.
- Мисс Рени, - сказал он мрачно и бросил взгляд на ее спутника. – Вы Дойл, из Трибьюн-Херальд?
- Верно.
Под плащом Дойла обнаружилось очень худое тело. Рост у репортера был средний, волосы – насколько Мэтт мог разглядеть под широкополой шляпой – очень светлыми, выгоревшими на солнце. Кожу его покрывал слой загара, который можно было заполучить, только проведя несколько лет под палящим солнцем, но сейчас под этим слоем проступала болезненная желтизна. Его светлые глаза – не то голубые, не то серые – выделялись неожиданно ярким пятном на худом лице. Репортер с любопытством разглядывал самого Мэтта.
- У нас тут небольшая проблема образовалась, - обратился лейтенант к Таре. – Я подумал, вы сможете нам помочь.
Она посмотрела на него вопросительно. Мэтт отступил, чтобы дать им возможность рассмотреть неопознанный труп.
- Кто-нибудь из вас узнает его?
Он наблюдал за Дойлом. Не потому, что ожидал, что тот опознает мертвеца – он так понял, что репортер слишком недавно вернулся в город, чтобы помочь в опознании, Мэтт позвал его, чтобы немного облегчить парню жизнь после Туниса.
Дойл бросил на тело устало-безразличный взгляд человека видевшего слишком много смертей и застыл. Серо-голубые глаза репортера расширились. Он замер, словно забыв как дышать. Рядом с ним охнула Тара, привлекая внимание Мэтта, которому только теперь пришло в голову, что вид утопленника сразу после завтрака – это слишком для нее.
- Фил Арлен, - пробормотала она, поднимая темные глаза. – Это Филипп Арлен.
Джонси тихо присвистнул.
- Сынок Бенедикта Арлена? - переспросил Мэтт.
- Уверена.
Мэтт практически почувствовал, как эхо ее слов прокатилось по рядам полицейских. Бенедикт Арлен. Финансовая аристократия. Нефтяные деньги. Взгляд Мэтта вернулся к Дойлу, но тот уже пришел в себя. Журналист уверенно встретил взгляд Мэтта и равнодушно подтвердил:
- Это Арлен.
- Вы знали его?
- Я учился с Бобом. Его братом. Робертом Арленом.
- А, старые связи, - сухо произнес Мэтт. – В университете или в школе?
- В старших классах в Школе Лойолы. Потом в Университете Лойолы. (Прим. Пер. – Очень престижный католический университет и школа в Лос Анжелесе.)
Католик. Натасканный иезуитами. Не то, чтобы это имело значение для Мэтта. Он не обращал на это внимание еще до войны. А сейчас… Он чертовски надеялся, что мир кое-что понял о ненависти.
Патологоанатом присоединился к их маленькому сборищу. Док Мейсон, длинный и тощий, словно жердь в черном пальто. Как всегда он курил трубку, и приятный уютный запах, разносимый влажным ветром, слегка замаскировал вонь.
- Я могу уже приступать к работе, лейтенант?
- Он весь твой, - бросил Мэтт. – Тут уже затоптали все, что только можно, с тех пор, как профессора вытащили его из лужи.
Дойл пристально смотрел на него светлыми настороженными глазами.
- Вот так сюжет! – воскликнула Тара. – А я-то думала, что намечается спокойная неделя.
- Когда вы в последний раз видели Фила Арлена? – спросил Мэтт Дойла.
Тот пожал плечами:
- Даже не припомню.
- Натан вернулся только пару недель назад, - пояснила Тара. – Он был военным корреспондентом в Северной Африке. Его ранили под Меденином.
Боже, с каким восхищением она говорила. Точно, он ей нравился. И в то же время, Мэтт чувствовал, что Дойлу было не по себе, и репортер был бы не прочь заткнуть Таре рот. Лейтенант мог бы посоветовать ему поберечь силы.
- Получили больше чем достаточно для одной войны? – спросил Мэтт не без сочувствия.
- Так мне сказали, - пожал плечами Дойл.
- Лейтенант Спейн был на Гвадалканале, - беспощадно вставила Тара.
- И получил пару пуль в ногу, - сказал Мэтт. – Теперь могу предсказывать дождь.
Он вытянул руку, когда крупная капля упала ему на нос. Дойл рассмеялся. У него был легкий, несколько хриплый смех, и Мэтт обнаружил, что улыбается в ответ. Однако не забыл отметить реакцию репортера, когда тот узнал Фила Арлена. Несомненно, для любого было бы шоком опознать в неизвестном трупе своего знакомого, но если он мгновенно узнал в покрытом грязью и смолой, распухшем от воды теле, Фила Арлена, значит, должен был встречать его не так уж и давно. А, насколько Мэтту было известно, Арлен видел линию фронта лишь на экране кинотеатра.
- Вы нашли гильзы? – спросил Дойл, наблюдая за патологоанатомом. Тара вцепилась в него взглядом.
- У вас острый глаз, - заметил Мэтт. Теперь Дойл привлек внимание и Джонси.
- Он был застрелен? – уточнила Тара.
- Так точно, застрелен, - подтвердил док Мейсон, поднимаясь на ноги. - Скорее всего, двадцать второй калибр, с довольно близкого расстояния. Похоже, пуля ударилась в ребро и срикошетила во внутренности. Выходного отверстия нет. – Он пожевал кончик трубки. – Есть кое-что забавное.
Заметив, что репортеры затихли и навострили уши, Мэтт прервал его:
- Расскажешь мне после.
Док кивнул:
- Лучше отвезти его в морг.
Дождь замолотил по земле, когда двое мужчин погрузили тело Арлена на носилки и отнесли в машину, ожидающую на другой стороне лужайки. Утро пахло дождем и асфальтом, и трубочным табаком.
В паре ярдов от них группа репортеров, недопущеных к месту преступления, перешла от ворчания к возмущенным выкрикам.
- Ну ладно, спасибо за помощь, - сказал Мэтт, кивком головы отпуская Тару и Натана Дойла.
- Вы не собираетесь делать заявления для прессы? – спросил Дойл.
- Лейтенант Спейн никому не позволяет себя торопить, - проинформировала его Тара, и Мэтт укоризненно на нее посмотрел.
Он снова встретился взглядом с Дойлом, улыбка тронула губы журналиста.
- С возвращением, мистер Дойл, - сказал Мэтт.
- Спасибо.
Несмотря на улыбку, в глазах Дойла затаилась тень, что-то вроде слабости, которая не имеет отношения ни к недостатку сна, ни к месяцам, проведенным в госпитале. Было совершенно ясно, какую именно сенсацию Дойл бы предпочел оставить неопубликованной.
- Пойдем, - сказала Тара, вкладывая свою руку в руку Дойла. – Королевская аудиенция закончена.
Сардонически улыбаясь, Мэтт смотрел, как она направляет Дойла, пока они ковыляли к главным воротам, обходя столпившихся коллег, которые принялись выкрикивать дружеские и не очень насмешки. Сверкнув фарами, труповозка проехала за их спинами, разбрызгивая лужи грязи, развернулась и выехала из парка через дальние ворота.
- Этот Дойл, интересный парень, - заметил Джонси.
Мэтт ничего не ответил и повернулся лицом к ртутно отблескивающей черной яме.
Какое-то время он и Джонси просто молчали. Мэтт раздумывал о стоящей перед ним неприятной задаче: сообщить Бенедикту Арлену, что его младший сын погиб. Ирония судьбы. Все знали, сколько денег отвалил Арлен, чтобы уберечь своего ребенка от призыва. А теперь тот был мертв – убит. У него могло быть больше шансов увернуться от пули на другом материке.
Пока он смотрел, на поверхности болота образовался огромный метановый пузырь, разросся и лопнул с тихим чпоком.
- Какое неуважение, сбросить отпрыска Арлена в это дерьмо, - сказал Джонси, словно в ответ на его мысли.
- Убийство само по себе – неуважение, - отозвался Мэтт.
* * * *
Дом Бенедикта Арлена – покрытый белой штукатуркой особняк в испанском колониальном стиле – располагался в Маденвильском каньоне, окруженный двадцатью акрами пальм, живой изгороди и цветущих средиземноморских растений. Два бизона –очевидно ручных – неспешно и счастливо прогуливались за большими, облицованными изразцами, фонтанами.
Дворецкий, которого должно быть вытащили с пенсии – или из вечности – когда всех здоровых парней призвали на службу, встретил их у резной деревянной двери и по мере своих пошатнувшихся сил попытался предотвратить вторжение.
Мэтт оставил Джонси разбираться с мажордомом и пошел вдоль длинного коридора, выложенного плиткой. По стенам были развешаны сцены из жизни старого запада, вышедшие из-под кисти Чарли Рассела. (Прим. пер. – американский художник, годы жизни, 1864 – 1926, создал более 2000 картин с изображениями ковбоев, индейцев и пейзажей западных штатов.) В конце коридора обнаружилась полуоткрытая дверь, из-за которой доносился разговор.
- Ты ошибаешься, Натан, - раздался раздраженный мужской голос, - говорю тебе, Филипп в полном порядке.
Мэтт не расслышал ответ, но у него возникло неприятное чувство, что второй голос, пробормотавший что-то невнятное, был ему знаком. Он распахнул дверь в комнату с высоким готическим потолком и витражами на окнах с железными решетками. На полу лежали яркие индийские ковры, вдоль белых стен были развешаны картины Фредерика Ремингтона, и стояла тяжелая и темная испанская мебель. Взгромоздившись на столы, бронзовые ковбои объезжали мустангов, и охотники на бизонов попирали свои трофеи.
Бенедикт Арлен сидел на длинном бархатном диване у огромного камина из натурального камня. Над камином висел его портрет, художник безбожно приврал, добавляя хозяину дома внушительности, которой должен обладать магнат - старший Арлен был хрупким человеком с птичьим носом и редкими седыми волосами. Перед камином стоял Натан Дойл.
Журналист поднял глаза, когда Мэтт вошел в комнату, однако выражение, застывшее в них, было невозможно прочесть. Он холодно произнес:
- Лейтенант Спейн, не так ли?
- Три часа назад меня звали именно так. Только не говорите, что забыли. Вы этим раните меня в самое сердце.
- Не забыл, - возразил Дойл.
- Что вы здесь делаете? – Мэтт считал, что и сам это прекрасно знает. Ему приходидлось уже встречать подобных акул пера, идущих на все, по головам детей и женщин, вытаптывая цветы и могилы, лишь бы первыми сделать репортаж, но только ему и в голову не пришло, что Дойл принадлежит к этому типу.
Разглядывая его заново – стройного и сдержанного, греющегося у гигантского зева камина Арленов – Мэтт все равно не находил в нем признаков прожженного писаки. Лейтенант снова вспомнил ужас, охвативший Дойла, когда тот опознал тело.
Возможно, он был так шокирован, потому что не ожидал увидеть труп Арлена так как… оставил его совсем в другом месте. Работа копа приучает мыслить именно так.
Джонси тихо проскользнул в комнату и встал позади Мэтта, приготовив блокнот и карандаш. Дойл открыл было рот, чтобы ответить на вопрос Мэтта, но Бенедикт Арлен не дал ему и слова сказать.
- Что все это значит? – потребовал он объяснений, словно персонаж пьесы. Старший Арлен выпрямился и уставился на них, переводя взгляд с Мэтта на Дойла, словно подозревая их в сговоре. Что было, безусловно, весьма странным предположением. Мэтт представился и предъявил свой жетон, на который Арлен недоверчиво выпучил глаза.
- Мне подумалось, будет лучше, если мистер Арлен узнает о Филе не от полиции. Может, это будет меньшим потрясением, - сказал Дойл.
- Говорю тебе, Филипп в полном порядке, - запротестовал старик, но сейчас его голос прозвучал несколько напугано. – Мы заплатили выкуп. У них не было причин убивать его.
Судя по лицу Дойла, это оказалось для него новостью. Он уставился на Арлена. А Мэтт спросил:
- Сэр, вы утверждаете, что ваш сын был похищен?
Старик заколебался, прикусил губу.
- Нам позвонили в воскресение вечером, сказали, что Филиппа… взяли. Нам дали двадцать четыре часа, чтобы доставить сто тысяч долларов.
Джонси присвистнул, заставив старшего Арлена вздрогнуть.
- Нам пообещали, что Филиппа отпустят через сутки после этого. – Видимо лицо Мэтта выдало его мысли, поскольку старик поспешил оправдаться: - Мы не сообщили в полицию. Нам прямо сказали этого не делать, или жизнь Филиппа будет под угрозой.
Дойл молча потер лоб и даже не взглянул ни на Бенедикта, ни на Мэтта.
- Мне очень жаль вам об этом сообщать, мистер Бенедикт, но Филиппа нашли застреленным у Смоляного карьера.
Старик упрямо помотал головой. Никто сразу не верит, Мэтт проходил это уже столько раз, что сбился со счета. Лгать ему было ни к чему. Он продолжил:
- Его тело было найдено работниками музея на раскопках. Мистер Дойл помог нам с предварительным опознанием, но нам нужно подтверждение.
Дверь распахнулась и в комнату влетела высокая элегантная женщина. На ней были брюки – какие носят только очень богатые и очень модные дамы – а ее темные волосы были уложены замысловатыми локонами.
- Пап, по радио сказали, что Фил мертв, - она оборвала предложение, заметив Дойла. – Натан… - пролепетала женщина. Потом посмотрела на Мэтта. – Значит это правда.
- Да, - сказал Натан. – Мне очень жаль, Ронни.
- Лейтенант Спейн, отдел убийств, - представился Мэтт. – А вы…?
- Вероника Томпсон-Арлен, - произнесла женщина, - жена Роберта Арлена, брата Фила. Она бросила взгляд на старика, тот сидел, наклонившись вперед, обхватив голову руками. Вероника проскользнула за спиной Мэтта и села на диван рядом со свекром, кладя руку ему на плечи.
- Ох, папа, я даже не знаю, что сказать.
Она подняла глаза на Натана.
- Может быть, ты ошибся?
Натан покачал головой.
- Это Фил.
- Что вы знаете о похищении? – спросил Мэтт.
Она едва посмотрела на него.
- Немногое. Боб, мой муж, он должен был привезти выкуп вечером в понедельник к обсерватории в парке Гриффита. Он так и сделал. С нашей стороны все прошло без заминки. – Она покачала головой. – Я не понимаю, зачем они его убили.
- Они? – переспросил Натан. Он случайно поймал взгляд Мэтта, мгновенно приходя в замешательство.
- Я… я просто подумала, что их должно быть несколько. Может, это банда. Оба раза по телефону говорила женщина. Но женщина не смогла бы похитить Фила самостоятельно, значит ей помогли, ведь так?
- Оба раза? – повторил Мэтт, продолжая глядеть в глаза Дойла.
- Женщина позвонила в воскресение вечером и сказала, что Фил похищен, и у нас есть двадцать четыре часа, чтобы собрать выкуп. Потом она позвонила вечером понедельника и сказала, куда принести деньги. Она пообещала, что Фила отпустят живым и невредимым во вторник вечером, то есть сегодня, если все пройдет по плану.
- И вы оставили деньги у обсерватории в парке Гриффита? Снаружи или внутри?
- Снаружи. Планетарий теперь открыт только днем, чтобы враг не смог использовать свет из обсерватории для наведения цели при возможной. Мы должны были положить деньги в мешок и оставить на восточной террасе в цветочном горшке у лестницы, которая ведет под арку. Боб должен был оставить деньги там и уйти – он так и сделал. – Она снова обернулась к старику. – Он сделал все, что они хотели, папа. Ты ведь знаешь.
Старший Арлен промолчал.
- Нам нужно поговорить с вашим мужем, миссис Арлен.
- Томпсон-Арлен. Да, конечно. Он сегодня дома. Он хотел, чтобы у него была возможность… на всякий случай…
Мэтт задумчиво кивнул, изучая Бенедикта Арлена. Старик, кажется, полностью ушел в себя. Он взглянул на Дойла. Тот смотрел на хозяина дома и его невестку безо всяких эмоций. Камин отбрасывал тени на худое лицо репортера, придавая глазам странное мерцание.
- Еще раз позвольте высказать мои соболезнования, - официально сказал Мэтт. – Мы будем держать вас в курсе расследования.
Ни мужчина, ни женщина ничего не ответили. Мэтт снова глянул на Дойла и обнаружил, что репортер изучает его самого. Он коротко спросил:
- Вы поедете с нами к Роберту Арлену?
- Конечно. – Дойл не смог скрыть своего удивления.
- Ну, тогда поехали. Вы нас представите. – Мэтту пришло в голову, что хорошо бы не спускать глаз с мистера Дойла из Трибьюн-Херальд.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 20:53 #3

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 1 Часть 2


- Зачем им было его убивать? – казалось, Дойл размышляет вслух. Мэтт бросил на него взгляд, и Дойл уставился на полицейского в ответ. Судя по лицу репортера, вопрос действительно его интересовал. – Если выкуп был уплачен, зачем они убили Фила?
- Не знаю. Обычно так дела не делаются, - признал Мэтт. Он почему-то очень остро ощущал, что Дойл сидит в нескольких дюймах от него. Ощущал его беспокойную энергию, запах верескового лосьона, и то, что Дойл реагировал на их физическую близость так же остро, как и он сам. Он понимал это по тому, как журналист избегал даже нечаянных контактов, по тому, как он бросал косые взгляды.
- Семье стоило ещё с самого начала связаться с нами, - вставил Джонси.
- Да, было большой ошибкой с их стороны, не сделать этого.
- Это бессмысленно, - продолжил свои размышления Дойл. – Они же должны понимать, что если жертва похищения не вернется живой, никто не станет платить выкуп в следующий раз.
- Возможно, мы имеем дело с непрофессионалами, - высказал предположение Мэтт. – Это мог быть их единственный раз.
Дойл обдумал эту мысль.
- Может быть и так, - согласился он.
- Чертовски неудачное время для похищения, - сказал Джонси. – Рождество. – Он покачал головой.
Мэтт обратился к Дойлу:
- Что вы делали у Арленов дома?
Глаза Дойла, холодные, как озерная вода, устремились на него.
- Я же сказал. Мне подумалось, что старика лучше предупредить перед тем, как вы нанесете ему визит.
- Нанесем ему визит? – повторил Мэтт. Время от времени у Дойла прорезался... нет не акцент, но очень британский выбор слов. Это несколько раздражало, но одновременно и привлекало Мэтта. Чем дальше он узнавал Натана Дойла, тем интереснее ему становилось. В профессиональном смысле. По большей части. – И почему мне трудно в это поверить?
Дойл впился в него взглядом.
- Даже не знаю. Это правда.
Вот теперь Мэтт был точно уверен, что это не так.
Должно быть, Дойл прочитал его мысли.
- Ну ладно, если честно, я не уверен. Я правда думал, что такие новости лучше слышать не от полиции. Но... может быть это было и любопытство. Инстинкт репортера, - сказал он.
Джонси встретился взглядом с Мэттом в зеркале заднего вида.
- Вы знали о похищении? – спросил Мэтт.
- Нет, - уверенно ответил Дойл, и Мэтт был склонен поверить ему – пока что.
- Что за человек был Филип Арлен?
- Я не так уж и хорошо его знал.
- Да, вы говорили. Вы же приятели с его братом. Робертом Арленом.
- Мы не приятели, - отрезал Дойл. – Мы вращаемся в разных кругах, но мы общались довольно близко, когда были в школе. Фил был младше нас. Мне кажется, у них восемь лет разницы с Бобом. Но сказать по правде, он был той еще занозой в заднице. Отец избаловал его совсем. Я уж не знаю каким он вырос, но в детстве он был ябедой и трусом. – Он посмотрел Мэтту прямо в глаза. – Я не особо его любил.
- Вы шутите.
Дойл улыбнулся, чуть кривой улыбкой, отчего на худой щеке появилась ямочка, а глаза прищурились. Очень привлекательная улыбка. Мэтт проигнорировал ее.
- Когда вы видели его в последний раз? – Мэтт уже задавал этот вопрос у смоляной ямы, но хотел услышать, что Дойл ответит теперь, когда у него было время подумать.
Дойл сказал расплывчато:
- Я видел его несколько раз в клубе Лас Палмас. Не могу сказать точно.
- Ладно. – Дойл был слишком умен, чтобы выдать явную ложь, но Мэтт начинал представлять себе картину в целом. – Как ладили между собой братья Арлены?
Было видно, что Дойл колеблется с ответом.
- Нормально, мне кажется. Фил всегда был любимчиком у старика. Думаю, у Боба была куча времени, чтобы смириться с этим фактом.
После этого они почти не разговаривали, слушая полицейское радио и скрип шин на мокрых улицах. Джонси свернул на Вилширский бульвар, откуда за много кварталов была видна неоновая вывеска отеля Брисон Апартмент, своим ярким светом пронзающая туманное утро. Скользкие от дождя улицы, уже заполоненные толпами, были увешаны аляповатыми растяжками, на пальмах сверкали рождественские огни, а витрины магазинов были украшены подробными, до мельчайших деталей, макетами деревни Санты, и всевозможной праздничной мишурой.
Джонси припарковался у отеля, и они, покинув машину, на ходу поглубже надвигая шляпы и поднимая воротники, в надежде укрыться от серого дождя, поспешили поскорее миновать классические колонны, увенчанные надменными каменными львами, и попасть внутрь здания. Арлены жили в пентхаусе на девятом этаже, под бальной залой и застекленными галереями, откуда открывался прекрасный вид на далекий остров Каталины.
Открывший им дверь Боб Арлен неуклюже шагнул назад и оперся на трость, чтобы восстановить равновесие. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина с темно-русыми волосами. Левая половина его лица была покрыта шрамами, создающими маску с непроницаемым выражением, правая половина лица выглядела удивленной.
- Натан, - произнес он, - не ожидал тебя увидеть.
- Мистер Арлен. - Мэтт показал жетон. – Лейтенант Спейн, отдел убийств полиции Лос Анжелеса. Мы можем войти?
Хозяин квартиры тяжело оперся о трость двумя руками.
- Это насчет Фила, да?
- Да, - сказал Натан. – Мне очень жаль, Боб.
- Я прочитал утром в специальном выпуске. – Боб Арлен проводил их в гостиную, стекляные двери из нее вели на небольшой балкон. Капли дождя падали на большие растения в кадках и металлические поручни. – Не могу в это поверить. До сих пор не могу.
- Мы очень сожалеем о вашей потере, мистер Арлен, - официальным тоном произнес Мэтт. – Вы не ходили на работу сегодня?
- Я ждал, что... Я думал, будут новости.
Новости были, хотя, может быть, и не те, что Арлен ожидал. Он выглядел усталым и шокированным, но не убитым горем. По крайней мере, Мэтту так не показалось.
Арлен жестом предожил им сесть и подошел к бару красного дерева, заполненному стеклянными бутылками и рюмками.
- Могу я предложить вам что-нибудь выпить, джентльмены?
- Нет, спасибо, - отказался Мэтт.
- Натан?
- Да, Боб, спасибо.
Арлен налил две порции «Лорд Калверт» (канадский виски – прим. пер.) недрогнувшей рукой, хотя, без сомнения, это был не первый его стакан за сегодня.
- Льда? Содовой? – спросил он Натана.
- Чистый. – Натан взял бокал, пробормотав благодарности.
Мэтт осознал, что слишком пристально следит за каждым движением Натана Дойла. Ему хотелось думать, что это инстинкт копа ведет его, однако, какое-то неприятное чувство подсказывало Мэтту, что это было совсем не так.
Боб Арлен дохромал до низкого дивана, управляясь одновременно со стаканом и тростью, без особой грации, но весьма эффективно, явное свидетельство большой практики.
- Что вы можете рассказать о похищении?
Арлен сделал медленный глоток, прежде чем выдать свой тщательно обдуманный ответ.
- Батюшке позвонили в воскресение вечером. Женский голос сказал, что Фила похитили, и мы должны заплатить выкуп в сто тысяч долларов, и если мы не соберем деньги к пяти часам вечера в понедельник, его убьют. Она сказала, что перезвонит в понедельник и даст указания, как нужно доставить выкуп.
- Вы не можете предположить, кто была эта женщина? Голос не показался вам знакомым?
- Нет.
- Как долго к этому времени уже отсутствовал ваш брат?
Боб покачал головой.
- Понятия не имею. Я даже не уверен, что Клэр это знает. Фил... приходил и уходил, когда хотел. Мне кажется он проводил больше времени в Лас Палмас, чем дома.
Мэтт посмотрел на Натана. Тот пояснил:
- Клэр – жена Фила.
- Они женаты чуть больше года, - сказал Боб. - Клэр – очень хорошая девушка. Но не во вкусе Фила. Отец настоял на этом браке. Уж не знаю зачем.
Мэтт давно понял, что людей легче разговорить, когда они не осознают, что их слова фиксируют; поэтому Джонси записывал, а он вел беседу.
- И эта неизвестная женщина презвонила в понедельник и сказала, куда доставить деньги?
- Обсерватория в парке Гриффита. Она сейчас закрыта по ночам. Я должен был оставить деньги в пакете в горшке на восточной террасе в полночь.
- Вы пришли вовремя?
- Немного раньше. Я оставил деньги в одиннадцать тридцать в одном из гипсовых вазонов, которые стоят вдоль стены. Когда я вернулся через час, их там уже не было.
- Вы не видели, кто взял пакет?
Он покачал головой.
- Я хотел остаться и посмотреть, может я смогу узнать похитителя, но отец был непреклонен, сказал, что мы не должны делать ничего, что могло бы поставить жизнь Фила под угрозу. – Он пожал плечами. – Я отъехал, прошелся вокруг парка, посмотрел на карусель, потом вернулся, чтобы убедиться, что деньги взяли.
- У этого плана много слабых мест, - заметил Джонси. – Могло так получиться, что похитители не получили денег.
- Это был их план, - ответил Боб. – Не мы выбирали. Нам пришлось согласиться на их условия.
- И по словам похитителей, - сказал Мэтт, - если бы все прошло по плану, Филиппа бы отпустили этим вечером?
Боб кивнул.
- Вместо этого, они убили его. Грязные ублюдки.
Он опустошил стакан и посмотрел, не надо ли долить Натану. Стакан репортера был полон. Он смотрел сквозь стелянные двери на сверкающие потоки дождя.
- Вы не записали номера банкнот, которыми был собран выкуп? – спросил Мэтт.
- Я хотел. Но отец был против этой идеи.
Мэтт терпеливо повторил:
- Вы записали?
- Эм... да.
- Мы можем взглянуть?
Боб вышел из комнаты. В дверном замке повернулся ключ, дверь открылась, и в комнату вошла Вероника Томпсон-Арлен. На ней была шуба, явно не новая, щеки разрумянились от холода. Как ни странно, но Мэтту показалось, что когда она увидела их, сгрудившимися в ее гостиной, то немного расслабилась.
Кивнув в знак приветствия, она подошла к бару и налила себе выпить. Предложила долить Натану. Тот отказался, казалось, только сейчас заметив стакан в своей руке. Затем сделал большой глоток, бросил взгляд на Мэта и отвел глаза. Боб вернулся со списком номеров. Мэтт поблагодарил его.
- Что это? – спросила Вероника, и когда Боб объяснил, она вспыхнула. – Ох, Боб, ты не должен был! А если похитители узнали об этом?
- Если только они не полные придурки, похитители предполагали это, миссис Арлен, - сказал Джонси. – Даже и не думайте, что эти записи могли привести к смерти вашего брата.
- Надеюсь, нет. Отец... он был бы раздавлен.
- У вашего брата были враги? – спросил Мэтт.
Боб и Вероника как-то странно переглянулись.
- Если и были, нам о них не известно.
- Ох, Боб, - устало проговорила Вероника. – К чему лгать? – Она посмотрела на Мэтта. – Мой деверь был очаровательным малым, но, конечно же, у него были враги. У всех они есть, не так ли?
Это прозвучало несколько театрально. Мэтт попытался припомнить, что ему известно про Веронику Томпсон-Арлен. Ему казалось, что она происходит не из финансовой элиты, но ведет себя, как будто родилась в этих особняках, так что возможно он путает ее с другой, с женой Фила Арлена, теперь вдовой.
- Ну, - сказал он, - у меня найдется несколько, но в основном это парни, которых я упек за решетку. Какие враги могли быть у вашего деверя?
- Например, Карл Винтер, - предложил Боб.
- Ну, Роберт, - запротестовала Вероника, словно это не она утверждала пару минут назад, что они должны рассказать полиции всю правду.
- Кто такой Карл Винтер? – Мэтт снова посмотрел на Натана Дойла в ожидании пояснений. И снова у Дойла был ответ. Для того, кто утверждал, что не особенно общается с Арленами, он знал слишком много об этой семье. И они были на ты с ним. Возможно, их сближало католичество. Хотя Дойл не казался Мэтту человеком, регулярно посещающим церковь.
- Брат Клэр Арлен, - ответил Дойл. – Они двойняшки, мне кажется. У него книжный магазин на Саус Гранд авеню. Редкие и старинные книги.
- Думаю, Карла огорчало, как Фил ведет себя с Клэр, - сказал Боб.
- И как же? – спросил Мэтт.
Боб пожал плечами, не желая отвечать.
- Фил не был идеальным мужем, - вмешалась Вероника, улыбаясь Бобу, так что все поняли, что ее муж был достоин медали.
- А как Клэр относилась к Филу?
Последовала пауза. Наконец Вероника ответила:
- Думаю, вам лучше спросить у нее.
- Так и сделаю, - сказал Мэтт.
* * * *

Тара Рени, нахмурившись, стояла под полосатым тентом клуба Лас Палмас. Ее лицо посветлело, когда она заметила Мэтта и Джонси.
- Что вы сделали с Натаном? – спросила она, быстро перебирая каблучками, чтобы поспеть за широким шагом Мэтта, когда тот направился к дверям из темного дерева, стеклянные вставки в которых изображали зеленые пальмы и лазурный океан.
- Сняли с крючка и отпустили плавать дальше, - сказал Мэтт, с любопытством осматривая ее. – А что бы ты хотела, чтобы я с ним сделал?
- Арти Коэн сказал, что видел, как вы затаскивали его в полицейскую машину.
- Мы везде его таскали, - огрызнулся Мэтт. – Мы попросили, чтобы он поехал с нами к Бобу Арлену, раз уж он знает это семейство. Я подумал, будет полезно иметь его при себе.
- Было?
- Ага.
- Удачный поворот для Натана.
Мэтт остановился и, прищурившись, оглядел Тару с головы до ног.
- О чем это вы думаете, мисс Рени?
- Мисс Рени? Как официально! – Она очаровательно улыбнулась ему, но Мэтт знал ее слишком хорошо, чтобы растаять. – Ни о чем я не думаю. Просто радуюсь, что у Натана начинают налаживаться дела. Наконец-то. А ты что о нем думаешь?
- А я должен о нем думать? – передернул плечами Мэтт. - Как хорошо ты его знаешь?
- Ревнуешь?
Он вздохнул.
Тара скорчила гримаску.
- Ну ладно, ладно! Не очень хорошо. Мы не были знакомы до войны. Но в одном я уверена. Он пишет пре-краааа-сно. Я все время говорю ему, что он должен написать роман. Из тех, что вкладывают в тисненную кожу и отправляют ребятам из Сатедей Ивнинг Ревью на разбор. Он слишком хорош для газетной возни.
Мэт покачал головой и постучал в двери.
- Похоже ты всерьез заинтересовалась Натаном.
- Еще как. Он очень интересный парень, не то, что эти хамы, которые в основном встречаются в нашем деле. – Она стрельнула глазами в Мэтта. – Не волнуйся, лейтенант, ты для меня всегда будешь на первом месте.
- Это меня и тревожит, - сказал Мэтт, и она засмеялась. Ему нравился ее смех. Когда она смеялась, она очень напоминала ему Рэйчел.
- Джонси все еще любит меня, - проворковала она, оглядываясь на Джонси.
- Ты напоминаешь мне мою внучку, - отозвался тот. – Ее тоже нужно как следует отшлепать.
Тара подняла брови.
Мэтт прервал их:
- В любом случае, какого черта он делал с Восьмой армией и сколько лет?
Она пожала плечами.
- Не знаю. Он не очень разговорчивый. Говорил, что был в Греции в сорок первом. – Она забавно усмехнулась Мэтту. – Что всегда хотел посетить страну, где родилась демократия.
- Греция, значит? – Он обернулся, когда щелкнул замок в дверях, и те распахнулись.
Лысый мужчина со ртом набитым золотыми зубами неприязненно уставился на него, Мэтт показал ему жетон. Неприязнь никуда не делась, но лысый сделал шаг назад, Мэтт и Джонси вошли. Мясистая рука преградила путь Таре.
- Я с ними, - запротестовала она.
- Придумай чего получше, сестричка, - ответил вышибала. – Ты не коп. Ноги у тебя недостаточно кривые.
- Хорошая попытка, Тоши Блэйн (женщина-репортер, пресонаж детективных фильмов 1930х годов – прим.пер.), - уколол ее Мэтт. Тяжелые двери заглушли протесты Тары.
Вышибала провел их через холл, в конце которого был выход во внутренний сад с небольшим водопадом, потом через еще один, побольше, где стояла сцена, на которой певичка с платиновыми волосами репетировала какие-то джазовые версии рождественских песенок под аккомпанимент пианино. Среди моря пустых столиков сидели мужчина и женщина. Они могли показаться давно женатой парой, так гармонично они смотрелись вместе, но на деле Сид Жабо и Нора Нунан были давними партнерами по бизнесу. Ходили слухи, что они были еще и любовниками, но, наблюдая их вместе, Мэтт сомневался в этом.
Нору Нунан нельзя было назвать красивой, но ее лицо под рыжевато-русыми волосами, замкнутое и умное, напоминало портрет мадонны. На ней был хорошо сшитый твидовый костюм. Сид Жабо был одним из самых красивых мужчин, которых Мэтту доводилось встречать. Темные волосы и глаза такие синие, что их цвет можно было разглядеть с другого конца комнаты, типаж кинозвезды. Сейчас он смотрел на сцену, но Мэтт был уверен, что их приход Сид не пропустил.
Нора Нунан легко и загадочно улыбнулась, когда Мэтт и Джонси подошли к столику.
- Что ж, детективы, мы слышали новости по радио. У меня было чувство, что вы заглянете к нам в гости.
- Лейтенант Спейн, - представился Мэтт, показывая жетон.
Нора Нунан приподняла брови, делая вид, что впечатлена.
- Могу я предложить вам что-нибудь выпить, летенант Спейн?
- Нет, спасибо. Что вы можете рассказать мне о младшем Арлене?
- Пожалуйста, присядьте. – Она улыбнулась Джонси: - Сержант? Вы выглядите, как человек, который не откажется выпить.
Джонси неуклюже принялся уверять ее в обратном, и она снова улыбнулась своей загадочной улыбкой. Жабо молча наблюдал за ними, не упуская ни одного движения, и все же его внимание было отдано девушке на сцене, которая в тот момент заливалась: «Я вернусь домой к рождеству».
Когда они уселись, Нора сказала:
- По правде, я не пролью ни слезинки по Филу Арлену, только по тому факту, что он должен мне сорок штук.
Мэтт присвистнул:
- Это точно? Сорок тысяч долга, за азартные игры?
- Азартные игры не разрешены в этом штате, лейтенант, - мягко возразила Нора. – Это был частный заем.
- На что?
Нора улыбнулась:
- Я не люблю задавать вопросы. В конце концов, Арлен был хорошим клиентом, и происходил из хорошей семьи. Я была уверена, он вернет долг.
- Он был скользким типом, - произнес вдруг Жабо.
- Сид! – сделала вид, что задохнулась, Нора.
- Он был скользким типом, - повторил Сид. – Что уж тут лицемерить. – Его холодные, как камень, глаза уверенно оглядели Мэтта. – Вы говорили с его женой? Она была тут в пятницу, грозилась убить его.
- Сид! – Теперь Нора и впрямь вышла из себя.
Жабо явил ей свой профиль, вновь уставившись на сцену и певицу.
- Поговорите с женой, - повторил он.
- Шерше ля фамм, - заметила Нора. – Возможно. – Она пожала обтянутыми твидом плечами. – Думаю, это имеет ровно столько же смысла как и все остальное в эти дни.
- На самом деле, мы расследуем смерть Арлена как неудачно закончившееся похищение, - сказал Мэтт, и теперь внимание обоих было прочно приковано к нему.
- Похищение? По радио этого не говорили, - осторожно проговорила Нора. Сид промолчал.
- Именно. Арлен не вернулся домой в субботу вечером. Его семья получила требование выкупа в воскресение. Деньги были доставлены, но Арлена все равно прикончили.
- О, мой бог, - пролепетала Нора, - они выплатили выкуп?
- Точно.
Нора посмотрела на Сида. Сид посмотрел на Нору.
Наконец Нора выдавила:
- Но это ведь не имеет смысла. Убивать жертву, я имею в виду, если выкуп был выплачен вовремя. Это плохой пример ведения дел.
- Я сказал то же самое, - произнес Мэтт. – В любом случае, в последний раз младшего Арлена видели в клубе в субботу вечером.
- Я не могу этого знать, - ответила Нора. – Меня тут не было, у меня был приступ мигрени.
Она посмотрела на Сида, который без особого выражения сказал:
- Он был здесь. Он всегда был здесь. Нам нужно было брать с него арендную плату.
Нора скорчила гримасу «Мадонна смиряется с непристойным предложением от Иосифа» и произнесла:
- Филип был, как бы это сказать, влюблен в Перл. – Она кивнула в сторону девушки на сцене. – Перл Джарвис. Она выступает здесь со вторника по четверг.
По понедельникам клуб был закрыт, а по выходным выступали звезды. Клуб Лас Палмас привлекал многих знаменитостей: Томми Дорси, Бинг Кросби, Гленн Миллер, Бенни Гудман (знаменитые джазовые музыканты того времени - прим.пер.). Это было одно из самых популярных мест в городе, хотя в этом отношении Мэтту пришлось положиться на мнение других, он не был завсегдатаем в ночных клубах.
Настала очередь Жабо выглядеть раздраженным.
- Перл всего лишь мирилась с этим щенком, вот и все. Она просто хорошо относилась к клиенту, как и все девушки здесь.
- Ну конечно, - сказал Мэтт, - они у вас все тут с монастырским воспитанием. Так значит Фил вертелся вокруг Перл, а его жена ревновала?
Нора холодно рассмеялась:
- Полагаю, ее это не особо радовало, но мне кажется Клэр Арлен не из тех жен, которые убивают своих мужей.
- Вы очень удивитесь, узнав, на что способны жены, - возразил Мэтт удерживая ее взгляд.
Что-то промелькнуло в темном взоре Норы. Она опустила глаза к своему стакану.
- Верно, - пробормотала она.
Мэтт обратился к Сиду:
- Вы помните, во сколько Арлен ушел в субботу?
- Я не следил за ним. Но он был очень пьян, это я точно помню.
- Когда вы в последний раз видели его?
- Чуть заполночь.
- С кем он был? С Перл? – Мэт взглянул на певичку. Она показалась ему такой же, как и миллионы других: хорошая фигурка, хорошенькое личико – неплохой голос – но слишком облегающая одежда, слишком светлые волосы, слишком много косметики.
Сид кисло улыбнулся.
- Нет. Они не говорили в ту ночь. Он был с репортером. Как же зовут этого парня из Трибьюн-Херальд? Дойл! Да, именно. Он был с Дойлом, когда я в последний раз его видел.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Ekaterina111, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 20:55 #4

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 2


«Карл Винтерс, букинист» гласила черная с золотом надпись над широким эркером, чуть ниже шрифтом помельче: «Изысканные, редкие, антикварные». Слишком напыщенно, по мнению Натана. Этот человек продавал слова, не писал их. По крайней мере, насколько Натан знал. Хотя, ему немногое было известно о Карле Винтерсе. А то, что было, никак не располагало к большой любви.
Он толкнул дверь и оказался в одном из тех тихих, утонченных заведений, где тома ценились по размеру и цвету кожаных корешков – и перегнуть переплет, раскрывая книгу, считалось страшным оскорблением. Мягкий коричневый ковер заглушал его шаги, пока он пробирался сквозь заросли ваз эпохи Мин, чиппэндейловских стульев и нескольких стратегически расположенных стеллажей к прилавку. Впрочем, называть эту длинную конструкцию из черного дерева прилавком не стоило и, конечно же, такой плебейский предмет как касса не оскорблял ее своим присутствием. Собранная и элегантная блондинка с очками в роговой оправе, явно надетыми напоказ, следила за его приближением.
- Чем могу вам помочь?
- Я бы хотел побеседовать с мистером Винтерсом.
Она не позволила себе усмехнуться, но ее «Вам назначено?» было без всяких сомнений риторическим.
- Нет. Я Натан Дойл. – Он показал ей свое удостоверение журналиста.
Ее острый носик сморщился.
- Мистер Винтерс не общается с прессой.
Натан мог бы остроумно ответить, но прикусил язык: не похоже было, что она обладает чувством юмора.
- Ладно. Но не могли бы вы ему напомнить, что мы встречались в прошлую субботу в клубе Лас Палмас?
Она опустила голову и внимательно оглядела его поверх очков, затем с неохотой оставила свой пост у стойки и, покачивая бедрами, вышла сквозь громоздкие резные двери в спрятанную за ними комнату. Натан оперся о стойку и принялся изучать изящные акварели на стенах. Вероятно, из Англии. Совершенно другой Англии, не такой, какую он видел в свой последний визит. Он подумал, что, наверное, до сих пор можно было отыскать подобные места, уголки природы не тронутые войной. Он не видел ни одного. Ни в Англии, ни в Северной Африке.
За окнами магазина по мокрым улицам быстро семенили, защищаясь зонтами от дождя, люди в плащах, нагруженные свертками и пакетами с покупками к Рождеству. Смешно. Ни дождь, ни ветер, ни мокрый снег или мировые войны не заставят человечество отменить праздники. Возможно, это было признаком силы духа. А может быть, силы привычки.
- Мистер Дойл?
Натан повернулся к подошедшему Карлу Винтерсу. Он был один. Эта дрезденская статуэтка – продавщица не вернулась. Уже одно это уверило Натана в том, что он на правильном пути. Винтерсу было под сорок пять, но выглядел он подтянуто. В лацкане пиджака – желтая гвоздика, а коричневые ботинки ручной работы в оксфордском стиле начищены так, что Натан практически мог разглядеть в них свое отражение. Его прилизанные волосы преждевременно поседели, но лицо было загорелым и моложавым. Несмотря на улыбку, глаза книготорговца смотрели насторожено, и Натан понимал, почему.
Они обменялись коротким рукопожатием, и Винтерс спросил, словно предупреждая намерения Натана:
- Вы пришли посочувствовать или попросить интервью?
Натан пригляделся к его лицу.
- Не могу сказать, что очень сожалею о Филе, - сказал он. –А вы?
- Он был подонком. Мерзавцем. Можете записывать, можете – нет.
Натан улыбнулся.
- Но я не убивал его, - добавил Винтерс.
- Конечно. А подозреваете кого-нибудь?
- Любого, кто имел несчастье знать его.
- Включая вашу сестру?
- Не впутывайте сюда Клер.
- Она сама впуталась, показавшись в Лас Палмас в субботу вечером.
- Это был… пустяк, - резко сказал Винтерс.
- Напротив. – Натан был осторожен, но настойчив. – Во всяком случае, у полиции есть все основания полагать так.
Лицо Винтерса исказила гримаса.
- Понимаю. Это ведь a шантаж, не так ли?
Натан покачал головой.
- Я не смог бы утаить эту информацию, даже если бы хотел. Слишком много людей слышали, как ваша сестра угрожала Филу. Слишком много людей видели нас троих в субботу в клубе.
- Это так, - согласился Винтерс. – Но Фил был вполне жив и здоров, когда мы с Клер уходили. Мы оставили его на вашем попечении.
Натан пожал плечами.
- Фил был жив, когда мы расстались. – Он оценивающе посмотрел на Винтерса. – Говорят, что его похитили. Но, полагаю, вы уже слышали это от вашей сестры.
Винтерс и глазом не моргнул.
Натан задумчиво кивнул.
- Вы тоже не купились на похитителей.
- Купился. Я просто жду, когда вы обвините меня в похищении и убийстве.
- Времена сейчас тяжелые, - сказал Натан. – Немногие могут позволить себе роскошь читать. – Он бросил взгляд на том Уильяма Блейка «Песни невинности» под стеклом на прилавке черного дерева. – Не по этим ценам.
- Я вполне преуспеваю, - возразил Винтерс. – Это не преступление. Даже во время войны.
Натан молча продолжал на него смотреть, и Винтерс нервно сказал:
- Уж не знаю, что вы там слышали…
- Мы оба знаем, что представлял из себя Арлен, - холодно прервал его Натан. – Я услышал достаточно в ту субботу, чтобы понять, что он пытался прижать вас к ногтю. Я даже могу предположить, что у него было на вас.
- Что он думал, что у него на меня было, - поправил его Винтерс.
- Если вы платили ему, чтобы он держал рот на замке, - а вы точно платили…
- Это еще ничего не значит, - перебил его Винтерс. – Я платил ему потому, что скандал мог подорвать мое положение. Правда или нет, одного намека было достаточно. Так уж устроен наш мир.
- Может, и так, - согласился Натан. Но про себя подумал, что если бы Винтерсу было нечего бояться, он бы послал своего шурина подальше. Не сделал он этого только потому, что не хотел, чтобы Арлен посеял зерна сомнения. У людей был бы законный повод копнуть дела букиниста поглубже, а Винтерс не мог этого позволить. Натан хорошо понимал эту цепочку мыслей, ему самому было что скрывать.
- Полагаю, вы были не в восторге от его обращения с вашей младшей сестрой, - добавил журналист.
- Нет, не в восторге, - сказал Винтерс. – Но можете верить или нет, однако Клер любила этого крысеныша. Она не была бы признательна мне, если бы я избавил этот мир от него. – Книготорговец тяжело сглотнул. – Это могло бы ее убить.
- Она показалась мне вполне здоровой в субботу, - ответил Натан. – Такие сильные легкие.
Лицо Винтерса снова потемнело.
- Она не убивала его. И я этого не делал. И если уж зашла речь о плате Филу за молчание, что у него было на вас?
Натан грустно усмехнулся.
- Я не платил ему. У меня просто нет на это денег.
Винтерс уставился на него.
- Тогда мне кажется, - произнёс букинист, - у вас был такой же веский мотив, как у всех.
- Действительно, - согласился Натан.

* * * *


Филипп и Клер Арлены жили недалеко от Роберта Арлена в модном пятиэтажном отеле Лос Альтос отделанном в испано-итальянском стиле. На раскрашенных вручную открытках, которые можно было купить в вестибюле отеля, было написано, что Лос Альтос «обслуживал особенную публику», подобные заявления всегда забавляли Натана.
Он бегом пересек каменный дворик с фонтанами, в которых вода пузырилась от дождя, и нырнул в резной каменный вход. Приглушенный свет падал на кремовые стены и красный ковер вестибюля. В конце него стояла елка, усыпанная бумажными снежинками, под мохнатыми лапами лежала россыпь подарков – смотреть, руками не трогать – в обертках радостных цветов. Натан преодолел пару лестничных пролетов, прошел по коридору, украшенному резными деревянными панелями, и позвонил в квартиру Филиппа Арлена. Дверь открыла Вероника Томпсон-Арлен.
- О, - удивленно произнесла она.
Вероника не производила впечатления женщины, которую можно часто застать врасплох. Она была медсестрой во флоте, вспомнил Натан. Медсестрой Боба, после того, как он разбил свой B-25 Митчелл, во время неудачной бомбардировки над Японией. Любовь между койками. Бобу не так уж не повезло. Искалеченная нога, шрамы на лице, красивая молодая жена и достойная непыльная работа, ожидающая его. Большая часть парней оказалась не такими счастливчиками.
Вполне разумно, что Вероника была здесь, поддержать невестку.
- Привет, Ронни. Клер дома? – спросил Натан.
- Она отдыхает. А что? – Она бросила взгляд через плечо вглубь тихой квартиры. Портьеры были опущены, жалюзи закрыты. – Натан, она сейчас не слишком расположена к разговорам. Смерть Фила совершенно ее подкосила.
- Я буду очень осторожен.
- Но разве это не может подождать?
Хороший вопрос.
- Тебе придется поверить мне на слово. Не может.
Вероника внимательно на него посмотрела.
- Я не настолько хорошо тебя знаю. – Она пожала плечами. – Боб говорит, ты честный игрок. Я спрошу Клер, как она себя чувствует и будет ли в состоянии поговорить с тобой. – Она заколебалась, словно ей хотелось сказать что-то еще, но затем, казалось, передумала. Она развернулась и вышла в другую комнату.
Натан осмотрелся по сторонам. Поговаривали, что старик Арлен урезал Филиппу доступ к кошельку, чтобы приструнить сына. Судя по доходившим до Натана слухам, старик хотел, чтобы Филипп занялся семейным делом – занял просторный угловой офис в Арлен Петролеум – и проводил ночи чуть чаще дома. Не было секретом, что Фил отказался. Но не похоже было, чтобы он и его жена страдали сверх меры. Квартира была шикарна – как и все в Лос Альтос – хотя тут обитателям не полагались закуски и шампанское, как в Брайсоне. Однако, судя по всему, младший брат не нуждался в наличности. Семья Клер была из сливок общества, но финансы Винтерсов обмелели еще в большой крах в двадцать девятом, так что поддержка со стороны ее родни исключалась.
В дверном проеме появилась Вероника и жестом позвала его за собой.
В гостиной было темно. Пахло хвоей и духами Элизабет Арденн. В углу стояла пятифутовая ель без украшений, в приглушенном свете мигали и вспыхивали огоньки. Он едва смог разглядеть женщину, сидящую на диване у французских дверей. Волосы Клер Арлен были одного цвета с гвоздикой в петлице ее брата. Она была бледной и невысокой, и с округлостями во всех положенных местах. На ней было что-то вроде пенного комплекта неглиже, и она казалась хрупкой, словно рождественский ангел, стоящий на столике у ее локтя.
Натан бросил взгляд по сторонам, и Вероника удалилась.
- Карл звонил предупредить меня, что вы, возможно, зайдете. Я не убивала Фила, - сказала Клер бесцветным голосом.
Натан снял шляпу и присел на оттоманку.
- Вы были очень расстроены в субботу вечером.
- Не из-за Фила. Из-за нее. Из-за этой женщины.
- Пёрл Джарвис?
Клер кивнула.
- Шансоньетка. 'Я чувствую к тебе нежность'. – Она коротко и горько рассмеялась и закрыла глаза рукой. – Мне когда-то нравилась эта песня.
- Фил изменял вам с ней?
- Я не знаю. – Она вытерла глаза. – Я так не думала, но все-таки… - Она покачала головой. – Между ними что-то было.
- Кажется, у вас была такая же мысль в субботу.
Она опустила руку и уставилась на него. Он позаботился о том, чтобы его голос звучал тихо и успокаивающе.
- Вы когда-нибудь пробовали поговорить с Пёрл?
- С ней? – Оскорбилась Клер. – С этой дешевкой?
Он улыбнулся, словно извиняясь.
- Я знаю, что жены иногда пытаются… поговорить с другой женщиной.
Что-то в его улыбке, казалось, не дало ей законно обидеться.
- Вы женаты? – спросила она.
- Нет?
- А любимая девушка?
Он покачал головой.
- Я жил на другом континенте.
Клер тряхнула головой, словно это было выше ее понимания.
- Я попыталась однажды заговорить с ней. Она только посмеялась. Сказала, что Фил свободный, белый и совершеннолетний. Когда Фил узнал, что я с ней встречалась, дал мне пощечину. Карл сказал ему, если он еще раз меня тронет… - она осеклась.
- Он убьет его, - закончил за нее Натан.
Она не ответила.
- Я, наверное, чувствовал бы то же самое, - сказал Натан, – если бы кто-нибудь так повел себя с моей сестрой.
- У вас есть сестра?
- Нет.
- Тогда, что вы можете знать? – Она демонстративно отвернулась и невидяще уставилась на ряд фотографий на столике. – И вообще, это было только один раз. Карл не убивал Фила. Его убили похитители.
- Как вы думаете, зачем они это сделали? После того, как выкуп был выплачен?
- Откуда мне знать? Может… Фил увидел одного из них. Или услышал что-то такое, что они не могли отпустить его. Может быть… было что-то не так с деньгами. Может, они не получили выкуп.
- Вы думаете, выкуп был выплачен?
Это заставило ее податься вперед.
- Что вы подразумеваете?
- Да, что вы подразумеваете?
Вероника стояла в дверном проеме позади него. Он не услышал ее шагов и теперь гадал, как давно она там стояла.
- Ничего, до чего бы полицейские не додумались сами, - просто ответил он.
- Послушай, - сказала Вероника. – Какого бы мнения Боб ни был о Филе и его делишках – извини, Клер, дорогая – он бы не сделал ничего, чтобы поставить его жизнь под угрозу. И братская любовь тут ни при чем. Просто Боб такой человек – и ты должен об этом знать. Боб доставил деньги в точности, как велели похитители.
- Я тебе верю, - сказал Натан.
- Меня не заботит твоя вера. Ваш визит слишком затянулся, мистер Дойл.
Натан бросил взгляд на Клер, но та, казалось, снова погасла. Она смотрела на коллекцию фотографий, положив руку на живот, словно чувствуя себя больной – и он не мог упрекнуть ее в этом. Он встал и последовал за Вероникой в коридор с итальянской резьбой. Он надел шляпу, когда она вдруг сказала:
- У тебя создается неправильное представление о Филе. Он попросту был еще очень молод. Если бы Бенедикт позволил ему пойти в армию, как он и хотел, с ним бы все было в порядке. Какая ирония. Бенедикт хотел удержать его дома, подальше от смерти.
- Так всему причиной мальчишеский задор? – переспросил Натан.
Она спокойно встретила его взгляд.
- У каждого из нас свои причины, мистер Дойл. Не так ли?
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 20:57 #5

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Натан пообедал – стакан алкоголя и сигарета – в Высокой шляпе -заведении, где зависали репортеры из крупных газет. Это было небольшое приятное место с достойной едой и крепкой выпивкой. По вечерам тут играл пианист, а задняя дверь вела в патио с красным ковровым покрытием и несколькими столиками под зелеными зонтиками. Из-за дождя все посетители остались внутри бара, так что там было шумно и накурено, хоть топор вешай. Шумели в основном об Арлене, и Натан вытерпел приличную порцию насмешек из-за того, что его выбрала полиция.
С усмешкой на губах он легко уклонялся от вопросов, но слушал внимательно. Казалось, все придерживались одной точки зрения: что-то пошло не так с похищением. Он надеялся, что это означало, что и полиция будет вести расследование в этом направлении, однако слабо в это верил. Лейтенант Спейн казался очень хватким. На какое-то короткое время он позволил себе задержаться на мыслях о лейтенанте. Настороженный, агрессивный – возможно, бывший морской пехотинец. А это крутые отморозки. Но было что-то в Спейне от «простого парня». И эта редкая обезоруживающая улыбка, и глаза цвета шотландских озер на закате: зелено-золотые, словно папоротник летом или дымчатый топаз.
И сам факт, что Натан думал в этом направлении о копе, указывал, насколько плохо все обернулось. Может быть, он действительно сходит с ума.
Уже пробило два, когда Натан сел в желтый трамвайчик до Уилширского бульвара и клуба Лас Палмас. К этому времени он прочувствовал совокупный эффект от слишком большого количества выпивки и бессонных ночей. И ему далеко было до полного выздоровления – иногда бывали дни, когда он задавался вопросом, а придет ли он когда-нибудь в форму. И хуже всего было то, что ответ ему был безразличен.
Как и все подобные места, клуб Лас Палмас казался меньше при свете дня. Дождь заливал полосатые навесы заведения и пузырился в сточных желобах бульвара. Он ожидал, что в клуб будет попасть нелегко, но на деле почти никаких препятствий не возникло. Уродливый лысый вышибала провел его внутрь, и после недолгого ожидания в фойе он был допущен в кабинет обтянутый кожей. Когда он вошел, Нора Нунан и Сид Жабо прервали жаркую дискуссию и отпрянули друг от друга. Сид уставился на окно в потеках дождя, Нора поднялась со своего громоздкого стула эпохи королевы Анны из-за не менее внушительного стола.
- Мистер Дойл, вы становитесь у нас постоянным клиентом.
Натан улыбнулся и пожал протянутую ему руку.
- Боюсь, сегодня я с деловым визитом.
- И что у вас за дела? Вынюхивать? – Отозвался Сид, стоя все так же спиной к комнате.
- Арлены – главная новость в этом городе, - спокойно сказал Натан.
- Ну конечно же, - поддакнула Нора. Она бросила на Сида раздраженный взгляд и улыбнулась, обернувшись к Натану. – Мы никогда не против пойти навстречу прессе, но в данном случае, я не уверена, чем мы сможем вам помочь. Честно говоря, похищение Фила Арлена прямо у наших дверей - не лучшая для нас реклама.
- Он был похищен?
- Полиция думает именно так.
- А вы как считаете?
Она бросила еще один злой взгляд в спину Сида, но напрасно, широкие плечи не дрогнули, их обладатель не выказал ни малейшего желания вступать в разговор.
- Это кажется весьма вероятным. Похоже, в последний раз все его видели здесь.
- С вами, - добавил Сид.
Натан обернулся к нему.
- Правильно. Фил и я вышли вместе. Мы попрощались, и каждый пошел в свою сторону.
- Это вы так говорите.
- Сид! – В этот раз Нора не смогла сдержать раздражение. Она послала Натану извиняющуюся милую улыбку. – Нет причины вести себя как дикари. Хотите выпить мистер Дойл?
Натан задумался над предложением. Он не помнил, ел ли хоть что-нибудь сегодня утром. Репортер подозревал, что весь его завтрак - глоток из фляжки Фреда Уильямса из Дейли Ньюз. После этого было еще несколько порций алкоголя, но только он и помогал Натану пробираться сквозь это дело – а до конца было еще далеко – так что он ответил:
- Конечно.
Нора щедро плеснула ему в стакан из бутылки «Четыре розы» (марка бурбона – прим. пер.).
- Сид? – спросила она.
- Ты знаешь, я не пью днем, - отказался Сид.
Нора подмигнула Натану и сделала глоток, смакуя. В блузе, с высоким белым воротничком, и умным лицом без макияжа она напоминала Натану монашку – хотя он никогда не видел, чтобы монашки пили бурбон.
- Что связывало Пёрл Джарвис с Филом Арленом? – он адресовал свой вопрос им обоим.
- Зачем вы пытаетесь что-то выдумать? Ничего их не связывало, - сказал Сид, поворачивая лицо к Натану. – Этот хорек втюрился в Пёрл. И не он один.
- Миссис Арлен полагает, что между ними было нечто большее.
Нора вздохнула.
- Может и было, но какое это имеет значение сейчас? Арлен умер.
- Да, - сказал Натан. – Предполагается, что похитители замочили его, получив выкуп. Есть мысли, почему так случилось?
- Может, он их достал, - процедил Сид. – Так бывает.
- Может, - согласился Натан. – Сколько Арлен был должен вам?
- Сорок штук, - ответил Жабо. – Так что если вы считаете, что мы с Норой нашли себе приработок на стороне…
- То у вас на шестьдесят штук больше, чем полагалось.
Нора засмеялась.
- Мы азартны, но еще не сошли с ума.
- Согласен, - сказал Натан. – Риск для вас важнее шестидесяти – или ста – штук. – Когда никто из хозяев кабинета ему не ответил, он поинтересовался: - Могу я поговорить с Пёрл?
- Зачем? – спросил Сид.
Словно бы и не заметив реплики партнера, Нора сказала:
- Это Пёрл решать. Ее нет сейчас тут. Но вы, вероятно, сможете ее застать после вечернего шоу.
- У вас есть ее адрес?
- Нет, - отрезал Сид.
Нора приняла опечаленный вид.
- Мы не открываем информацию такого рода, мистер Дойл. Приходите вечером. Мы позаботимся, чтобы вам достались лучшие места в зале. Нам ничего не жалко для джентльменов из прессы, - она загадочно улыбнулась.
Натан посмотрел на Жабо.
- Есть причина, по которой вы не хотите, чтобы я поговорил с Пёрл?
- С чего бы?
Натан пожал плечами.
- Каждый раз, как ее имя всплывает в разговоре, вы злитесь. Она доставляет много проблем?
- Никаких.
- Она очень хорошая девушка, - сказала Нора. – Очень талантливая. Вы когда-нибудь слышали, как она поет 'Я чувствую к тебе нежность'.
- Пару раз. Она знает, как подать песню. – Натан обратился к Жабо: - Может быть, она вам нравилась. Возможно, даже слишком сильно.
Жабо уставился на репортера долгим, немигающим взглядом. Нора прервала молчание:
- Полагаю, до вас не доходили слухи обо мне и Сиде, мистер Дойл.
Натан улыбнулся.
- Слышал краем уха, но я не верю всему, что говорят.
Уитни Уитлок, его редактор, точно не будет от него в восторге. Если все и дальше пойдет так, Трибьюн Херальд будет единственной газетой в городе, которая не опубликует большую статью об убийстве Арлена. И это само по себе будет выглядеть подозрительно.
А что он мог сделать. У него было не так уж много времени. Каждый раз, как он вспоминал проницательные глаза одного лейтенанта, ему казалось, он слышит тикание часов. Лейтенант Спейн сложит два и два очень быстро, потому что – если только Натан не ошибался самым жестоким образом – у Спейна уже была парочка подозрений.
Конечно, он мог просто идти на поводу у своего воображения и нечистой совести. Он снова подумал о том, что разглядел в глазах Спейна. Тот взгляд, что он поймал через пустырь, покрытый песком и сорняками, утром – как он отличался от того, что был брошен на Натана, когда они расстались у квартиры Боба Арлена. Правильно ли он его понял? Или просто принимал желаемое за действительное? Иногда было так трудно понять.
В любом случае, об этом уже не было смысла думать. Спейн учуял след, а Натан, хоть и совсем не знал этого человека, распознал в нём хорошего следопыта.
У репортера еще оставался шанс, при условии, что он сделает все очень быстро, а именно этим он и занимался все утро. Ему нужно было найти Пёрл Джарвис. Выслушать ее историю, узнать, что она могла рассказать, но было слишком похоже на то, что она решила лечь на дно.
Вычеркнув клуб, он потратил следующий час, чтобы выяснить ее последний адрес. Но Пёрл больше не жила в доме по Эхо Парк, и Натан досыта наслушался от ее бывшей соседки по комнате о неуплаченной ренте и пропавшем вечернем пальто из Бонуит Теллер (сеть магазинов дорогой одежды – прим. пер.).
С Эхо Парк он отследил ускользающую мисс Джарвис до квартиры на Хайленд авеню, но там повторилась та же история. Мисс Джарвис съехала, задолжав квартплату за месяц и громко возмущаясь, что она понятия не имеет о затерявшемся колье из культивированного жемчуга. Пёрл определенно много переезжала с места на места по Лос Анжелесу, несмотря на проблемы с жильем из-за войны. Возможно, у нее были веские причины. По крайней мере Натану так показалось. От Хайленд авеню след вел к меблированным комнатам на Хилл Стрит. Но, хотя технически Перл все еще значилась квартиранткой миссис Маллой, дома певицы не оказалось.
- Когда она вернется? – поинтересовался он.
- Не раньше, чем закончится последнее представление, - расплывчато ответила миссис Маллой, подозрительно оглядывая репортера. – Джентльменам запрещены посещения после семи часов.
- Даже и не думал, - сказал Натан, ничуть не покривив душой.
Похоже, ему действительно придется ждать окончания выступлений в клубе Лас Палмас, чтобы поговорить с Пёрл. Он вернулся на трамвае на пересечение Третьей с Бродвеем, преодолел вход в здание Трибьюн Херальд, пересек внутренний двор, посмотрев вверх на дождь заливающий стеклянную крышу. Поднимаясь в решетчатом лифте, он принялся сочинять историю. Фактов ноль. Он надеялся, что и остальные тоже ничего не наскребли, но точно не знал. Он не заметил на улицах дополнительных выпусков, но он был так погружен в свои мысли, что не заметил бы газету, даже если бы ее вложили ему в руку.
Удалось ли копам поговорить с Пёрл? Судя по разговору с Жабо – нет. Во всяком случае, не на тот момент, когда он был в Лас Палмас. Но даже, если и удалось, копы просто не знали, какие вопросы задавать. На самом деле, Натан был почти уверен, что полиция все еще расследовала это дело как похищение с неудачным концом.
Уайти Уитлок поприветствовал его своим обычным вопросом - не может ли Натан объяснить, какого черта они платят ему такие непомерные деньги за то, что он просиживает штаны в Высокой шляпе и весь день пьет мартини.
Дойл уверил Уитлока, что и сам не знает, но тем не менее уверен, что стоит каждого пенни. После обмена любезностями, он уселся за стол и напечатал какую-то красивую чушь, отдал ее Уитлоку, который, хмуро сведя белые клочковатые брови, пролистал хрустящие листы и покачал головой.
- В этом городе хоть кто-нибудь что-нибудь знает?
- Если и знают, не спешат давать интервью.
Уитлок не стал говорить очевидного: Натан потратил весь день, чтобы накорябать историю, которую любой начинающий репортер мгновенно сочинил с первой же попытки. В прежние времена Натана уже выкинули бы за дверь за подобное, но людей не хватало, а учитывая, что все газетные передовицы пестрели заметками о мобилизации, у него было небольшое пространство для маневра. И хотя он никогда раньше не злоупотреблял этим, его подкрепленное кровью резюме что-то значило в Трибьюн Херальд.
Он сказал Уитлоку, что раз каждая газета в городе пишет об этой истории, он надеялся выделиться, занявшись общественным резонансом. Уитлок воспринял это скептично, и был прав. Натан никогда раньше не проявлял интереса к столь противоречивому предмету как людские эмоции. Однако, редактор только покачал головой и проворчал, что всегда подозревал, что брать Дойла на работу было ошибкой.
А потом он очень небрежно бросил, что тут была полиция – дважды – и искала Натана. Репортер на мгновение замер и понял, что Уитлок внимательно на него смотрит. Он поднял брови.
- Ну не могу я им все наводки давать, - сказал Натан.
Уитлок фыркнул.
- В следующий раз встречайся с ними в другом офисе. Они тут рабочую обстановку портят. – Бормоча под нос, редактор удалился в свою нору, а Натан вышел в туалет и плеснул на лицо холодной водой.
Нужно было поесть. Это было главной задачей. А затем нужно было проверить, что хотели копы. Но, конечно, он и сам это знал. Они хотели спросить, почему он не упомянул, что был одним из последних людей, кто видел Фила Арлена живым. Уж это-то они выяснили после визита в клуб Лас Палмас.
От разговора с лейтенантом Спейном Натану не уйти, но к нему лучше подготовиться, так что он выпил немного воды и пошел вниз в «газетный морг», где постарался найти все, что было на Спейна.
А было немногое. Натан узнал, что Спейну тридцать пять – немногим больше, чем ему самому - он десять лет был копом, потом записался в морскую пехоту, был ранен снайперским выстрелом на Гвадалканале и снова вернулся в полицию Лос Анжелеса, где его встретили с распростертыми объятиями и повысили до лейтенанта.
Мэттью. Мэтт.
Ему шло. Натан уставился на черно-белое фото. Суровое, но умное лицо. Пронзительный взгляд – это было видно даже на газетном снимке. Упрямый подбородок, полные, но решительно сжатые губы. Такие парни легко не уступят – если уступят вообще. Казалось, от тяжелой жизни этот рот почти разучился улыбаться. Это было привлекательное лицо, и было слишком просто забыть, что этот человек играл против него.
Натана снова охватило беспокойство, какой-то голод. Несколько месяцев в госпитале ему казалось, он исцелился, он надеялся, молился, но все стало только хуже, когда он вернулся в Лос Анжелес. Гораздо хуже. Нужда изводила его, выжигая изнутри, сжигая запреты, здравый смысл, инстинкт самосохранения. Какая ирония, на войне он мог быть нормальным, вполне твердо стоящим на ногах человеком. Но сейчас он снова вернулся к тому, с чего начал.
Ему нужно было позвонить лейтенанту Мэттью Спейну. Но сначала – сначала он решил заглянуть в Билтмор и выпить пару стаканов виски.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:01 #6

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 3


- Так что вы мне накопали по младшему Арлену?
Док Мейсон толкнул ящик картотеки, закрывая, и запер на ключ.
- Пока все просто. Синяк, как будто ему кто-то здорово врезал в челюсть, но это единственное указание на борьбу. Стреляли спереди, с расстояния приблизительно шесть футов. В момент выстрела его руки были опущены, не знаю, значит ли это что-то, тут вы сами, парни, решайте. Пуля вошла в сердце, выходного отверстия нет. А вот тут кое-что интересное. – Патологоанатом придвинулся к длинному столу и помахал пинцетом с зажатым в нем искореженным кусочком свинца перед самым носом Мэтта.
Мэтт прищурился.
- И что, черт побери, это такое?
Мэйсон улыбнулся.
- Это, лейтенант, семнадцатый калибр. Пуля четыре и три десятых миллиметра.
- Самодельная пуля?
- Возможно. Но я думаю, это – музейный экспонат.
- Ты хочешь сказать, младший Арлен был застрелен из антикварного пистолета?
- Ставлю на дерринджер. (прим. пер. – карманный пистолет)
Мэтт обдумал это предположение. Улыбка неохотно тронула его губы.
- Восхитительно.
- Знал, что тебе понравится.
- Время убийства?
- А. – Мейсон бросил пулю в картонную коробочку. – В понедельник ночью. Я бы сказал, после полуночи.
- После того, как доставили выкуп.
- Похоже, так.
- А может и нет, - сказал Мэтт.

- Дойла не видели в Трибьюн-Херальд с утра, - сообщил Джонси, входя в кабинет Мэтта после обеда. – Он заскочил ненадолго, ровно на столько, чтобы сдать историю о младшем Арлене, плавающем в Смоляном карьере, и больше там не показывался. Я так понял, он приходит и уходит, когда ему вздумается.
Мэтт приподнял брови.
- Хорошая работа.
- Его там любят, - признал Джонси. – Я дал им предостаточно поводов сказать гадость о нем.
- Что ты думаешь о Сиде Жабо? – спросил Мэтт.
- Слышал о нем всякое, но никто никогда не говорил, что он подпишется на мокрое дело. А в этом городе это уже кое-что значит.
- Насколько надежный свидетель Нора Нунан?
- В суде или для меня?
- Для тебя.
Джонси изучающе на него посмотрел.
- Думаю, в субботу вечером Арлен ушел из Лас Палмас с Дойлом.
- Да, - вздохнул Мэтт. – Утаивание информации. Не могу придумать ни одной разумной причины, по которой он не упомянул, что был с Арленом в субботу.
- Как считаешь, что он делал в особняке Арленов утром?
Мэтт и сам гадал, что? Люди часто тряслись во время расследования убийства, и причины не всегда были очевидны, но Дойл не показался ему пугливым. Вернее, совсем наоборот, что и доказывал визит репортера к Арленам.
- Именно это я и собираюсь спросить при первой возможности.
Он улабнулся, заметив на лице Джонси подозрительное выражение.
- Что ты знаешь о Норе Нунан?
- Приехала в ЛА в тридцать седьмом. Стала работать вместе с Жабо. Они открыли Лас Палмас, клуб стал хитом с первой же ночи.
- Она из Денвера, - сказал Мэтт. – Пела в ресторанах. Была замужем за карточным шулером, Стивеном Рейли. История у них вышла... Рейли вечно напивался и поколачивал Норин, как ее тогда звали. Однажды ночью она решила, что с нее хватит, и разрядила в него Ремингтон. Заявила, что приняла его за вора. Состоялся суд, но Норин была популярной леди, так что ее отпустили за недостатком улик. Она сменила имя на Нору, вернула себе девичью фамилию, после чего уехала на запад и стала работать с Жабо.
- Брр, - сказал Джонси. – У меня аж мурашки от твоих рассказов. Никогда не думал пойти работать в полицию?
- Ха.
- Не вижу особых причин ей избавляться от Арлена, лейтенант. Особенно если учесть, что он ей сорок проигранных тысяч задолжал.
- Ага, но ты заметил, насколько старыми были некоторые расписки?
Джонси покачал головой.
- Пара из них – годичной давности. Почему Жабо и Нунан продолжали ссужать ему, хоть он и не расплачивался?
- Не представляю, как он мог бы расплатиться, - сказал Джонси. - Как я понял, он ни дня не работал в том большом офисе, который отец выделил ему в Арлен Индастриз. И если верить брату, старик перекрыл ему кран, чтобы вдолбить немного ума.
- Ему кое-что осталось от матери, но то он потратил в первый же год после ее смерти.
Молчание.
- Хочешь, чтобы я привел Дойла? – спросил Джонси.
Мэтт обдумал предложение.
- С ним можно подождать. Думаю, теперь я готов поговорить с женой. Сдается мне, она, по крайней мере, хоть что-то знает о его играх. И посмотри, может, удастся найти певичку, Пёрл Джарвис. Не понравилось мне, как она выскользнула в заднюю дверь, пока мы разговаривали с Нунан и Жабо. Если она и Арлен не разговаривали в ту ночь, я хочу знать, почему. В любом случае, нужно выяснить, что было между ними.
- У этой мамзели чем-то намазано, - сказал Джонси. – Мне так показалось, Жабо тоже к ней неровно дышит.
- Каждому свое, - сказал Мэтт и подумал о Натане Дойле.

* * * *


- Однажды я нашла несколько писем от нее, - равнодушно сказала Клэр Арлен. – Ужасные творения. Фиолетовая бумага, лиловые чернила… просто залиты духами. – Она задрожала – хотя это могло быть следствием того, что на ней был очень легкий шелковый пеньюар.
В квартире было прохладно и горел только один светильник, который Клэр Арлен зажгла, когда Спейн и Джонси показались у нее на пороге. По мнению Мэтта, лучше было бы, если бы с ней кто-нибудь сидел. Хотя, может быть, она никого не хотела видеть. Как он сам после смерти Рэйчел.
- И эти письма были адресованы вашему мужу?
Она удивилась, словно никакой другой адресат ей никогда не приходил в голову.
- В тот момент мне так показалось. Фил сказал – нет. Я не поверила ему… но теперь я сомневаюсь. – Большие зеленые глаза – настолько бледно-зеленые, что казались серыми – посмотрели на Мэтта. – Там не было имени. Просто обращение «дорогой».
- Зачем вашему мужу было хранить их, если они были не ему адресованы?
Клэр покачала головой.
- Не знаю. Но Фил сказал, что они были не его.
Мэтт кивнул. У него начала появляться некоторая весьма некрасивая мысль о Филе Арлене. Карточные долги, которые никто не взимал, любовные послания, которые не ему были адресованы.
Клэр произнесла:
- Я знаю, что все думают. Что Фил не женился бы на мне, если бы его отец не настоял, но это не так. Мы были счастливы вместе. По большей части.
- Что случилось в субботу вечером, когда вы пришли в клуб Лас Палмас?
Она уставилась на него, словно не поняла вопроса.
- Вы пришли в клуб и что-то сказали Филу.
- Я что-то сказала ей, - возразила Клэр. – Я сказала ей, что если она не прекратит…
- Если она не прекратит… - подтолкнул ее Мэтт.
- То… я пойду к отцу Фила. – Она несколько с вызовом посмотрела на полицейских. – Мистер Арлен очень могущественный человек. Он смог бы сделать так, чтобы эта шлюшка никогда не нашла работу.
Шлюшкам требовались рекомендации для поступления на работу? Мэтт усомнился в этом, но вслух ничего не сказал. Вместо этого он спросил:
- Вы угрожали убить ее или Фила?
- Возможно. – Она почти рассеяно взмахнула рукой. – Я почти закатила истерику, когда Карл попытался утащить меня до того, как я договорила. Но это были… просто слова. Я выпила два коктейля за ужином, а я всегда немного теряю голову после алкоголя. – Она прижала пальцы к вискам, словно от одной мысли о спиртных напитках у нее закружилась голова.
- У вас есть пистолет, миссис Арлен?
- Конечно нет!
- А у вашего мужа был пистолет?
- Нет.
- Ваш свекор сказал нам, что по телефону о похищении сообщила женщина. Вы узнали голос? У вас нет никакого предположения, кто бы мог быть этой женщиной?
Клэр в прострации покачала головой.
- Если ваш муж и мисс Джарвис не были любовниками, не могли бы вы предположить, какого рода отношения их связывали?
Клэр снова покачала головой.
- Вы не знаете, почему похитители убили вашего мужа, после того, как выкуп был выплачен?
- Нет.
- У вас нет повода считать, что выкуп могли не заплатить?
Она подняла на них широко открытые глаза.
- Именно это и предположил журналист, - проговорила она.
Мэтт и Джонси переглянулись.
- Дойл? – спросил Мэтт. – Из Трибьюн-Херальд?
- Да, именно. Он друг Боба. Или был. Он тоже был в клубе той ночью. Думаю, он посчитал, что я была слишком расстроена, чтобы его запомнить, но я запомнила. Он был там, и он сам был довольно разгневан. Я знаю. – Она уверено встретила взгляд Мэтта. – Он улыбался, но был белый как снег – и у него глаза… блестели. – Она вздрогнула. – Не знаю почему, но знаю, что он был в таком гневе, что мог убить.
Мэтт помолчал несколько секунд, а потом взглянул на Джонси.
- Думаю, настало время снова поговорить с мистером Дойлом.

* * * *


Мистер Дойл все еще не вернулся на свое место в Трибьюн-Херальд. Адамс Хилл в Глендейле – адрес, который был указан в его личном деле, оказался принадлежащим его матери. Коттедж был построен в старом английском стиле: красный кирпич и белые рамы и двери. Дом окружала аккуратно постриженная живая изгородь, а вместо лужайки имелся не менее аккуратно постриженный плющ. Под черепичной крышей тянулись рождественские гирлянды.
Миссис Дойл была высокой, худой, бледной женщиной с изящным телосложением и таким же светлым беспокойным взглядом, как у сына. Она восприняла полицейских на своем коврике у порога с впечатляющим спокойствием и пригласила их в безупречную гостиную. Мэтт огляделся. Пластиковые абажуры на светильниках, на подлокотниках кресел и на спинке дивана - салфетки. В углу над большой белой статуей святой девы три фотографии Натана Дойла сделанные в разном возрасте. Одиннадцать картин, изображающих в разном возрасте Иисуса Христа, занимали остальное пространство стен. На длинном столе у дивана стоял большой вертеп.
Натан, сообщила им миссис Дойл, переехал жить один в квартиру на Банкер Хилл. Она предложила им чай и печенье, словно утешительный приз, и к большому удивлению Джонси, Мэтт принял приглашение и уселся напротив фотографий Натана Дойла. Даже будучи ребенком Дойл выглядел очень серьезным, но с другой стороны миссис Дойл тоже не выглядела воплощением веселья.
Миссис Дойл принесла поднос с чаем и поставила его на столик: фарфоровые чашки, очень красивый фарфоровый чайник с лиловыми анютиными глазками и тарелка с печеньем.
- Как ваш сын привыкает к гражданской жизни? – спросил Мэтт.
Холодны глаза миссис Дойл, так похожие на глаза ее сына, пристально взглянули на него.
- Натан реалист, - сказала она, и он подумал, что странно было так отвечать. – Вы служили?
Мэтт признался, что служил, и она задала ему несколько вопросов, словно ей было интересно, а потом рассказала ему о посылках, которые церковь рассылала солдатам по всему миру. Не то чтобы она отказывалась отвечать на вопросы о своем сыне, но она выдавала лишь необходимый минимум информации. Мэтт был не новичком в допросах, но подозревал, что миссис Дойл устояла бы даже в застенках СС.
И все же интересно было посмотреть на дом, где вырос Натан Дойл. Мэтт не был уверен, что это будет полезно для расследования, но о своем разговоре с миссис Дойл не жалел, хоть и чувствовал, что Джонси чувствует себя не в своей тарелке. Сержант недолюбливал католиков и их тайны.
Наконец, когда они доели печенье и выпили чай, миссис Дойл предложила:
- Не хотите взглянуть на его спальню?
Мэтт принял предложение, и миссис Дойл провела их по коридору, потом – по короткой лестнице. У дома была странная планировка. Они вошли в комнату, выходящую окнами на тихую улочку. Как Мэтт и предполагал, комната была безупречно чиста. Над идеально заправленной кроватью висело большое распятие – измученный, но очень красивый Иисус взирал с него. Мэтт принялся исследовать книжные полки. Несколько катехизисов, жизнеописания святых и на средней полке потрепанные томики Братьев Харди (серия детских детективов – прим. пер.), Тома Свифта (серия романов для юношества о приключениях и изобретения - прим. пер.) и Радио Бойз (серия книг о расследованиях загадок - прим. пер.). На стене напротив кровати висела большая карта мира в деревянной рамке. Первое, что юный Натан Дойл видел просыпаясь? Еще в комнате было несколько классных фотографий в рамках и пара моделей самолетов. Мэтт осмотрел все, но так и не смог почувствовать, каким ребенком был Натан Дойл.
Он забыл, что миссис Дойл наблюдала за ними.
- Знаете, его очень сильно ранили. Врачи думали, он не выживет, - сказала она тихо, стоя в дверном проёме. Мэтт повернулся к ней. – Мне кажется он сам еще не осознал, что жив.
- Что произошло?
- Не знаю. Он не рассказывает. Ему дали медаль. Медаль Георга. За гражданское мужество. О ней он тоже не рассказывает. Мне кажется, он этого несколько стыдится. Журналисты должны придерживаться нейтралитета, а он, в итоге, не сумел.
Мэтт двинулся к двери.
Она продолжила:
- В чем бы вы его ни подозревали, вы ошибаетесь. Натан хороший человек. Человек чести.
Мэтт сумел ответить только:
- Спасибо, что позволили взглянуть на его комнату, мэм.

- Не удивительно, что он свихнулся, - заметил Джонси, когда они направились в сторону Банкер Хилл.
Мэтт посмотрел на него, но промолчал.
- Я подумал, что с ним что-то не так с той минуты, как увидел, - гнул свое Джонси. – У меня на это нюх.
- Я не вижу никакого очевидного мотива у него убирать Арлена, как и не вижу причины скрывать, что он был в клубе, - сказал Мэтт. Но люди часто утаивают факты при расследовании убийства. Они пугаются. Это еще не значит, что они совершили преступление.
Он вспомнил, как много лет назад его отец и Джонси говорили ему те же самые слова, но в этот раз Джонси они не убедили. Как и не убеждали самого Мэтта.
Дойл жил в квартире в одном из старых викторианских домов на улице Олив.
Мэтт и Джонси показали значки, и управляющий провел их наверх в холодную комнату с большими окнами, которые выходили на то, что некогда было красивым садом. В комнате стояла незаправленная раскладная кровать и стол с пишущей машинкой, рядом с которой стояла полупустая бутылка шотландского виски Тичерс.
Никаких фотографий или религиозных картин. Высокий книжный стеллаж, по большей части пустой, если не считать пары рождественских открыток, посылки в оберточной бумаге и нескольких книг о путешествиях, истории и археологии. Еще была копия Диалогов Платона и пара книг Фомы Аквинского.
Многое можно сказать о человеке по тем книгам, которые он выбирает для чтения. Мэтт сам любил хорошие вестерны, правда давно уже ничего не читал.
Также стопка книг высилась на столе: пара томов по медицине и несколько по психологии. У кровати лежало издание с названием «Гомосексуальный невроз».
- Большое спасибо, - поблагодарил Мэтт управляющего. – Дальше мы сами. – Он отвернулся и, носком ботинка затолкнув книгу под кровать, выдворил мужчину в коридор, аккуратно притворив дверь перед любопытным носом.
Мэтт прислонился к двери, осознавая, что сердце его бьется тяжело и часто, словно он только что избежал большой неприятности.
- Пара бутылок с болеутоляющим в ванной, лейтенант, - сказал Джонси, просовывая голову в дверь, - ничего нелегального.
Мэтт кивнул.
- Ты что-нибудь нашел, - спросил его Джонси.
- А? Нет. – Он отвернулся от любопытствующего взгляда Джонси и открыл ящик встроенного гардероба. Тщательно завернутый вальтер лежал между аккуратно сложенных свитеров и брюк. Красивое оружие. Современное и эффективное. Именно такое выбрал бы он сам, если бы решил совершить убийство.
Но каждому свое.
Он закрыл ящик. Капли дожди падали с карниза над окном, убаюкивая. Несмотря на холод в квартире Дойла, комната казалась более теплой и живой, чем та, где он вырос. Мэтт чувствовал присутствие Дойла здесь – слишком хорошо чувствовал.
- Ничего, - пробормотал Джонси из ванной, и впервые Мэтт задумался, не теряет ли Джонси хватку. Конечно же, если бы не война, Джонси бы уже вышел на пенсию. Но сейчас было адски трудно найти хороших людей.
Джонси присоединился к нему в главной комнате.
- Не думаю, что он убил Арлена из-за денег, - заметил он, оглядывая по-монашески спартанскую обстановку. – Тут словно в казарме.
Мэтт кивнул.
Они спустились вниз, чтобы еще раз поговорить с менеджером.
- Тихий, никого не водит. Проблем не доставляет. – Невысокий мужчина облизнул губы. – Есть ли что-то, что мне стоит знать?
Мэтт подумал о книге, которую толкнул под кровать. Он думал, не положить ли ее под матрас, но Дойл мог бы запаниковать не найдя ее. И последнее, что он хотел сделать, - напугать Дойла. Не тогда, когда у того пистолет в ящике и аптечка полная болеутоляющих.
- Нет, - сказал он твердо. – Это просто рутинная проверка. – Словно Полицейское управление Лос Анжелеса проверяло наличие пыли. – Пожалуйста, скажите мистеру Дойлу, чтобы он связался с нами, когда у него будет возможность.
Коротышка с сомнением кивнул.

- Когда у него будет возможность? – повторил Джонси, когда они вышли наружу.
- Не хочу чтобы эта любопытная крыса рылась в комнатах Дойла.
Джонси не ответил.
- Давай найдем фотографию Пёрл Джарвис и порасспрашиваем, - сказал Мэтт.
- Лады, - протянул Джонси, все еще разглядывая его.

Прошло некоторое время с того момента, как Мэтт распрощался с Джонси, когда лейтенанту пришло в голову зайти в бар отеля Билтмор. Редактор Дойла сказал ему, что тот ходит туда иногда после работы. Мэтт еще какое-то время болтался в управлении в надежде, что Дойл позвонит, хотя и не верил, что тот сделает хоть что-то, чтобы с ним встретиться в тот вечер; теперь он был абсолютно уверен, какой секрет прячет журналист.
И секрет Дойла подтверждал подозрения Мэтта насчет Фила Арлена.
Он попытался поставить себя на место Дойла, но не смог.
Он подумал, что мир вполне может обойтись и без Фила Арлена.
К этому часу, Дойл уже должен был знать, что они были у него на работе, он даже мог знать, что они посетили его мать и его квартиру. На его месте… было трудно представить себя на месте Дойла. Мэтт был не уверен, что хотел.
Отель Билтмор был известен как главная «гавань» побережья, и той ночью казалось, что сюда прибилось все население Калифорнии или, по крайней мере, все мужчины в форме.
Мэтт заказал пиво и нашел себе тихий столик в углу. Зала была очень красива, вся изукрашенная теплым деревом и золотыми листьями. Мраморные полы и расписанные фрески на потолке, и канделябры – такие Мэтт ожидал бы увидеть только в музее – и Натан Дойл, на другом конце стойки, чокающийся стаканом с виски с симпатичным темноволосым офицером в морской форме с золотыми и серебряными значками коммандера.
Дойл явно напивался. Его лицо раскраснелось, а глаза блестели. Он улыбался, и эта улыбка завораживала Мэтта. Он видел один или два раза, как Дойл улыбается – всегда словно его застали врасплох – но эта улыбка сегодня была юной и искренней, и… заигрывающей. Он и морской офицер словно были одни в баре; репортер не замечал ни присутствия, ни тем более внимания Мэтта к нему. Мэтт мог хоть рядом встать.
Вместо этого Мэтт продолжал сидеть в своем тихом углу, потягивая пиво и рассматривая, нежно, а иногда и не очень, отказывая вышедшим на прогулку ночным бабочкам. По окончании некоторого времени и второй кружки пива, Дойл и его друг покинули бар, протолкнувшись сквозь толпу, и Мэтт встал и последовал за ними через фойе с паркетным полом, яркими коврами и резным потолком, вниз по ступеням, под арку, между колоннами, во влажную ночь.
Дойл шел осторожной походкой закоренелого пьяницы; коммандер был в немного худшей форме, чуть спотыкался и хохотал, голос его долетал до Мэтта по пустой темной улице.
Мэтт немного отстал. Они направлялись в сквер Першинга: пять акров банановых деревьев, эвкалиптов и кокосовых пальм. Днем широкие газоны и тротуары заполоняли дети, кормящие птиц, прохожие и ораторы, вещающие во весь голос с картонных коробок из-под мыла обо все, начиная от коммунизма и заканчивая концом света. Но ночью… ночью тут был совершенно другой мир. Мокрые дорожки блестели в белом лунном свете, скамейки стояли пустыми, картонные коробки исчезали, и в тишине слышен был плеск воды в фонтане. А под кустами между густо растущими деревьями…
Дойл и его спутник исчезли в рощице банановых деревьев. Мэтт пошел за ними, все так же не спеша. Он говорил себе, что просто делает свою работу, и если бы его заметили, он бы просто арестовал Дойла и его парня – хотя ничего простого в этом не было, его тошнило от самой мысли.
И тошнило от своих действий. Какого черта он творил, следуя сквозь листья и восковые цветы банана за этими людьми? Он остановился в тени, скрытый листьями, наблюдая за тем, как Натан спускает брюки и становится на четвереньки. Другой мужчина расстегнул молнию и опустился на колени позади него, закрывая Мэтту обзор.
Какую-то секунду Мэтт не мог пошевелиться. Запах гниющих листьев и фруктовой мякоти окружил его, он чувствовал тошноту, почти до обморока. Но ему нужно было видеть, так что он шагнул, осторожно, бесшумно, не сводя глаз с мужчин изгибающихся, трущихся друг о друга в кустах.
Сквер Першинг имел подобную славу и раньше, а теперь, когда город наводнили военнослужащие, стало еще хуже.
Когда Мэтт нашел новое место, ему открылся вид на Натана Дойла в узком круге лунного света, трахающегося на четвереньках, словно пес. Он даже скулил как собака, когда другой мужчина входил и выходил из него. Эти беспомощные невнятные вскрики, были они порождены болью или удовольствием, а может, и тем и другим?
Мэтту казалось, его сердце билось вразнобой с их движениями, но даже ради спасения собственной жизни он не смог бы отвернуться.
С загнанным выражением на лице Дойл изгибался и насаживался на огромный член, пронзающий его. Лицо другого человека было скрыто в тени, но его мощное тело было прекрасно, даже в этот грешный момент, когда он яростно и ритмично вонзался в Натана. Хрипы офицера неслись сквозь банановые листья, а Мэтт гадал, настоящим ли был тот запах секса смешанный с ароматом сырой земли, что он чувствовал.
И все это время Дойл продолжал всхлипывать.
Это было неприятно и грустно, и Мэтт знал, что ему не стоило на это смотреть, но не мог отвернуться. И с ужасом сознавал, что его член встает – стоит, словно каменный.
Дойл еще раз безнадежно всхлипнул. Он переместил вес, положил ладонь на свой член и принялся лихорадочно ласкать его, пытаясь удержать равновесие, пока другой мужчина продолжал вбиваться в него.
Он кончил первым, а потом кончил тот, другой, падая на него, так что оба повалились на траву. Они лежали на мокрой земле и тяжело дышали. Мэтт вытер лоб, удивившись, что он взмок. Наконец морской офицер сдвинулся, скатился с Натана и встал.
Они не разговаривали. Офицер заправился и застегнулся. Они не смотрели друг на друга, когда Дойл поспешно одевался. Коммандер что-то сказал, и Дойл ответил неразборчиво, после чего белая морская форма исчезла между деревьями. Дойл встал и направился в противоположную сторону. Мэтт взял себя в руки и последовал за ним.
Он увидел, как Дойл быстро пересекает крестообразную площадь – направляясь домой к Банкер Хилл, на фуникулере «Полет ангела», что начинался на пересечении Третьей и Хилл, и Мэтту подумалось, что никогда еще общественный транспорт не носил столь верного названия.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:03 #7

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 4. Часть 1


В полной тьме грохочут танки и винтовки, грузовики и джипы сталкиваются на зыбучем песке – не позволено включать фары, лишь звезды мерцают над головами. Клубы пыли плывут сквозь ночь, словно привидения, далекое тяфкание шакалов, тихое бормотание голосов…
БАМ. БАМ. БАМ.
Натан скатился с кровати, с отчаянно бьющимся сердцем, сухим горлом, хватаясь за…
Он был в комнате: четыре стены, потолок, окна – он скорчился на деревянном полу рядом с незаправленной кроватью. Комнату заполнял розоватый мягкий свет, эвкалипты за окном отбрасывали нежно-коричневые тени на кремовые стены. Его книги стопками лежали на полу и полках, бутылка виски стояла у печатной машинки. Он был в Лос Анжелесе. Он был дома.
И кто-то стучал в его дверь.
Натан поднялся, пытаясь взять под контроль всплеск адреналина. Дойла тошнило и качало от него – от страха и энергии, которым не было выхода. Он глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание, и подошел к двери.
- Да?
- Полиция. Откройте.
Он на секунду закрыл глаза, затем взял себя в руки и отпер дверь. За ней стояли два офицера в форме.
- Натан Дойл?
Он кивнул.
- Вас просят в управление для допроса.
- Я под арестом?
- Мы можем это устроить, если хотите, - предложил тот коп, что был покрупнее.
Натан покачал головой.
- Просто интересно, есть у меня время почистить зубы?
- Мы даже дадим вам время натянуть штаны, - это сказал второй коп, пониже ростом, помоложе и поагрессивнее. Натан уставился на него, раздумывая, почему тот не в армии и был ли комментарий о его штанах задуман как шутка.
- Спасибо, - ответил он с прохладцей.
Он зашел в ванную, оперся руками о раковину и несколько раз вдохнул, пытаясь успокоиться. Похоже было на то, что его время истекало. Он потратил вчерашний день – среду – скрываясь от копов и стараясь найти Пёрл Джарвис. А затем ночью, поддавшись одиночеству и беспокойству, вернулся в отель Билтмор, надеясь найти моряка, который был похож на лейтенанта Мэттью Спейна. Это было глупо сразу по нескольким причинам. Глупо было рисковать и возвращаться так рано, глупо было пытаться повторить, но самой большой глупостью было признаваться даже самому себе, что его тянет к лейтенанту полиции. К копу. Более того, женатому копу. Иисусе. Что дальше? Безответная любовь?
Прошлой ночью он нашел утешение в сильных руках летчика, которого встретил на ступенях отеля, когда уже собрался уходить.
- Сэм. – Мужчина настоял, чтобы они представились.
Натан воспользовался своим вторым именем.
- Финан. – Его назвали в честь ученика святого Брендона.
Финан был святым покровителем монастырей, кому-то это могло показаться хорошей шуткой. Сэм трахнул Натана под банановыми деревьями в сквере Першинг, а затем попытался убедить пойти с ним в полный клопов номер в отеле, и к своему ужасу Натан понял, что почти соблазнился. Его ужасала идея возвращения сюда, в тишину и пустоту квартиры – хоть раз хотелось провести ночь в чьих-нибудь крепких объятиях. Чтобы хоть несколько часов чувствовать себя в безопасности, несколько часов чувствовать себя любимым. Или хоть притворится, что его любят.
Но он не поддался соблазну, благоразумно остался дома, как раз чтобы полиция смогла его забрать.
Он слышал, как копы тихо переговариваются в спальне. Натан открыл краны и плеснул холодной водой себе на лицо. Он побрился, почистил зубы, провел щеткой по волосам – на все ушло не больше трех минут, он научился делать все быстро в темноте. Мысли его тем временем метались - Натан пытался предположить, что его ждет в управлении.
Они пока не попытались надеть на него наручники. Значило ли это, что его не арестовывают? Это ведь был хороший знак? Но утро только начиналось.
Он быстро оделся – пальцы не дрожали, - сосредоточившись на том, какую часть правды он мог рассказать. Он ведь будет говорить с Мэттом Спейном. Это было одновременно хорошо и плохо.
Он толкнул, открывая, дверь ванной, и копы тут же прекратили свой разговор и настороженно посмотрели на него.
Втроем они спустились вниз, управляющий домом и соседи Натана молча смотрели на них через двери. И снова он почувствовал признательность, что на него не надели наручники, и если это было благодаря Мэтту Спейну, Дойл был ему благодарен.
Натан залез на заднее сидение большого черного форда. Коп помоложе сел за руль, второй – рядом с Натаном. Дойл рассеяно слушал, как переговариваются полицейские.
- Никаких рождественских огней на Ёлочной аллее в этом году, - заметил младший, когда они ехали по украшенным гирляндами улицам.
Старший коп мрачно ответил:
- Ты ведь знаешь, что Санты не существует, а, Салливан?
Младший коп покраснел и замолчал.

Спейн был один в кабинете, когда туда завели Натана. Он кивнул эскорту – копы свалили – и закрыл за ними дверь.
- Садитесь, - сказал Спейн, и Натан занял стул напротив него, через аккуратный стол. Лейтенант выглядел свежим и чисто выбритым. Синий костюм ему шел. Обручальное кольцо на левой руке ярко сияло.
- Кофе? – вежливо предложилМэтт. – Сигарету?
- Спасибо.
Спейн налил ему кофе из термоса. Натан сделал глоток. Кофе, смешанный с цикорием, был не так плох, хотя с тем, что был до карточной системы, сравниться не мог. Лейтенант тут неплохо устроился. Глаза Натана притянуло словно магнитом к фотографии темноволосой женщины на полке за столом. Она была красивой. Выглядела в точности как женщина, которую Дойл мог представить в качестве жены лейтенанта Мэттью Спейна. Полка была заставлена книгами по юриспруденции и полицейским процедурам.
Спейн протянул пачку Кэмела. Натан взял одну сигарету, и Мэтт наклонился, чтобы ее поджечь. У полицейского были большие, красивой формы руки. Его ресницы отбрасывали тени на скулы. Словно почувствовав пристальный взгляд Натана, он поднял глаза – и Натан не смог отвернуться.
Он смотрел в карие глаза Мэттью Спейна, осознавая с внезапной кристальной ясностью, что тот все о нем знал. Знал так, словно, вся некрасивая история Натана была открытой книгой на чистом столе Спейна. В самом деле… Натан бросил взгляд на столешницу, будто хотел найти там объяснение, потому что, ну откуда Спейн мог знать? Откуда? Неужели это стало настолько очевидным? Как алая буква выжженная на его коже – отметина Каина?
Кровь прилила к лицу Натана и так же быстро отхлынула, так что закружилась голова. Он отодвинулся, резко затягиваясь. Сел очень прямо. Спейн защелкнул зажигалку. Отложил ее. Казалось, он никуда не спешил.
- Зачем я здесь? – спросил Натан, выдыхая струю голубоватого дыма. Голос почти не дрожал.
Спейн смотрел на него, прямо, из под очень ровных черных бровей.
- Почему вы не сказали, что были вместе с младшим Арленом в субботу вечером?
- Я не был с ним, - ответил Натан. – Я встретил его случайно в клубе Лас Палмас. Мы вместе выпили. – Он пожал плечами.
- Вы были с ним в тот момент, когда пришли Клер Арлен и ее брат?
Натан заколебался.
- Я и еще половина бара.
- Что произошло?
- Клер пришла с братом, Карлом, и попросила Фила вернуться домой. Он отказался. Она расстроилась и наговорила всякого. Она была пьяна, мне кажется. Тем не менее Карл убедил ее уйти. Вот в принципе и все.
Спейн ухмыльнулся, белозубо, очаровательно иронично. В один момент он показался гораздо моложе и дружелюбнее.
- Что ж, это очень осторожное достоверное перечисление событий. Могу поспорить, вы хороший репортер. Вы понимаете силу слов. Другие люди описывали это как «кричала», «угрожала» и «требовала».
- Как я сказал, она выпила несколько стаканов. Брат увез ее домой, прежде чем она попала в настоящие неприятности.
Спейн откинулся на спинку своего вертящегося стула и потер подбородок.
- Послушайте, сэр Галахад, возможно, вам будет интересно знать, что данная леди была не против бросить вас львам. Она сказала, что на ее взгляд, вы были очень даже сердиты на Филлипа. Настолько сердиты, что могли убить.
- Она не очень хорошо меня знает. – Натан принялся разглядывать сигаретный пепел.
- Она угрожала убить своего мужа и Пёрл Джарвис?
- Возможно. - Натан невесело улыбнулся. – Честно сказать, я не особо вслушивался.
- Почему?
- Я пошел туда, - неспешно начал объяснять Натан, - чтобы немного выпить, повеселиться, но после того, как я туда пришел… я понял, что мне не это нужно.
- И что же вам было нужно? – спросил Спейн – и Натан, даже ради спасения жизни не смог придумать, что ответить.
Никто из них не заговорил. Никто из них не отвел взгляда. Сердце Натана дергалось словно окунь на конце очень короткой лески, ему казалось, оно готово было сорваться с крючка и заколотиться по всей грудной клетке.
Сзади него открылась дверь, и в нее просунул голову высокий седой детектив, которого Спейн называл Джонси.
- Лейтенант, эта девица Джарвис не заявилась домой и прошлой ночью, - сказал он.
- Похоже, она залегла на дно, - предположил Спейн. – Она не показалась и в клубе Лас Палмас.
- Думаешь, с ней что-то случилось? – спросил Джонси, но голос его не казался обеспокоенным.
- Возможно. – Спейн посмотрел на Натана. – Но по вашим словам, миссис Арлен не была настолько зла, чтобы кого-нибудь убить? Я представить не могу, кому может понадобиться убирать подружку покойного мистера Арлена. А вы?
Он подкалывал Натана немного, но не так чтобы обидеть.
- Может, она знала, кто похитил Арлена, - сказал Натан.
Ему было интересно, допросили они уже Пёрл, и теперь просто хотели что-то уточнить, или же вообще ее не спрашивали? Он подозревал, что верно последнее, потому что, насколько он понимал, певичка уже покинула город.
С опозданием, но ему пришло в голову, что Спейн, возможно, знал, что он тоже пытался отыскать Пёрл.
- Даа, - задумчиво протянул Спейн. – Эти похитители.
- Вы не думаете, что он был похищен? – Натан бросил взгляд на Джонси. Тот прислонился к стене кабинета, сложив руки на груди. Дойл ощущал, что не нравится Джонси, ощущал это в том, как тот на него смотрел. А вот как к нему относится Спейн, понять не мог.
- Не люблю ограничивать себя в предположениях, - задумчиво выдал Спейн. Он тоже смотрел на Джонси, хоть говорил с Натаном. – Скажите, что произошло после того, как миссис Арлен угрожала мужу и была уведена братом домой.
- Мисс Джарвис вернулась за свой столик к друзьям. Довольно скоро они ушли.
- Так она не была с Арленом?
- Они ни разу не заговорили, насколько мне удалось заметить. Она не выступает по выходным, так что она была обычным гостем, как все остальные.
- Сколько времени прошло между ее уходом и уходом Арлена.
Натан разглядел ловушку.
- Может быть, полчаса. Фил и я вышли наружу вместе. Попрощались. Он пошел на восток, я – на запад. Когда я увидел его в следующий раз, он лежал на траве в Смоляном карьере. Мертвый.
Спейн посмотрел поверх плеча Натана на Джонси.
- За ним кто-нибудь пошел? Какая-нибудь машина, может, завелась на улице?
Натану хотелось солгать, сочинить историю, которая даст ему выиграть время, но он покачал головой.
- Ничего не видел.
Повисло молчание.
Натан курил сигарету, ожидая, отказываясь выдавать свое напряжение даже движением ресниц. Если только они не знали, чем занимался Арлен, кроме того факта, что они одновременно ушли из клуба, у них на него ничего не было. Этого не достаточно, чтобы задержать его, и тем более, чтобы предъявить обвинение.
Но если они уже выяснили, как юный Фил подрабатывал на жизнь, он попался. Спейн уже подозревал, кем был Натан, и уже по этому подозрению мог его арестовать.
- Почему вы не сказали, что были с младшим Арленом? – снова спросил Спейн, более жестко. – Для нас это выглядит несколько подозрительно, понимаете?
- В ту ночь там было много народу, - произнёс Дойл. – Думаю, мне не пришло в голову, что я могу сказать что-то важное. Я знал, что вы выясните, что я там был тоже, так что это не потому, что я пытался что-то скрыть.
Джонси фыркнул. Натан бросил на него взгляд, затушил сигарету, отказываясь отвечать.
- Больше ничего не хотите нам сказать? – наконец спросил Спейн.
Натан поднял на него глаза и понял, что его удивленный вид выдал его с головой, но он ничего не мог поделать. Конечно же он должен был рассказать им об Арлене. Конечно же его действия выглядели подозрительно. Конечно же, он кое-что скрывал. Он знал это. Они это знали. Так что же происходит? Снова встретившись со Спейном глазами, он понял, что тот не дал себя обмануть ни на минуту, но почему-то давал ему уйти. Пока.
- Нет, - ответил Натан.
- Ладно. - Спейн вежливо кивнул, и Натан встал, взял свою шляпу. – Мы еще свяжемся, - добавил Спейн.
Натан кивнул и вышел. Дверь тихо закрылась за ним.

Он ожидал, что за ним будут следить, хотя не заметил хвоста, он просто принял как данное, что за ним присматривают. Пока это не было проблемой. Остановившись позавтракать в ресторанчике, он побаловал себя яичницей с беконом, не потому, что был голоден, а потому что знал, что ему нужны силы. Он заплатил наличными и своими карточками на еду – практически первый раз, когда он их использовал с тех пор, как вернулся – а затем выпил чашку настоящего кофе, наблюдая сквозь раскрашенные к рождеству окна, как эскадрилья P-38 Лайтнингов (тяжелый истребитель – прим.пер.) летит к океану.
Несмотря на слабость, ему необходимо было попасть в газету. Он чувствовал себя странно омертвевшим, но когда вспоминал о прошлой ночи в сквере Першинг, понимал, что умер еще недостаточно. И в таком состоянии лучшее, что он бы мог сделать – взять тот Вальтер, который Гарри Райан дал ему, засунуть его в рот и спустить курок.
Он устало потер лоб, думая о Мэттью Спейне. О выражении его глаз и тоне его голоса, когда лейтенант спросил: «И что же вам было нужно?»
На минуту Натан дал себе поверить в то, что, как он думал, он увидел, но было слишком опасно обманывать себя в этом вопросе. Закончив кофе, он покинул ресторан. Он пойдет в газету, напишет какую-нибудь историю о расследовании, а затем попытается разыскать Пёрл Джарвис.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:05 #8

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 4 Часть 2


-Так, так, так, - сказал Джонси. – Похоже, у нас есть победитель.
Мэтт поднял глаза, отвлекаясь от собственных раздумий.
- Вот как? И какой, по-твоему, у Дойла мотив?
- Скоро обнаружится. Он крепкий орешек, но и такие прокалываются.
Они оба знали, что мотив был наименее важным элементом, чтобы завести дело. Люди убивали по разным причинам, зачастую непонятным посторонним. Если в наличии имелись средство и возможность, можно было придумать и мотив, достаточно убедительный для присяжных. В то же время Мэтт предпочитал, чтобы у его главных подозреваемых всегда была веская причина совершить преступление. Он предпочитал верить в их виновность, когда выстраивал расследование.
- Он пытался защищать жену Арлена, - предположил Джонси. - Может тут копнуть?
- Нет. – Мэтт понял, что это прозвучало слишком категорично. – Сомневаюсь. – Заметив выражение лица Джонси, он добавил: - У нас полно подозреваемых. Не торопись с выводами.
- Просто невероятно удобно получается – выйти из клуба в одно время с младшим Арленом. Может, он и не последний человек, видевший Арлена живым, но чертовски близко к тому.
- Он еще не выздоровел. Не вернулся в форму. Я просто уверен, что Арлен никуда бы не пошел с ним без борьбы, и не думаю, что Дойл был бы в состоянии с ним справиться, - медленно сказал Мэтт.
- Док Мейсон говорит, у Арлена синяк на подбородке.
- Это не признак серьезной драки.
Джонси неохотно согласился:
- Думаю, если бы они правда схватились, у Дойла тоже была бы пара синяков. Конечно, он мог бы пригрозить пистолетом.
- Верно, - задумчиво произнес Мэтт. – А может, Арлен не был избит, так как пошел с похитителями добровольно.
- Если похитители были.
Прошло всего сорок восемь часов с начала расследования, а на Мэтта уже посыпались требования раскрыть это убийство. Конечно, формально дело вел Джонси, но с той минуты, когда тело было идентифицировано как Фил Арлен, Мэтт взял на себя роль главного детектива. Ставки были слишком высоки. Арлены, по мнению главы полиции Кларенса Б. Хоррола, были людьми важными, и меньшее, что управление полиции Лос Анжелеса могло для них сделать – найти похитителей и убийцу младшего сына как можно быстрее. Мэтту приходилось осторожно оценивать каждый следующий шаг. Большинство подозреваемых в этом деле – часть из них носила фамилию Арлен - были богатыми и влиятельными членами общества. И дело было из тех, что могли разрушить карьеру подающего надежды полицейского, если ведущий офицер ошибется, разыгрывая карты.
- Неудачное похищение – неплохое прикрытие для убийства, - согласился Мэтт, криво усмехнувшись. – Особенно, если убийца унес с места преступления сто тысяч долларов.
- Если предположить, что Боб Арлен доставил деньги.
- Если предположить, что Боб Арлен сам не пришил своего младшего братишку.
- У него была куча поводов, - поддакнул Джонси. – Как я понял, большой любви между этими двоими не было. Старик носился с Филом как курица с яйцом, а тот, по всеобщему утверждению, и пальцем не ударил, чтобы заслужить это.
- У Боба Арлена шаткое алиби. Предполагается, что он был дома один в субботу вечером, в то время как его жена наслаждалась Щелкунчиком с двумя другими супружескими парами.
Джонси кивнул:
- Он мог дожидаться братца снаружи у клуба. Весьма вероятно, что старший брат мог бы подобраться к Филиппу не вызывая подозрений, и, несмотря на хромую ногу, он большой, крепкий парень.

- И даже если жена, придя домой, обнаружила, что Боба там нет, она будет лгать, покрывая его, - согласился Мэтт. - Эта дамочка от него без ума. Даже любители покопаться в грязном белье признают, что она вышла за него не из-за денег. Не то чтобы у него лично они водились. Старик цепко держится за кошелек.
Джонси почесал нос.
- И все же Боб Арлен не похож на типчика, который будет размахивать антикварным пистолетом. Сдается мне, если бы он собирался убить младшего братишку, то просто-напросто взял бы свой армейский револьвер.
Мэтт кивнул:
- Ты прав. Нельзя забывать про тот ствол. Кто, черт побери, носит с собой антикварное оружие?
- Откуда бы Дойл смог достать такую штуковину?
- А откуда бы ее достал кто-то другой? – задумался Мэтт. – Старик, Бенедикт Арлен, собирает антикварные вещи и сувениры с дикого запада. Узнай, есть ли у него коллекция пистолетов.
У Джонси загорелись глаза.
- Теперь дело пойдет!
- Угу. Но главный вопрос, где теперь этот пистолет? Если найдем его…
Джонси покачал головой:
- Сдается мне, ствол этот покоится глубоко в смоле, рядом с костями тех динозавров.
- Даже если пистолет был взят из коллекции Бенедикта Арлена, это не очень сужает круг подозреваемых. Скорее всего, взять его мог кто угодно, за исключением разве что Дойла: Боб Арлен, Клэр Арлен и, возможно, брат Клэр – Карл Винтерс.
- Говорят у Винтерса взрывной характер, - сказал Джонси.
- И уже который год ходят слухи, что не все из его старинных книг действительно старинные.
Мэтт уставился на грубоватое лицо Джонси. Вариант с шантажом. От него никуда не деться. Предположим, Фил знал – и имел доказательства – что Карл подделывал свои «изысканные, редкие, антикварные» книги. Он медленно произнес:
- В той шикарной книжной лавке Винтерса полно старинных вещей. Давай вызовем его. Пусть не думает, что мы забыли об этой ветви семейства.
Джонси кивнул, развернулся, чтобы выйти из кабинета, но остановился.
- Ты точно не хочешь, чтобы за Дойлом проследили?
- Точно, - ответил Мэтт.

* * * *


В припадке творческой лихорадки Дойл напечатал историю с точки зрения обреченного юного Фила Арлена и отдал ее Уитни Уитлоку. Она не была журналистской статьей, больше подходя «Черной маске», чем изданию вроде Трибьюн-Херальд, но Уитлок прочитал ее, присвистнул и наградил Дойла одной из своих редких острозубых улыбок.
- Ну, это уж точно «под новым углом», - был его комментарий.
- Я подумал, может, дойти до обсерватории в парке Гриффит и посмотреть, не получится ли взять след? - сказал Дойл.
Уитлок обдумал предложение, потом кивнул. Натан работал на него не очень давно, но его послужной список впечатлял, и Уитлок склонялся к тому, чтобы дать Дойлу поработать самостоятельно.
- Спасибо, - поблагодарил Натан и развернулся к выходу.
- Ты в порядке, Дойл? – прорычал Уитлок, и Натан вздрогнул от испуга.
- В порядке, - ответил он.
Уитлок снова задумался, судя по лицу, ответ его не убедил – или же он не был особо озабочен здоровьем Дойла – а затем вернулся к горе бумаг на своем рабочем столе.
Натан решил доехать до парка Гриффит на своей машине. Он держал ее в гараже и редко использовал, так как бензин выдавали строго по талонам, а шины достать было еще сложнее, но он подумал, что, возможно, придется доехать до Сан-Диего. У Пёрл там была семья, а на этом этапе Дойл был готов попробовать ухватиться за любую подвернувшуюся соломинку. Включая повторный визит на место преступления – или на одно из мест.
Натан не ожидал, что найдет что-то стоящее у обсерватории, так что разочарование его не постигло. Место несколько изменилось с тех пор, как он бывал тут - еще школьником - на экскурсии. Теперь в парке лагерем стояли солдаты, и рядом с обсерваторией - большая сирена ПВО. В планетариуме шло занятие для нового набора летчиков, которых учили ориентироваться по звездам.
Натан взбежал по лестнице на восточную террасу, потыкался вокруг, но ничего не нашел. Он постоял какое-то время, глядя через холмы на старый знак «Голливуд», а затем спустился вниз.
Идеи закончились, так что он вернулся к дому на улице Хилл, где Пёрл снимала комнату – как раз вовремя, чтобы увидеть, как оттуда выходит Сид Жабо. Жабо вынес в руках что-то вроде женского ридикюля, сел в машину – он был один – и выехал на дорогу. Натан, наблюдавший за ним, пристроился следом.
Жабо вел медленно, осторожно, явно не догадываясь, что за ним следят. Натан сел ему на хвост без особых проблем, несмотря на дождь. Он ехал, соблюдая безопасную дистанцию, так, чтобы его крайслер и ярко-зеленый олдсмобиль разделяли две машины.
Жабо свернул на улицу Саус Спринг, остановился у двухуровнего подземного гаража отеля Александрия. Натан припарковался на улице и вошел в здание. Александрия была построена в 1906 году, и в свою золотую эру была центром светской жизни и коронной драгоценностью Лос Анжелеса. Но дни славы были позади, и, несмотря на хрустальные люстры, мраморные колонны и ковер «на миллион долларов», в отеле пахло грустью и призраками. Трудно было представить себе, что тут мог жить такой человек как Жабо. Натан предположил, что тот выбрал бы для себя самый ультрамодный, самый стильный отель в городе.
Клерк у стойки администратора наконец прекратил перебирать письма и поздоровался с Дойлом безо всякого энтузиазма.
- Сид Жабо? – спросил Натан.
Клерк вздохнул, словно тяжесть его служебных обязанностей была просто невыносима.
- Я наберу его номер для вас, сэр.
- Не утруждайтесь, - сказал Натан. – Я просто забегу передать привет. Третий этаж?
- Второй, - поправил его клерк. – Если вы думаете, что это не против приличий…
Он уже говорил только с кованой решеткой закрывшегося лифта.
Несколько минут Натан стоял в обтянутом потертым красным бархатом коридоре перед дверью Жабо, прислушиваясь. Слышно было плохо, из-за двери едва доносилось неразборчивое бормотание голосов, мужского и женского, но это могло быть и радио, или же очередная юбка Жабо.
Он постучал, и голоса стихли. Послышались шаги, дверь открылась, и из-за нее подозрительно выглянул Жабо.
- Какого черта вы тут делаете? – спросил он.
Опустив взгляд, Дойл заметил на полу в нескольких футах от двери коричневый ридикюль из крокодиловой кожи.
- Я надеялся взять у вас интервью.
- В другой раз. – Жабо попытался закрыть дверь, но Натан просунул в дверной проем ступню.
- Просто несколько вопросов.
- У меня нет времени, но даже если бы было, давать интервью я совершенно не расположен. – Жабо угрожающе прищурился. – Уберите ногу, или я ее раздавлю. И не думайте, что я не посмею.
Натан убрал ногу.
- Можете поговорить со мной, а можете с копами.
- О чем? – оскалился Жабо.
- Помимо всего прочего, о том, где прячется Пёрл Джарвис.
Жабо засмеялся.
- Думаю, тогда я выберу копов, - сказал он и захлопнул дверь.
Через секунду Натан со всей силы пнул ее. Она распахнулась.
- Теперь вам какого черта надо?
- Если увидите Пёрл, не могли бы вы попросить ее связаться со мной? – Он протянул Жабо свою визитку, но тот не шевельнул и пальцем, чтобы взять ее.
- У нее аллергия на журналистов, - пояснил Жабо.
- Должно быть, это заразно.
Жабо неверяще покачал головой.
- Зачем вам с ней разговаривать?
- Птичка напела, что у Пёрл есть история, которую стоит выслушать.
Жабо прищурил голубые глаза.
- Сколько стоит?
- Зависит от истории.
Жабо пристально посмотрел на Дойла.
- Ну, если я увижу ее – если увижу – дам ей знать.
Дойл спустился на улицу и сел в машину, приготовившись ждать.

* * * *


О Карле Винтерсе ходили два слуха. Самый распространенный утверждал, что большую часть дохода он получал, очаровывая богатых вдовушек. При взгляде на него, у Мэтта не возникало проблем в этот слух поверить. От подошв своих черных туфель до бархатного воротника длинного приталенного пальто, Винтерс был просто ходячей иллюстрацией из журнала Эсквайр. Однако шепотом иногда в городе поговаривали о том, что Винтерс подделывал многие из проданных им редких и ценных книг, и этот слух занимал Мэтта гораздо больше. До сих пор никто не осмеливался предъявить букинисту обвинения, но лишь потому, что клиенты Винтерса относились к тому виду коллекционеров, которые желали не сильно вдаваться в историю своих дорогих покупок.
- Значит, вопреки здравому смыслу, вы позволили своей сестре уговорить вас отвезти ее в клуб Лас Палмас? – спросил Мэтт, продолжая допрос.
- Клэр - очень упрямая женщина, - сказал Винтерс. – Она собиралась сказать Филу правду в глаза вне зависимости от моего участия. Я подумал, что мое присутствие позволит им удержаться в рамках… цивилизованного разговора.
- И они удержались?
- Нет. Возможно, если бы той девушки не было там, все пошло бы по-другому. Возможно.
- Пёрл Джарвис?
- Да. Фил спутался с этим созданием. Она не поет в клубе по выходным, поэтому мне казалось, что разрешить Клер отправиться туда, будет относительно безопасно. К сожалению, девушка была там, с группой своих поклонников, когда мы приехали. Хотя они не были вместе, мне кажется, ее присутствие подтолкнуло Фила.
- Подтолкнуло к чему?
- Вести себя… плохо.
Мэтт сделал пару пометок, хотя все это уже было ему известно, он слышал от других свидетелей, как некрасиво повел себя Фил Арлен по отношению к своей жене. Он также был наслышан о том, что Пёрл Джарвис сидела за другим столиком со своими друзьями, хмыкала и улыбалась, и отпускала ядовитые замечания, пока Сид Жабо вежливо, но твердо не увел ее под локоть со сцены семейного конфликта.
- Итак, ваш зять отказался сопровождать вашу сестру домой. Что случилось после?
- Я отвез Клэр домой.
- Просто взяли и отвезли?
- Когда она поняла, что ситуация безнадежна, что она просто играет на потеху публике, Клер, естественно, захотела уехать. Она чувствовала себя униженной и оскорбленной.
- Вы светский человек, с большим опытом. Как вы думаете, ваш зять имел интрижку с Джарвис?
- Да.
- У вашей сестры есть пистолет?
- Нет! Конечно нет! Клэр боится оружия.
- А у Арлена был пистолет?
- Сомневаюсь. Не думаю, что Клэр разрешила бы держать пистолет у себя в доме.
- Есть ли пистолет у вас, мистер Винтерс?
Винтерс заколебался.
- Я член охотничьего клуба Северная долина. У меня есть ружье.
Мэтту приходилось слышать о клубе Северная долина. Охота на лис в Лос Анжелесе. И это во время войны. Боже всемогущий.
- А пистолет? – вежливо спросил Спейн.
- Нет.
- Какой-нибудь старинный экземпляр или копия?
- Нет. – Винтерс выглядел озадаченно. – У меня есть пара сабель времен Гражданской войны.
- Вы были в хороших отношениях с зятем?
Карл Винтерс вздохнул, словно знал, что этот вопрос неизбежно зададут.
- Не особенно. Но я его не убивал.
Телефон на столе Мэтта зазвонил. Он снял трубку.
- Винтерс с тобой? – спросил Джонси. – Думаю, мы нашли орудие убийства. Однозарядный дерринджер Ремингтона-Райдера. Был спрятан в большой вазе эпохи Мин в задней комнате его магазина.
Глаза Мэтта метнулись к пустому красивому лицу Карла Винтерса.
- Вот как, - сказал он невыразительно.
- Только одна загвоздка, лейтенант, - продолжил Джонси. – По словам продавщицы, с вечера субботы в магазине побывали почти все. Миссис Роберт Арлен заходила купить подарки на рождество вчера. Клэр Арлен останавливалась по пути на обед со своим братом, Роберт Арлен был тут утром, забирал книгу. Сдается мне, кто угодно мог его подкинуть – включая твоего приятеля. Он заглядывал после обеда во вторник.
- Мой приятель? – осторожно переспросил Мэтт.
- Репортер, - пояснил Джонси. – Натан Дойл.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:08 #9

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 5 Часть 1


Пёрл выскочила из такси до того, как оно остановилось. Она пулей промчалась по мокрому блестящему тротуару между фонтанов в виде рыб, выбрасывавших в вечерний сумрак белые пенящиеся струи, и скрылась в боковом входе вокзала Юнион Стейшен. Натан выругался, наконец найдя место для парковки, и выключил двигатель. Он вышел из машины и, прихрамывая, побежал через залитую водой и маслом стоянку следом за Пёрл. Он следил за ней с того момента, как она выскользнула из дома Жабо в подъехавшее такси.
Внутри вокзала было настоящее столпотворение. Сновали туда-сюда носильщики, встречались семьи, прощались друзья. Разноголосый гул, отдаваясь эхом от мраморных полов и испанской плитки, поднимался к высокому, словно в соборе, потолку и огромным кованым светильникам. Натан пробежал глазами по толпе, ища шляпку Пёрл – маленький глупый меховой бублик на маленькой глупой платиновой головке. Но заметить ее, уклоняясь от детей, клеток с животными и груд багажа, проталкиваясь сквозь толпу отправляющихся на отдых или на войну, Дойлу так и не удалось.
В ответ на его вопрос сторож тыкнул пальцем в широкий выход к поездам. У платформы стоял только один поезд, и он начинал отъезжать.
Натан побежал, вскочил на подножку уже тогда, когда состав начал набирать скорость. Некоторое время он пытался отдышаться. Он вытер лицо о влажное от дождя пальто, а затем направился разыскивать Пёрл в переполненных вагонах.
Он прошел уже четыре вагона, набитых веселыми путешественниками, но певички все не было видно. Дойл толкнул дверь в вагон-ресторан. Там тоже было много народу, и он чуть было не пропустил ее, зажатую между запотевшим окном и толстой леди в ярко-синем пальто. Пёрл было почти не видно за открытым меню, но Натан углядел раскачивающийся над списком блюд бублик.
Подошел стюард, и Натан позволил увести себя к столу, вежливо настояв на том, чтобы его усадили так, что он мог видеть свою беглянку. Если у него и были подозрения, что Пёрл казалось, что за ней следят, то они вскоре были развеяны. Она лениво просмотрела меню, отложила его и холодно улыбнулась пытающейся завязать дружескую беседу полной даме.
Натан мгновенно почувствовал себя усталым. Бок его болел от погони за поездом. Дойл взял меню, взглянул внутрь. Есть не хотелось, он редко бывал голоден в эти дни, но нужно было запастись энергией. Он посмотрел на Пёрл поверх меню.
Она упорно смотрела в окно, на небо, постепенно окрашивающееся в индиго, и толстая дама в итоге сдалась и погрузилась в чтение журнала мод, без сомнения полного изображений одежды, которую она никогда не сможет носить.
Подошел стюард, и Натан заказал сэндвич и стакан молока. Он ел, вполглаза посматривая на остальных пассажиров. Небо тем временем стало лиловым, Пёрл закончила кушать и протиснулась – с большим трудом – между столиком и явно пытающейся помочь, но никак не ужимающейся леди в синем.
Дойл допил молоко, подождал несколько секунд и последовал за беглянкой в последний вагон. Он был предназначен для курильщиков и только наполовину полон. Натан сел напротив нее, закурил и уставился в окно. В отражении в стекле он видел, как она достала изукрашенный маленький портсигар, выбрала сигарету и постучала ей по крышке. Ее взгляд упал на Дойла. Он посмотрел на нее, словно только что заметил.
- Могу я? – предложил он, доставая зажигалку.
Она кивнула, наклоняясь к нему, рассматривая его из-под своего дурацкого мехового бублика.
- Спасибо.
Он вежливо кивнул, защелкнул зажигалку и снова принялся рассматривать ее отражение в темном окне. Она тоже его одобрительно разглядывала.
- Послушайте, - сказала она. – Мы никогда не встречались?
Дойл снова повернулся к ней. Наклонил голову набок.
- Не уверен, - медленно проговорил он, и подарил ей лучшую из своих улыбок.
Она улыбнулась в ответ. Женщины всегда так делали. Он выглядел не несущим угрозы, как ему однажды сказала слегка перебравшая старлетка, словно настоящий джентльмен.
Кондуктор медленно шел по проходу, проверяя билеты. Разговорчивый старик, останавливающийся поболтать почти с каждым пассажиром.
- Уверена, я вас где-то видела. Вы живете в Лос Анжелесе?
Он произнесла это как «Лос Анж-лессе».
- Верно. – Он выпустил струю дыма, наблюдая, как она пытается думать.
- Никогда не заходили в клуб Лас Палмас?
Он широко раскрыл глаза.
- Эй, - сказал он, - да вы же та певчая птичка.
Она польщено засмеялась. Чуть расправила плечики.
- А вы здорово исполняете ту песенку, «Я чувствую к тебе нежность», - сказал ей Натан, дальше ему только оставалось слушать, как она расписывает свой остальной репертуар, а потом вещает, где она будет проходить прослушивания следующим летом. Он дал ей выпустить пар, а потом добавил: - Я был в клубе в субботу вечером. Когда убили младшего Арлена.
Ее улыбка исчезла. Она опустила взгляд на сигарету.
- О.
- Нехорошо вышло.
- Да.
- Так куда вы направляетесь?
Она расслабилась.
- В пансион «Маленькая лань». Это недалеко от Индиан Фоллс.
Он отдаленно представлял, что Индиан Фоллс располагаются где-то в горах Сьерра Невада. Он изобразил удивление, что было несложно.
- Какое совпадение. И я туда же еду.
- Вы шутите! – Лицо ее приняло забавное выражение. – Но… лыжные курорты закрыты почти все из-за войны.
- Видите ли, - признался Натан. – Я не лыжник. Я писатель.
- Писатель, - медленно повторила Пёрл и прищурившись посмотрела на него. – А что вы пишите?
- Сценарии. Для фильмов. – Он подумал, что это должно ее впечатлить, но она все равно оставалась настороженной. Он сделал неверный шаг, недооценил ее паранойю или собственную узнаваемость.
- Вы шутите.
Он покачал головой:
- Мне нужно было уехать из города. Найти какое-нибудь тихое место без суеты, чтобы можно было поработать. На ум пришел пансион.
- Там тишины полно. – Она улыбнулась ему прохладно, как до этого толстой леди. – Что ж, приятно было поболтать. – Она смяла сигарету, кивнула Натану, встала и пошла по проходу.
- Увидимся, - сказал ей в спину Натан.
Она не ответила.
Проклятье.
- Ваш билет, пожалуйста, - попросил кондуктор, наконец дойдя до него.
- Мне придется купить у вас, - сказал Натан, доставая кошелек. – Я еду к озеру Лани.
Кондуктор достал пачку билетов из кармана.
- Не думал, что там открыто. Все курорты сейчас позакрывались. Надеюсь, вы зарезервировали комнату. В такую погоду на улице не поспишь. – Старик оторвал билет от блока, пробил его и передал Натану. – Поезд останавливается в Индиан Фоллс. Вам придется нанять машину.
- Это не страшно, - ответил Натан, надеясь, что так оно и есть. Он не обманывал себя – спать на морозе он был не в состоянии.
Он заплатил за билет, раздумывая над своей финансовой ситуацией. С утра он не планировал проводить праздники на лыжном курорте. Поезд продолжал свой путь сквозь сгущающуюся тьму. Дойл смотрел в окно. Сливово-черное небо словно светилось, от чего деревья и горы резко выделялись на его фоне.
Колеса монотонно стучали по рельсам, убаюкивая. Время от времени ночь разрывал паровозный гудок, отражаясь от сосен и склонов.
Что теперь? Он нашел Пёрл Джарвис – и тот факт, что она настолько тщательно скрывалась, свидетельствовал: она знала нечто стоящее. Нечто, что могло помочь ему в его положении.
Он подумал, не посчитает ли лейтенант Спейн, что он пытается покинуть город.
Колеса продолжали стучать. Он на мгновение закрыл глаза, откинув голову. Он научился урывать время для сна при любой возможности, а тут было достаточно безопасно, чтобы вздремнуть.
Немецкая сигнальная ракета очертила дугу в ночном небе. Автоматы и сорокамиллиметровые стволы открыли огонь, разрезая тьму над дюнами желтыми, зелеными, синими и красными очередями – красивое зрелище, словно фейерверк. Языки разноцветного пламени взметнулись, облизываясь на пролетающие самолеты, сбрасывая их с неба. Он смотрел, как они падают, сгорая. Натан повернул голову – сзади стоял Мэтт, наблюдал за ним. Огонь бросал тени на лицо Мэтта, отражаясь крохотными пятнышками в зрачках.
- Если есть дым, - сказал он, и улыбнулся той улыбкой, которая делала его моложе и ласковее.
Натан резко проснулся, новые пассажиры заполняли вагон, рассаживаясь вокруг него. Он выпрямился на сидении, по привычке поправляя галстук, и вдруг осознал, что поезд стоит. Обернувшись к окну, он посмотрел наружу, пытаясь прочитать, что за станция. Старомодные рождественские огоньки украшали здание вокзала. Несколько лампочек перегорело, и гирлянда напоминала широкую улыбку с выбитыми зубами. На обшарпанной вывеске виднелись буквы «..диа.. ол..».
Надеясь, что это не было плохим знаком, Натан поднялся, опираясь о спинку сидения, и быстро пошел по проходу в сторону выхода. Путь ему заблокировали две монахини, пытающиеся управиться с горой свертков, и инстинктивно он остановился помочь им сдвинуть пакеты прочь из прохода. На это ушла только минута, но когда он выбрался на платформу, увидел, как станционная машина притормозила у другой стороны здания. Знакомое коричневое пальто и меховая шапочка исчезли внутри, и форд седан тронулся в путь.
Натан выругался себе под нос, пересекая платформу и выходя на улицу. Он огляделся по сторонам. Индиан Фоллс был курортным местечком, но если бы не невзрачная гирлянда из искусственных сосновых веток, натянутая через Мэйн-стрит, сошел бы за город призраков. Напротив вокзальчика тянулась ровная стена закрытых магазинов: салон красоты, ломбард, сигаретная лавка, библиотека, китайская прачечная.
Натан посмотрел на часы. Половина девятого.
Он вернулся в пустой вокзал и прочитал объявление над кассой. «Вернусь через час». Превосходно. Дойл посмотрел на сигнальные огни последнего вагона, исчезающего среди поросших соснами склонов.
Что теперь?
По крайней мере одно было точно ясно: было достаточно холодно для того, чтобы пошел снег. Он поежился и поднял глаза к звездному небу. Нигде ни облачка. Что ж, это хорошая новость. Плохая новость…
Он снова вышел на улицу. В дальнем конце квартала он углядел свет. На углу располагалась круглосуточная аптека. Он направился к ней.
Внутри было тепло и светло. И еще почти пусто. Немолодая женщина со шведским акцентом указала ему на общественный телефон, и Натан полез в карман за мелочью, раздумывая не достается ли женщине от идиотов принимающих ее за немку.
Потребовалось много времени и настойчивости, но он наконец дозвонился до управления полиции Лос Анжелеса и, к своему удивлению, обнаружил, что поуговаривав телефонисток еще, он смог пробиться к лейтенанту Мэттью Спейну.
- Спейн слушает, - ответил лейтенант, все еще бодрый и способный к действию в половине, нет в девять часов вечера. Для женатого мужчины Спейн слишком надолго задержался на работе, но таковы порядки в отделе убийств.
- Это Натан Дойл, - отозвался Натан.
Последовала забавная пауза, а потом Спейн произнес:
- Что я могу для вас сделать, мистер Дойл?
- Я нашел Пёрл Джарвис. Она остановилась на лыжном курорте в пансионе «Маленькая лань» рядом с Индиан Фоллс. Это в Сьерра Неваде.
- Я знаю, где Индиан Фоллс, выезжал на природу, - сказал Спейн, это так по-человечески прозвучало. – Как вы ее нашли?
- Последовал за ней из Лос Анжелеса.
- На машине или на поезде?
Дойл не понял, какое это может иметь значение, но таковы все копы. Любят расставлять все точки над «и». Докапываются до всего. Не так уж это отличается от хорошей журналистской работы.
- На поезде. Я в Индиан Фоллс сейчас, пытаюсь найти попутку до пансиона.
- Зачем вы мне это рассказываете? – спросил Спейн, в голос его вернулись обычная резкость и отстраненность. – Для репортера вы слишком готовы сотрудничать.
- Потому что… - Натан передумал, и решил рискнуть сказать правду. – Хочу, чтобы вы решили это дело побыстрее.
Спейн задал логичный вопрос:
- У вас есть какая-то конкретная причина или же вы просто гражданин, радеющий за порядок, мистер Дойл?
- Я… думаю вы знаете причину, - очень тихо ответил Натан, хотя никто и не мог его подслушать, в аптеке не было никого кроме него и маленькой старушки с яблочно-красными щеками и волосами, словно обсыпанными сахарной пудрой.
На другом конце трубки повисло удивленное молчание.
Потом Спейн сказал:
- Вы упомянули, что направляетесь к пансиону?
- Если сумею нанять авто.
- Постарайтесь не спугнуть ее.
Натан фыркнул.
- Поучите свою бабушку, - посоветовал он, и Спейн усмехнулся.
- Увидимся, - сказал он и отсоединился.
Натан повесил трубку на держатель и подошел к старой леди за прилавком. Двадцать минут спустя он был на пути к озеру Маленькой Лани на обшарпанном пикапе. За рулем сидел внук миссис Свенссон, крупный светловолосый мужчина с крюком вместо левой руки.
- Где вас так? – спросил Дойл, когда они оставили позади тихие улицы Индиан Фоллс, и принялись медленно подниматься по горной дороге. Гигантские сосны и благовонные кедры заслоняли собой убывающую луну.
Свенссон не повернулся к нему, переключая крюком рычаг на первую скорость – машина поползала на подъем.
- В смысле?
- Где вы потеряли руку?
- Бомбардировка над Вильхельмсхевен, - Стивенсон посмотрел на него.
Если вы находились в призывном возрасте и не в армии, для этого должна была существовать чертовски хорошая причина, и Дойл пояснил:
- Репортер. Был в Тунисе с британцами. В восьмой армии.
Он не стыдился того, что журналист, но под конец срока, чувствовал себя странно – он записывал и наблюдал, как свободный мир борется за выживание, и но сам не принимал участие.
- Где вас ранило?
- У Меденина, - сказал Дойл, и Стивенсон засмеялся.
- Мина, - объяснил он. – Моя бабушка. Она всегда понимает. Она выхаживала много мальчишек в другую войну. В первую.
- Война, которая положит конец всем другим (название книги о первой мировой войне Герберта Уэллса – прим. пер.), - пробормотал Дойл.
- Ага. Как думаете, этой-то когда конец будет?
Дойл думал, эта продлится еще два или три года, но Свенссон полагал, что победа будет очень скоро, теперь, когда в дело вступили американцы; остаток пути прошел в обсуждении этой темы.
Дорога становилась все уже, а подъем – все круче, казалось, шоссе уходит к звездам. По одну сторону рос густой лес, с другой поверхность обрывалась в темноту. А затем они выехали на петляющую аллею, ведущую к пансиону. Вид был такой, что того и гляди из-за деревьев выйдет швейцарская пастушка с овечками.
- Приехали, - сказал Свенссон. – Пансион «Маленькая лань».
Здание, должно быть копировали с швейцарского отеля, которых полно по всему земному шару. Не хватало только снега.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:11 #10

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 5. Часть 2


Узкая аллея, посыпанная гравием и обсаженная маленькими елочками, изгибаясь, вела под кованный решетчатый навес. Этот голый остов парковки увивали мертвые лозы, а рядом находилась дверь украшенная гигантским рождественским венком. Аллея змеилась и дальше, исчезая во тьме, в сторону шоссе, по бокам которого тянулись ввысь сосны.
Никаких следов станционного авто видно не было, но это и не удивительно: Пёрл уехала намного раньше Натана. Дойл заплатил Свенссону и поблагодарил его, а затем направился к пансиону, пытаясь придумать какое-нибудь разумное объяснение отсутствию багажа. Натан купил в аптеке зубную щетку и пару вещиц первой необходимости, но убедить кого-либо в том, что он планировал эту поездку, будет необычайно сложно.
Когда он открыл входную дверь, гроздь серебряных колокольчиков над ней зазвенела. Натан попал в теплое и уютное фойе с высоким потолком с толстыми бревнами-перекрытиями. Яркие плетеные коврики покрывали деревянный пол, жизнерадостной расцветки ситец обрамлял окна в эркерах. Рядом с камином из натурального камня возвышалась двенадцатифутовая голубая ель, вся в старомодных самодельных гирляндах. В противоположном конце комнаты было две арки. Над одной висела табличка «Бар», другая вела в столовую. Лестница, вся в елочных ветках, начиналась напротив главного входа, шестью ступеньками поднималась вверх, а потом раздваивалась.
У стойки регистрации никого не было. В мягком свете медных ламп стояли вазы с букетами из остролиста и восковницы. Журнальные столики покрывали старые журналы.
Натан подошел к стойке и заглянул в журнал регистрации постояльцев.
Последней отметилась Дорис Браун из Сан-Диего.
На несколько секунд в голову закралось сомнение: не дала ли певичка ему ложный след. В поезде она насторожилась... что если она наняла машину и уехала куда-то еще? Но по словам старой миссис Свенссон, ехать больше было некуда, если только Пёрл не осталась в единственной городской гостинице. Имя «Дорис Браун» было похоже на вымышленное, а Пёрл Джарвис происходила из Сан-Диего. Он наконец-то расслабился, впервые с того момента, как потерял Пёрл на станции. Она здесь. Ему просто нужно найти способ с ней поговорить.
Не торопясь, он дошел до столовой и заглянул внутрь. Из кухни появилась официантка и принялась раскладывать приборы по пустым столам. Тут закончили обслуживать посетителей, которые так и не пришли, и начали готовиться к суматохе завтрашнего дня, которой завтра так и не будет.
- Добрый вечер, - раздался голос за спиной Натана.
Он обернулся, перед ним стояла худая бледная женщина с рыжими волосами, до боли стянутыми в тугой узел. О том, что до боли, он догадался по кислому выражению ее лица. Хотя, возможно, ей просто жали туфли. Или же она увидела себя в зеркало: к цвету ее волос отчаянно не подходило фиолетовое платье в горошек.
- Могу я вам помочь? – спросила женщина. – Я управляю отелем.
- Здравствуйте, - сказал Натан. – Я надеялся найти комнату.
- В столовой? – уточнила женщина.
- Ну, нет, - признался он, одаривая ее лучшей из своих улыбок, но управляющая ее отвергла.
- Вы зарезервировали номер? – продолжила женщина допрашивать Натана.
Поскольку она очевидно бы знала, если бы Натан бронировал комнату, вопрос был лишним, но, вероятно, в этих заснеженных горах было слишком мало развлечений.
- Я отправился в это путешествие, поддавшись сиюминутному желанию, - пояснил он.
- Это заметно. Кажется, у вас и багажа нет.
- На Юнион Стейшен было столпотворение.
- Вот как. – Она холодно улыбнулась, показывая, что видит его насквозь. – Следуйте за мной.
Она резко развернулась на пятках и мелкими шажками засеменила через фойе. Натан пошел за ней.
Усевшись за украшенный гирляндами стол, она окинула взглядом имевшиеся в наличии ключи, проверила журнал регистрации, потом глянула во тьму снаружи. Если бы у нее была пилочка, она бы еще и маникюр себе сделала. Наконец она вспомнила о Натане.
- Могу я узнать, надолго ли вы собираетесь остаться? Или это тоже будет зависеть от сиюминутного желания?
Натан подумал, что отсутствие постояльцев могло объясняться не только военным временем.
- Только на одну ночь.
Она кивнула так, словно искренне в этом сомневалась, но тем не менее подвинула к нему журнал.
Натан вписал свое имя.
- Вижу, Дорис уже приехала, - с удовольствием сказал он. – В какой она комнате?
Ее взгляд уперся в него. Она помолчала.
- Я дам юной леди знать, что вы спрашивали о ней.
- Ах, - произнес Натан. – Конечно.
- Я провожу вас в вашу комнату, - произнесла управляющая таким тоном, словно собралась его в этой комнате запереть на ночь.
- Пожалуйста, не беспокойтесь, - начал Натан.
- Никакого беспокойства, - отрезала женщина, даже не попытавшись придать голосу убедительно-вежливое выражение.
Она взяла один из ключей со стойки позади нее и повела Натана наверх, в довольно маленькую комнату с обоями в розовый цветочек и двумя окнами в пене тюлей. В комнате стояла двуспальная кровать, два белых комода, маленький столик и белое кресло-качалка с розовыми атласными подушками.
- Ванная одна на двоих с номером седьмым. Однако, сегодня номер семь пустует.
- О, - сказал Натан.
Управляющая недоверчиво отдала ему ключ и покинула комнату, бросив, что кто-нибудь поднимется застелить кровать.
Натан подошел к ближайшему окну. Его комната находилась в центральной части гостиницы. Вправо и влево тянулись два темных, видимо незаселенных крыла. Ночь выдалась холодной и ясной. Под навесом стоял серый Плимут, дымя выхлопной трубой в морозный воздух.
В дверь постучали, и вошла официантка, которую Натан видел в столовой. Она быстро перестелила кровать.
- Немного у вас гостей, как мне кажется, - заметил Натан.
- Все будет в порядке, - жизнерадостно отозвалась она. – Еще двое заселились только что. Решили, что не смогут доехать до Санта-Розы этой ночью.
В Санта-Розу через Индиан Фоллс? Что-то новенькое в области географии?
- Я забыл спросить внизу, вы случайно не знаете, в какой комнате остановилась Дорис?
- Светловолосая леди, которая приехала сегодня вечером?
- Она самая.
- Номер четырнадцать, это прямо по коридору.
Натан дал ей чаевых, и она удалилась.
Он подождал несколько минут, выглянул в коридор, проверяя, что на горизонте все чисто. Вышел из комнаты и тихо подобрался к четырнадцатому номеру. Из-под двери виднелся свет. Он прижался ухом к белой двери и прислушался. Половицы поскрипывали под мягкими шагами. Похоже, Дорис-Пёрл расхаживала из угла в угол.
Он подумал, не поговорить ли с ней снова, но решил отложить беседу. Она скорее всего нервничала, а он и так уже вызвал у неё подозрения. У него будет больше шансов, если он как бы случайно столкнется с ней внизу. А если это не сработает, вот тогда он постучится к ней в спальню. Не то что бы Пёрл произвела на него впечатление девушки, которая не привычна к тому, что мужчины стучат в дверь ее будуара, но лучше не сейчас.
Натан спустился в бар, где располагались три пустых кабинки, ряд крохотных столиков под клетчатыми скатертями перед встроенной в стену длинной скамьей – тоже пустой – и барная стойка, наискось отделяющая дальний угол зала. За стойкой стоял паренек, явно слишком молодой, чтобы пить алкоголь.
Натан взгромоздился на высокий табурет у стойки и, рассмотрев полки уставленные бутылками, заказал себе VAT 69 (марка виски – прим.пер.).
- Тихо тут, - заметил он.
- Снега нету, - сказал парнишка, выделившись незатасканным объяснением.
Натан тянул из своего стакана и ждал. Никто не показывался. Он заказал еще виски. «Странно это, - подумалось ему, - сидеть тут в тепле и свете и потягивать шотландский виски - сорт был его любимым, - в то время как на другой стороне мира люди гибнут сотнями».
- Мне, наверное, уже пора закрывать, - сказал парнишка.
Натан присмотрелся к нему. Еще год – и будет подлежать призыву.
- Еще одну на дорожку?
Парнишка кивнул и налил еще стакан.
Натан потягивал виски и размышлял. Пёрл Джарвис не казалась ему принадлежащей к тому типу девушек, что сидели бы весь вечер в своей комнате, но возможно, она слишком устала после дороги.
Еще ему было интересно, приедет ли Спейн и как скоро – если предположить, что лейтенант тронулся в путь сразу после звонка. Не должно занять больше шести часов, так ведь?
Неожиданно Натан почувствовал себя уставшим. Почему бы не оставить все на Спейна? Можно было пойти в свою комнату и вздремнуть пару часов – больше в последнее время не получалось.
Он заплатил за выпивку и начал было вставать, но тут же снова опустился на табурет, когда в комнату спустились двое мужчин. Он заметил, что парнишка открыл рот, чтобы запротестовать, но передумал. И Дойл понял, почему.
Они выглядели как бандиты из кинематографа или из трагикомедии. Один был крупный и лысый. Другой деревенским лицом и копной кудрявых светлых волос походил на Харпо Маркса (американский комедийный актер – прим. пер.). Они заняли одну из кабинок. Натан встретился взглядом с лысым. Вежливо кивнул. Мужчина кивнул в ответ.
Их внешность казалась Дойлу смутно знакомой. Он пригляделся повнимательнее к этой парочке. Ни один из них не обращал на него внимания, и все же… волоски на шее встали дыбом. Это чувство не раз спасало шкуру Дойла.
Юный бармен подошел к парочке, чтобы записать заказ, Натан вежливо попрощался с ним кивком и отправился наверх, ощущая, как спину между лопатками сверлят два недружелюбных взгляда.
В конце лестницы он задержался, прислонился к стене, прячась за углом.
И затаился.
Никто не последовал из бара за ним. Чувствуя себя несколько глупо, он продолжил путь к своей комнате. Затем, повинуясь импульсу, сделал еще несколько шагов до номера Дорис Браун. Из-под двери больше не сочился свет.
Натан постоял там некоторое время, раздумывая, а потом тихо вернулся по коридору к своей комнате. Заперев дверь, он сбросил обувь и пиджак, снял галстук и прилег на кровать. Он закурил и уставился в потолок, размышляя.
Через некоторое время он потушил сигарету и поднялся, обулся, натянул пиджак, поверх него – пальто и вышел из комнаты. В коридоре не было ни души. Он подошел к лестнице и посмотрел вниз. В фойе было пусто, но из бара доносились голоса.
Он взвесил свои возможности. Если он спустится вниз и пойдет через фойе, его заметят, и даже если нет, звон колокольчиков на двери все равно выдаст его с головой. Дойл огляделся – коридор заканчивался тьмой. Если пойти в ту сторону, можно попасть в закрытое левое крыло гостиницы. А если из него был выход наружу – не могло не быть – Дойл смог бы выбраться незамеченным.
Он зашагал быстро и тихо по коридору, завернул за угол и продолжил идти. Свет из открытой части отеля таял за спиной. Коридор был длинным, очень длинным. В самом конце была лестница, тоже спускающаяся во тьму. Натан спустился на ощупь, двигаясь по возможности быстро, держась одной рукой за перила. Еловых веток тут не было. Пахло пылью и затхлостью.
Внизу он нашел дверь. Дверная ручка повернулась, и он оказался снаружи, где в лунном свете все светилось, будто вымазанное фосфором. Холод ударил по легким словно боксер-профессионал, в морозном воздухе, пахнущем хвоей и снегом, дыхание Натана собиралось облачком. Пахло рождеством, и он ощутил укол, вспомнив давно позабытые семейные праздники.
Держась у стены, он пробирался к ряду гаражей в сотне ярдов позади отеля. Они были выстроены полукругом, так что в центре оставался зацементированный двор, посередине которого стоял длинный шест со слепяще-ярким фонарем. Похоже тут не боялись, что прилетят вражеские самолеты.
Дверь четвертого гаража слева была чуть приоткрыта.
Под ногами захрустел гравий, когда Натан направился туда, звук в ночи казался особенно резким. Он отворил дверь. Серый Плимут блеснул в искусственном освещении. Дойл подергал ручку, но дверца машины была закрыта.
Недоверчивые умы, подумал он, чуть усмехнувшись. Натан прижал ребра ладоней к стеклу, пытаясь рассмотреть регистрацию, но в гараже было слишком темно. Зайдя спереди, он открыл капот и нащупал крышку распределителя зажигания. Отвернул ее и сунул себе в карман. Это давало гарантию, что Пёрл не исчезнет среди ночи с двумя громилами из бара.
Он быстро зашагал назад в гостиницу. Задержался только у ящика с цветами под окном, чтобы припрятать в нем крышку, а затем дошел до бокового входа.
Натан открыл дверь и бесшумно скользнул внутрь. Пол выскользнул у него из-под ног. Он упал во тьму, разрываемую красными и белыми вспышками, вокруг него рвались трассирующие пули и снаряды.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Maxy

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:12 #11

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 6. Часть 1


- Но вы же получили своего подозреваемого, - запротестовала Тара. – Вы нашли орудие убийства в магазине Карла Винтерса. Почему вы его не арестуете? Почему задаете так много вопросов о Натане?
Мэтт пожал плечами.
- Ты к нему неровно дышишь?
- Неровно дышу? – Тара вспыхнула, а потом засмеялась. – Мы просто приятели. - Она хитро посмотрела на Мэтта. – А тебе не все равно, если он мне нравится?
- Брак принес бы Дойлу только пользу.
- А что бы он принес мне?
Мэтт усмехнулся, глядя на выражение ее лица.
- Тебе бы тоже, Тара, очень много пользы. Глядишь, подобрела бы.
- Подобрела! – Она отбросила назад блестящие черные локоны. – Ну спасибо. – Она оценивающе осмотрела Мэтта. – Ты не собираешься жениться во второй раз, Мэттью?
Он с сожалением покачал головой.
Она вздохнула.
- Я бы, может, и попыталась завязать отношения с Натаном, но он…
- Но он…
- Не знаю. Судьба ему – уйти в монастырь, как-то так, мне кажется. – Она усмехнулась. – О, я шокировала тебя, большого видавшего виды полицейского, лейтенант Спейн. – Она поиграла своими палочками для еды. Они обедали в кафе Гонконг. – Так что ты хочешь узнать о Дойле?
- Ты сказала, что не была знакома с ним до того, как он уехал в Старый Свет?
Она покачала головой.
- Он тогда тут не работал, уехал в Сан-Франциско сразу после колледжа. Я так слышала.
- Как он ладит с другими акулами пера?
- Он мало с кем общается. – Она встретилась с Мэттом взглядом. – Его любят. Он хороший. – Она поморщилась. – Ему скучно.
- Хочет вернуться на линию фронта?
Она кивнула и достала сигарету. Мэтт наклонился и поджег кончик. Он смотрел в ее черные глаза, но вместо них видел другие, сине-серые, обрамленные ресницами с золотистыми кончиками, и тот взгляд, прямой и в то же время несколько застенчивый.
- Почему вы не арестовали Карла Винтерса? – спросила Тара. – Не для печати.
- Не для печати? – Он скептически приподнял брови, но когда она кивнула, сказал: - Пистолет взят из коллекции Бенедикта Арлена. Как нам кажется, взять его мог любой из выделенного нами круга лиц.
- Включая Фила Арлена?
Он всегда знал, что она умница. Он почти видел, как вертятся шестеренки ее острого ума.
- Верно. И любой, кроме одного из этих людей мог подбросить пистолет в магазин Винтерса.
- Позволь спросить тебя? – сказала она.
Мэтт кивнул.
- Натан в списке подозреваемых?
- Он был с Арленом в ночь похищения. Какой из меня коп, если я не включу его в этот список.
- Очень дипломатично, - ехидно выдавила Тара и глотнула чая из фарфоровой чашечки. – У Натана не было возможности залезть в коллекцию пистолетов Бенедикта Арлена. – Она следовала своему предположению. – Но Натан смог бы получить пистолет от младшего Арлена, если предположить, что тот взял пистолет с собой в ту ночь, и что миссис Арлен не захватила этот ствол, чтобы пристрелить мужа.
- Все возможно.
- Что именно? Натан, выхватывающий пистолет у Фила Арлена, или Клэр Арлен стреляющая в своего бесполезного муженька-мота?
- Выбирай сама.
- Ну, - выпалила она, - я выберу не считать Натана убийцей.
Она точно неровно дышит к Дойлу.
Тара продолжила:
- В любом случае, зачем Филу Арлену брать пистолет? Не думаю, что он планировал самоубийство.
- Ну, например, это очень редкий пистолет, стоящий довольно дорого. Этих дерринджеров Райдера было всего сделано двести штук. А у младшего Арлена кончалась наличность. Он изрядно задолжал казино клуба Лас Палмас, а его старик урезал ему средства к существованию, надеясь, что это заставит его взяться за ум.
- Думаешь, он планировал откупится от долгов этим пистолетом?
Мэтт пожал плечами.
- Какой мотив мог быть у Натана, чтобы убить Фила Арлена?
- Не знаю. Как у него с финансами?
Она сухо сказала:
- Не думаю, что Натан много думает о деньгах. И не думаю, что если бы он кого-нибудь убил, то попытался замаскировать это под похищение. – Она задумчиво затянулась. – Ничего не слышно о Пёрл Джарвис?
- Мы все еще ее разыскиваем.
- Шерше ля фам, - процитировала Тара.
- Все так говорят, - ответил Мэтт.

- Вышло что-нибудь? – спросил Джонси, когда Мэтт забрался в машину, а Тара ушла, растворившись в толпе.
- Не знаю, - признался Мэтт. – Дойл ей очень нравится. Не знаю, сказала бы она что-нибудь, бросающее тень подозрения на него...
- Она газетная ищейка, она бы бабушку свою продала за эксклюзивное интервью, - заявил Джонси.
- Циник.
- Думаешь она даст цитаты из вашего разговора, лейтенант?
- Надеюсь, нет.
Джонси фыркнул, услышав тон Мэтта.
- Ты хочешь, чтобы она сделала за тебя грязную работу. Она напишет в газете свои предположения, так чтобы Дойл выходил невиновным, чего мы с тобой сделать не можем.
- Угу.
- Думаешь, ей не приходило в голову задуматься, почему было заложено так много времени между выкупом и возвращением Арлена?
- Даже если нет, обязательно придет, - сказал Мэтт.
- Кто бы ни совершил это убийство, голова у него холоднее погоды на рождество, - медленно произнёс Джонси. - Застрелили парня, а потом сбросили в яму со смолой, чтобы припрятать концы. Может быть, они не хотели, чтобы кто-то знал, что он мертв. Может, была и другая причина, но мне кажется, понадобится кое-что поострее вопросов, которые маленькая мисс Тара Рени задаст в Экзаминере, чтобы поиграть на нервах убийцы.

* * * *

Было уже поздно, когда раздался телефонный звонок. Мэтт собирался уходить домой – или пытался собраться уйти домой последние три часа. Не было причины торопиться в пустой дом, в сквер Першинга он тоже не намеревался возвращаться. Две ночи он сходил с ума. Он больше не пойдет туда, не будет стоять там в темноте, чувствуя жар и тошноту, не будет трястись от мешанины чувств, которые не стоили того, чтобы их анализировали. Он и не должен был их испытывать.
С тех пор как умерла Рейчел, он балансировал на краю обрыва, и все дикие цветы и путаница трав и корней, удерживающие край от того, чтобы обрушится вниз в море – пропали. Мэтт стоял там один в ожидании падения.
Даже память о Рейчел - все те мелочи, которые они собрали вместе, которыми делились – была недостаточно сильна, чтобы преодолеть притяжение. В тот момент, как взгляд его наткнулся на Натана Дойла, стоящего под каменным саблезубым тигром на другой стороне мокрой лужайки, что-то изменилось в нем. Что-то, упрятанное глубоко внутрь, прорвалось наружу, словно парус развернувшийся под первым порывом морского ветра.
Это приводило его в ужас.
И в то же время делало его живым.
Пугая еще больше.
Телефон громко зазвенел, и Мэтт снял трубку. Он думал об одном обстоятельстве, которое связывало всех подозреваемых в деле Арлена. Думал о том, как далеко могут зайти люди, пытаясь защитить свои секреты. Думал – потому что не мог прекратить – о тайне Натана Дойла. На другом конце раздался голос Дойла. Казалось, он доносится с расстояния в миллион миль, словно Натан звонит с луны.
- Я нашел Пёрл Джарвис. Она остановилась на лыжном курорте в пансионе «Маленькая лань» рядом с Индиан Фоллс.
Индиан Фоллс. Они с Рейчел провели там медовый месяц. Они проводили там каждое лето, пока он не уплыл в Старый Свет, а она не заболела.
- Вы шутите, - сказал Мэтт. Ему вдруг пришло в голову, что он серьезно просчитался, не приказав проследить за Дойлом. Если он ошибался насчет Натана – но если он ошибался насчет Натана, Натан бы не позвонил ему сказать, что нашел Пёрл Джарвис. Он спокойно спросил: - Как вы ее нашли?
- Последовал за ней из Лос Анжелеса.
- На машине или на поезде? – Он нашел ручку и начал записывать, слушая голос Дойла. Голос был тихий, ровный. Дойл строго себя контролировал, по крайней мере, именно так подумал бы Мэтт, если бы не видел его в тенях и лунном свете в сквере Першинга ночью вторника и среды.
- На поезде. Я в Индиан Фоллс сейчас, пытаюсь найти попутку до пансиона.
- Зачем вы мне это рассказываете? – спросил Спейн.
Дойл начал отвечать:
- Потому что… - И тут что-то изменилось в его голосе, он просто добавил: – Хочу, чтобы вы решили это дело побыстрее.
- У вас есть какая-то конкретная причина или же вы просто гражданин, радеющий за порядок, мистер Дойл?
Ему пришлось вплотную прижать телефонную трубку к уху, чтобы расслышать усталое:
- Я… думаю вы знаете причину.
Эта искренность застала его врасплох. Даже потрясла. Он не был уверен, что готов к ней. Не был уверен, что когда-либо будет готов, потому что признать, что он понимает, что хочет сказать Дойл, означало признать, что в нем самом было нечто. Нечто, с чем он еще не был готов встретиться лицом к лицу. Наконец он произнес:
- Вы упомянули, что направляетесь к пансиону?
- Если сумею нанять авто.
- Постарайтесь не спугнуть ее.
Натан фыркнул.
- Поучите свою бабушку.
И Мэтт не мог не посмеяться над этим забавным вызовом в его голосе.
Но после того, как Мэтт повесил трубку, пообещав прислать помощь, он начал немного беспокоиться. Ему пришло в голову, что Дойл мог запросто недооценить прекрасный пол, что Пёрл Джарвис не сбежала бы, если бы у нее не было друзей, ожидающих ее – и эти самые друзья могли поджидать и Натана.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:14 #12

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 6. Часть 2


Открывать глаза было до боли тяжело. Он отложил это действие, давая себе время понять, где находится – впрочем, это уже стало для него привычным, то чувство свободного падения, которое возникает, когда пытаешься вспомнить, где находишься и стоит ли быть настороже. Даже спустя месяцы после выписки из госпиталя он просыпался именно с ним.
Но сейчас он не был в госпитале. Он лежал на кровати – койке, - и было холодно. На ногах, похоже, отсутствовала обувь. Он открыл глаза.
Эту комнату он никогда не видел раньше. Бревенчатый потолок казался бесконечно далеким и несколько расплывчатым. Натан попытался сфокусировать взгляд. Голова болела. Самочувствие было не очень хорошим. Конечно, он давным-давно не чувствовал себя по-настоящему хорошо, но почему-то ощущения были хуже, чем обычно. Достаточно заметно хуже. Ступни казались ледяными.
Ему не стоило болеть. От иммунной системы его организма почти ничего не осталось.
- Джин, - сказал кто-то.
Натан повернул голову. Двое мужчин сидели за маленьким столом. Они играли в карты при свете керосиновой лампы. Один был лыс, словно бильярдный шар, другой походил на одного из братьев Маркс. Он знал их, но ему потребовалось время, чтобы вспомнить, откуда. Они были в баре отеля.
- Ты чертов карточный шулер, Лоуди, - сказал Харпо.
Бильярдный шар широко ухмыльнулся, показывая полный рот золотых зубов.
- Никаких имен, - поправил он своего товарища и бросил взгляд на Натана. Его лицо поменяло выражение. – Эй, - сказал он и кивнул Натану.
Харпо тоже посмотрел на Дойла.
- Так, так. Спящая Красавица присоединилась к вечеринке.
Натан сел. Это было ошибкой. Он замер, пытаясь оценить, насколько серьезной.
- Просто не дергайся, газетчик, - предупредил его Лоуди. Он вытащил Смит-энд-Вессон и показал его Натану. Тот только моргнул устало. – Никто не хочет доводить до драки.
- Приятно знать, - отозвался Натан, парочка засмеялась.
Напарник Лоуди собрал рассыпанные карты и принялся тасовать их с заметной сноровкой, затем раздал на двоих.
- Вы не могли бы вернуть мне мои туфли? – спросил Натан. – У меня ноги замерзли.
Это вызвало новый взрыв смеха.
- Нет, - сообщил ему Лоуди. – Не могли бы.
Другой фыркнул.
- Но по крайней мере носки я могу получить назад?
- Неа.
- А, да отдай ты ему носки, - сказал Харпо. – На него ведь только уздечку попросили накинуть, а не совсем ее затянуть? – Он снова фыркнул, но Лоуди был серьезен.
- У тебя слишком длинный язык, Хаммер.
- Эй! – возмутился тот.
Хаммер и Лоуди, устало отметил про себя Натан. Это надо запомнить, на случай, если он выберется живым.
- До этого я и сам додумался, - произнёс он вслух. – Вы работаете не на девчонку. Тогда на кого? На Сида Жабо?
Натан просто ткнул пальцем в небо, но двое злоумышленников переглянулись.
- Как долго вы планируете меня удерживать?
- Посмотрим, - сказал Лоуди.
- Ты много разговариваешь, - заметил Хаммер. – Это вредно для здоровья.
Вероятно, он был прав. Дойл снова лег и закрыл глаза. Лучше всего сейчас было заткнуться и дать им забыть о себе.
Должно быть он задремал на несколько минут, потому что в следующий раз голос раздался неестественно громко.
- Он все еще спит?
Натан открыл глаза. Над ним навис Лоуди, сверля его глазами. Натан устало поморгал и снова закрыл глаза.
- Говорил тебе, не бей так сильно, - сказал Хаммер. – Ты наверное его убил.
- Заткнись!
- Я знавал парня, который умер после такого удара. Он еще походил после, сыграл кон, а потом пошел спать и уже не проснулся. Майк Мерфи, работал с…
- Он просто притворяется дохлым, - отрезал Лоуди.
Тяжело дыша, он нагнулся над койкой. Натан продолжал ровно вдыхать и выдыхать.
Лоуди дал ему пощечину.
Дойл примерно этого и ожидал. Он застонал и свернулся в клубок на боку, притворяясь, что снова уснул.
- Ага, - с мрачным удовлетворением подтвердил Хаммер. – Прямо как Майк Мёрфи. Такие тощие парни не выдерживают ударов. Он наверняка еще и пневмонию подхватил. Говорил тебе. Босс не хотел, чтобы он концы отдал.
- Ты закроешь когда-нибудь свой поганый рот? – воскликнул Лоуди. – Он не подох еще. Вполне себе дышит.
- Посмотри, какие у него белые ступни.
- Сам смотри на его ступни! Я пошел обратно в отель.
- Ты что, собираешься меня одного со жмуриком оставить?
- Он еще дышит, ради всего святого! Позвоню боссу и узнаю, сколько нам этого газетчика еще держать.
- А с машиной что?
- Мне-то откуда знать? Я тут с тобой сидел. Вот доберусь туда и узнаю.
- Нам нужно выбираться отсюда, пока этот доходяга концы не отдал.
- А до Лос-Анжелеса ты пешком пойдешь? Сиди тут и присматривай за ним. Вернусь через час.
Они еще какое-то время переговаривались, наконец Лоуди ушел. Открылась и захлопнулась дверь, впустив облако ледяного воздуха. Натан не сумел подавить дрожь, сотрясшую тело.
Ступни казались ледяными. Его знобило.
Прошло несколько минут. Хаммер тасовал карты. Затем он пробормотал:
- Боже. Оставил меня тут с этим доходягой.
Натан услышал, как скрипнул стул, потом шаги – Хаммер наклонился над кроватью. Он прикоснулся к левому веку Натана, видимо, собираясь проверить зрачок – Натан изо всех сил ударил его головой.
Наполовину оглушенный Хаммер шлепнулся на копчик, и Натан накинулся на него. Он нанес пару эффективных ударов в голову, и здоровяк завалился назад и остался лежать неподвижно.
Покачиваясь, Натан поднялся на ноги и попытался найти свои туфли, но их нигде не было. Почувствовав тошноту и головокружение, он на минуту присел на стул. Голова болела ужасно еще до того, как он врезал ей этому лосю. Он выпрямился и устало осмотрел Хаммера, встал со стула и подошел к телу.
Здоровяк дышал шумно. Натан толкнул его носком, отчего голова Хаммера перекатилась. Дойл опустился на колени, обыскал тело и нашел пистолет, старый большой кольт сорок пятого калибра, который тут же присвоил. Держа Хаммера на прицеле, Натан обошел его и одну за другой снял туфли, надел их на себя. Они были ему велики, но все лучше, чем никаких.
Он подошел к окну и выглянул наружу. Рассвет или закат?
В любом случае, среди размытых теней от елей не было видно и следа Лоуди. Натан посмотрел на часы. Шесть тридцать. Было либо раннее утро, либо вечер следующего дня. Он решил, что все-таки утро.
Приоткрыв дверь коттеджа, он прислушался. Ветер задувал в соснах. Воздух был морозным и чистым. Иней припорошил землю. Он шагнул наружу, притворив за собой дверь, и рванул под укрытие леса.
Он понятия не имел, где находился, но попытаться вернуться назад в гостиницу казалось единственным выбором. Натан не смог бы проделать весь путь до Индиан Фоллс, а Спейн и его ребята уже точно должны были прибыть в отель.
Можно было надеяться, что Пёрл уже арестована, и Лоуди по возвращении ожидает неприятный сюрприз. Под прикрытием деревьев и кустов Натан последовал вдоль грязного следа, который вел от коттеджа, как он надеялся, к шоссе. Он двигался осторожно и тихо. Лоуди вышел незадолго до него, и Натан не желал в него врезаться.
Время от времени он останавливался и прислушивался. Любой звук в девственной тишине казался громким, как выстрел. Где-то впереди послышались шуршание камней и треск сломанной ветки. Натан был уверен, это Лоуди.
Куст хлестнул его по лицу, и ему пришлось остановиться. Боль в голове все усиливалась. Он упал на колени между корнями сосны, и его стошнило. После этого он почувствовал себя лучше, и, цепляясь за ствол дерева, снова встал. Несколько секунд он не двигался, давая себе передохнуть, прислушиваясь, пытаясь понять, где сейчас Лоуди.
Становилось светлее.
Он прошел еще немного и дорога слилась с шоссе. На противоположной стороне неподвижно стоял олень. Натан согнулся, уперев руки в бедра, и постарался отдышаться. В боку кололо. Он понятия не имел, куда идти. Никакого указателя, в какой стороне пансион.
Олень перешел дорогу, стуча копытами по асфальту, прошествовал мимо Натана, едва не коснувшись, а потом неожиданно прыгнул в тень.
Натан заметил фары. Боже. Стоит ли рискнуть? У Лоуди и Хаммера был по крайней мере один союзник в пансионе, причем необязательно Пёрл. Учитывая, что их машина вышла из строя, кто-то должен был довезти их до коттеджа в лесу. Натан не верил, что они донесли его, к тому же, кто-то должен был предоставить этот коттедж в их распоряжение.
Машина ехала в его сторону, фары раскачивались в темноте. Черный бьюик быстро приближался. Натан вышел из укрытия и поднял руки. Колодки и шины взвизгнули, автомобиль резко принялся тормозить, вильнул, выправился и остановился в нескольких ярдах перед Дойлом. Натан медленно подошел к машине. Передняя дверь со стороны пассажира открылась, и наружу вышел лейтенант Мэттью Спейн.
- Ну, черт побери, и повезло, - сказал он.
Кто-то направил луч мощного фонаря на Натана, пока тот, шаркая слишком большими туфлями, шел к авто.
- Судьба любит смелых, - задыхаясь, процитировал он.
- Какого черта с вами случилось? – Спейн пристально разглядывал его в белом свете фонаря. – У вас кровь.
Натан потрогал макушку. Липко. Он бросил взгляд на пальцы. Точно кровь.
- Это длинная история. – Он дошел до Спейна, который сделал несколько шагов ему навстречу, когда произошло странное: его колени подогнулись, и он упал.
Спейн подхватил его. Две сильные руки сомкнулись на его плечах. Натан прислонился к груди Спейна и закрыл глаза.

* * * *


Когда он в следующий раз очнулся, чьи-то руки трогали его тело, стягивая одежду, и он заставил себя бороться с ними, хоть сил на борьбу почти не было, все утянула невероятная слабость, но он все равно пытался. Чей-то глубокий голос, который он не ожидал услышать произнес:
- Успокойтесь, Дойл. Мы пытаемся вам помочь.
Кто-то гораздо сильнее его такого, каким он был сейчас, прижал его руки к груди, и он открыл глаза, морщась от до боли яркого света.
Совершенно неожиданно оказалось, что он лежит в комнате с обоями в розовый цветочек и двое мужчин нависают над ним, прижимая его к кровати. У одного из них было крупное телосложение и копна серо-стальных волос, которые напомнили ему о сержанте Йорке, погибшем под Эль-Аламейном. Вторым был лейтенант Мэттью Спейн.
Он смотрел на Натана своими янтарно-карими глазами. И его ладони, большие и теплые, накрывали ладони Натана, удерживая на месте.
- Какого черта? – пробормотал Натан.
Спейн кивнул второму мужчине, и они отпустили его.
- Для такого тощего парня, у вас хороший удар, - сказал старший мужчина, невесело потирая подбородок.
Натан посмотрел на него, моргнул, попытался сесть, но получилось не очень, так что он почувствовал облегчение, когда Спейн заставил его снова лечь.
- Просто отдохните, - предложил лейтенант. – С вами все в порядке. Вы в гостинице. Тут остановился врач, он говорит, вам лучше полежать, у вас сотрясение.
- Я в порядке.
- Да, мы понимаем. Но все равно не помешает полежать часок.
На самом деле, это казалось прекрасной идеей. Он позволил глазам закрыться. Он чувствовал, как Спейн и второй коп осторожно раздевают его, расстегивают ремень, пуговицы на рубашке. Он хотел сказать им, что не стоит, потому что он просто собирался несколько минут полежать с закрытыми глазами. Или… может быть, час… Он ощущал себя так, словно по нему проехалась танковая бригада Роммеля, развернулась, и переехала его снова. Болело все от макушки до кончиков пальцев на ногах. Тут он вспомнил.
- Что с девушкой? – спросил Натан, открыв глаза, а потом возмущенно добавил: - Где мои туфли?
- Пёрл сбежала, - уныло сказал Спейн. – Еще ночью. Тетушка отвезла ее в Индиан Фоллс, и она села на первый утренний поезд до Лос Анжелеса. – Уголки его губ чуть задрались в кривой улыбке. – Ваши туфли все еще в розыске.
У него была красивая улыбка – и красивые глаза, – и Натан улыбнулся в ответ. Что, вероятно, было ошибкой. Дойл не мог позволить себе расслабляться в присутствии копа. Даже этого копа. На самом деле, особенно этого копа.
Затем слова Спейна проникли в его контуженный мозг, и он спросил:
- Тетушка Пёрл? Кто ее тетушка?
- Миссис Хаббард, управляющая гостиницей. Она говорит, что Пёрл вспомнила о каких-то важных делах в городе и ей пришлось немедленно уехать. Понятия не имела, что мы ее разыскиваем.
Спейн протянул руку к поясу брюк Натана, и тот отбросил ее от себя, быстро сев, от чего голова его закружилась, а желудок выполнил неприятный кульбит.
- Ну как хотите, - спокойно сказал Спейн.
Дрожащими руками Натан выпутался из брюк, остро осознавая, как отчаянно хочет почувствовать на себе руки Спейна. Сила этого желания пугала. Он не посмел поднять взгляд на копов, боясь выдать себя.
Голова кружилась, он повернулся к кровати, и коп постарше откинул одеяло. Натан неуклюже попытался опуститься на матрас, и Спейн поймал его за плечи и довольно легко бережно избавил от расстегнутой рубашки.
Вот оно, долгожданное тепло рук на его обнаженной коже, сила и нежность, которых он так жаждал, но не мог – и никогда не сможет – найти, за исключением мимолетных, украденных мгновений.
Он рухнул на матрас, зарываясь лицам в подушку. Ему нужно было еще столько всего спросить и столько всего рассказать, но вина и тоска, страх и неудовлетворенность подавляли его. Тело болело, и сердце болело еще сильнее. И он слишком сильно устал и измучился, чтобы с этим бороться. Он закрыл глаза, отгораживаясь от них, отгораживаясь от мира.
Старший коп что-то сказал, и Спейн ответил, их тихие голоса доносились откуда-то издалека. Свет погас, а с ним и сознание Натана.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:16 #13

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 7


Успокаивающее поскрипывание кресла-качалки медленно проникло в сознание. Какое-то время Натан слушал этот звук, убаюкиваемый чувством домашнего уюта, спокойствия, безопасности и общего благополучия, который тот создавал.
Через некоторое время он понял, что уже не спит и что головная боль больше не убивает его, и что он чувствует себя лучше. Он вздохнул с облегчением, и кресло мгновенно перестало раскачиваться. Половицы скрипнули под чьими-то ногами , он открыл глаза: кто-то склонился над ним. Натан резко сел, сбрасывая руку, прикоснувшуюся к его лбу, и едва не столкнулся с лейтенантом Спейном.
- Боже, - сказал тот. – Если вам когда-нибудь потребуется работа, попробуйте себя в роли чертика из коробки.
- Извините. Вы… застали меня врасплох. –Натан опустился на подушки. Обычно он не подскакивал чуть что, но не мог же он признаться, что так реагирует на само присутствие Спейна.
- Вы тоже меня поймали врасплох, - сказал Спейн. – И продолжаете это делать. Он сел в ногах кровати на блестящее розовое покрывало и принялся изучать Натана.
Дойл не знал, как стоило понимать эти слова. Спейн смотрел на него с нескрываемой прямотой, и это приводило его в изумление. Если бы он сдвинул немного ногу под покрывалом, то мог бы дотронуться до бедра Спейна. Сердце забилось быстрее от одной этой мысли. Он очень четко осознавал все свои ощущения от этого мужчины: тепло исходящее от крепких мышц, запах мыла и одеколона Олд Спайс, гладкость чистой кожи, ресницы, длинные и темные, словно у девушки. Натану все в нем нравилось. Слишком сильно нравилось. Он попытался придумать, чего бы такого безопасного сказать:
- Что с Лоуди и Хаммером?
- Хаммером? Дьюи Хаммером? – Губы Спейна скривились. – Ах, вот оно как. Он обычно работает с Винсом Лоуди. Нет, Хаммера мы не видели, но задержали Лоуди по подозрению в нападении и похищении. – Его легкая улыбка превратилась в широкую ухмылку, которая так нравилась Натану. - И надеемся, вы сможете подтвердить эти обвинения. А то мы судили по вашему внешнему виду там в лесу и реакции Лоуди, когда вас принесли в гостиницу.
- Можете не сомневаться, - сказал Натан. – Буду счастлив подать на них в суд. Эти сволочи заморозили меня прошлой ночью. По моим расчетам, прошлой. - Он посмотрел поверх плеча Спейна на волны тюли, прикрывающие окна, в темноту за ними. – Сейчас ночь? – спросил он удивленно.
Спейн кивнул.
- Почему мы все еще здесь?
- Ждем, когда вы проснетесь. – Спейн казался вовсе не расстроенным этим обстоятельством, чего Натан совершенно не мог понять.
- Вы все тут сидели целый день, ожидая, когда я открою глаза?
В первый раз за весь разговор прямой взгляд Спейна вильнул.
- Не все. Я утром отправил Джонси и остальных в город с Лоуди. Знаете, на кого он работает?
- Видел его раньше. На Сида Жабо?
- Почти. На Нору Нунан. Он работает в клубе Лас Палмас. Насколько мы поняли, приказ был: удерживать вас тут сколько потребуется, чтобы Пёрл смогла ускользнуть.
С дурным предчувствием Натан спросил:
- Ваши люди нашли Пёрл в Лос Анжелесе?
- Либо они ее упустили, либо она вообще не сходила с поезда.
Натан осторожно прижал руку к голове.
- Знаю, - невесело сказал Спейн, наблюдая за ним.
Некоторое время они молчали.
Наконец Спейн произнес:
- Нам с вами придется возвращаться на поезде. Послезавтра.
Должно быть, ему очень сильно досталось по голове от бандитов Норы, но он никак не мог понять что к чему.
- Послезавтра?
- Сегодня Рождество.
Натан дал фразе впитаться. Рождество? Затем он запротестовал:
- Не понимаю. Почему вы?..
Спейн снова посмотрел ему в глаза, было что-то странное во взгляде лейтенанта.
- Мы не хотели тревожить вас. Доктор сказал, вам нужен полный покой и тишина.
- К черту их. - И потом медленно: - Вы бы просто могли оставить меня одного.
- Я не хотел.
Натан не мог отвести взгляд. Ему подумалось, что он, наверное, еще спит или мечтает. Или, может, Спейн имел в виду, что Натан находится у него на поруках, что он не верит, что Натан сам вернется в Лос Анжелес.
Или… может быть, Спейн готовит ему ловушку? Сердце ёкнуло. Был ли хоть какой-нибудь, хоть самый крохотный шанс, что Спейн подразумевал именно то, что, казалось, говорил своими медово-карими глазами?
- Не понимаю, - наконец хрипло сказал Натан, боясь, что даже этой малостью выдает себя.
Спейн вытянул руку и накрыл ладонь Натана своей, теплой и сильной.
- Я надеюсь, это не так.
Дойл на мгновение замер, потрясенный, а потом перевернул ладонь и переплел пальцы с пальцами Спейна. Он почти боялся посмотреть Мэтту в лицо, но когда осмелился, увидел, что тот выглядит настолько же беззащитно и уязвимо, насколько Натан себя ощущает.
Он закрыл глаза, наслаждаясь силой шершавых пальцев Спейна.
- А как же… - Он потрогал большим пальцем золотой ободок на левой руке Спейна.
- Моя жена умерла в прошлом году. Рак. Незадолго до того, как я вернулся. – Спейн хрипло продолжил: - Можно я тебе расскажу о себе?
Натан открыл глаза и кивнул.
- Это не первый раз, когда я чувствую подобное, но… любовь к Рейчел позволяла мне просто не обращать внимания. – Он грустно улыбнулся. – Ну, может, не очень просто, но… Я действительно любил ее. Мы познакомились в последних классах школы. Думаю… думаю, она все изменила.
- Понимаю, - осторожно сказал Натан. – Ты никогда?..
- Иногда, в армии. Там я понял, что бывают такие как я, нормальные парни, не извращенцы.
Натан мягко возразил:
- Извращенцы. Мы все извращенцы. Ты думаешь, это что-то меняет…
- Да, думаю.
Натан посмотрел на искреннее лицо Спейна. Неожиданно захотелось заплакать. И это было забавно, потому что, если уж ты не заплакал, когда тебя подстрелили нацисты, что еще в этом мире могло вызвать у тебя слезы. Хотя, они все-таки тебя не убили.
- Никакой разницы, - сказал он. - Если ты поддашься этому, этому чувству, ты будешь так же уязвим, как и я.
Пальцы Спейна крепче сжали ладонь Натана.
- Я не это имел в виду. Не тебя.
- Меня, даже если сам об этом не догадываешься. – Но он сжал руку Спейна в ответ, просто принимая успокоение, которое давало прикосновение ладоней. Он никогда и никого не держал за руку. Ни мужчину, ни женщину.
- Арлен шантажировал тебя? – спросил Спейн.
Сам не ожидая того, Натан улыбнулся.
- Мне пришлось бы заплатить ему продуктовыми карточками. Нет, все произошло примерно так, как я уже рассказывал. Я только пропустил, что, когда мы вышли в ту ночь из клуба, он пообещал пойти в мою редакцию, если я не заплачу. Он намекал уже некоторое время, а я отказывался, но когда мы вышли из клуба, он предъявил ультиматум. Я врезал ему в челюсть. Отправил в нокаут. Потом ушел. В следующий раз я увидел его уже в смоляной яме.
- Как он узнал о тебе?
Натан не отвел взгляда.
- Я не всегда так осторожен, как стоило бы. С тех пор, как я вернулся… это очень тяжело. Мне не на что отвлечься.
По лицу Спейна невозможно было понять, о чем тот думает, но Натан догадывался: когда тебе грозит позор и тюрьма, или даже сумасшедший дом, легко представить, что ты совершил убийство, чтобы защитить себя. Очень легко, учитывая, насколько он отчаялся, насколько был сломлен, чтобы сделать те вещи, которые увидел Арлен.
Он ожидал, что Спейн отодвинется, уберет руку, но тот не шевельнулся. Продолжая удерживать ладонь Натана, лейтенант спросил:
- Так Арлен пытался трясти тебя и раньше?
- Мы натыкались друг на друга несколько раз, но он начал намекать, что знает что-то, за неделю или около того, как мы встретились в Лас Палмас. – Потому что он и не знал ничего, пока они не столкнулись той ночью в Билтморе. После того… но этого он рассказывать Спейну не собирался. Он не был готов признаться в таком.
- Как, по-твоему, сюда вписывается Пёрл Джарвис? – поинтересовался Спейн.
- Я думаю, она знает, кто убил Фила, если только она не сделала это сама.
- У тебя есть основания?
Натан заколебался.
- Она бежит, чего-то испугавшись. Она либо боится, что ее арестуют, либо, что идет следующей в списке убийцы.
- И почему бы ей быть следующей? Считаешь, у них был роман?
- Думаю, да. Но это не ставит ее жизнь под угрозу, если только убийца не Клэр Арлен, а она бы начала с Пёрл. Нет, мне кажется, Пёрл была напарницей Арлена. Полагаю, она использовала свои связи в клубе, чтобы узнавать секреты, которыми Фил потом шантажировал.
Спейн кивнул, словно это подтверждало его собственные выводы.
-Скорее всего, ты прав насчет шантажа. Мне известны по крайней мере трое в этом деле, у кого есть секреты, за которые можно было бы убить.
- Карл Винтерс и фальшивые древности, - сказал Дойл. – Нора Нунан и убийство в Денвере.
Удивление Спейна было очевидным, Натан пожал плечами:
- Большинство тайн вовсе не так хорошо запрятаны, как людям хочется думать.
Включая его собственную, признал он с болезненной честностью.
- А вот еще одно интересное наблюдение. Я следовал за Пёрл от дома Сида Жабо. Признаюсь честно, я тут не эксперт, но если он готов укрывать ее от копов во время расследования убийства, он, должно быть, весьма к ней неравнодушен. Не знаю, взаимно ли это. Я никогда не присматривался ни к кому их них.
- У нее мог быть и не один поклонник.
- Да. – Натан поерзал на подушках. – Послушайте, лейтенант, я знаю, как это выглядит, но я не убивал его.
В уголках глаз Спейна собрались морщинки, когда он улыбнулся.
-Думаешь, мы бы сейчас сидели и разговаривали, если бы я считал, что ты убийца? – Он опустил взгляд на свою руку, сжимающую руку Натана, потом снова поднял глаза и сказал: - Меня зовут Мэттью.

Мэттью воспользовался служебным положением и убедил кисло выглядящую управляющую подать им поздний ужин наверх, на подносе. Пока они ждали, в номер зашел врач-постоялец и еще раз осмотрел Натана, заявил, что доволен состоянием пациента, и порекомендовал еще один день постельного режима, от которого Натан уверенно отмахнулся.
Радостная горничная, та самая, что встретила Натана в день приезда, принесла пару дополнительных одеял и тяжелый банный халат, который, по ее словам, принадлежал покойному мистеру Хаббарду.
- Из гардероба мистера Хаббарда? – спросил Натан, и она захихикала, стреляя глазками в него, с голым торсом сидящего в постели. Она положила одеяла на кресло-качалку, Мэттью взял халат и протянул его Натану.
Натан посмотрел на одеяла, но ничего не сказал, так что, когда за горничной закрылась дверь, заговорил Мэттью:
- Не беспокойся. Никто ничего такого не подумает. Все знают, что я должен приглядывать за тобой по настоянию доктора.
- Я и не беспокоюсь. – Это было правдой, но еще он подумал, что у Мэтта весьма далекое от реальности представление о том, как работают человеческие умы, что в принципе забавно с учетом того, что Спейн коп.
Натан поднялся - голова кружилась – и натянул халат. Мистер Хаббард был немного ниже него и значительно шире. Ткань оказалась мягкой на ощупь, и запах новизны еще не выветрился, возможно, этим и объяснялось сухое недовольное выражение на лице управляющей. Он осторожно подошел к окну, оперся руками о подоконник и уставился на залитый лунным светом пейзаж. Иней на траве сиял сверхъестественным светом, словно соляные равнины к югу от Тунисского хребта.
Фонограф внизу играл рождественские песни, музыка едва-едва проникала сквозь деревянные перекрытия. «Я приеду домой на Рождество». Он и приехал. Вроде как.
- Он сказал, что ты, похоже, страдаешь от серьезного нервного напряжения. – В голосе Мэттью слышалась улыбка. – Он видел, как ты бегал вокруг отеля в четверг вечером. Думаю это натолкнуло его на диагноз.
Натан фыркнул.
- А как меня били он не видел?
- Он пропустил этот момент твоих приключений.
Руки Мэттью обвили его торс, тепло их чувствовалось даже сквозь халат. Спейн осторожно прижал его. Натан знал, что стоит ему отодвинуться, как тот немедленно его отпустит, и все закончится на этом. Но у него просто не хватило силы воли – даже ради Мэттью. Вместо этого, он закрыл штору и развернулся в руках Мэтта.
Мэттью был на пару дюймов выше, Натану приходилось задирать подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза, глаза, которые сейчас улыбались.
- Наш силуэт будет виден снаружи, - осторожно предупредил Натан.
В глазах Мэттью мелькнуло понимание.
- Давай поедим, - сказал Спейн непринужденно и отпустил Натана, но затем неожиданно ревнивым жестом положил ладонь ему на талию, когда они шли к столику у стены.
Они ели и разговаривали, в основном о войне - у них был настолько разный опыт, что казалось, что они побывали на двух разных, – а затем неизбежно речь вновь зашла об убийстве Фила Арлена.
Мэттью сказал ему, что он был выдвинут Джонси на роль врага общества номер один, и хотя Натан посмеялся над этим, душа его наполнилась страхом. Нельзя было допустить, чтобы жизнь его подверглась тщательной проверке, он слишком хорошо понимал, насколько пристальное внимание привлечет, если станет главным подозреваемым в деле Арлена.
- Кто твой фаворит? – спросил он Мэттью.
- Я еще не исключил до конца вероятность, что Арлен действительно был похищен.
- Все возможно. – Натан согласился только из вежливости, и по ухмылке Мэттью понял, что тот догадался.
- Если это не было похищением, думаю, у Роберта Арлена был достаточно серьезный мотив. Судя по тому, что я слышал, он работал на износ, чтобы добиться расположения своего старика, и все равно провел всю жизнь номером вторым после Филиппа – который, как ни крути, и сапоги ему чистить не достоин.
- Это все верно, - кивнул Натан, - но Боб не из тех, кто убил бы своего младшего брата. Даже если он и не любил братишку.
- Правда, что старик заставил Филиппа жениться на Клэр Винтерс?
- Правда. Клэй Винтерс был партнером Бенедикта Арлена по одному из самых ранних предприятий. Арлены были крестными Клэр, так что, думаю, Арлен пытался убить двух зайцев: позаботиться о Клэр и наставить Фила на путь истинный. Клэр влюбилась в Фила еще в школе, не спрашивай меня почему.
- А Роберт? Старик и его брак устроил?
- Нет. – Натан улыбнулся при этой мысли. - Нет, у него брак по любви. Они друг по другу с ума сходят. Ронни была медсестрой во флоте. Она выхаживала Боба, после того, как он разбился, тогда-то они и влюбились. Вроде бы старик какое-то время угрожал лишить Боба наследства, но в тот раз он за себя постоял, и Бенедикту пришлось уступить.
- А что с прошлым у Вероники?
- Сомневаюсь, что в нем было что-нибудь скандальное. Ее семья происходит из мелкого городишки в Техасе. Бедные, но честные люди. – Натан издевательски улыбнулся. – Один из ее дедов вроде как был стрелком с Дикого Запада. Думаю, именно поэтому старый Арлен признал брак в конце концов. Он помешан на «Старом Западе».
- Я заметил, - задумчиво проговорил Мэттью. – Ты наверное был слишком занят, разыскивая Пёрл по всему штату, и не в курсе, что мы нашли орудие убийства. – Он рассказал Натану о дерринджере Райдера, который нашли в магазине Карла Винтерса, и о том, что любой - включая Натана – мог подбросить пистолет.
- А пистолет точно из коллекции Арлена?
- Вне всяких сомнений. В последний раз Арлен проверял коллекцию месяц назад, так что он не смог подсказать нам, когда пистолет исчез или кто имел к нему доступ.
- Возможно, он не хотел подсказывать.
Мэттью странно на него посмотрел, но ничего не сказал. Закончив есть, они легли в кровать, на бок, лицом к лицу, изучая друг друга.
Натан слабо улыбнулся. Он подумал, что Мэттью понятия не имел, что делать дальше. Он положил ладонь Спейну на щеку и погладил щетинистый подбородок. Ему хотелось поцеловать Мэтта – в животе порхал целый рой бабочек от одной только мысли, – но он понимал, что зайдет слишком далеко, так что Натан просто водил большим пальцем по полной нижней губе и был счастлив уже этим.
Мэттью поймал его руку и, удерживая ее, потянулся вперед и поцеловал Натана. Мягкие полные губы уверенно и тепло прижались к его губам, и Натан понял, что, возможно, он сам не был к этому готов. Его била дрожь, когда Мэттью поднял голову.
- Ты замерз, - сказал Мэттью. – Давай заберемся под одеяла.
Они сели, стянули одежду, откинули покрывало и забрались в тепло, совершенно естественно устраиваясь в объятиях друг друга.
Мэтт коснулся серебряного крестика на шее Натана.
- Ты всегда его носишь?
Натан кивнул.
Кончики пальцев Мэтта прошлись по цепочке, по коже на ключицах. В один момент он вдруг показался Натану невероятно нежным.
- У нас целая ночь, - прошептал он. – Почему бы тебе не вздремнуть?
Мэтт притянул Натана поближе, устраивая его голову у себя на плече, словно на подушке.
Внезапно навалилась усталость, такая, что Натану даже думать стало тяжело. Невероятное искушение: послушаться, поддаться запретному удовольствию – уснуть в руках мужчины, этого мужчины, ослабить контроль, разрешить себе довериться, хоть ненадолго. Тело его расслабилось в объятиях Мэтта, и он закрыл глаза.
Свет не горел, когда он спустя долгое время проснулся, музыка больше не доносилась снизу, но он чувствовал, что Мэттью не спит, чувствовал поднявшийся член, прижимающийся к его животу. Его собственная эрекция почти причиняла боль, яички ныли – черт побери, что же ему такое снилось?
Он толкнулся бедрами вверх, с облегчением почувствовал, как Мэттью немедленно толкнулся в ответ. Они принялись тереться друг о друга, кожа к коже, волоски на груди Мэттью щекотали его грудь, дразня соски, грубовато, но так сладко. Ладони Мэттью скользили вверх и вниз по его позвоночнику, а губы шептали в ухо возбуждающие непристойности. Тихо, но недостаточно тихо – незапуганно, – не понимая, что чуть слышный стон пружин, скрип кровати выдадут их.
Натан понимал. Он закусил губы, чтобы не произвести ни единого звука, бесконечно желая понять те слова, что легким дыханием обжигали его ухо.
Мэттью кончил первым, Натан почувствовал мокрый горячий выплеск на животе и заметался, извиваясь, тяжело дыша, скрипя зубами, чтобы не закричать, когда ладонь Мэттью сомкнулась на его члене и принялась ласкать. Словно тот знал, как Натану это было нужно. Угол был не совсем тот, нажим был не совсем тот, но самого прикосновения было достаточно, чтобы он кончил.
После они обнимали друг друга, пока сердца их успокаивались, а дыхание выравнивалось.
Опасно было чувствовать себя настолько счастливым, но Натан не расстался бы ни с секундой этого счастья.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:19 #14

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
* * * *

Опыт Мэттью в сексе – в таком сексе – был ограничен. Вероятно, именно потому, что любовью он занимался несчетное количество раз: он очень сильно любил Рэйчел. И все же, каким-то образом, это странное приключение с Натаном Дойлом на затерянном лыжном курорте было столь же значимым событием, что и рождение. И при том необходимым, как кислород, когда легкие горят от нехватки воздуха, как холодная вода, когда умираешь от жажды.
Быстрые и спешные встречи в бараках морской пехоты, в душе, украденные мгновения в сухих травах и влажных джунглях Гвадалканала не имели к этому никакого отношения, были нереальными по сравнению с ощущениями, которые вызывало прикосновение к теплому жилистому и сильному телу Натана, мирно спавшему в его руках. Он никогда не встречал никого, кто был бы похож на Натана, а он знал многих – живых и почти умерших – парней. Замечательных парней.
Мэтт не обманывал себя, будто это значило что-то для Натана, и он надеялся, что сам в достаточной степени реалист, чтобы это не значило многого для него – ради всего святого они не пытались завязать роман – но был рад, что рассвет еще не скоро и что они проведут тут еще один день. И ночь.
Натан шевельнулся во сне – легкое беспокойное движение – и Мэтт опустил голову и зашептал какие-то глупости, прижимая его крепче. Натан замер, его легкое и удивительно сладкое дыхание коснулось плеча Мэтта.
Натан был измотан до предела. Что поделать, у него выдались тяжелые дни, к тому же он был из тех людей, кто постоянно живет на нервах. Эта передышка, скорее всего, выдалась очень вовремя. Возможно и для Мэтта тоже. Ему нужно было отдохнуть – от Джонси, от прессы, от Тары Рени, от начальника полиции Хорала, ото всех и от всего.
Ближе к рассвету Натан проснулся и они снова занимались сексом, медленно, наслаждаясь каждым моментом. И в это раз Мэтт осознавал все болезненно и отрадно четко, каждое отличие Натана Дойла от последнего партнера Мэтта по ночи любви: широкие плечи и жесткая плоская грудь вместо тонкой шеи и мягких округлостей; выступающие кости узких бедер и агрессивность его члена вместо нежной уступчивости и безопасной гавани меж шелковистой кожи ног; щетина на волевом подбородке, грубоватость мужественных черт вместо хрупких женственных. Мэтту нравилась его сила и безмолвная напряженность, нравилось, как Натан смотрит ему в глаза, когда их члены трутся друг о друга. Нравилось, как тонкие жесткие пальцы Натана впиваются в мышцы его рук. И особенно ему нравилось, что Натан проснулся готовым и жаждущим, как и он сам. Не требовались ни уговоры, ни сладкие речи. Натан хотел этого ровно так же, как хотел этого Мэтт.
Ощущение прокатилось по нему волной прилива, оставляя его дрожащим и задыхающимся. Он не понимал, что кричит, пока Натан не накрыл его рот:
- Шшш…
Он открыл глаза и поймал взгляд Натана, и после головокружительного момента, Натан засмеялся, очень тихо. И Мэтт засмеялся тоже, пробуя на вкус ладонь Натана, прижатую к его губам.
- Счастливого Рождества, - тихо сказал Натан, убираю руку.
- Счастливого Рождества, - ответил Мэтт.

* * * *


Они позавтракали у себя в комнате, широко распахнув окно, звенящий декабрьский воздух выгнал запах секса. Костюм Натана почистили и отгладили, рубашку и нижнее белье постирали. Покойный мистер Хаббард расщедрился на носки. Натан одевался, пока Мэтт смотрел в окно на сосны и далекие заснеженные горы. Ему хотелось смотреть на Натана. Ему казалось у того прекрасное тело, но он понял, что Натан начинает смущаться, когда он смотрит на него слишком долго.
После завтрака они пошли прогуляться в лес, не дотрагиваясь друг до друга, если не считать случайных столкновений рук или плеч. И все равно они были вместе.
- Как думаешь, почему похитители так странно распланировали время? – спросил Натан, когда они остановились передохнуть у поваленного дерева.
Жаворонок пел в морозном свете дня. Одинокая пчела прожужжала мимо уха Мэтта, словно миниатюрный «Зике» (японский легкий палубный истребитель времен Второй Мировой - прим. пер.).
- Они вынуждены были ждать до понедельника, чтобы открылись банки, - предположил он.
- Но почему они ждали так долго, чтобы позвонить Арленам? И для чего такая задержка между тем, когда заплатили выкуп, и тем, когда должны были отпустить Фила?
- Ну, это могло быть для того, чтобы они уверились, что полиции никто ничего не сказал, если предположить, что они не собирались убивать Арлена.
Натан покачал головой.
- Все еще не кажется мне разумным. Такое впечатление… что им нужно было время.
- Ну, а кому оно не нужно? Что в этом такого необычного?
- Зачем они так долго ждали, чтобы сказать семье о похищении?
На это у Мэтта был ответ.
- Затем, чтобы не было сомнений, что он действительно пропал. Судя по всему, Арлен не одну ночь провел вне дома.
Натан все еще не выглядел убежденным.
- Мне кажется, каждый этап похищения был спланирован так, чтобы у похитителей оставалось достаточно времени выработать дальнейшие шаги.
Мэтт присмотрелся к серьезному лицу Натана. Спейну нравилось смотреть на Дойла, нравилось слушать его. Нравилось, как работает его ум, как легко они обмениваются мыслями, нравился сам Натан. Очень нравился. Может быть, даже слишком. Может быть. Но он никогда еще не испытывал подобного – такого равнозначного обмена, не требующего никаких усилий. Не надо было следить за речью, приправлять ее любезностями или смягчать выражения, потому что Натан был не из тех, кого пугает правда... в любом виде.
- Ну ладно, если его не похитили, - сказал он, - тогда что с ним случилось? Патологоанатом подтвердил, что его убили не раньше вечера понедельника. Так что похищение не было инсценировано, чтобы прикрыть убийство.
- Чтобы прикрыть убийство – может и нет, - согласился Натан. – А вот инсценировка вполне могла иметь место.
Мэттью уставился на него.
- Ты думаешь, Арлен инсценировал собственное похищение?
Натан продолжал рассматривать луг. На лице его появилась слабая улыбка.
- Хорошо было бы побеседовать с Пёрл Джарвис, как думаешь?
Они шли по тропинке вверх по склону, когда Мэтт заметил, что Натан притих. Он взглянул на Дойла и заметил, насколько тот был бледен и как сильно были стиснуты его зубы. Одну руку Натан незаметно прижимал к боку. Мэтт коснулся его предплечья:
- Давай остановимся на минуту.
Натан выскользнул из-под его руки, и Мэтт сказал:
- Никого нет вокруг. Расслабься.
К его удивлению, Дойл огрызнулся:
- Тебе, я вижу, легко это дается. – Он опустился на плоский камень, тяжело дыша.
Мэтт сел рядом.
- Тебе было бы лучше, если бы я страдал?
- Мне было бы… черт. Забудь.
- Что?
Натан не ответил, наклонился вперед, прижавшись лбом к рукам, быстро и неглубоко дыша.
- Ты в порядке?
Натан не отреагировал.
Было почти невозможно не обнять эти худые плечи.
- Послушай, - сказал он. – Для меня это все в новинку. Наверное, мне нужно многому научиться, но одну вещь я знаю точно… это не то, чего я ожидал. Чего я боялся. Ты не… ты тот, которого я надеялся… - Трудно было облечь это в слова. Слишком неловко. Он оборвал эту мысль. – Я не был воспитан иезуитами или в таком духе, но я не думаю, что бог допускает ошибки.
- Нет? - Голос Натана, приглушенный руками, был полон горечи. – А как же двухголовые телята? А сиамские близнецы? Ты думаешь, гомосексуальность – намеренный просчет в конструкции?
- Что?
- Забудь.
Какое-то время оба молчали. В голубой тишине проплыл ястреб – и исчез вместе с песней жаворонка. В соснах вокруг них шептал ветер. Наконец Натан сказал:
- Я был у врача… в Лондоне. Хотел, чтобы мне помогли. Я хотел прекратить чувствовать это. Хотел стать нормальным. – Он поднял голову и встретился взглядами с Мэттом. – Мне казалось, я желал этого больше всего на свете.
- И что случилось?
Натан грустно улыбнулся.
- Он сказал, что может мне помочь. Мне пришлось бы лечь в клинику. Они бы лечили меня электрошоком и холодными ваннами, и в конце концов я бы выздоровел. Но на это, вероятно, ушли бы годы.
Мэтт почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом.
- Что… Ты согласился?
- Да. Но потом перетрусил. – Натан смущенно улыбнулся. – Я использовал фальшивое имя, но меня бросало в ужас от мысли, что он найдет меня и запрет в клинике. К счастью, нас мобилизовали. Я не так боялся фрицев, как этого коновала.
- Психушка тебе бы была впору, - сделал вывод Мэтт. – Боже, Дойл, тебе нужен кто-то, чтобы присматривать за тобой.
- Было бы неплохо, - согласился Натан. Он смотрел в другую сторону, но было что-то в его забавной, почти тоскующей улыбке, что зацепило сердце Мэттью.

* * * *


Вернувшись в пансион, они выпили в баре с другими гостями – тех набралась только горстка, по большей части эти люди год за годом приезжали в пансион, чтобы отметить Рождество, и были вполне приятной компанией. Через некоторое время Мэтт откланялся и оккупировал кабинет миссис Хаббард, чтобы сделать несколько звонков.
Натан допил свой стакан, поболтал немного с другими гостями, а потом они все вместе направились есть рождественский ужин в столовую, где прислуга составила в ряд несколько столов и накрыла их красной скатертью. В полированных бронзовых подсвечниках горели свечи, в центре стояла корзинка, украшенная остролистом и яркими ягодами.
Мэтт присоединился к ним, когда гости уже доедали суп. Он сел напротив Натана. Дойл старался не смотреть на него слишком долго, но когда отводил взгляд, чувствовал, что Мэтт сам смотрит на него.
Еда была не хуже довоенной: настоящая индейка, нафаршированная каштанами, картофельное пюре и мясной соус. Ямс, кукуруза, зеленая фасоль и тыква для пирога, скорее всего, были выращены на огороде позади гостиницы, но откуда взялось остальное, Натан и представить не мог. Накопили по продуктовым карточкам? Черный рынок? Он за один раз съел больше, чем мог припомнить за последние годы. Слушая, как остальные рассуждают о войне, он впервые почувствовал признательность за то, что ему удалось вернуться домой живым, за то, что это удалось Мэтту. И когда в следующий раз он посмотрел поверх свечей и встретился взглядом с Мэттом, он не отвел глаза, он улыбнулся – и Мэтт улыбнулся в ответ.
После ужина им удалось избежать настойчивых приглашений поиграть в карты, они поднялись наверх, и Мэтт поведал Натану неутешительные новости: следов Пёрл так и не удалось разыскать.
- Хотя нарыли кое-что новое.
Натан лежал на кровати. Ему казалось, он сейчас лопнет, так много он съел, но он все равно вопросительно поднял голову.
- Мы обыскали квартиру Фила Арлена и нашли пачку пятисотдолларовых банкнот в сумочке Клэр Арлен.
Натан снова уронил голову на подушку. Он не озвучил свои мысли – он думал, что, черт побери, никто теперь не имел права на частную жизнь, раз копы уже обыскивали сумочки женщин.
- Она сказала, что понятия не имеет, как деньги туда попали, - добавил Мэтт.
- Номера на банкнотах совпадают с теми, что были на выплаченных?
- Это проверяют сейчас. – С этими словами Мэтт пересек комнату и растянулся на кровати рядом с Натаном. Он широко зевнул. – Раз мы тут застряли…
Натан покачал головой и поднялся, чтобы подпереть дверь стулом.
К тому времени как он вернулся в кровать, Мэтт уже спал.
Пару тихих долгих часов они подремали, а когда проснулись – перекусили бутербродами с индейкой и слегка выпили в баре с гостями, немного поболтали, спели несколько рождественских песен. Наконец наступило время, когда все поняли, что уже выпили достаточно, и пора подниматься в спальни, запирать двери и гасить свет. Мэтт с Натаном забрались под одеяла, словно годами спали в обнимку каждую ночь. Некоторое время они просто лежали, тихо дыша, привыкая друг к другу.
Кончики пальцев Мэтта скользнули по шрамам на боку Натана, там где в него попала пуля, и кожа Натана чуть дернулась. Каждым нервным окончанием он ощущал нежность Мэтта, она проникала в кости и в кровь, и как же приятно было чувствовать прикосновения и ласку.
- Как, черт побери ты выжил после этого?
- Просто не повезло.
Он шутил – ему так казалось – но Мэтт приподнял голову. В темноте Натан не мог рассмотреть выражения его лица, но зато ясно расслышал тон.
- Чуть не сотня тысяч парней отдали бы все, чтобы поменяться с тобой местами.
Дойл поморщился.
- Я знаю.
Но Мэтт не дал ему увильнуть.
- Ты хоть знаешь, как редко выживают те, кто попал под автоматный огонь?
- Знаю, - повторил Натан, и в этот раз ему не удалось скрыть раздражение в голосе.
Когда наконец они снова занялись сексом, стало опять хорошо, и Натану пришлось сдерживать желание просить о большем: для Мэтта это все было внове, и Натан не хотел шокировать или спугнуть его. Это было бы слишком просто. Очевидно, что у Мэтта было больше желания, чем опыта. Но все равно. Он был готов отдать многое за удовольствие снова спать в руках Спейна, и когда они кончили, удовольствие прокатилось по его телу, словно затихающая нота песни ангелов, он повернулся к Мэтту лицом и прижался покрепче.
Губы Мэтта прижались к его лбу, Натан чувствовал, как тот улыбается.
Он никогда не спал так хорошо, как в эти две ночи.
Утром воскресения гостиничный автобус отвез их в Индиан Фоллз, и они сели на первый поезд до Лос Анжелеса. Им больше не выпало случая поговорить с глазу на глаз, так что они обменивались банальностями, но почему-то и те казались полными нового смысла.
Когда горы сменились равнинами, а сосны – кактусами, пустыней и, наконец, домами и садами, Натана накрыл страх близкого прибытия в Лос Анжелес. Он чувствовал, как отдаляется Мэттью, хотя каждый раз, как их взгляды встречались, тот улыбался, и знание того, что они делили ночью, таилось в глазах Мэтта.
На Юнион Стейшен все произошло очень быстро. Они вдруг оказались на платформе, где бесконечный поток пассажиров, друзей и семей обтекал их.
Натан спросил:
- Могу я тебя куда-нибудь подбросить?
- Меня встречают на машине, - ответил Мэтт.
Натан кивнул. Он знал, что не следовало спрашивать, он уже знал ответ, но все равно спросил:
- Мы еще увидимся?
- Я не уезжаю из города, - грубовато сказал Мэтт.
И это в общем-то было ответом Натану. Он кивнул и отвернулся, но Мэтт поймал его руку, немедленно затем отпустив.
- Это не то чтобы я не… Я коп, Натан. Это… слишком опасно, - сказал Мэтт тихо, с болью в голосе.
Натан кивнул. И вдруг улыбнулся.
- Я знаю. Все равно было приятно попробовать… как это могло бы быть. Это больше, чем я когда-либо мог надеяться получить.
Лицо Мэтта дернулось, словно Натан сказал нечто ужасное, и ему захотелось дотронуться до Мэтта и уверить, что он говорил то, что на самом деле чувствовал, каждое слово было правдой. Он действительно был благодарен за те несколько часов, что это было лучшим Рождеством в его жизни. Он ни о чем не сожалел, несмотря на то что ему хотелось, чтобы он не просыпался этим утром, что истинным счастьем было бы всегда спать в руках Мэтта и никогда не открывать глаза. Но конечно же, он не мог этого сказать, как не мог и дотронуться. Он никогда больше не сможет прикоснуться к Мэтту.
Вместо этого он сказал:
- Береги себя, Мэттью.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1

Re: Джош Лэньон "По волоску над пропастью" 07 Ноя 2012 21:22 #15

  • denils
  • denils аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 788
  • Спасибо получено: 5139
  • Репутация: 33
Глава 8


- Как все прошло? – спросил Джонси, когда Мэтт забрался в машину.
Он фыркнул. Образ Натана, абсолютно спокойного, с залихватски сдвинутой на затылок шляпой, уверенным, размашистым шагом идущего через парковку Юнион Стейшен, до сих пор стоял у него перед глазами. Похоже, у Натана всё было в порядке. Так почему внутри у Мэтта все скручивало?
- Как мистер Дойл?
- Как новенький, - ответил Мэтт. – Ему просто нужно было поспать пару часов.
- Тебе тоже не помешало, - заметил Джонси.
- Ты что, моя мамочка? – проворчал Мэтт и ухмыльнулся.
Джонси знал его еще с тех пор, как он пешком под стол ходил. В глазах сержанта мелькнуло любопытство.
- Что?
Джонси покачал головой.
- Сумел что-нибудь у него выудить?
- Он не тот, кого мы ищем.
- Нет? Он, богом клянусь, что-то скрывает.
- Каждый из нас скрывает что-то, Джонси. Думаю, даже ты.
Джонси фыркнул.
- Быть может. Быть может.
- Джарвис так и не объявилась?
- Она, можно сказать, растворилась в воздухе, сев в тот поезд.
- Проклятье, - мрачно отозвался Мэтт. – Вы следите за ее комнатой и Лас Пальмас?
- Угу, и за квартирой Жабо тоже, но не думаю, что она настолько глупа, чтобы туда вернуться. – Джонси повернул на юг на Аламеде, притормозив, чтобы пропустить двух глазеющих по сторонам леди, нагруженных рождественскими свертками. Он тихо присвистнул, и Мэтт успел вовремя стряхнуть беспокойство, чтобы заметить женщин. Красивых женщин.
Мэтт с потрясением осознал, что скучает по Натану, это чувство было сродни боли, которую невозможно описать словами. Наверное, после сорока восьми часов проведенных вместе, в этом и не было ничего странного, но ему не хватало голоса Натана и тихого смеха. Даже запаха.
Стряхнув наваждение, он резко произнес:
- Расскажи о наличке, найденной у Клер Арлен.
Джонси тронулся с места.
- О тех пяти сотнях долларов, о которых она – по ее словам – ничего не знает? – Он улыбнулся. – Извини, должен тебя огорчить, лейтенант, но номера на банкнотах не совпадают с теми, что были выплачены как выкуп.
- Так откуда взялись эти деньги? Старик Арлен перекрыл сыну доступ к кошельку, а мне не показалось, что жена его из тех людей, кто откладывает про запас.
- Она твердит одно и то же. Она ничего не знает об этих деньгах. Понятия не имеет, как они оказались в ее сумочке.
Мэтту попалась на глаза рождественская гирлянда, натянутая над улицей. Забавно, но рождественские украшения выглядели настолько потерто на следующий день после праздника.
- Давай снова допросим Карла Винтерса, - сказал он. - И знаешь, что... Клэр тоже. Пусть брат с сестрой покажут себя.
* * * *
Натан заехал в свою квартиру, взял подарок, который он давным-давно купил матери, и направился в Глендейл, в дом его детства.
Матери должно быть было одиноко в пустом доме в рождество, хотя он не понимал, как так получилось, со всеми ее друзьями из церкви и церковными ужинами и мероприятиями, но она обняла его, словно уже и не ожидала увидеть вновь, и в глазах ее блестели слезы, когда она наконец выпустила его из объятий.
Она снова заплакала, развернув подарок: пушистый розовый кардиган. В тот момент, когда ему захотелось купить эту вещь, он почувствовал себя очень глупо. Она не носила ничего пушистого или розового.
- Ох, ма, - сказал он неловко. Она не была эмоциональным человеком, и эта демонстрация чувств выбила его из колеи.
Она вытерла глаза.
- Когда ты не приехал вчера, я подумала… что с тобой что-то случилось.
- Например, что? – Она прятала глаза, и это его тревожило.
Однако она быстро перевела разговор на другое, настаивая, что он должен задержаться, съесть сэндвич и выпить стакан молока.
- У нас была настоящая индейка на приходском ужине, - гордо сообщила она ему.
- Хорошо, - сказал он, проглатывая кусок сухого хлеба с сухой индейкой. Мать никогда не умела хорошо готовить, даже бутерброды у нее получались не очень, но этого и не требовалось, чтобы попасть в рай.
Он вспомнил фаршированную индейку и картофельное пюре в пансионе. Сейчас они казались сном. Его взгляд наткнулся на рождественскую сценку, тщательно выстроенную на длинном столе у дивана. Всего лишь раз в жизни мать подняла на него руку - когда застала его играющим с фигурками из вертепа: два прелестных архангела, вырезанных вручную, вели занимательный разговор с парой оловянных оленей, снятых с елки.
Она болтала о полночной службе и проповеди отца Бреннана, а потом вскочила и принесла ему маленький подарок из-под крохотной искусственной елки, установленной на обеденном столе и украшенной игрушками, которые он делал в школе.
Он отложил сэндвич и взял сверток. Она гладила его спину, пока он разворачивал обертку, и это нервировало его еще больше. Натан не помнил, чтобы она когда-нибудь показывала свои чувства настолько открыто, даже когда он был маленьким мальчиком.
В свертке оказалась ручка, очень хорошая, дорогая ручка. Паркер «Голубой Бриллиант».
- Для тех романов, которые ты однажды напишешь, - сказала она, и тяжело сглотнула, словно была готова снова заплакать. И глядя в ее покрасневшие глаза, он понял, что она боялась, что он совершит самоубийство.
- Спасибо, ма, - сумел выдавить Натан. Он некоторое время не отрываясь смотрел на ручку, а потом поспешно доел сэндвич, сказав ей, что ему немедленно надо вернуться в газету.

В Трибьюн-Херальд все еще праздновали. На столах стоял алкоголь домашнего изготовления – что-то вроде глинтвейна – и лежали разные рождественские угощения, все было намного менее сладким, чем обычно: сахар распределяли по карточкам.
Натан выпил пару стаканов – укрепляя нервы после визита к матери – и провел следующие пару часов задавая вопросы и прячась от редактора.
- Сид Жабо, - спросил он, ни к кому особо не обращаясь, вспомнив тот чемодан, что Жабо вынес из комнаты Пёрл. – Он имеет какое-нибудь отношение к Крокодиловой ферме Жабо на Линкольн Хейтс?
Тут люди засомневались – кому-то казалось, что Сид имел отношение к змеиной ферме, если таковая имелась поблизости – в конце концов Натан взял свои пальто и шляпу и покинул вечеринку, обсуждение продолжилось без него. Считалось, что Крокодиловую ферму Жабо открыли примерно в начале этого века, но вполне возможно, что и в каменном. Натан припарковал машину под низко нависающими ветвями на пустой стоянке и вошел в парк через отделанное белой штукатуркой здание с колоннами и портиком. Сувенирная лавочка – продающая новорожденных крокодильчиков – и касса были закрыты, но он перелез через турникет и пошел по затененной дорожке, пересек по мостику большой илистый пруд с аллигаторами.
Плакат снаружи утверждал, что на ферме в двадцати озерах обитало более тысячи крокодилов и аллигаторов, некоторым было больше двухсот лет.
Натан задумался, а вылезали ли крокодилы из своих луж, и могли ли они подняться по откосам на темные дорожки? Если кто-нибудь наступит на такую детку, стоящую три сотни долларов, неприятно будет обеим сторонам. Бросив взгляд через перила на скользкую массу рептилий, он решил, что выглядят они довольно устало: в это время года им было слишком холодно. Ему тоже. Он скучал по теплу Северной Африки.
За влажным запахом застоявшейся воды он уловил аромат дыма. И сквозь густые заросли ив он заметил отблеск огня: ферма на дальнем конце парка. Он пошел быстрее, шаги звучали глухо: под ногами снова был деревянный мостик. Место было без сомнения жутковатым, и с трудом представлялось, что Пёрл Джарвис с ее высокими каблуками и фальшивыми мехами будет расхаживать тут между дряхлыми мостиками и неровными грязными тропинками. Но она где-то пряталась, и, Натан не мог не признать, это место идеально подходило для укрытия. Особенно вне сезона.
Он вышел из рощи. Старый дом располагался за крепким забором – возможно, для того чтобы крокодилы не нанесли визит вежливости. В нескольких ярдах позади дома лежало поле. Рядом с пикапом стояли двое мужчин, похоже было, что они роют глубокую яму.
Натан какое-то время их разглядывал, затем подошел к крепким воротам, приподнял щеколду и шагнул внутрь, закрыв ворота за собой.
По мощенной дорожке он дошел до дома и постучал.
Ничего не произошло.
Он постучал снова. Через несколько секунд дверь распахнулась и на него уставилась Пёрл Джарвис, одетая в парусиновые брюки и мужской свитер. Дуло старого револьвера Уэбли в ее руках было направлено ему в грудь.

* * * *


- Вы не можете меня задержать, - в который раз принялась протестовать Клэр Арлен. – Я ношу фамилию Арлен. Я жена Филиппа Арлена!
- Вы были женой, - возразил Мэтт. - Теперь вы вдова. А мы пытаемся понять, это вышло нечаянно или намеренно.
Дверь открылась, и вошел Карл Винтерс, подталкиваемый весьма недовольным Джонси. Джонси поднял бровь, глядя на Мэтта, и Мэтт сказал:
- Извините за причиненные неудобства, мистер Винтерс…
- Это домогательство! – в бешенстве прервал его Винтерс. – Сколько можно меня допрашивать? Я ответил на все ваши вопросы. Много раз! Я не убивал своего зятя, и сам факт того, что вы вытащили мою сестру – его вдову – сюда, когда ей нездоровится…
- Все в порядке, Карл, - остановила его Клер, хотя до этого она высказывалась в том же духе, что и ее брат.
- Мы не знали, что вы больны, миссис Арлен, - произнес Мэтт. Она не казалась пышущей здоровьем, но на это могли быть разные причины, включая чувство вины.
Она холодно ответила:
- Я жду ребенка. И когда Бенедикт Арлен узнает, как вы со мной обращались, подвергая опасности жизнь его внука…
Повисло многозначительное молчание.
Мэтт пристально смотрел на Клэр Арлен, чувствуя себя так, словно его ударили под дых. Он ощущал на себе взгляд Джонси, но не смел глянуть на него. Они допустили серьезный промах. Он знал, что чувствует Джонси, но исправить сейчас ничего было нельзя.
- Мои поздравления, - сказал он. - Фил знал о ребенке?
- Конечно, знал!
Как-то странно это прозвучало, но Мэтт не мог точно определить, что именно было не так. Возможно, Филипп знал о беременности, но не был ей рад?
Но ребенок бы точно помог вновь наладить отношение со старшим Арленом, Мэтт был в этом уверен. Первый внук? Первый ребенок любимого сына? Да, это бы точно смягчило Бенедикта, возможно, старик даже возобновил бы выплату содержания, а то и увеличил сумму.
- Полагаю, семья была счастлива услышать эти новости? – попробовал он зайти с этой стороны.
- Полагаю, - чопорно выдала она.
Вот как.
- Зачем мы здесь? – потребовал ответа Винтерс. – Просто не могу поверить, что вы считаете нас с сестрой единственными подозреваемыми! А организованная преступность? Банды? А тот репортер, Дойл? Он был в клубе той ночью. Может, это он ваш похититель. У репортеров есть куча контактов с преступным миром.
- И какой у него мотив, мистер Винтерс?
- Фил, должно быть… ну откуда мне знать? Уверен, Дойлу нужны деньги. Он всем задавал какие-то странные вопросы. Почему вы не допрашиваете его?
- Мы его уже допросили, - пояснил Мэтт. – Теперь мы допрашиваем вас. – Он повернулся к Клэр. – Кстати о деньгах, вы не вспомнили, откуда взялись пять сотен долларов в вашей сумочке?
- Каким образом это вас касается?
- Я дал ей эти деньги! – Карл Винтерс побелел от ярости. – Я положил эти деньги в ее сумочку в субботу ночью. Неужели, вы ради этого нас сюда притащили?
- В таком случае, почему вы сразу не сказали? – ровно спросил Мэтт Клэр. Он начинал сердиться. Почему не проверили это простое объяснение? Чем, черт побери, занимались Джонси и его люди, если они не выяснили ни то, что Клэр Арлен была беременна, ни то, что ее брат время от времени ссужал деньги на домашнее хозяйство? Это ведь дело Джонси, а Джонси был едва не самым опытным человеком в управлении. В этом расследовании допустили столько грубых ошибок... и упустили из виду очевидные вещи.
- Я не знала! – Клэр была в ярости. – Я не выходила из дома и не заглядывала в сумочку, пока ваши гориллы не показали мне деньги.
- Клэр, милая. – Винтерс неловко похлопал ее по плечу. – Тебе нельзя так расстраиваться. Это вредно для ребенка. – Он повернулся к Мэтту. – Я незаметно положил эти деньги в ее сумочку, потому что у них совсем ничего не осталось, а Фил был не в состоянии о ней позаботиться. Он и о себе позаботиться не мог!
Что-то не складывалось.
- Почему семья вашего мужа… если они знали, что вы собираетесь рожать? – Он словно нащупывал путь в темноте. Как-то сразу обнаружилось, что ситуация более чем деликатная, и вся его дальнейшая карьера зависела от того, как он поведет себя в следующие полчаса.
Клэр покраснела:
- Они не знали о ребенке до воскресной ночи. Я, конечно же, сказала Филу первому. Я надеялась… Я дала ему немного времени, чтобы привыкнуть к мысли… прежде чем я скажу папе. Но потом мне сказали, что его похитили…
- Постойте, - прервал ее Мэтт. – То есть, похитители позвонили не вам?
- С чего бы им звонить мне? У меня нет денег. У Филиппа тоже их не было. Они позвонили папе.
Похитители точно знали, что Клэр Арлен не сможет заплатить выкуп. Они знали подводные течения в семействе Арлен настолько, что сразу позвонили старику.
- И вы никогда не слышали голоса женщины, которая потребовала выкуп?
Она покачала головой.
В кабинете повисло молчание.
- Вы думаете, я бы узнала ее голос? – медленно проговорила она.
Карл Винтерс потрясенно переводил взгляд с Мэтта на Клэр.
- Позвольте задать вам вопрос, - начал Мэтт. – Предположим, вашего мужа на самом деле не похищали. Положим, похищение было лишь предлогом, чтобы устранить его. У кого, по вашему мнению, был самый серьезный мотив избавиться от Фила?
- Вы не можете спрашивать ее о таком!
- Я задал вопрос ей, - возразил Мэтт.
Клэр медленно выговорила:
- У брата Фила. Боба. Мне кажется, у Боба было предостаточно поводов желать Филу смерти.
* * * *

Еще не успев полностью отправиться от последнего раза, когда его нашпиговали свинцом, Натан не горел желанием повторять опыт. И ему не внушало доверия, как Пёрл Джарвис держит кольт. Ее рука дрожала, а в глазах горело безумие, которое ему совсем не нравилось. Не отрывая взгляда от смотрящего на него ствола револьвера, он произнес:
- А я боялся, вас прикопали на заднем дворе.
Удивительно, но она засмеялась. Ее голос чуть дрогнул, когда она ответила:
- Они хоронят Большого Ала. Он был дедушкой многих местных аллигаторов. Ему исполнилось двести пятьдесят.
- Долгая жизнь.
- У него настолько твердая кожа, что ее ни для чего нельзя использовать. Но они решили сохранить голову. И когти.
- Вот как?
Она сдержанно кивнула.
- Вы нашли себе отличное место, чтобы спрятаться, - заметил Натан.
- Спрятаться? По вашим словам, я преступница? – она прищурилась. – Я ничего такого не сделала.
- Я точно знаю, что вы не убивали Фила,потому что вы до смерти боитесь того, кто это сделал. Вы скрываетесь с того момента, как это произошло.
Дуло дрогнуло, и он протянул руку и осторожно отвел пистолет от себя. Через мгновение она опустила руку и наконец шагнула назад, впуская Натана в дом.
- Вы тот репортер, Дойл. Сид мне о вас рассказал. Он сказал, что вы пытаетесь меня найти. Вы последовали за мной в пансион.
- А мальчики Сида последовали за мной.
Она отвела глаза.
- Сид просто старается присматривать за мной.
- От кого он пытается вас защитить?
Она сглотнула.
- Хотите выпить?
- Конечно. – Он последовал за ней в старомодную гостиную, задержавшись на секунду на пороге. В комнаты были лампы, сделанные из лап аллигаторов, табуреты и стулья, обтянутые кожей крокодилов и аллигаторов, на стене висела голова аллигатора.
Правильно поняв выражение его лица, Пёрл сказала:
- Да, и слышали бы вы как они ревут по ночам. В смысле, аллигаторы, не парни Сида. – С неприятным звуком она положила револьвер на столик с алкоголем и налила два полных стакана шерри из графина, затем протянула хрупкий янтарный бокал и состроила рожицу. – У них тут больше ничего нет. Так смешно, что у Сида такая семья! – Она шумно проглотила шерри.
Натан набрал полный рот сладкого напитка и сдержал дрожь.
- Знаете, самое безопасное для вас – это все мне рассказать. Как только история выплывет наружу, ни у кого не будет мотива убивать вас.
- Вы так думаете? Вы считаете, жена Фила не захочет отплатить мне за то, что я его увела?
- Так вот что случилось?
Она кивнула, ее глаза наполнились слезами.
- Мы собирались уехать вместе. В Буэнос Айрес.
- После того как отец Фила заплатит выкуп.
Она уставилась на него, и Натан едва не рассмеялся.
- Ну, никто не напал на след похитителей ни до ни после того, как нашли Фила. Вы с Филом все подстроили? Чтобы у вас появились деньги, чтобы сбежать вместе?
Она кивнула.
- Что произошло потом?
Она закусила губу.
- Все было хорошо. Фил забрал деньги от обсерватории. Они точно выполнили инструкции, как мы и запланировали. Мы должны были встретиться в парке. Я ждала в машине. Он бежал ко мне по дорожке с сумкой, я помню, что завела машину и зажгла фары, чтобы ему было виднее. Было так темно и грязно. Но за несколько футов он остановился, словно услышал, что за ним кто-то идет. Словно кто-то позвал его. И потом появился мужчина, а Фил встал там, и он его застрелил. - Она замолчала и закрыла лицо руками. – Просто взял и застрелил. Насмерть.
- Как выглядел этот мужчина?
Она посмотрела на Натана сквозь ладони, с выражением ужаса на лице.
- Не знаю. Высокий, худой. На нем был черный плащ и низко надвинутая черная шляпа. Я его не узнала, словно у него вместо лица было размытое бледное пятно. Он выстрелил в меня – в машину – и я включила заднюю передачу и уехала. Мне надо было его задавить! Но я испугалась и уехала.
По мнению Натана, сбежать для Пёрл было лучшим выходом. У убийцы Фила были стальные нервы.
- Вы уверены, что не узнали мужчину?
- Я не смогла его рассмотреть. Сначала между нами стоял Фил, а потом, - она сглотнула, - я видела только пистолет.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: SMarseleza1, Herr_Fuchs, Maxy
  • Страница:
  • 1
  • 2
Время создания страницы: 1.238 секунд