САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

lightbulb-o Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
25 Окт 2015 19:22 - 19 Май 2016 00:13 #1 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw создал эту тему: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Джейн Дэвитт

Теоретический интерес


Переводчик: Rowena Ravenclaw
Вычитка: KuNe
Оформление: VikyLya
Оригинал: тут
Рейтинг: NC-17
Жанры: драма, психология
Предупреждения: BDSM, нецензурная лексика, кинк
Размер: миди
Статус: закончен
Аннотация:

Первая встреча Саймона и Малкома пошла совсем не так, как ожидалось. Но когда обстановка разрядилась… нет, не разрядилась.


Части: - I - - II - - III -

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Viktoria, VikyLya, KuNe, Жменька, Orda, Is, TaniaK, ivolgatv, Filosofa, Alexandraetc, Virsavia, Life, Сью-Линн, Megumi_Rei, Aneex, GALINA52, Landyish, Lfif, Hellwords, miaka, HopelessBlonde, Bywalker, Soubi, Wallflower, Джин, ml_SElena, Naro_Law, Fuku, pumasik123, the-mystery, Nikiafros, Maxy, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
25 Окт 2015 19:32 - 25 Окт 2015 19:33 #2 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
Дорогие обитатели и гости "Обратной стороны"! В честь дня рождения сайта мы с KuNe

предлагаем вашему вниманию небольшой и милый рассказ Джейн Дэвитт. Желаем всем добра,

любви, неиссякаемого потока хорошей литературы, горячих сцен, теплых чувств, захватывающих

сюжетов. И много-много радости!


:lublu:  :ura:  :lublu:

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Калле, VikyLya, KuNe, Жменька, Orda, TaniaK, Alexandraetc, Сью-Линн, moi, Megumi_Rei, Aneex, miaka, Soubi, KlaraandKlara, Naro_Law, Fuku, pumasik123, JCB, Эмилия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
25 Окт 2015 19:35 - 17 Дек 2015 18:02 #3 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
- I -

Началось с того, что Саймон перепутал поворот, выезжая по спиральной рампе с парковки в «Теско». А все из-за того, что увидел, как с другой стороны на нее въезжает знакомый зеленый «Рено». Номер издалека было не разглядеть, но он был уверен, что это Джез – нутром почувствовал. С тех пор как они расстались, прошло три месяца, но у Саймона все внутри оборвалось, стоило ему увидеть машину бывшего.

Пытаясь отвлечься от безрадостных мыслей о своей личной жизни, Саймон сосредоточился на дороге и только тут понял, что свернул не в тот выезд. Но, вместо того чтобы развернуться, он, выругавшись и стиснув зубы, с отчаянным безрассудством двинулся вперед и нырнул в лабиринт узких улочек, который официально назывался Истбери Парк Эстейт - в народе известный как «Врата преисподней». Так что, если он выберется отсюда, сохранив в целости все четыре колеса и рассудок, можно будет считать, что ему очень повезло. Зато так он сэкономит несколько драгоценных минут и, может быть, не слишком сильно опоздает.

Опаздывать Саймон ненавидел, но сегодня буквально все выступало против него. Ладно, дрочить в душе перед выходом, пожалуй, не стоило, на это не оставалось времени. С другой стороны, это было не для удовольствия, а, вроде как, для дела. Хотя дело, по которому он ехал, под определение «дела», строго говоря, не подпадало. И все-таки снять напряжение ему требовалось – во избежание возможной неловкости. Именно так.

Остановившись на светофоре, он еще раз глянул на бумажку с нацарапанным на ней адресом. Не то чтобы ему требовалось освежить память – просто нервы. Мэнор-Авеню, 25. Окраина, но фешенебельная – в таких районах особняки имеют не номера, а названия, и стоят обычно в глубине садов, так, чтобы их никто не разглядел с дороги. Саймон еще подростком был здесь однажды с отцом – они доставляли какую-то дизайнерскую садовую мебель в один из роскошных домов. Заказ стоил совершено баснословных денег, особенно если задуматься, что пользоваться покупкой предстояло не больше трех месяцев в году. В лучшем случае.


Хозяйка дома, довольно неприятная дама, милостиво позволила им пронести заказанное по боковой дорожке – тяжеленный стол чугунного литья, шесть кресел, садовый зонтик, диван-качели (тоже под зонтиком) и очаг с дымоходом – и установить на широком патио. Она, не переставая, ворчала, что они возятся слишком долго, и возмущенно жаловалась, что двенадцатилетний Саймон наступил ногой в ее клумбу. Никакой благодарности за то, что привезли заказ в выходной, они от нее не дождались.

– Эта Дженни Миллер всегда такая была, – сказал отец по дороге домой, когда Саймон наконец смог дать волю своему возмущению. – Я с ней в школе вместе учился. Потом она вышла замуж за мешок с деньгами, а язык из задницы так и не вытащила.

С тех пор Саймон стал в два раза старше и боевой пыл слегка подрастерял. Праведный гнев уступил место уютной апатии: есть богатые, есть бедные – это жизнь. Есть, например, футболисты Премьер-лиги, которым платят по сто тысяч фунтов в неделю за то, что они мячик по полю гоняют. А есть Саймон, продавец в магазине мужской одежды, который живет в крошечной квартирке на втором этаже над торговым рядом, зато до работы пять минут пешком. И у него все нормально. Зарплата небольшая, перспективы тоже невеликие, но все же лучше, чем соцпособие. Здесь, в Стаффордшире, любая работа лучше, чем пособие, – с тех пор как позакрывали все шахты, фабрику керамики и сталелитейный комбинат, устроиться стало проблемой.

Из двух своих выходных – воскресенье и понедельник – первый день он просто отсиживался дома, то ли из-за проливных апрельских дождей, то ли из-за похмелья. Сегодня бледное водянистое солнце периодически выглядывало из-за проносящихся над головой облаков, но дул такой резкий пронизывающий ветер, что выходить не хотелось все равно. Однако нарушать обещание и подводить человека не годилось.

Саймон нервно барабанил пальцами по рулю, ожидая, когда наконец загорится зеленый. Прямо перед ним дорогу переходила компания подростков, видимо, прогуливающих школу. Саймон изо всех сил старался не смотреть в их сторону и не привлекать их внимания. Бездельники вальяжно дефилировали через дорогу, даже не думая поторопиться, когда пешеходам зажегся красный, да еще растянулись по всем полосам, не давая Саймону тронуться с места. Один из парней, с бычком, свисающим с нижней губы, проходя, вдруг хлопнул его машину ладонью по капоту, глянул на Саймона холодными злыми глазами и нагло осклабился. Сигарета каким-то чудом удержалась на месте, как будто земное притяжение на нее не распространялось.

Так, главное не показывать страха. Не провоцировать. И не… О господи, он уже на целых десять минут опаздывает! От этой мысли все его благие намерения испарились. Саймон опустил стекло.

– А ну, бля, валите отсюда, уроды! – Он легко переключился на уличный сленг своего детства, и его голос прозвучал угрожающе. – С дороги, ебте, я че, непонятно говорю? Или кто-то цвета не различает?

С возмущенными криками и улюлюканьем юные хулиганы брызнули врассыпную, и Саймон дрожащей ногой надавил на газ, срываясь с места. Ловко брошенный камень цокнул по заднему стеклу, но отскочил без последствий.

Доехав до места, Саймон немного пришел в себя, но липкий пот никуда не делся, и внутри все подрагивало. Как же это некстати. Совершенно некстати. Он заглушил мотор, но продолжал сидеть в машине, пытаясь успокоить дыхание, хотя задержка только увеличивала его опоздание и усиливала панику.

Пришлось все-таки выйти, прихватив с собой спортивную сумку со всем необходимым, и взбежать на крыльцо. Входную дверь, выкрашенную в синий цвет, густо припорошила пыльца с цветущих деревьев. Дом был большим и довольно неуклюжим; по старым стенам карабкались кусты глицинии. Еще с подъездной дорожки Саймон заметил неухоженный кустарник и запущенные, заросшие клумбы. Хотя, у него у самого на окне висел пустой ящик, а «декабрист» в горшке уже пару лет не цвел ни в декабре, ни в каком-либо другом месяце. Не судите, да не судимы будете.

Дверь открылась, и на пороге появился мужчина средних лет, крупный, в толстом зеленом свитере с «косами» и – о господи, убиться можно! – в потрепанных вельветовых брюках коричневого цвета. Он недовольно посмотрел на Саймона сквозь толстые очки, но Саймон никак не мог сосредоточиться на его лице – взглянул, отвел взгляд, понял вдруг, что совершенно невежливо пялится внутрь дома, игнорируя хозяина, и наконец остановил взгляд где-то в районе его подбородка. Мужику не мешало бы побриться.

– Опаздываете.
– Прошу прощения. Стечение обстоятельств.

Саймон переминался с ноги на ногу. То есть все закончилось, не успев начаться, или его все-таки пригласят войти?

– Ну, заходите, что ли. Быстрее начнем, быстрее закончим.

О как. Прямо как прием у стоматолога. Саймон, нахмурившись, перешагнул через порог, тут же споткнулся о коврик и чуть не полетел на пол. Пришлось схватиться за перила, чтобы удержаться на ногах. Дубовые, гладкие как шелк. Небось, поколения горничных отполировали за несколько столетий. Хотя нет, дом не такой уж и старый. Поздневикторианский период или даже более поздняя постройка.

– Осторожнее там. Я все собираюсь постелить такие, знаете, чтоб не скользили… – Он замолчал, потом, как будто опомнившись, протянул Саймону руку. – Извините за невежливость. Теперь, когда вы приехали, я представлюсь. Не хотел называть свое имя по телефону, хотя, если у вас есть адрес, выяснить это, наверно, не проблема. В Интернете, небось, можно еще не то найти, хоть размер ботинок, которые я ношу, если, конечно, такая информация кого-то интересует…
– Можно, наверное, но мы никогда бы не стали этого делать.

Беседа вошла в привычное русло, и Саймон почувствовал себя гораздо увереннее.

– В нашем клубе очень серьезное отношение к личной информации. Хотите представиться настоящим именем – без проблем, это абсолютно безопасно. Нет – нет. Это необязательно.

Его собеседник понимающе кивнул.
– Я понял. Мое имя Малком Рокуэлл. Можно просто Малком.
– Рад познакомиться. Я Саймон. Обращаться ко мне можно «сэр».

Это заявление всегда вызывало отчетливую реакцию. Саймон ожидал ее, читал знаки, делал выводы на будущее. Дрожь нетерпения, шок, звук резко втянутого носом воздуха, нервный смешок… Первая непроизвольная реакция многое проясняла. Малком же по-заячьи дернул носом, почесал шею и сделал шаг вперед.

Стесняется. Нервничает. Саймон уже знал, как себя вести.

– Я предлагаю сесть и для начала обсудить самое основное, – сказал он, сознательно демонстрируя спокойную уверенность.
– А… я думал, вы просто… ну… сделаете, что договаривались, и все.
– Нет.

Вообще-то, терпение не входило в число его добродетелей, но в таких ситуациях и с такими людьми, как Малком, Саймон был готов ждать, сколько потребуется, прежде чем переходить к делу. Его смятение уменьшалось с каждой минутой, сменяясь ровным спокойствием. Сегодняшние переживания, конечно, не забылись – и стресс из-за опоздания, и столкновение с уличными подростками, – но временно отошли на второй план, позволив сосредоточить все мысли и эмоции на стоящем перед ним мужчине.

Малком.

– Почему?
– Потому что так это не делается. Проходите вон туда. – Саймон кивнул головой в направлении двери за спиной собеседника. За ней горел свет, и был виден большой мягкий диван. Потрескивал зажженный камин. Отлично.

Малком бросил на него озадаченный, подозрительный взгляд, но прошел в указанную комнату – просторную, со стройными рядами книжных полок и монументальным письменным столом у дальней стены. Стол темного дерева, явно тяжеленный, с зеленой кожаной вставкой на столешнице. Ммм, какой потенциал, какие возможности. Нет, ролевая игра «ученик-порет-директора-школы-на-его-столе», пожалуй, так и останется горячей фантазией. Он все же здесь не для этого, и Малком явно пока далек от таких игр – пара световых лет пешком, как минимум.

Он указал рукой на диван.
– Сядьте сюда, пожалуйста.

Малком широко распахнул глаза – голубые, ничем не примечательные, как и его взлохмаченные темно-русые волосы.
Постричься ему тоже не помешало бы.

– Вы в моем доме указываете мне, куда сесть?
– Вас раздражает то, что я буду указывать вам, что делать? Хорошо, что вы сразу сказали, потому что это действительно проблема.

Малком скрестил руки на груди.
– Знаете, что, приятель…
– Сэр.

Малком только нетерпеливо отмахнулся, показывая, что именно он думает о такой поправке.
– Да, да. Но, по сути, вы приехали просто отлупить меня по заднице. Вот и не надо всей этой галиматьи – «стоп-слово», «сэр», «господин»… Один раз, и дело с концом. Ничего личного, только бизнес.
– Прошу прощения? Что значит бизнес? Какого черта? Я вам по телефону ясно сказал – деньги и секс исключаются. Только порка – «спанкинг». И все. Но сначала мы должны поговорить. Стоп-слово – это обязательное условие, равно как и уважительное обращение ко мне. Я понимаю, что вы новичок в Теме, и для вас это эксперимент, но поверьте, при правильном настрое вы получите гораздо больше.
– Ну вы и здоровы командовать!
– Именно. Положение обязывает, так сказать.
– А по виду не скажешь. – Малком изучающе посмотрел на него. – Я-то ожидал увидеть какого-нибудь громилу в коже с ног до головы и с кнутом в руке.

Кожаные штаны у Саймона были. Одни. В них жутко потели ноги, а еще они не слишком красиво висели на заднице. Как когда-то говорила мама, заботливо подкладывая ему в тарелку сладкого пудинга с кремом, если смотреть на него сбоку, его вообще не видно. Он так и остался невысоким и худощавым, а его гладкие светлые волосы и карие глаза, как говорила бабушка, пошли «ни в мать, ни в отца, а в заезжего молодца». «В молочника», шутила она, хотя молочники перестали ходить по домам задолго до его рождения. Саймон специально уточнял.

– Дело не во внешности, а в психологических установках. – Не дожидаясь приглашения, Саймон уселся в кресло с высокой спинкой и пристроил сумку рядом на полу. – Если вы успели забыть, куда я сказал вам сесть – на диван.

Малком запустил руку в волосы, взъерошив их еще сильнее. На вид они были густыми и мягкими, их так и хотелось расчесать. Саймон обожал расчесывать Джеза, расправляя спутанные ветром прядки. Джез стоял на коленях, а Саймон сидел в кресле и медленно проводил массажной щеткой по его волосам, пока Джез не оборачивался – в глазах мольба, мягкие теплые губы только и ждут приказания взять его член в рот, а, может быть, Саймон велит ему снова развернуться и подставить ягодицы под удары этой же щетки, сначала пара десятков легких шлепков, а потом, когда покрасневшая кожа будет готова…

– О господи. Ну хорошо, пусть будет по-вашему, только давайте уже не будем терять времени. У меня много работы.

Вырванный из своих горько-сладких воспоминаний, Саймон от неожиданности отреагировал резче, чем следовало.

– Терять время? Много работы? А как насчет моего времени? Я, что, тащился в такую даль в свой выходной, чтобы вы мне тут… – Он остановился, сделал вдох и заговорил спокойнее. – Давайте внесем ясность. Вы обратились в клуб, поскольку хотели попробовать спанкинг. Я приехал предоставить вам такую возможность. Если вам это понравится, мы будем рады видеть вас на нашей следующей встрече. Приходите пообщаться, познакомиться с людьми, может быть, договоритесь с кем-нибудь и попробуете что-то еще. Но если вы передумали, ничего страшного.

– На следующей встрече? В клубе? Упаси господи! – Малком беспокойно провел рукой по лицу. – Я не… Возможно, я не очень внятно объяснил вам по телефону, что мне надо.

Саймон насторожился. Они, конечно, все проверяли и перепроверяли, но мало ли.

– В смысле? Если вы журналист или религиозный фанатик…
– Я писатель. – Малком ткнул большим пальцем в ближайший стеллаж полок. – Пишу книги. И мне по барабану, что вы ловите кайф, лупя кого-то по заднице. Это ваше дело. И его. Живи и другим жить давай. Хотя это все-таки не мое.
– То есть вы не саб, ищущий Дома, – Саймон не спрашивал, а утверждал. – Да и на мазохиста вы тоже не похожи.
– Саб? Подчинение? Нет. И не думаю, что я возбуждаюсь от боли, хотя я ни разу не пробовал. Для этого-то вы мне и нужны.
– Не понимаю. – Саймон глянул на дверь. – И если вы мне не объясните нормально, я ухожу.
– Уходите? И не сделаете того, зачем приехали?
– Поверьте, в таком настроении мне лучше к вам даже не приближаться.

– Я почему-то постоянно всех бешу. Но когда мне это говорят, я никогда не могу понять, что я такого сделал. – Малком покачал головой. – А, ладно. Если я вас разозлил, прошу прощения. И за то, что отнял у вас время. Но, если вы все-таки отказываетесь, может, дадите мне кого-то другого, кто согласится? Я помню, вы говорили, что о деньгах вопрос не стоит, но я готов фунтов пятьдесят выложить, можно потом будет вычесть из подоходного…
– Черт, это совершенно исключено! Это проституция! Наш клуб этим не занимается.
– Но ведь секса не будет, – возразил Малком. – Я же не прошу меня удовлетворить. Я и кончить-то вряд ли смогу в такой ситуации.
– Не в этом дело. И как это вы собираетесь потребовать возврата налога? На каком основании?
– Расходы на исследовательскую деятельность. Это для моей новой книги. – Малком встал, подошел к стеллажу и вытащил книжку в мягкой обложке, держа ее так, что пальцы закрывали фамилию автора. – Вот.

Саймон прищурился, разглядывая обложку. Розовая. Очень много розового. Шрифт с завитушками. На картинке – сексапильная грудастая девица, практически выпрыгивающая из декольте, и полуодетый качок с неправдоподобными бицепсами, нависший над ней с таким напряжённым лицом, как будто у него запор.

– А, любовный роман. Моя мама такие обожает. Штуки по три глотает в неделю.
– Ну да. Под псевдонимом, конечно. Но они стали плохо продаваться! И мой агент требует «повысить градус» постельных сцен. Добавить кинков. Вернула мою последнюю рукопись, заявив, что «написано деревянно, неубедительно, и вообще не заводит»!

Малком с силой пихнул книгу на место.
– Я три года подряд выигрывал звание «Королевы порно» на «Конгрессе авантюрного романа». А кто победил в Интернет-конкурсе на самую горячую дефлорацию в литературе? Летиция и «лихой герцог» Ник из «Меча жаркой страсти», вот кто! Не заводит? НЕ ЗАВОДИТ?! Пусть расскажет это всем моим читательницам в мокрых трусиках!

Малком разошелся не на шутку. Саймон поморщился, частично от громких звуков, но в основном от возникшей в его воображении картинки – его мама в… Нет. Стоп. Только не это.

– Эмм… я понимаю. Очень обидно. Но я все равно не вижу, как порка может вам в этом помочь.
– Нельзя писать о том, чего не знаешь. – Малком пожал плечами, мгновенно успокаиваясь. – Я в жизни не пробовал никаких кинков. Пытался почитать в Интернете – тогда ваш клуб и нашел, – пересмотрел тонны порнографии, весь лимит трафика выбрал за один вечер, но это все равно не то. Сам не смогу ударить женщину, даже если она меня попросит, а вот на себе попробовать, что она при этом испытывает – мне бы это сильно помогло с третьей главой. – Он взглянул на Саймона. – Может, и вы бы мне позволили вас стегнуть разок-другой, а? Чтоб знать, как это ощущается с другой стороны? А то у меня там в седьмой главе порка тростью от лица злодея.

– Я бы вас не то что с тростью – и с чем попроще бы к себе не подпустил, – сказал Саймон и встал. – Если вы нашли нас в Интернете, вы должны были понять, что наш клуб не для таких, как вы. Мы этим не занимаемся. Наша цель – дать людям возможность попробовать интересующие их практики без напряжения и без обязательств. Безопасная зона. Надежные границы. У меня были до вас новички, и я… Для них это было в первый раз, черт, вы даже представить себе не можете их ощущений! А моих… Это было прекрасно. Это как очищение. Освобождение. А вам нужны грязные подробности для книги... Вы же писатель – ну выдумайте что-нибудь!
– Я же говорю, я пытался! Видите, что вышло? О сексе-то я писать могу – секс у меня был.
– С женщинами? – спросил Саймон, даже не успев подумать, зачем задает этот вопрос. Малком просил Дома-мужчину, но это необязательно значило, что он гей.
– Раз или два. – Малком пожал плечами. – Мне не особо понравилось. Попробовал с мужчинами – лучше. Но я все равно редко с кем-то встречаюсь. Даже и не вспомню теперь, когда у меня последний раз был секс.

Он поджал губы.
– Хотя нет, вру. На мой день рождения в прошлом октябре. Мы ходили в ресторан, потом поехали к нему. А после он меня выставил. Уже после полуночи – а то, сказал, поступить так с человеком прямо в день рождения будет жестоко. Так что я ночевал на кушетке в холле.

Ох ты ж.
– Понимаю, почему вы предпочли об этом забыть.
– Я не забыл. Я не хотел говорить. А потом решил, какого черта? Я был готов вам показать голую задницу. Почему не поделиться и своим унижением?
– Эй. – Полный искреннего сочувствия, Саймон подошел к Малкому и крепко прижал того к себе. – Этот козел сам не знает, сколько потерял.
– У меня в следующей книге был вор-карманник, так я этому вору дал его имя, – признался Малком. – Его там потом ловят, отправляют на другой континент, и он умирает во время плавания. От цинги. Потеряв все зубы. И его выбрасывают за борт на корм акулам.

О как. Саймон отстранился и быстро отступил на шаг.

– Эм... хорошо. Ну, то есть, для него, конечно, не очень хорошо, как и для вашей кармы, кстати, но если вам от этого легче… – Он прокашлялся. – А вы часто так делаете? Ну, называете героев в честь тех, кто вас обидел?
– Я пишу исторические романы, тут годятся только традиционные имена. Мне никто не поверит, если у меня, скажем, герцог с герцогиней назовут своего сына и наследника Уэйн или Зинон.
– Зинон? Серьезно?

Малком кивнул.
– А что, очень популярное имя.

С точки зрения большинства людей, приехать в дом к незнакомому человеку, чтобы его выпороть, – уже достаточно необычно. Наверное. Но беседа с Малкомом сейчас начала напоминать какой-то сюр, и Саймон снова посмотрел на дверь.

– Мне пора.
– Не уходите. Пожалуйста. – Малком не пытался загородить выход или схватить его за руку, но что-то в его голосе удержало Саймона на месте – какая-то грубоватая мольба. – Почему вы отказываетесь? Вы получите удовольствие, а мне это поможет с книгой. Разве так важно, что мне это не для удовольствия, а для дела?
– Это важно. Не уверен, что смогу объяснить, но это так.
– Это же не религия. Значит, нельзя сказать, что я оскверняю ритуал.
– Я не получу удовольствия. – Саймон предупреждающе поднял руки, увидев, как Малком в ответ на его реплику закатил глаза. – Это важно для меня самого. Доминирование – это часть моего «я». При спанкинге… не важно, рукой или каким-то инструментом – паддлом, плетью – между нами возникает определенная связь. Даже если это одноразовая сессия, как сейчас, и я больше никогда человека не увижу. Мне не доставит радости знать, что вы ничего от этого не получаете.
– Да? А я думал, садистам от этого только лучше.

Это было настолько нелепое предположение, что Саймон не сразу нашелся, что сказать.

– Нет. Черт, это наоборот бы все испортило, ясно? Я же не… А вы говорите так, как будто… Твою мать.

Он отвернулся, пытаясь совладать с лицом и вдохнуть воздуха. Он встречал таких людей. Он сталкивался с заблуждениями и ложными представлениями о том, что он делал. Одни смеялись в лицо и называли его извращенцем, другие с отвращением объявляли его чудовищем. Но Саймон свято верил, что он ни то и ни другое, он совершенно точно знал, что никогда и никому не причинял настоящего зла в полном смысле этого слова. А потом Джез разрушил эту уверенность, вдребезги разбил его мир и ушел. Саймон не участвовал в сессиях с того самого вечера. Сегодня должен был быть первый раз, он волновался, но это было радостное волнение, и он собирался провести для Малкома самую лучшую в жизни сессию – и для себя тоже, если удастся.

Черт. Черт бы побрал эту сессию, черт бы побрал этого Малкома, черт бы побрал его наивную веру в то, что он сможет вернуться в мир, который потерял. Какой он, нахрен, Дом?! Неудачник. Неуклюжий, бесчувственный…

– Вы что, плачете?!

Неподдельный ужас, прозвучавший в его голосе, рассмешил бы мертвого, как говорила мама. Саймон покачал головой и снова повернулся к Малкому, больше не чувствуя за него ответственности. Теперь хозяин дома его раздражал.

– Можете не провожать.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, KuNe, Жменька, TaniaK, Peoleo, Alexandraetc, Virsavia, Сью-Линн, moi, Aneex, Hellwords, miaka, HopelessBlonde, Юца, Soubi, Wallflower, Mirina, Naro_Law, Fuku, Nikiafros, Maxy, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
25 Окт 2015 19:36 - 17 Дек 2015 18:13 #4 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
- II -

Малком пропустил его слова мимо ушей.

– Вы дерьмово выглядите. Давайте-ка, я вам чайку сделаю или еще чего. Может, пива? У меня есть. Я знаю, что вы на машине, но одно-то можно.
– Я не пью, когда… – Он остановился. Он никогда не употреблял алкоголя ни перед, ни во время сессии, но это же не сессия.
– Тогда чаю. Вам с сахаром?
– Спасибо. – Саймон сдался, уступая какой-то грубоватой доброте в его глазах. – Без сахара. Но с молоком.

Они сидели на большой старомодной кухне. Окна выходили в сад, который Саймон бы исследовал с большим удовольствием. Фруктовые деревья, розарий, пруд… Во всем этом ощущалось сонное очарование, диковатое и таинственное. Высокий глухой забор надежно скрывал этот замок Спящей Красавицы от посторонних глаз. Из-за него даже зонтиков было не видно.

– Мне неловко за то, что я морочил вам голову. – Малком медленно поворачивал кружку в своих больших руках, пристально глядя в нее, как будто гадал на магическом кристалле. – Просто когда Сэл… ну, агент, я вам говорил… меня это убило. Я не знал, что делать. Господи, отец бы в гробу перевернулся, если бы узнал, чем я зарабатываю на жизнь! Бульварное чтиво, как он говорил. Но я неплохо пишу, честно. Я всегда изучаю материал. Вкладываю душу, в конце концов! Наверно, не надо было даже пытаться поднять рейтинг до 18+. Не мое это. Эти «восставшие члены» через строчку, непрерывная ебля, прости господи, да я краснею от этого слова! Даже если бы вы разукрасили мой зад всеми цветами радуги, у меня бы все равно вряд ли вышли эти горячие сцены. А только такое нынче и продается!

– Не переживайте так. – Саймон протянул через стол руку и сочувственно похлопал расстроенного писателя по запястью. – И простите за срыв. Я не так давно расстался с парнем, и не самым лучшим образом. И вот, надеялся, что сегодня… что мне это поможет вернуться в нормальное состояние. А, ладно. Главное, что я был в принципе готов. Схожу в пятницу в клуб, может, найду себе партнера для сессии.

– А как это происходит? – Малком сделал хороший глоток чая. – У вас там что, подвал? Темница?

Саймон только фыркнул.
– Вы шутите? Нет, конечно. Мы собираемся в здании местного клуба в Кроссли – человек пятнадцать-двадцать. Там в цоколе большое помещение без окон. Двери наверху запираем. Секса там не бывает, я вам уже говорил. Кто-нибудь выступает, или что-нибудь показывает, какие-нибудь техники безопасного бондажа. Ну, а потом… эм…
– Начинается веселье?
– Ммм.

Странно, обычно Саймон не чувствовал неловкости, говоря об этом, но Малком не был в Теме, и углубляться в детали не стоило. Там были подвижные перегородки – их можно было расставить так, что получались альковы, которые создавали некую иллюзию уединения для тех, кто этого хотел. А сколько удивительных вещей вмещает обычная спортивная сумка…

Секс в клубе был действительно запрещен, но даже запах этого места, едва уловимо отдающий подвальной затхлостью, заставлял его член напрягаться. Многие пары после этого ехали к одному из партнеров домой, чтобы продолжить начатое. Вообще, так делали почти все – на то, чем они занимаются дома, правила клуба не распространялись. А многие и приходили парами.

И все отлично устраивалось. Как же ему этого не хватало.

– Эй. Я же вам рассказал о себе. – Малком легонько толкнул Саймона ногой под большим деревянным столом. – Из-за чего вы с ним расстались? Он не выдержал ваших кинков?
– Я не хочу говорить об этом. О нем. Не хочу.
– Хотите. – Малком почесал подбородок. – Вот черт, забыл побриться. Зато задницу помыл! И прыщики проверил.

Саймон поперхнулся чаем.
– Я ценю такую… эм… заботу.
– Жалко, пропадет.
– Что?

Малком хлопнул ладонью по столу.
– Вы не хотите рассказывать, но я-то не тупой. Вы там что-то накосячили в ваших подвалах, и он свалил. А сегодня вы думали показать новичку небо в алмазах, чтобы перестать наконец трястись. Прекрасная мысль. Значит, так – я передумал насчет того, для чего мне это надо, а раз вы все равно уже здесь…
– Нет.

Малком поджал губы.
– Вам сложно угодить.
– А еще я здоров командовать. Положение обязывает, я уже сказал.
– Когда вы так говорите, я прямо чувствую, как бы это было… с вами. – Малком зажмурился. – Меня это слегка заводит, если честно. Вы что, заразили меня своим кинком? У вас такая супер-способность?

Саймон рассмеялся.
– А вы шутник. Нет, просто у вас давно не было секса, а я неотразим.
– И я как раз люблю помоложе. А кто не любит?
– Сколько вам лет? Тридцать шесть? Нет? Сорок?
– Тридцать восемь.
– А мне в следующем месяце двадцать пять.

Саймон быстро прикинул разницу – нет, в отцы ему Малком не годился. Да он и не производил впечатления «папочки». Этакий слегка неуклюжий одинокий плюшевый мишка. Не в его вкусе, но какая разница? Это не свидание и даже не сессия. Просто приглашение на чашку чая с новым другом. Да и то громко сказано.

Удивительно, однако, насколько ему здесь было хорошо и спокойно. С одной стороны, не надо скрывать, кто он есть, с другой – не надо держать марку и пытаться произвести впечатление.

– А сколько вашему бывшему?
– Столько же, сколько и мне. Мы вместе учились.
– То есть это был не просто, эм… саб? Это был друг?
– Он был моим парнем, а не сабом.

В этом-то и была проблема.

– Да, ему нравились наши игры. Но только как развлечение. Не всерьез. Для него это была занимательная игра – когда он был настроен играть. Но я не возражал. Я был готов подстроиться. Мне не требуется саб двадцать четыре часа в сутки, и я не такой уж жесткий Дом. И он все же был в достаточной степени сабом, чтобы хотеть подчиняться мне, пытаться угодить. В какой-то момент он предложил попробовать трость, и я сдуру согласился.

– Вам просто очень хотелось. Когда человек сам хочет, его несложно уболтать.

– Да. – Саймон заставил себя посмотреть Малкому в глаза. Признаваться, так с высоко поднятой головой. – Да. Меня дрожь пробирала от одной мысли. Мы договорились на четыре удара. Он мог сказать стоп-слово. Но после первого удара я… Боже, как было хорошо! Как он закричал, как стала наливаться отметина на коже… Он выкрикнул мое имя, но ведь не стоп-слово. Он не просил остановиться, и я ударил еще, и еще, и тогда он заорал, но я уже…

Он вскочил, резко отодвинув стул, и, пошатнувшись, кинулся к раковине. Как и все в доме, мойка была массивной, в модном нынче «деревенском» стиле, только не современная, а как раз оригинальная. К счастью, она оказалась пустой; Саймон сплюнул горький комок желчи и быстро смыл его водой из плюющегося крана. Прополоскал рот и вытерся рукавом.

– Простите.
– Лучше наружу, чем внутрь, – Малком положил руку ему на плечо и развернул к себе, а затем обнял. – Вы мне тоже сегодня подставили плечо. Вот… возвращаю долг.

Саймон вдохнул его запах, смешанный с запахом шерсти. Широкие плечи, сильные руки. А еще… что-то весьма недвусмысленно уперлось ему в бедро. Саймон отстранился.

– Эй! Это что еще такое?

Малком пожал плечами, даже не думая смущаться.
– Как ты говоришь – у меня давно никого не было. Так что, может, тебя заинтересует спонтанный секс без обязательств? У нас, геев, это, вроде как, в порядке вещей. Ну, то есть, если порка отменилась, то секс уже не исключается?

– Сейчас?! Ты не видишь, что со мной?

– Ты выговорился, и тебе стало легче. Было бы, конечно, неплохо выслушать и другую сторону, но из того, что я услышал, – он не сделал того, что должен был сделать, но и ты тоже. Он что, сильно пострадал? Швы накладывали?

– О Господи, нет, конечно. Синяки только были и кровавые волдыри, но…

– Но он чуть не сбрендил от злости и страха, а ты от чувства вины. И ползал у него в ногах, когда он хотел, чтобы ты был сильным. Его же именно это в тебе привлекало? – Малком вздохнул. – Черт, почему, когда речь идет о чужих проблемах, все оказывается так просто и понятно? Почему я не могу так же легко решить свои?

– Слишком близко к телу, – пробормотал Саймон, все еще пытаясь переварить услышанное. Малком мгновенно сделал выводы, которые звучали удивительно правдоподобно. А может, ему просто так хотелось наконец избавиться от чувства вины, что он готов был поверить чему угодно, только бы дать убедить себя, что он не чудовище?

– Да нет, я просто тяжелый человек. И еще они все рвались перестраивать дом. А зачем? Мне нравится так. Без наворотов, зато здесь свободно дышится. И он основательный. Еще мой прадед строил, а уж он ценил свои деньги и платил только за то, что того стоило.

– Мне здесь нравится, – сказал Саймон. Дом Малкома сильно отличался от пустоватого современного интерьера его квартиры, да и от стерильного уюта родительского дома тоже. Старый дом сочетал в себе неброское достоинство и очевидную долговечность, и, если и требовал ремонта, то незначительного. Так, чтоб немного сгладить острые углы. Кран, к примеру, починить, чтобы не брызгал.

– Но заняться им не мешает. Иначе он у тебя через год-другой рассыпаться начнет. Можно нанять кого-то на несколько часов в неделю для такого, текущего ремонта, и еще, может, фирму вызвать, чтоб тебе его отдраили от подвала до чердака. А так, он и правда основательный. Хорошее слово.

Из-за облаков показалось солнце, освещая кухню сквозь давно не мытые окна. Малком огляделся и нахмурился, как будто прямота Саймона только сейчас заставила его заметить неубранные крошки на столешнице и пятна на полу.

– Пожалуй, ты прав. Хочешь посмотреть сад?
– Не откажусь.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, KuNe, Жменька, TaniaK, Peoleo, Alexandraetc, Virsavia, Сью-Линн, moi, Aneex, Hellwords, miaka, Cherka, HopelessBlonde, Юца, Soubi, Wallflower, Mirina, Naro_Law, Fuku, Nikiafros, Maxy, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
25 Окт 2015 19:43 - 12 Дек 2015 21:13 #5 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
- III -

Этот сад мог бы быть настоящим раем для ребенка. Саймон все свое детство провел, бегая по окрестным лесам, устраивая убежища в спутанных кустах рододендрона, перелетая на «тарзанках» через каменистые ручьи и с упоением копаясь в горах отбракованной керамики, где можно было, если посчастливится, отыскать целую чашку или блюдце и притащить домой маме. Теперь все места его детских игр были либо застроены аккуратными и ничем не примечательными кварталами, либо превратились в заброшенные пустыри, куда соваться лучше не стоило. И сад, по которому он шел, вновь вызвал к жизни того мальчишку, который, оказывается, всегда дремал где-то у него внутри, а Малком…

Малком ушел чуть вперед по дорожке, вымощенной плитами, между которыми пробивались подушечки мха. Интересный тип. Такой же, как его дом, – не пафосный, но и не простой. Саб? Вряд ли. Но то, как он раз за разом возвращался к теме порки, слегка царапало Саймона изнутри, будило любопытство.

Исследование? Для книги? Серьезно? Или все-таки попытка оправдать желание, которое он и высказать-то стесняется? Можно быть мазохистом и при этом не испытывать потребности подчиняться. Получать удовольствие от боли, жгучей и сладкой, но без желания благодарить за нее, стоя на коленях.

Он нагнал Малкома у беседки – изящного восьмиугольного сооружения с остроконечной крышей и воздушными арочными проемами между витыми опорами, сделанными в форме ячменных леденцов(1). По периметру беседки шли деревянные скамьи, в центре стоял ажурный стол чугунного литья.

– Скамейки открываются, – сообщил Малком, приподнимая сиденье. – Туда когда-то клали подушки, посидеть в хорошую погоду. Здесь композиционный центр сада. С этой стороны розарий, – он указал рукой. – А с той дом. А вот там…– Его голос дрогнул. – А, там заросло все. Не на что смотреть.

– Зато есть на что посмотреть, прямо здесь.

Саймон притянул Малкома к себе, снова предлагая тепло своих рук, – но уже по-другому.

К поцелую оба приноровились не сразу – движение Саймона застало Малкома врасплох, и они сначала неловко столкнулись носами. Малком же ответил слишком активно, и Саймон начал думать, как бы так тактично отстраниться, вытереть рот и начать сначала. В конце концов, он так и сделал, а когда Малком открыл рот, чтобы извиниться, покачал головой и прошептал: – Сначала.

Лучше. Теперь стало гораздо лучше. То, что Малком такой большой и сильный, не подавляло Саймона. Напротив, он покорял эту силу, уверенно, инстинктивно ведя в поцелуе. Малком же отвечал мягко и трогательно, и было так сладко просто стоять и целовать его, и ощущать, как он целует в ответ, что Саймон позволил себе раствориться в этом ощущении, чувствуя, как внутри постепенно зарождается желание, но не острое, а теплое и тягучее, как и все вокруг. Солнце согревало их, птичье пение звучало фоном, а доносившийся с ветром запах колокольчиков как будто говорил, что впереди у них вечность…

– Это все, что мне светит? Или ты не против продолжить?

Резкость вопроса задела его, но в глазах Малкома он прочел настороженность, готовность снова отгородиться защитным барьером. Он был заранее настроен на отказ, и Саймона это беспокоило.

– А что ты предлагаешь?
– Ты же у нас Дом. Разве не ты должен говорить мне, что делать?
– Я не твой Дом. Разве ты этого хочешь?
– Не знаю. Может быть? Наверно, все-таки нет. Я буду чувствовать себя полным идиотом. Но я бы, пожалуй, сейчас встал на колени – если ты меня правильно понимаешь.

Ну уж нет, просто так упускать его Саймон был не намерен.

– А давай так: тебе «светит» либо секс, либо порка. Одно из двух. Выбирай.

Малком вспыхнул, и его дыхание участилось.
– Порка? А почему ты решил, что я… Мы же это, вроде как, проехали.
– Проехали?
– А разве нет? Я признал, что заманил тебя не очень честным путем, но мы уже все выяснили, и…
Я не все выяснил, если это подразумевает, что ты прощен.

Вот опять. Неровное, сбитое дыхание.
– То есть я должен нагнуться и подставить задницу, чтобы заслужить прощение? Это месть?
– Нет. Это твой выбор. Он был у тебя с самого начала. Мне только интересно, когда ты уже признаешься, что сделал его, как только я задал вопрос.

Саймон выразительно посмотрел на его пах, где образовалась красноречивая выпуклость, хотя кошмарные ворсистые штаны и нечетко обрисовывали форму стремительно твердеющего члена.

– Знаешь, для человека со стояком, которому «вся эта галиматья» нафиг не нужна, ты что-то слишком долго думаешь. Выбери секс. Ты давно на просушке, а тут я, подходи да хватай. Смотри, какой горячий парень, где ты еще такого найдешь, а? Ну? В чем проблема?
– Бо-оже, да у тебя самомнение сейчас из берегов выйдет! Дохляк. У меня и получше были.
– Сомневаюсь. – Возбуждение вспыхнуло в нем, поднялось тяжелой пьянящей волной в крови. – И ты так и не ответил на мой вопрос. Что ты выбираешь?

– Ну хорошо! И то, и другое. Почему нет? Отлупи меня, а потом трахни. Ты же так любишь? А я не против попробовать.
– Исключено. – Саймон действительно не мог пойти на компромисс. – Если ты выбираешь спанкинг – я действую как официальный представитель клуба, а по правилам клуба секс запрещен.
– Навсегда? Без вариантов?
– Нет. Только на сегодня. Выбираешь спанкинг – получаешь спанкинг. Умолять не придется. – Хотя Саймона бы это ох как порадовало. Это то, что его всегда заводило. – Зато поймешь, нравится тебе это или нет. Никаких обязательств, никаких последствий.

– А если нравится, то что?
– Будем решать по мере поступления.
– А если нет, ты садишься в машину и привет, так, что ли? А то я бы не отказался увидеться еще раз. Если ты захочешь. По крайней мере, пока ни ты, ни я не встретим кого-нибудь получше.

Судя по всему, Малком не сомневался, кто именно из них первым двинется к новым горизонтам.

Ответ на этот вопрос был очевиден – Саймона не устроили бы «ванильные» отношения. Он не то чтобы относился к Теме как к стилю жизни, но совсем без нее скоро начал бы ощущать некую пустоту внутри – как будто чего-то не хватает.

– Необязательно.
Черт. Нечестно давать ложную надежду. Черт, черт, черт

– Врешь… Первый раз за сегодня. – Малком пожал плечами. – Ну и ладно. Пусть будет порка. Но я не буду врать, что мне понравилось, чтобы раскрутить тебя на свидание. Ты хорош, Саймон, но не настолько.
– Я бы все равно почувствовал.
– Да уж, наверное. – Он огляделся вокруг. – Это место не хуже любого другого. Тебе для этого что-то нужно? Палка какая-нибудь? Паддл?

У него была с собой полная сумка игрушек, но за ней пришлось бы сходить в дом, и Саймон решил не сбивать настроение.

– У меня есть вот это. – Он поднял раскрытую ладонь. – Это все, что мне требуется.

Малком скинул ботинки и стянул носки. Потом спустил штаны вместе с бельем и выпрямился, невольно демонстрируя торчащий из-под низа свитера член.

– Так хватит? А то прохладно совсем-то раздеваться.

Мощный член, тяжелые яйца, окруженные облачком темных волос, и длинные сильные ноги, по-зимнему незагорелые. Саймон еле сдержался, чтобы не издать слишком явный одобрительный звук, и просто кивнул.

– Развернись. Руки на ограждение, ноги на ширине плеч.

Можно было бы уложить Малкома на колено, но Саймон хотел получить больший обзор и свободу перемещения. Хотел потомить его, заставить раскрыться и ждать, замирая от неизвестности. Садист в нем уже поднял голову, но саб всегда вызывал у него и потребность оберегать и защищать, которая уравновешивала его темные желания.

Может, Малком никогда и не будет стоять перед ним на коленях с обожанием в глазах. Но сейчас, в эту минуту, он принадлежал Саймону.

Он задрал на нем свитер, обнажив часть спины. Красота. Крепкие ягодицы, бледная кожа, пара веснушек. Положил ладонь на ягодицу, ощущая, как мягко пружинят под рукой мышцы. Можно шлепать и шлепать. Саймону уже не терпелось проверить эту теорию.

– Ох ты, господи. Странно как-то, – пробормотал Малком.

– Ноги шире.

Он отдал приказ, чтобы проверить состояние Малкома и его настрой. Будет ли он колебаться? Протестовать? Нет. Без единого слова Малком переместил ступни на несколько дюймов дальше в стороны и глубоко вдохнул.

Саймон провел рукой по его спине вдоль позвоночника и дальше по ягодицам, пробуждая кожу, отмечая, как по ней пробегает дрожь, как сжимаются мышцы. Слишком напряжен. Пора расслабиться.

– Тебе нужно придумать стоп-слово. Особенно мудрить не стоит – это не на всю жизнь. Просто чтобы ты мог подать мне сигнал «стоп».

Малком покрутил головой в поисках вдохновения.
– Уховертка.(2)
– Что?
– А вот, видишь, ползет тут, на руку мне сейчас залезет.

Саймон поднял сухой листок с пола беседки и дал насекомому заползти на него, затем отложил.

– Уховертка – так уховертка. И если ты почувствуешь, что больше…

Малком обернулся. Похоже, то, что Саймон все еще не может решиться, было огромными буквами написано у него на лбу.

– Саймон, ты мне нравишься. Но моя задница мне все равно ближе. Если для меня это будет чересчур, ты тут же об этом узнаешь, ага?
– Спасибо.

Малком кивнул и вернулся в ту же позу. Потом встряхнулся, как мокрая собака.
– У меня так стоять спина затечет. Может, мы уже начнем?
– Да, – тихо сказал Саймон. – Начнем.

Первый удар вышел неуверенным. Да черт возьми, это же только рука! Рукой никаких увечий не нанесешь. Да и Малком свободно может встать и отойти. С ним ничего не случится!

Второй. Третий. Эти оставили легкий розовый след.

– Можно посильнее.

Саймон открыл было рот, собираясь предложить Малкому заткнуться, но снова закрыл. Это не сессия. Это выход Малкома, его бенефис. Вместо этого он ударил с размаху, обжигая кожу, чувствуя, как что-то отпускает изнутри, освобождая его.

– Даа, вот это больше похоже на правду. – Малком шумно выпустил воздух сквозь сжатые зубы. – Вот это я почувст… ооххх.

Саймон тоже почувствовал. Ладонь жгло; он сжал кулак, поразминал пальцы и продолжил наносить удары с достаточной силой, чтобы у Малкома не было сомнений относительно того, что с ним происходит, но при этом не переходя черты, которую тот не был готов перейти. Его собственное возбуждение постепенно нарастало, оставаясь аккомпанементом, позволяя не акцентировать на нем внимание.

Кожа Малкома пылала, ее пестро покрывали пятнышки всех оттенков красного, и отпечатки пальцев Саймона уже пропали на общем алом фоне. Боже мой, твою ж мать, как же восхитительно снова испытывать все это! Он жадно впитывал скрежещущие звуки тяжелого дыхания, беспорядочный поток слов, переходящий в нечленораздельные ругательства, потом в невразумительные междометия, и жар, передающийся от его руки ягодицам Малкома и обратно.

В какой-то момент Малком окончательно замолчал, и тогда заговорил Саймон. Он шептал ему слова одобрения и похвалы, сильнее заводясь от собственного голоса.

И тут Малком проговорил:
– Нет, хватит. Пожалуйста! Боже, как больно

Саймон замер, остановив руку в середине движения. Это не стоп-слово. Такое он слышал от сабов и раньше и знал, что эти мольбы нельзя принимать всерьез. Саб испытывает острое наслаждение, темное и изощренное, когда просит и умоляет прекратить, но наказание все равно продолжается, столько, сколько считает нужным Дом. Люди рассказывали об этом на встречах в клубе с затуманенными глазами, и Саймон прекрасно понимал, откуда это идет – тебя как бы силой вынуждают принять еще, покориться воле своего Дома, но при этом в глубине души ты знаешь, что у тебя всегда есть страховка – твое стоп-слово,– если игра зайдет слишком далеко.

Малком же еще даже близко не подошел к пределу своих возможностей, по крайней мере, физических, и Саймон прекрасно это знал. Только если эмоциональных…

Но он не произнес стоп-слова.

– Нет. Ты можешь выдержать больше, и ты выдержишь, потому что я так сказал, – его голос прозвучал ровно и уверенно, и следующий удар не уступал предыдущим по силе. Саймон намеренно нацелил его по уже раздраженному месту – но Малком промолчал, издав только неровный вздох, а потом – вот оно! – чуть сменил позу, буквально на сантиметр, но совершенно явно приподнимая ягодицы, чтобы получить больше.

Твердо уверенный, что он все делает правильно, Саймон возобновил порку, завершая ее шквалом резких, хлестких, обжигающих шлепков, постепенно уменьшая их силу и заканчивая совсем легкими и практически ласкающими.

В конце он приложил руку – не ту, которой шлепал Малкома, а другую, прохладную – к его горячим саднящим ягодицам, и Малком выдохнул, а по его телу прошла судорога.

Какое-то время Саймон не двигался и ничего не говорил. Он любил эти минуты тишины после, наслаждался возможностью утешать и успокаивать. Для него это было такой же неотъемлемой частью сессии, как и боль, создавало необходимый баланс. Даже если бы он мог щелкнуть пальцами и унять дискомфорт, он не стал бы этого делать. Малком заслужил эту боль, она стоила тех усилий, которые ему пришлось приложить, и Саймон хотел разделить с ним эмоциональный подъем.

Он помог Малкому подняться, сам сел на скамью и притянул его к себе, устраивая частью у себя на колене, частью рядом.

Малком опустил голову ему на плечо, спрятав там лицо – пылающее, но сухое. Слез не было. Малком вцепился в рубашку Саймона, стягивая ткань в кулак и сминая, и потерся лбом о его плечо.

– Молодец, какой же ты молодец. – Саймон гладил его по волосам и по спине. – Мне так понравилось… Не говори ничего сейчас, если не хочешь, просто дай мне знать, если тебе что-то понадобится.

– Да. – Малком повернулся к нему. – Пожалуйста?

И он прижался к губам Саймона с такой страстью, с какой его уже давно не целовали. Не ответить было невозможно, Саймон и сам до боли хотел его, член стоял, как каменный, и это же был всего лишь поцелуй, господи, до чего же у него сладкие губы… И тут Малком потянул его за руку.

– Прикоснись ко мне. О боже, помоги кончить!

Саймон инстинктивно сомкнул пальцы на его тяжело налившемся члене, издав короткий стон почти в унисон с Малкомом, но как только тот выгнулся, толкаясь в его ладонь, тут же отпустил.

– Нет. Нельзя. Я же сказал. По правилам клуба…
– Твою мать, господи, да я не скажу никому! – Глаза его за очками блестели от неутоленного желания. – Мне уже много не надо, боже мой, ну не можешь же ты так бросить!

Саймон встал на разом ослабевших ногах, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.
– Я не могу! Я…
– Сам получил свой кайф, и снова мачо? А меня по боку?! – Малком презрительно фыркнул и потянулся за носком. – Ну и хрен с тобой. Пошел нахуй. Давай, вали отсюда, красавчик!
– Я должен убедиться, что с тобой все в порядке.
– Дополнительная услуга? Мне не требуется. – Малком выразительно посмотрел вниз. – Я уже большой мальчик. Сам справлюсь. И зрители мне не нужны.
– Послушай, прости, мне, правда, жаль, но…

Малком поднялся. Полуголый, в носках, он должен был бы выглядеть смешно, но ничего смешного в нем не было.
– Я только что попросил вас уйти. Не заставляйте меня повторять это дважды.

Изгнанный из рая, Саймон шел напрямую через кусты, поминутно моргая и почти ничего не видя из-за слез. Он бегом пронесся через дом обратно к выходу и сел в машину. Рванул с места, разбрызгивая колесами гравий, и, только доехав до выезда на улицу, сообразил, что забыл сумку. Черт. Там было много далеко не дешевых вещей, но это бы ладно; главное, Малкому совсем ни к чему все это видеть в своем доме. Может, он еще успеет быстро прокрасться в комнату и забрать.

Он вытер мокрые щеки, глубоко вдохнул и медленно сдал назад, в какой-то момент чуть не съехав с дорожки влево – ветки кустов проскребли по дверцам.

Идя ко входу, он заглянул через окно в ту комнату, где оставил сумку. Малком, уже полностью одетый, сидел на диване, низко опустив голову и ссутулив вздрагивающие плечи, и Саймон понял, что он плачет – громко, резко, некрасиво, как плачет человек, непривыкший проливать слезы. Порка его не сломила. А вот упорное стремление Саймона во что бы то ни стало следовать правилам прекрасно с этим справилось.

Входная дверь захлопнулась, когда он выходил. Решив не стучать, Саймон обежал дом и снова прошел через кухню, подгоняемый чувством вины и отчаянием. Нихрена он не Дом, даже и пытаться не стоило! Все, к черту, он бросит Тему, даст обет безбрачия, никаких больше сессий, порок, никаких…

Поскользнувшись на очередном коврике, Саймон упал, больно стукнувшись коленом, но тут же вскочил на ноги и захромал дальше.

Малком поднял взгляд, когда Саймон появился в дверях. Он безуспешно попытался смахнуть слезы и сделал глубокий неровный вдох, прежде чем заговорить, и пустота и безнадежность в его голосе были гораздо хуже бешенства.

– По-моему, я сказал тебе валить отсюда.
– Я уже выезжал на дорогу, но вспомнил, что…
– Причиндалы свои забыл? – Малком вытащил из рукава носовой платок, вытер лицо, затем высморкался. Слава богу, не наоборот. – Вон, забирай.
– Плевать на них. – Саймон даже не взглянул на сумку. – Но плевать на правила нельзя. Они защищают и тебя, и меня. Тебя – потому что после спанкинга ты слишком уязвим, а меня – потому что некоторые люди считают, что мы, блин, эскорт-агентство, а значит, трах – непременная часть сервиса…

Малком нахмурился, озадаченно и сердито.
– Я вовсе не это имел…
– Я знаю. Просто пытаюсь сказать, что правила придуманы для дела, а не для того, чтобы кто-то почувствовал себя отвергнутым и оскорбленным.
– Не в первый раз. И, я так думаю, не в последний. – Малком махнул рукой. – Ладно, все, ты свой долг выполнил. Я прыгать с крыши не собираюсь. Напиться могу, но тоже не факт. Зачем еще усугублять похмельем, когда и так паршиво. Так что можешь с чистой совестью поставить галочку в отчете и двигать отсюда.

– О господи, Малком. Я вернулся не как член клуба. Я хотел вернуться. Если б это было для бумажки, ты б меня здесь не увидел.

Саймон опустился рядом с ним на колени. Ушибленное колено прошило болью, но он даже не поморщился.
– Разреши мне остаться. Не отказывайся от заботы. Это тоже часть того, что мы делали. Мы поговорим, обсудим. И у меня есть лосьон, которым можно смазать, чтобы немного снять жжение.
– Прекрасно. А потом ты все-таки уедешь, а я останусь, только теперь я уже буду знать, что мне нужно, а получить этого не смогу? Нет уж, спасибо.

Саймон усмехнулся и пересел к нему на диван – стоять на коленях казалось как-то неправильно.
– Приходи в клуб. Я тебе гарантирую, что к твоей заднице выстроится очередь. К твоей охрененной заднице. Иди сейчас, хочешь, сам посмотри. А потом завтра, когда синяки проявятся. Сексуально до чертиков.

– Да? Как-то у вас там с задницами туго, что ли… – скептически заметил Малком, хотя настроение его явно улучшилось. – А ты-то в этой очереди будешь?
– Я первым понесусь занимать… если ты, конечно, не хочешь попробовать с кем-нибудь другим. Есть у нас одна, Мэнди такая, так у нее кто угодно будет рыдать и молить о пощаде. Тебе бы понравилось.
– Никого не хочу обидеть, но с женщиной мне это представить трудно.
– Никто и не обиделся.

Малком перевел взгляд куда-то чуть в сторону от лица Саймона.
– Значит, ты не против продолжить? Со мной? Просто не сегодня? Или я слишком много смысла ищу в том, что ты вернулся?
– Нет. То есть да, но только я опять все испортил. Опять сделал все хуже некуда.
– Или же я требовал слишком много и не желал тебя слушать, – он махнул рукой. – А, один черт… Главное, что ты выдал мне все, что надо, и ничего тебя не сдерживало. Тебе правда понравилось?

Саймон провел пальцами по горячей ладони; кожу все еще слегка саднило.
– Определенно. Ты, правда, болтаешь много, но я бы тебя от этого… – он откашлялся. – Извини. Погорячился.
– Единственное, что может заставить меня заткнуться, это кляп. Так что, флаг тебе в руку, дружок.

Ах так?
– Знаешь, каждый раз, когда ты мне конкретно сообщаешь, чего именно ты никогда не станешь делать, я вношу это в свои планы.
– Мерзавец, – сказал Малком, но блеск в его глазах не оставлял сомнений, что Саймон на верном пути, по крайней мере, в том, что касается расшифровки его громких заявлений. – Или надо говорить «Сэр Мерзавец»?

– А давай, ты сам найдешь ответ на этот вопрос? Но если ответ окажется неверным, придется пенять на себя.

Малком резко втянул в себя воздух.
– Как это у тебя получается?
– Что получается?
– В тебе как будто тумблер щелкает. То ревешь в три ручья, а через секунду – сама строгость и собранность. Мне это напоминает моего директора школы. Только без туманных взоров. Когда он вытаскивал трость.

Саймон почувствовал, как у него кишки сворачиваются в ледяной узел, только представив себе маленького Малкома в шортах и белых носочках, которому грозит порка тростью. Это совсем не то же самое, что игры и фантазии взрослых.

– Тебя наказывали тростью? Серьезно? Я думал, телесные наказания отменили лет сто назад.
– Не везде. В таких школах, где платят за обучение, это дело окончательно прикрыли, только когда я был в четвертом классе. Но моему несчастному заду хватило.
– Тебе это нравилось? Или вызывало ужас? Знаешь, может ведь быть и так, и так. – Саймон удобнее устроился на диване. Он любил обсуждать кинки с теми, кто понимает.

Малком почесал нос, явно не желая отвечать на этот вопрос. Но именно это нежелание некоторым образом подсказывало Саймону ответ.
– Вы вот такие вещи обсуждаете в своем клубе?
– Иногда. Если кто-то хочет этим поделиться. Но никто никого не заставляет.
– А может, мы… пропустим клуб, а? – Малком пожал плечами. – Просто сами встретимся и все. Без всяких дурацких правил. Чтобы ты мог отхлестать меня по заднице и тут же оттрахать, а не свалил бы и бросил меня со стояком?

Это было роскошное предложение. Чертовски привлекательное. Прямота Малкома не оставляла места недоразумениям, а драматические сцены с ним налетали и проходили быстро, как ветер. Он явно был неспособен сутками обижаться или мстить. Но эту «спящую красавицу» просто необходимо растормошить. Сам Саймон не испытывал недостатка в общении или развлечениях, а как иначе, если в городе пивных больше, чем магазинов, а вот Малкому надо чаще куда-то выходить.

– Тебе понравится в клубе.
– Мне наверняка не понравится в клубе.

Саймон постарался придать лицу самое суровое выражение, на которое был способен:
– Ты пойдешь со мной в клуб, даже если мне придется притащить тебя туда в цепях.

– Пустые обещания. – Малком расправил плечи. – А драмы-то, драмы. Прямо мыльная опера. Хочешь еще чаю?

Получалось, что это Малком сейчас заботится о нем, хотя должно было быть наоборот. Это было престранное ощущение, но Саймон кивнул.
– А печенье есть?
– «Шоколадный бурбон»(3) устроит?
– Более чем.
– Если не торопишься, попьем чаю, а потом футбол посмотрим. «Сток Сити» – «Арсенал» в кои-то веки по телику показывают. – Малком сузил глаза. – Или ты за «Порт Вейл»(4) болеешь?

Его троюродный брат с материнской стороны раньше играл за «Вейл», но Саймон болел за кого надо.
– Еще чего.

А потом Саймону все-таки пришлось утешать возмущенного и расстроенного Малкома, когда матч закончился вничью вместо заслуженной победы «Стока», после того как им совершенно несправедливо не засчитали гол.

Но теперь Саймон знал, что делать: секс был все еще под запретом, а вот второй спанкинг – нет.


_____________
1 Ячменный леденец (или ячменный сахар) традиционная английская карамель, часто отливается в форме спирали. Вот такая.
В дизайне термин используется для описания витых элементов мебели и архитектуры Вот таких.

2 Уховёртка обыкновенная, или европейская – небольшой коричневый жучок с продолговатым тельцем, усиками и характерными «щипчиками» на конце туловища. Особенно распространена в Европе, но встречается и в России. Вот она.

3 Шоколадный бурбон.

4 "Сток Сити" и "Порт Вейл" – футбольные клубы в Стаффордшире.


КОНЕЦ
[/b]

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, Newshka, KuNe, Жменька, ninych, TaniaK, Peoleo, kasandra1714, Alexandraetc, Virsavia, Сью-Линн, moi, Aneex, Анхэна, Hellwords, miaka, Helen-22, Cherka, HopelessBlonde, Юца, Soubi, SnEjNaYa, Wallflower, Mirina, ml_SElena, Naro_Law, Fuku, rinsha, Дуня Дунявская, Nikiafros, Maxy, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Newshka
  • Newshka аватар
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
25 Окт 2015 20:54 #6 от Newshka
Newshka ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
Какая милота)))) люблю такие тексты - и нца, и психология, и юмор. И такие все несовершенные и правильные одновременно.
Спасибо, дорогие! Ура ОС!  :drink:

Если всю жизнь не испытывать угрызений совести, в конце концов она умрет от голода

Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
25 Окт 2015 21:06 - 25 Окт 2015 21:07 #7 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
Да, вот прям легонький такой бдсмчик - как раз на один укус. И ням-ням)))
Мне тоже понравилось, спасибо Ровена :frower:
ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • KuNe
  • KuNe аватар
  • В астрале
  • Редактор ОС
  • Редактор ОС
  • Властительница табуретки
Больше
25 Окт 2015 22:09 #8 от KuNe
KuNe ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, "Теоретический интерес"
мне очень понравился этот рассказ, теплый и милый.  :flirty2:
и да, не обижайте авторов, а то они вас "посадят и умрут" в своих произведениях. не портите карму!  :lol:

"многие хотят, чтобы было по ихнему. но так не будет. потому что нет такого слова"
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
26 Окт 2015 15:12 #9 от Lfif
Lfif ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Спасибо большое!!! Вы лучшие! ;-))))
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
26 Окт 2015 15:30 #10 от Naro_Law
Naro_Law ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Спасибо за вкусняшку! :frower:
Меня очень порадовало, что Саймон не отступил от правил. Есть стержень в мужике, зря страдает, нормальный он Дом.
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Зубастик
  • Зубастик аватар
  • Wanted!
  • Эксперт ОС
  • Эксперт ОС
Больше
26 Окт 2015 17:23 #11 от Зубастик
Зубастик ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Спасибо огромное за такой шикарный подарок сайту и всем читателям. :flirty2:

Главное не что ты делаешь, а что оно значит (С)
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
28 Окт 2015 23:28 #12 от yana
yana ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Очень милая вещица)) Спасибо большое за перевод!  :frower:  :frower:  :frower:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • HopelessBlonde
  • HopelessBlonde аватар
  • Wanted!
  • Новые лица
  • Новые лица
Больше
29 Окт 2015 11:40 - 29 Окт 2015 11:41 #13 от HopelessBlonde
HopelessBlonde ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
Вау! Спасибо за перевод! Они таки милые.  :izumitelno: И совершенно неканонные - молодой, тонкий-звонкий Дом и взрослый крупный Саб :flirty2: Но это наоборот здорово!
Звание "Королевы порно"  :lol:
А месть обидчикам на страницах книги?  :lol:
Rowena Ravenclaw, KuNe спасибо!  :hearts:
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
29 Окт 2015 13:55 - 29 Окт 2015 13:56 #14 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"

HopelessBlonde пишет: А месть обидчикам на страницах книги?  :lol:


Ой мы и сами больше всего впечатлились его местью! :yess:

Не обижайте писателей)))) А то вон чего будет))))))))

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 Ноя 2015 14:21 #15 от pumasik123
pumasik123 ответил в теме Re: Джейн Дэвитт "Теоретический интерес"
:drink: Прекрасный подарок к Дню рождения сайта! Большая благодарность всем! :spasibo: Хотелось бы узнать как дальше продвигаются отношения этой необычной парочки?
Поблагодарили: Rowena Ravenclaw

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.