САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Джейн Дэвитт и Алекса Сноу "Комната под крышей"

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 13:54 - 13 Июн 2017 21:03 #1 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw создал эту тему: Джейн Дэвитт и Алекса Сноу "Комната под крышей"
Джейн Дэвитт, Алекса Сноу

Комната под крышей




Перевод: Rowena Ravenclaw
Вычитка: KuNe
Обложка: VikuLya
Жанр: романтика, драма, психология
Предупреждения: BDSM, нецензурная лексика, групповой секс, кинк
Рейтинг: NC-17
Размер: Макси
Статус: перевод завершён

Примечание переводчика: от авторов «Привяжи меня»

Описание: Итак, есть два парня, у них есть любовь. И все бы хорошо, но чего-то не хватает. Оба взахлеб читают «К черту розы…» и хотят в Тему, но доминировать ни один не может. Тогда они пытаются найти Дома, одного на двоих. И вот что из этого получается.

Глава 1 / Глава 2 / Глава 3 / Глава 4 / Глава 5.1 / Глава 5.2 / Глава 6 / Глава 7 / Глава 8 / Глава 9 / Глава 10 / Глава 11 / Глава 12 / Глава 13 / Глава 14 / Глава 15 / Глава 16 / Глава 17 / Глава 18 / Глава 19 / Глава 20 / Глава 21 / Глава 22.1 / Глава 22.2 / Глава 23

СКАЧАТЬ
[/url]
«Комната под крышей»
«Комнаты с отдельным входом»

ВНИМАНИЕ: Спойлер! [ Нажмите, чтобы развернуть ]

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Калле, Viktoria, VikyLya, KuNe, Жменька, Betsy, Kind Fairy, TaniaK, Filosofa, Peoleo, дитя марта, SvetaGor, Half, Alexandraetc, Virsavia, kitzelll, bishon15, ruusunen, Life, Сью-Линн, Gaol, sta222, Aneex, Dolcelatte, lereena, Fetaliz, GALINA52, Rysich, Marchela24, ivanova, marina-italy, Кавай_моэ, ПроталинА, turinap, Marshmallou, Lfif, anakondra, Vellaer, Helen-22, La Reine, Alina-Ali, Dianasa, Cherka, HopelessBlonde, tatiana-tiana, verle69, al2677, anglerfish, Юца, innessa, rollero, Guli_Ver, ml_SElena, Lena_Shine, Fuku, pumasik123, elyara, JCB, Эмилия, Лиэлли, prima-ya, Leksi_Dawn, Ran, Dv27, Sophia, Onik55, Nikiafros, Maxy, Akaru

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 13:57 - 22 Апр 2016 15:09 #2 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Глава первая
Остин Фишер стоял на коленях.

На жестком ковролине без ворса. Пылесосить такой наверняка удобно, а вот Остину было как-то не очень – еще полчаса, и мозоли ему обеспечены, потому что, как он ни старался стоять смирно и не шевелиться, это было попросту невозможно. Холодный воздух, который просачивался сквозь стену позади него, заставлял его сильнее чувствовать жжение в обнаженных ягодицах, покрытых тонкой пленочкой пота, даже несмотря на то, что все его внимание в данный момент было сосредоточено на Джее – его бойфренде – и еще на третьем человеке в этой комнате.

Джей тоже стоял на коленях. В неудобной позе, перегнувшись через стул с мягким сиденьем, которое наверняка предназначалось для иных целей. Чтобы сидеть, например. Джей же стоял, выставив голую задницу абсолютно красного цвета и вцепившись обеими руками в деревянный каркас стула; над ним возвышался крупный мужчина, который размеренно порол его сложенным вдвое ремнем. Каждый раз, когда кожаная петля с тяжелым хлопком опускалась на его тело, Остин непроизвольно напрягался, как будто ощущал удар на себе.

Причем Джею происходящее явно не нравилось, Остин это чувствовал. С каждой цифрой, которую называл Джей, считая удары, он издавал разочарованный, даже отчаянный стон, как будто что-то пошло не так, но что, Остин понять не мог. Да какая теперь разница. Все равно уже из сегодняшней затеи ничего хорошего не вышло, и вряд ли хоть кто-то из участников захочет повторить. Джею оставалось четыре удара из обещанных пятидесяти, а потом они оденутся и поедут домой, попробуют хоть как-то скрасить себе остаток вечера. Больше всего сейчас Остину хотелось оказаться в их с Джеем постели, и чтобы Джей уютно прижимался к нему всем телом, а его длинные волосы мешали целоваться. А он бы осторожно водил прохладной влажной губкой по его ягодицам, чтобы облегчить боль, и говорил, как горячо Джей смотрелся на коленях, и Джей бы улыбнулся в ответ.

Еще три.

– Саурон! – сказал Джей. Стоп-слово. Первый раз за последние месяцы. – Саурон!

Остин не задумываясь сменил позу. Вскочил на ноги и почувствовал, как заныли сведенные от долгой неподвижности мышцы.

– На место! – резко прикрикнул Найл. Остин заколебался (команда, по всей вероятности, была обращена к нему) – он был готов предоставить Найлу разобраться с Джеем, аккуратно вывести его из процесса, но больше всего ему хотелось броситься к Джею самому.

– Осталось всего три. – Найл решительно опустил руку на поясницу Джея, удерживая его на месте. – Не смеши меня, парень, ты можешь дойти до конца.

Найл снова поднял ремень, и нерешительность Остина разом улетучилась. Он прыгнул вперед и крепко схватил Найла за запястье, ощущая, как сухожилие вжимается в кость под его рукой.
– Нет!

– Здесь командую я, – возразил Найл, но как-то без должной уверенности, а Остин прекрасно знал, что в таких ситуациях уверенность – самое главное.
Все, игры закончились.

– Нет, – повторил он. – Он сказал стоп-слово. Ты что, совсем дурак? Не знаешь, что означает стоп-слово?

Остин мучительно отчетливо слышал тяжелое неровное дыхание Джея, но он прекрасно понимал, что, пока Найл не остановится, у него не будет иного выбора, кроме как удерживать его руку. Джей был в слишком уязвимом положении, главным сейчас было его защитить; утешение и поддержка могли подождать.

Он еще сильнее сжал запястье Найла. Тот поморщился, затем кивнул, и Остин почувствовал, как напряженная рука расслабилась в его хватке.
– Ладно, – сказал он. – Я увлекся. Ладно, все. Закончили. Джей, ты…
– Не трогай его! – рявкнул Остин, и Найл отступил назад, глядя на него с опаской. – Выйди на минуту, дай прийти в себя.

Как только Найл отошел, Остин снова опустился на колени, на этот раз чтобы прижать Джея к себе.

– Давай потихоньку, – мягко сказал он, помогая Джею выпрямиться. – Дыши глубже. Голова не кружится?

– Все нормально, – сказал Джей, хотя это явно было не так. Взгляд его карих глаз был рассредоточенным, мутным. Джей не всегда так глубоко погружался в сцену; он имел привычку довольно часто отвлекаться, но умел хорошо это скрывать, так что очередной Верхний даже не замечал. Но как раз сегодня он без колебаний позволил себе уйти глубоко, и вот что из этого вышло.

– Непохоже.
Джей покрутил головой, не столько возражая, сколько, видимо, пытаясь прийти в себя.
– У меня не пошло сегодня. Я не… Я же сказал ему остановиться, да? Сказал или нет?

– Сказал, сказал, – успокоил его Остин, которого начинало трясти от гнева. Вообще, когда Джей придумал это стоп-слово, Остин закатил глаза и чуть не заржал, но сейчас, когда Джей произнес его во время сцены, оно совсем не показалось ему странным. Просто в этом весь Джей.

Джей был сантиметров на пять выше, но сейчас, весь сжавшийся и жмущийся к Остину, он казался меньше. Он потерся лбом о плечо Остина, и тот почувствовал теплое дыхание на коже.
– Ну вот, сказал же. Мудак он.
– Мудак.

– Я не мудак! – Остин резко обернулся – он думал, что Найла уже нет в комнате. – Это была ошибка, честно.
– Ничего честного! – Остину захотелось встать во весь рост и заорать на Найла, заставить его отступить в испуге, почувствовать хотя бы тысячную долю того, что ощущаешь по другую сторону. Но он понимал, что Джею сейчас нужнее его поддержка, и пришлось сбавить тон.
– Ладно, ладно. – Найл шагнул к ним, раскрыв ладони – смотрите, я не опасен – и уселся на пол, скрестив ноги. – Я увлекся сценой, не сразу сообразил. Извини, Джей. Я не нарочно.
– Ладно, – ответил Джей, не глядя на него.
– Нет, серьезно. Прости. – Найл, похоже, говорил искренне.
– Хорошо, – сказал Остин. – Просто дай нам минутку, ага?
Он запустил руку сзади Джею под волосы, массируя шею.
– Все в порядке, все хорошо. Мы подождем, сколько нужно. Не торопись.
Лично он готов был сидеть здесь всю ночь, держа Джея в объятиях, если бы это было необходимо.

– Ты же уже почти дошел до конца, – сказал Найл, как будто это имело значение. – Всего три раза. Мне, наверно, хотелось, чтобы у тебя осталось ощущение… победы, что ли? Достижения. Вроде как, дошел до финиша.
– Это не соревнование, – сказал Джей; в его глубоком низком голосе слышалось раздражение. Хороший знак – значит, он приходит в себя. Он выпрямился, и рука Остина соскользнула вниз по его спине. Разрывать контакт не хотелось. – Важно не количество, а что я при этом чувствую, а у меня не пошло. Вообще. Неужели ты не видел?

– Как я должен был это увидеть? Я что, ясновидящий?! – Найл остановился. – О господи, ну сказал бы что-нибудь, намекнул как-то, я не знаю, а не бросил все вот так… Вы сказали в начале сцены, что вам нужна хорошая жесткая порка, обоим, я сделал, как вы просили! – заявил он обиженно.
Искреннее раскаяние в голосе Найла постепенно сошло на нет, он уже успел достаточно себя накрутить, чтобы начать оправдывать свои действия.
– Вас двое, между прочим, а я один, нагрузка-то нехилая, я плечом завтра пошевелить не смогу! А мне с утра на скалодром с шефом. Терпеть не могу эти корпоративные походы, а куда деваться…

– Ну ты даешь вообще. – Остин покачал головой. – Да ты слюной изошелся, когда я тебе позвонил и предложил сцену с нами обоими!

– Ну да, ну, слушай, я думал, мы хорошо проведем время, – сказал Найл. – Я никогда в тройниках не участвовал, я думал, будет круто. Типа как в порнухе.
Он прокашлялся и почесал подбородок, а потом продолжил просяще, но явно рассчитывая на положительный ответ:
– А давайте, я сейчас принесу нам всем выпить, посидим, типа, а потом… продолжим?

– Продолжим? Это в смысле – в спальне? – прямо спросил Джей.
– Ну да. – Найл пожал плечами. Он уже успокоился, недавней неловкости как не бывало. – Меня все эти игры, Тематические дела, заводят не меньше, чем вас, иначе вы бы на меня не вышли. Но меня и все остальное тоже интересует, а как еще? Кто из вас как больше любит? Я могу по-всякому.
– Тогда, надеюсь, ты можешь провести остаток вечера в одиночестве, потому что мы уезжаем. – Остин выпустил Джея, встал и протянул руку, помогая парню подняться. – Одевайся, Джей.
– Знаешь чего, ты тут тоже не командуешь, – проворчал Джей, однако послушно пошел за одеждой.

– Как это – уезжаете? Не, ну что за истерика-то, а? – Найл тоже встал, уперев руки в бока.

Стоять голым перед полностью одетым человеком было более чем неуютно, но Остин был упрям и привык настаивать на своем.

– Это не истерика. – Он провел рукой по волосам. – И мы не передумаем, так что можешь даже не пытаться.

– Как хотите. Но знаете что, если вы так будете динамить народ, вы скоро вообще без партнеров останетесь. Кому понравится, когда его просто используют.

Найл вел себя как неуравновешенный подросток, а Остин знал из личного опыта, что единственный способ иметь с ними дело – это не обращать внимания на их дурное настроение.

– Ты все? – спросил он Джея так, как будто Найла вообще не было в комнате.

Джей ненавидел торопиться; собираясь утром на работу, он мог по полчаса полуодетым бродить по их крошечной квартирке, сонно жуя тост и сыпля крошками на пол, но сейчас он явно был не настроен тормозить, чему Остин был только рад.

Джей стоял босой – их ботинки остались при входе – и в незастегнутой рубашке поверх старой выстиранной футболки с надписью «Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ БЕЗ ВТОРОГО ЗАВТРАКА», но в остальном он был готов ехать.

Джей шагнул вперед, загораживая Остина от Найла. Он все еще стоял, ссутулив плечи и опустив голову, но это нормально, Джей всегда такой. За те два года, что они были вместе, Остин так и не понял, из-за чего у него такая осанка – то ли из-за его хобби, то ли из-за работы, то ли оттого, что Джей вообще стремился занимать как можно меньше места в пространстве. Скорее всего, и то, и другое, и третье.

– Да. Пойдем.

Он говорил скучающим тоном, но это не обманывало Остина – Джей вряд ли скоро забудет произошедшее. Он, скорее всего, откажется обсуждать это в подробностях, но будет прокручивать и прокручивать сегодняшний вечер в голове, пока не взорвется. Оставалось только надеяться, что взрыв последует раньше, а не позже, потому что чем дольше он будет держать это в себе, тем сильнее будет реакция.

Остин быстро оделся. По коже все еще бегали мурашки, он буквально чувствовал на себе взгляд Найла, который стоял, вертя в руках свой ремень. Надтреснутый голос Джея, которым тот выкрикнул свое стоп-слово, был еще слишком свеж в его памяти, чтобы он мог испытывать сочувствие к Найлу, хоть бы у того и яйца лопнули. Да даже если бы сцена прошла хорошо, они по-любому не собирались продолжать с ним в постели. Остин ясно дал ему это понять, когда звонил договариваться, но Найл, видимо, предпочел услышать только то, что хотел слышать.

Раньше они с удовольствием делали минет Патрику после сессий, если он этого хотел, стоя вдвоем на коленях, без слов благодаря его, а он гладил их обоих по волосам и конвульсивно хватался за плечи, когда все его тело сводило судорогой удовольствия.

Патрик прекрасно понимал, что им не нужен третий ни в их постели, ни в их жизни, – им нужен человек, который давал бы им то, что необходимо сабам. Найл же был неспособен этого понять, может, от него и не стоило ждать понимания. И он был свободен, в отличие от Патрика, который хранил в душе чувство к другому человеку.

Остину так хотелось вернуться в то время, когда Патрик жил рядом, а не через полстраны от них. Он скучал по нему, хотя и не мог не признать, что тот правильно поступил, попытавшись начать новую жизнь. Надо бы поговорить с ним по скайпу в выходные – когда он уезжал, Джей с Остином на прощание подарили ему веб-камеру. Остин подключил ее и долго объяснял, как установить скайп; Патрик слушал его снисходительно, но на технику поглядывал с сомнением.

– Это же лучше, чем телефон, – сказал Джей, убирая длинные волосы за уши и прямо глядя Патрику в лицо. – Мы будем видеть друг друга.

– Спасибо, я догадался, – сухо сказал Патрик.
– И бесплатно. Не платить за межгород.
– Я понял. И очень тронут. Вы замечательные ребята, мне, ей-богу, жаль от вас…
– Не надо, – быстро сказал Остин. – У тебя все будет отлично. Прекрасная новая работа, квартира прямо на побережье, и…
– И там я буду меньше тосковать по Дэну?..

Джей тогда неуклюже обнял Патрика обеими руками.
– Не будешь. Ты сам еще не готов перестать. Слишком мало времени прошло. Но в другой обстановке тебе будет легче. Мы понимаем, Патрик.

И Остин, и Джей скучали по самому Патрику, а не только по тому, что он давал им во время сессий. Только через два месяца после его отъезда они наконец решились заговорить о том, что им теперь делать без него. Им обоим требовалась эмоциональная разрядка, которую приносила сессия с опытным Домом. Но они были парой и не планировали этого менять, а в такой ситуации не всякий Верхний мог им подойти. Найти Патрика и так было большой удачей; шансов на то, что они снова встретят подходящего человека, было немного. Если они вообще были.

Один раз они от безысходности попытались устроить сцену сами. Роль Верхнего взял на себя Остин – и с треском провалился. Он так и не смог найти правильный психологический настрой; все закончилось тем, что Джей не получил никакого удовлетворения, а Остин то просил прощения, то истерически хихикал.

Найла им порекомендовали знакомые; и, хотя Остин себя уговаривал, что он и не ждал от этого вечера никаких чудес, острое разочарование, которое он испытывал, когда они с Джеем садились в машину, говорило о том, что он все-таки себя обманывал.

– Фигня вышла, – резюмировал он, вставляя ключ в зажигание.
– Не то слово, – согласился Джей и положил ладонь ему на бедро. – Ты как?
– Я-то что? Не я же сказал стоп-слово, которое проигнорировали.

О господи. До них только сейчас начал доходить весь ужас произошедшего.

Джей похлопал его по бедру, как будто это Остин нуждался в утешении.
– Нет, но тебе, по-моему, тоже не особо понравилось. Я видел.

Не особо. Нет, сначала было вроде ничего, когда Найл начал его пороть – знакомые, привычные действия успокаивали. Остин любил, когда жар от покрасневших ягодиц уходил глубоко под кожу, распространялся по всему телу, любил ощущать себя полностью выжатым и удовлетворенным после. Он мог кончить от этого, если Верхний все делал правильно – хватало одного слова, разрешения, и одного последнего, восхитительного, болезненного удара.

Найл не сумел даже близко довести его до подобной эйфории – Остин быстро понял, что тот имеет разве только общее представление о том, как это делается. Он не умел распределять удары по поверхности кожи, не умел задавать ритм, рассчитывать силу – что уж говорить о паузах, которые можно вставлять с восхитительной жестокостью, о том эффекте, который производит парочка точно подобранных слов, достигающих сознания сквозь шум крови в ушах… Куда там. Найл просто нагнул его, облапал задницу – с точки зрения Остина, довольно противно – и тупо отлупил с бодрым энтузиазмом, который, впрочем, очень быстро растерял.

Единственное, в чем Найл однозначно был прав, это в том, что плечо у него завтра будет болеть адски – мужик явно был не в лучшей форме.

– Зато он не видел.
Джей вздохнул и рассеянно поковырял протертое место на джинсах, прямо над коленкой.
– Я же говорю, мудак он. Зря мы это затеяли. Патрик с ума сойдет, когда узнает.
– Мы не обязаны ему рассказывать.
Джей повернул голову, и его длинные прямые волосы волной упали вперед.
– Он все равно почувствует, что что-то не так.

Факт был настолько очевидным, что Остин даже не попытался возражать.
– Ну, сделать-то он с нами ничего не может. Он за тысячу километров отсюда.

Остин и сам прекрасно слышал тоску в своем голосе. Ему до смерти хотелось, чтобы Патрик пришел и отчитал их за неосторожность, а потом выдумал какое-нибудь затейливое наказание, которое после все трое будут вспоминать с улыбкой. Сознавать, что этого больше не будет и что они теперь одни, было в сто раз больнее, чем все, что делал с ним Найл.

Джей беспокойно заерзал на пассажирском сиденье.
– Задница болит. Домой хочу. И вообще, – он нетерпеливо взмахнул руками, повел длинными выразительными пальцами, – я себя чувствую, как неразорвавшаяся петарда. Блять. Мне так хотелось, чтоб у нас наконец получилось.
– Я понимаю. Мне тоже. – Остин вздохнул и завел машину. – Ладно. Попробуем хотя бы доставить тебя домой.

По дороге домой они почти не разговаривали, как и всегда после сессии, но совсем по другой причине. Обычно они возвращались вымотанные, но довольные, все еще в послеоргазменной эйфории, и мечтали о долгом горячем душе и глубоком спокойном сне. Сегодня они вдвоем молчали об одинаковой неудовлетворенности, об общей безысходности и о том, что у них снова вышли все варианты.

– Все будет нормально, – сказал Джей, когда они поднимались по длинной узкой лестнице, которая вела в их квартиру на втором этаже старого викторианского особняка – домой. – Эй, ты чего молчишь? Ты должен был согласиться!

– Ага. Будет, – подтвердил Остин, но как-то не слишком убедительно. – Ай! Блин, Джей, когда ты уже уберешь это отсюда?!

Остин споткнулся об очередную стопку книг, оставленную прямо перед дверью.

– Прости. – Джей наклонился поднять их, потом подвинул всю стопку ближе к стене.

Остин запер дверь и с силой ткнулся в нее лбом, презирая себя.
– Нет. Не извиняйся. Это я урод. Иди ко мне.
Вот же блин, не успели в дом войти, как он уже орет на Джея.
– Я не собирался их притаскивать сюда в таком количестве, – глухо проговорил Джей, уткнувшись Остину в шею и крепко обнимая его. – И ты не урод.
– Иногда бываю.
– Иногда у всех бывает. Кроме тебя. Ты совершенство.

Остин не выдержал и рассмеялся.
– Я совершенство? Ты же работаешь в библиотеке, у вас что там, словарей нет? Ты хоть в одном словаре мою фотку видел рядом с этим словом?

– Ты заботишься обо мне, – просто сказал Джей, с таким безграничным доверием, что Остину на секунду захотелось прыгнуть в машину, поехать к Найлу и залепить ему в морду. Джей был не то чтобы уж совсем наивным, просто слишком хорошо думал о людях. Ему, например, и в кошмарном сне не могло присниться, что Дом может проигнорировать стоп-слово. Это же основа основ, принимаемая без обсуждения. И как он воспримет такую информацию, и во что это выльется, Остин боялся даже предполагать. – И ты заботишься о своей семье. А уроды вообще ни о ком не заботятся, кроме себя.

Голос Джея звучал глухо, но Остин расслышал каждое слово.
– Я люблю тебя.
Надо бы чаще говорить ему это. Джей поежился от удовольствия и прижался губами к его шее, безошибочно находя то самое место, от прикосновения к которому у Остина автоматом закрывались глаза, и все тело сладко отзывалось на поцелуй.

Джей снова поцеловал его в шею, чуть прикусил кожу зубами.
– Давай попробуем исправить испорченный вечер?
– Давай.
Остин мог бы много еще сказать, но он далеко не все свои соображения произносил вслух, делясь с окружающими лишь небольшой их частью. Он, скорее, был из тех, кто предпочитает делать, что нужно, а не болтать об этом.
– В душ?
Ему хотелось смыть, физически стереть с кожи Джея все прикосновения Найла, чтобы о них не осталось даже воспоминания, заменить их своими, снова сделать Джея своим – он бы не смог объяснить этого словами. Ощутить каждый сантиметр его кожи, отмыть до чистоты, а потом отвести в постель и любить долго, и медленно, и бережно.

Клеенчатая занавеска вокруг старинной ванны на гнутых ножках практически не защищала от брызг. Еще до того, как Остин переехал к нему, Джей накупил кучу ковриков, которые расстелил по всему полу, чтобы они впитывали воду, но они не успевали высыхать к следующему разу, так что Остин настоял на строгом графике походов к стиралке и сушилке, что было, конечно, муторно, но необходимо, как и многое в этой жизни.

Остин каждый день благодарил вселенную за то, что его жизнь с Джеем, их отношения не потеряли новизны. Скорее наоборот. Кожа Джея все так же вызывала у него благоговейный трепет – россыпь веснушек по плечам, шелковая гладкость поясницы. Каждая улыбка Джея, адресованная ему, была изумительным подарком. Его, конечно, раздражали разбросанные повсюду книги и вещи Джея, но все это было такой ерундой в сравнении с его щедрой, любящей душой.

Чувствуя, что его мысли уходят куда-то слишком далеко, Остин заставил себя сосредоточиться на текущем моменте.
– Повернись задом, – тихо сказал он, беря в руки мыло и махровую салфетку.

Джей мгновенно повиновался. И он, и Остин бывали восхитительно послушными при определенных обстоятельствах – а ситуация, в которой они оба были голыми, мокрыми и возбужденными, безусловно, подходила – но сейчас они чувствовали себя, как в свободном плавании без рулевого. С тех пор как уехал Патрик, роль ведущего все чаще брал на себя Остин, но это не значило, что он этого хотел. Это было неправильно. Все теперь шло наперекосяк.

Он опустил взгляд на ягодицы Джея, на которых уже начали там и сям проявляться синяки, а бледная обычно кожа была местами расцвечена багровым. Если бы это сделал с ним Патрик, Джей бы вертелся перед зеркалом, изворачиваясь и пытаясь рассмотреть отметины на заднице до тех пор, пока они не сойдут, он бы нажимал и нажимал на болезненные участки и тащился от этого. Остин и сам получал заряд удовольствия, глядя на то, как Джей смакует каждый осязаемый итог очередной сцены. Сильные проявления эмоций были у него редкостью – если он бывал доволен и счастлив, это скорее напоминало ровное теплое сияние, чем бушующее пламя.

Остин обвел пальцем особенно темный участок кожи – Найл, видимо, прошелся по одному месту несколько раз своим ремнем. Это могло давать особенно интенсивные ощущения во время сцены, как Остин знал из опыта, но это еще и зверски больно. Джей наверняка оказался не готов к такому уровню боли практически в начале сессии. Неудивительно, что он вышел из игры. Остин знал, как это бывает, когда слишком сильная боль перекрывает сознание, и через нее не получается прийти к необходимой эмоциональной разрядке. Когда это случилось с ним, Патрик мгновенно почувствовал, что происходит, и уменьшил воздействие, так что под конец сцены Остин рыдал от облегчения, а не сходил с ума.

– Болит, – жалобно протянул Джей.
– Н-да, здесь как раз сильно красное. – Остин не видел смысла этого скрывать – все равно Джей сам увидит, не сегодня, так завтра. – Но крови нет.
– Потри, – попросил Джей. Он стоял, упершись ладонями в кафельную стену, но при этих словах руки его сжались в кулаки. – Потри мочалкой, Остин. Отмой.

Джей как будто облек в слова его собственные мысли, но Остин остановился в нерешительности.
– Сделай мне больно, – просил Джей прерывающимся голосом. – Не сильно, просто… мне надо… надо, чтобы ты. Чтобы кто-то, кому я доверяю. А то мне все кажется, что он так и стоит сзади… что в меня впитался его запах… блин, от него так воняло.

Остин сочувственно сморщил нос. Найл действительно пользовался одеколоном с тяжелым мускусным запахом, от которого у него у самого в первый момент запершило в горле, но потом он привык и перестал его замечать. А Джей плохо переносил некоторые запахи, особенно слишком сильные парфюмерные ароматы.

– Я хочу забыть его. Заставь меня забыть, Остин. Пожалуйста.

Остин встал на колени. Отказать Джею, когда он просил таким умоляющим голосом, он просто не мог. Особенно сегодня. Особенно никогда.

Стоять коленями на жестком скользком дне ванны было больно, но Остин умел не обращать внимания на дискомфорт, когда требовалось сосредоточиться на важном, а сейчас не было ничего важнее, чем дать Джею то, в чем он нуждался.

Он густо намылил махровую салфетку, взбивая пену, и провел по горячей коже, сначала совсем без нажима. Остин знал, что есть вещи, которые он неспособен дать своему Джею, и начинал злиться на себя, если слишком много думал об этом. Он хотел бы дать Джею все на свете, быть для него всем. И не мог. Блядство какое! Остин попытался всю свою злость направить в руки, начал действовать жестче, с силой натирая уже поврежденную кожу, там, где было больнее всего, судя по тяжелому дыханию Джея.
– Да-а, вот так… – Голос Джея опять сорвался, у него вырвалось почти рыдание. – Чуть сильнее…

Остин послушался, задыхаясь от нежности. У него сдавило горло и защипало в глазах.
– Все, – сказал он наконец. – Чисто. Чувствуешь? Больше никого нет. Только твоя кожа и мыло.

– Хочу тебя, – Джей задрожал, и Остин не задумываясь просунул мыльную салфетку между его бедер и обхватил его член. Остин прекрасно знал, как должна ощущаться махровая ткань на члене, который уже, блин, готов взорваться, и какое облегчение получить хоть какое-то давление, какую-то стимуляцию.

Он наклонился поцеловать ягодицу Джея, всю в мыльной пене, и тот ахнул и двинул бедрами вперед-назад.
– Хорошо? Сможешь так кончить?
Поза была неудобной, но, слыша вздохи удовольствия, которые издавал Джей, Остин был готов продолжать, даже если бы ему было больно.
– Боже, да. Так близко…

– Я знаю. – Остин скользнул мизинцем, все еще мыльным, между округлых половинок и подразнил сжатое отверстие. У него и у самого стоял – его заводило и возбуждение Джея, и эмоции, которые накопились во время сцены, но не получили выхода. И сейчас, снова стоя на коленях – а зад у него болел не меньше, чем у Джея, хотя здесь Найл, похоже, лучше распределил удары, – он пытался сосредоточиться на том, как было здорово стоять нагнувшись и кричать в голос, или ждать своей участи, стоя на коленях, стараясь сохранять неподвижность, – при этом начисто «вырезав» Найла из кадра.

Он ввел палец глубже; Джей задрожал, но не пошевелился, хотя Остин видел, как ему хочется насадиться ниже. Такой молодец, такой послушный, блин. Они оба были хороши, но теперь у них не было никого, кто бы это оценил.

Он подтолкнул Джея плечом, сдвигая его под струю душа, чтобы очистить хотя бы одну ягодицу от мыльной пены. На второй еще оставались густые белые разводы на красном фоне. Остин поцеловал чистую мокрую половинку, ощущая под губами тепло нахлестанной плоти, и застонал, вспоминая звук, который издавала ременная петля, опускаясь на кожу. Джей отчаянно, жалобно заскулил.

Остин и хотел бы потянуть подольше, заставить его подождать, возбудить еще сильнее, но Джей уже рыдал, задыхаясь, с его губ срывались какие-то нечленораздельные звуки – с губ, которые всегда готовы были улыбаться Остину. Он больше не мог сдерживаться. Он кусал и облизывал горячую ягодицу, продолжая двигать руками, а его палец уже до костяшки вошел в тугой сжимающийся канал. Остин чувствовал вкус кожи и воды, и больше ничего. И никого.

Он секунд за тридцать уже знал, что Джей сейчас кончит – по тому, как его собственное тело зеркально отражало реакции его парня, – и, как только член в его руке начал пульсировать, Остин опустил вторую руку и стал быстро и жестко ласкать себя. Оргазм вышел весьма посредственным – куда там, – но все равно хорошо наконец избавиться от напряжения.

После оба какое-то время молчали, тяжело дыша. Остин чуть не задремал, загипнотизированный шумом воды, падающей на кожу, на чугунную ванну, на клеенчатую занавеску. Если бы не тот неизбежный факт, что горячая вода в душе в какой-то момент закончится, и произойдет это, по его подсчетам, довольно скоро, он бы просто улегся на дно ванны и уснул. Но он прислонился лбом к ягодице Джея и пробормотал:
– Засыпаю…
– Ага, я тоже.
Джей отключил воду и помог Остину подняться; оба даже кое-как вытерлись и доковыляли до спальни, где Остин рухнул лицом в подушку.
– Хорошо-о.

Джей пробормотал что-то невнятно, но Остин даже не нашел в себе сил задуматься. Он заснул, едва успев устроиться в своей любимой позе, в которой обычно засыпал, хотя просыпался почему-то всегда на спине, и оставил этот день в прошлом.

Глава 2

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Калле, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Betsy, Kind Fairy, TaniaK, Peoleo, SvetaGor, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, meloch, Cassi, KA-LENOK, Aneex, Dolcelatte, Marchela24, anakondra, Cherka, HopelessBlonde, пастельныйхудожник, anglerfish, Valkiriya79, Юца, innessa, Wallflower, Lena_Shine, Fuku, Эмилия, Лиэлли, Sophia

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
18 Окт 2015 14:05 #3 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Вовремя я, да?))) С почином)

Save a Tree, Eat a Beaver

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 14:15 #4 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Вернулась?)))))))) Все хорошо?)))))))

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
18 Окт 2015 14:21 #5 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Ну, я ж почти уволилась, поэтому еще немного - и можно жить)

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: VikyLya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 14:25 - 15 Апр 2016 00:17 #6 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Глава 1
Глава вторая
– Джей, ты опоздаешь. Тебе надо уехать отсюда до восьми, ты помнишь, что Локвуд-Авеню вся перекопана? Там по одному ряду сейчас открыто в каждую сторону, в час пик вообще не проехать, Джей, ты меня слышишь?

Остин направился к двери. Он заметно нервничал, и это было очень плохо. Опаздывать тоже плохо, Джей прекрасно это понимал. Но собрать себя с утра было так трудно. Библиотека открывалась в девять тридцать; сотрудники приходили за час до открытия. Лучше было работать во вторую смену, с двенадцати до восьми. Хотя тогда у него оставалось меньше времени с Остином по вечерам, что было опять-таки плохо.

Джей поставил кружку с кофе на кухонный стол, отодвинув журнал, который читал за завтраком. Липко. Как бы заставить себя убраться вечером после работы. Остин любит, чтобы все было аккуратно. У него в комнате вообще ни соринки. Он, правда, почти ею не пользуется, она крошечная, хотя там и есть кровать – так, вещи кое-какие держит, – но там настоящий оазис чистоты и порядка посреди хаоса, который царит в их квартире.

Джей встал и пошел к двери, на автомате огибая стопку белья, которое он, честное слово, собирался убрать, просто в тот момент зазвонил телефон, и он отвлекся. Но не может же он отпустить Остина, не попрощавшись как следует.

– Опаздываешь, – повторил Остин, обнимая Джея, и оба застыли, пытаясь урвать пару секунд покоя.
Остину не помешало бы подстричься, но Джею нравилось играть с его светлыми локонами, так что он решил, что напоминать об этом он, пожалуй, не будет. В глаза пока не особо лезут, и ладно.
– Как задница, болит?
Остин пожал плечами, опуская руку на ягодицы Джея. Приятно, но Джей постарался не заводиться. Времени все равно ни на что нет, а дрочить, когда Остин уйдет, совсем не дело – тогда он уже точно опоздает на работу.
– Болит. А у тебя?
– И у меня. Ну и почему тогда мы оба работаем в таких местах, где надо целый день сидеть?
– Плохо организовали свою жизнь? – Сказав это, Остин покачал головой и заулыбался. – Ну и кого мы обманываем? Сладкие воспоминания. – Его улыбка померкла. – По крайней мере, раньше были сладкие.

– Да забудь уже, – сказал Джей, понимая, что Остин теперь будет целый день переживать за него. У него и у самого волоски на коже вставали дыбом, едва он позволял себе возвращаться мыслями к Найлу. С другой стороны, он даже не был связан, да и Остин все время был рядом. Ничего плохого случиться не могло. Не могло. Главное – помнить об этом. Даже если какая-то часть его сознания все еще была в шоке от того, что Найл не послушал его. Как будто он не человек, как будто он мебель. Абзац просто. Вслух он сказал:
– Все. Забыли. Жизнь продолжается. Да?
– Да.
Остин на прощание поцеловал краешек его уха, и по тому, как он это сделал, Джей безошибочно понял, что тот ничего не забыл и целый день будет прокручивать всю ситуацию в голове.

Он так же безошибочно знал, что, что бы он сейчас ни сказал и ни сделал, этого все равно не изменить.

* * *
[/b]
Джей, естественно, опоздал на работу. Ну, не настолько опоздал, чтоб ему поставили это на вид. Рядом с окошечком для возврата стоял пакет с книгами; Джей подхватил его на ходу и понес внутрь. Видимо, Нэнси забыла. Хотела позже выйти забрать, а потом замоталась со всем остальным и забыла.

Люди часто отдавали в библиотеку ненужные книги – иногда совали прямо в окошечко, в результате они смешивались с библиотечными книгами, которые возвращали читатели, и приходилось все это разбирать, но зато Джей непременно несколько штук отбирал себе. Поэтому он и приносил их пачками домой.

– Ой, спасибо! – сказала Нэнси, увидев пакет у него в руках.
– Да не за что.
– Есть что-нибудь ценное?
Нэнси сортировала почту – раскладывала письма в две разные стопки, наверняка повинуясь какой-то логике, абсолютно ясной для нее, но совершенно непостижимой для Джея.
– Я еще не успел посмотреть.
И ждал-не дождался, когда можно будет этим заняться. Кто знает, что там может оказаться? Конечно, оригинальное первое издание «Хоббита» с автографом профессора он там вряд ли найдет, но в куче старых триллеров и потрепанных детских книжек вполне может попасться что-нибудь любопытное. Больше всего Джей любил фэнтази, но читал так много и так быстро, что не мог ограничивать себя одним жанром.

– Посмотри тогда, и, если тебя ничего не заинтересует, разбери. Те, которые более-менее ничего, пойдут на распродажу, остальные…
– Только не на выброс! – Джей ненавидел выбрасывать книги. Это просто… неправильно, все равно, что мусорить или рубить деревья.

Нэнси глянула на него с сочувствием.
– Ну что делать. А куда их еще? Мы такие взять не можем, и купить их никто не купит.
– Я могу их сдать в благотворительный магазин. – Джей всегда боролся за книги до последнего, даже при том, что заезд в благотворительное общество – это еще лишние пятнадцать минут к дороге домой.

– Да ладно тебе, они не против стать макулатурой, – рассеянно проговорила Нэнси, продолжая заниматься почтой. – Назад к истокам… замыкая жизненный круг. «Прах к праху…» Древесина к древесине(1) .

Джей задвинул пакет под свой стол, чтобы убрать с дороги. Они, может, и не против. Он против.

Закончив обрабатывать огромную пачку запросов по межбиблиотечным абонементам, с которой провозился до обеда, Джей вышел на воздух. Весна в этом году не торопилась в город Мэдисон, но сейчас, наконец, коричневая до этого трава позеленела, а в маленьком сквере перед библиотекой расцвели тюльпаны, раскрасив клумбы в яркие розовые и желтые тона. Джей устроился на скамейке с книжкой и открыл пакет с бутербродами, на всякий случай установив таймер в часах, чтобы не забыть вовремя вернуться на работу.

Один раз, два года назад, он забыл это сделать и зачитался так, что, если бы не первые капли дождя, упавшие на страницы, он бы вообще не вспомнил о времени. Нэнси тогда была им сильно недовольна, но именно в тот день он встретил Остина, так что ни об одном из событий того дня он не жалел и не хотел бы изменить.

Джей сразу обратил внимание на молодого человека, который сосредоточенно ходил между стеллажами книг с листочком в руках и парой книг подмышкой – этих ярко-голубых глаз и светлых вьющихся волос невозможно было не заметить…

* * *
[/b]
– Вам помочь что-то найти? – спросил наконец Джей, когда блондин прошел мимо него в четвертый раз.
– Не знаю… Наверное. В смысле… В компьютере отмечено, что книга сдана, но здесь ее нет.
– В компьютере обычно все правильно, – сказал Джей, выбираясь из-за стойки и направляясь к нему. – Просто люди не всегда ставят книгу точно на место. Еще крадут иногда тоже, но только определенные книжки.
– Серьезно? Какие?
– Давайте, я посмотрю. – Джей взял у него из рук листок и нахмурился. – Так, это должно быть здесь…
Он подошел к месту, где должна была быть книга, и присел на корточки.
– Ну, «Книгу рекордов Гиннесса», к примеру.
– Крадут? Правда? Такой рекорд, что ли, поставить хотят? – молодой человек развеселился точно так же, как сам Джей, когда впервые услышал об этом.
– Наверно. И еще Эбби Хоффмана. А, вот она.
Нужная книга, «Родители, внимание: марихуана. Мифы и реальность», обнаружилась сзади за рядом других книг со смятой обложкой. Джей расправил ее и встал.
– У вас есть дети?
– Что?.. А, нет. Младшая сестра. – Блондин протянул руку за своей книгой. – Спасибо. Кто это – Эбби Хоффман?
Джей не торопился отпускать книжку, и какое-то время они держались за нее вдвоем.
– Автор произведения «Украдите эту книгу», – объяснил Джей. – Политическая вещь. Вы… что-то еще хотели?
– Нет, все. Ну, я еще вот эти две хотел, но их я уже нашел. Как видите.

Джей неохотно разжал пальцы и кивнул на контрольный стол.
– Тогда пойдемте? Я вами займусь.
– А… я надеялся, что вы уже мной занялись, – сказал блондин и широко улыбнулся, потом сунул книжку подмышку к остальным и протянул руку. – Остин.

Джей пожал протянутую руку. Он с детства мечтал, чтобы у него была какая-нибудь экстрасенсорная способность. В одиннадцать он просто хотел быть волшебником, но это прошло. Потом его увлекла идея телекинеза. А вот телепатия его, скорее, пугала – кто его знает, что там у людей в головах. Какие темные омуты, какие глубокие пропасти. Но сейчас, чувствуя теплую ладонь Остина своей, Джей просто знал, что у них получится. Может, это и не было настоящим озарением, но он очень хотел в это поверить.

– Джей.
– Ты недавно здесь работаешь? Я довольно часто захожу, ни разу тебя не видел.

Гей, красавец, да еще книжки читает?! Джей почувствовал, как где-то глубоко внутри расцветает счастливая улыбка, от которой идет теплое сияние. Нет, конечно, не может быть, чтобы все было настолько хорошо, но он решил доверять судьбе и не искать пятен на солнце.

– Я пришел два месяца назад, но только с этой недели начал обслуживать посетителей. А до этого они меня держали в отделе обработки – штрихкоды, там, наклеивать, книжки вводить в систему.

Остин понимающе поморщился.
– Я работаю офис-менеджером на два медкабинета, у нас все то же самое. Новички везде проходят испытание порезами от бумаги.

На контроле, слава богу, никого не было. Джей с неохотой прошел за стойку, которая теперь отделяла его от Остина. Выдавать книжки было несложно – сканером считать штрихкод на задней обложке, вставить библиотечную карточку в терминал, подождать, пока компьютер обработает данные. Джей еще обязательно смотрел название – просто потому что очень любил книги, – но заговаривать с посетителями на эту тему зарекся после одной неловкой сцены с рассерженной пожилой дамой, которая принесла на контроль три весьма откровенных любовных романа, запрятанных между двумя книжками по квилтингу. Да и очередь сразу собиралась.

Джей пробежал глазами по экрану, на котором появились данные Остина, не из праздного любопытства. Он в любом случае должен был убедиться, что карточка не просрочена, – они обновлялись ежегодно. Карточка Остина была в полном порядке – еще полно времени до истечения срока, – но Джей не удержался и посмотрел его полное имя (Остин Джеймс Фишер) и адрес (всего в нескольких километрах от дома самого Джея).

Он поднял смущенный взгляд на Остина, но увидел, что тот улыбается, даже посмеивается, как будто догадывается, что Джей только что сделал, и совсем не возражает.

Джей низко опустил голову, сосредоточенно «прозванивая» книжки и тщетно пытаясь придумать нужные слова, чтобы предложить свидание. Он с трудом общался с незнакомыми людьми, но, когда узнавал человека поближе, раскрывался и становился совершенно другим. Джею казалось, что с Остином они могли бы подружиться, но, возможно, ему просто очень хотелось так думать.

Штрихкоды просканировались без заминок; Джей так и не успел сформулировать более или менее стройную фразу. Он взял последнюю книгу, поднес к ней сканер, автоматически перевернул. Большой и тяжелый том чуть не выскользнул у него из рук. Он посмотрел на обложку, и его снова как будто толкнуло изнутри, точно так же бросило в жар, как в тот момент, когда он пожимал руку Остина. Возбуждение и радостное предвкушение наполняло его; он таращился на знакомую обложку, пока буквы не начали расплываться.

– А это… тоже для сестры? – Его собственный голос, казалось, долетал откуда-то издалека.
Остин не смутился и не перевел все в шутку.
– Что, «К черту розы…»(2) ? Нет. Это для меня.
Джей сглотнул, с трудом отрывая взгляд от изображения связанной девушки в кожаных браслетах и плотной черной полумаске на обложке книги, и посмотрел Остину в глаза.
– Я тоже читал. У меня такая есть.
Больше ничего говорить и не потребовалось.

* * *
[/b]
Остин сам в первый раз пригласил его на свидание в субботу. Они выпили кофе, на следующий день пошли вместе поужинать и с тех пор практически не расставались. С одной стороны, у них оказалось много общего, но в чем-то они были полными противоположностями друг друга – взять, хотя бы, любовь Остина к порядку и вечный бардак в квартире Джея, – но во многом благодаря этому сочетанию они и были такой идеальной парой.

Единственное, чего им обоим недоставало, – это то, что давал им Патрик.

Джей приканчивал свой ланч, когда его мобильник заиграл тему из «Индианы Джонса». Он выудил телефон из кармана.
– Привет, бойфренд!
– Привет, бойфренд.
Остин говорил немного рассеянно, как будто все продолжал обдумывать вчерашний вечер. Хотя, конечно, такой, как Остин, никогда не позволит посторонним мыслям мешать работе – будет упорно пахать, что бы ни случилось.
– Как дела?
– Нормально. А у тебя?
Джей лизнул большой палец и потер уголок рта.

– Да надоело все. У нас четыре пациента сегодня не явились по записи, так что можешь себе представить, в каком дерьмовом настроении Шелль.
Если Остин ругается, значит, он либо вышел из офиса, либо ушел на склад.
– Пойдем сегодня куда-нибудь?

Сегодня пятница. Раньше по пятницам они ходили к Патрику. Каждую пятницу, конечно, не получалось; Патрик занимался антиквариатом, и ему периодически приходилось ездить на частные аукционы и распродажи имущества, иногда за сотни километров, но весь последний год они встречались почти каждую неделю. Всего год, а казалось, что он присутствовал в их жизни всегда.

Полгода назад потеряв любимого человека, Патрик не искал новых романтических отношений, что полностью устраивало Остина и Джея. Их познакомила Лора; Лора сама была Доминой и вела ежемесячные Тематические собрания в местном баре, снимая для этого небольшой отдельный зал. Джей с Остином в первый раз шли туда, вообще не зная, чего ожидать, а обнаружили группу людей самого разного возраста, от двадцати с небольшим, как они сами, до шестидесяти с лишним, примечательных разве что своей непримечательностью. Они не были единственной однополой парой в клубе – но были единственной парой, состоящей из двух сабмиссивов.

– И как вы справляетесь? – прямо спросила Лора после третьей встречи, на которую они пришли. – Сложно найти кого-то подходящего?
– Сложно, – подтвердил Остин. – Нам тут сделали пару предложений, но мы не хотим подписываться на какие-то серьезные отношения… а без этого невозможно достичь нужного уровня доверия, так что…

– Н-да, непросто, – задумчиво проговорила Лора. – Вам надо поближе узнать потенциального Верхнего, но при этом он не должен стать частью вашей обычной жизни, и по одному участвовать в сценах вы тоже не хотите.
– Однозначно, – сказал Джей. – Только вместе. И никак иначе.
– У меня есть один знакомый… Сюда он не ходит – не любитель общественной жизни. – Лора неопределенно махнула рукой, оглядывая зал. Встреча подходила к концу, и беседа постепенно перешла на отвлеченные темы – домашние животные, отпуска и тому подобное. – Но я могу за него поручиться. У него в прошлом году погиб бойфренд. Автокатастрофа. Очень печально. И я думаю, ему уже нужен партнер для игр. Он даже сам себе в этом не готов признаться, но я хорошо его знаю. Так что, если вам требуется спанкинг без обязательств, позвоните ему. Он, во-первых, точно знает, что делает, и во-вторых, его не интересуют новые отношения или секс. Может, вы как раз друг другу подойдете.

Они друг другу подошли. Все получилось гораздо легче, чем Джей ожидал, и всем было так хорошо. Каждый из них получал именно то, что ему требовалось, от этих отношений, и Патрик ничего от них не хотел. Но после одной особенно интенсивной сессии, видя, как сильно он возбужден, они без слов переглянулись, а потом опять опустились на колени и предложили ему минет. Он, конечно, говорил, что это необязательно, но тоска и одиночество в его голосе говорили совсем другое.

Две пары теплых ласковых губ с готовностью дали ему то, чего он хотел, так же, как он давал им во время сессий то, чего хотели они. И, хотя так заканчивалась не каждая сцена, они никогда не отказывали Патрику в разрядке. А потом он уехал, и теперь они пытались придумать, что им делать без него. Пока безуспешно. Джей, конечно, предполагал, что решение проблемы потребует некоторого времени и усилий, но не ожидал, что это будет настолько сложно.

– Куда ты хочешь пойти?
– Не знаю, – вздохнул Остин. – Я хочу куда-нибудь сходить, где, знаешь, будет именно так, как мы и ожидали.
– Тогда, может, надо пойти в кино на какой-нибудь фильм, о котором в Интернете самые плохие отзывы. Тогда мы с большой вероятностью посмотрим очень плохой фильм – как и ожидали.
– Нет уж. Я, знаешь, не в том настроении. А пойдем просто в магазин? В торговый центр?
С Джеем всегда было легко договориться.
– Пойдем, почему нет?
– Проведем вечер как все. Как обычные люди.
– Мы и есть обычные люди, – мягко сказал Джей.
– Ага, только почему-то я не могу запросто рассказать своей маме, что люблю смотреть порно с цепями, кнутами и прочими кожаными причиндалами.
Джей поморщился.
– Остин, это же мама. Ей вообще лучше не знать, что ее дорогой мальчик смотрит порно. Какая разница, какое?

Джей попытался представить, что бы сказали его родители, если бы узнали, что, кроме маниакального увлечения Средиземьем и хоббитами, их сына всегда посещали фантазии, в которых его связывали и пороли. Пожалуй, это бы их вряд ли обрадовало. Так что ему еще повезло, что после развода оба они нашли себе новых спутников жизни и переехали в другие штаты, и до обсуждения его необычных желаний дело не дошло. Джей тогда еще учился в университете. Сейчас он периодически ездил к ним в гости, но делал это все реже и реже. Ему не было места в их новых семьях, что было неудивительно, потому что он и в их общей семье нередко чувствовал себя чужим.

Могло быть и хуже; по крайней мере, они спокойно отнеслись к известию о том, что он гей, они делали ему щедрые денежные переводы ко дню рождения – в общем, они были милыми людьми, которые просто в какой-то момент разлюбили друг друга. Но они ни разу в жизни не открыли книжку ради удовольствия. Джей в детстве почти всерьез ждал, что ему когда-нибудь скажут, что он приемный.

– Это точно. – Остин тихо рассмеялся, и Джею стало слегка щекотно в ухе. – Прикинь, она на той неделе нашла у Тима целую пачку под кроватью, я тебе не рассказывал? Так вот, она хотела тихо засунуть все обратно под кровать, но тут пришла Эйприл и начала вопить, как ненормальная, что это эксплуатация несчастных женщин, а потом взяла и выбросила это все в помойку, а мама до смерти перепугалась, что это могут увидеть соседи, и пошло-поехало…

Джей был единственным ребенком в семье, и большое шумное семейство Фишеров вызывало у него смешанные чувства. С одной стороны, он немного завидовал тому, как они близки между собой; с другой, был более чем уверен, что сам через неделю жизни в их доме тронулся бы умом от постоянной толкотни и шума – громкая музыка, телевизор, повышенные голоса, собачий лай…

У Остина было три младших брата и еще сестра-оторва, которой едва исполнилось восемнадцать. Их отец умер, когда Сара Фишер была беременна Эйприл; Остину как старшему еще подростком пришлось взять на себя ответственность за семью.

Взрослые обязанности свалились на него слишком рано; Джей иногда задумывался, не этим ли объясняется его страсть к подчинению, хотя бы частично. Для него, наверное, было большим облегчением хотя бы на пару часов в неделю позволить кому-то другому принимать решения.

С другой стороны, он никогда особенно не задавался вопросом, почему его самого привлекает роль саба. Привлекает, и все. Не будешь же выяснять, почему он любит лиловый больше, чем красный, или почему он любит дыню и не любит киви. Когда эта тема всплывала на встречах с Лорой – последнее время они редко туда ходили, хотя и общались с некоторыми из тамошних знакомых, – многие рассказывали о каких-то поворотных моментах в жизни, о телесных наказаниях в детстве или о недостатке таковых. А Джею было нечего сказать. Иногда ему становилось любопытно, нельзя ли найти ответ на этот вопрос где-то в глубинах его сознания, но не настолько, чтобы копаться в себе и искать.

– Знаешь, как я рад, что ты теперь живешь со мной? Мне кажется, я мало тебе об этом говорю…
– Шутишь, что ли? Я б с ума сошел, если бы продолжал жить дома, – до Джея донесся тихий вздох. – Я, конечно, теперь не вижу своих каждый день… и чувствую себя виноватым, что смылся оттуда, но парни уже взрослые, я не так уж им нужен. А Эйприл… Знаешь, нам с ней сейчас лучше побыть врозь.
– Да она бы с любым взрослым вела себя точно так же, – осторожно сказал Джей. Он в глубине души был в этом совершенно уверен, но не знал, как Остин воспримет это предположение.
– Может, ты и прав. Она, если честно, и к матери особого уважения не проявляет, но у мамы по ее поводу свои заморочки, типа, чувство вины перед «малышкой»…

Разговор стал неожиданно серьезным. Джей не то чтобы возражал, но они не так уж много обсуждали между собой, что там происходит у Остина в семье. Любой разговор на эту тему быстро превращался в диалог из комедийного сериала, непринужденный и слегка ироничный. Джей всегда знал, что Остин делится далеко не всеми своими переживаниями, но пока предпочитал глубоко не копать.

– Трудно, наверное, быть самой младшей, да еще единственной девочкой.
– Наоборот, – сказал Остин. – Ей, по-моему, всегда было слишком легко. Четыре старших брата, которые вечно с ней возились, а следить за ней особо никто не следил, потому что матери никогда не было дома!
– Если бы она была дома, вам бы нечего было есть, – резонно заметил Джей.

Саре приходилось работать допоздна, чтобы кормить семью, но теперь сыновья выросли и начали сами заботиться о ней. Пример Остина, похоже, вдохновил остальных, и они приняли эту необходимость без возражений. Младшим, Шону и Тимоти, уже исполнилось двадцать, и им не терпелось начать самостоятельную жизнь, жить отдельно, как Остин и Чед. Но, даже когда они все уедут из дома, они ни за что не оставят мать без помощи – в этом можно было не сомневаться. По крайней мере, часть того, что зарабатывал Остин, сразу переводилась на ее счет, и так будет всегда.

– Ну да. Но вообще-то, мы с мамой вместе ее избаловали. Я же не знал, как растить девочку, поэтому просто обходил все эти женские дела. Думал, мама сама разберется, понимаешь? – Остин какое-то время помолчал. – Прости. Загрузил тебя посреди рабочего дня.
– Да о чем ты. Мне как раз приятно, что ты можешь поговорить со мной обо всем. Плохо только, что ты не рядом.

На самом деле, от его библиотеки до медицинского центра было не так уж и далеко – минут двадцать. Но двадцать туда и двадцать обратно получалось уже сорок, и то, если без задержек, а обеденный перерыв всего час. Иногда они вместе обедали в кафе примерно на середине пути, но, чтобы подгадать встречу по времени, им приходилось по сто раз созваниваться и посылать друг другу смс-ки, если кого-то из них задерживали на работе. В результате получалось, что встреча в середине дня того не стоит, особенно теперь, когда они постоянно жили вместе.

– Плохо. Тем более, мне уже надо идти. Прости.
Сожаление в голосе Остина согревало, как поцелуй, и Джей улыбнулся.
– Я тебе сегодня куплю кое-что в подарок, – сказал он, заставляя свой голос звучать настолько соблазнительно и многообещающе, насколько возможно. Правда, прозвучал он, скорее, простуженно, но идею Остин явно уловил, потому что и сам в ответ заговорил слегка севшим голосом – после того, как сначала фыркнул от смеха.
– Кое-что – это что?

Джей улыбнулся старичку с собакой, который шел мимо цветочной клумбы, получив в ответ подозрительный взгляд и совершенно не расстроившись по этому поводу.
– Кое-что необычное. Но в торговом центре это не продается, так что придется подождать.
– Может, тогда ну его, торговый центр?
Джей отрицательно покачал головой, хотя Остин и не мог его видеть.
– Нет, пойдем. Мне нужна краска и еще мох, который будет вокруг моста троллей.
– Не-е-ет. Окей, двадцать минут на «товары для хобби». Но если через двадцать минут ты оттуда не выйдешь, в книжный вообще не пойдем.
– Остин! – Джей нахмурился, глядя вниз на дорожку, на которой стайка упорных муравьев копошилась вокруг кучки камней – миниатюрный ландшафт, очень похожий на те, что он сам клеил в мастерской на чердаке над их квартирой. – Ты же это не серьезно? А, Остин?!
– Если тебе хватит двадцати минут на самый скучный магазин на свете, пойдем, куда захочешь.
– Это не самый… – начал было Джей, но передумал и решил сразу прекратить бесполезный спор. – Ладно, я буду хорошо себя вести.

– Правда? Тогда я тоже куплю тебе подарок, – сказал Остин. – Будет как будто Рождество. А что? Позднее Рождество!
– Или раннее. – Джей был согласен на любой вариант. Он всегда любил Рождество, а уж последнее, которое он встретил вдвоем с Остином, было настолько идеальным, насколько он только мог пожелать. С чудесной елкой, с горой подарков и уютным рождественским завтраком вдвоем. Они сидели в обнимку на диване в практически одинаковых махровых халатах и уплетали свежие булочки с корицей, запивая их горячим шоколадом. В квартире потом еще долго пахло корицей. – Жалко только, карамельных тросточек(3) не будет.
– Да, это вряд ли. Это только в сезон продают. Ну, пока?
– Пока. Люблю тебя.
– И я тебя.
– И я тебя.
– И я тебя.

Если бы Джей услышал такой глупый сентиментальный диалог от кого-то еще, он бы только закатил глаза. Но с Остином это не казалось глупостью; скорее семейной шуткой, которую кроме них никто не поймет.

Он засунул телефон в карман и высыпал крошки муравьям. Интересно, они вообще хлеб едят или нет? Надо глянуть в библиотеке. По дороге обратно он уже думал о системе библиотечной классификации Дьюи, но, переходя дорогу, видимо, все-таки посмотрел, как положено, налево и направо, поскольку оказался на другой стороне без происшествий.
___________
1 Правильно библейская фраза о жизненном круге звучит «прах к праху, пыль к пыли».
2 Книга Филиппа Миллера и Молли Девон "К черту розы, пришли мне шипы" (прекрасное практическое руководство по всем СМ-практикам) вышла в 1995 году и, судя по всему, не существует в электронном виде. По крайней мере, мне не удалось ее купить или хотя бы украсть в приличном книжном формате. Единственное, что у меня есть, это pdf, состоящий из фотографий страниц. Читать зверски неудобно. На русский она явно переведена, но безопасно скачать перевод я тоже не смогла. А вот на Западе ее, как видите, можно взять в библиотеке)))))
3 Карамельные тросточки.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Betsy, Kind Fairy, TaniaK, Peoleo, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, moi, Pixy-led, Aneex, Dolcelatte, Cherka, HopelessBlonde, anglerfish, Morin, Lena_Shine, Fuku, Sola, Эмилия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 14:57 - 30 Апр 2016 23:39 #7 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"

2 гл.
Глава третья
Джей остановился перед зеркалом, расправляя на себе новую рубашку.
– Ну зачем ты, Остин? Не надо было ее покупать.
– И пропустить такое зрелище? Как ты красуешься перед зеркалом, – улыбнулся Остин, устраивая ноги на журнальном столике, а ноутбук на коленях. – Она на тебе роскошно смотрится, и ты это прекрасно знаешь.
– Правда? – Джей немного повозился с верхней пуговицей. – А не слишком яркая?
Остин покачал головой.
– В самый раз.

Изумрудно-зеленая ткань заставляла карие глаза Джея тоже слегка отсвечивать зеленью, придавая ему сходство с эльфами, которых он и без того нежно любил.
– Иди-ка сюда.
– Ладно, ладно. Иду. Блин, ты уже мной командуешь, да? Поди туда, поди сюда, – Джей плюхнулся на диван рядом с Остином и тоже вытянул ноги.
– Круто, да, что у Николь компания оплачивает вай-фай?

Николь – высокая худая блондинка – занимала первый этаж особняка. Вообще, у нее было столько энергии, что она, наверное, могла бы в одиночку питать Интернет, если бы кто-то нашел способ ее туда включить. Остину жизнерадостная соседка нравилась, но долго находиться в ее обществе становилось утомительно.

– Нам с тобой так вообще круто. Я б ее начальника расцеловал, если бы мог, – сказал Остин, искоса наблюдая за выражением лица Джея. – Я пошутил. Пошутил! Не хочу я его целовать! Он, небось, старый и противный! – заверещал он в ответ на возмущенный взгляд.
– А, то есть если бы он был молодой и красивый, ты бы хотел?..
– Ну… – Остин сделал вид, что думает, но взвизгнул, когда Джей ткнул его пальцами в бок. – Ай! Нет-нет-нет, перестань, ни за что не буду его целовать! Только тебя, до гробовой доски!
Он продолжал хихикать и никак не мог остановиться, хотя Джей его уже не трогал. Остин ужасно боялся щекотки.

– Так-то лучше, – Джей забрал у него ноутбук и начал печатать. – Ну что, начнем с «Амазона».
Остин выпрямился, все еще пыхтя.
– Смеешься? Покупать секс-игрушки на «Амазоне»?
– Там они наверняка дешевле, – резонно заметил Джей.
– Там они наверняка месяцами пылятся на каком-нибудь огромном складе, – Остин положил голову Джею на плечо. – Вот так я люблю ходить по магазинам.
– Я тоже. А то этот шум, эти толпы народа, у меня голова чуть не взорвалась.
– Ты просто ворчишь, потому что нужного мха не было.
– Конечно, разве мох бывает такого ядовито-зеленого цвета? – Джей задумчиво покусывал нижнюю губу. – Хотя… может, где-нибудь и бывает. Слушай, а что, если я следующий макет сделаю с каким-нибудь инопланетным ландшафтом, а? Круто? Там все может быть не того цвета, если, скажем, планета из системы какого-нибудь красного гиганта…

Остин никак не мог определиться со своим отношением к творческим занятиям Джея. С одной стороны, это хобби составляло важную часть его жизни, и без него Джей не был бы Джеем, а Остин любил в нем все. С другой стороны, когда Джей увлекался очередным макетом, он мог часами пропадать в своей мастерской под крышей, терпеливо вырезая и склеивая крошечные детали из дерева и ткани. В такие моменты он, казалось, и не вспоминал о существовании Остина. Того это обижало, и он злился на дурацкие макеты, хотя и искренне восхищался тонкой и искусной работой.

Но сейчас, положив голову Джею на плечо и покусывая мочку его уха, Остин не сомневался, что сможет легко отвлечь того от создания миров.
– Сбруя. Снейк. Стек. Смазка со вкусом карамели и еще десятки товаров на «с».
– Почему на «с»? – спросил Джей, возвращая внимание на экран и листая закладки в браузере. На одном из сайтов они покупали свой первый паддл. Остин до сих пор помнил, как пришла доставка и как оба они мгновенно возбудились, просто глядя на игрушку в упаковке. Джей провел по ней пальцем и тут же отдернул руку, быстро дыша, как будто паддл мог его обжечь.

Обоим до смерти хотелось опробовать приобретение на собственных задницах, но они честно дождались очередной сессии и отдали его Патрику, который с улыбкой взял паддл в руку, легко и уверенно поигрывая им в ладони. У Остина аж во рту пересохло от предвкушения. А потом он велел им обоим встать рядом у дивана и нагнуться, они стояли так близко, что их руки соприкасались, а Патрик хлестал сразу двоих, работая рукой так быстро, что Остин даже не успевал перевести дух, пока очередной шлепок получал Джей. И это было так классно, так горячо и сильно. Все втроем они в этот момент чувствовали друг друга, ощущали невероятную близость каждую секунду. Это было великолепно.

Картина все еще стояла у Остина перед глазами, пока Джей проглядывал каталог игрушек.

– Вот прикольная штука, – сказал Остин, показывая на изображение флоггера из оленьей кожи с пучком тонких хвостов. Представив, как кожаные полоски хлестко опускаются на его обнаженные ягодицы, Остин почувствовал, что у него встает.

– О боже, ты только посмотри! – Джей увеличил картинку, и оба уставились на экран.
– «Машина для удовольствия»? – Остин нахмурился, потом наклонил голову набок. – Я не понял, а как это вообще работает?
– Хороший вопрос, – Джей прокрутил страницу вниз. – По-моему, вот эта штука монтируется под кроватью, а ты потом просто ложишься… и лежишь. О, слушай, их еще выпускают в ярко-розовом цвете! – рассмеялся он. – Это важная деталь! А то прикинь, покупаешь себе трахательную машину за штуку баксов, а она у тебя в интерьер не вписывается!
– Ладно, мы такую все равно купить не можем. Нам что эта штука, что «Ламборджини»…
– А это, небось, и есть «Ламборджини». Среди трахательных машин! – Джей покачал головой и вернулся на предыдущую страницу. – Так, теперь сосредоточься. Давай все-таки посмотрим то, что реально можем купить.
– Вот это?
– Игры «в доктора»? – Джей выгнул бровь и щелкнул мышкой. – Я чего-то о тебе не знаю? Чем вы там занимаетесь на работе?
– Да-а, у моих докторов тайные кинки! И у их пациентов тоже! Меня ставят на колени, как только я вхожу в офис… – Остин улыбнулся и закатил глаза.
– О-о-о, как в фильме «Секретарша»! – встрепенулся Джей. – Круто. Вот еще прикольные штуки, – он показал на ярко-зеленые зажимы в виде ножниц.
– Ты не боишься, что это слишком? – Остин очень хорошо знал, что Джей любит всякие жесткие игры с сосками, но он также знал и то, что его парень фантастически чувствителен и легко перевозбуждается.
– Может, и слишком. Да, – сказал Джей, однако игрушка его все-таки привлекала.

Оба становились раздражительными оттого, что ни один не получал от другого того, что ему требовалось. Конечно, Остин мог прекрасно кончить, погружая член глубоко Джею в рот, и это было хорошо и даже отлично – яйца сладко сжимались и подтягивались вверх, с губ срывались сдавленные стоны и вздохи, и он замирал, полностью удовлетворенный, да и как, блин, могло быть иначе?! Джей восхитительно делал минет, лучше чем кто-либо еще, он заставлял Остина скулить и просить, виртуозно проходясь языком по всем чувствительным местечкам на его члене, словно мягчайшей плеткой.

Остин мог получать это каждое утро, если они просыпались достаточно рано, и отвечать Джею тем же, заставляя уже его потерять голос, слушая его хриплые стоны и понимая их смысл, как будто это их тайный язык. А мог разложить Джея на постели, чтобы он лежал вытянувшись, такой высокий, длинный и весь его, его, его, пряди волос темнеют на белой подушке, и Остин трется об него везде, везде, только взять побольше смазки, чтобы все, блин, что нужно, скользило и ездило... Остин обожал налить лубриканта между его ягодицами и двигаться взад-вперед по глубокой ложбинке до тех пор, пока не будет совсем легко скользнуть внутрь, медленно, сантиметр за сантиметром проникая в него.

А еще он мог встать на колени перед Джеем, постанывая открытым ртом, пока Джей дразнит его, гладя его жадные губы пальцами, позволяя посасывать их, но не давая притронуться к своему члену почти до самого конца, когда оба уже настолько близки к оргазму, что Остин в итоге получает его в рот лишь на пару-тройку последних толчков, прежде чем в горло ему соленой волной брызгает семя, теплое и густое.

Они могли даже причинять друг другу боль, пальцами сжимая соски, ладонями шлепая друг друга по бедрам и ягодицам, пока ласкают члены друг друга руками. Могли трахать друг друга разными игрушками, не давать друг другу кончить, но это было все равно не то. Не то. Им не хватало.

Они могли доминировать по очереди – по крайней мере, пытались – но обмануть не удавалось ни себя, ни друг друга. Ни Остин, ни Джей этого не умели. Нет, им все равно не нужен был третий в постели, но им требовался человек, перед которым они могли бы опуститься на колени, кто-нибудь, кто мог хотя бы на время заглушить в них эту жажду.

Остин только сейчас понял, что изо всех сил сжимает руку в кулак, и заставил себя разжать пальцы. Его трясло от возбуждения. Блин. Он сильнее прижался к Джею, не сумев сдержать жалобного стона.

Джей вздрогнул и удивленно повернул к нему голову, широко распахнув глаза. Он помолчал – Джей всегда думал, прежде чем говорить, или почти всегда – но, пару секунд внимательно посмотрев Остину в лицо, со вздохом проговорил:
– Я тоже.
– Ты даже не знаешь, чего я хочу, – возразил Остин из чистого упрямства, потому что, конечно же, Джей знал.

Тот кивнул на экран, потом провел рукой по груди Остина вниз и накрыл ладонью его член, который уже красноречиво натягивал молнию на джинсах.

– Я знаю. Ты хочешь сейчас купить самые жуткие, самые извращенные штуки и найти кого-нибудь проделать с тобой все то, для чего они нужны. И ты, блять, будешь валяться у него в ногах и умолять, если это потребуется! И ползать по полу и со слезами благодарности целовать его сапоги, когда он закончит. Ты хочешь смотреть, как он уложит меня к себе на колено задницей кверху и надерет ее до малинового цвета, хочешь слушать, как я буду рыдать и просить. А я буду извиваться и вырываться, пока он не заставит меня прекратить – просто скажет заткнуться и лежать смирно, столько, сколько он захочет. А ты, например, будешь смотреть на нас, стоя в углу, связанный, весь стянутый веревками так, что ты и пошевелиться не можешь, весь в черно-белых линиях и узлах. А еще весь в красных следах от плети, такой красивый, такой невозможно красивый, Остин, что я глаз не смогу оторвать от тебя, но он, конечно, это заметит и за волосы отвернет меня лицом в другую сторону, но я буду знать, что сам он тоже смотрит на тебя, потому что как можно на тебя не смотреть?! С огромным кляпом, который так сильно растягивает тебе рот, что ты уже плачешь от боли, слезы текут у тебя по щекам, а тебе нечем их стереть… Но ты бы все равно не стал просить вытащить его, я знаю, как ты любишь, когда тебе не дают говорить… Только если для того чтобы вылизать мою задницу, когда он закончит меня пороть, слизать мою боль, самому почувствовать, какая у меня там горячая кожа. Ты хочешь…

Остину показалось, что его ударили под дых. Слушать, как Джей спокойно произносит все эти вещи таким тихим мечтательным голосом, как будто пересказывает фильм или читает книгу… Остин слушал, завороженно глядя в его потемневшие глаза, пока не понял, что больше не вынесет ни единого слова.
– Джей, хватит! Перестань. Блять.

Он приложил пальцы к губам Джея, заставляя его замолчать. Пальцы дрожали. Неудивительно.

Остин почти сразу убрал руку, но успел почувствовать, как губы Джея инстинктивно прижались к его пальцам на мгновение, оставив после себя теплое пятнышко.

Голос тоже дрожал. Они никогда такого не делали даже с Патриком. Их сцены были – ну, не ванильными, конечно, но все же они были ограничены теми рамками, которые поставили все трое участников – спанкинг, бондаж, наказания за то, что изменили позу без разрешения (что они иногда, кстати, делали нарочно, но это было частью игры). Но Патрик никогда не делал того, что сейчас описывал Джей.

У Джея у самого глаза были на пол-лица, как будто собственные слова его шокировали. Он трудно сглотнул, пытаясь расслабить горло.
– Ну вот, теперь я и себя завел. И нехило. Блять.

Он тихонько заскулил, что было бы трогательно, если бы Остин не знал по себе, насколько мучительный голод терзает его – чувство более глубокое и сильное, чем сексуальная неудовлетворенность. Уж что-что, а это для них проблемой не было.

– Не надо было смотреть эти сайты. Плохая идея. Все равно, что читать поваренную книгу, когда сидишь на диете.
– Можно подумать, ты хоть раз пробовал.

Еще худшей идеей было положить ладонь Джею на член, когда они оба в таком состоянии, но Остин ничего не мог с собой поделать. Он провел большим пальцем вверх до головки, ощущая тепло родного тела через джинсы и белье.

– Все. Мы идем ко дну.
– Никуда мы не идем! Мы справимся. Найдем кого-нибудь. Или научимся делать это сами. – Джей поежился. – Перестань, ладно?

– Перестать что? – Остин взялся за молнию на его джинсах и медленно потянул вниз. – Ты же не хочешь, чтобы я перестал. Ты хочешь, чтобы я дотронулся до тебя.
– Я не хочу, чтобы ты меня дразнил.
Остин повернул голову и укусил Джея за плечо, потом отодвинулся посмотреть на темное влажное пятнышко, которое оставили его губы.
– Тебе же нравится, когда тебя дразнят.
– Ну не так же! – заныл Джей.
Остин растерялся. Он не мог решить, продолжать или нет, и то, что такая дилемма у него в принципе возникла, лишний раз доказывало, что с ролью доминанта ему не справиться.
– Я не знаю, что делать, – честно сказал он. – Я очень хочу, но не знаю, как, и меня это убивает. Я не могу дать тебе того, что тебе нужно.

Джей издал недовольный звук, не в силах справиться с досадой; обычно такого раздраженного рычания Остин от него не слышал.
– Можешь мне не рассказывать. Как раз это я пробовал. – Он затряс головой, плотно сжав губы. – Если бы я пил, я бы уже сейчас прикладывался к бутылке. Водки. Или текилы. Или чего там.
– Ничего подобного.

Остин однажды видел Джея пьяным. Тот буквально растекся сладкой лужицей от парочки бутылок пива, что было до смерти мило, но вот скулящий и блюющий кошмар наутро… пожалуй, оказался немного слишком.

Они смотрели друг на друга и не могли найти нужных слов. Остин почувствовал, как спадает возбуждение, и вздохнул. Может, им стоит просто лечь пораньше. Обняться. Уютно прижаться друг к другу. Это, конечно, будет совсем не то, чего они на самом деле хотели, но в каком-то смысле сейчас это было бы лучше, чем секс. Не так обидно.

– Я пошел в ванную, – резко сказал Джей и встал. Он ушел не оглядываясь, и по тому, как щелкнула дверь, Остин понял, что в компании тот не нуждается.

Он потер лицо руками и вздохнул. Черт. Все это просто ужасно. Ужасно. Шум воды, за которым, как обычно, последовал рев старых труб, раздражал. Как ножом по тарелке. Остин встал, подошел к окну и резко распахнул его, пытаясь вдохнуть свежего воздуха.

На улице было тихо; на высоких деревьях зеленела свежая листва. В темноте, конечно, их было не разглядеть, но Остин слышал шелест листьев на ветру даже сквозь шум воды, наполнявшей ванну, и это немного успокаивало. На углу под фонарем болтала группка подростков; до Остина долетали их возбужденные голоса и смех. Отсюда было не очень видно, но вроде, один из них – это Джон, сын Николь. Хороший мальчишка. В свои двенадцать он уже был Остину по плечо. Снизу донесся приглушенный стук баскетбольного мяча. Точно, Джон. Он, кажется, и спит с этим мячом. Остин однажды поучаствовал в игре у них во дворе (Джону и его приятелям не хватало одного игрока в команду) и видел, как парень круто играет.

Остин угрюмо ковырял ногтем отколупывающуюся краску на подоконнике, наблюдая, как ошметки планируют вниз, почти сразу исчезая из виду. Он был обижен и расстроен – не лучшее сочетание.

Зазвонил телефон. Остин резко обернулся на звук, рассерженный неожиданным вторжением. Если ему сейчас в очередной раз попытаются что-нибудь впарить, ей-богу, он их на тряпочки порвет.

Трубки на зарядке не оказалось, что только разозлило его еще больше. В конце концов, Остин ее обнаружил – и какой дурак догадался бросить телефон около раковины на кухне?..
– Да? – коротко рявкнул он сквозь стиснутые зубы.
– О как. Я не вовремя?

Вся злость мгновенно покинула Остина, и он устало облокотился на стол рядом с мойкой.
– Патрик. Ты всегда вовремя.
– Что у вас случилось?
Остина даже не удивило то, что Патрик всего по нескольким фразам понял, что что-то не так.
– Да ничего. С чего ты взял? – он попытался уклониться от ответа, хотя знал, что Патрика не обманешь.
– По голосу слышу. Джей в порядке?
– Зависит от того, что ты называешь «в порядке», – вздохнул Остин, ногой пододвинув к себе стул и тяжело опускаясь на него. – В смысле, да, он здоров, там, и все такое. Не в настроении просто. Мной недоволен.
– Вы что, поссорились? – Почему-то беспокойство в голосе Патрика расстроило Остина еще больше.
– Да нет. То есть да. Не знаю! – запутался он. И почти шепотом добавил: – Мы… наши отношения… рушатся без тебя.

– Чушь, – твердо сказал Патрик после минутной паузы. – Вы с Джеем – одна из самых крепких пар, которые я знаю. Я и не был вам нужен, ты помнишь? У тебя был Джей, а у него ты. И больше ничего было не надо.
– Это было, когда ты был с нами. Сессии… С ними все остальное вставало на место. Мы попытались найти другого Верхнего, и это был ужас, Патрик, просто ужас…

Он в нескольких словах пересказал события вчерашнего вечера, одним глазом поглядывая на дверь ванной. Когда он закончил говорить, у него было такое чувство, как будто с его плеч сняли тяжелый груз.

– Пожалуй, мне не стоит говорить, что я думаю об этом Найле, – мягко сказал Патрик. – Потому что ты вряд ли что-то услышишь, кроме мата. Лучше расскажи мне, как ты себя чувствуешь после такого потрясения.

– Я-то при чем? Это же Джея он…
– Нет, – перебил его Патрик. – Джей наверняка переживает, но он гораздо лучше справляется с такими вещами, чем ты думаешь. Я как раз о тебе больше беспокоюсь. Ты у нас и так гиперответственный товарищ, а уж когда дело касается Джея, у тебя это вообще зашкаливает. Если ты, не дай бог, видишь в произошедшем часть своей вины…
– Да нет! – Остин сам понял, что возразил слишком быстро и слишком эмоционально, и вздохнул. – Ну, разве только совсем чуть-чуть. Но я же не идиот. Я прекрасно понимаю, что, если кто и виноват, то это Найл.
– Именно. Полный мудак, – сказал Патрик. – Черт, зря я от вас уехал.
– Это была необходимость, – ответил Остин. Он даже не ожидал, что его голос прозвучит так уныло. – Мы рады за тебя, правда.

– Оно и видно, – иронически усмехнулся Патрик. – Послушай, Остин, скажи мне честно: вы все-таки скучаете по мне или вам не хватает того, что я вам давал?

– О господи, Патрик, и то, и другое! – задохнулся Остин. – А то ты так говоришь, как будто мы тебя просто использовали…

Может быть, в самом начале отношений так оно в определенном смысле и было, но потом все изменилось.

– Я не это хотел сказать. Я пытаюсь понять, вы действительно хотите найти нового Верхнего, или просто поныть и пожаловаться?
– Поначалу просто жаловались, но сейчас мы действительно ищем! – уверил его Остин, и это была чистая правда. – Мы больше так не можем, Патрик. Я боюсь даже думать, чем это может кончиться, если мы не найдем какой-то выход. Но у нас больше нет вариантов. Я бы не сказал, чтоб тут, знаешь, были толпы желающих.

Каким облегчением было рассказать все это Патрику! Хотя и нехорошо, наверное, вот так вываливать на него все проблемы, но Остин, ей-богу, уже не мог об этом беспокоиться, когда Джей в таком состоянии.

– А если посмотреть… шире? – предложил Патрик после продолжительного молчания.
– Ты имеешь в виду – территориально? – спросил Остин, разглядывая вазу с фруктами на столе. На одном яблоке уже появилось коричневое пятнышко; надо бы его выкинуть. Есть фрукты полезно. Они их честно покупают и кладут в вазу, как будто одно это уже прибавит им здоровья, только есть как-то забывают…

– Остин! Ты меня слушаешь? – Знакомые стальные нотки в голосе Патрика заставили Остина резко выпрямиться с бьющимся сердцем. Как же он скучал по его приказам! – Нет, я вам не предлагаю переться куда-то за сто километров неизвестно к кому. Мало ли, нарветесь на кого-нибудь еще хуже, чем Найл. Я имею в виду… что бы вы сказали, если бы я вам порекомендовал одного человека… только, понимаешь… он натурал.

– Что?.. – Надежда, вспыхнувшая у Остина при этих словах, сменилась недоумением. – На что Верхнему-натуралу сдались два саба-парня?
– По крайней мере, уж точно не для секса, как Найлу.
– Логично…

Остин никогда не рассматривал такую возможность. Он всегда думал, что им нужен гей, в основном потому что у натуралов – особенно у людей постарше, опытных Домов – могли быть гомофобные взгляды. Но, даже если человек придерживается широких взглядов, парни его наверняка не возбуждают – во время сцены это важно, даже если это сцена без секса – а уж зрелище двух парней вместе может произвести и противоположный эффект.

– Ты же не просто так спрашиваешь, да?

– Нет. У меня есть один такой знакомый, и мне почему-то кажется, что он должен вам подойти. Он натурал, в разводе, но он, понимаешь, чем-то напоминает… меня самого. Так что я вам предлагаю просто подумать на эту тему. Но, еще раз говорю тебе, я это предлагаю не потому, что вы не можете справиться вдвоем. Вы можете. Я в этом уверен. С самой первой нашей встречи… Так. А сейчас я хочу, чтобы ты пошел к Джею и поговорил с ним, – добавил Патрик уже с другой интонацией.

– Э… прямо сейчас?.. – Но Остин уловил переход. Это приказ. Не спорить, не задавать вопросов.
– Да. Прямо сейчас, Остин.
– Да, сэр! – ответил он, на автомате добавляя уважительное обращение к бывшему Дому.

За дверью ванной было слышно, как льется вода. Дверь была полая, через нее легко проникали любые звуки. Остин постучал.
– Джей! Патрик звонит. Он хочет поговорить с нами обоими.
За дверью стало тихо; потом Джей отозвался:
– Заходи.

Остин повернул ручку. Дверь оказалась незапертой, и у него сразу потеплело на душе. А потом стало еще лучше, когда Джей улыбнулся, правда, немного нерешительно. «Прости», – прошептал он одними губами.

– Поставь на громкую связь, – сказал Патрик.

Остин нажал пару кнопок, подошел к ванне и присел на край, держа телефон перед собой, чтобы все трое могли слышать друг друга. Джей сел в воде; мокрые кончики его длинных волос прилипли к груди и плечам. Соски были твердыми, хотя кожа порозовела от горячей воды, и Остину захотелось провести по ней пальцами, собрать капельки воды и попробовать на вкус.

– Джей, я должен извиниться перед вами обоими. Не за то, что уехал, а за то, что не подумал о том, чтобы найти себе замену.
Джей наклонился вперед и быстро сбивчиво заговорил:
– Да ты что, Патрик, какие извинения, о чем ты вообще, мы же как-то нашли тебя, значит, можем найти и… можем… разобраться сами…
– Брось, Джей, – сказал Остин, гладя его по голове. – Он уже знает, что не можем. Я ему сказал.
Джей поднял голову.
– Зачем?! Чтобы он еще из-за нас переживал? – прошипел он.

– Я все слышу, даже когда ты шепчешь, – сказал Патрик, и Джею даже показалось, что он расслышал смешок. – Я только что кое-что предложил Остину, но для этого надо, чтобы вы оба хорошо понимали, о чем мы говорим.

– Ты возвращаешься? – спросил Джей с такой надеждой, что у Остина сжалось сердце.
– Нет. Я, может быть, приеду в гости, но не раньше осени. Пока не могу, – твердо сказал Патрик, хотя в его голосе и слышалось сожаление. – Я надеюсь, что вы оба достаточно доверяете мне, чтобы я мог рекомендовать вам другого Дома. Остин тебе расскажет, обсудите все, потом позвоните мне, скажете, что вы решили. Я сейчас хочу поговорить с вами о другом. О том, что вы начали ставить под сомнение то, что у вас уже есть. Начали сомневаться в себе и друг в друге.

– Мы не сомневаемся! – обиженно возразил Джей и обвиняюще посмотрел на Остина. – Это тоже ты ему сказал?
– Я сказал, что ты ушел на меня дуться! – огрызнулся Остин. Джей, конечно, имеет право на личное пространство, но вот так вставать и уходить все равно нехорошо.
– Ничего я не дуюсь!

– Мальчики. – Его недовольный тон мгновенно заставил обоих замолчать. – О господи, если бы я был с вами, вот бы вы у меня сейчас поорали…
– Если бы ты был с нами, мы бы не ссорились, – начал Джей, но его голос сорвался, и он в сердцах ударил ладонью по воде, так что на стену и на Остина полетели брызги. – Мне нужно… блин, Патрик, мне столько всего нужно, и Остину тоже, мы даже попробовали сами, но у нас ничего не получилось…

– Вы попробовали… сами? Нет, даже не рассказывай мне. Могу себе представить… – Патрик говорил уже не раздраженно, скорее сочувственно, но Джею показалось, что он снова слышит легкую усмешку. – Просто верьте себе. Верьте в себя. Безоговорочно. Как я. Ваши отношения – это гранитная скала. Испытания только помогут вам в этом убедиться.
– Счастье добывают потом и кровью? – сказал Остин, полотенцем стирая капли воды с джинсов.
– И еще болью, – усмехнулся Патрик. – Уж с этим утверждением я, как вы понимаете, спорить не буду.

– А кого ты хотел нам порекомендовать? Мы его знаем? Из Лориной группы? – спросил Джей. Остин был рад, что Патрик пробудил в нем интерес.
– Нет, вы его не знаете. Мы с ним познакомились несколько лет назад, но тогда он на время отошел от Темы. Его жена делала ремонт в доме, они покупали у меня кое-какую антикварную мебель, английский ампир, и мы подружились. В смысле, Лиам и я, а не его жена. Она была не в моем вкусе.

– Его жена? – Джей перевел вопросительный взгляд на Остина. – Он что, натурал?
– Думаю, да. По крайней мере, этот ремонт они затеяли как последнюю попытку спасти брак. Видимо, не вышло. Они развелись, и теперь Лиам живет один в этом новом районе, Мейплвуд Эстейтс.
– А, знаю. Такие скучные типовые домики, четыре спальни, двойной гараж.
– Да, но Лиам не… Ладно, если вы с ним познакомитесь, сами увидите.

Остин к тому моменту уже был готов идти знакомиться с кем угодно, тем более если его рекомендовал Патрик.
– Но мы же не можем просто объявиться у него и попросить нас выпороть. Он нас даже не знает.

– Ну, я, может, и упомянул вас разок-другой в разговоре, – усмехнулся Патрик. – Похвастался, какие вы у меня послушные. Но в любом случае вам надо будет сначала поговорить – у каждого наверняка будут вопросы. Давайте, я дам ему ваш телефон, и он вам позвонит?

Джей с Остином обменялись взглядами, и то, что Остин увидел в его глазах, дало ему надежду. Джей тоже уже готов был попробовать все, что угодно, только бы получилось. И еще Джей любил его.

– Да, – ответил Остин за обоих. – Хорошо. Давай.

4 гл.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Kind Fairy, TaniaK, Peoleo, Kota, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, ruusunen, moi, Aneex, Dolcelatte, Marchela24, Cherka, HopelessBlonde, anglerfish, Valkiriya79, Morin, Lena_Shine, Fuku, Sola, Эмилия, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Pixy-led
  • Pixy-led аватар
  • Wanted!
  • Новые лица
  • Новые лица
  • Нет стеснения более жестокого, как не сметь сказать то, что думаешь.
Больше
18 Окт 2015 14:57 #8 от Pixy-led
Pixy-led ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Спасибо за новый интересный текст! Ох, чувствую, замучаюсь в ожидании новых глав: любопытство с нетерпением уже достали столовые приборы. :ura:

Смерть - это стрела, пущенная в тебя, а жизнь - то мгновение, за которое она до тебя долетает.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 15:03 #9 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
На здоровье :drink: Устраивайтесь поудобнее))) Все будет)))))

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 15:10 - 22 Апр 2016 16:03 #10 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"

3 гл.
Глава четвертая
– Только не падай в обморок, – сказал Джей. Смешно, конечно, потому что Остин уж точно никуда падать не собирался, но ему все равно было приятно услышать эти слова, произнесенные вслух.
– Я просто не хочу, чтобы ты снова расстроился.
Остин завязал шнурки на своих самых приличных ботинках и выпрямился, глядя на Джея.
– Чему быть, того не миновать, – мудро заметил Джей, но слова Остина согрели его, как и всегда, когда Остин проявлял о нем заботу. – Что ты можешь сделать…

Они договорились встретиться с другом Патрика, Лиамом, – хотя назвать их друзьями можно было лишь с некоторой натяжкой – в большом книжном магазине. Джей подозревал, что Остин специально выбрал это место встречи, чтобы, если они так и не договорятся, быстро отвлечь Джея от очередного разочарования – столько книг вокруг. И в любом случае, магазин подходил для такого разговора – старое здание, в оконных нишах мягкие кресла и диванчики – достаточно уединенно, но все-таки общественное место, люди кругом. Не страшно. А еще там подавали кофе.

На самом деле, до случая с Найлом они бы, может, спокойно согласились приехать к Лиаму домой, но теперь оба стали осторожнее. Джей не мог решить, хорошо это или плохо. На первый взгляд, вроде как, хорошо. С другой стороны, в тот день они, безусловно, потеряли что-то важное. Но если он сейчас начнет об этом думать, у него заранее испортится настроение, и этот Лиам вообще не захочет иметь с ними дела. Решит еще, что они всегда такие.

– Могу попытаться как-то подстраховаться… – Остин приложил ладонь к его щеке. – Если б мы хоть знали, какой он

Из того немногого, что им рассказал Патрик, Джей примерно представлял себе, как он выглядит – дорогой костюм, синие глаза, пронзительный взгляд. Волосы темные, острижены намного короче, чем у Остина, но, по сравнению с самим Патриком, просто шевелюра. Высокий – выше Остина и Джея. В общем, серьезный мужчина.

Патрик тоже бывал с ними строг и даже суров. Джею это, кстати, ужасно нравилось, хотя он никогда не признавался в этом даже Остину. Да Остин, наверное, и так знал. Но с Патриком ему не было страшно. Никогда. Он всегда чувствовал себя в полной безопасности. Лиам же во время двухминутного телефонного разговора говорил вежливо, но как-то отстраненно.

– Патрику он нравится, – не очень уверенно сказал Джей. Он весь день повторял эти три слова как мантру, чтобы успокоиться, и на Остина, похоже, они тоже подействовали, поскольку он явно слегка расслабился.

– Ага. Точно.
– Все будет отлично.
Остин посмотрел на часы.
– Будет, если только мы сейчас не опоздаем. Отличный способ испортить первое впечатление. Пошли быстрей.

Обычно Остин не гонял и не превышал скорость, особенно так сильно. Сейчас он нервно постукивал пальцами по рулю, ожидая, пока освободится место на парковке.
– Давай, козел, вали уже быстрей отсюда… – бормотал он себе под нос.
Джей смотрел на него так, как будто не верил глазам.
– Слушай, расслабься, а? Ты себя так до инфаркта доведешь.

– Я знаю. – Остин сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, паркуя машину на наконец освободившемся месте. – Извини. Все нормально. Я взял себя в руки. Просто, понимаешь…
– Ты ненавидишь опаздывать. Я понимаю. Но так ты хорошее впечатление тоже не произведешь.
Джей, правда, сочувствовал Остину. Очень. И знал, что, если у них опять ничего не получится, Остин будет винить в этом себя, что бы Джей ни говорил.
– Остин, ты чудесный. Он не может этого не увидеть.
Остин выключил зажигание и посмотрел на него с такой теплотой и любовью, что у Джея перехватило дыхание.
– Это ты чудесный.

Джей улыбнулся.
– Отлично. А теперь пойдем, представим таких чудесных нас Лиаму.

Он моментально понял, кто из посетителей магазина – тот самый. Мужчина уже держал в руках стакан с кофе и разглядывал обложку бестселлера, который, видимо, взял с ближайшей полки, так что они могли рассмотреть его, пока не привлекая к себе внимания.

Костюм на Лиаме сидел великолепно; его стрижка выглядела так, как будто он только что вышел из парикмахерской, а его ботинки наверняка стоили не меньше трех сотен. Вблизи были заметны морщинки в уголках глаз и характерные складки у губ, какие бывают от улыбки, но издали он выглядел очень строго и профессионально.

И идеально.

– Это он? – прошептал Остин Джею на ухо.
– А кто же еще?

Джей никогда не мог на вид определить, гей перед ним или нет. Из-за этого с ним однажды произошел один неловкий случай, еще в школе, который он бы с радостью стер из памяти. Хотя тот парень, которого он тогда сгоряча поцеловал, не выглядел рассерженным или оскорбленным – скорее, просто ошарашенным. Но когда требовалось угадать человека, способного заставить его упасть на колени, едва шевельнув для этого пальцем, тут Джей не мог ошибиться.

Лиам Торнтон, похоже, мог даже пальцем не шевелить.

– Действительно. Он такой… такой…
– Он нас ждет, – прошептал Джей, чувствуя себя, как пятилетний ребенок, которого поймали у вазы с конфетами. – Черт.

Лиам в этот момент поднял голову, тут же наткнулся на них взглядом и чуть нахмурился, как бы не понимая, отчего это на него пялятся, как на слона в зоопарке. Так он выглядел еще более неприступным, и Джей непроизвольно ухватился за руку Остина – потому что иначе он сейчас просто развернется и бросится вон, окончательно все испортив. Хотя, если быть уж совсем честным, разворачиваться ему не хотелось. Кусочек ковра рядом с ботинками Лиама казался куда более желанным местом, просто броситься туда было уж точно неприемлемо.

– Я могу даже не спрашивать, – заговорил Лиам, неожиданно с британским акцентом, ставя книгу на место и подходя к ним. – Мне Патрик переслал ваши фотографии, так что я вас узнал.
Он протянул руку, и Остин пожал ее.
– Понятно. А мы как раз думали… – Остин улыбнулся. – Я Остин. А это Джей.
– Я только не ожидал, что ты такой высокий, – сказал Лиам Джею, в свою очередь пожимая ему руку. Рукопожатие у него было крепким и сильным.
Джей не смог решить, что на это сказать (извиниться, что ли?), и в результате не сказал ничего, только неуверенно кивнул.

К счастью, Лиам спокойно взял ситуацию под контроль с первой минуты.
– Остин, пожалуйста, пойди возьми кофе, или что вы пьете, а мы с Джеем пока займем столик, хорошо? Найдешь нас потом.

И Джей остался с Лиамом один на один. Ему ничего не оставалось, как последовать за мужчиной вдоль длинных стеллажей книг. Лиам выбрал нишу в углу зала, где стояли диванчик на двоих и мягкое кресло. На небольшом столике сбоку лежали стопки книг и несколько подставок под стаканы – явный намек посетителям не ставить посуду на деревянную поверхность, которая от этого портится.

– Садись, – сказал Лиам. Джей сел. Сцепил руки перед собой. От этого снова почувствовал себя ребенком, и заставил себя их расцепить и просто положить на колени. – Расскажи мне пока о себе.

Джей заморгал. Вопрос был из тех, на которые не существует исчерпывающего ответа, как раз чтобы вызвать у него агорафобию.
– Э…

Лиам ждал очень терпеливо, но Джей подозревал, что терпение его не безгранично, и через какое-то время ему придется выдавить из себя что-нибудь достаточно связное и вразумительное. Он напомнил себе, насколько для них важна эта встреча, и сделал еще одну попытку поддержать разговор:
– Я делаю макеты…

Слова повисли в воздухе, поскольку на лице Лиама не отразилось ни малейшего интереса, и Джей почувствовал, как у него перехватило горло. Он беспомощно огляделся, ища глазами Остина, но здесь можно было ждать, пока тебя обслужат, до посинения, а Остин еще наверняка волнуется о нем, путается с заказом, роняет сдачу, проливает кофе, его приходится заказывать по новой…

– Джей.

Джей тут же снова перевел взгляд на Лиама, безоговорочно повинуясь спокойному уверенному тону, которым тот произнес его имя.

– Выдохни. Если ты сейчас упадешь в обморок, твой бойфренд решит, что это я виноват, а это как-то несправедливо, ты не находишь? – Лиам улыбнулся, чуть выгнув уголки губ кверху, отчего его лицо из просто приятного сделалось красивым. – Давай попробуем еще раз. Патрик сказал, что ты работаешь в библиотеке. Ты с самого начала выбрал такую специальность, или просто подвернулось место?

Конкретная тема для разговора показалась ему спасательным кругом в переменчивом океане. Джей сделал выдох и почувствовал, как отпускает напряжение, тугим обручем сдавившее лоб.
– Извините. Мы просто очень нервничаем оба, и я, наверно, слегка потерял самообладание, – Джей прокашлялся. – Ну, как я уже сказал, я делаю макеты, но это хобби. У меня хорошо получается, только зарабатывать этим невозможно. А вот книги, с ними много чего можно делать. Я всегда любил читать; писать не могу – я пробовал, не получилось. Зато я столько времени проводил в библиотеках, ну и подумал, а почему бы не делать то же самое за деньги?

Джей остановился, как будто у него закончились слова, и поднял на Лиама вопросительный взгляд (ну как, все правильно?), надеясь, что по нему не видно, как сильно ему все еще не по себе.

Лиам кивнул. Он не сказал «молодец», но это явно подразумевалось.
– И тогда ты пошел в магистратуру на библиотечное дело?
– Ну да…
При этих словах глаза Лиама предупреждающе блеснули, и Джей сглотнул, с ужасом понимая, что у него встает. Вот черт. Только не здесь.
– Да, сэр! – поправился он. – В Симмонс Колледж в Бостоне. Я вообще не из Мэдисона, но мне предложили здесь интересную работу, и город мне понравился. Я приехал два года назад и тогда же познакомился с Остином.

Лиам открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент появился Остин, неся два больших картонных стакана. Джей хотел было вздохнуть с облегчением, но сдержался, не зная, как это воспримет Лиам. Он ограничился тем, что приветливо улыбнулся Остину и подвинулся, освобождая ему место на диванчике. Так он оказался еще ближе к Лиаму, настолько, что даже почувствовал его запах. Одеколоном от него не пахло; и все же от него, несомненно, пахло чем-то дорогим. Джей не знал, чем именно, но запах ему скорее нравился.

– Твоего не было, – сказал Остин, ставя напитки на подставки. – Кенийский закончился, но она сказала, их фирменная смесь должна быть плюс-минус похожа, а если нет, они заменят на гватемальский сорт.

– Ох уж эти янки и их кофейные сложности! – фыркнул Лиам. – Уже пятнадцать лет здесь живу, все никак не могу привыкнуть.
– А что, в Англии нет «Старбакса»? – удивился Джей.
– Теперь есть, – сказал Лиам. – Но с таким же успехом он есть и в пустыне Гоби.
Он неожиданно улыбнулся.
– Это была шутка, если что, но смеяться необязательно. Мне уже говорили, что у меня довольно абстрактное чувство юмора.
– По крайней мере, оно у вас есть, – сказал Остин. Он говорил уверенно, и Джей почти совсем успокоился. – А то, знаете, я все никак не мог представить вас реальным человеком – все какая-то карикатура получалась. Меня, наверное, это больше всего беспокоило.

Лиам недоуменно посмотрел на него.
– Я очень даже реален, – сказал он. – И то, что Патрик мне симпатизирует, совершенно не значит, что я должен понравиться вам. Если нет, скажите мне об этом сразу. Не надо делать вид, что все нормально, если это не так. Я так думаю, что ни одному из нас этого не нужно.

Джей кивнул. Его ободрило то, что Лиам проговорил это вслух, подтвердил, что пока они ни на что не подписываются.
– Похоже на кастинг.
– Нет, – нахмурился Лиам. – Не совсем. Кастинг – это когда нужны исполнители на определенные роли, а здесь… нет, в более общем смысле здесь тоже так, но на самом деле гораздо сложнее.

– Вы ведь делали это раньше? – спросил Остин. – Я имею в виду, как бы, начальную стадию. У нас не так уж много опыта.

– Я так и понял, – сухо сказал Лиам. – Да, я проходил «начальную стадию», как вы это называете. И не один раз. И перестаньте так нервничать, ребят, хорошо? Я не кусаюсь, честно. Если только сами не попросите.

Джей улыбнулся. Чувство юмора у Лиама и правда было.
– Не один раз? А сейчас… у вас кто-нибудь есть?
– У меня есть только бывшая жена и двое почти взрослых детей. Они живут в Мериленде. – Лиам сделал глоток кофе и поставил стакан на стол. – После развода я встречался с несколькими женщинами, но серьезных длительных отношений пока не завел. А что если у меня появится постоянная женщина? Как вы к этому отнесетесь?

– Без проблем, – сказал Остин, и Джей кивнул, подтверждая. – Если, конечно, это не будет проблемой для нее. Я хочу сказать, ну, вы же ей расскажете о нас? Не сможете не рассказать?

– Я долгое время не афишировал эту сторону своей жизни, – сказал Лиам, глядя куда-то в сторону. – Это уже вошло в привычку.

– Но это не ответ на наш вопрос, – сказал Джей, сам удивляясь собственной наглости. – То есть ваша жена не была в Теме?

– Я бы предпочел не обсуждать сейчас Барбару, – проговорил Лиам с ледяной вежливостью. – Я также не очень настроен выслушивать намеки на то, что я был ей не слишком хорошим мужем.

– Постойте! – быстро сказал Остин, спасая Джея от необходимости отвечать. – Не надо так. Джей не это хотел сказать. Он задал вполне правомерный вопрос. Мы понимаем, что вы не хотите рассказывать такие вещи о себе каждому – как и мы – но, если вы как-то этого стыдитесь, то мы… пожалуй, не будем продолжать.

Джей вложил руку в ладонь Остина и крепко сжал его пальцы. Он ненавидел конфликты, но, как и Остин, был уверен, что у них ничего не выйдет, если Лиам к ним относится, как к какой-то постыдной тайне. Это однозначно все испортит.

Лиам наклонился вперед, свободно сцепив руки на коленях – Джей помимо воли отметил сильные кисти с длинными изящными пальцами.
– Так. Прежде чем этот разговор зайдет слишком далеко, и мы разойдемся ни с чем, я попрошу вас обоих помолчать и послушать меня.

Он подождал, пока они неуверенно переглянулись, затем кивнул и продолжил:
– Нет, моя жена не была в Теме. Если вы спрашиваете, был ли я верным мужем, то да, был. Я признал, что в данном вопросе наши интересы не совпадают, и отказался от своих… увлечений. И в течение многих лет единственный выход моим эмоциям давало воображение. Я думаю, не мне вам рассказывать, насколько этого мало. Это не было основной причиной, по которой наш брак распался, но, как говорят юристы, явилось сопутствующим обстоятельством.

– Извините, – начал Остин, – но я не могу…
– Мне кажется, я попросил вас помолчать, – произнес Лиам ровным голосом. Остин прикусил язык и крепче сжал руку Джея. После минутной паузы Лиам заговорил снова:
– Сейчас мы в разводе, и мне ничто не мешает жить так, как я считаю нужным. Что, собственно, я и намереваюсь делать. Если я начну встречаться с женщиной, способной это понять, я ей расскажу. Если нет, я оставлю эту информацию при себе. Чего я точно не собираюсь делать, так это продолжать жить, как я жил, пока еще был женат, и это не обсуждается. Поэтому решайте, готовы ли вы принять такой расклад.

– То есть для вас это не будет изменой, потому что это не секс, да? – тихо спросил Джей.
– Да. Я не гей. Я знаю, что Патрик вас предупредил. Это значит, что то, что мы с вами будем делать, будет в чем-то отличаться от того, как у вас все происходило с ним. Это вы тоже должны обдумать и обсудить друг с другом.

– Говорят, что хорошо и ценно, нелегко дается, – вздохнул Остин.
– С Патриком было легко! – возразил Джей, потом, видимо, сообразив, как это прозвучало, закрыл лицо рукой. – И он был хороший и ценный, это не значит, что вы хуже, просто… Простите. Невозможно не сравнивать.
– Нет, я понимаю. Я тоже никогда не имел подобных отношений с мужчиной, а тем более с двумя, так что я очень хорошо понимаю, как это – рассматривать совершенно новую возможность. С другой стороны, я думаю, что Патрик бы не предложил этот вариант, если бы не считал, что у нас есть шанс договориться. Вам не кажется, что вы должны попробовать, хотя бы ради него?
– Нет, – сказал Остин. – Если мы и попробуем, то не потому, что мы что-то кому-то должны. Смысл в том, чтобы каждый из нас получил то, что ему нужно.

Он наклонил голову вбок, изучающе глядя Лиаму в лицо и слегка хмурясь. Джей молчал, давая ему возможность пока говорить за обоих. Лиам, конечно, производил впечатление человека, с которым лучше не шутить, но, в конце-то концов, их двое, а он один!

– Вы говорите, у вас раньше не было «отношений» с парнем, но ведь мы не первые? Что-то у вас такое было?

Лиам медленно поднес стакан к губам и сделал большой глоток кофе, не слишком скрывая свое нежелание отвечать на этот вопрос.
– Нет. Было. Правда, очень давно. И, если уж быть совсем честным, в том, что касается Темы, я даже предпочитаю мужчин.
– Но вы же не гей!
– Почему вам так трудно это принять?

– Не трудно. – Остин пожал плечами. – Просто непривычно, наверное.
Лиам улыбнулся закрытыми губами.
– Я так не считаю, но у каждого свое мнение.

– Мы же будем голыми, – сказал Джей, понизив голос. Они сидели в достаточно уединенном месте, но разговор уже пошел о вещах, которых посторонним слышать не следовало. – Возбужденными. Вы будете… трогать нас руками. Разве для вас это не будет проблемой? Серьезно?

– Принимая во внимание то, что именно я буду делать руками, – нет, не будет. Я получу от этого массу удовольствия. – Лиам высоко поднял свои темные брови. – Продолжай, Джей. Ты меня прямо заставляешь с нетерпением ждать нашей первой сессии.

– Если она еще будет, – сказал Остин. Но его пальцы до боли сжимали руку Джея, а дыхание участилось. Джей чувствовал его возбуждение. Да блин, они оба завелись – Лиам каждой фразой попадал в чувствительную точку, хотя и вел себя с ними довольно бесцеремонно.

Лиам встал, и его брюки легли двумя четкими идеальными стрелками.

– Я ожидаю увидеть вас обоих у себя в пятницу. В восемь ноль-ноль. Нам нужно будет еще многое обсудить, но на данном этапе обсуждения нам необходима более приватная обстановка. То, что мы все готовы попробовать, по-моему, довольно очевидно – вы не очень-то умеете скрывать свои чувства. Это, кстати, был комплимент. Это достоинство, а не недостаток.

Джей поднял на него взгляд. Отсюда, с дивана, Лиам казался огромной фигурой, заслоняющей все остальное. Примерно так же он будет выглядеть, если встать перед ним на колени, – не совсем, но почти; от этой мысли у него внутри все буквально заныло от желания, которое мучило его уже много дней, не утихая.

– Мы можем еще подумать и перезвонить? – спросил Остин.
– Естественно, – кивнул Лиам. – Подумайте и позвоните мне, скажите, что вы решили. Но я надеюсь увидеть вас в пятницу.
______________________
Агорафобиябоязнь открытого пространства, страх скопления людей, боязнь покинуть зону комфорта и привлечь внимание.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Betsy, Kind Fairy, TaniaK, Kota, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, ruusunen, Aneex, Dolcelatte, Cherka, HopelessBlonde, Morin, Lena_Shine, Fuku, Sola, Эмилия, Sophia

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 15:17 - 23 Апр 2016 21:02 #11 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Глава пятая (начало)
Только доехав до дома, Лиам более или менее взял себя в руки. Он загнал свой БМВ в правый отсек безукоризненно чистого и практически пустого гаража и выключил зажигание. Автоматические ворота с шумом закрылись за ним.

Войдя в дом и скинув ботинки, он первым делом прошел на кухню и налил себе джина с тоником. Аккуратно перемешал коктейль, не торопясь отрезал тонюсенький ломтик лайма, бросил в стакан вместе с парой кубиков льда.

Минуту сосредоточенно рассматривал прозрачную жидкость с россыпью мелких пузырьков и темно-зеленым лепестком внутри – и быстро вылил ее в раковину, пока соблазн выпить не стал слишком сильным.

Потому что не этого он сейчас хотел. То, чего он на самом деле хотел, осталось там, на диванчике в книжном. Как они оба смотрели – какими глазами, настороженными, враждебными, полными надежды! Голодными глазами. Сам воздух вокруг пропитался их неутоленным желанием так, что им стало трудно дышать.

Там, в книжном, он еле сдержал себя. Дал им почувствовать лишь малую толику того, чего от него можно ждать, и уловил отклик. И слава богу, что они были в общественном месте, иначе он бы не сдержался и показал им слишком много того, чего хотел от них, и, возможно, этим отпугнул их.

Нет, они, конечно, не невинные младенцы. Обоим за двадцать, оба независимые молодые мужчины, вполне способные огрызаться и показывать зубки. Да, у него с ними большая разница в возрасте: ему скоро будет сорок. Но Патрик чуть не на десять лет его старше, и это им совершенно не мешало, по крайней мере, исходя из того, что он рассказывал.

С другой стороны, была в них и какая-то беззащитность; это беспокоило. Лиам предпочитал сабов-мужчин, потому что с ними он мог заходить дальше, мог давить сильнее. Может, с его стороны это и неполиткорректно, но женщине он не всегда мог дать именно то, о чем она просит. Но, да, был у него такой комплекс; он давно смирился и привык с этим жить. Он без особых колебаний мог выпороть и женщину, но заставить другого мужчину подчиниться своей воле выглядело особенно заманчиво; он никогда сильно не задавался вопросом, почему. Скажем так, больше чести. Победа слаще.

Лиам прошел в небольшой изолированный кабинет, который собирался использовать для игр – если они, конечно, приедут в пятницу. Их будет двое… Возможно, здесь недостаточно места, но не приглашать же их в спальню. А в подвальном этаже слишком… нет, в кабинете будет нормально. Стул с прямой спинкой, огромное кресло, скамеечка для ног и письменный стол темного полированного дерева – свободная поверхность. Можно будет наклонить их где угодно. И еще остается достаточно места на полу – пусть покажут все, на что способны. И, что еще важнее, ничто в комнате не указывает на то, для чего она будет использоваться.

Лиам расположился в широком кожаном кресле; удобно откинулся на спинку. Зря только вылил джин-тоник. Сейчас бы с удовольствием потягивал коктейль в уютной атмосфере; кубики льда звякали бы о стекло, напоминая ему о таких же вечерах много лет назад. Теперь уже следовало говорить очень много лет назад – ему почти сорок,– но об этом думать не хотелось.

Вместо этого он позволил себе немного повспоминать то лето с Робертом – он редко позволял себе такое удовольствие. Они были тогда очень юными; они были лучшими друзьями, но постепенно их мальчишеские потасовки переросли в нечто гораздо более странное. В тот день они боролись на ковре в его комнате, пока Лиам не прижал его к полу. Роберт сопротивлялся, изо всех сил напрягая мышцы, его растрепанные волосы перемешались с бахромой ковра, и Лиам вдруг понял, что у него стоит. Он тут же вскочил; оба ужасно смутились, пытались неловко что-то говорить, и Лиам поклялся себе, что больше этого не повторится.

Но оно повторилось. И снова повторилось. Теперь любая возня на полу заканчивалась тем, что Лиам обездвиживал Роберта и шлепал его, и оба задыхались, и у обоих была эрекция.

Никаких романтических отношений между ними не возникло; один только раз и поцеловались, причем это Роберт поцеловал его.

Лиам понял, что уже какое-то время сидит, прижав основание ладони к паху, рассеянно потирая вставший член, вспоминая, как его ладонь опускалась на ягодицы Роберта – через боксеры, не по обнаженной коже. В пальцах покалывало, член стоял, – он ясно помнил это ощущение совершенно невозможного восторга и с тех пор все время стремился вновь испытать его.

Позднее у него возникали похожие ощущения во время более или менее организованных сессий, иногда с мужчинами, но чаще с женщинами – с ними он в конце мог заняться сексом, используя все долго и тщательно накапливаемое возбуждение и боль, чтобы привести обоих к бурной и интенсивной разрядке; но ничто так и не смогло сравниться с тем самым первым разом.

Он вернулся мыслями к настоящему. Джей. Темные глаза, широко распахнутые, ищущие, его торопливое «Да, сэр!», когда Лиам ясно дал ему понять, что невнятное «ну да…» его не устраивает… Остин. Воинственно взъерошенные перья. Как он моментально бросился на защиту Джея, с каким упрямым протестом, с каким восхитительным вызовом в голубых глазах, прямо напрашиваясь, чтобы этот бунт усмирили! Господи, да они оба прекрасны, как вообще Патрик смог их оставить?! Лиам поморщился, попеняв себе за черствость и напомнив себе, какую Патрик пережил утрату.

Как всегда сдержанный, Патрик тактично сменил тему разговора, когда Лиам попытался впрямую спросить его, насколько далеко он заходил со своими сабами; однако ему не слишком верилось, что никаких сексуальных действий между ними не происходило. Секс наверняка присутствовал в какой-то мере, хотя Остин и Джей категорично заявляли, что ничего подобного от своего Дома не хотели и не хотят. Он спрашивал не из похотливого любопытства, а пытался понять, что для них привычно. Неважно. Он был достаточно уверен в себе – самоуверен, как считала Барбара – и в своей способности дать любому сабу то, что ему требуется, и вовсе без секса. Он уже делал это раньше, а то, что их двое, это даже лучше, ей-богу. Можно вообще спокойно усесться в это самое кресло и велеть им удовлетворять друг друга, а можно и оставить их вдвоем, если они об этом попросят.

Так уж и быть, в этом вопросе он даст им выбор.

Лиам опустил глаза на стоящий член. У него появилась эрекция, когда Патрик еще только предложил ему эту идею. После сегодняшней встречи в книжном магазине она не спадала всю дорогу до дома. Он пожал плечами, расстегнул ремень – узкую полоску отлично выделанной кожи, которая могла бы оставить довольно интересной формы следы на чьей-нибудь крепкой заднице, если бы он вдруг решил использовать свой ремень во время сессии – но для этого у него был слишком утонченный вкус.

С тех пор как ушла Барбара, Лиам успел собрать небольшую коллекцию C/М атрибутики, скрупулезно выбирая каждую вещь. Он покупал только высококачественные игрушки, тщательно ухаживал за ними и выбрасывал, когда они изнашивались.

Надо будет еще подкупить до пятницы. Новенькие анальные пробки разных размеров – естественно, каждому своего цвета. Лиам был очень щепетилен в этом вопросе – он бы никогда в жизни не стал использовать на ком-то чужую пробку, даже простерилизовав ее. Черные для Остина, красные для Джея. Можно вообще выдержать эту цветовую гамму со всеми материалами и приспособлениями – веревками, свечами, браслетами, зажимами, – но это уже, наверно, выпендреж. Хотя и соблазнительно, черт возьми. Лиам улыбнулся. Барбара всегда утверждала, что он ничего не смыслит в дизайне. Но она-то имела в виду интерьеры, а не обнаженных сабов.

Он сдвинул вниз брюки с болтающимся ремнем, чтобы открыть доступ рукам к члену и мошонке, и начал ласкать себя – пока легкими дразнящими прикосновениями, разглядывая собственные руки так, как будто они принадлежали кому-то другому; так же легко, как флоггер начнет хлестать ягодицы Джея. Его первым, конечно. Лиам хотел увидеть выражение лица Остина при этом. Что станется со смелым защитником, когда его Джей охрипнет от криков и слез? Будет он наслаждаться зрелищем так же, как Лиам – а он, несомненно, будет, – или же будет страдать?

Его самого потрясло, насколько он вдруг увлекся идеей сцены с двумя сабами одновременно. Как он вообще переживет эту неделю?! Представить только, какой это потенциал для Остина с его псевдо-праведным гневом… Как Джей будет рыдать, какие у них обоих будут красные нахлестанные зады… Как у него будет гореть ладонь, если он решит шлепать их рукой, а он обязательно решит, не устоит перед соблазном… Охаживать добровольного участника сцены паддлом или флоггером тоже, конечно, доставляет удовольствие, но оно усиливается стократ, когда действуешь рукой. Вот этой самой рукой, которая сейчас скользит по его члену от основания до головки, задевая пояс спущенных брюк косточкой на большом пальце... О боже, как хорошо. А после сессии с ними будет еще лучше…

Кто бы знал, чего ему будет стоить ожидание… Пока он не увидит их покрытыми следами от ударов… Их распухшие искусанные губы… Не то чтобы у него давно не было хорошей сессии; он не мог дождаться сессии именно с ними, и лучше бы не одной. Если у них все получится, он будет проводить время в предвкушении каждой следующей встречи, будет в целом более расслаблен и доволен жизнью, как бывало раньше…

Бедные Остин и Джей, как же они мучились с тех пор, как уехал Патрик…

Нет, стоп, жалеть их – не лучший путь к успеху; Лиам прекрасно это знал. Здоровое сочувствие еще ладно, если это поможет ему лучше настроиться и дать им то, что нужно. Он не сомневался, что сможет это сделать, если, конечно, они достаточно подходят друг другу.

Лиам издал хриплый звук и переключился на верхнюю часть члена, быстро и жестко двигая по ней рукой, понимая, что уже близок к разрядке от двухминутной дрочки и мыслей о том, как восхитительно они будут подчиняться ему.

Интересно, сколько времени они пробудут с ним в пятницу? Два часа, три? Надо иметь какой-то план, даже если он собирается больше ориентироваться на их реакции по ходу сцены, чем на свои планы. Но им об этом знать вовсе не обязательно.

О господи, как же долго они оставались без твердой руки… Надо срочно наводить порядок.

Картинка, вспыхнувшая у него в голове при этой мысли, была чистейшей фантазией, а что еще человеку надо, чтобы кончить? Его мальчики. Руки у обоих связаны за спиной, кисти на фоне алых ягодиц, испятнанных синяками. Лицом к лицу, они тянутся друг к другу, пытаясь поцеловаться, но не могут, потому что не смеют нарушить приказ не двигаться с места, жаждут угодить ему. А он обходит вокруг, возможно, разрешает им сдвинуться на пару сантиметров ближе, чтобы их губы едва соприкасались, а кончики твердых ноющих членов чуть задевали друг друга. И оба так трепещут, так дрожат…

Лиам услышал собственный стон, и картинка разлетелась в вихре осколков, как цветная засыпка в калейдоскопе, если его повернуть. Он сидел в кресле с колотящимся сердцем и струйками спермы на рубашке.

О боже. Если они позвонят и откажутся, то он просто…

Нет. Не откажутся.

Он посмотрел на свою руку с мрачной усмешкой. Поосторожнее надо с фантазиями – этак недолго и запястье потянуть. И все планы на пятницу накроются медным тазом.
* * *
В результате он, конечно, ничего не потянул, но не потому, что мало усердствовал. Вообще, Лиам обычно мастурбировал несколько раз в неделю; в дни, оставшиеся до первой сессии с Остином и Джеем, ему стала требоваться разрядка по нескольку раз в день; он уже пару лет не ощущал возбуждение так часто. Он и не отказывал себе в удовольствии, отчасти потому что рассчитывал от этого лучше контролировать себя в пятницу.

Сначала он даже думал взять отгул и просто наслаждаться предвкушением, но потом все-таки решил, что лучше пусть он будет чем-то занят, хоть и слегка рассеян. Низкоуглеводный ужин – лосось с овощами, полстакана вина – достаточно, чтобы расслабиться. Не торопясь постоять под душем, переодеться в чистое – и он готов.

Машина подъехала к его дому без пяти восемь – после того, как еще минут десять простояла перед соседним. Лиам улыбнулся, заметив это, – ему пришло в голову несколько забавных мыслей, не в последнюю очередь о том, как они серьезно восприняли его указание – быть в восемь ноль-ноль. Еще пару минут посидев в машине – что было уж совсем лишнее, – они постучали в дверь ровно без одной минуты восемь.

– Молодцы, что приехали вовремя, – сказал Лиам, открывая им дверь, и успел заметить, как щеки Остина слегка порозовели от его похвалы.
– Остин вообще никогда не опаздывает, – сказал Джей.
Лиам отметил про себя, что эту информацию стоит запомнить – пригодится, – и улыбнулся.
– Ну, заходите.

Они сняли ботинки, аккуратно пристроив их у двери, и так старательно не глазели по сторонам, что Лиам мысленно дал им очко за хорошие манеры – после того, как скинул два за кошмарную футболку, которая красовалась на Джее под распахнутой зеленой рубашкой. Лиам так и не разобрал, что там изображено на картинке, – какой-то непонятный клубок, в котором, вроде, присутствовал дракон и еще злобно ухмыляющийся гоблин. Да бог бы с ним; долго он одетым все равно не останется.

Остин, в отличие от Джея, постарался выглядеть прилично – темные брюки (не джинсы) и голубая рубашка. Однако Лиам решил не делать поспешных выводов – может, каждый просто надел то, что ему привычно. Оба недавно мылись – у Джея на подбородке виднелся крошечный порез от бритвы, и волосы у обоих были слегка влажными.

Он провел их в большую комнату, которую риелтор обозвала «семейной гостиной», – не слишком уместно, поскольку Лиам жил здесь один. Он обставил ее очень просто, как и большинство комнат в доме, – после жизни с Барбарой среди ее коллекции антикварных предметов интерьера Лиам предпочитал современный минимализм. Он как-то даже намекнул ей, что вся эта старинная мебель, по сути, секонд-хенд. Что тут началось! Тогда он, конечно, сказал это ей назло, но какая-то крупица правды в этом утверждении присутствовала – он действительно не любил подержанных вещей. Он любил новые.

Стены цвета слоновой кости, полы светлого дерева, черные кожаные диваны. И огромный телевизор. Лиам очень редко его включал, но, когда включал, картинка на экране была четкой и идеальной. Что еще надо для счастья?

Джей споткнулся на пороге комнаты, и Остин придержал его за руку. Лиам с удивлением посмотрел на пол, но там ничего не было.

– Я привык, что на полу все время что-то лежит, – объяснил Джей, неопределенно махнув рукой. – А у вас ничего нет. Выбивает из равновесия.
– В смысле, он на пол все кладет вместо полки, – сказал Остин, издав тяжкий вздох, но при этом ласково глядя на Джея. – Как, впрочем, и на любую другую поверхность.
– Вы вместе живете?
Лиам об этом знал, но хотел дополнить основные моменты деталями. Остин кивнул.
– Я переехал к Джею примерно полгода назад. Мы живем в таком старом викторианском доме на Холмс, рядом с Шелдон-Парком. У нас там верхний этаж и мансарда.
– Да, я знаю этот район.

Одни считали этот кусочек старинной застройки милым, другие убогим, в зависимости от собственных вкусов. Лиам к ним в гости не собирался. В любом случае, хорошо, что ехать им недалеко. Если после сессии они окажутся не в состоянии вести машину, он их, конечно, отвезет. А так, лучше сохранять дистанцию.

Парни уселись на диван, оба напряженные, с деревянными спинами. Лиам остановился напротив, изучая их; он стоял в центре комнаты в расслабленной позе, свободно сложив руки на груди, в темных брюках, примерно таких же, как у Остина, если не принимать во внимание разницу в их стоимости, материале, покрое и посадке, и серой рубашке с закатанными рукавами – единственная дань окончанию рабочей недели. Обувь он не снял – когда нужно тонко подчеркнуть направление обмена властью, важна каждая мелочь.

Лиам подождал, пока тишина в комнате начнет давить, потом непринуждённо предложил:
– Пить не хотите? Есть сок или вода.

Он специально не стал предлагать ничего крепче – все трое прекрасно знали, что нельзя смешивать алкоголь с тем, что они собирались делать.

Джей и Остин одновременно покачали головами:
– Нет, спасибо.

– Тогда давайте продолжим разговор.
Его любимое кресло стояло слишком далеко от дивана. Он собирался сделать это обсуждение частью сцены, хотя и предполагал, что мальчики не сразу поймут, что происходит, но для этого он должен находиться к ним ближе. Недовольный тем, что ему не пришло в голову заранее расставить мебель, Лиам все же сел.

– Я хочу услышать от каждого из вас, что для него является табу, какие есть более гибкие ограничения, и что бы вы, возможно, хотели попробовать, но пока не уверены. Остин, начнем с тебя.

Остин закусил губу и сглотнул.

– Э… табу… вряд ли у меня их много, или просто, может, мне кажется, что у меня они самые обычные… хотя, может, все, наверно, так думают?
– Сделай глубокий вдох, – посоветовал Лиам. – А теперь выдох. И скажи мне, что недопустимо однозначно? И даже не обсуждается? Можно что-то добавить потом. Я же не требую, чтобы ты предсказывал будущее. Ты можешь со временем понять, что тебе что-то не нравится, это нормально.
– Прежде всего, я хочу быть уверенным, что стоп-слова всегда будут в силе, – коротко взглянув на Джея, сказал Остин. – Если вы не можете этого обещать на сто процентов… Я не просто хочу быть уверенным. Мне это необходимо.
– Конечно, необходимо. Мне Патрик рассказал, что у вас возникла такая проблема на предыдущей сессии, но я вам гарантирую без тени сомнения, что со мной таких проблем не будет никогда. – Лиам почувствовал, что злится на совершенно незнакомого человека, которого наверняка никогда в жизни не увидит, даже не зная подробностей инцидента. – Я также рассчитываю на то, что вы не будете произносить эти слова без крайней необходимости. Но я вас уверяю – я остановлюсь там, где вы скажете.
– В любом случае пострадаете все-таки не вы, если что, – тихо сказал Джей, и Остин положил руку ему на колено.
– Это верно, но я бы все-таки хотел, чтобы ты подождал своей очереди. Я очень внимательно тебя выслушаю, обещаю. – Один из способов выстраивания доверия – давать обещания, которые легко выполнить, и выполнять их. – Остин, что-то еще?
– Ну, я не хочу, чтобы у меня остались шрамы… – Остин выглядел так, как будто он просматривает список идей, собранных у него в голове. – Я вообще не хочу никаких следов там, где их могут увидеть на работе – на лице там, на руках.
Лиам кивнул.
– А ты работаешь в клинике, да?
– Да. Мне не хочется объясняться на эту тему с начальством. То есть, я не думаю, что меня за это уволят, но и рисковать не хочу. – Остин опустил взгляд, затем вновь посмотрел Лиаму в лицо. – И в любом случае, для меня эти отметины не главное.
– Нет?
– Поймите меня правильно. Я не против синяков и ссадин. Просто для меня… смысл сцены не в этом. Хотя мне нравится потом видеть их у Джея, – добавил он почти виновато, и теперь уже Джей ободряюще похлопал его по бедру. Они вообще постоянно прикасались друг к другу. – Для меня главное в сцене, наверное, – на время уйти от реальности. Но для этого мне синяки не нужны.
Остин облизал губы и продолжил.
– Еще я не хочу никакого... обмена жидкостями… кровь там, и все такое.
– Этого я тоже не хочу, – уверил его Лиам, хотя было время, когда он участвовал в таких сценах.
– Нет, я не против порезов и, там, если немного крови, то тоже ничего. Просто, знаете, с соблюдением техники безопасности. Обычные меры предосторожности. А насчет того, что бы я хотел попробовать…
Остин замолчал на некоторое время, но, когда Лиам уже собирался подтолкнуть его, продолжил сам.
– Бондаж, наверное. Такое, настоящее связывание, чтобы я вообще не мог пошевелиться. Просто меня это пугает, а это значит, может оказаться очень здорово.

– Понятно. – Лиам на секунду задумался, затем повернулся к Джею. – Теперь ты.

Длинные волосы Джея были собраны в хвост и чем-то стянуты у шеи, видимо, резинкой. Они выглядели гладкими и шелковистыми, и Лиам задумался, какими они будут наощупь, если зажать этот хвост в кулаке, и как Джей отреагирует, если за них потянуть.
– Я так же, как Остин, хочу твердо знать, что, если я, ну, пойму в какой-то момент, что мне надо остановиться, то все тут же прекратится.
– Я тебе обещаю. – Лиам прямо посмотрел Джею в глаза и ответил с предельной искренностью. – В любой момент.

Он буквально почувствовал, как между ними возникают и крепнут связующие нити, как с каждым моментом искренности и доверия – как сейчас – в них вплетаются все новые волокна, постепенно делая эти нити прочными, как канат. Лиам видел, что Джею очень хочется поверить ему. Ну что ж, надо просто не оставить мальчику выбора – верить или нет, а это уже задача Лиама.

Джей лизнул нижнюю губу. Просто нервное или такая привычка? Лиам пока еще так мало знал о них, но хотел знать как можно больше, чтобы малейшее их движение, любой непроизвольный жест, звук служили для него четкими безошибочными сигналами.

– Я тоже не хочу никаких следов на лице, а вот руки… – Джей обхватил одно запястье пальцами. – Я всегда могу надеть что-то с длинным рукавом. Даже если у меня синяки или следы от веревки прямо здесь, у меня есть такие, знаете, широкие кожаные браслеты. Они слегка похожи на фиксаторы, поэтому я их и…

– Но не пойдешь же ты в них на работу! – перебил Остин, и Джей повернулся к нему.
– Я уже ходил, никто даже слова не сказал! Нэнси только спросила, это я сам сделал, или нет, а я говорю…

Ну, хватит. Лиам не мог решить, смеяться ему или сердиться, поэтому просто громко щелкнул пальцами, возвращая их внимание к себе.

– Остин, не перебивай. Джей, посмотри на меня, пожалуйста.
Он чуть выждал, заставляя их внутренне смущенно заерзать, хотя внешне они сидели не шевелясь.

– Вам, ребята, очень многое сходило с рук, как я погляжу. Меня совершенно не устраивает такое неуважительное обращение. Я готов на первый раз сделать вам поблажку, но настоятельно советую сейчас постараться показать мне, что вы все-таки способны следовать простейшим указаниям.

Он снова обратился к Джею:
– Я никогда не оставляю синяков или потертостей от веревки, когда фиксирую человека, так что этой проблемы у вас не возникнет. Продолжай.

Он не стал добавлять, что любит встать у саба за спиной, крепко сжимая его запястья, при этом говоря что-нибудь прямо на ухо, и чувствовать, как тело перед ним начинает дрожать и клониться назад, к нему. Вот тогда на запястьях действительно остаются синяки, темные отпечатки, по которым он потом обожает водить пальцем, но может быть… нет, ладно.

– И я бы хотел… – Джей остановился. – А… вы хорошо умеете это все делать?

Лиам вздохнул. Нет, вот это уже совсем не смешно.
– Вы что, специально пытаетесь меня вывести из себя? Если да, то вы это делаете зря. Предупреждаю, если вы меня разозлите, я скорее покажу вам на дверь, чем… что я умею делать.

– Нет! – Джей явно испугался, но на попятную не пошел. Остин пошевелился, наверняка порываясь броситься на защиту, но, надо отдать ему должное, на этот раз промолчал. – Я не пытаюсь… Просто вы сами сказали, что у вас был большой перерыв, то есть вы не практиковались постоянно каждый день! – Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. – Я хочу знать, если мы захотим что-то такое попробовать, а вы, допустим, не знаете, как это сделать безопасно, или не умеете делать так, как нам нужно, вы нам скажете? Не будете рисковать, потому что, типа, Дом не должен признавать, что он чего-то не умеет?

Лиам мимоходом отметил, что Джей продолжает говорить за них двоих. Успокоенный, что у мальчика имелись веские основания задать этот вопрос, он слегка улыбнулся ему.

– Вопрос по существу. Нет, я не ставлю свое эго выше вашей безопасности. Только полный идиот может считать, что знает и умеет все. Я – нет. Если вы захотите попробовать что-нибудь эзотерическое, о чем я вообще никогда не слышал, я скажу вам, что прямо сейчас это невозможно. Если мне эта идея тоже понравится, я постараюсь ее изучить и научиться это делать. А что, – он с любопытством наклонил голову набок, – у тебя есть какие-то определенные идеи?

Джей не покраснел.

– Нет, пока нет. Я… люблю, когда мне дают пощечины. Не специально, а… то есть нет, я не то хотел сказать… Вот, если вы, например, это сделаете во время сцены, по ходу ролевой игры, то это будет хорошо. Я не хочу, чтоб вы это делали слишком часто, или когда я этого жду, просто чтобы вы сами планировали, ага, сейчас будет пощечина, а не вдруг… Блин. Извините. Не могу нормально объяснить.

Рука Остина уже, конечно, успокаивающе поглаживала Джея по колену, но смотрел парень на Лиама, а не на Джея. Уже прогресс.

– Я хотел бы, чтобы в дальнейшем вы с большей ясностью излагали мне свои желания, но не волнуйся, я думаю, что я тебя понял, – сказал Лиам. И продолжать переговоры ему теперь придется с полувставшим членом, так что, может и неплохо, что его кресло не рядом с диваном. Щека Джея, на которой алеет отпечаток его ладони, легкий привкус унижения… – Ты имеешь в виду, что я должен ударить достаточно сильно и убедительно по сцене, но не настолько, чтобы остался след или на следующий день появился синяк?

Джей вздохнул и прикрыл глаза, как будто представляя себе эту картину.
– Да… Я, понимаете, иногда работаю в выходные. У меня не каждый раз будет два дня после пятницы. Спасибо… – Он говорил все медленнее, его глубокий низкий голос стал тише, потом перешел почти в шепот, так что Лиаму пришлось напрячь слух.

– Но вообще я люблю отметины, – продолжил он уже нормальным голосом, открыв глаза. – Я их рассматриваю от сессии до сессии, на синяки, там, нажимаю – почувствовать эхо боли. Напомнить себе… Я люблю больше боли, чем Остин. Мне нужно больше, чтобы стало хорошо и спокойно.

Не разрывая зрительного контакта с Лиамом, Джей нащупал руку Остина и переплел их пальцы.
– Если у нас все получится, и мы будем регулярно встречаться, у нас с Остином будет две недели отпуска в июне. Я бы тогда очень хотел встретиться в самом начале и устроить реально интенсивную сессию. Может быть, на целый день. Но шрамов я тоже не хочу. То есть, в перспективе, я бы не отказался получить парочку, но это должно быть… Шрам должен быть памятным, как татуировка, а я еще не готов. Но я люблю заходить далеко, испытывать пределы своих возможностей.

– Там посмотрим, – кивнул Лиам. Он был потрясен, но не подал виду, насколько его привлекала эта идея.
– Вас ведь не шокирует, что я так люблю синяки?
Джей не выглядел обеспокоенным. Лиаму, скорее, показалось, что мальчик проверяет его собственные границы допустимого.
– Нет, конечно. Что я, дурак, что ли? Я же сам люблю их ставить. Мне уже не терпится этим заняться. Что-нибудь еще?

Джей отрицательно покачал головой, а Остин вопросительно посмотрел на него, без слов спрашивая разрешения к нему обратиться. Лиам кивнул.
– Можно у вас сходить в туалет? Пожалуйста. – Он старался говорить очень вежливо.

– Да, конечно. Вот сюда по коридору, вторая дверь справа. – Лиам показал рукой, куда идти, и Остин ушел в указанном направлении. – Ничего такого, о чем я должен знать? – спросил Лиам у Джея.

– Просто волнуется, наверное. Он нервничал всю неделю. Мы оба нервничали. А… это будет очень неприлично у вас спросить – вы тоже нервничали?
– Это, конечно, неприлично, но я отвечу, – сказал Лиам, сознательно проявляя великодушие. – Нет, я не нервничал. Я с нетерпением ждал сегодняшнего дня. Если бы я не получал от этого удовольствия, я бы этого не делал. И я с особенным нетерпением ждал сессии именно с вами. Я так понимаю, Остин завтра не работает. А ты?

Джей посмотрел в сторону коридора, хотя Остин ушел меньше минуты назад.
– Я тоже не работаю. В следующую субботу буду, а в эту нет.
– Отлично все складывается.
– Да. Библиотека же открыта по субботам, и я, получается, работаю одну субботу в месяц или две. Бывает больше, когда кто-то в отпуске, или еще что-нибудь. Мы все дежурим по очереди. Зато, когда у меня рабочая суббота, я могу потом в другой день уйти с обеда. Иногда Остин тоже отпрашивается, и мы с ним идем в кино, или еще куда-нибудь. Ну, а если он не может, я просто иду домой и занимаюсь своими макетами.

Лиам кивнул.
– А как ты вообще начал этим заниматься?
– Я, когда был маленький, у меня дядя, он увлекался железнодорожными моделями, а это как бы производное от того. Такой же масштаб используется – ну, почти всегда. У «железнодорожников» где-то пять разных есть типоразмеров, в которых они свои поезда и станции делают, а я в основном использую два, зависит от макета. Иногда логичнее «аш-ноль», это такой самый частый размер для поездов, а иногда беру один к двенадцати, в таком масштабе народ кукольные домики строит…

Смотреть на Джея, когда он с такой серьезной увлеченностью говорил о своем хобби, оказалось одно удовольствие. Лиам мог бы слушать его часами – да быстрее, наверное, ему было и не разобраться во всех этих тонкостях.

Раздался звук открываемой двери. Остин вернулся в гостиную и нерешительно остановился в дверях.

Наверное, он бы чувствовал себя спокойнее, если бы Лиам просто сразу достал плеть. У него и у самого уже руки чесались, но он сдерживал себя. Он всегда придерживался мнения, что для того, чтобы эффективно контролировать других, прежде всего надо уметь контролировать себя, поэтому снова указал Остину на диван.

Продолжая говорить неторопливо, он все же довольно быстро прошелся по всем основным моментам, которые ему требовалось прояснить. Его не удивило то, что Остин остановился на традиционных словах «красный» и «желтый» в качестве сигналов «стоп» и «пауза», тогда как Джей выбрал необычные – «Саурон» и «Мордор». Лиам смутно догадывался, что они взяты из каких-то книжек, но сам он их не читал. Остин вообще, судя по всему, ценил простоту и эффективность. Слова «красный» и «желтый» подходят, так зачем тратить время и выдумывать что-то еще? Эта мысль заинтересовала Лиама, но он напомнил себе, что парни не собирались с ним особенно близко общаться помимо сессий, и завершил разговор.

– Для начала достаточно, – сказал он наконец и встал, заставив их также подняться на ноги щелчком пальцев. – Если вдруг вспомните еще что-нибудь, что мне необходимо знать, скажете по ходу, но лучше бы после того, как мы начнем, уже не отвлекаться. И да, телефоны отключите, пожалуйста.

Когда Лиам только начинал этим заниматься, такой проблемы не существовало. А полгода примерно назад одна девушка, которую он как раз собирался пороть, вдруг резво вскочила с его колен и понеслась отвечать на сообщение. Еще и препиралась с ним, и извинялась совершенно неубедительно, явно не понимая, чем он так недоволен. Взбешенный Лиам дал ей две минуты на одевание и выставил вон.

Он привел парней в кабинет, где жалюзи были заранее опущены, а плотные шторы создавали ощущение уединения и безопасности, и закрыл дверь.
___________
«Аш-ноль», H0 - типоразмер моделей железной дороги в масштабе 1:87.

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Kind Fairy, TaniaK, Peoleo, Kota, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, moi, Aneex, Dolcelatte, Marchela24, Cherka, HopelessBlonde, anglerfish, Lena_Shine, Fuku, Sola, Эмилия, Sophia

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
18 Окт 2015 15:20 #12 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Rowena Ravenclaw, прошу прощения, вы без редактора работаете?

Человек может все, пока не начинает что-то делать

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 15:20 - 25 Апр 2016 12:52 #13 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Глава пятая (окончание)
– То, что вас двое, представляет некоторую сложность, – сказал Лиам. – Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас чувствовал себя обделенным вниманием.
– Мы привыкли ждать своей очереди, – начал Джей, но осекся и замолчал под ледяным взглядом Дома.

– Разденьтесь и сложите вещи вон туда, – сказал Лиам, указывая на маленький столик.
Джей снял с себя одежду быстро и непринужденно, явно не придавая особого значения наготе. Остин казался менее уверенным. Он не торопясь складывал каждую снимаемую вещь, потом взял футболку Джея, которую тот оставил комком, и начал складывать ее тоже.

Лиам покачал головой.
– Положи. Пусть он сам сложит. Не надо делать за него.

Джей бросил на него извиняющийся взгляд и забрал футболку.

Лиам некоторое время молча рассматривал раздетых парней. Он предполагал, что под его пристальным взглядом оба скоро почувствуют себя неуютно; но Джей казался расслабленным и, похоже, не испытывал желания прикрыться. Более того, чем ближе они подходили «к делу», тем спокойнее он себя вел. Весь вопрос был в том, насколько это спокойствие настоящее, а не притворное.

Скоро узнаем.

Его светлая кожа с легким оливковым отливом приятно гармонировала с черным цветом волос и островатыми ушами. Волос на теле у него оказалось немного. Он весь был высокий и тонкий, но Лиам подозревал, что мальчик на самом деле сильнее, чем можно предположить по его сложению. Его член стоял по стойке «смирно», слегка покачиваясь в такт дыханию. Лиам прямо посмотрел ему в лицо, и Джей опустил взгляд и убрал руки за спину.

Прекрасно.

Остину явно было не так комфортно стоять голым, но зато он инстинктивно принял нужную позу, сцепив руки за спиной. Плечи его от этого расправились немного неестественно, мышцы на руках вздулись. При искусственном освещении светлые волоски, покрывавшие его грудь и руки, оставались почти незаметными. И, несмотря на очевидный дискомфорт, у него также была эрекция.

Лиам сделал к ним шаг со словами:
– Я сейчас буду вас трогать.

Обычная любезность, которой он мог и не проявлять, но на первый раз он хотел перейти к более интенсивным действиям мягко и постепенно.

Сначала он прикоснулся к Джею и почувствовал, как мальчик дрожит. Теплая кожа почти сразу покрылась мурашками, как только Лиам провел рукой по его плечам, а затем вдоль спины к ягодицам. Он перешел к Остину, и тот едва заметно дернулся от легкого прикосновения пальцев к его боку.

– Боишься щекотки?
– Нет, сэр. – Голос Остина прозвучал тихо, но вполне убедительно, хотя это была неправда.
– А я боюсь, – непринужденно отозвался Лиам, вставая позади них. – Но это не проблема, поскольку трогаю я, а не вы.
И без предупреждения ущипнул Остина за ягодицу, вызвав короткую вспышку тактильных ощущений. Остин никак не мог предвидеть его движения; тем не менее, он даже не пошевелился, только издал короткий горловой звук – скорее от неожиданности, чем от боли, – похожий на глухой жалобный стон.

– Так, теперь оба к стене. Лицом. Наклониться. Руки на стену, ноги врозь.

Лиам заранее позаботился о том, чтобы освободить одну из стен в комнате от мебели и картин. Для Дома с воображением стена может оказаться гораздо более ценной частью интерьера, чем можно предположить, а Лиам, на протяжении многих лет хранивший нерушимую верность жене, успел за это время сочинить несколько весьма интересных сценариев. Правда, ни в одной из сцен, которые он проигрывал в своем воображении, не участвовало сразу два саба; что ж, видимо, некоторые фантазии придется чуть-чуть подкорректировать.

Стоя вдвоем у стены, так близко, что между ними нельзя было бы протиснуться, – оттопыренные задницы бесстыдно задраны, как будто так и просят шлепка – они представляли собой настолько возбуждающее зрелище, что Лиам, пользуясь тем, что они его не видят, позволил себе хищную и довольную улыбку.

Он холодно отдал еще несколько команд, заставив Джея расставить ноги шире, а Остина больше прогнуться в спине. Они и без этого хорошо стояли, но Лиам хотел, во-первых, убедиться, что они с достаточным рвением будут выполнять его указания, а во-вторых, дать им понять, что для него просто «хорошо» недостаточно.

Ему требовалось «идеально».

Когда наконец Лиама удовлетворили их позы, он немного помедлил, давая им запомнить положение тела, затем шагнул вперед. Первым делом он осуществил свое недавнее желание – намотал длинные волосы Джея на кулак и потянул, отклоняя его голову назад и заставляя выгнуть напряженную шею, как бы подставляя ее для поцелуя – или же предлагая Лиаму обхватить его пальцами за горло и сжать, и держать, черт возьми, пока в глазах у него не отразится целая буря эмоций. Он опустил руку вниз к его левому соску, с силой проводя по нему ногтем большого пальца и оставляя за собой острое жжение, судя по шипению, которое издал Джей.

– В позу, – сказал Лиам, выпуская его волосы. – В точности.

Он отошел назад, наблюдая, как Джей передвигает руки по стене и слегка меняет положение ног.

– Не совсем, – любезно сообщил Лиам и с громким шлепком опустил ладонь на его ягодицу.

Джей издал тонкий вскрик и чуть дернулся; Лиам прекрасно знал, что движение это непроизвольное, но и допускать этого не желал – даже если мальчик и старался удержаться.

– Если я не просил сменить позу, значит, я хочу, чтобы вы сохраняли неподвижность. – Лиам поднял руку и шлепнул Джея второй раз, и тот не сдвинулся с места, подавляя естественную реакцию тела одним лишь усилием воли. – Уже лучше. Хорошо.

Он подошел сбоку, чтобы увидеть лицо Джея – вспыхнувшие щеки, чуть припухшую и порозовевшую нижнюю губу – он был восхитителен, выполняя волю своего Дома.

Лиам перешел к Остину. Провел рукой по его позвоночнику вверх, медленно скользя по каждому позвонку, чуть вверх, чуть вниз, наблюдая за мерным движением собственной руки почти в гипнотическом трансе.

– Ох, как сейчас будет весело, – сообщил Лиам. Он знал, что второй мальчик теперь тоже ждет удара, неожиданной вспышки острой боли, гадает, где она будет. Для Лиама ожидание было лучшей частью игры, и он понял, что уже возбудился, лишь слегка подразнив своих сабов.

Лиам провел пальцами по его спине, едва касаясь гладкой кожи, и почувствовал, как Остин напрягся. Чем дольше его гладить, тем больше возрастет напряжение. Ожидание, и снова ожидание. Когда легкое касание костяшек пальцев перейдет в нечто большее? Что это будет? Щипок? Удар? Сильный или не очень?

В этой позе с опущенной головой и свисающими вперед волосами ему была хорошо видна шея мальчика, покрытая сзади совсем светлым, почти невидимым, пушком. Лиам наклонился над Остином и выдохнул ему на шею, держа губы в каких-нибудь двух-трех сантиметров от кожи. Они не хотели, чтобы он их целовал – да он бы и сам не стал, даже если бы они сказали, что не против. Остин застонал так, как будто его ударили, негромко, но в тишине комнаты любой звук усиливался в несколько раз; по его телу прошла дрожь. Лиам сложил губы трубочкой и в наказание сильно дунул ему в ухо, но мальчик даже не шелохнулся, показывая, что второй раз его так просто не поймать.

– Ты ведь злишься на меня за то, что я не наказываю тебя так, как ты хотел, да? – усмехнулся Лиам, рассчитывая на то, что Остин расслышит смешок. – А если бы я сейчас разрешил тебе попросить меня о чем-то, что бы ты попросил? Чтобы я тебя шлепнул как следует? Или дал возможность показать мне, как горячо ты смотришься на коленях? Или что-то еще?

Остин так и не пошевелился, но прошептал:
– Я бы попросил ударить меня.
– Вот оно что. – Лиам снова провел рукой по его спине, опустился ниже и приложил ладонь к ягодице, почувствовав, как мальчик содрогнулся. – Я так и думал. Ты так долго этого ждал, да? Так долго ждал, а я, черт возьми, заставляю тебя ждать еще… Не двигайся.

Он буквально почувствовал напряжение Остина, но снова повернулся к Джею. Следить за тем, чтобы оба были вовлечены в действо, оказалось сложнее, чем он думал.
– А ты, Джей? О чем бы ты попросил, если бы я дал тебе возможность выбирать?
Джей заскулил.
– Я бы… Я бы попросил, чтобы вы мне велели отсосать Остину. Чтобы его член… – еще один стон-всхлип, – чтобы он загнал мне глубоко в горло, перекрыл воздух…

Неужели это слеза блеснула в уголке его глаза?

– Контроль дыхания, ага. Может быть интересно.

В другой раз. Пока еще рано. Они еще не достигли нужного уровня доверия для такого интенсивного взаимодействия.

Лиам снова повернулся и ухватил Остина за подбородок, задирая его голову, заставляя без вариантов смотреть себе в глаза.
– Я расскажу тебе, что мы сейчас будем делать. Хочешь?
– Да, сэр, – прошептал Остин. – Пожалуйста…

– Я, – сказал Лиам, – собираюсь выпороть одного из вас. Но только одного.
При этих словах Джей шумно втянул в себя воздух, но Лиам смотрел только на Остина.
– Выбор за тобой. Кого, Остин?

В глазах Остина промелькнула обида, как будто бы его обманули, но спорить с Домом мальчик не стал. Спокойное принятие своей участи разгладило складку у него на лбу, и он сказал «Джея», без колебаний или сожалений. Его готовность отдать Джею все, о чем он сам так долго мечтал, заставила Лиама серьезно задуматься.

Джей при этом издал протестующий звук, невнятный, но достаточно близкий к «нет», чтобы Лиам вздохнул, протянул к нему руку через Остина – их позиция бок о бок позволяла легко дотянуться – и как следует шлепнул его по заду, продолжая неотрывно смотреть на Остина.

Джей не издал ни звука; Остин поморщился и на мгновение крепко зажмурил глаза.

Ох, как же нехорошо он с ними поступает! Несправедливо, правда, Джею уже три, а Остину ничего?
– Почему его, а не тебя?
– Ему нужнее, – проговорил Остин севшим голосом, как будто только что кричал или плакал.

Продолжая удерживать его за подбородок, Лиам подвигал рукой туда-сюда, играя с ним, как с тряпичной куклой. Остин совершенно не сопротивлялся, его голова послушно моталась вверх-вниз и из стороны в сторону.

Тогда Лиам остановился и мягко потер большим пальцем его губы.
– И тебе не меньше. Я вижу, как тебе это нужно, Остин, я буквально чувствую вкус и запах твоего желания, оно идет от тебя во все стороны, как дым от пожара.

– Пожалуйста, пожалуйста, пускай лучше Остин, я подожду! Остин, не надо…

Джею явно придется научиться помалкивать.

– Значит, Джея.

Лиам выпрямился, не оглядываясь на Остина.
– Спасибо, Остин. Ты мне очень помог. И в качестве награды я, пожалуй, позволю тебе на это посмотреть. Пожалуйста, встань на колени вон в том углу. Руки на стены по обеим сторонам от себя.

Чтобы у мальчика не было соблазна притронуться к члену, который все еще не потерял каменной твердости. Да и плечи у него в этой позе через некоторое время начнут отваливаться. А Лиам будет наслаждаться зрелищем, изредка отвлекаясь от быстро краснеющих ягодиц Джея.

– Один только звук от тебя, один всхлип, – и ты будешь вместо этого смотреть в стену. Хочешь кляп, или справишься так?

Глава 6

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Блэки, Betsy, Kind Fairy, Peoleo, дитя марта, Alexandraetc, Virsavia, bishon15, ruusunen, Aneex, Анхэна, Marchela24, Cherka, HopelessBlonde, verle69, Lena_Shine, Fuku, Sola, Эмилия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Rowena Ravenclaw
  • Rowena Ravenclaw аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
18 Окт 2015 15:21 #14 от Rowena Ravenclaw
Rowena Ravenclaw ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Пока да)

"No one else would ever measure up to Owen."(C)
"Pain is incredibly useful as a shortcut." (C)

"All the love." (C)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
18 Окт 2015 15:23 #15 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Джейн Дэвитт, Алекса Сноу "Комната под крышей"
Круто.

Человек может все, пока не начинает что-то делать

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.