САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Хикару Масаки "Одинокий эгоист"

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:16 - 05 Окт 2013 18:52 #1 от Salome
Salome создал эту тему: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Название: Одинокий эгоист
Автор: Хикару Масаки
Перевод: Salome
Бета: Newshka
Обложка: Alegoriya
Рейтинг: NC-17
Жанр: яой
Статус:перевод закончен
Предупреждение: Яой, со всеми вытекающими.(То бишь соплями, слезами, ярко выраженными
сэме и уке, периодическим отсутствием обоснуя)
Примечания:перевод выполнен по заказу VikiVit
От перводчика: огромное спасибо Калле за советы, подсказки и поддержку
Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!

Аннотация:
Для Минами, молодого сотрудника бюро по дизайну интерьеров, начало карьеры складывается как нельзя лучше. Ему доверили создание стиля нового дорогого отеля. Минами с энтузиазмом отправляется на встречу со своим клиентом, Асакурой, владельцем гостиницы, который оказывается… ошеломительно сексуальным мужчиной. Ко всему прочему, потрясённый Минами обнаруживает, что его наняли для дизайна интерьера отеля свиданий с почасовой оплатой! Узнав, что у Минами явный недостаток опыта в этой области, Асакура берётся объяснить ему что к чему. Но неужели для этого необходимо испытывать на предмет комфортности кровати во ВСЕХ гостиницах?!

Скачать одним файлом
Поблагодарили: Жменька, luckas, alisandra, Natalka, Ludmila988, Hellwords, ml_SElena, CherryWhiteness, Wayward, KorolevaLi, Fuku, pumasik123, АЛИСА, luuto, BlackTiger, Maxy, Gnomik, always_in_black

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:20 - 07 Фев 2015 00:44 #2 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Поблагодарили: Taely, Ludmila988, Wayward, Fuku, Сергей одессит, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:22 - 06 Ноя 2012 19:30 #3 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава первая

Я вышел со станции метро, держа в руке карту, распечатанную на шероховатой факсовой бумаге.
Пять минут ходьбы от восточного выхода – это должно быть где-то рядом. От станции я шёл медленно, рассматривая нагромождённые в беспорядке здания.
Я живу в Токио уже пять лет, а всё никак не привыкну к этим улицам. Чувствую себя неуютно в толпе людей, шагающих мимо меня с непроницаемыми, безразличными лицами. Кажется, что ты находишься среди высококлассных андроидов.
В провинции у прохожих другие лица – живые, даже если ничего не выражают.
– Должен быть где-то здесь… Может это?
Белое четырехэтажное здание, перед которым я остановился, на первый взгляд, было абсолютно непримечательным. Если бы не табличка возле входа с надписью «Отель Мун», я бы никогда его не заметил.
Я подумал, что это обычный бизнес-отель, но затем мне в глаза бросился список цен со странной детализацией времени пребывания. Я склонил голову набок, изучая его:
Отдых – 5000 иен / три часа
За ночь – 8000 иен
Счастливые часы A – с 6.00 до 17.00
Счастливые часы B – с 14.00 до 20.00
Интересно, что всё это значит? Можно было только догадываться. Ведь в нормальной гостинице такого бы не вывесили.
– В любом случае, мне лучше войти. Д-да, – сказал я сам себе вслух, пытаясь собраться с мыслями.
Я робко прошёл в автоматические двери и очутился в совершенно обычном гостиничном фойе. За регистрационной стойкой стояли женщина средних лет и молодой мужчина.
– Добро пожаловать в «Отель Мун», – поприветствовали они меня с улыбкой.
Я нерешительно покачал головой.
– Нет, я-я не посетитель. Я здесь по поводу работы.
Я уже больше года сам зарабатываю себе на жизнь, а представился как какой-то старшеклассник. Молодой человек кивнул мне с пониманием, не проявляя ни малейшего удивления.
– Вы из «Томато Дизайн»? Мы вас ожидали. Следуйте за мной, пожалуйста.
Говоря это, он вышел из-за стойки и учтиво поклонился. Я поспешил ответить ему тем же. Я узнал его по голосу – это он звонил мне по поводу встречи.
– Спасибо.
Хотя мужчина был одет в безупречный деловой костюм, выглядел он чрезвычайно молодым. По его невинному, как у ребёнка, лицу можно было предположить, что он студент, но официальная речь и манера держаться говорили об опыте работы в офисе. Трудно было сказать, сколько ему лет на самом деле.
Пройдя мимо лифта и похожего на кухню помещения, мы направились вдоль длинного коридора, стены которого были выкрашены в белый цвет. Он постучал в дверь, расположенную в самом конце. Дважды ударив кулаком, он повернул ручку, не дожидаясь ответа.
Дверь была не заперта и с размахом отскочила в сторону.
– Сэр, пришёл человек из «Томато Дизайн».
– О'кей! – отозвался низкий голос.
К тому времени я уже позабыл о волнении, но подумав о встрече, от которой в принципе зависела судьба проекта, я разнервничался по полной программе.
– Пожалуйста, проходите. Я сейчас принесу чай. – Человек проводил меня внутрь.
– Извините за беспокойство. Меня зовут Касуга, я из «Томато Дизайн», – представился я, стоя в дверном проёме, и, не поднимая головы, прошёл в комнату. Дверь за мной захлопнулась.
Помещение было намного больше, чем я ожидал, учитывая узкий коридор снаружи. Недалеко от двери расположились два уютных дивана, расставленных по обе стороны журнального столика. Ступеньки вели куда-то наверх, видимо, там была ещё одна комната. Я ничего толком не успел разглядеть, кроме того, что стенка ванной была из матового стекла, и что в комнате висела огромная панель телевизора.
Этот телевизор почему-то напомнил мне рекламу бытовой электротехники. Наверное, было не совсем подобающе думать о цене, но судя по виду, он запросто мог стоить тысяч семьсот*.
А вот хозяина я не видел.
Мой взгляд нервно метался по комнате, пытаясь определить его местоположение, и тут я заметил высокого мужчину, спускающегося по лестнице.
– Я Асакура. Извините, что заставил вас ждать, – произнёс он глубоким монотонным голосом.
Его белая рубашка навыпуск была наполовину расстёгнута, открывая обнажённую грудь. Казалось, будто он только что встал с постели, что в принципе было невозможно.
– Присаживайтесь.
Длинная чёлка Асакуры упала ему на глаза, и он смахнул её в сторону, указывая на один из диванов. Он подошёл ко мне, и оказалось, что он выше меня на несколько дюймов**, хотя я никогда не считал себя низким.
Наши взгляды встретились. Обычно я выше большинства людей, с которыми встречаюсь, поэтому было странным смотреть на кого–то снизу вверх. К моему стыду надо признать, что я уставился на него.
Его раскосые глаза были пронзительными, а лицо напоминало изысканную маску. Этого мужчину можно было без преувеличений назвать красивым.
Здравый смысл мне нашёптывал, что выглядит он неряшливо, но я почему-то находил это трогательным. Впервые я видел мужчину, которого считал сексуально привлекательным, и от этого мне было как-то не по себе.
Казалось, он тоже разглядывает меня снизу доверху и не собирается отводить взгляд.
– Ммм, Минами Касуга из «Томато Дизайн». Спасибо, что согласились встретиться со мной.
Чтобы как-то преодолеть смущение и не покраснеть, надо было сказать хоть что-нибудь, поэтому я повторил официальное представление, с которым заходил в комнату.
– Шинья Асакура. Владелец сети «Мун Отелей». Пожалуйста, – сказал он, указывая на диван ещё раз. Мы сели друг напротив друга. Я пошарил в нагрудном кармане и вытащил визитку.
– Я бы хотел поблагодарить вас за то, что вы выбрали нашу компанию. Мне доверили возглавить проект в качестве главного дизайнера по интерьеру.
Я протянул ему свою визитную карточку, держа её обеими руками, и он взял её своими длинными пальцами со словами благодарности. А я отметил с восхищением, какие изящные у него руки и ноги.
– Интересно, а куда я положил свои визитки? – пробормотал Асакура себе под нос, роясь при этом в карманах брюк и рубашки и выкладывая всё содержимое на журнальный столик.
Там оказались носовой платок, сигареты, зажигалка и маленькая розово-голубая бумажка, которая подозрительно напоминала обёртку от конфеты.
Это были те самые сливочные конфеты, которые я обожал, будучи маленьким. И зачем он носит их в кармане? Не хочу обижать кого-то за его вкусовые пристрастия, но просто я не мог представить сидящего напротив меня мужчину поедающим сливочные конфеты. Я растерянно уставился на обёртку.
Пока Асакура продолжал свои поиски, раздался стук в дверь.
– Ваш чай, джентльмены, – вежливо сказал молодой человек, который ранее сопровождал меня сюда. Пока он расставлял чашки и тарелки с печеньем на столе, Асакура спросил его шёпотом:
– Ты не знаешь, где мои визитные карточки, Юта?
– Они у меня. – Молодой человек, которого, как оказалось, звали Юта, достал кожаную визитницу из кармана своего пиджака. Асакура взял её и протянул одну из карточек мне.
– Извините за недоразумение.
– Мм, спасибо.
На карточке, которую он мне дал, бросался в глаза тиснённый золотом логотип сети «Мун Отелей», а также имя и должность Асакуры – президент компании. Он выглядел таким молодым, что трудно было представить его в качестве руководителя. Я бы не дал ему даже тридцати пяти.
– Это Юта Фудзикава, мой помощник или что-то типа этого.
Молодой человек, который стоял у стола, казалось, не обратил внимания на странное замечание. Он открыто улыбнулся мне и кивнул.
– Извините, что говорю вам это, мистер Касуга, но я немного удивлён. Вы моложе, чем я ожидал.
Асакура озвучил то, что я подумал о нём. Очевидно, чувство было взаимным. Естественно, я не сказал этого вслух, но холодно заметил:
– Вас заставляет нервничать мой возраст, думаете, я не справлюсь с проектом? Хочу вас заверить, что я ответственно отношусь к работе, за которую вы платите, и приложу все усилия для её выполнения.
– О, нет, вы не правильно меня поняли. Я видел один из ваших проектов в интернете. Он был выполнен в таком ретро стиле, что я представил кого-то постарше. Ваше появление оказалось немного неожиданным, – вежливо ответил Асакура на мою пламенную речь.
Он казался довольно хладнокровным, в то время как я часто действую сгоряча.
– Мои родители были управляющими гостиницы в традиционном японском стиле. Как ни прискорбно в этом признаваться, но то, что ей было много лет, не делало её высококлассной. И всё же в округе было достаточно старых домов, и традиционный стиль стал для меня привычным с детства.
– Как интересно. Должно быть, вы нашли в нём что-то очень родное и близкое вам, если создаёте такие наполненные чувством интерпретации. – Асакура глубокомысленно кивнул, и лёгкая улыбка заиграла на его губах.
А вместе с ней оживились черты его лица-маски. Эффект был потрясающим – он стал сногсшибательно привлекательным.
И это с учётом того, что я всё-таки был мужчиной. Думаю, женщина на моём месте совсем потеряла бы голову.
Что это было? Наверное, феромоны. Осознаёт он это или нет, но Асакура просто излучает эротизм.
Конечно же, мой собеседник понятия не имел, о чём я сейчас думаю. Он продолжал свою неспешную речь:
– На данный момент я владею двумя отелями помимо этого, и мы строим ещё один. Я чуть голову себе не сломал, пытаясь найти хорошего дизайнера по интерьеру. И вот, когда я уже совсем потерял надежду, я увидел фотографии в интернете. Ваша работа показалась мне такой трепетной, практически тёплой на ощупь. И я влюбился в неё с первого взгляда. Я ничего не пожалею для этого проекта и буду просто счастлив работать с вами, мистер Касуга.
Мне первый раз в жизни говорили такие слова. От волнения сердце колотилось в груди. Я уже начал кивать, соглашаясь, но потом остановился и посмотрел на него. Вначале я должен был выяснить одну вещь.
– Могу я задать вопрос? Мм, это ведь не обычный отель? Так же, как и тот, который вы строите сейчас, я прав? – спросил я с тревогой.
Асакура не спешил с ответом. Первым заговорил стоящий возле него Фудзикава.
– Сэр! Вы не сказали им… ему, когда звонили, в чём именно будет заключаться работа?
Выслушав Фудзикаву, Асакура рассеяно почесал в затылке.
– Ты знаешь, я не уверен.
– Вы не уверены? Это значит, вы этого не сделали! Я думал, вы уже всё объяснили, поэтому ничего не говорил! Не удивительно, что бедный мистер Касуга выглядит таким смущённым!
Он был прав. Я понятия не имел о специализации отеля, с которым буду работать. Надо признать, в этом была доля моей вины, я должен был навести справки. Но почему-то мне это и в голову не пришло.
– Извините, что не объяснил раньше. Я владею сетью отелей краткосрочного пребывания, которые ещё называют отелями свиданий.
– Ээ – уу… отели свиданий? – У меня закрались подозрения еще на улице, и сейчас, услышав все в открытую, я не находил в этом ничего необычного. Наверно, потому что Асакура говорил об этом без тени стыда и с чувством собственного достоинства.
– Конечно же, влюблённые могут выражать здесь свои чувства друг к другу, но мы также предлагаем комнаты офисным сотрудникам, которые застряли в городе, опоздав на последнюю электричку. Я стараюсь избегать атмосферы порока в отелях, – объяснял Асакура низким размеренным голосом.
Я послушно кивал, не говоря ни слова. Не то чтобы, я считал работу над отелем свиданий не достойной. Единственное, что меня действительно беспокоило, достаточно ли я компетентен для неё.
– Ну, вы знаете… – как только я собрался затронуть тревожащую меня тему, громко зазвонил мобильный.
– Извините! Я покину вас на минуту. – Фудзикава вышел из комнаты, выуживая телефон из кармана.
Оставшись наедине с Асакурой, я почувствовал себя неловко. Может, потому что он выглядел так необычно. Но, как только я подумал об этом, я понял, что дело не только в его красоте. Совладелец дизайнерского бюро, в котором я работал, Амамия, был тоже на удивление красивым мужчиной, но я общался с ним каждый день без проблем. С Асакурой же дела обстояли совсем иначе.
Амамия был похож на произведение искусства, которым надо любоваться издалека, и несмотря на то, что в этом они были похожи, Асакура также чем-то напоминал плотоядное растение. Казалось, он привлекает добычу своей приятной наружностью и восхитительным ароматом, а потом жадно набрасывается на жертву, которая по своей наивности попала в его объятия.
– Не возражаете, если я закурю?
Я был погружён в свои мысли. Асакура нетерпеливо указал на скомканную пачку сигарет, лежащую на столе.
– А? Да, конечно.
Сам я не курил, но не собирался кому-либо запрещать. Я удивился, что он вообще спросил меня, проявляя такт и уважение.
Асакура достал сигарету из помятой пачки и зажал её между губами. Он прикурил от серебряной зажигалки и с удовлетворением затянулся. Этот мужчина ухитрялся выглядеть привлекательным в самых обыденных ситуациях. Неожиданно я почувствовал смущение, оттого что уставился на губы Асакуры, и опустил взгляд на стол.
– Так что вы собирались сказать, прежде чем нас прервали?
Я поднял голову, услышав вопрос, и наши глаза встретились сквозь сигаретный дым. Как только я открыл рот, собираясь ответить, дверь распахнулась, и вошёл Фудзикава.
– Извините, но в «Фул Мун» возникли некоторые затруднения. Хотите, чтобы я занялся этим? – спросил Фудзикава нерешительно, стоя возле Асакуры. Из-за меня тот уйти не мог.
Он посмотрел на Фудзикаву и кивнул:
– Да, займись этим, пожалуйста.
– Хорошо, я посмотрю, что могу сделать. И извините, что помешал вашей беседе, мистер Касуга.
– Если там что-то серьезное, звони мне, – крикнул Асакура вслед уходящему Фудзикаве. Он повернулся ко мне, возобновляя прерванную нить разговора:
– Простите. Так на чём мы остановились?
– Прежде чем я возьмусь за проект, я бы хотел посмотреть комнаты в отеле, если можно.
Я исподтишка кинул взгляд на Асакуру. На его лице ничего не отразилось, он всё так же с задумчивым видом держал сигарету двумя пальцами. Глубоко вздохнув, он сделал ещё одну затяжку и отвернулся в сторону, чтобы выпустить дым.
– Я так понимаю, мистер Касуга, вы никогда не были в подобном отеле?
– Нет, не был.
Я сказал правду. И дело вовсе не в отсутствии мужского самолюбия, просто я не видел смысла в обмане. Асакура затушил сигарету в пепельнице и откинулся на спинку дивана, скрестив длинные ноги.
– Ну, я так полагаю, у некоторых людей есть свои квартиры и им не надо думать, где бы уединиться.
– Ну, да… наверное.
Он предоставил мне путь к отступлению, но я был не в настроении изображать фальшивую браваду и кричать: «Как вы догадались?!». Вместо этого я произнёс, запинаясь:
– На самом деле мне не приходилось бывать в ситуациях, когда возникла бы необходимость в местах вроде этого.
В комнате повисла тишина.
– Вы ведь хотели посмотреть комнаты. Конечно, нам не нужно, чтобы стиль в точности повторялся, но параметры комнат в новом отеле приблизительно такие же.
– Спасибо.
Голос Асакуры стал жизнерадостным, словно он стремился рассеять атмосферу неловкости, возникшую между нами. Говоря это, он поднялся с дивана, и я подскочил вслед за ним.
– Не возражаете, если я сделаю несколько снимков?
Лучше всего было увидеть всё воочию и работать по памяти, но у неё, как известно, есть свои пределы.
– Конечно. Делайте всё, что считаете нужным.
Я достал цифровую камеру и последовал за Асакурой, когда он начал свою экскурсию по номеру.
– Мне описать удобства, которые имеются в наличии? Это ванная. Дверь стеклянная, но есть жалюзи, если не хотите, чтобы вас было видно из комнаты. Да, здесь этого нет, но в других комнатах стоят развлекательные центры с набором основных видеоигр и караоке. Можно заказывать фильмы для взрослых за дополнительную плату. Мы хотим, чтобы наши гости наслаждались пребыванием в отеле всеми доступными способами.
Я слушал объяснения Асакуры и время от времени делал снимки. Этот отель был более многоплановым, чем я предполагал. Я всегда думал, что отели свиданий – это места, куда приходят заняться сексом, но судя по экипировке этой гостиницы, она скорее напоминала первоклассное райское местечко.
– Ступеньки ведут наверх – в спальню. В других номерах вы такого не увидите, но так как это моя личная комната, то я не хотел, чтобы моя кровать была выставлена на всеобщее обозрение.
– Это ваша комната? – почему-то новость о том, что он живёт в отеле свиданий, поразила меня. Подозрения, должно быть, отразились на моём лице. Взглянув на меня, Асакура печально улыбнулся, скрестив руки на груди:
– У вас разыгралось воображение? Я просто живу здесь.
Мне было стыдно за то, что он поймал меня на горячем, но это же неслыханно. Как кто-то может жить в таком месте?
– Да, это мой официальный адрес. Иногда я останавливаюсь в других отелях, но большую часть времени провожу здесь. И это первый из тех, что я построил, так что я по-своему привязан к нему.
– Я-я да… я понимаю. – На самом деле я не знал, что можно ответить, поэтому только кивал и бормотал что-то нечленораздельное.
Я уяснил только одно – Асакура очень странный человек. Он выглядит немного за тридцать. У него длинные ноги, он высокий и до неприличия красивый. Голос у него низкий, под стать ему. Лицо – не очень выразительное, но иногда освещается озорной смешинкой, мелькающей в глазах. Да, он кажется симпатичным, и тем не менее я не мог определиться в своих чувствах по отношению к нему, особенно в свете перспективы работать с ним на протяжении долгих месяцев.
– Там не убрано, но, может, вы захотите посмотреть комнату наверху? Спальная зона в принципе такая же, как и в других номерах. – Он указал на короткую лестницу.
– Вы уверены? Только, если вы не возражаете. – Учитывая, что это комната Асакуры, спальня должна быть не для показа. Я никогда бы не осмелился просить об этом прямо, поэтому даже не надеялся увидеть её. И надо же такая удача – он сам предложил посмотреть.
Поблагодарили: angele, Ludmila988, Hellwords, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:30 #4 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Я взобрался по ступенькам за Асакурой и обнаружил, что наверху намного просторнее, чем я ожидал. Тут стояла кровать в два раза больше моей, и на одной из стен крепилась вешалка для одежды. Здесь же находился компьютерный стол – эдакое сочетание спальни с офисом. Да, он не обманул, он живёт здесь.
– Мистер Касуга?
Пока я был погружён в созерцание комнаты, Асакура подошёл и хлопнул меня по плечу. Его низкий голос прошелестел прямо возле моего уха, и я замер от этой неожиданной близости.
– М-м, да?
Отвечая, я начал заикаться.
Почему его рука вдруг обвилась вокруг моих плеч? У меня было странное чувство, как будто я попал в паучью сеть.
– Раз уж мы здесь, хотите испытать кровать?
– Что?!
Пока я старался осознать сказанное, Асакура подтолкнул меня к постели, и я почувствовал, как земля уходит из-под ног.
Я попытался устоять, но он надавил мне на плечи и, не удержав равновесия, я опрокинулся на спину. Матрас оказался достаточно пружинистым, поэтому приземление вышло мягким. Я распластался на нежно-голубых простынях.
– Что вы делаете? Знаете мистер Асакура, это не…
Чтобы хоть как-то выкрутиться из неловкого положения, я собрался с силами и попробовал сесть, но Асакура навалился на меня, удерживая за запястья и вдавливая в кровать.
– Эй… а-а… Мистер Асакура! Что вы? Ммм!
Не обращая внимания на моё сконфуженное бормотание, Асакура уставился на меня с загадочной улыбкой на красивом лице… его губы приблизились к моим.
Я думал только о том, как бы выбраться отсюда. Из-за дикости происходящего я чувствовал, как в моём теле нарастает напряжение, но всё, что я мог – это лишь судорожно сжимать кулаки. Он прижался своими губами к моим и провёл влажным языком между ними. Волна ощущений, которая обрушилась на меня, отодвинула на задний план реальность.
– Мисте… не! Мм…
Я попробовал выкрикнуть его имя, но это только дало возможность его языку проскользнуть между моими зубами. Когда он провёл им по нёбу, дрожь прошла вдоль позвоночника. Я почувствовал, как все волоски на теле встали дыбом.
– Пожалуйста… мм…
Я вертел головой, пытаясь вырваться, но он зажал её руками и начал целовать глубоко и жадно. Я не мог сообразить, что со мной происходит, в голове царил полный хаос.
– Не! А-а…
Я схватил Асакуру за плечи, пытаясь оттолкнуть, но сила в моих руках куда-то исчезла, и они безвольно упали на простыни.
Это был не первый мой поцелуй. Я встречался с девушкой в школе и целовался на вечеринках, когда набирался храбрости. Я могу сосчитать по пальцам одной руки, сколько раз это было, но ведь было же. Тем не менее впервые я испытывал эмоции настолько мощные, что они начисто лишали рассудка и затягивали, не оставляя ни сил, ни желания сопротивляться.
Его язык переплетался с моим, настойчиво исследуя мой рот. Наши губы плотно прижались друг к другу, и поцелуй стал слишком глубоким, от чего мои руки и ноги налились тяжестью.
– Ааа! – задохнулся я от нехватки кислорода, когда Асакура наконец отпустил меня. Асакура облизал свои влажные губы:
– Твоя реакция настолько невинна. Может, ты не только не был в любовном отеле, но и не занимался этим никогда? – своим тоном и улыбкой он дал понять, что не желает меня обидеть. Я молча отвернулся, но не смог скрыть предательского румянца, залившего щёки. Моё лицо и уши горели. Мне было так стыдно за свою реакцию, что я больно прикусил губу.
– Да! Я девственник. Теперь слезьте с меня. О чём вы только думали?!
Я попытался вырваться, но он придавил меня всем телом к кровати. Его лицо было расслабленным, разительно контрастируя с моим.
– Как удивительно. И с мужчиной ты тоже никогда не был, ведь так?
– К-конечно не был. Вы что, гей, мистер Асакура?
– У меня широкие взгляды. Если мне кто-то интересен, мне все равно, какого он пола. Тебе не кажется, что это немного скучно – ограничивать свой выбор только потому, что партнёр мужчина или женщина?
Широкие взгляды, звучит, конечно, здорово, но есть определённые нормы поведения, которых он, судя по всему, не придерживается. Из уст Асакуры это прозвучало до того убедительно, что я испугался. У него, наверное, дверь в спальню всегда нараспашку, с его-то открытостью и для мужчин, и для женщин. Я не сомневался, что ему никто и никогда не отказывал.
– Может и так, но я не такой. Пожалуйста, отпустите меня! – Я хотел выйти из сложившейся ситуации, не оскорбив его по возможности, поэтому, пытаясь оттолкнуть, я вежливо ему улыбнулся. Наверное, вышло натянуто, но учитывая обстоятельства, я и так превзошёл самого себя.
– Неужели было так плохо? – спросил он со странным выражением на лице. Мои глаза расширились.
– Что?! Просто мне не нравятся мужчины в таком плане! – Нет, это было всё равно что разговаривать с инопланетянином. Как может он видеть, что со мной происходит, и не понимать, что мне это не нравится?
– Разве можно утверждать что-либо, если никогда этого не пробовал? Вот я знаю, что люблю.
– Но дело не в этом! Пожалуйста, слезьте с меня!
Я оттолкнул его. Мне уже было наплевать на то, что он наш клиент и может почувствовать себя оскорблённым. Он поймал мои руки, и его совершенное лицо оказалось совсем рядом с моим.
– Оставьте меня!
Моё терпение лопнуло, и чёрт с ним, с этим проектом, я размахнулся и влепил ему пощёчину. Звук от удара эхом разлетелся по комнате, и правая рука заныла, наливаясь теплом. Я не вмазал ему кулаком, а значит, неосознанно попытался сдержать себя.
– Никто до тебя не проявлял такую бурную негативную реакцию. Но так даже интереснее. – Асакура крепко держал мои запястья, его голос ни разу не дрогнул.
Ну как, скажите на милость, я должен был реагировать на это?
– Меня всегда окружали мужчины и женщины, которые хотели меня. Признаться, вначале я думал слегка подразнить тебя, так как ты никогда не бывал в отеле свиданий, но теперь мне хочется узнать, какой ты в постели.
Он полностью забыл о делах. Что-то в его глазах изменилось. До того они казались отрешёнными, наблюдающими за происходящим с лёгкой иронией, но теперь в них горела страсть.
– Вас просто разочаровал мой отказ. На самом деле вы меня не хотите!
Я лихорадочно пытался придумать, как бы отговорить Асакуру. Я был уверен, он заинтересовался мной только потому, что я не бросился ему на шею. Как собака гонится за тем, кто пытается убежать от неё. Может, если разыграть желание вступить с ним в отношения, это поубавит его энтузиазм? Идея, конечно, была хорошей, но я всё равно не смог бы сыграть убедительно. Даже если сумею внушить себе, что это всего лишь игра, мой страх выдаст меня. Кроме того, в своей отчаянной попытке вырваться я ударил его. Слишком поздно разыгрывать влюблённость.
– Думаю, ты не прав. Как только я тебя увидел, мне сразу захотелось узнать… какой ты.
– Что, простите?
Я не мог поверить в то, что услышал. Ведь я ничего такого не заметил. Неужели я был настолько невнимателен, или Асакура так хорошо умел скрывать свои эмоции?
– Мне нравится ваше лицо, мистер Касуга. Мне бы хотелось узнать, как оно выглядит в порыве страсти.
Асакура приблизил губы к моему уху, вжимая меня в постель. Его глубокий голос лаской прошёлся по телу. Я почувствовал, как его зубы сжали мочку, и задрожал.
– Как вы смеете… нет! Прекратите!
Я пытался вывернуться, но он держал меня так крепко, что мне с трудом удавалось двигаться. Я далеко не миниатюрный мужчина, и всегда считал себя достаточно сильным, но он с легкостью сломил моё сопротивление. Я почувствовал, как что-то мокрое прикоснулось к моей мочке, и от отвращения сжал зубы.
– Не-е…
Его влажный язык вдруг очутился за ушной раковиной, в месте, до которого я дотрагиваюсь, только когда моюсь. Возникшие ощущения нельзя было сравнить ни с чем, ранее мной испытанным. Я зажал в кулаках простыни, тело моё выгнулось дугой. Возбуждение накатывало на меня волна за волной.
– У тебя чувствительные уши, – поддразнил Асакура.
У меня не было сил, чтобы ответить. Я еле сдерживался, чтобы не расплакаться.
– Не надо стыдиться того, что ты легко возбуждаешься. Это делает тебя ещё более привлекательным.
Поскольку Асакуре это нравилось, было ошибкой так реагировать. Я ненавидел себя, но каждый раз, когда его дыхание касалось мочки моего уха, я вздрагивал. Моё тело больше мне не подчинялось.
Сердце неистово колотилось, отдаваясь бешеным ритмом в ушах.
– Ты такой милый, Минами.
Я хотел прорычать «не называй меня по имени», но вместо этого только закусил губу.
– Аа! Ч-что вы?
Я был так поглощён предыдущими ощущениями, что не сразу заметил, как Асакура вытащил мою рубашку из-под пояса брюк и запустил под неё руки. Они скользнули вдоль боков, потом по груди и остановились прямо над сердцем. Казалось, он измеряет частоту его ударов.
– Ты знал, что соски у мужчин тоже чувствительные? – спросил Асакура заговорщицким шёпотом, легонько сжимая один из них пальцами.
В ответ на это миллионы маленьких иголочек вонзились в моё тело.
– Видишь, они затвердели?
Я задохнулся. Он ещё немного подразнил пальцем мой сосок, и я вцепился в его плечи ослабевшими руками.
– Н-нет! Остановитесь!
Я не осознавал, что мои просьбы выглядят жалкими. Из-за наслаждения, бурлящего во мне, я не мог лежать спокойно. Мои ноги сучили по простыням.
– Остановиться? Но тогда мы не узнаем, что будет дальше.
Асакура развёл коленом мои бёдра и прижался ко мне. Мой секрет был раскрыт. Щёки запылали.
На самом деле когда Асакура так настойчиво исследовал мой рот, я уже знал, что это добром не кончится. Вот поэтому я так стремился убежать.
– По крайней мере, твоему телу я нравлюсь, – ухмыльнулся Асакура, и нежно подул на мочку уха.
– Не…
Он запечатал мои губы своими, язык гладил мой рот изнутри, в то время как пальцы теребили соски. Было трудно дышать, но ещё труднее – выносить ласки Асакуры.
– Минами, дай мне свой язык, – прошептал Асакура, слегка отстранившись.
Поцелуй Асакуры был подобен погружению в тёплую воду. Моё тело полностью расслабилось. И я, не думая, высунул язык.
– Не… аа.
Весь мой предыдущий опыт в поцелуях показался таким незначительным. Во мне зарождалось какое-то порочное, приторно-сладкое чувство, заставляя думать о непристойных вещах.
Мне было жарко, даже слишком. Я задыхался и неосознанно потянулся ослабить узел на галстуке. Моя рубашка была в полном беспорядке, но галстук оставался туго затянутым.
– Тебе помочь?
Большая рука Асакуры накрыла мою. Я не мог остановить его и просто смотрел на его лицо, пока он избавлял меня от ненавистной удавки. Он отбросил галстук в сторону и стал расстегивать рубашку. Почувствовав себя освобождённым, я вздохнул с облегчением.
Полностью контролируя моё беспомощное тело, Асакура снял с меня пиджак и рубашку. Каждый раз когда казалось, что моё затуманенное сознание вот-вот всплывёт к реальности, его губы находили мои, заглушая возможные протесты глубоким поцелуем. Я больше не мог думать.
– Ты покраснел с головы до ног. Это потому что я играю с тобой?
Асакура провёл языком вдоль моей ключицы и, оставляя след из лёгких поцелуев, двинулся к груди. Он прижался губами к моему левому соску, тому, который теребил и пощипывал раньше, и, посмеиваясь, подул на него.
– Мм!
От нежного прикосновения влажного воздуха моя спина выгнулась. Это было совсем не похоже на касания твердых подушечек пальцев. Неуловимо трепетная ласка вызвала мелкую дрожь в моём теле.
– У меня никогда не было девственника, но то, как ты откровенно реагируешь, заставляет меня жалеть об этом, – прошептал Асакура, ловко расстёгивая ремень и молнию на моих брюках. Он провёл пальцами над бельём, убеждаясь в моей реакции.
– Ааа!
Ощущение его пальцев сквозь одежду было таким возбуждающим. Я проигнорировал голос из глубины сознания, который нашёптывал мне, что это не правильно, и приподнял бёдра, чтобы прижаться к его руке.
– Хм? Хочешь ещё?
Даже затуманенным взглядом я уловил, как губы Асакуры изогнулись в улыбке. Отвернувшись, я закрыл глаза, пытаясь скрыть своё желание, но пальцы всё еще комкали простыни.
О да, я хотел ещё, хотел чего-то большего, значительно большего. Я был на грани умопомешательства от возбуждения. Жар охватил моё тело, но всё равно я не мог поступиться гордостью настолько, чтобы умолять Асакуру.
– Ты такой упрямый, Минами. Тебе кто-нибудь говорил об этом? На твоё счастье, я люблю убеждать людей.
В ответ я только вцепился в простыни, дрожа всем телом, и Асакура с явным удивлением выдохнул что-то невнятное. Держа меня за лодыжки, он стянул с меня брюки и, опустившись между моих разведённых ног так, чтобы я не мог их сжать, начал ласкать внутреннюю поверхность моих бёдер.
– Это удивительно. Я чувствую, как ты подёргиваешься даже сквозь бельё.
– Н-н… остановитесь, вы… н-не!
Рука Асакуры застыла над моим пахом, ощущая твёрдость члена сквозь ткань. Он медленно сжал меня, а затем так же не спеша отпустил. Эта немыслимо плавная смена ощущений была настолько возбуждающей, что мои ноги сами собой обхватили тело Асакуры.
– Я был прав – ты прекрасен, когда охвачен желанием, Минами, – горячее дыхание Асакуры обожгло мои сухие губы.
– Не…
Поцелуй был рассчитан на то, чтобы заглушить мои возможные протесты. Я понял это в тот момент, когда Асакура стянул с меня бельё, и между мной и кожей его руки не осталось преград. Я не мог кричать, так как мой рот был занят, а только молча сотрясался всем телом.
Мой член подрагивал от ощущения обволакивающего тепла его ладони. В тишине раздались еле слышные влажные звуки скольжения. Длинные пальцы Асакуры обхватили меня, и его рука начала ритмично двигаться, от чего я стал со скоростью света приближаться к разрядке. Одна мысль о том, что он делает, заставляла меня задыхаться.
– Ты весь влажный.
Не прекращая этих сводящих с ума движений, Асакура оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза с лёгкой улыбкой. Он держал подтверждение в руке, поэтому отнекиваться не было смысла.
– Аа! Не! Что вы делаете?!
– Не двигайся. Просто расслабься и ни о чём не думай.
Я почувствовал, как он дотрагивается до меня в совершенно непредвиденном месте, и в следующее мгновение ощутил, как его палец входит в меня. От неожиданности я дёрнулся, палец скользнул глубже, и моё тело плотно обхватило его, а голова запрокинулась, вдавливаясь в простыни.
– Ммм… это так…
В горле как будто застрял комок. Я не мог кричать и боялся двигаться.
Я зажмурился, напрягшись всем телом.
– Тебе ведь не больно? Я помогу тебе привыкнуть к ощущениям, и они покажутся настолько приятными, что ты будешь кричать от удовольствия.
Я знал, что это невозможно. Этот дискомфорт на грани боли не может быть приятным. Мне хотелось высказать ему всё, что я об этом думаю, но я дышал с трудом и не мог произнести ни слова.
– Вот, попробуй сконцентрироваться на этом.
– Ааа!
В то время как палец его правой руки проникал в моё тело, левая рука обхватила мой член. Когда его влажная ладонь нежно заскользила по моей плоти, я не мог больше различать, где боль, а где удовольствие. Эти два чувства сплавились воедино, вызывая полное замешательство. Я мотал головой из стороны в сторону, отчего слёзы, что собрались в уголках глаз, побежали вниз по щекам. Я почувствовал, как Асакура слизывает их с моего лица, и приподнял крепко сжатые веки.
Он взглянул на меня, его глаза затуманились желанием, а на лице появилось обольстительное выражение.
– Уже не так туго, да? Я собираюсь добавить ещё один палец.
– Собираетесь сделать что?
Он не дал мне времени на раздумья, протолкнув ещё один палец к тому, что уже был в моём теле. На этот раз было не просто неприятно, было по-настоящему больно.
– О! Прекратите!
Время, чтобы взывать к его жалости, истекло. С каждой минутой этой пытки слёзы лились всё быстрее и быстрее.
– Ааа… Нет…не двигайтесь.
Он почти не двигался, но лёгкие подёргивания его пальцев, исследующих моё тело изнутри, заставляли меня трястись, как от озноба.
Отчаянно желая освободиться, я извернулся всем телом, но Асакура крепко удерживал меня за бёдра, и я перестал сопротивляться.
– Ааа!
Его пальцы нашли какую-то странную точку внутри меня, и дрожь неимоверного наслаждения пробежала по позвоночнику. Всё моё тело сотрясалось.
– Тебе нравится?
– Ах! Ммм!
Он опять задел пальцем то же самое местечко, и у меня поплыло перед глазами. Я не понимал, почему мне это нравиться, но от нарастающего возбуждения испарина выступила на моей коже.
– Какой же ты мокрый.
Влажная рука Асакуры всё так же скользила вверх и вниз по моей разгорячённой плоти, пока он шептал мне на ухо своим низким голосом. Стараясь не забывать дышать, я вцепился в простыни обеими руками, напрягшись так, что ему пришлось вжимать меня в постель.
– Это нормально, что тебя так заводят мои ласки. Знаешь, мне кажется, будто ты всасываешь мои пальцы в себя, так сильно сокращаются твои внутренние мышцы.
Асакура убрал руку, и я выдохнул, наконец перестав сдерживать дыхание. Но не успел я почувствовать облегчение от своего освобождения, как Асакура подложил подушку под мои бёдра и крепко обхватил талию.
– А-а… Асак…
Я осознал, что это означает. В тот же момент нечто значительно крупнее его пальцев настойчиво протолкнулось в меня.
– Ааа!
– Не напрягайся.
Было больно, но сильнее всего я ощущал разливающееся внутри жжение. И хотя Асакура приказал мне не напрягаться, я не мог контролировать своё тело: оно сжималось само по себе. Я услышал, как он пробормотал: «прости», и волна дрожи прошла по спине. Асакура сильнее сжал мои бёдра. Плечи рефлекторно подались вперёд, и он схватил их, погружаясь в меня ещё глубже.
– Н-н… аа!
Я не хотел плакать, но крупные слёзы потоками бежали по щекам. Несмотря на все мои усилия, я не мог выдавить идущие от всего сердца проклятия в адрес Асакуры.
– Дыши медленно. Глубоко вдохни… теперь выдохни.
Он разжал мои губы, и его длинные пальцы проскользнули внутрь. Мой язык инстинктивно попытался их вытолкнуть, но наткнувшись на что-то круглое, остановился в нерешительности. Оно было сладким.
Вкус сливок разлился по моему языку, вызывая давно забытые воспоминания. Значит, Асакура действительно носит в кармане конфеты?
Неожиданная сладость во рту отвлекла, и я слегка расслабился.
– Мм… аа!
Как будто предвидя мою реакцию, Асакура нажал сильнее, и я не смог сдержать крик. Конфета выпала изо рта.
Асакура действительно знает толк в том, что любит. Нет, не гордыня заставила его сказать эти слова – это был опыт. Хотя происходящее все еще казалось странным, теперь боль можно было терпеть.
– Ааа!
Руки, которые сжимали мои бёдра, скользнули вниз, чтобы поласкать член. Я выгнул спину, сжимаясь внутри вокруг Асакуры. Он резко выдохнул.
– Мм… Чёрт! Ты это сделал нарочно? – спросил он прерывистым голосом. Я слышал слова, но они так и не дошли до моего сознания.
Асакура выругался и начал безжалостно вбиваться в моё тело. Я больше не чувствовал ни рук, ни ног.
– Ммм!
Странным было то, что пока Асакура делал со мной всё, что ему вздумается, я растворялся в ощущениях, от которых, казалось, даже кости плавились.
Затем внезапно, как лопнула струна, толчки закончились. Разгорячённое тело Асакуры повалилось на меня. Его прерывистое дыхание щекотало мое ухо. Я чувствовал себя омерзительно липким от пота, но был не в состоянии даже руку поднять. Казалось, моё тело налилось свинцом.
Асакура медленно приподнялся, и его опавший член выскользнул из моего тела, заставив меня вздрогнуть. Лёжа на спине, я чувствовал, как он медленно проводит рукой по моей груди, но мне уже было всё равно. Он может делать со мной всё что угодно.
– Прости. Я сейчас уберу это.
«Уберёт что?» – подумал я устало. Асакура заставил меня согнуть колени, раздвигая ноги, и протиснул палец в моё многострадальное отверстие. Затем вставил ещё один, и моё тело без усилий приняло и его.
– Не надо…
Я напрягся, инстинктивно пытаясь сопротивляться, но член Асакуры так недавно был во мне, что его длинные фаланги легко проскользнули внутрь.
Он погрузил пальцы на всю длину, прежде чем вытащить их, и я почувствовал, как что-то липкое вытекает вместе с ними. Я наконец понял, что он имел в виду под «этим», и моё лицо залилось краской.
– Не надо… пожалуйста, – вырвавшись из сухого горла мой слабый хриплый голос прорезал тишину.
Не было надобности напрягаться, чтобы говорить громче, я знал – он слышит меня. Мы лежали, прижавшись друг к другу. Его пальцы снова протиснулись в меня, на этот раз, шаря по стенкам внутри моего тела, как будто пытались нащупать что-то.
– Скажешь, когда я найду её.
– Что… аа!
– Значит, здесь?
В тот момент, когда его пальцы задели нужную точку, мои бёдра скрутило судорогой. Видя мою реакцию, он одержимо принялся нажимать на это место кончиками пальцев. Каждый раз когда Асакура дотрагивался до него, мои бёдра подпрыгивали над кроватью.
– Ты так туго сжимаешь мои пальцы. Наверняка тебе не хочется, чтобы я останавливался. Это действительно так приятно?
– Я не знаю, почему я-я…аа!
Это ощущение, от которого электричество пробегало по телу, от которого молнии сверкали за закрытыми веками — если это было удовольствием, то что же я испытывал раньше? Моя голова откинулась на подушки, я с силой сжал зубы, тело содрогнулось. И я понял, что именно это называется истинным наслаждением.
Я был напуган. Я думал, что никогда больше не познаю подобного восторга, и это вселяло ужас. Зачем только Асакура показал мне такие ощущения?
– Нет, остановитесь… мне страшно.
Я признал это, забыв о гордости и силе воли.
Асакура замер на секунду, а потом накрыл мои губы стремительным грубым поцелуем, и движения его ускорилось.
– Н-нет!
Я чувствовал, как моё тело туго обхватывает пальцы Асакуры. Они ритмично двигались, не обращая внимания на сокращения мышц. Кончая, я впился ногтями в руки Асакуры, и хотя у меня не было сил, чтобы причинить ему боль, губы Асакуры в конце концов отпустили меня.
– Ааа…
Я несколько раз судорожно вздохнул, всё ещё не придя в себя, в то время как Асакура провёл подушечками пальцев по моей мошонке. Кожа, слишком чувствительная после оргазма, наморщилась, остро реагируя на малейшее прикосновение.
– Было здорово, правда?
Не дотрагиваясь до члена, Асакура прошёлся пальцами по белой жидкости на моём животе и, слегка улыбаясь, поднял их, демонстрируя мне.
Я не мог ни кивнуть, ни отвернуться, просто закрыл глаза, тяжело дыша.
Дикое биение сердца невыносимо громко отдавалось в ушах.

*имеются в виду японские иены;
**дюйм – 1/12 фута=2,54 см.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:33 #5 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава вторая

Я чувствовал давящую тяжесть.
Было трудно дышать.
Меня что-то душило. Я умирал.
Неожиданно я начал понимать причину происходящего – меня сжимала гигантская змея. Я попытался сделать вдох и открыл рот, но кто-то засунул в него сливочную конфету величиной с мячик для гольфа.
– Н-нет!
Я резко распахнул глаза, застонав от ужаса.
– Фух... – Мне всё это приснилось.
Спина покрылась холодным липким потом. От кошмара в горле пересохло, и всё тело налилось свинцом.
Словно отголосок сна не покидало странное ощущение, как будто что-то сжимает меня.
– Ааа!
Взгляд метнулся к животу, и я увидел руку, которая явно не была моей. Она обвилась вокруг меня в точности как змея из ночного кошмара. В панике я начал выкручиваться, пытаясь сбросить её. Но рука только сильне напряглась, обхватывая меня, не давая двигаться.
Дремлющее сознание мигом прояснилось.
– А-асакура?
Я повернул голову. Асакура спал, прижавшись ко мне. Вначале я хотел закричать, но чувственная красота спящего мужчины поразила меня. Он мирно посапывал, и его лицо было таким невинным. У него, наверно, крепкий сон, раз уж он не подорвался от моей возни.
Увидев Асакуру, я сразу вспомнил всё, что со мной произошло.
Как же так – ведь этот человек меня изнасиловал?! И я спокойно уснул в его объятиях?
С трудом ухитрившись выпутаться из плотного кольца рук, я переполз на другой конец огромной кровати, чтобы быть как можно дальше от Асакуры. Я не представлял, сколько сейчас времени. В поисках часов мои глаза обшарили комнату. На прикроватном столике я увидел опрокинувшийся будильник, он показывал девять. Здесь не было окон, и я не знал, день сейчас или ночь, но мне почему-то казалось, что спал я недолго. Я решил, что всё-таки девять вечера.
Не забывая следить краем глаза за Асакурой, я нашёл свои разбросанные вещи и быстро оделся.
Затем поспешил вниз по лестнице, желая убраться подальше, пока он не проснулся. От движений усилилась пульсирующая боль в анусе. Она была не очень сильной, и я пытался не обращать внимания на неприятные ощущения. Захватив свою сумку с дивана, я выбежал в коридор.
В холле за регистрационной стойкой была всё та же женщина.
Что я скажу ей, если она потребует заплатить за комнату?
Но служащая лишь мельком посмотрела на меня и никак не отреагировала. Должно быть запомнила, как Фуджикава провожал меня внутрь.
Интересно, что она подумала о моём затянувшемся пребывании. Стыдно представить. Я опустил голову, чтобы не встретиться с ней взглядом, и пронёсся мимо.
Как только я выскочил из отеля, влажный горячий воздух моментально окутал моё тело. Радуга неоновых огней освещала заревом узкую улицу, заполненную толпами народа – разительный контраст с безлюдностью, царящей здесь днём.
Неожиданно я ощутил, как возвращаюсь к реальности, словно, наконец, мне удалось вырваться из объятий страшного сна. Обычно я не люблю людные места, но сегодня толчея действовала успокаивающе.
Терзаемый тяжёлыми мыслями, как такое вообще могло со мной произойти, я медленно ковылял до станции.

***
А всё началось за день до этого.
В восемь утра, когда солнце только вставало, я пробирался сквозь знойный ад делового центра, направляясь на работу. Августовское светило день за днём безжалостно плавило асфальт. Жара стояла такая, что даже за ночь воздух не успевал охладиться. Добавьте к этому ещё и горячие выбросы систем кондиционирования, превращающие знойный ветерок, гуляющий между зданиями, в дополнительное испытание.
Я только шёл на работу, а футболка уже липла к потной коже. Единственным положительным моментом во всём этом было то, что в моём офисе разрешалось носить повседневную одежду. Естественно, нам иногда приходилось надевать деловые костюмы на всякого рода встречи, и от одной только мысли о затянутом вокруг шеи галстуке, когда и без того от духоты было нечем дышать, мне сделалось плохо.
– Ну что ж так жарко! – не выдержал я. От высказанного вслух отчаяния легче не стало. И температура воздуха от этого не понизилась.
Взобравшись на третий этаж здания, в котором ютились многочисленные офисы, на верхней площадке бетонной лестницы я прислонился к стене, которая ещё не успела нагреться и была прохладной и приятной на ощупь.
Постояв так немного, приходя в себя, я с сожалением открыл дверь с табличкой «Офис Томато Дизайн». В маленькой комнате как всегда царил полный беспорядок.
Все столы были похоронены под кипами бумаг, так что сложно было представить, как вообще тут можно работать. Чёрт возьми, да под ними даже столешниц не видно. До девяти, начала рабочего дня, ещё оставалось полчаса, поэтому в офисе не было никого кроме Амамии. Мой второй начальник и совладелец компании Кавахара, по всей видимости, находился в мастерской.
Мои босы вместе начали бизнес сразу после выпуска, выиграв один на двоих приз в конкурсе на проект офисного кресла. Оно стало их первым изделием. Компания начала активно развиваться после того, как они разместили фотографии дизайнерской мебели и аксессуаров в интернете, и на них посыпались заказы.
Вначале их было только двое, затем к ним присоединились друзья и сокурсники, всего около десяти человек. Впоследствии некоторые открыли свои фирмы, других наняли крупные компании. Нынешний коллектив сформировался около трёх лет назад. Каждый год приходило много претендентов на работу, привлечённых известностью фирмы, но большинство из них получало отказ. Я был единственным счастливчиком из всего выпуска. Сюда отбирали лучших из лучших. Обосновывали это тем, что для работы более эффективно иметь одного талантливого сотрудника, чем десять бесполезных бездарностей.
Сейчас нас было пятеро, включая меня. Один из сотрудников занимался финансами и учётом, так что фактически дизайном занималось четверо. Я попал в компанию по рекомендации профессора. Рынок труда перенасыщен специалистами моего профиля, и найти работу дизайнера очень трудно.
Несмотря на то что все мы были выпускниками разных лет, учились мы в одной и той же школе искусств. Я окончил её около трёх лет назад, но прекрасно помнил, что Амамия и Кавахара уже были школьными легендами, когда я только начинал учёбу.
Наша мастерская располагалась в подвале здания. Здесь мы создавали образцы мебели и другие предметы, суть которых трудно передать с помощью компьютерной графики, для того чтобы отправить их потом в промышленное производство. Мы старались не делать в мастерской громоздкие изделия, которые требуют специальных инструментов и оборудования, только изредка брались за частные заказы на изготовление кресел или диванов ручной роботы. В принципе у «Томато Дизайн» было широкое поле деятельности. Мы производили мебель, аксессуары и разные приспособления. Я специализировался на дизайне интерьеров частных домов и офисов, иногда попадались проекты стендов автошоу или оформления конференц-залов. Наша фирма пыталась охватить максимально возможный спектр услуг.
Когда я узнал, что меня взяли, я просто онемел от восторга. Я был уверен, что им не подхожу. До сих пор не могу понять, почему компания, которая нацелена на ближайшие перспективы, наняла меня. Не думаю, что это из-за моих отличных оценок в школе искусств.
На вечеринке по случаю моего вливания в коллектив Кавахара спросил, поддразнивая, кого, на мой взгляд, шантажировал рекомендовавший меня профессор, его или Амамию, после чего разразился хохотом. Они заверили меня, что никогда бы не наняли человека, не имеющего нужной для данной работы квалификации, но даже сейчас я чувствовал, что как-то не очень вписываюсь в коллектив.
– Доброе утро, Минами. У меня для тебя хорошие новости.
Амамия всегда приходил первым. Я работаю на фирме вот уже год, но всё никак не привыкну к его красивому лицу. Он улыбнулся и жестом подозвал меня к своему столу.
– Правда? И что это?
Я положил сумку с ноутбуком на свой стол и подошёл к Амамии. По пути я попал под струю холодного воздуха из кондиционера, которая растрепала мои волосы. Я тихо выдохнул, впитывая всем телом блаженную прохладу.
– Так вот. Помнишь, ты делал реконструкцию дома два месяца назад? Для пожилой женщины?
– Да, конечно. У неё началась депрессия, и сын решил переделать её дом на манер старинного таунхауза.
Они хотели, чтобы ремонт закончился до сезона дождей, а со стилем определились, посоветовавшись со строителями. Я не мог изменить базисную конструкцию дома, но разделил гостиную напополам, разбил два внутренних садика, и провёл лестницу на второй этаж прямо из кухни. Используя много бамбука и дерева, я добился желаемого эффекта - дом максимально напоминал Киотский таунхауз семнадцатого века.
– Мне понравилось то, что у тебя получилось в результате. Старушка и её сын остались очень довольными. Твои самоотдача и преданность делу в этом проекте проявились в полной мере. – Амамия так редко хвалил кого-то, что от его комплементов я одновременно испытывал гордость и смущение.
– Спасибо, работа была мне в радость. – Это первый проект, который я сделал сам от начала и до конца. Конечно, Кавахара и Амамия всё ещё курировали меня, но в то время нас завалили срочными заказами, так что их невмешательство – это скорее стечение обстоятельств. Всё же, факт, что они доверяют мне настолько, чтобы разрешить сделать всё на моё усмотрение, очень радовал. Мне так хотелось внести свою лепту в развитие компании.
– Я разместил фотографии дома на главной странице нашего сайта, указав твоё имя под ними, и, вуаля, кое-кто хочет, чтобы именно ты взялся за заказ.
– Правда?! Они хотят меня?! – От возбуждения я слегка подался вперёд. Многие обращались к Кавахаре или Амамии, а вот по поводу меня спрашивали впервые. Я чувствовал себя так, словно получил любовное письмо. Да что там говорить, я был просто в экстазе.
– Для мистера Шиньи Асакуры нужно сделать дизайн некоторых помещений гостиницы. Это новое здание, а не перепланировка.
У меня сердце подпрыгнуло. Мне, конечно, нравилось делать реконструкции, но начинать творить с чистого листа намного интересней.
– Вот распечатка заказа. Там краткое описание работы и адрес. – Амамия вручил мне лист бумаги, и я взял его с благоговением, словно заслуженную награду.
– Я-я постараюсь! – вскрикнул я, и в моём голосе появились визгливые ноты.
– Но прежде всего надо поговорить с заказчиком. Вот, он прислал свои координаты. Возьмешься ты за эту работу или нет – тебе решать, Минами, – с усмешкой сказал Амамия. Спокойствие в его голосе вернуло меня с небес на землю.
– Да, вы правы. Я свяжусь с ним. – Я закивал с энтузиазмом, комкая бумагу, зажатую в руке, и направился к своему столу.
– Всем привет! – вяло поздоровался кто-то, открывая дверь. Это была Касуми Шино, тоже дизайнер, на три года старше меня. Она, наверное, где-то пьянствовала всю ночь, потому и пришла на работу полуживая. Касуми у нас изумительная красавица, а также первая выпивоха в офисе. Даже Амамия, который силён в алкоголе и не раз доказывал это на корпоративах, не мог за ней угнаться. А для такого легковеса, как я, пить бутылку за бутылкой, закусывая всё это пересоленной вяленой рыбой, вообще что-то из области ночных кошмаров.
– О, привет, Касуга, что это ты там в руке мнёшь?
– Вот чёрт!
Проходя мимо, Шино указала мне на бумагу, которую я поспешил разгладить на столе.
– Никогда не догадаешься. Это от заказчика, который обратился непосредственно и персонально ко мне!
Мне так хотелось поделиться радостью. Я вручил Шино пожёванный лист.
– Вау! Это твой первый раз, да? Ты, должно быть, счастлив. Только прекрати на меня смотреть с такой страстью, а то мне кажется, что я разговариваю с парнем из эскорта. – Она разглядывала распечатку заказа, поддразнивая меня и ухмыляясь.
– А что такое эскорт? – спросил я с недоумением. Не хочу обижать «парней из эскорта», но почему-то мне показалось, что это слово – вовсе не комплимент. Я обижено надулся.
– Ой, прости. Вот уж не думала, что у тебя есть пунктик по поводу своей внешности, как и у нашей королевы, – небрежно извинилась Шино, явно, но не злобно, подкалывая. Амамия, упомянутая ею «королева», неприветливо зыркнул на неё.
Обладая поразительной красотой, он к тому же мог безжалостно сделать выговор нашему второму босу Кавахаре, так что я тоже в тайне начал думать о нём, как о «королеве». Но Шино – единственная, кто называл его так в его же присутствии. Может быть потому, что из всех сотрудников нашего офиса именно у Шино были самые большие яйца.
– О, уже девять! Пора браться за работу!
Шино посмотрела на настенные часы и уселась за свой стол, полностью игнорируя наши с Амамией испепеляющие взгляды.

***
Я раз за разом поглядывал на стрелки, и, наконец, они показали три. Вчера я позвонил по номеру, указанному в электронном письме от Асакуры, и договорился о личной встрече, чтобы обсудить детали проекта.
Дело продвигалось быстро, что не могло не радовать.
Нервно подскочив, я забросил сумку на плечо и глубоко вдохнул.
– Только не надо так нервничать, Минами, – сказал Амамия с улыбкой. Он, наверно, заметил, что я на грани срыва.
– Я постараюсь. Всё, я пошёл.
– Твоя встреча, кажется, назначена на четыре? Она должна занять прилично времени, поэтому по окончании можешь ехать сразу домой. Если надо будет поужинать с клиентом, фирма это оплатит. Сохраняй чеки, и мы погасим все твои деловые расходы. Да ты сам всё прекрасно знаешь, вот только если он заговорит о контракте, скажи, что секретарь свяжется с ним завтра.
– Конечно. Пожелайте мне удачи!
Я много раз бывал на деловых встречах, сопровождая Амамию или Кавахару, но никогда до этого не проводил их сам. Я боялся, моё начальство подумает, что я не справлюсь, но Амамия заверил меня в обратном.
– Клиент может не проявить к тебе должного уважения, учитывая твою молодость. В этом случае просто откажись от работы. Лучше не начинать, чтобы потом не мучиться, – сказал Амамия, ухмыляясь, – Успехов тебе.
Шино, Амамия и даже секретарь Такадзи пожелали мне удачи, прежде чем я покинул офис. На лестнице я столкнулся с Кавахарой. Его серый рабочий комбинезон был покрыт опилками, наверное, он что-то вырезал из дерева в мастерской.
– Минами? Уже уходишь? Должен тебе сказать, что этот твой старенький костюм выглядит не очень.
Я вздохнул в ответ на его поддразнивание. Собираясь встретиться с клиентом, я был вынужден надеть на работу костюм. Я не привык их носить, поэтому, наверное, не производил должного впечатления, и Кавахара всегда подкалывал меня из-за этого. Я знал, что он шутит и будет просто в восторге, если сможет меня зацепить, поэтому обычно предпочитал просто отмалчиваться.
– Кто бы говорил.
– Догадываюсь, что ты имеешь в виду. Когда я надеваю костюм, все думают, что я телохранитель.
Кавахара тоже не любил костюмы, но по другой причине. Для японца он имел необычно крепкое телосложение, поэтому готовая одежда была всегда ему тесной. Так как он не носил костюмы постоянно, то не имело смысла шить их на заказ, и в тех редких случаях, когда ему приходилось их надевать, на нём они смотрелись до неприличия маленькими.
– Успеваешь вовремя?
– О господи! Мне надо бежать!
Чтоб добраться отсюда до отеля на метро требовалось минут двадцать. Так что в принципе я не опаздывал, просто предпочитал иметь время в запасе.
– Не бери конфет от незнакомцев! – бросил насмешливо напоследок Кавахара, когда я уже бежал вниз по лестнице.
Я что, опять неожиданно в детский сад попал?
Возможно, он таким способом пытается отвлечь меня, чтобы я не нервничал. Неужели он специально поднялся из мастерской? Если так, то ему следовало проявить чуть больше искренности, поддерживая меня, и я, несомненно, поблагодарил бы его.

***
Я помню, как колотилось моё сердце в предвкушении встречи, пока я добирался до отеля в этот день. Почему я не надавал себе тогда пощёчин, чтобы очнуться. Как бы я хотел теперь повернуть время вспять, чтобы никогда не ездить в ту гостиницу.
Естественно, я не собирался больше встречаться с Асакурой, но, учитывая мой восторг накануне, я должен найти очень вескую причину, чтобы мотивировать перед Амамией и Кавахарой свой отказ.
Удовлетворит ли их объяснение, что мы с заказчиком просто не пришли к согласию по поводу его требований и условий? Они на удивление проницательны. Я не был уверен, что это сработает, но что ещё я мог придумать? Всё, чего я хотел сейчас – это выспаться в своей постели.
А ведь в какой-то момент я действительно наслаждался прикосновениями и поцелуями Асакуры. Я кричал в исступлении, когда он погружался в моё тело. Как же мне хотелось забыть об этом навсегда.
Я глубоко вздохнул.
Те несколько минут, которые заняла дорога до станции, показались мне вечностью.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:35 #6 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава третья

После встречи с Асакурой до своей квартиры я добрался еле живой. Из-за шока и разбушевавшихся эмоций я так и не смог уснуть той ночью. Боль и дискомфорт в самых неожиданных местах напоминали мне о произошедшем даже на следующее утро. Я знал, что каждый в офисе начнёт меня расспрашивать, как прошла встреча.
О чём я мог им рассказать? Как Асакура повалил меня на кровать и изнасиловал? Если честно, я хотел позвонить и наврать, что заболел. Но в последнюю минуту я всё же решился и вышел из дома. Чтобы не опоздать, мне пришлось нестись как угорелому, и до двери я добежал за секунду до начала рабочего дня.
– Что за?..
Моя рука застыла в миллиметре от дверной ручки. Я услышал, как в офисе Кавахара разговаривает с каким-то мужчиной, но это был не Амамия.
– Значит, это одно из зданий, которые вы получили в наследство от дедушки?
– Да. И я не собираюсь экономить на дизайне. Не хочу ничего второсортного, чтобы это место не выглядело дешёвым.
– Я вас прекрасно понимаю, мистер Асакура.
Асакура?! Я не смог сдержать дрожь, когда Кавахара назвал по имени собеседника. Что он здесь делает? Я замер, не в силах двинуться с места. И в этот момент кто-то похлопал меня по плечу. Я подпрыгнул.
– Ты чего застыл перед дверью, Касуга?
– А-а! Д-доброе утро, Шино.
Из-за моей неадекватной реакции глаза Шино расширились от удивления.
– У-у, ничего. Я просто задумался.
Я был напряжён до предела, но заставил себя улыбнуться и открыть дверь.
– О, а вот и ты, Минами! – выглянул Кавахара из так называемого зала заседаний – небольшой зоны в углу офиса, отделённой от остального помещения частичной перегородкой. Он подозвал меня ближе. Если у меня и оставались сомнения, то они бесследно исчезли, когда я увидел, кто сидит напротив Кавахары. Сегодня на Асакуре был отлично сшитый костюм.
Когда наши глаза встретились, в памяти всплыли образы прошедшей ночи. От ужаса сердце болезненно сжалось в груди.
– Доброе утро, мистер Касуга, – мило улыбнулся Асакура, как ни в чём не бывало.
– Доброе утро. Приятно увидеться с вами снова.
Я не мог проигнорировать Асакуру на глазах у Кавахары и всего офиса, потому, терзаемый сомнениями, всё же ответил на приветствие. Кавахара указал мне на место рядом с собой.
– Ты вчера забыл свой фотоаппарат у мистера Асакуры. И он был настолько любезен, что, заехав обсудить детали подписания контракта, привёз его сюда.
Мой фотоаппарат?!
Кавахара кивнул на кофейный столик, стоящий по центру между диванчиками, там лежала моя камера. Я помнил, как делал снимки комнаты, но когда Асакура набросился на меня, фотокамера выпала у меня из рук. А потом я так отчаянно хотел выбраться оттуда, что в спешке совершенно о ней забыл.
Фраза «детали подписания контракта» вдруг вызвала ужасные предчувствия.
– Да, мистер Асакура позвонил мне вчера вечером и сообщил, что после встречи с тобой он совершенно уверен в том, что именно ты должен заняться проектом. Я попросил его заглянуть к нам в офис, чтобы обсудить детали. Я пытался до тебя дозвониться, но, по всей видимости, у тебя разрядился телефон.
– О!
Когда вчера вечером я добрался домой, то вырубил сотовый – мне было не до разговоров. А так как я не провёл городскую линию, то отключив мобильный, я полностью отрезал себя от контактов с внешним миром.
– К счастью, мы уладили всё сами. Теперь тебе надо только слушаться во всём мистера Асакуру и создавать дизайн в соответствии с его вкусами и требованиями.
– Что?!
С широкой ухмылкой Кавахара вручил мне стопку листов. Я ясно увидел подпись Асакуры рядом с подписью Кавахары и печатью нашей компании.
Это был официально подписанный контракт.

***

У меня не было претензий к Кавахаре – откуда он мог знать, что я не буду в восторге от такого поворота событий, но что себе думал этот ублюдок?! Если я разорву контракт, нам придется выплачивать неустойку. А так как проект был дорогостоящим, то и штраф будет довольно существенным. Самому мне никак не потянуть такие расходы, и поскольку тут вовлечены интересы компании, я не мог расторгнуть соглашение без так называемых форс-мажорных обстоятельств.
Интересно, а быть изнасилованным заказчиком – это форс-мажорные обстоятельства? Как бы Кавахара и Асакура отреагировали, если б я рассказал об этом? – подумал я с горечью. В любом случае я бы не стал ничего говорить – такого унижения я допустить не мог.
– Для меня будет честью сотрудничать с вами, мистер Касуга. – Асакура улыбнулся с заискивающей любезностью и подал мне руку. Я протянул в ответ свою, надеясь, что дрожь не выдаст меня.
– Взаимно, сэр.
Я сжал его ладонь со всей силы, стараясь, чтобы Кавахара этого не заметил. Лицо Асакуры напряглось от боли, но по-прежнему сияло улыбкой. Это зрелище, по-своему, завораживало.
– Уверен, вам двоим есть что обсудить, поэтому покидаю вас. Касуга ответит на все интересующие вас вопросы, мистер Асакура.
– Конечно. Большое спасибо за вашу помощь и содействие.
Кавахара поднялся, собрав все бумаги, и Асакура вежливо поклонился ему. Если бы я не знал о его истинной сущности, то подумал бы, что передо мной – безупречно воспитанный молодой человек. Кавахара удалился. Асакура развалился на софе и бесстыдно уставился на меня.
– Ты что думаешь, я забыл о вчерашнем? Что за представление ты здесь устроил?
Казалось абсурдным вежливо разговаривать с насильником, поэтому я был резок, но старался говорить тихо, чтобы нас не услышали.
– Я тоже помню всё. Разве мог я забыть, как ты сочился смазкой, когда я прикасался к тебе, Минами?
– Заткнись!
Выражение лица Асакуры, когда он произносил эту мерзость, ни капельки не изменилось. А вот реакция с моей стороны была в точности такой, как он добивался – я покраснел.
– Будь ты проклят!
Я прикрыл лицо трясущимися руками, пытаясь скрыть румянец.
– Ты мне нравишься, Минами. Вначале я полюбил твои талантливые работы, потом – твоё тело и его реакцию на мои ласки. Я хочу получить и то, и другое.
Я не мог в это поверить. Никогда не встречал такого заносчивого самонадеянного сучьего сына. Не в силах вымолвить и слова, я просто уставился на него.
– За свою жизнь я переспал со многими, но впервые я увлёкся кем-то так основательно и бесповоротно. Мне кажется – это любовь, а ты что думаешь?
– Извините?! Ты… что?
Кажется, Асакуре не терпелось получить ответ. Он обогнул стол и сел рядом со мной.
Мне так хотелось крикнуть «Не приближайся ко мне, ублюдок!» и дать ему по морде. Но, чтобы избежать ненужной шумихи и расспросов сослуживцев, я решил вести себя потише.
– Оставь меня в покое! – процедил я злобно и остолбенел от ужаса, когда увидел, как в ответ губы Асакуры медленно сложились в хитрую ухмылку.
– Не помню, говорил ли я вчера об этом, но каркас и внешние отделочные работы отеля, который мы строим, уже практически закончены. Так что дело теперь за вами. Чем быстрее вы закончите проект, тем быстрее завершится строительство.
Моментально переключившись, он как ни в чём не бывало заговорил о работе, а его рука в это время стала нежно поглаживать меня. Сквозь тонкую ткань футболки я чувствовал его жар.
– Я-я всё понял! Постараюсь предоставить вам наброски как можно быстрее.
Я пытался отбиться от его приставаний и ускользнуть на край дивана.
Этот человек просто невозможен, пытается воспользоваться тем, что я не могу открыто противостоять ему.
– Чего я хочу от вас, мистер Касуга, так это чтобы мой новый отель был совершенно не похож на те три, которыми я сейчас владею. Скорее всего, он будет моим последним детищем, и я собираюсь стать его единоличным владельцем.
– Да, я понимаю.
Воодушевлённый собственной безнаказанностью Асакура попытался залезть мне под футболку. Это уже выходило за все рамки, и я решил, что пора уходить.
– Я бы хотел, чтобы вы для начала осмотрели все отели.
Когда я попытался встать, Асакура ухватил меня за пояс джинсов и усадил обратно.
Остальные в офисе могли слышать только наши тихие голоса и понятия не имели, что здесь происходит на самом деле. Я давал односложные ответы, но фактически не слушал, что говорит Асакура. Мой мозг, занятый другим, просто не успевал обрабатывать информацию.
– Прекратите немедленно, пожалуйста.
Я схватил его за рубашку и притянул лицо поближе, злобно посмотрев ему в глаза:
– Вы думаете, что можете делать всё что угодно, и я это стерплю?
Когда он улыбнулся, мне захотелось заехать ему головой в нос.
– А ты, оказывается, агрессивный. – Он схватил меня за затылок и притянул к себе.
Чёрт! Что же он творит?! Меня охватила паника, и я не в силах был сказать ни слова. Прежде чем я успел отпрянуть, его губы накрыли мои.
– Что… не!..
Я пожалел, что так легкомысленно приблизился к нему, но было уже поздно. Стиснув зубы, я постарался собраться.
Печально, но мне это не удалось. Через пару секунд я полностью потерял контроль над собой.
Когда его большая ладонь прошлась по моему бедру и накрыла пах, я открыл рот в изумлении, и его язык свободно проскользнул внутрь. Помогло то, что я вспомнил о тонкой перегородке, отделяющей нас от остальных.
Стоило кому-то заглянуть сюда, и картина была бы очевидной. Я отчаянно пытался сопротивляться вторжению его языка, колотил его кулаками по плечам, и только когда со всей силы наступил на носок его дорогой кожаной туфли, он отпустил меня, шипя от боли.
С гневом глядя на Асакуру и тяжело дыша, я вытер рот тыльной стороной ладони. Не могу в это поверить! Ну что за урод?! Его последняя выходка не оставляла никаких сомнений в том, что он самовлюблённый не имеющий стыда засранец.
– Больно ведь, – прошипел Асакура.
– Отлично. Радуйся, что мы в офисе, иначе схлопотал бы по морде!
Угроза, произнесённая шёпотом, прозвучала как-то неубедительно.
– Тогда, может, пойдём куда-нибудь? – произнёс Асакура громко и похлопал меня по плечу. Интересно, он специально сделал так, чтобы все услышали?
– Что? Куда? – не понял я.
Асакура поднялся с дивана и ухмыльнулся, глядя на моё замешательство.
– Ну, будет трудно охватить всё за день, но один отель мы сегодня посмотрим. Ах, да, ты же должен отпроситься у начальства? – Складывалось впечатление, что Асакура разговаривает сам с собой. Он вышел из-за перегородки.
– Мистер Кавахара? Я вот тут подумал, что стоит показать мистеру Касуге остальные гостиницы – как вы считаете?
– Конечно, отличная идея. Думаю, ему это пригодиться для работы над дизайном, – ответил Кавахара с энтузиазмом. Естественно, ведь он не подозревал, что на самом деле задумал Асакура. Я застыл, вдруг почувствовав себя девочкой из бедной семьи, которую продают в бордель. И у меня не было права отказаться.
Я пристально смотрел на Асакуру и молчал. В его взгляде ничего не отразилось, он только кивнул в сторону выхода.
Молчать дальше было нельзя, иначе другие заподозрили бы что-то неладное. Я медленно поднялся и выглянул из-за перегородки.
– Я скоро вернусь.
– Мы верим в тебя! – Кавахара и Амамия смотрели на меня с такой очевидной гордостью, что мне захотелось повиснуть на них и умолять не отпускать меня. Естественно, я не мог так поступить. Я положил фотоаппарат в сумку, забросил её на плечо и, попрощавшись, вышел следом за Асакурой.
Если бы не Кавахара и все остальные, я бы ни за что не согласился на эту поездку. Глядя на широкую спину Асакуры, я поклялся себе, что в следующий раз, когда он начнёт приставать, я сломаю ему руки.
Поблагодарили: INNA LETO, angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:37 #7 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава четвёртая

Спустя сорок минут мы были в пригороде. Не скажу, чтобы чувствовал себя некомфортно, путешествуя в белом с тонированными стёклами BMW Асакуры, просто я не привык к такой роскоши. Машина плавно подкатила к зданию, стены которого были побелены извёсткой.
Если гостиница, которую я видел вчера, выглядела как бизнес-отель, то эта скорее напоминала коттедж или пансион. И он был раза в три больше, что закономерно, учитывая цены на землю в городе. Парковка тоже занимала значительную площадь, видимо, было принято во внимание, что люди будут добираться сюда на машинах.
Стоило нам заехать на стоянку, как к нам подскочил парковщик. Асакура опустил стекло, и парень вежливо поклонился.
– Здравствуйте, сэр. Вон там свободно, вам надо объехать.
Он был типичным современным подростком с ярко-рыжими волосами, и его вызывающая внешность как-то не вязалась с вежливым поведением.
На стоянке, к моему удивлению, было ещё несколько машин. Не думал, что кто-то может заехать в такое место посреди рабочего дня.
– Ага, вижу. Здесь, верно? – бормотал Асакура, паркуя машину в указанном промежутке между двумя белыми линиями, словно он обычный посетитель, а не хозяин отеля.
Всё это казалось нелогичным. После того, как Асакура обращался с Фуджикавой вчера, я ожидал более властного и высокомерного отношения к подчинённым, а то, что я наблюдал – было… нормальным.
– Нам сюда, вход здесь.
Асакура закрыл авто и пошёл к отелю, ни разу на меня не оглянувшись. Настолько уверен, что я не попытаюсь удрать?
На мгновенье я действительно призадумался о том, чтобы сбежать. Но потом вспомнил, что по дороге сюда он вёл себя примерно, ни разу не попытавшись воспользоваться близостью в тесноте салона. Да и отель хотелось увидеть. По всей видимости, мне всё-таки придется заниматься этим проектом, а значит, на гостиницы, которыми владеет Асакура, стоит посмотреть. В конце концов любопытство взяло верх над страхом. Я решился и пошёл за ним.
– А что, сюда действительно приезжают на собственных машинах? – У меня не было опыта в этих делах, но из того, что я слышал от друзей в колледже, я сделал вывод, что пользующиеся такими отелями люди предпочитают оставаться инкогнито.
Асакура оглянулся, замедлив шаг:
– Не так уж сложно было бы всё автоматизировать. К тому же это сэкономило бы мне деньги, которые я выплачиваю в качестве зарплаты сотрудникам. Но для меня очень важен человеческий фактор. В моей философской системе ценностей секс не является чем-то постыдным. Нельзя относиться к проявлению чувств, как к маленькому грязному секрету. Не нравится – пользуйтесь другими гостиницами, их, слава богу, предостаточно.
Должен признать, его взгляды по-своему подкупали. Несомненно, они лежали в основе его повышенной сексуальной активности, объектами которой становились мужчины и женщины без разбора. Он чем-то напоминал великолепного хищника: привлекательная внешность и преобладающие животные инстинкты.
Автоматические двери с нарисованным золотым логотипом отеля «Халф Мун»* открылись, пропуская нас внутрь. Ресепшн напомнил мне вчерашний, вплоть до того, что за регистрационной стойкой стояла женщина средних лет, примерно одного возраста с моей мамой. Это, наверное, часть имиджа, который Асакура называет «человеческим фактором». А если кому-то что-то не нравится, то пусть они «пользуются другими гостиницами». Блин, ну надо же быть таким крутым. На стене позади стойки висел своеобразный распределительный щит, с номерами и маленькими лампочками под ними, которые, по всей видимости, указывали, какая из комнат занята. Во вчерашнем отеле я такого не видел.
– Привет, – поздоровался Асакура с женщиной.
– О, мистер Асакура! – её глаза округлились от изумления.
– Это мистер Касуга, дизайнер интерьеров, я собираюсь показать ему номера. Не могли бы вы дать мне ключ, скажем, от 303 комнаты?
– Конечно, сэр.
Женщина повернулась к «распределительному щитку» и взяла карточку-ключ. Лампочка под номером 303 сразу же погасла. Теперь я понял принцип – карточки замыкали электрическую цепь на панели.
– Одной комнаты будет достаточно или хотите посмотреть и другие, мистер Касуга?
В раздумьях я уставился на панель, и стоящий возле меня Асакура тоже перевёл на неё взгляд.
– Думаю, одной хватит.
– Тогда пошли.
Асакура не выкидывал больше своих дурацких штучек, возможно, из-за того, что на нас смотрела регистратор. Неужели, наконец, вспомнил о профессиональном поведении?Я прокручивал эти мысли у себя в голове, пока шёл, уставившись в спину Асакуры.
– Комнаты достаточно просторны, что дает возможность поэкспериментировать с дизайном. Хотя в здании три этажа, на каждом – всего пять номеров. Наверх можно подняться на лифте или по лестнице, – объяснял Асакура деловым тоном, то и дело останавливаясь на ступеньках.
На каждой лестничной площадке располагалось огромное окно, поэтому естественный свет заливал всё вокруг.
– Комната 303. Она в общих чертах ничем не отличается от других, могут слегка варьировать разве что цвет обоев да яркость освещения.
– Понятно.
Меня охватила дрожь, но я старался держать себя в руках. Мне даже начало казаться, что я всё выдумал об Асакуре.
Он привёз меня сюда для бизнес-встречи. Я должен успокоиться и вести себя профессионально. Да, для меня он непостижимое существо – насильник, трахающий всё без разбору. Но он также клиент, который принесёт огромные прибыли нашей компании. Кавахара был настолько беззаботным, что часто отказывался от больших совместных проектов с крупными корпорациями в угоду своему маленькому хобби – созданию мебели для частных заказчиков. И хотя Амамия это тщательно скрывал, но у меня были подозрения, что во времена кризиса компания едва удержалась на плаву. Я прекрасно понимал, что не могу вечно наслаждаться положением стажёра: пришло время и мне принести пользу «Томато Дизайн»!
Дав себе эту клятву, я вошёл в комнату вслед за Асакурой.
Передо мной открылся водный мир. Обои были белыми в голубую полоску, занавески – лазурными. На огромной кровати простыни – цвета морской волны и тёмно-синие подушки. На потолке нарисовано семейство китов, плавающих в океане. Единственными предметами, которые выбивались из общей цветовой гаммы, были маленький деревянный медового оттенка стол и два стула.
– А там что?
Мой блуждающий по комнате взгляд внезапно наткнулся на то, что я никак не ожидал увидеть внутри помещения – небольшой водоём.
– А, это искусственный пруд. Отель полностью посвящён водной тематике. Тут, кстати, есть ещё и огромная ванная.
Явно не заметив моего изумления, Асакура ответил весьма заурядным тоном, как будто пруд в комнате – дело обычное.
Кровать и стол занимали метров пятнадцать. Примерно столько же места было отведено под бассейн. На мой взгляд – слегка эксцентричный дизайн, но что я вообще знал об отелях свиданий.
– «Отель Мун»*, который ты видел вчера – это чистейшей воды бизнес-отель. Задумывая его, я учитывал не только близость к метро, но и потребности клиентов, предпочитающих обычную обстановку, а не роскошь дорогих гостиниц.
Это меня удивило. Я помнил, что подумал о нём, как о «райском местечке». Но Асакура, казалось, не замечал моего замешательства и продолжал свои объяснения:
– Как видишь, здесь царит водная стихия. Мне кажется, люди полностью расслабляются, пребывая возле воды. Ещё одна моя гостиница сделана в «зелёном» стиле. Там столько комнатных растений, что создаётся впечатление, будто ты попал в джунгли.
Асакура тихо рассмеялся. Я молча уставился на него.
И после всего этого что же должен был придумать я? Теперь я занервничал по-настоящему.
Наши взгляды встретились. Наверное, паника отразилась на моём лице.
– Я хочу,– начал он тихим голосом, – чтобы в новой гостинице, которую я назвал «Кресент Мун»* доминировала тема гармонии, и люди ощущали покой. Здание изнутри пока осмотреть нельзя, но я могу дать тебе чертежи. Опирайся на них, думая над дизайном.
Теперь я хотя бы понимал, почему он обратился именно ко мне, но всё же, что он подразумевает под «гармонией»? Надо это обсудить с ним детально, чтобы не было недоразумений.
– Ну, ты пока комнату посмотри, можешь окунуться в пруд, если есть желание.
– Хорошо.
Гонимый любопытством, я спустился по короткой лестнице к бассейну.
Вокруг водоёма причудливым узором были разбросаны коврики для ванной. С точки зрения гигиены – очень грамотно продумано, их легко заменить и они чудесно впитывают влагу.
Моя сумка всё время сползала с плеча, пока я заглядывал в воду, поэтому я оставил её на полу и подобрался ближе. Водоём был небольшим, всего метра три в длину.
Наклонившись, я попробовал воду – она оказалась чуть тёплой. Пруд был достаточно маленьким, чтобы без проблем спускать и наполнять его снова, наверное поэтому я не почувствовал характерного запаха хлорки. Интересно, из чего его сделали? И какова его глубина? Ухватившись за край, я наклонился пониже.
– А-а!
Стенка оказалась влажной, рука соскользнула, и я свалился в воду с громким всплеском.
– Минами?! – Из полного тревоги голоса Аскуры куда-то исчезли профессиональные нотки.
Я вынырнул на поверхность, откашливаясь. Всё произошло так неожиданно, что я успел наглотаться воды. Зато теперь я узнал глубину бассейна. Вода доходила мне до пояса, значит, приблизительно три фута.
Блин, какой же я идиот.
– С тобой всё в порядке?
Асакура подбежал к пруду. Он протянул мне руку, и я взял её машинально, не задумываясь о том, что принимаю помощь от человека, возможно, замышляющего что-то против меня.
– Я в норме. Извините.
Я вырос возле океана, и, играя с другими детьми, мы часто бросали друг друга в воду. По сравнению с теми ощущениями, моё сегодняшнее приключение было просто мелким недоразумением. И тем не менее, я пребывал в шоке.
– Давай снимай одежду, её надо высушить.
– Не стоит! На улице жара. Я просто выжму её, и она высохнет сама собой, пока я доберусь до офиса.
Идея раздеться перед Асакурой показалась мне чудовищной. Обычно я не такой стеснительный, и если бы на месте Асакуры был другой мужчина, наверно, я бы последовал совету не задумываясь. Но Асакура был самым непредсказуемым человеком из тех, кого я встречал. Не было никакой гарантии, что его пресловутая похоть не включится сама собой в любой момент. Следовало быть осторожным.
– Твоя футболка может и высохнет, а вот джинсы – никогда. И разве ты не знаешь, что легко простудиться даже летом? У нас есть сушилки в прачечной, это не займёт много времени. Давай, не стесняйся. – И Асакура потянулся ко мне, словно намереваясь меня раздеть.
– Х-хорошо! – вскрикнул я, отпрыгивая. – Спасибо. Я справлюсь сам.
С трудом стянув с себя мокрую футболку, я бросил её на пол. Затем снял ботинки и нерешительно остановился, прежде чем избавиться от джинсов. Они стали тяжёлыми от воды. Асакура бросил мне банный халат.
– Вот держи, можешь бельё тоже снять. Не очень приятно, когда оно сохнет прямо на теле.
– Хорошо.
Не то чтобы я забыл об осторожности, но в этом он был прав. Всё же, прежде чем снять трусы, я запахнул халат и тщательно завязал пояс.
– Давай мне одежду, я позабочусь о ней.
Я скрутил свои вещи и засунул их в пакет. Асакура поднялся по ступенькам и исчез в глубине комнаты. Я услышал его приглушенный голос, по всей видимости, он разговаривал по телефону.
Я смотрел на гладкую поверхность пруда и сам себя жалел. И о чём я только думал? Не надо было мне раздеваться. Если суммировать всё, что со мной произошло, можно было с уверенностью сказать только одно: «идиот». Именно так бы назвал меня Кавахара.
– Минами? Мне очень жаль. Как оказалось, сейчас пересменка, и все горничные разошлись по домам. А другие придут только через час. Ты можешь подождать?
Я собрался предложить высушить одежду на солнце, но, представив свои трусы, болтающиеся из окна отеля, передумал.
– Думаю, да.
Асакура кивнул и опять исчез. Наверно, понёс мою одежду в прачечную. Я услышал, как за ним закрылась дверь в коридор.
Кажется, я снова загнал себя в ловушку.

* Для названий отелей Асакура использует разные фазы луны: полная луна, молодая луна, полумесяц…
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:40 #8 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Я задумался, глядя, как плещется вода в бассейне.
– Тебе надо высушить волосы, – услышал я вдруг голос Асакуры из-за спины. Застигнутый врасплох, я развернулся, и тут же моя голова оказалась замотанной в белую махровую ткань.
– Эй! Я и сам могу это сделать!
Не обращая внимания на протесты, Асакура тщательно вытирал мои волосы, словно я был маленьким ребёнком. Решив отобрать у него полотенце, я случайно схватил его за руку, что сделало ситуацию ещё более неловкой. Асакура тут же воспользовался этой оплошностью, накрыв мою ладонь своей.
– У-у… ну зачем вы. Я сам всё сделаю. П-пожалуйста. – Я попытался вырваться.
С наброшенным на голову полотенцем я не мог видеть выражения его лица.
Что на меня нашло? Почему я вёл себя так глупо? Я уставился в пол, парализованный собственной беспомощностью. Мои ощущения обострились до предела, позволяя улавливать малейшее изменение в поведении противника. Я чувствовал себя жертвой, за которой наблюдает хищник. Если мне повезёт, и он не голоден, то возможно, меня оставят в покое.
– Ну, так дело не пойдёт. Тебе надо успокоиться и расслабиться, – услышал я журчащий смех Асакуры где-то над головой.
– Что? – переспросил я, взглянув на него. Он обхватил моё лицо руками.
– Ты вообще понимаешь, какими последствиями грозит пребывание в номере отеля наедине с мужчиной, который тебя хочет?
– Но мы ведь говорили о работе! Ну зачем ни с того ни с сего опять съезжать на эту тему?
Асакура навис надо мной, и на его лице отразилось такое неприкрытое желание, что я даже испугался. Он по-прежнему крепко держал мою голову, не давая вырваться. Я отстранился, насколько это было возможным, уставившись на него:
– У вас достаточно партнёров для удовлетворения похоти, нет никакой необходимости принуждать того, кто вас не хочет! Если вы отпустите меня сейчас же, я сделаю вид, что ничего не было.
Интересно, что случится, если я укушу его за нос? Асакура приблизил ко мне своё красивое лицо, и я почти решился на это.
– Ааа! – Он неожиданно разжал руки, и мои планы провалились.
Потеряв равновесие, я стал падать навзничь и ничего не мог с этим поделать. Чтобы удержаться на ногах, я сделал первое, что пришло в голову – обхватил руками Асакуру за шею. И только после того, как в ответ он обнял меня за талию, я понял, в чём заключалась истинная опасность.
– О, кажется, ты переполнен энтузиазмом? – прошептал, посмеиваясь, Асакура и прижался ко мне.
Переполнен энтузиазмом?! Он что, совсем двинулся? Явно неуместный выбор слов в данной ситуации. Я извивался, пытаясь вырваться из его хватки. Учитывая, что я довольно сильный, думаю, ему нелегко было удерживать меня. Но, несмотря на все мои старания, попытки освободиться не увенчались успехом. Он только крепче сжимал меня, как будто повторяя мой сон о гигантской змее.
– Отпустите меня! Это зашло слишком далеко! – рявкнул я.
Выражение лица Асакуры осталось по-прежнему спокойным.
– Слишком далеко? Что-то я не припомню, чтобы мы устанавливали границы. Я уже говорил вчера, ты – единственный, кому неприятно моё внимание. Это так заводит, Минами.
– А тебе никто не говорил, что ты – самодовольный самонадеянный засранец? Ты просто отвратителен! Неужели ты считаешь себя настолько неотразимым?!
Пытаясь скрыть смущение, я орал на него, не до конца осознавая, что говорю. Меня с ума сводило ощущение его рук на моих бёдрах в особенности из-за того, что под банным халатом на мне ничего не было.
Мои слова, кажется, произвели впечатление на Асакуру, и он улыбнулся:
– А ты молодец. Прямо в яблочко.
Такая безоговорочно-искренняя самокритичность окончательно меня смутила.
– Ты знаешь, кроме тебя только один человек называл меня так. – Асакура, казалось, был очень этим доволен. И он наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Ммм!
Я попытался отвернуться, но Асакура, словно предвидя это, схватил меня за волосы, от чего ощущения вдруг обострились до предела. Его язык властно завладел моим ртом, и я сам не заметил, как уступил Асакуре.
Колени подогнулись, и мне пришлось повиснуть на нём. Я больше не мог вспомнить причину, по которой должен сопротивляться. В очередной раз я осознал, что до Асакуры понятия не имел, что такое настоящий поцелуй.
– Н-нет, – цепляясь остатками сознания за действительность, попытался возразить я.
Как ни горько в этом признаваться, но… мне это нравилось.
Мне было так хорошо, что я, забыв обо всём, беззаветно отдавался охватившему меня желанию.
За двадцать три года своей жизни я никогда не испытывал подобного, даже во времена подросткового гормонального бума я оставался равнодушным к сексу, поэтому стал задумываться над своей асексуальностью. И вот, один поцелуй этого мужчины – и я превращаюсь в беспомощное, бесхребетное существо, мечтающее об одном – чтобы удовольствие никогда не заканчивалось.
– Минами? Ты что, плачешь? Надеюсь, от счастья? – смех Асакуры обласкал мои губы.
У меня не было сил спорить, я едва держался на ногах. Но всё же я сумел злобно зыркнуть на него.
– Ну признайся. Тебе нравится со мной целоваться. Тем более твоё тело уже всё мне рассказало.
Асакура коленом раздвинул мои ноги и, не дав опомниться, притянул за бёдра к себе.
– Эй!
Наши тела прижались друг к другу. Я закусил губу от досады, что не могу контролировать желание. Против моих протестов у Асакуры было весомое доказательство – моя эрекция. К тому же я всё еще цеплялся трясущимися руками за его плечи.
– Тебя ноги не держат? Как мило, – его прерывистый возбуждённый шёпот обжог ухо. А затем он слегка прикусил его.
– Аа… не делайте так!
Дрожь пробежала вдоль позвоночника, и я покрылся гусиной кожей. Ну почему я так бурно реагирую на малейшее прикосновение?
– Нне… не трогайте меня!
Асакура был одет в костюм, на мне же кроме халата ничего не было. Его рука свободно скользнула между полами и прикоснулась к груди. Попытки освободиться привели лишь к тому, что халат сбился, оголяя плечо, и я окончательно стал похож на мотельную шлюху.
Ладонь Асакуры была такой тёплой…
Она скользнула вдоль рёбер и замерла на спине. Я кусал губы, чтобы не стонать.
– Нне! Ммм…
Асакура скользнул языком ко мне в ухо, изучая его извилины, его руки блуждали по обнажённому телу. Я словно потерялся в другой реальности.
– Аах!
Он скользнул ладонью вниз и ухватил за член. Я весь напрягся.
– Какой горячий, и посмотри, ты сочишься смазкой. Чувствуешь это?
– Ах! Нет!
Он потёр пальцем головку, размазывая по ней влагу.
После этого я уже не мог утверждать, что не отвечаю на его прикосновения, слишком очевидной была реакция моего тела.
– Знаешь, я заметил, что на этой стадии возбуждения ты забываешься окончательно и просто стонешь и мычишь от восторга.
С изысканным мастерством он медленно сжимал и отпускал мой член, лаская его, трогая его, наслаждаясь формами. Это было так здорово, несравнимо с мастурбацией. Когда ощущения стали слишком сильными, я не смог больше сдерживаться:
– Ааах… я сейчас… отпустите!
Я чувствовал, что вот-вот кончу и просил его остановиться. Но вместо этого он только ускорил события, дразня пальцем кончик головки.
– Ааа…ах!
Я зарылся лицом в плечо Асакуры, пока моё тело сотрясалось в конвульсиях. У меня не было сил, чтобы стоять, даже повиснув на нём, и я сполз на резиновые коврики.
Тяжело дыша, я впился зубами в запястье, чтобы хоть немного привести себя в чувства.
– Не смей!
Я поднял на него затуманенный взгляд. Асакура схватил меня за руку, наклонился и поцеловал.
Желание сопротивляться полностью исчезло. Бездумно я ответил на поцелуй.
– Мм…
На каждое движение его языка моё тело, всё ещё вибрирующее после оргазма, покорно отзывалось дрожью. Ему не составило труда разжечь тлеющие искры страсти. И когда он начал медленно отстраняться, я последовал за ним, умоляя шёпотом не останавливаться. Господи, стыдно-то как!
– Давай найдём местечко поудобнее, – прошептал он мне на ухо.
Моё тело пульсировало от напряжения.
Неужели он хочет… Ну конечно, он предлагает отправиться в постель.
– Уу… нет, это… – начал было спорить я.
– Ну всё, хватит. – Асакура подхватил меня на руки, и я вцепился в его плечи.
– Я тяжёлый. Вы повредите спину.
Не сказать, чтобы я был горой мышц, но и изящной барышней меня тоже не назовёшь. Килограмм шестьдесят я весил.
– Да уж, не пушинка. Лучше не трепыхайся, если не хочешь, чтобы я тебя уронил. И не волнуйся за меня. Я сильный.
Он признал, что я тяжёлый, но на устойчивости его походки это никак не отразилось. Взбежав по ступенькам, через несколько секунд он уже укладывал меня на кровать. Я попытался было подняться, но он подкатился ко мне и обвил руками.
– Наверное, всё-таки стоило тебя послушаться – ты действительно не лёгкий.
– Да неужели!
Кажется, он пока не собирался предпринимать никаких активных действий. Моё напряжение постепенно отступало. Я вздохнул и начал разглядывать семейство китов на потолке.
Не знаю почему, но меня больше не раздражали руки Асакуры, обнимающие меня. Да и какой смысл сопротивляться, если в конце концов он всё равно заставит меня забыться от наслаждения.
Несмотря на всё, что со мной происходило, я не был уверен в том, что я гей. Может, у меня тоже широкие взгляды? Или скорее, планка моих моральных принципов опустилась так низко?
Асакура лежал, обвившись вокруг меня, своим весом вдавливая в матрас. Постепенно я стал ощущать дискомфорт.
– Вы тяжёлый, мистер Асакура.
Он не ответил.
– Мистер Асакура?
Его голова уютно устроилась на моём плече. Я заглянул в лицо: глаза закрыты, черты лица расслаблены, дыхание ровное.
– Вы что действительно спите?
Я не верил своим глазам. Он уснул почти мгновенно. Словно младенец.
Он всё ещё был в костюме, и даже галстук туго затянут. Не самая удобная одежда для сна. И тем не менее, он дрыхнет без задних ног.
Я попытался выбраться из-под него, но он обнял меня как подушку, и его ноги переплелись с моими, так что я не мог пошевелиться.
– Вы что думаете, я не стану вас будить?
Потом я вспомнил о злых духах, которые обычно появляются в такой момент в сказках, и решил не испытывать судьбу. Я улёгся обратно, размышляя о том, до чего докатился: не только предавался разврату посреди рабочего дня, но и собирался вздремнуть после того, как без особого сопротивления с моей стороны меня довели до оргазма.
Да я скорее умру, чем правда о моём поведении станет известна Амамие или Кавахаре.
Я прислушивался к лёгкому дыханию Асакуры, и постепенно сон сморил меня. Засыпая, я всё ещё думал о своём недостойном поведении, удивляясь, как у меня хватает совести вот так спокойно спать в объятиях человека, принуждающего меня заниматься с ним сексом.
Я услышал, как звонит телефон.
Кто бы это ни был, крайне не вежливо с их стороны мешать мне спать.
Я медленно возвращался к реальности. Когда я наконец открыл глаза, то увидел над собой семейство китов.
– Что за?..
В моей спальне ничего подобного нет. Пара секунд ушло на осознание того, где я нахожусь. Простыни цвета морской волны, тёмно-синие подушки, белые в голубую полоску обои на стенах – память медленно возвращалась ко мне, пока я рассматривал комнату.
– Спасибо. И не могли бы вы принести ланч для двоих? Да, для двоих. Спасибо ещё раз. – Я повернулся и увидел Асакуру, который сидел спиной ко мне на кровати и разговаривал по телефону.
Он повесил трубку и, словно почувствовав мой взгляд, обернулся.
– А, ты уже встал. Представляешь, а я не помню, как уснул.
Асакура никогда не проявлял сильных эмоций, но мне показалось, что он действительно чем-то смущён.
– Который час?
– Половина первого. Мы почти два часа проспали.
Я был просто в шоке от того, что уснул так глубоко.
– Спорим, ты голоден? Твою одежду высушили, я попросил горничную принести её и чего-нибудь поесть.
Как только он заговорил о еде, я сразу почувствовал, что умираю с голода. Сегодня утром я не успел позавтракать, сжевал только безвкусный питательный батончик.
Мой желудок заурчал жалобно, и Асакура ухмыльнулся:
– Ланч сейчас принесут. А пока можешь съесть это, – Асакура порылся в кармане пиджака и достал несколько сливочных карамелек в красочных обёртках – он что, действительно таскает их всегда с собой?
– Спасибо.
Я хотел было отказаться, но блестящие конфетки вызывали столько приятных воспоминаний, что я решил попробовать одну.
Сливочно-карамельный вкус был настолько знаком, что я не сдержал улыбку.
– Что смешного?
Асакура с любопытством смотрел на меня, засовывая одну из конфет себе в рот.
– Просто давно их не ел. Я рассказывал, что вырос в старой гостинице? Она находится на маленьком острове с населением не более десяти тысяч человек во Внутреннем море. Сейчас там уже много магазинов и хорошо развита инфраструктура, а когда я был маленьким, это было богом забытое место. Недалеко от нашего дома находился единственный магазин, в котором кроме вот этих сливочных конфет да шоколада других сладостей не продавали. Каждый раз, приходя с мамой в магазин, я умолял её купить мне их, и в конце концов, она сдалась.
– Но разве гостиница не заказывала продукты с материка? – поинтересовался Асакура.
Я представлял, о какой гостинице он думает: с горничными, поварами и моей мамой – управляющей персоналом. На самом деле моя семья ничем подобным не владела.
– Это старая гостиница на крошечном острове. Можно сказать, что мы сдавали свободные комнаты. Мой папа ловил рыбу, которую они с мамой вместе готовили. Овощи мы выращивали сами на маленьком огороде позади дома. Учитывая, что у меня было пятеро младших братьев и сестёр, мне не часто удавалось полакомиться сладостями в своё удовольствие.
Пока конфета таяла во рту, я болтал без умолку, вспоминая всё новые и новые подробности.
– На нашем острове начальная и средняя школа находились в одном здании, и на детских праздниках всегда было больше родителей, чем учеников. Чтобы посещать старшие классы, нам приходилось плавать на катере в другую школу. Лодки часто не ходили из-за тумана или шторма, так что мы пропускали занятия. Но хуже всего было опоздать на последний шестичасовой рейс или застрять в школе, если его отменяли из-за погодных условий, нас тогда разбирали по домам учителя.
Ну а потом я уехал учиться в колледж и нашёл эту работу. Два года прошло с тех пор, как я последний раз посещал остров.
– Какие приятные воспоминания, – прошептал Асакура. За всё время он не проронил ни слова.
Наши взгляды встретились. Возможно, мне только показалось, но выглядел он грустным. Прежде чем я успел убедиться в этом, он быстро отвернулся.
Мы не были настолько близки, чтобы я решился расспрашивать его о том, о чём он, очевидно, не хотел рассказывать. Возникла неловкая пауза. В этот момент позвонили в дверь.
– А вот и еда.
Асакура поднялся с кровати и широким шагом направился к двери. На его лице не было и следа каких-либо переживаний. Я бросился поправлять халат, чтобы горничная ничего такого не заподозрила.
Послышался приглушенный разговор, а затем появился Асакура с пакетом в одной руке и подносом в другой.
– Всё, чего ты ждал.
Я не знаю, говорил ли он о еде или одежде, возможно, он имел в виду и то и другое.
– Спасибо… большое.
Я решил вначале одеться, чтобы почувствовать себя наконец раскованно. Забрав пакет у Асакуры, я отвернулся.
Достав трусы, я увидел, что их отутюжили. Посчитав это до крайности нелепым, я натянул их с кривоватой ухмылкой, наслаждаясь непривычной роскошью. За ними последовали джинсы и футболка.
– Я попросил их приготовить чего-нибудь на скорую руку. Надеюсь, тебя это устроит?
– Не беспокойтесь. Я ем всё.
Асакура поставил две тарелки с чем-то похожим на плов на столик медового цвета. От них поднимался пар – неужели правда приготовили здесь, в отеле?
У меня прямо слюнки потекли. Вытерев губы, я уселся в деревянное кресло.
Я предпочитал не замечать, что Асакура смотрит на меня со снисходительным участием, как на домашнюю зверушку, которую собираются покормить.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:42 - 06 Ноя 2012 19:59 #9 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава пятая

Белый BMW остановился напротив моего офиса.
Я вылез из автомобиля, кивнув на прощанье сидящему за рулём Асакуре.
– Спасибо, что подбросили. Я сделаю эскизы и перезвоню вам послезавтра.
– Буду ждать с нетерпением.
Я закрыл дверь и, проводив взглядом медленно отъезжающую машину, подумал, что она всё же слишком шикарна для человека, который зарабатывает себе на жизнь честным трудом. Увидев такую на улице, я бы поостерёгся разглядывать её слишком пристально.
Проведя почти полдня с Асакурой, я устал безмерно. Всё из-за того, что я свалился в пруд, а потом пришлось снова пережить его приставания. От неприятных мыслей мне сделалось ещё хуже. С трудом передвигая ноги, я поднялся по лестнице в наш офис.
– Я вернулся!
Открыв дверь, я заметил, что в помещении были только Амамия и секретарь Такадзи. Кавахара скорее всего спустился в мастерскую, а вот где была Шино? Хотя нет ничего необычного в том, что кто-то из нас отсутствует на рабочем месте: мы ходим на встречи с клиентами или отлучаемся по другим делам.
– С возвращением, Минами. Касуми оформляет витрину магазина мобильных телефонов в Шиндзюку, – сжалился надо мной Амамия, очевидно заметив, с каким озадаченным выражением я шарю взглядом по комнате.
– О, это её конёк. Я видел витрину в универмаге, ту, что с большими разноцветными зонтами и стекающей по стеклу водой. Впечатляет. Прохожие останавливаются, чтобы полюбоваться.
Я знал, что она использовала маленький насос для создания эффекта дождя. Эта динамичность была свойственна воображению Шино. Мне вдруг стало жаль, что такую красоту заменят на что-то другое через несколько недель.
Шино, единственная девушка в нашей фирме, при выборе варианта дизайна всегда отдавала предпочтение самым смелым и неожиданным решениям. Она любила повторять, что если в работе нет вызова твоему мастерству, трудностей, которые надо преодолевать, то в результате ничего интересного получиться не может. Из этого я делал вывод, что мне до неё ещё расти и расти.
– Ну как съездил? – добродушно поинтересовался Амамия, жестом подзывая меня к своему столу.
Что я мог ему ответить, если правда заключалась в том, что вначале мы с Асакурой занимались всякими непотребными вещами, а после этого решили вздремнуть?
– Уу… ну… – замялся я.
Очевидно, Амамия посчитал, что причина моей нерешительности кроется в чём-то другом, поэтому поспешил заметить:
– Не переживай так, мы знаем, какими отелями управляет мистер Асакура. Не стоит волноваться о том, как мне об этом рассказать.
От такого спокойного признания мои глаза расширились.
– Вы всё это время знали? – Тогда почему не рассказали мне? Интересно было, как я отреагирую?
В моём голосе появились холодные нотки, и Амамия быстро замахал руками.
– Нет, нет, ты неправильно меня понял. Мы узнали об этом только сегодня утром, когда мистер Асакура приходил к нам в офис. Он сказал, что сожалеет о возникшем с самого начала недоразумении и что ни в коем случае не собирался утаивать от нас эту информацию, так как не видит ничего постыдного в том, чем он занимается.
– А, понятно.
Это так похоже на Асакуру. В любом случае, он не стал бы скрывать от Кавахары и Амамии что-либо, заключая с ними официальный договор.
Мне стало стыдно, что я сомневался в Амамие. И грустно.
Он развернулся в кресле лицом ко мне и, забросив ногу на ногу, спросил с шаловливым огоньком в глазах:
– Ну и как оно? Давненько у нас не было заказов из отелей свиданий. Интересно, на что они похожи сейчас. По-прежнему таинственны и изысканны?
Что это – простое любопытство? Я пристально взглянул на Амамию и невольно улыбнулся. Не было никакого подтекста – обычный мужской интерес к такого рода вещам.
– Ну, я был удивлён, когда обнаружил в номере искусственный пруд. Внешне отель выглядит как рядовая гостиница. Они не вывесили табличку с почасовой оплатой, поэтому с ходу тяжело сориентироваться, куда именно ты попал.
Со стилистической точки зрения ничего особенного я в этих зданиях не увидел, но, в любом случае, в них чувствовался класс. Не сказал бы, что так называемая «изысканность» присутствовала во вчерашнем «Отеле Мун» или сегодняшнем «Халф Мун», но и этого липкого чувства чего-то грязного и запретного в них тоже не было. Как любит повторять Асакура: «В сексе нет ничего постыдного, просто наслаждайся им».
– Вау, пруд?
– Да. У каждого отеля свой образ или, правильней будет сказать, тематика. Тот, который мы посетили сегодня, посвящён воде. Очевидно, есть ещё один – «зелёный». Со слов Асакуры я понял, что они использовали большое количество комнатных растений, чтобы создать эффект пребывания в джунглях.
– Прикольно. Интересно, кто автор дизайна? – пробормотал Амамия, наклонив голову и явно начав перебирать в уме имена известных ему специалистов.
Это один из пунктиков в нашем ремесле, от которого я и сам страдаю. Стоит нам увидеть нечто уникальное, и мы тут же пытаемся выяснить, кто его творец.
– У меня есть фотографии на камере. Хотите посмотреть?
– О, конечно.
– Я сейчас их распечатаю.
Я достал небольшой цифровой аппарат из наплечной сумки. У меня там были фото вчерашнего отеля, правда, только комнаты Асакуры, но он ведь упоминал, что все номера идентичны. Сегодня тоже перед тем как покинуть гостиницу после ланча, я успел сделать несколько кадров. У меня не было времени проверить качество снимков, но так как я пользуюсь этой камерой давно и привык к ней, то, думаю, они неплохо получились. Всё же на всякий случай, я решил просмотреть их на дисплее перед тем, как распечатывать. По крайней мере фото не должны быть размытыми, так как я, не сильно разбираясь в цифровых аппаратах, выставил авто-фокус.
Подойдя к своему столу, я включил принтер, одновременно разглядывая картинки на камере в режиме предварительного просмотра.
– Отлично, всё хорошо получилось… а это что такое?
Увиденное мною на экране сбивало с толку, потому что из-за выставленного масштаба на нём было видно только часть снимка. Но, что бы там ни было запечатлено, оно явно имело цвет кожи. Неожиданно от дурных предчувствий у меня засосало под ложечкой. Нет, не может быть.
Я не хотел в это верить, но доказательство было перед глазами. На фотографии был я – полностью обнажённый.
Цвет простыней свидетельствовал о том, что снято это было в комнате Асакуры. Должно быть, он сделал эти похабные снимки после того, как я отключился.
Ну и как его не убить после этого!
Меня всего так колотило, что я боялся уронить камеру. Я положил её на стол и обхватил голову руками.
– Вот урод!.. – выдавил я сквозь стиснутые зубы, дёргая себя за волосы.
Я почувствовал, как на плечо опустилась ладонь.
– Минами? Что-то не так?
– Н-нет, всё отлично! Извините, но это займёт чуть больше времени!
Амамия попытался заглянуть мне через плечо, но я быстро перевернул камеру. Если он увидит эти фото, я сгорю со стыда.
– Я просто не могу поверить, что ухитрился полностью испортить некоторые снимки, – попытался я найти оправдание своему странному поведению.
– Всего лишь? – рассмеялся Амамия.
Я кивнул и захихикал вместе с ним. Пожалуйста, только поверь.
– У Тору ещё больше проблем с техникой, чем у тебя. Всегда удивлялся, как он справляется с САПР*, если использование банального калькулятора приводит его в панику.
– Но вы же знаете, что это не потому, что он не разбирается в электронике. У него просто слишком толстые пальцы, и он не может нажимать кнопки, не задевая соседние.
Я знал, что аналогичные проблемы у него возникают и с малюсенькими кнопочками на мобильном, когда, например, он хочет забить номер в адресную книгу. Более чем уверен, что по этой причине Кавахара терпеть не может сотовые.
Амамия конечно же знал всё это, но продолжал настаивать на том, что Кавахара не разбирается в технике. Все понимали, что он прикалывается, но тот на него всё равно не обижался.
К несчастью, пока я размышлял, я упустил момент, когда длинная рука протянулась к фотоаппарату:
– Какая разница, что они не качественные. Давай просто посмотрим. – Амамия выхватил у меня камеру.
– О нет! Не!.. – крикнул я в ужасе, попытавшись отобрать её, но было уже поздно.
– Что это?..
Расширившиеся глаза Амамии метались между мной и экраном. Господи, он увидел это!
Моя рука, тянущаяся за аппаратом, безвольно упала.
Как же я себя ненавидел за то, что не удалил фотки сразу. Я же мог предаваться эмоциям и после того, как стёр эту гадость. Даже если я был в шоке и ничего не соображал, я должен был поступить так в первую очередь. Идиот конченый!
– Минами?..
– Да, сэр!
Голос Амамии был тихим и лишённым эмоций, но я почему-то вытянулся по стойке смирно в ожидании, что он скажет дальше. Моё сердце бешено колотилось.
– Мне не хочется этого говорить, но не кажется ли тебе, что такие вещи не следует выставлять на всеобщее обозрение?
От замечания, сделанного спокойным тоном, у меня по спине побежал холодный пот. Неужели он решил, что я какой-то извращенец, ловящий кайф от своей обнажёнки? Ну за что мне всё это?!
– Это не то, что вы подумали! – крикнул я, судорожно соображая, как бы объяснить, что я таким не занимаюсь. Доведённый до отчаяния, я понимал, что вот-вот расплачусь.
– Тогда, что это?
– У-у-ум…
Меня изнасиловали и сфотографировали, пока я приходил в себя после этого.
Но как мне что-то объяснить, если правду я сказать не могу.
В то время как я искал решение, мой взгляд бесцельно метался, цепляясь за предметы обстановки офиса, пока не наткнулся на нашего секретаря. Я совсем забыл, что Такадзи тоже здесь.
Проследив за моим взглядом, Амамия повернулся:
– Такадзи? Ты можешь сегодня уйти пораньше. Желаю хорошо провести вечер!
Такадзи был явно удивлён, но без вопросов стал собираться. Не думаю, что он подслушивал специально, но в такой маленькой комнате невозможно было не услышать хотя бы частично наш разговор. Он явно уловил повисшее между нами напряжение, поэтому рад был уйти.
– Ну, тогда до завтра?
Мы остались в офисе одни.
Амамия в преддверии серьёзного разговора застыл в своём вращающемся кресле. Ничего не говоря, он пролистывал фотографии на камере. Я не знал, как его остановить.
Закончив, Амамия посмотрел на меня и сказал с сомнением в голосе, словно желая получить подтверждение:
– Ты не мог сфотографировать себя самостоятельно, даже выставив таймер. К тому же все снимки сделаны в номере отеля.
Кажется, он обо всём догадался: и что это за гостиница, и кто снимал.
– Мне абсолютно всё равно, спишь ты с женщинами, мужчинами или вообще транссексуал. Но если кто-то хочет, чтобы ты занимался чем-то тебе неприятным, то это мне не безразлично.
Пытаясь понять, верна ли его догадка, Амамия пристально вглядывался в моё лицо.
Хочет, чтобы ты занимался чем-то неприятным – слишком мягко сказано: скорее заставляет этим заниматься. Закусив губу, я не ответил.
Очевидно, моё молчание сказало всё само за себя. Выражение лица Амамии стало холодным и напряжённым.
– Я чувствовал, что в Асакуре есть нечто странное, но не представлял, что он настолько двинутый. Всё хорошо, Минами. Мы расторгаем договор. И не переживай насчёт пени. Но прежде всего… я пойду и набью ему морду!
– Что?.. Нет! Мистер Амамия!
С искажённым злостью лицом Амамия помчался к двери. Я рванул следом и схватил его за руку. Судя по его взвинченному состоянию, он действительно решил избить Асакуру. А ведь обычно он кажется таким хладнокровным. Не могу поверить, каким возбуждённым он становится, если его разозлить.
– Пожалуйста, не надо, мистер Амамия!
– Почему ты пытаешься остановить меня, Минами? Разве этот ублюдок не лапал тебя? Да что там лапал, я уверен, что он трахал тебя! Но сейчас он у меня огребёт по полной! – ревел Амамия, используя при этом слова, не совсем принятые в приличном обществе. Он был настолько сильным, что продолжал двигаться, несмотря на то, что я повис на его руке и волочусь следом.
Когда он рывком открыл дверь, я понял, что если не удержу его, это добром не кончится. Теперь я переживал уже не столько за Асакуру, сколько за случайных свидетелей, которые могли пострадать во время их стычки. И хотя я держал его изо всех сил, Амамия, обуреваемый жаждой убийства, был невменяем.
– Пусти, Минами! Я выбью дерьмо из этого вонючего извращенца! Я разукрашу его милое личико!
Было так больно слышать эти ужасные слова от Амамии. И это всё моя вина, я довёл его до такого состояния. В любом случае я не мог ему позволить ввязаться в драку из-за меня.
– Подождите! Асакура не совсем… я имею в виду, что он… да какая разница, просто это не стоит потери контракта.
Странно, почему я покрываю Асакуру?
– О, понятно, – пробормотал Амамия, медленно выдыхая. И куда, скажите на милость, испарился его гнев? Я с подозрением уставился на него. Только что он готов был на убийство, и вот на тебе – само спокойствие.
– Кажется, я чуть было не совершил глупость. Ты ведь просто запутался, не так ли, Минами?
– Уу… что вы хотите этим сказать? – растерялся я.
– Ну, не хочу вмешиваться не в своё дело, но если ты действительно ненавидишь Асакуру, я хоть сейчас готов расторгнуть с ним контракт. Тем не менее, ты сказал, что этого делать не надо. Так какой из этого следует сделать вывод?
Амамия улыбнулся, встретившись со мной взглядом. Я не знал, что ответить. Мне самому хотелось знать, что это значит. Амамия хмыкнул и пригладил руками растрепавшиеся волосы.
– Если ты не собираешься отказываться от проекта, мы с Тору поможем тебе. Он ведь строит отель? Значит, тебе понадобится мебель. Когда определишься с дизайном, дай нам знать.
Понятия не имею, что за мысли были в голове у Амамии, но он совершенно недвусмысленно предлагал мне помощь и поддержку.
– С-спасибо.
Я быстро поклонился, стараясь скрыть радость от того, как же мне повезло с начальством.

*САПР – система автоматизированного проектирования – использование компьютерных технологий в проектировании.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:44 #10 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава шестая

«Наверное, у меня совсем поехала крыша», – эта здравая мысль как-то неуверенно и лениво формировалась в моём сознании, пока я тупо глазел на бледно-зелёный потолок.
– Минами.
– Мм?
Надо мной всплыло красивое лицо, и губы Асакуры прижались к моим.
Я пребывал в этаком подвешенном состоянии покоя и умиротворения, поэтому не стал сопротивляться вторжению его языка, наслаждаясь сливочно-сладким вкусом поцелуя, как чем-то вполне естественным и обыденным. А когда всё закончилось, у меня во рту остался кусочек карамели. Опять конфетка...
– Даже если мы сейчас выберемся в город, в это время работают только ларьки с рамэном* да бары. Если честно, я не в настроении ужинать полуфабрикатами, разогретыми в микроволновке. А тебе чего бы хотелось?
Я был голоден, это правда, но совершенно не ориентировался во времени.
– Который час?
Изогнувшись, я дотянулся до Асакуры, развалившегося рядом со мной на кровати и, взяв за руку, посмотрел на его часы.
– Немного за полночь, – ответил Асакура.
Странно, но от осознания того, что уже так поздно, на меня вдруг навалилась неимоверная усталость. Хорошо, что сегодня пятница и завтра не надо идти на работу. Но всё-таки как же незаметно время пролетело.

А началось всё под конец рабочего дня, где-то около пяти. Амамия ответил на телефонный звонок и, смутившись, указал мне на аппарат:
– Это Асакура.
Как только я услышал его имя, сердце бешено заколотилось.
Я сделал глубокий вдох и взял трубку:
– Спасибо, что оставались на линии, Касуга слушает!
Не знаю почему, но в моём голосе было явно больше энтузиазма, чем требовалось для стандартного приветствия.
Я услышал, как в ответ Асакура тихо рассмеялся, но, правда, сразу же переключился на профессиональный тон. Его низкий голос зазвучал из телефона:
– Я тут недалеко от твоего офиса и подумал, может, ты захочешь поехать посмотреть ещё один отель. Заодно поужинаем где-нибудь по дороге.
Вообще-то, мне ничего не стоило отказаться. Но я прекрасно понимал, что тем самым лишу себя возможности хорошенько оттрепать его за мерзкие фотографии. Кроме того, у меня уже накопилась куча идей по дизайну «Гармонии», так что поехать посмотреть гостиницу и заодно обсудить их с Асакурой – совсем неплохая мысль.
– Хорошо.
– Я буду через десять минут, – быстро свернул он разговор и отключился.
Застыв с телефонной трубкой в руке, я стал уговаривать себя, что поступил разумно. В конце концов, почему обязательно должно что-то случиться? Я ему выскажу всё про фотки, быстренько сделаю пару снимков в номере и… смотаюсь. Я просто поеду домой. И на это раз Асакура до меня не доберётся!
Убедив себя в этом, я наконец оторвал взгляд от телефона и заметил, как изучающе смотрит на меня Амамия.
– Уезжаешь?
Это был не вопрос, а скорее утверждение – он всё понял.
– Да. Ещё о-одна гостиница.
– Если вы решите поужинать, компания оплатит расходы.
Мне показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но почему-то промолчал. Решив, что в любом случае это не запрет на мою сегодняшнюю поездку, я просто кивнул и пошёл собираться. Мне надо было успеть распечатать эскизы и распихать их по файликам в папке, чтобы не помялись.
Закончив с приготовлениями, я прерывающимся от волнения голосом объявил о своём уходе. Так как всё начальство было ещё на месте, моё заявление было верхом наглости, и соответственно встречено неодобрительным ворчанием остальных сотрудников.
Выйдя из здания, я увидел, что белый BMW уже ждёт меня.
Прохожие сторонились его, переходя на другую сторону тротуара, и я их прекрасно понимал. Всё-таки эта машина больше подходила какому-то мафиози, чем простому труженику.
– Привет, Минами.
Асакура высунулся из водительского окна.
– Привет, – поздоровался я как можно нейтральнее, и Асакура махнул, чтоб я поскорее садился.
Подождав, пока появится просвет в потоке транспорта, я перебежал через улицу, плюхнулся на пассажирское сидение и сразу же набросился на него:
– Спасибо тебе огромное за снимки на моей камере! – переполненный сарказмом, я начал произносить заранее подготовленную обличительную речь.
И тут Асакура заржал.
Я ожидал от него чего-то подобного, но всё равно его реакция взбесила меня.
– Значит, ты нашёл их? Скажи, ты получился обалденно? – без тени смущения спросило само воплощение наглости.
Дрожа от ярости, я судорожно сжимал лежащие на коленях кулаки.
Как же мне хотелось врезать ему со всей силы, но тогда, скорее всего, я отобью себе руку. Может, лучше стукнуть его сумкой с ноутбуком, она такая большая и увесистая?
– Знаешь, цифровые камеры в наши дни всё больше отвечают запросам потребителей. Теперь без проблем можно распечатать снимки в любое удобное для тебя время, просто подключив фотоаппарат к принтеру, – продолжал весело болтать Асакура, очевидно не замечая кипящего во мне негодования.
Что? Я постарался справиться с охватившим меня бешенством, чтобы сообразить, о чём он собственно говорит. Проиграв в уме всё сказанное ещё раз, я с ужасом осознал смысл его слов.
– Ты… ты распечатал их?! Нет, ты не посмел…
Я помнил, что в спальне Асакуры был новенький компьютер и принтер. Неужели он всё-таки сделал это? Сколько же дерьма в этом человеке?
Я молчал, бледнея от ужаса, а Аскура, трогаясь с места и вливаясь в поток машин, невозмутимо продолжал разглагольствовать:
– Не волнуйся ты так, я ведь не собираюсь это кому-нибудь показывать. Мне просто нравится разглядывать их время от времени.
– Ты… ты извращенец!
– Полегче с выражениями!
У меня просто не хватило слов, чтобы выплеснуть своё возмущение. Я безрезультатно пытался придумать какое-нибудь серьёзное оскорбление, чтобы наконец задеть его за живое.
Но вместо этого Асакура своим заявлением ухитрился полностью выбить почву из-под моих ног.
– Знаешь, ты был таким очаровательным после всего, что позволил с собой сделать. Я должен был заснять тебя. Ты не представляешь, как сладко, глядя на фото, вспоминать, как ты раздвигал для меня ноги, сжимал мои пальцы внутри себя – ты дал мне всё, о чём я мог мечтать.
Если бы меня не удерживал ремень безопасности, я бы, наверное, уже выпрыгивал из машины на ходу. Я был шокирован и пристыжен. А ведь тогда я был в отключке, и теперь мне остаётся только терзаться ужасающими догадками, что же ещё он мог со мной сотворить.
– Я более чем уверен, что вам, мистер Асакура, есть кому составить компанию, совершенно незачем проводить время с фотографиями такого ничтожества, как я. Пожалуйста, просто сожгите их!
Я уже готов был предложить Асакуре деньги, хотя понимал, что это не сработает. Мысль о том, что где-то существуют такие снимки, была невыносимой.
– Ну, если мне надоест когда-нибудь любоваться на них, то конечно сожгу.
– Это значит, мне придётся сжечь их самому, – пробормотал я, отчаявшись его переубедить, потому что был уверен, что он никогда этого не сделает. Мы больше не разговаривали, и я, уставившись в окно, наблюдал за калейдоскопом пейзажей, проносящихся мимо. Странно, обычно меня напрягает молчание в замкнутом пространстве автомобиля, но в этот раз я не испытывал дискомфорта.
«Фул Мун» так же как и «Халф Мун» размещался за городом. И зелени там было намного больше, чем я ожидал.
Уже в холле то здесь, то там были расставлены огромные кадки с декоративными растениями, а в номере у меня вообще сложилось ощущение, что я очутился в тропическом лесу.
– Это восхитительно! Но, наверное, тяжело следить за всем этим великолепием. – Почему-то в первую очередь я обратил внимание на практическую сторону вопроса. Просто я был настолько ленив, что угробил бы эти цветочки в два счёта.
– Ну, это вовсе не проблема, я взял их в аренду. Раз в неделю приходит профессионал, который ухаживает за ними. А раз в месяц их пересаживают.
– Ха, прикольно. – Никогда не слышал, что можно брать напрокат цветы. В конце концов, если кому-то нравятся комнатные растения, он должен о них заботиться самостоятельно, а не платить за это деньги.
Номер от избытка зелени был полон свежести. Комната выполнена в успокаивающих «земных» тонах. Диван и покрывало на кровати – тёмно-коричневые. Ковёр на полу – цвета пробкового дерева. Я бы не удивился, если бы где-то здесь был припрятан источник альфа волн или ионизатор воздуха, потому что царящая атмосфера была упоительно расслабляющей и умиротворяющей.
– Интересно, кто разрабатывал дизайн ваших гостиниц? – полюбопытствовал я и, так как эта информация относилась к вопросам ведения бизнеса, решил из вежливости добавить, – если не секрет, конечно.
– Мы с Ютой придумали базисную концепцию, а потом проконсультировались с дизайнерами, – не раздумывая, выдал Асакура, нежно поглаживая лист пахиры.*
Мои глаза расширились от удивления. Неужели они решили проделать такой фокус и со мной? И я узнаю это после того, как вот уже целую неделю бьюсь головой об стенку, мучаясь, как бы удовлетворить запросы Асакуры?
– Тогда, может, вы поделитесь со мной своими идеями относительно «Гармонии»? Чтобы я уяснил, что именно вы вкладываете в это понятие.
– Вот уж нет, на этот раз мы решили полностью положиться на тебя, Минами.
Я, конечно, был рад, что он так безоговорочно доверяет мне, но всё же предпочитал иметь более конкретные направления, от которых буду отталкиваться в дальнейшем.
– Ну, у меня уже есть несколько идей. Вот взгляните.
Я достал из сумки папку и показал ему эскизы. Там был общий план комнаты и несколько боковых проекций.
Асакура внимательно изучил картинки, и что-то в его пристальном взгляде заставило меня нервничать.
– Это всё не то.
Он вздохнул устало и вернул мне наброски.
– Может, вы предпочитаете взглянуть на трёхмерное изображение. Компьютер у меня с собой!
– В этом нет необходимости. Я увидел всё, что нужно.
Надо же, даже не глядя на трёхмерные модели, он сделал вывод, что всё абсолютно безнадёжно. Конечно, это всего лишь предварительные разработки, и я отнюдь не ожидал, что они понравятся ему на сто процентов, я не настолько самоуверен, но полное неприятие - это уже слишком.
– А что конкретно вам не нравится? Не могли бы вы уточнить, чтобы я смог внести соответствующие изменения.
«Если он собирается так запросто выбросить мою работу на помойку, какого чёрта тогда надрываться?» – спросил я себя со злостью. Я сделал шаг навстречу ему, а он посмотрел на меня совершенно бесстрастно.
– То, что ты придумал, не плохо. Отлично подойдёт для отеля или ресторана, который претендует на классический «японский» стиль, – спокойно сказал Асакура и взял мою голову двумя руками. – Но то, что я просил тебя сделать – это не традиционная гостиница. Давай я скажу просто: мне нужно место, где люди будут заниматься сексом. Посмотри на эту комнату. Вспомни комнаты, которые ты видел до этого. А теперь сравни со своими рисунками. Не замечаешь разницы?
Таким серьёзным я Асакуру ещё никогда не видел. Он пристально смотрел на меня, и в его мерцающих глазах сконцентрировался проницательный ум. Комнаты, которые я видел, эта комната... В чём разница?
Скорее всего он не имеет в виду чего-то настолько очевидного, как доминирующая тема. Должно быть что-то более фундаментальное. Я прочесал все закоулки мозга в поисках ответа, но с горечью вынужден был признать поражение.
– Пожалуйста, скажите мне, сэр. Я не знаю.
Асакура снисходительно кивнул и начал объяснять:
– Ну, взять хотя бы покрытие татами*, не кажется ли тебе, что это не очень хорошая идея? Где гарантия, что кому-то не захочется заняться сексом на полу? Как менеджер, я сразу подумал о том, во сколько мне будет обходиться замена матов каждый раз после таких посетителей. А это накладно, поверь мне.
– О-о.
Он был прав. Такое покрытие больше подходит для обычной гостиницы.
У меня татами всегда ассоциировались с гармонией, поэтому я, не задумываясь, применил их в разработках. То, о чём упомянул Асакура, мне тогда даже в голову не пришло.
– Несмотря ни на что, я не отрицаю притягательности твоего дизайна. В нём столько тепла и уюта.
– Спасибо, – всё, что я смог выдать в ответ на комплимент, который при других обстоятельствах сделал бы меня безумно счастливым.
Только теперь я осознал, что полы во всех гостиницах были сделаны из материалов, пригодных для быстрой и частой уборки. А ведь Асакура специально побеспокоился показать мне отели, чтобы я смог учесть эти детали в новом проекте. Что сказать, большего провала для автора быть не могло.
Конечно, я мог переложить часть ответственности на Асакуру, ведь он здорово отвлекал меня от работы своим животным похотливым поведением. Я был расстроен и подавлен. Руки Асакуры, всё ещё удерживающие мою голову, зарылись в волосы, утешая и лаская.
– Ну, всё-всё. Забудь об этом, – прошептал он, улыбаясь, и потянулся к моим губам.
Ух. Если я срочно не уйду, всё повторится по новой. Я знал, чем грозит моё бездействие, и, тем не менее, не мог пошевелиться.
– Ну что такое? Я так сильно расстроил тебя?
Асакура сопровождал каждое слово легчайшим поцелуем. Ну почему его губы всегда такие нежные?
– Ау, ты где? Вернись ко мне.
Даже когда его язык нырнул внутрь, и ласка стала более требовательной и настойчивой, я застыл, не в силах двинуться с места. Нет, я не ответил на поцелуй, но я и не оттолкнул Асакуру.

Карамелька у меня во рту растаяла до размера рисового зёрнышка.
Моя усталость была вполне объяснимой: я потратил много энергии, а ел последний раз довольно давно.
– Ещё мы можем заказать пиццу. Ну, что ты решил?
– Почему-то мне совсем не хочется есть пиццу так поздно ночью.
В комнатах должны быть меню. Я подкатился к тумбочке и действительно нашёл там брошюрку для заказа пиццы и закусок.
«А не слишком ли уютненько ты себя здесь чувствуешь? – мелькнула вдруг ужасающая мысль, и я слегка сжал голову руками, словно пытаясь отогнать её. – Кажется, я окончательно влип».
– Так поздно на кухне всё равно никого нет. Можно только попросить, чтобы разогрели что-то из замороженных продуктов. – Мы валялись рядом на кровати, разглядывая меню, а Асакура показывал мне пометки на полях.
И как раз в этот момент я услышал щелчок. Это что… звук дверного замка? Не успел я об этом подумать, как дверь распахнулась.
– Сэр, пора вставать!

Рамэ́н* – японская пшеничная лапша быстрого приготовления, фастфуд.
Пахира*– Pachira aquatica (Малабарский Каштан) – Домашнее растение семейства баобабовых, в просторечии – «счастливое дерево».
Татами* – маты, которыми в Японии застилают полы домов (традиционного типа). Плетутся из тростника игуса и набиваются рисовой соломой, хотя в последнее время для набивки используется и синтетическая вата.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:45 #11 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
– Поднимайтесь, сэр! – на удивление жизнерадостно проорал личный помощник Асакуры Фудзикава. Я не встречал его с той памятной ночи, когда впервые приехал в отель, и по какому такому закону подлости я обязательно должен был нарваться на него сегодня.
Увидев нас с Асакурой в постели, Фудзикава сразу же отвернулся.
– О, Господи! Простите, сэр! Я думал, вы один.
– Надеюсь, это действительно что-то срочное, раз ты решил ворваться ко мне в комнату посреди ночи? – Асакура набросил на меня одеяло, укрыв с головой, и начал быстро одеваться.
– Да, сэр. Вам лучше зайти в офис к охране.
– Опять проблемы? Что не так с этим отелем?
Голоса Асакуры и Фудзикавы стали отдаляться. Я подождал, пока за ними захлопнется дверь, и вскочил с кровати.
Очуметь! Как он может быть совершенно спокойным, если нас застукали в таком виде? И он, и Фудзикава вели себя так, словно ничего необычного не произошло!
Я выудил шмотки из-под кровати и с бешеной скоростью напялил на себя трусы и рубашку. Не застёгивая её, я натянул джинсы и только-только начал приводить одежду в порядок, как в дверь постучали.
– Уу… войдите! – Я быстро задёрнул молнию на штанах.
«Неужели Асакура вернулся?» – подумал я, но ошибся.
– Не помешаю? – В дверь нерешительно заглянул Фудзикава. Уж его-то я меньше всего хотел сейчас видеть.
– Добрый вечер, мистер Касуга. Мне ужасно неловко, что так получилось. Я думал, что мистер Асакура спит, поэтому вломился так бесцеремонно и…
– Да нет, ничего.
– Может присядем? Я принёс вам поесть. – Он протянул мне коричневый бумажный пакет и с обезоруживающей улыбкой указал на диван. Я помимо воли подчинился.
Если честно, есть мне абсолютно расхотелось. Я мечтал только поскорее свалить отсюда. И вообще, как может это парнишка вести себя настолько безмятежно, застав своего босса с другим мужчиной голыми в постели? Наверное, он просто привык к таким ситуациям, поэтому и спокоен, как удав.
– Еда – прежде всего.
Он открыл пакет и водрузил на стол бумажный стаканчик с латте и завёрнутый в бумагу сэндвич.
– Спасибо, – буркнул я, сомневаясь, что кусок полезет в горло. Всунув соломинку в кофе, я начал пить. Повисла напряжённая тишина.
– Мне действительно очень жаль.
Подавившись очередным глотком, я закашлялся.
– С в-вами всё в порядке?!
– Ээ… да. Всё хорошо.
Сделав глубокий вдох, я посмотрел на собеседника. На детском личике Фудзикавы отражалось неподдельное беспокойство.
– Служащая на регистрации сказала, что мистер Асакура здесь, и я решил, что он спит. Скорее всего прошлая смена забыла её предупредить, что он приехал не один.
– А-а, наверное.
Даже если они упоминали об этом, у Фудзикавы не было оснований думать, что я всё ещё здесь. Я пробыл в отеле в общей сложности около шести часов. Меня бросило в жар. Наверное, я весь красный. Я стал обмахиваться рукой.
Кажется, он сомневался, стоит ли затрагивать следующую тему, но судя по всему, относился к типу людей, которые не могут держать язык за зубами.
– Вообще-то я удивлён. Мистер Асакура обычно выпроваживает своих… знакомых, после того, как всё заканчивается. Спит он всегда один.
И это всё, что его удивляет? Интересная реакция. Думаю, на его месте любой был бы шокирован тем, что его шеф – гей и занимается сексом с тем, кто на него работает. Фудзикава, может быть, и выглядит как ребёнок, но далеко не так наивен, и явно в курсе всех делишек Асакуры.
Так как юный помощник видел всё собственными глазами, отрицать произошедшее не имело смысла. Тем не менее я чувствовал себя полным идиотом, оправдываясь перед ним.
– Нет, не думаю, что в этот раз мистер Асакура изменил своим привычкам… просто мы как-то незаметно уснули.
– Вы… уснули? – спросил он недоверчиво. Теперь пришла моя очередь недоумевать. Почему это так удивляет его?
– Уу, ну да. Мне кажется, мистер Асакура слишком перегружает себя работой. Сказывается недостаток ночного сна. Поэтому он и отключается каждый раз, когда мы вместе. Наверное, ему нравиться использовать меня в качестве подушки.
– Каждый раз?! Сегодня не первый раз, когда он уснул вместе с вами? – Фудзикава резко подался вперёд.
Блин, зачем я только упомянул об этом? Теперь он знает, что были и другие разы. Я слегка отпрянул от своего собеседника, опасаясь его непонятного возбуждения. Заметив это, Фудзикава тут же занял прежнее положение.
– Извините за мою реакцию, я просто нахожу это крайне необычным. Вообще-то я уверен, что у мистера Асакуры расстройство сна. Он не может уснуть в одиночестве, но и с кем-то в одной постели сделать этого тоже не в состоянии. Именно поэтому он предпочитает жить в отелях, где в соседних комнатах всегда есть люди. При этом он никогда не оставляет своих любовников на ночь. Вообще-то, насколько я знаю, вы первый, с кем он смог уснуть. Должно быть, вы для него особенный, мистер Касуга.
«Фудзикава, наверное, тот ещё фантазёр». – Я с сомнением повторил про себя слово «особенный».
– Особенный? Да нет, не думаю.
В отношении Асакуры ко мне не было ничего такого. Я просто ещё один эпизод в его беспорядочной сексуальной жизни – очередное дополнение к многочисленному гарему.
Но Фудзикава всё никак не унимался, лихорадочно доказывая противоположное.
– Как вы можете так говорить? Вы особенный. Я даже думаю, тут нечто большее. Это, должно быть, любовь. Да, я уверен в этом.
То, как он сказал слово «любовь», кое-что мне напомнило. Вернее кое-кого.
Асакуру. В то утро, когда он приехал к нам в офис после нашей первой ночи. Он выдал нечто подобное, показавшееся мне тогда плохой шуткой. Без сомнения, Фудзикава в курсе личной жизни Асакуры. Странно, они такие разные, но тем не менее в них есть что-то общее. Наверное, работа личного помощника всё-таки накладывает свой отпечаток.
И тут внезапная мысль холодком пробежала по спине. А как это развратный до мозга костей Асакура до сих пор не наложил лапки на такое милое создание, которое к тому же всегда под рукой?
Я осторожно взглянул на сидящего рядом Фудзикаву и не смог представить его вместе с Асакурой. Как-то и выглядел, и вёл он себя слишком уж по-детски. Даже думать о нём в таком ключе казалось неестественным. Всё-таки интересно, сколько ему лет? На вид не определишь. Наверное, это как раз случай маленькой собачки, которая навсегда остаётся щенком.
– Мистер Касуга?
– Извините! Что вы сказали? – Задумавшись, я прослушал, о чём говорил Фудзикава. Я чувствовал себя неловко из-за того, что в чём-то его заподозрил.
– Мистер Асакура – очень сложная личность, может показаться, что он эгоист, но на самом деле, он просто очень одинок и привык потакать своим прихотям. Он как ребёнок. Могу только представить, насколько тяжело быть рядом с таким человеком, и хочу пожелать вам удачи, – говоря это, Фудзикава положил руки на колени и официально поклонился мне. Это меня взбесило.
– Эй, подождите! У меня нет никаких отношений с мистером Асакурой! И не нужна мне никакая удача!
Фудзикава медленно поднял голову и с грустью посмотрел на меня.
– Правда? – Он выглядел таким разочарованным.
Что он так зациклился на этих отношениях?
– Но… вы же с ним, разве не так?
– Ну, ух… сложно объяснить, – засомневался я, чем сразу же воспользовался Фудзикава.
– Я уверен, что вы не стали бы заниматься этим с тем, кто вам безразличен! Осознаёт это Асакура или нет, но совершенно очевидно, что он также испытывает к вам определённые чувства, мистер Касуга!
Я знал, что в принципе люди могут доставлять друг другу взаимное удовольствие, не испытывая при этом любви или даже привязанности. Без сомнения, Асакура склонен удовлетворять желания своего тела, не особо заботясь об эмоциональной составляющей связи. А вот то, что я способен на такое, мне и в голову раньше прийти не могло. Но факт остаётся фактом – я позволил Асакуре втянуть меня именно в такие отношения. До этого также как и Фудзикава я был уверен, что прежде чем заняться сексом, нужно полюбить человека.
И всё же, как я отношусь к Асакуре?
Я больше не испытывал к нему ненависти, но любил ли я его? Казалось, моё сердце идёт на поводу у поддавшегося искушению тела. Я совершенно запутался.
Коротко постучав, вошёл Асакура.
– Пришлось разбираться, почему пропала картинка на мониторе. Кто-то, решив пообжиматься, испортил камеру в лифте. Неужели до номера потерпеть тяжело, – недовольно ворчал Асакура, подходя к нам.
Как только я его увидел, моё сердце, выскочив из груди, застряло где-то в горле. Да что же со мной происходит? Почему оно трепыхается, как пойманная птица?
– Опять? В прошлый раз, кажется, кто-то решил показать в лифте стриптиз? – ответил Фудзикава.
Я подскочил с дивана.
– Мистер Касуга?
– Минами? Что-то не так?
Оба посмотрели на меня с удивлением. Я не был уверен, что в состоянии ответить что-либо вразумительное.
Меня охватила паника. Схватив свою сумку, я опустил голову, скрывая чувства.
– Пожалуйста, извините, но мне надо домой. – Я постарался проскользнуть мимо Асакуры.
– Минами? Подожди! Я отвезу тебя. – Асакура поймал меня за руку, и я застыл как изваяние.
Я и сам не мог понять причину своего страха, но был уверен, что не хочу оставаться один на один с Асакурой. А он только крепче сжимал мою ладонь, передавая прикосновением тепло.
– Не стоит. Я ещё успею на электричку.
– А как ты планируешь добираться до станции? Ты хотя бы в курсе, где она?
Я задохнулся. Он прав. Даже если я ещё не опоздал на последний поезд, дороги до ближайшей остановки я всё равно не знаю, ведь мы сюда приехали на машине.
– По крайней мере разреши подбросить тебя до вокзала.
Правдоподобной причины отказать ему у меня не было. Мы вышли из номера вместе, Асакура по-прежнему держал меня за руку.
Сидя в машине, я всё время прокручивал в голове беседу с Фудзикавой, поэтому на все вопросы Асакуры ограничивался лишь односложными ответами.
– Ты сегодня какой-то неразговорчивый. Между вами с Ютой что-то произошло, пока меня не было?
Конечно же, он заметил моё странное поведение. Он затормозил возле безлюдной станции и посмотрел мне прямо в глаза. Свет от уличных фонарей проник сквозь окна машины, и причудливые тени заплясали на его лице. Это было так завораживающе красиво.
– Нет, ничего. Спасибо, что подвёз.
Я неожиданно испугался, что впаду в транс, глядя на манящую игру света и тени на его лице, поэтому, быстро оглянувшись, не едет ли машина, открыл дверь.
– Минами, – он произнёс моё имя своим низким чуть хриплым голосом, его длинные пальцы обвились вокруг моего запястья, заставляя замереть в ожидании. – Я позвоню.
В словах не было ничего необычного, мы ведь должны поддерживать связь по работе. Но прозвучали они до того ласково, что я не смог отделаться от ощущения заложенного в них тайного смысла.
– До встречи.
И тут он обхватил мою голову руками и, прежде чем я смог вырваться, коснулся губ лёгким поцелуем.
– Что ты делаешь?!
Я выскочил на дорогу, вытирая рот тыльной стороной ладони. Мой полный возмущения взгляд явно не вязался с предательским румянцем, заливавшим лицо.
Я весь кипел от переполнявших меня эмоций, а Асакура, тихо посмеиваясь, как ни в чём не бывало произнес банальное «спокойной ночи». Это существенно охладило мой пыл. Поцелуй – скорее всего очередная ничего не значащая выходка Асакуры. Кажется, из нас двоих только я придаю ему большое значение.
– Прощай!
Хлопнув со всей силы дверью, я скрылся в здании станции.
Почему Асакуре всегда удаётся вывести меня из себя? Откуда этот накал страстей, бушующий во мне? Я задавал себе вопросы и боялся найти на них ответы.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:49 #12 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава седьмая

Я замирал всякий раз, когда слышал телефон.
С тех пор как я сбежал из «Фул Мун» прошло десять дней. За всё это время я ни разу не виделся с Асакурой. Он перезванивал раза два или три, но я отмазывался от встреч, мотивируя отказ неготовностью дизайна или какой-то срочной работой.
На самом деле я просто боялся.
Что если он меня раскусит, если поймёт, что я чувствую к нему даже раньше, чем я сам? Я паниковал ужасно, понимая, что избегать его вечно не получится. Рано или поздно кто-то заметит моё, скажем так, нелогичное поведение. Да и эскизы новой гостиницы уже готовы.
«Всё, если это он, я возьму себя в руки и соглашусь на встречу», – решил я, наблюдая исподтишка за Амамией, разговаривающим по телефону. Шеф неожиданно поднял голову, встретившись со мной взглядом.
– Минами? – Он перевёл звонок в режим ожидания и жестом подозвал меня к себе. – Это мистер Асакура.
И опять одно лишь имя этого человека, произнесённое вслух, заставило моё сердце понестись вскачь. Я думал, что готов к разговору с ним, но, кажется, ошибался. Страх сковал меня, и я едва смог сдвинуться с места. С горем пополам я подошёл к столу Амамии и взял трубку.
– Спасибо, что оставались на линии. Касуга слушает, – ответил я, медленно и чётко произнося слова, стараясь скрыть дрожь.
– Привет, это Асакура, – услышал я знакомый низкий голос. – Мне бы хотелось в ближайшем будущем увидеть результаты твоих трудов. Надеюсь, ты закончил с дизайном?
Хм, сугубо профессиональный тон и разговор о работе.
Я ожидал чего-то такого, поэтому, не задумываясь, выпалил в ответ:
– Да, я как раз заканчиваю чертежи. Могу выслать вам по электронной почте.
Асакура, конечно же, понимал, что я намеренно избегаю встречи с ним, и его это явно не устраивало.
– Вообще-то, я хотел попросить, чтобы ты сегодня приехал в «Отель Мун». Предпочитаю обсудить всё с глазу на глаз. Как ты думаешь, это возможно? Или без тебя опять в офисе не справятся?
До меня дошло, что в этот раз он не даст мне отвертеться.
– Ну, хорошо. Когда мне приехать?
– В любое удобное для тебя время. Можешь после работы. Я буду ждать тебя в своём номере. Мне нездоровится, так что, возможно, я буду спать, но это не имеет значения. Просто заходи и всё, ладно?
Он заболел? По голосу, вроде, не скажешь.
– Хорошо. Увидимся вечером.
Мы распрощались, и я ещё долго стоял с телефонной трубкой в руке, прислушиваясь к длинному гудку.
– Минами? Ты в порядке? – с тревогой спросил Амамия.
– У… да. Всё хорошо. Не стоит волноваться! – ответил я нарочито бодро и повесил трубку.
Да уж, всё зашибись. Только мне через пару часов придётся встретиться с Асакурой. А так всё в полном, полнейшем порядке.
Чтобы как-то отвлечься от невесёлых мыслей, я решил ещё раз просмотреть материалы проекта и, тяжело вздохнув, отправился на рабочее место.

– Всё, я ухожу. Из гостиницы поеду прямо домой.
– Хорошего тебе вечера. Мне кажется, у тебя всё здорово получилось. Мистеру Асакуре должно понравиться, – заметил Амамия, явно чтобы поднять мне настроение. Сегодня я не удержался и показал свои эскизы начальникам, получив их полное одобрение.
– Спасибо, – кивнул я с благодарностью, выходя из офиса и продолжая размышлять о проекте, выискивая возможные недостатки.
В соответствии с чертежами площадь каждой комнаты в новом четырёхэтажном отеле была довольно приличной – около двадцати пяти квадратных метров.
Традиционно на первом этаже располагались фойе, кухня, офис и комната охраны, а на остальных – по четыре номера.
Учитывая заявление Асакуры, что он не собирается экономить, я не стеснялся в выборе материалов при разработке дизайна.
Вместо татами полы были деревянными, а чтобы не выглядело слишком уж на западный манер, то я придумал разбросать тут и там тканые циновки, которые легко поддавались чистке и заменялись без особых материальных затрат.
На окна я повесил японские шторы. Деревянные рамы я сделал меньше обычных, так чтобы не было проблем при устранении поврежденной рисовой бумаги в отдельно взятой секции. А чтобы приглушить дневной свет, придав комнате интимную таинственность, внутрь каждой секции я поместил немного соломы и всё той же жатой рисовой бумаги. Для ночного освещения между окнами и шторами были светильники, с потолка свисало несколько люстр на длинных шнурах, а на прикроватных столиках стояли более традиционные японские фонари. Изюминкой дизайна безусловно должна была стать мебель, для которой мы решили использовать деревянные брусья, оставшиеся после реконструкции старинного особняка. В умелых руках Кавахары, услугами которого я поспешил воспользоваться, поймав кое-кого на слове, этот столетний материал превратится в очаровательные кровати, диваны и столы. Уверен, что они, благодаря своему древнему виду и аромату, свойственному антикварной деревянной мебели, наполнят комнаты уютом, теплом и солидностью.
Конечно, это не было классической «гармонией», как принято её воспринимать в Японии, скорее мастерским сочетанием элементов восточной и западной культуры. Если Асакуре что-то не понравится, я, естественно, внесу необходимые изменения, но почему-то мне казалось, что в этот раз он более благосклонно воспримет моё творчество.

Выйдя из метро, я пошёл по улице, высматривая знакомое здание. Во второй раз я увидел его сразу. Двери разъехались, пропуская меня в фойе, где за стойкой регистрации привычно стояла женщина средних лет, вполне возможно, та самая, что была здесь в прошлое моё посещение.
– Здравствуйте. Я Касуга. У меня назначена… – начал я неуверенно.
– Да, да, меня предупредили о вашем визите, проходите, пожалуйста, – не дала мне закончить служащая, улыбаясь вовсю.
Я подумал, что если бы сейчас кто-то наблюдал эту сцену со стороны, то явно решил бы, что я завсегдатай отеля свиданий. Пройдя по длинному коридору, я остановился перед знакомой дверью, обуреваемый эмоциями.
«Здесь он меня впервые изнасиловал», – всплыла в голове тревожная мысль, но я решительно отмёл её, посчитав, что незачем сейчас на этом зацикливаться. Намерившись постучать, я вдруг вспомнил о предупреждении Асакуры, что, возможно, он будет спать, так как плохо себя чувствует.
Блин, что же делать?
С другой стороны, что это за манера – ложиться отдыхать, назначив деловую встречу.
Взял себе за моду дрыхнуть посреди дня.
Теперь я был совершенно уверен, что в прошлый свой визит я тоже разбудил его.
Конечно, я мог сколько угодно психовать по этому поводу, но Асакура ведь никогда не вписывался в обычные рамки.
Может быть, если я тихо-о-онечко…
Ведь он же сказал, чтобы я просто заходил.
Всё равно как-то неудобно врываться без стука.
Заранее чувствуя себя виноватым, я поскрёбся в дверь и беззвучно повернул ручку.
– Здравствуйте? Я пришёл, – произнёс я шёпотом, заглядывая в комнату и встречаясь взглядом, но отнюдь не с Асакурой.
– О! – замер я на пороге, так и не войдя внутрь. Такого я не ожидал.
Прямо напротив двери сидел Фудзикава на диване, на котором мирно спал Асакура, положив голову на колени своему юному помощнику. Эта милая домашняя сценка по-своему завораживала, и я не мог отвести глаз от Асакуры, галстук которого был ослаблен, две верхних пуговицы на рубашке расстёгнуты.
– Здравствуйте, мистер Касуга. Сэр! Поднимайтесь! Мистер Касуга пришёл.
Его улыбка была как всегда безоблачной, но меня словно ведром ледяной воды окатили.
– Сэр! Просыпайтесь! – Фудзикава осторожно потряс своего босса за плечо, и Асакура пробормотал, лениво потягиваясь:
– Гмм, Юта, зачем ты меня будишь?
– Сэр! Сейчас не время разлёживаться. Мистер Касуга уже здесь! – ласково приговаривал Фудзикава, потряхивая Асакуру, но тот явно не собирался просыпаться. Вместо этого он перевернулся на другой бок и обнял своего помощника за талию.
Не знаю, что со мной случилось, но ощущение было таким, словно во мне вдруг отключились все чувства и эмоции. Меня охватила полнейшая апатия.
– Если я не вовремя, то, пожалуй, зайду в другой раз. А пока оставлю свои эскизы.
– Нет, мистер Касуга, подождите!

Не реагируя на призывы Фудзикавы, словно во сне я вытащил распечатки из сумки, положил их на пол и, прикрыв дверь, прошёл по коридору в холл.
Мне так хотелось поскорее покинуть это место, что я с трудом дождался, пока разъедутся автоматические створки, а выскочив наружу, практически перешёл на бег.
Ну и с чего я так расстроился?
Да, тут было над чем задуматься. А перед глазами всё время всплывала увиденная только что сцена.
Фудзикава сам рассказал мне о бессоннице шефа. Видите ли, он не может спать, если рядом нет человека, с которым ему комфортно. И вот, пожалуйста, подлый развратник миленько посапывает в обнимочку со своим ассистентом. «Вы особенный, вы особенный»! Как же, держи карман шире!
В голове царил хаос. Я запрыгнул в вагон подземки за секунду до закрытия дверей. Механический голос обращался к пассажирам с просьбой соблюдать правила безопасного поведения в метро. Я стоял, плотно зажатый толпой, и пытался совладать со своим дыханием и мыслями. Мне не хотелось в этом признаваться, но я знал причину, по которой расстроился так сильно. Правда, расстроился – не совсем подходящее слово, на самом деле, моё сердце кровоточило, словно его пронзили кинжалом. Увидев Асакуру с Фудзикавой, я должен был просто удивиться, а не испытывать эту невыносимую боль.
Кажется, Фудзикава прав, и я действительно неравнодушен к Асакуре.
Ни за что. Не дождётся!
Я истерично рассмеялся, и старушка, сидящая напротив, с опаской покосилась на меня. Надо вести себя поосторожнее в общественных местах, а то ещё запрут в психушке.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:51 #13 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава восьмая

Когда я, вконец измотанный переживаниями, добрался домой, то от усталости уже плохо соображал. Повинуясь годами выработанным рефлексам, я закрыл за собой дверь и снял обувь в маленькой прихожей. Пройдя в гостиную и оставшись в замкнутом пространстве небольшой квартиры один на один со своими невесёлыми мыслями, я стал причитать вслух.
– И о чём я только думал, влюбляясь в такого человека? Господи, я влюбился в него!
От горя и отчаяния сердце обливалось кровью.
– Ну почему из всех людей на земле я выбрал именно его?
Если мне вздумалось быть геем, разве нельзя было влюбиться, скажем, в Кавахару или Амамию?
Почему именно этот мужчина?
Ведь заяви он, что для него не проблема переспать с сотней человек за неделю, я же поверю.
Даже на секундочку не усомнюсь.
Я горько усмехнулся.
Кажется, у меня плохой вкус.
– Но я так хочу его, – завывал я, лёжа на полу.
Столкнувшись лицом к лицу с чувствами, в реальность которых я так долго не хотел верить, я совершенно растерялся. Земля выскальзывала из-под ног, мир рушился, и не было никакой надежды, что моя жизнь когда-либо наладится.
Мозги закипали, пытаясь найти выход из этой абсурдной ситуации. Но в голове был только клубок бессвязных мыслей. К тому же меня всего ощутимо колотило. Я сжимал зубы, чтобы они не выбивали нервную дрожь, но ничего не мог с собой поделать.
Немного помогло, когда я укусил себя со всей силы за палец.
Физическая боль отрезвляла.
– А ведь я отдался ему… сам…
Уже было поздно жалеть о содеянном.
Странно, но только сейчас пришло понимание, что как-то слишком легко я поддался соблазну, свалив всю вину за произошедшее на Асакуру. Да, он заставлял меня делать вещи, при одном воспоминании о которых мне становится стыдно, но если быть до конца откровенным, я ведь не особо сопротивлялся.
Передо мной навязчиво вставал один и тот же вопрос:
«Как я мог докатиться до такого? Ну ладно Асакура, для него это в порядке вещей, но я?!»
А перед глазами всё время возникал образ Фудзикавы, нежно баюкающего Асакуру на коленях.
Боже, как же мне хотелось оказаться на месте этого мальчишки. Сладкая истома, смешанная с горечью и болью, тисками сжимала сердце.
Интересно, Фудзикаве тоже нравится прикасаться к его красивым рукам?
Мысленно возвращаясь к нашим предыдущим разговорам, я начинал понимать то, на что раньше не обращал никакого внимания: ассистент знал о личной жизни шефа подозрительно много. Такой информацией делятся только с очень близкими людьми.
И у него хватило наглости утверждать, что это я особенный?
Не могу понять, зачем это понадобилось Фудзикаве. Ведь ясно же, как божий день, что Асакура им дорожит.
А я – просто идиот, безвольно бредущий на поводу своих желаний, погружаясь при этом всё глубже и глубже в водоворот порочной страсти.
Во всём происходящем не было ничего смешного, но мне почему-то безудержно хотелось хохотать.
Наверное, это всё от нервов.
Зная Асакуру, я понимал, что если мне вдруг захочется признаться ему в своих чувствах, то в ответ он скорее всего выдаст: «Так это же здорово! Может, займёмся сексом?»
Эх, если бы только секс помог. Очевидно, что независимо от того, сколько раз мы с ним переспим, его сердце никогда не будет целиком и полностью принадлежать мне.
Ведь он не скрывал, что занятие любовью для него – это просто естественная потребность организма и приятное времяпрепровождение. Асакура не из тех, кто станет ограничивать себя, когда дело касается удовольствия.
Почему-то мне казалось, что за ним тянется шлейф из разбитых сердец. Вот только соглашусь ли я на отведённую мне роль очередного влюблённого дурачка?
Ответа у меня не было. Уткнувшись лицом в пол, я тяжело вздохнул и с удивлением почувствовал влагу на щеках. Тёплые капельки, стекая, падали на гладкую поверхность.
Наверное, у меня крыша совсем поехала, раз я не заметил, как расплакался?
Потерев глаза, я убедился, что они совершенно сухие.
Значит, это не слёзы, а пот.
– Должно быть, здесь слишком жарко.
И только после того, как эта мысль пришла мне в голову, я понял, что в комнате действительно невыносимо душно.
От переживаний все остальные чувства притупились настолько, что я перестал воспринимать окружающий мир.
Я включил кондиционер и вышел на балкон.
В шесть часов пополудни по-прежнему светило солнце и дневная жара всё еще давала о себе знать. Меня окутал знойный воздух августовского вечера. Слава богу, что до пятого этажа не доходили испарения от раскалённого асфальта.
– Белый BMW?
С недоверием, словно на привидение, я уставился на машину с тонированными стёклами, припаркованную у моего дома.
Я знал только одного человека, у которого был такой автомобиль, но совершенно очевидно, что у него не было причин появляться здесь. Да и адреса моего у него нет.
– Если это не он, то кто же? – шептал я, с замиранием сердца наблюдая, как открывается водительская дверца и из машины вылезает высокий стройный мужчина.
Он остановился на тротуаре и поднял голову вверх.
– А-аса…
Закрыв обеими руками рот, я упал на пол.
Он же не увидел меня?
Но что он здесь делает?
Сердце неистово забилось в груди, и, чтобы успокоиться, я несколько раз глубоко вдохнул, а затем осторожно выглянул через ограду балкона. Машина стояла на том же месте, а вот Асакура исчез.
Господи! О чём я только думал, когда звал его?
У меня ещё оставалась крошечная надежда, что по какому-то невероятному стечению обстоятельств в моём доме живёт кто-то из знакомых Асакуры. Но в это трудно было поверить. Скорее всего, он здесь из-за меня.
Я замотал головой, попытавшись отогнать кошмарное наваждение. И в этот момент прозвучал звонок.
От ужаса я содрогнулся и застыл. Казалось, что в окружающей меня тишине явственно раздаётся звук бешено колотящегося сердца.
Стараясь оставаться неподвижным, я, кажется, даже не дышал. Но тут в дверь опять настойчиво позвонили.
Я вполз в комнату на четвереньках и медленно, пытаясь не шуметь, стал подкрадываться к двери, чтобы заглянуть в глазок.
– Минами!
Это точно он!
Незачем смотреть, я узнал его голос.
Что же мне теперь делать?
Я не хочу, чтобы он был здесь.
Только не сейчас, когда я всё ещё в шоке от осознания своих чувств к нему.
– Минами, я знаю, что ты дома! Я видел тебя!
Надо же, сумел разглядеть меня на балконе пятого этажа за какие-то считанные секунды.
Судя по его тону, он не намерен долго ждать.
Если из-за шума соседи вызовут управляющего, мне не поздоровится. А вдруг они вообще позвонят в полицию?
Молча, я провернул замок, нерешительно приоткрывая дверь, в которую тут же вцепились длинные пальцы, распахивая её настежь.
– Ну наконец-то.
Он был в той же одежде, что я видел на нём час назад – рубашка помята, ослабленный галстук слегка съехал набок.
– Пропусти.
Не спросив разрешения, он протиснулся мимо меня и, проигнорировав мой ошарашенный взгляд, прошествовал в гостиную. Мне оставалось только последовать за ним.
– Что вы здесь делаете, мистер Асакура? И как вы узнали...
Асакура уселся на полу, вытянув длинные ноги. По его раскованному поведению было видно, что чувствовал он себя как дома. Я всё ещё не мог поверить в то, что он передо мной.
– Я позвонил тебе на работу.
– Но вам не могли дать мой адрес!
В нашем офисе придерживались строгих правил насчёт информации личного характера.
– О, нет! Вы что угрожали им?!
Тут же перед глазами всплыл образ Асакуры, приставившего нож к шее Амамии.
Он посмотрел на меня, прищурившись.
– Не будь дурачком. Я что, по-твоему, похож на самоубийцу? Твои начальники мне бы просто голову открутили. Я сказал им, что нам надо поговорить, правда, пришлось объяснить почему.
– Вот так просто? – нахмурился я.
Асакура неожиданно потянулся и схватил меня за запястье.
– Эй!
Он дернул меня, и я свалился на него. Не успев опомниться, я вдруг оказался в его объятиях, крепко прижатым к груди. У меня под ухом размеренно и громко билось его сердце.
– Мистер Асакура! Пожалуйста… вы бы не могли… отпустить меня?
– Нет, – ответил он со странной решимостью, ещё крепче сжимая меня.
Моё лицо горело. Если он посмотрит на меня, то увидит, как я покраснел. Для него скорее всего происходящее – просто игра, я же воспринимал всё слишком серьёзно.
Он просто издевается надо мной!
Я задыхался от горечи и унижения.
– Я сказал, отпустите меня! Вы разбиваете мне сердце! Я люблю вас! Или вам всё равно, что вы причиняете мне боль?!
Я кричал и боролся с ним, словно сумасшедший. Он неожиданно ослабил объятия, и я, почувствовав свободу, дёрнулся изо всех сил. Но как только я собрался забиться в дальний угол комнаты, он схватил меня за руки, опрокинул на спину и навалился сверху. Теперь я вообще не мог пошевелиться.
– Я не желаю причинять тебе боль, я просто хочу, чтобы ты выслушал меня.
Я постарался дышать глубоко и медленно, чтобы успокоиться. Мы лежали, уставившись друг на друга, и я вдруг понял, что смотрю на него с отчаянной ненавистью. Мне стало так одиноко.
– Отлично.
Асакура отпустил мои запястья. Выражение его лица смягчилось.
– Значит, ты любишь меня? Я тебя тоже. Я понял уже давно, что ты очень дорог мне, Минами. Помнишь тот день, когда я сказал об этом в твоём офисе? Я не шутил тогда. Я даже спать не могу, когда тебя нет рядом.
От его признания внутри меня разливалось приятное тепло. Я не знал, можно ли верить его словам, но вопреки здравому смыслу всё во мне пело и ликовало.
Вдруг в памяти всплыла последняя фраза: «Я не могу спать, когда тебя нет рядом». И перед глазами опять встал образ, увиденный мной сегодня в отеле.
Руки Асакуры, обвивающиеся вокруг талии ассистента. Он нежно прижимается к нему и зовёт по имени. Они, словно давние любовники, так естественно смотрелись вместе.
Меня это слегка отрезвило.
– Лжец! Ты сегодня прекрасно выспался на коленках у Фудзикавы!
Если его сердце занято другим, то что же тогда он собирается предложить мне? Своё тело? Выходит, я всего лишь «номер два» или даже «номер три», кто знает…не думаю, что смогу смириться с этим.
– А, так вот почему ты сбежал. Юта, он… дорог мне, но это не то, о чём ты подумал.
Асакура тихо рассмеялся, сжимая мои ладони.
– Он мой дорогой, любимый… брат.
– Что?
Брат? Брат?! Какое-то время я не мог переварить услышанное, но когда смысл его слов дошёл до меня, я задохнулся от гнева.
– Ты что, за идиота меня держишь?! Да вы с ним даже не похожи! У вас фамилии разные. И кто, скажите на милость, обращается к своему брату «сэр»?!
На Асакуру моя бурная реакция не произвела ровным счётом никакого впечатления. Словно пытаясь заглушить обличительную речь, он накрыл мой рот своими губами. Я не поддавался ему, отворачивая лицо в сторону. О, нет, я не собирался сдаваться так легко.
– Выслушай меня вначале, пожалуйста. Если ты мне не веришь, мы можем сделать тест ДНК. Причина, по которой мы не похожи, кроется в том, что мы сводные братья, у нас разные отцы. По поводу второго твоего замечания, могу сказать, что он взял фамилию жены. Ну, а обращается он ко мне официально «сэр» только на работе, чтобы не выглядеть непрофессионально.
– Его жены?!
От удивления в моём голосе появились визгливые ноты. Почему-то именно эта новость шокировала меня больше всего.
Фудзикава кажется таким молодым, его можно принять за школьника, а у него уже есть жена?
– Ну да, она единственный ребёнок, поэтому её семья настояла на этом. У них между прочим трое детей… а что тебя так удивляет?
Асакура поднял бровь, наблюдая за выражением глубокого недоверия на моём лице.
Он не просто женат, у него ещё и трое детей!
Я просто не знал, что и думать.
– Раньше я мог уснуть спокойно, только когда Юта был рядом. Но с твоим появлением, Минами, всё моё существо – и тело, и душа – буквально потянулись к тебе. Ты нужен мне, поверь, я говорю правду.
В словах Асакуры было столько страсти, в глазах теплилась надежда. Меня затопило радостью и возбуждением. Я вдруг почувствовал жар, исходящий от его тела.
– Минами…
Его дыхание ласкало губы. Он наклонился, чтобы поцеловать меня. Я инстинктивно сжался, но напряжение тут же отступило.
Его язык скользнул в рот, поглаживая моё нёбо. От этой чувственной ласки я выгнулся и задрожал.
– Мистер Асакура, пожалуйста… отпустите мои руки.
Асакура нахмурился, очевидно подумав, что я продолжаю сопротивляться.
– Я не сбегу, правда, мне просто очень хочется обнять тебя.
Я взглядом умолял поверить мне. Его нерешительность вызывала во мне странную щемящую нежность. Кажется, мне так и не удалось его убедить, но он всё же ослабил хватку. Я тут же обвился руками вокруг него, прижимая к себе и блаженно улыбаясь.
– Минами… – выдохнул Асакура, сдавив меня в сокрушительных объятиях.
Его грудь тяжело вздымалась, глаза блестели, и я уже не понимал, чьё это сердце так громко стучит, его или моё.
Руки Асакуры забрались ко мне под рубашку, лаская кожу. Я чувствовал, что очень скоро совсем потеряю голову. Пытаясь потянуть время и сохранить хотя-бы остатки самоконтроля, я осторожно похлопал его по плечу.
– Я хотел спросить…
– Это может подождать? – нетерпеливо мурлыкнул Асакура мне на ухо, давая понять своим тоном, что ему сейчас совсем не до разговоров.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:53 #14 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Его руки были вездесущи: они гладили мою спину, живот, грудь. От почти невесомых прикосновений по коже разбегались мурашки. Я дрожал, выгибаясь дугой, обвиваясь вокруг Асакуры.
Запрокидывая голову, я подставлял горло его жадному рту. Везде, где он дотрагивался до меня горячими ладонями, губами, дыханьем, расцветали эпицентры возбуждения, от которых удовольствие кругами распространялось по телу, сметая все барьеры и запреты.
– Н-нет… подожди, подожди... там… пуговицы, – остановил я Асакуру, когда он торопливо попытался сорвать с меня рубашку.
Он послушно принялся расстёгивать её и помог мне выпутаться из рукавов.
Асакура спешил, что было так не похоже на него. Обычно он долго и невозмутимо дразнил меня, отстранённо наблюдая, как я теряю контроль. Но сегодня я почувствовал, что он сам еле сдерживается. И это делало меня безумно счастливым. Значит, не один я схожу с ума от желания.
Мне вдруг стало неловко, что Асакура при полном параде, в то время как я уже полуобнажён, и я потянулся руками к его галстуку. Раньше я никогда никого не раздевал, поэтому чувствовал себя неловко.
– Мне не нравится, что ты всё ещё одет. Разреши, я сниму его.
– Эй! Задушишь! Осторожней.
Подстёгиваемый насмешками Асакуры, с горем пополам я всё-таки стянул с него галстук. Теперь дело встало за рубашкой.
– Мне так неудобно, может, отпустишь мои руки.
– Конечно, малыш, как скажешь.
Несмотря на всю мою браваду, пальцы дрожали, пока я неумело сражался с пуговицами. Я волновался, что Асакура заметит это и обязательно отпустит одну из своих обычных шпилек, из-за чего, естественно, моё замешательство стало ещё очевиднее.
– Кажется, у тебя не слишком много опыта в таких делах? – хмыкнул он наконец.
Я бросил на него напряжённый взгляд из-под полуопущенных ресниц.
– Зато у тебя опыта на четверых хватит, – парировал я, стараясь контролировать дрожащий голос, но румянец на лице выдавал моё смущение. Я был уверен, что моё тело уже покраснело с головы до пяток.
– Ну всё, хватит. Так мы до завтра не управимся, – не выдержал Асакура и одним резким движением стянул полурастёгную рубашку через голову.
Он посмотрел на мою обнажённую грудь, и я, застеснявшись, быстро отвел взгляд. А что ещё я мог сделать, если меня буквально колотило от всей этой ситуации? Ведь ещё неделю назад я и представить себе не мог, что буду вот так близко разглядывать мужское обнажённое тело. И хотя мы были вместе уже не впервые, отчего-то я не мог пересилить скованность.
– И штаны тоже? – Я поймал Асакуру за руку, когда он попытался расстегнуть мои джинсы.
– Ну, если ты не собираешься останавливаться на этом? – слегка удивился он.
– Да, ты прав, – я всё ещё колебался. – Тогда дай мне минуту, я схожу в душ.
– Это ещё зачем? Мы любим друг друга, чего нам стеснятся?
Сам не пойму, зачем я всё время пытаюсь оттянуть неизбежное?
– Дело не в этом, просто… я, не-ет…– пока я старался отстраниться, рука Асакуры проникла в мои джинсы.
Сквозь бельё отчётливо чувствовался жар, исходящий от его ладони, и, кажется, вся кровь от головы и конечностей прилила к моему напряжённому органу. Асакура легонько потянул член вверх, сжимая меня сквозь ткань, проводя пальцами вдоль ствола. Мои бёдра сами собой дёрнулись навстречу его прикосновениям.
– Н-нет…– сдавленно выдохнул я.
– Ого, да ты уже полностью готов, твёрдый как камень.
– Н-не надо… не делай так, – умоляюще попросил я, пытаясь отпихнуть его руку, но он перехватил моё запястье. Я понимал, что если он продолжит в том же духе, то я кончу прямо сейчас.
Асакура наклонился и прижал улыбающиеся губы к моему уху.
– Я чувствую, какой ты мокренький, маленький бесстыдник. Как же мне нравится, что ты такой сладострастный, – пробормотал он и обвел влажным языком контуры ушной раковины.
Я знал, он говорит это нарочно, чтобы вогнать меня в краску ещё больше, поэтому, несмотря на пелену возбуждения, застилающую глаза, я старался смотреть на него с вызовом.
– По-м-моему, из нас двоих бесстыдник – это вы, мистер Асакура!
Он рассмеялся.
– Ты прав, Минами. Какой же ты всё-таки милый. Я не могу устоять перед желанием подразнить тебя, заставить краснеть, плакать, стонать, умолять. Я хочу, чтобы ты полностью утратил контроль над собой, стал развратным, порочным, бесстыжим…
Низкий, бархатный, обволакивающий голос Асакуры произвел на меня предсказуемый эффект. Мне становилось всё труднее и труднее бороться с собственными желаниями.
Я едва цеплялся за остатки сознания, когда Асакура, воспользовавшись моим замешательством, рывком стянул с меня джинсы вместе с бельём и, не глядя, забросил их куда-то.
– А-а! Нет! Зачем?!
Я ещё пытался сопротивляться, но он ухватил меня за колени, разводя ноги в стороны, и устраиваясь между ними. Теперь я лежал перед ним как на ладони, полностью обнажённый, и моё исступлённое желание стало очевидным.
– Я же говорил, что ты мокренький. Смотри, сколько смазки.
Асакура кончиком пальца обвел головку моего члена, размазывая выделившийся секрет. Я напрягся и зажмурил глаза. Мои губы раскрылись, горячее дыхание стало вырываться сквозь стиснутые зубы. Асакура ухмыльнулся:
– Какой хороший мальчик, так сильно хочет меня. Думаю, ты заслужил награду.
Затем я неожиданно почувствовал, как что-то тёплое и влажное обхватывает мой член.
– А-а!
Мои глаза распахнулись, и я увидел голову Асакуры, склонившуюся над моим пахом. Я приподнялся на локтях, пытаясь остановить его, но тут же упадал обратно, не в силах справиться с охватившими меня ощущениями. Я ударился головой, но боли не почувствовал. Казалось, Асакура высасывал всего меня без остатка, лишая воли и желания сопротивляться.
Я старался не кричать, но у меня плохо получалось.
– А-асакура… я… я… не могу!..
Я вырывался, извивался, пытаясь дать ему понять, что это уже слишком, что я не в силах выносить эту пытку, но Асакура, не обращая внимания на мои протесты, продолжал лизать и сосать мой член. Я почувствовал, как из глубин поднимается мощная волна блаженства, грозящая разбить в щепки моё самообладание в любой момент. Сжав зубы, я старался изо всех сил противостоять ей.
Моё сознание затянуло белой пеленой. Я словно парил в невесомости. Бёдра, самопроизвольно дёрнувшись, приподнялись, по низу живота пошли спазмы.
Я был на грани, я…
– Нет, Асакура! Остановись!.. Нет!
Вместо того, чтобы остановиться, Асакура впустил мой член глубоко в горло, от чего наслаждение усилилось многократно. Я задрожал и кончил…
Асакура легонько задел зубами мой ствол, а затем, словно извиняясь, обвел его языком.
– Ты… ты, что?..
Захлебнувшись слезами, я сжал голову Асакуры руками, умоляя его признаться, проглотил ли он мою сперму. Тот посмотрел на меня с удивлением, словно ничего необычного не произошло, и облизал губы.
– Ага, – ответил он спокойно.
Я не мог в это поверить. Разве так можно?! Втянув воздух с такой силой, что мои носовые пазухи едва не разорвало от боли, я зарыдал.
– Эй, ты чего? Тебе ведь понравилось!
– Но ты… ты…
Горло перехватило. Я не мог говорить. Взбесившиеся эмоции выливались горькими слезами. Я судорожно вдохнул несколько раз, пытаясь взять себя в руки, и прошептал:
– Я тоже должен… да?
Желание сделать Асакуре приятное пересилило страх и сомнения. Было заманчивым заставить его потерять голову, исступленно кричать от моих ласк. К тому же казалось несправедливым, что наслаждение досталось только мне.
Гонимый этими мыслями, я наклонился над его бёдрами, но он остановил меня.
– Давай в следующий раз, ладно?
– Но, почему? Я хочу… так нечестно! – Я закусил губу, не в силах справиться с охватившим меня разочарованием.
– Дело не в том, что я не хочу… – пробормотал он.
Я впервые видел Асакуру таким растерянным.
– Просто мне кажется, что сейчас не лучшее время для этого. Глупо получится, если я кончу, как только ты дотронешься до меня, – выпалил он смущённо.
Я застыл, с изумлением глядя на него.
– Ну чего ты на меня уставился? – Он нежно погладил меня по щеке и улыбнулся.
– Просто странно слышать от тебя такое.
– Ты что думаешь, я никогда не теряю контроль? Ошибаешься, как раз сейчас я едва сдерживаюсь.
В это верилось с трудом. Мне всегда казалось, что Асакура полностью владеет собой.
Грустно улыбаясь, Асакура наклонил голову и поцеловал меня.
– Мне очень хочется, правда, но не думаю, что смогу выдержать.
Мы прижались бёдрами друг к другу, и, несмотря на то, что Асакура всё ещё был в брюках, я чувствовал, как сильно он возбуждён.
Моё тело откликнулось на его желание вновь проснувшейся страстью.
Наши языки сплелись, дыхание смешалось, вздохи слились в один протяжный стон.
Он был такой приятный на вкус. Мои пальцы пробежались вдоль его позвоночника, приласкав спину между лопатками. Асакура замер.
– Тсс, не стоит этого делать.
Он быстро провел языком по моим губам, сел и согнул мои ноги в коленях.
– Ты ведь уже знаешь, что надо расслабиться? – спросил он, глядя на меня и облизывая палец.
Почему-то я не мог смотреть на то, что он собирается со мной делать, поэтому прикрыл глаза рукой.
Когда он осторожно проник в меня, я выдохнул, и вопреки его предупреждению непроизвольно сжался. Асакура тут же остановился.
– Постарайся не думать об этом, – попросил он, положив другую руку мне на бедро, и медленно передвинул её на член.
Как обычно, я не мог сопротивляться его прикосновениям, моя плоть мгновенно откликнулась, налившись тяжестью, а мышцы расслабились. Только после этого он опять начал двигаться во мне.
Учитывая, что он только что признался, как тяжело ему себя контролировать, он действовал на удивление терпеливо и нежно.
Он почти вышел из меня только затем, чтобы вновь ворваться на полную длину. Я тихо плавился от незаметно нарастающего возбуждения, но мне хотелось большего. Словно почувствовав это, Асакура быстро добавил второй палец, сильнее растягивая мою плоть.
– Да! – закричал я, но тут же прикусил язык.
– Нет, я хочу, чтобы ты кричал, – обиженно заявил Асакура.
Я посмотрел на него, с трудом переводя дыхание.
– Здесь стены тонкие.
Если кто-то включает громко телевизор или разговаривает на повышенных тонах в смежных квартирах, мне всегда слышно. На днях, совершенно не желая того, я подслушал, как моя соседка ругается со своим бой-френдом. Так что надежды на то, что мои крики останутся незамеченными – никакой. Я же потом просто не смогу смотреть людям в глаза, умру со стыда. Я буду вынужден искать себе новое жильё.
– А, значит, мне придётся заткнуть тебе рот?
Я ошалело уставился на него, почему-то представив, что он собирается зажать мне рот рукой или засунуть в него носовой платок.
Но всё оказалось намного проще и… приятнее.
Он накрыл мой рот губами, целуя, ловя мои вздохи и стоны, его язык синхронно с пальцами вонзался в меня, исследуя и лаская. Мне стало жарко. Бёдра, подхватывая ритм его движений, подались навстречу. Когда он отстранился и вышел из меня, я уже плохо соображал, перед глазами стоял туман.
Я услышал шорох скидываемой одежды, но был не в состоянии посмотреть на Асакуру.
Он развел мои колени в стороны и наклонился, чтобы снова поцеловать. Мне было не очень удобно лежать так, но я просто закинул руки на его плечи, притягивая к себе. Как только кончик его члена вошел в моё тело, меня охватили совершенно противоречивые ощущения. Наслаждение и радость от единения смешались с болью и страхом.
Если бы его губы не закрывали мой рот, я бы, наверное, не смог сдержать крик. Я не помнил, чтобы он был таким огромным раньше.
На глаза навернулись слёзы, я отчаянно заглотил воздух, отстранившись от поцелуя, и горестно посмотрел на Асакуру.
– Он… очень большой!
Когда я заговорил, мышцы живота рефлекторно напряглись, и я сжался вокруг головки внутри меня. Асакура скривился, затем медленно выдохнул. Смахнув влажную чёлку с моего лица, он с сожалением посмотрел на меня.
– Прости, я слишком долго сдерживался. Больше не могу.
Не дав мне времени на раздумья, он начал двигаться. Он осторожно, медленно, небольшими толчками преодолевал сопротивление. Когда он почти полностью вошел в меня, я жалобно заскулил:
– Ай! О-о!.. Больно!
Беспокоили меня не столько ноющие ощущения внутри, сколько саднящая спина. Пока он рывками вжимался в меня, я ударялся лопатками и выступающими отростками позвоночника о твёрдый пол. Обнажённая кожа горела от трения о жёсткую шероховатую поверхность.
– Что болит, малыш?
– Моя… моя спина! Больно!
Со слезами на глазах я впился ногтями в плечи Асакуры. Он прижал меня к себе и с облегчением прошептал на ухо:
– Фух, я уже было подумал... держись.
Не выходя из меня, он сел и устроил меня верхом на своих бёдрах. Угол проникновения поменялся, и я почувствовал, как под воздействием силы тяжести заскользил вниз, нанизываясь на его член. Дрожащими руками я вцепился в Асакуру и тяжело задышал.
– Так лучше?
– Да, но… он, кажется, меня сейчас разорвёт.
Асакура, до этого утешительно поглаживающий мою спину, неожиданно остановился.
– Разорвёт? Я тоже чувствую, что кто-то готов вот-вот взорваться, – насмешливо возразил он, рывком притянув меня к себе. Мой эрегированный напряжённый член оказался зажатым между нашими телами.
Я попытался отодвинуться, но он ещё крепче прижал мои бёдра к себе, вбиваясь в меня немилосердно.
Я поспешно закрыл рот рукой, чтоб не орать во всю глотку. Желание, кипящее во мне, старалось найти выход, сжигая дотла всё на своём пути. Неосознанно, я сам начал двигаться в заданном Асакурой ритме.
Несмотря на зажатый рот, я громко застонал и прикусил палец. Из-за всепоглощающего наслаждения я не почувствовал боли.
– Минами!..
Пульс бешено бился в висках, мне казалось, что сердце сейчас не выдержит.
– Н-нет! Это… н-нет!..
Меня накрыло волной экстаза, руки бессильно упали. Я совершенно потерялся в ощущениях, не понимая, что со мной. Пальцы Асакуры зарылись в мои волосы, его губы прижались к моим, наши языки переплелись.
По телу прошли судороги, внутренние мышцы сократились, запульсировав вокруг его члена.
– Минами!..
– А-а-а!
Я всё ещё цеплялся за Асакуру, когда наши тела начала сотрясать дрожь разрядки. Мы кончили почти одновременно.
Я тихо сполз вниз, но он подхватил меня, прижав к себе, и долго держал, пока наше дыхание восстанавливалось и разгорячённые тела плавились от приятной истомы.
Поблагодарили: angele, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Salome
  • Salome аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Адепт ОС
  • Адепт ОС
Больше
06 Ноя 2012 19:54 - 06 Ноя 2012 20:01 #15 от Salome
Salome ответил в теме Re: Хикару Масаки "Одинокий эгоист"
Глава девятая

Мы понимали, что крошечная ванная не рассчитана на двоих, но всё равно забрались в неё вместе. Постоянно ударяясь локтями о стенки, мы смывали с себя пот и всё прочее. У меня в квартире не было банных халатов, как в роскошных комфортабельных отелях Асакуры, поэтому мы просто обмотали полотенца вокруг бёдер.
Вернувшись в гостиную, мы уставились изумлённо на творившийся в ней беспорядок. Казалось, здесь пронёсся ураган, раскидав нашу одежду по всей комнате. Я не особо переживал о своей тенниске и джинсах, а вот рубашка и брюки Асакуры имели ужасный вид, измявшись до безобразия.
– Наверное, уже слишком поздно, но, может, всё-таки стоит повесить их?
Я открыл шкаф, достал из него несколько вешалок, а затем порылся в поисках подходящих вещей, которые можно было использовать в качестве пижамы. Для себя я быстро нашёл майку и хлопковые шорты, но подобрать что-нибудь подходящее по размеру для Асакуры было сложнее. Наконец я выкопал свою самую большую футболку и какие-то мешковатые треники, о наличии которых в своём гардеробе даже не подозревал.
– Вот, попробуй это, пока я повешу твои брюки.
– Спасибо.
Вручив вещи Асакуре, я занялся его штанами. Да, по-видимому, их всё-таки придётся сдавать в химчистку, но пока пусть хотя бы распрямятся немного, повисев в шкафу. Я поднял с пола рубашку и галстук.
– Хм?
Из его одежды вылетел сложенный вчетверо лист бумаги и плавно приземлился на пол. Я присел, чтобы поднять его.
– У тебя из кармана что-то выпало.
– О…
Асакура как раз пытался натянуть на себя тесноватую футболку, но заинтересовавшись, уселся рядом со мной.
Меня почему-то поразило, что штаны, которые были мне явно велики, Асакуре едва доходили до середины икр. Я и раньше знал, что он длинноногий, но честно говоря, не думал, что у нас такая большая разница в росте.
– Это же мой проект.
Разгладив лист, я узнал рисунки своего дизайна, которые оставил на полу в гостиничном номере Асакуры.
– Что означает вот это – повторно используемые материалы?
Асакура, во взгляде которого читалось подозрение и настороженность, указал пальцем на пояснения к чертежам.
Я выпрямил поджатые к груди ноги и устроился напротив Асакуры.
– Мы используем балки, оставшиеся после реконструкции старинного особняка. Они из бука и кедра, крепили потолок в каминном зале и за столетия почернели от копоти и пропитались ароматом дыма. Это настоящая находка для нас.
Пока я объяснял, Асакура слушал с неподдельным интересом и кивал.
– Вау. Как прикольно, – пробормотал он увлечённо.
Я понял, что сумел зацепить его за живое, и продолжил, окрылённый его пониманием.
– Ещё я предлагаю поставить деревянные ширмы между дверью и кроватью. Думаю, что это будет оптимальным решением. Независимо от того сколько раз ты бывал в таких местах, всегда немного напрягает, когда, не успев войти внутрь, сразу натыкаешься взглядом на кровать. Женщины обычно чувствительны к такого рода вещам. Как ты считаешь?
– У… если честно, то не задумывался над этим.
– А ещё мне кажется, что ширмы неплохо было бы украсить кружевной резьбой по верхнему краю, но…
Я запнулся и внимательно посмотрел на Асакуру. Он нахмурился, вероятно, пытаясь понять причину моей заминки.
– Но? Что не так?
– Всё, о чём я сейчас рассказываю, это, так сказать, в идеале. Если воплощать в жизнь идею в полном объёме, то потребуется целое состояние, поэтому, не думаю, что стоит всерьёз задумываться над такими дорогостоящими деталями, – смущённо заметил я.
В конце концов, мы же обсуждали стоимость не одной комнаты, а пятнадцати.
Но как оказалось, мои сомнения и опасения были напрасными.
– С деньгами проблем не будет. Разве я не предупреждал тебя, чтобы ты отпустил на волю воображение и творил, ни о чём не беспокоясь? Так что давай, рассказывай, что там у тебя ещё.
Он взглянул на дизайн. Раньше я об этом не задумывался, но теперь мне стало безумно интересно, сколько же зарабатывают владельцы отелей свиданий. Или, возможно, у родителей Асакуры и Фудзикавы много денег? Знаю, не вежливо интересоваться материальным положением другого человека, но любопытство не давало мне покоя.
– Ваша семья богата, мистер Асакура? – робко поинтересовался я.
На лице Асакуры не отразилось никаких эмоций. Он не удивился и не разозлился… его взгляд не выражал ничего.
– Ну…
Наверное, всё-таки не стоило спрашивать. Я как раз собирался попросить его забыть об этом, когда он наконец заговорил.
– Вообще-то, мы были практически нищими. Хочешь, чтобы я рассказал о себе?
Он внимательно посмотрел на меня. Если я сейчас отведу взгляд, то никогда больше не осмелюсь спросить об этом. Я кивнул. Поёрзав слегка, пытаясь найти более комфортную позицию на жёстком полу, я вдруг понял, что до сих пор сижу в мокром полотенце.
– О! Подожди секундочку.
В спешке натянув майку и шорты, я сел обратно на пол.
Асакура жестом подозвал меня поближе. Тогда я умостился между его ног, и он обхватил меня своими длинными руками. Это не совсем походило на объятия… скорее, мне казалось, будто я сижу, прислонившись к огромной мягкой игрушке. Чувство полной безопасности, принадлежности было очень приятным.
– Раньше я никому не рассказывал о себе. Не уверен, что смогу открыться до конца, – сказал он, словно предупреждая, что его история не из лёгких.
– Моя мама зарабатывала на жизнь тем, что продавала своё тело. Она занималась этим с тех пор, как я себя помню.
Я помимо воли напрягся. Асакура наверняка почувствовал моё состояние, но, несмотря ни на что, продолжил свой рассказ.
– Мы жили в трущобах. По ночам мама оставляла меня на старушку-соседку, а когда та стала совсем немощной, мама начала брать меня с собой. Иногда я размышляю о стоявшем перед ней ужасном выборе: бросать двух-трёхлетнего малыша одного дома или таскать за собой по отелям, и мне становится её жаль.
– Она брала тебя с собой? В номера?
Мне стало страшно. Неужели она действительно занималась такими вещами при ребёнке?
– Нет, конечно. Она оставляла меня в фойе с регистраторшей. Они хорошо знали друг друга, потому что моя мама почти всегда пользовалась услугами этой гостиницы. Я сидел за регистрационной стойкой, не подозревая ни о чём, иногда спал в комнате отдыха персонала или свободном номере.
Он положил подбородок мне на макушку. Казалось, его низкий голос проходит вибрациями сквозь меня. Вау.
Я вспомнил, как Фудзикава, упомянув бессонницу Асакуры, заметил, что он не может уснуть с кем-то или если рядом нет людей. Скорее всего это связано с его нелёгким детством.
– Я всегда поздно ужинал, а денег на сладости у моей мамы не было. Регистраторша иногда угощала меня сливочными карамельками. Из-за этого, в общем-то, мне и нравилось ходить в отель. Ты ведь уже знаешь, я до сих пор люблю конфеты.
Так вот почему Асакура постоянно таскает их в карманах. Когда я рассказывал о том, как мама покупала мне карамель, и я нёс её домой, чтобы угостить своих братиков и сестричек, Асакура сказал, что у меня прекрасные воспоминания. Я почувствовал, как к горлу подкатывает комок.
– Когда мне исполнилось четыре, а может пять, я стал помогать в отеле, выполняя мелкие поручения. Вот тогда-то я и понял, что не все в гостинице работают, как моя мама, некоторые приходят туда отдохнуть. Унаследовав дом моего дедушки, я решил превратить его в отель, потому что лучше всего разбирался в этом деле. Под влиянием детских впечатлений я решил сделать свою гостиницу оригинальной и по-возможности избегать намёков на порочность.
– У тебя был дедушка? Но ты вроде говорил, что Фудзикава – твой единственный родственник.
Если у Асакуры был дед, то почему его мама зарабатывала на жизнь, продавая себя?
Я оглянулся на Асакуру, но он, взявшись руками за мою голову, заставил меня повернуть её обратно.
– Я узнал о нём только после смерти матери. У нас не было денег на больницу, и она умерла дома, рожая Юту.
– О, боже… – сколько же всего ему пришлось пережить. Я не знал, что сказать. Я почувствовал, как он прислонился к моей спине, словно опираясь на меня.
– У нас не было телефона, поэтому я выскочил на улицу, чтобы позвонить из автомата, но скорая приехала слишком поздно. Потом полиция навела справки, и оказалось, что родители мамы всё ещё живы. Они забрали меня и новорожденного Юту к себе. Когда я учился в старших классах, умер дедушка, а через три года и бабушка. Ещё учась в колледже, я переделал дом, которым владел дед, в гостиницу, и начал заниматься отельным бизнесом.
Я весь дрожал. Как он может оставаться таким спокойным, вспоминая всё это, в то время как меня колотит от одного только рассказа об ужасах его прошлого?
– Я многим обязан им, они заплатили за моё образование. Но я до сих пор не знаю, почему они не общались с моей мамой.
Я уставился в пол, а Асакура растрепал мои волосы. Его резкий смешок прошёлся щекоткой по голове.
– Не стоит так расстраиваться. Это было давно, Минами. Когда я впервые увидел твои работы, то почему-то вспомнил о комнате, в которой жил вместе с мамой. Конечно, в твоём варианте всё намного красивее. Но было в твоём стиле что-то очень родное, близкое мне. Наверное, поэтому я так легко поддался твоему очарованию. За всю мою жизнь у меня было несчётное количество сексуальных партнёров, но уснуть я мог только с тобой или Ютой. Рядом с тобой я сплю, как младенец, Минами, – вздохнул он.
Я дотронулся до его руки. Она была тёплой. Всё его тело, прижатое ко мне, было горячим.
– Вам спать хочется, мистер Асакура?
Подумав, что, возможно, у него, как у детей, от усталости повышается температура, я обернулся, и на этот раз он меня не остановил.
– Хм? Да, наверное. В последнее время я не высыпался даже рядом с Ютой. Я больше не могу спать без тебя, Минами.
Он сжал меня сильнее, и я вспомнил слова Фудзикавы: «он одинок и избалован, словно ребёнок». Конечно, кто знает Асакуру лучше, чем родной брат.
– В таком случае, нам стоит перебраться на кровать.
Асакура всё сильнее и сильнее наваливался на меня. Если он уснёт, повиснув на мне, я не смогу сдвинуться с места. Эта мысль заставила меня действовать, и я решительно отстранился, указав пальцем на спальню.
– Хорошо. Только ты пойдёшь со мной.
– А!.. Эй!
Асакура подхватил меня на руки и потащил из гостиной. Я уже готов был возмутиться по этому поводу, но увидев, сколько счастья отражается на его лице, промолчал.
Всё-таки я слишком много ему позволяю.
– Тебе надо отсюда переехать, Минами.
– У? Почему?
Он положил меня на постель и, как ни в чём не бывало, улёгся рядом, обняв меня. Моя кровать не рассчитана на двоих взрослых мужчин. Повернуться без риска упасть с неё было проблематично.
– Здесь стены слишком тонкие. И эта комната недостаточно большая, чтобы разместить в ней двуспальную кровать.
Его слова можно было расценить как намёк. Он что, собирается переехать ко мне? Когда это он придумал?
Я шлёпнул его по руке и недовольно заметил:
– Интересно! Вы что, планируете жить со мной, мистер Асакура? А вам не кажется, что ещё слишком рано об этом думать?
– Но я всё равно не могу без тебя спать, Минами. Или ты хочешь, чтобы я заболел и умер от недостатка сна? Может быть, ты предпочитаешь приходить еженощно ко мне в гостиницу?
Я попробовал представить себя, каждый вечер спешащим в любовный отель, и невольно покраснел. И как мне утром после этого появляться на работе? Это неслыханно. Я в ужасе покачал головой, и на губах Асакуры расцвела торжествующая улыбка.
– Видишь, тебе придётся переехать в нормальную большую квартиру. Я переберусь из гостиницы к тебе и буду платить за аренду.
Как же он спешил воспользоваться своей сиюминутной победой! Довольный собой, он прижался ко мне, крепко обхватив руками. Неужели всю оставшуюся жизнь мне придётся спать рядом с этим ребёнком-переростком? Мне стало немного не по себе. Кажется, теперь я буду мучиться бессонницей. Может, стоит отступить пока не поздно? Асакура уже сладко спал. Взглянув на его умиротворённое лицо, я почувствовал, как все мои сомнения улетучиваются.
Его ритмичное дыхание шевелило мои волосы.
Не могу же я просто оттолкнуть его, если он так во мне нуждается? К тому же, мне не привыкать быть старшим братом. Я вздохнул, понимая, что уже сдался, и обнял Асакуру.
Поблагодарили: angele, Ludmila988, Fuku, АЛИСА, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.