САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

lightbulb-o Кейт Стил "Средний"

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:13 - 03 Май 2014 02:32 #1 от Калле
Калле создал эту тему: Кейт Стил "Средний"
Средний
Кейт Стил
Переводчик: Black Mamba
Вычитка: helenn
Размер: миди
Рейтинг: NC-17
Статус: закончен
Предупреждения: триумвират, hurt/comfort, ангст
Разрешение на выкладку получено
Аннотация:
Служить средством коммуникации для шолсианской супружеской пары доминантов считалось почетным занятием. Амплименторов уважали так же, как медиаторов или дипломатов. Джен был вне себя от радости, когда нашлась пара, с которой он оказался совместим. Последние несколько недель он пытался убедить себя, что у него есть все, чего только можно желать, но чем дальше, тем хуже это получалось.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: VikyLya, Alexandraetc, emerald87, Клитемнестра, Boomanshi, Алентин, Syslik0999, Cherka, innessa, Дияли, Fioryairish, Риф, Сергей одессит, BlackTiger, Maxy, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:16 #2 от Калле
Калле ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Глава 1

Толстый член заполнял рот. Застонав, Джен толкнулся назад, насаживаясь на второй крепкий член, легко вошедший в его хорошо смазанное отверстие. Довольное пыхтение господина Марина, проникшего в его тело, вторило хорошо слышным вздохам господина Кейла, которые тот издавал каждый раз, когда Джен обводил языком набухшую головку его члена.

С головой погрузившись в ментальный коктейль из их смешанного удовольствия, он разделил его на компоненты от Марина и Кейла и усилил его собственной чувственной пряностью. Мягким мысленным толчком он отправил порцию Марина Кейлу и Кейла Марину, чтобы каждый отведал уникальный вкус страсти, любви и желания другого. Результат превзошел все его ожидания.

Соединенные ментальной связью Джена, оба любовника делали все возможное, чтобы доставить друг другу наслаждение. И неважно, что Джен увлекался и угощался за столом чужого плотского пиршества. Этот банкет предназначался исключительно для удовольствия его господ, и Джен делал то, чему был обучен – принимал их члены в себя, ментально делясь с господами эйфорическими ощущениями, которые испытывает мужчина, когда в него умело входят. Когда их тройственная связь прочно установилась, Джен оставил ментальную сторону соития идти своим чередом, отдавшись физическим ощущениям. Господин Марин входил в него длинными уверенными толчками, почти неизменно попадая в заветную точку, от чего тело Джена сотрясали бурные волны сладострастия. Во рту скользил мокрый от слюны член господина Кейла, шелковистая кожа ласкала язык, и первые сладкие капли выступившей смазки добавили влаги, уже наполнявшей рот и стекающей по подбородку из уголка туго натянутых губ.

Марин и Кейл склонились над спиной Джена и слились в жадном поцелуе. Ощущение переплетающихся языков, пришедшее по ментальной связи Джену, огнем обдало пах, все увеличивая и увеличивая потребность кончить. Теплые капли пота текли по коже в местах соприкосновения между ним и господами – жар окутал тела, извивавшиеся в стремлении достичь пика плотской страсти. Пряный мускусный запах секса ударил в ноздри, наполнил легкие, усилился вкусом на небе, и ничего другого он больше не чувствовал. Стоны, хрипы, скрип кровати и приглушенные всхлипы Джена стали мелодией вожделения, под которую двигались трое.

Каждая грань их соития усиливалась, поднимаясь и поднимаясь до точки, после которой никто не мог устоять перед собственноручно созданной лавиной экстаза. Кейл первым перешел ее, и теплая сперма полилась в рот Джена. Он проглотил столько семени, сколько смог, наслаждаясь слегка горьким, слегка солоноватым вкусом.

Следующим сдался Марин – резкий толчок и пульсирование глубоко погруженного в него члена сообщили Джену, что он наполнен спермой господина. Тяжело дыша, Марин прорычал:
– Джен, давай.

Джену потребовалось всего два быстрых движения собственной руки по члену, чтобы излиться на простыни. Тело и разум заполнились абсолютным блаженством, и он полностью открыл себя и ментальную связь, давая каждому насладиться не только собственным оргазмом, но и оргазмом другого.

После экстаза ноги уже не держали, и все трое рухнули, образовав изнуренную кучу. Тяжелые вздохи обдували влажную кожу. Уняв дрожь, Джен какое-то время лежал неподвижно, приходя в себя. Выскользнув из-под господ, он подполз к краю кровати и сел, замерев. После его отступления господин Марин и господин Кейл обнялись и теперь устроились, переплетя руки-ноги и закрыв глаза. Слегка повернув голову, Джен посмотрел на них. Для него красивее и совершенней зрелища невозможно было отыскать: два идеальных мужских тела с блестящей от пота кожей. Как бы он хотел, чтобы для него нашлось место рядом или между ними. Подняв руку ко рту, Джен провел кончиками пальцев по губам и – всего лишь на мгновение – позволили себе помечтать о разделенном с ними поцелуе.

Внезапно к нему обратился господин Кейл, открывший глаза и перехвативший его взгляд.
– Джен, спасибо. Я… – он осекся, но потом продолжил, оставив мысль не озвученной: – Ты потом идешь на рынок?

– Да.

– Хорошего тебе дня.

– Благодарю, господин Кейл. С вашего разрешения?

Кейл кивнул. Джен поднялся на все еще дрожащих ногах и покинул комнату господ, направившись в собственную. Он пересек свою спальню и вошел в ванную, включил душ и переступил бортик кабины.

– Я – не больше, чем хваленая постельная игрушка, – печальный шепот скользнул над струями горячей воды. Ванная начала заполняться теплым паром и Джен приказал включить вентиляторы. После его команды тихо зажужжали устройства – именно такой звук издавала работающая вытяжка.

Взяв жесткую мочалку, он тщательно мылся, думая о своих господах, Кайле и Марине. В этот самый момент они лежали обнявшись в большой кровати, которую Джен покинул сразу после общей разрядки. Будучи профессионалом, он знал: связанная узами пара не обязана воспылать к нему любовью, но в тайне надеялся на лучшее. Он думал, что, может быть, физическая близость с господами станет толчком к эмоциональной близости. Шесть месяцев на новом месте с ними, и ничего подобного не появилось.

О, обращались с ним довольно хорошо. Он ни в чем не нуждался, но их доброе равнодушие оставляло его с чувством одиночества и пустоты внутри. С того дня, когда он выбрал свой путь и начал обучение в качестве амплиментора, ему обещали, что все его мечты станут реальностью, когда он найдет подходящую пару. Служить средством коммуникации для шолсианской супружеской пары доминантов считалось почетным занятием. Амплименторов уважали так же, как медиаторов или дипломатов. Джен был вне себя от радости, когда нашлась пара, с которой он оказался совместим. Последние несколько недель он пытался убедить себя, что у него есть все, чего только можно желать, но чем дальше, тем хуже это получалось.

– Что со мной не так? – прошептал Джен, сбитый с толку испытываемой жаждой.

С начала обучения ему говорили, что он займет особое место в шолсианском доме. А из неофициальных источников Джен узнал, какие на самом деле могут быть тонкости этой позиции. Статус амплиментора оказывался разным, начиная с хорошо оплачиваемого слуги с высоким чином и заканчивая возлюбленным компаньоном и супругом. Все зависело от непредсказуемых поворотов судьбы. Джен хотел находиться в постели своих господ как возлюбленный. Он хотел стать большим, чем усилителем и передатчиком их чувств и эмоций. Ему было недостаточно оставаться сосудом для проникновений, которые один доминант не мог принять от другого. Он хотел их любви.

Выключив душ, Джен вытерся подогретым пушистым полотенцем и подошел к очищающей установке. Он уперся ладонями и локтями в обитые поручни, установленные с обеих сторон цилиндрического устройства, и откинулся немного назад на спинку, глубоко вздохнув. Устройство зафиксировало появившийся вес и начало работать. Направленная струя теплого любриканта смазала анус Джена, и он закрыл глаза, стараясь не противиться вторжению конусообразного наконечника трубки, которую точным движением ввел в его тело механизм. В прямую кишку потекла антисептическая жидкость, чуть теплее температуры человеческого тела, ровно настолько, чтобы не испытывать дискомфорт.

Тихий мелодичный голос произнес:
– Удерживайте, пожалуйста.

Он послушно выполнил приказанное, пока голос не разрешил расслабиться, что Джен с облегчением и сделал. Процедура повторилась еще раз. После второго очищения ягодицы обмыли струи стерильной воды, и кожу высушил теплый воздух. От еще одной направленной струи любриканта Джен дернулся. Он расслабил мышцы, чтобы принять тонкий конец вводимой пробки. Чем глубже она входила, тем шире становилась, пока Джен не закусил губу от почти болезненного вторжения. Даже несмотря на то, что очищающая установка действовала неизменно осторожно и мягко, последнее растяжение мышц вокруг самой толстой части пробки всегда становилось небольшим испытанием. Почему силикон оказывалось настолько тяжелее принимать, чем плоть? Не имея ответа на этот вопрос, он просто смирился с неизбежным и облегченно вздохнул, когда сфинктер сомкнулся вокруг сужения пробки у основания. Еще раз обработка стерильной водой, потом теплым воздухом, и все.

Он осторожно встал, повел бедрами, чтобы проверить расположение пробки. С губ сорвался тихий стон, когда силикон задел простату. Джен понимал необходимость быть всегда готовым для удовольствия господ, но разве это честно – постоянно держать его в возбужденном состоянии с помощью пробки? Иногда становилось тяжело не передавать волны возбуждения всем, кто находился в зоне воздействия. По крайней мере, Марин и Кейл позволили ему мастурбировать всякий раз, когда с потребностью разрядки уже невозможно совладать, но это проявление доброты вызывало у Джена только грусть. Господа не обязаны заботиться о нуждах своего амплиментора. Но они слишком часто оставляли его разбираться с возбуждением в одиночестве – вот где крылись корни этой щедрости.

Закончив с водными процедурами, Джен принялся одеваться. Он решил не сдаваться на милость меланхолии, грозившей его поглотить, и постарался переключиться на другие, более практичные вопросы. Проверив, какие запасы необходимо пополнить на кухне, он покинул дом господ. Сегодня был рыночный день, и Джен с нетерпением ждал встречи со своими лучшими друзьями-амплименторами, пока станет покупать свежие продукты.

С улучшающимся настроением он направился на станцию неподалеку. Как всегда, чистые мощеные дорожки, обрамленные деревьями, травой и садами, успокаивали его нестабильные эмоции. В душе воцарился покой, и Джен довольно вздохнул. Глубокий вздох принес ароматы цветов, некоторые сладкие, некоторые пряные, но все приятные. Он любил бывать на улице, и погода, запланированная на сегодня, идеально подходила для прогулки.

Джен взглянул ввысь, где вспыхивали и мерцали брызги огней. Очередной метеорный дождь падал на купол, защищающий Хайзар-Сити. Раскаленный камень расщеплялся от удара об упругий щит, а выделявшаяся при этом энергия поглощалась, помогая восполнить потраченный на формирование купола заряд. Без этой защиты всем людям пришлось бы искать укрытие под землей, хотя там уже становилось неплохо.

Сотни лет назад, когда начались метеорные дожди, шолсианцам пришлось принять радикальные меры, чтобы защитить себя от полного истребления. Огромные пещеры, пронизывающие толщу земель, ранее проклинаемые за неудобства, причиняемые при определенных строительных работах, внезапно стали считаться даром богов и благодарно использоваться.

Из-за вынужденной спешки полы и нижнюю часть стен пещер обтесали и отшлифовали, оставив потолки и верх подземелий в первозданном виде. Теперь многие радовались этому, потому что сталактиты дарили незабываемое зрелище, особенно когда их подчеркивали искрящиеся «вены» и россыпи кристаллизировавшихся минеральных кристаллов, иной раз украшавших стены потрясающими узорами.

Камни из искусственно вырубленных пещер пошли на строительство целых подземных городов. В настоящее время, несмотря на то, что большую часть поверхности планеты вновь заселили – спасибо куполам – многие люди проводили почти всю жизнь в поселениях под землей. Их обитатели даже могли обзавестись неким подобием лужайки и сада вокруг домов с грунтовым покрытием, стоило лишь подобрать подходящие для каменистой почвы растения.

Шолсианские технологии достигли такого уровня развития, что стали способны произвести энергию, равносильную благотворному солнцу, освещая многие мили под массой земли и камней. И внизу и на поверхности погоду планировали, поддерживая определенный температурный режим. Имитация времен года благоприятно сказывалась на всей сохраненной флоре и фауне. Освещение позволяло собирать зерновые культуры, создавало условия для насекомых и птиц, выращивания домашнего скота на мясо и шкуры. Вдалеке от поселений в закрытых засаженных пещерах водились в избытке дикие животные.

Если взглянуть на мир сейчас, то человеку, незнакомому с шолсианской историей, никогда не догадаться о пережитой ими трагедии. Погибли сотни тысяч людей, утраченные виды животных и растений не поддавались исчислению. Джен мог только представлять, что тогда происходило и как отважные мужчины и женщины этого мира боролись, чтобы спасти все, что можно, даже если на кону стояли их жизни.

Добравшись до станции, Джен перевел мысли на менее серьезный лад. Он занял свободное место в вагоне и настроился на короткую поездку до местного рынка. Выйдя спустя тридцать восемь миль и двенадцать минут, он с радостью заметил ожидающих его Ренку и Сева. Джен с улыбкой помахал в ответ.

– Доброе утро, – поприветствовал он их.

– Джен, доброе утро, – прощебетала Ренка.

– Доброе, – пробурчал Сев.

Джен рассмеялся. Он мог заранее предсказать их настроение. Похожая на эльфа Ренка – убежденный жаворонок – сейчас была бодра и весела, а то время как сова-Сев явно сердился, что пришлось так равно встать с постели. Даже в одежде отражались их индивидуальности. Ренка являла собой весну в изысканном платье с цветочным рисунком, подол которого развевался на легком ветру, а Сев в черных брюках и рубашке казался ненастным осенним днем. Наряд Джена – желто-коричневые брюки и кремовая рубашка в тонкую желто-коричневую и зеленую полоску – можно было поставить где-то между ними.

– Вы оба прекрасно выглядите, – отважился сказать Джен.

– Ты тоже, – ответила Ренка. – Не будь я так увлечена своими господином и госпожой, я бы соблазнилась тобой.

– Да, соблазнительней предложения не придумать, – проворчал Сев. – Ты забыла, что Джен предпочитает мужчин? Мы друг другу подойдем намного лучше.

– Хочешь сказать, что ради меня оставишь свою пару? – поддразнил его Джен.

– Ни за что. Они трахают с такой силой и отдачей, что, реши солнце не подниматься, правительству нужно будет просто направить энергию от одного соития с ними к ленивому светилу, и оно загорится в небе так ярко, что все ослепнут.

Джен засмеялся не только от громкого заявления Сева, но и при виде нежного румянца, окрасившего щеки Ренки, и от ее заразительного хихиканья.

– Какой же ты врун, – упрекнула она.

– Ничего подобного. Знаешь, почему я ненавижу ранние подъемы? Да меня всю ночь кувыркают в кровати, но я не жалуюсь. – Сев похлопал по карману рубашки, в котором носил личный кредитный диск. – Господа очень щедры. Я вас угощаю обедом. Кстати о еде, вы неплотно сегодня завтракали? – Джен и Ренка кивнули. – Хорошо. Тогда, если хотите, зайдем в «Кенжик». Ренка, ты же обожаешь их кремовый суп.

– Сев, ты – мой герой, – промурлыкала Ренка, беря его за руку. Потом она взяла за руку Джена и потянула вперед. – Пойдем на рынок. Давайте сначала разберемся с покупками для наших господ.

Джен и Сев согласились, и троица направилась к многочисленным палаткам, которых продавалось продовольствие. Здесь они разделились – каждый руководствовался своим списком. Джен решил начать с основного – «мука, рис и другие крупы» – затем переключился на специи и пряности. Дальше последовали яйца, мясо, сыр, масло, овощи и зелень. Помня о том, что господину Марину нравятся продукты с Земли, Джен набрал предостаточно и земных, и шолсианских товаров.

Просмотрев список, он обратил внимание на последний пункт. Кофе. Он снисходительно улыбнулся. Господин Кейл и господин Марин недавно пристрастились к тому, что считали уникальным деликатесом с Земли. Джен не соглашался. Да, пах кофе божественно, но вкус имел мерзкий, и понадобилось некоторое время, пока он научился правильно варить его. Более того, это занятие превратилось в приятное времяпрепровождение.

Как-то раз попробовав кофе в гостях у знакомых, господа приобрели зерна, кофемолку, джезву и инструкцию по приготовлению. Они втроем несколько часов провели на кухне, экспериментируя, насколько мелко молоть зерна и в каком количестве кофейный порошок и воду добавлять в джезву. Джен до сих пор содрогался при мысли, как много они испортили драгоценных зерен. Господа имели склонность выбирать довольно рискованные пропорции, и напиток выходил слишком слабым либо очень крепким. Именно Джену удалось выявить идеальное сочетание, и господин Марин в шутку провозгласил его повелителем кофе.

Впоследствии господа заявили, что день не будет удачным без идеальной чашки кофе, сваренной их амплиментором. Джен был очень горд, услышав это, и всегда с теплотой вспоминал похвалу. Успешно закончив со своим списком, он отправился помочь Севу с покупками, затем перешел к терминалу оплаты.

Запись о каждом выбранном товаре из терминалов палаток направлялась в главный платежный центр, и, расплатившись за покупки хозяйским кредитным диском, Джен заказал доставку на дом. Он выбрал время, когда точно уже будет дома, чтобы принять покупки.

Разобравшись с господскими делами, друзья направились удовлетворить свои личные нужды. Сев был любителем земных фильмов, и ему не терпелось пополнить свою растущую коллекцию. Ренке требовалась новая и более большая клетка для ее котенка занты, а Джен хотел купить еще карандашей, красок и альбомов для рисования. Эти покупки они всегда делали вместе, болтая и глазея по сторонам. Иногда выбор магазинов одного представлял небольшой интерес для двух других, но они запасались терпением, и удовольствие от наслаждения компанией друг друга перевешивало скуку хождения по магазинам, товары которых их не интересовали.

– Ты на нее только посмотри. Не понимаю, что Ренка находит такого обворожительного в зантах. В лучшем случае они странно выглядящие создания, а она называет их милыми, – сказал Сев, видя, как Ренка воркует над пестрым котенком.

– Ну, не знаю. В них есть какое-то очарование. Наверное, они ей нравятся своей необычностью, – ответил Джен, разглядывая приплод из трех котят. Тела животных, около семи сантиметров длиной, покрывал очень короткий, шелковисто-мягкий пух, которой мог быть самых разных цветов. В данном случае один котенок был сине-зеленый, другой красно-розовый, а третий зеленый с пурпурными отливами. С лапками-палочками, вытянутыми заостренными мордочками, большими косящими глазами и переливающимися крыльями они действительно имели удивительный вид.

– По моему мнению, то малое очарование, каким они обладают, тут же пропадает, когда они едят. Посмотри, какая мерзость! – произнес Сев. – Если мы прямо сейчас пойдем в кафе, то я ничего не смогу съесть.

Кошке-маме дали огромную личинку дитты. Точным движением она откусила голову, поглотила тело и теперь срыгивала смесь в распахнутые глотки своих детенышей. Джен поморщился. Зрелище было притягательно-отталкивающим.
– Она поступает так, как ей велит природа, чтобы накормить потомство.

– Ты такой понимающий, но по выражению лица видно, что ты находишь это таким же омерзительным, как и я, – заметил Сев и пошел на один ряд дальше от стоек с выставленными на продажу животными. – Вот почему я не держу домашних животных. Большинство из них требуется кормить другими живыми существами. У меня нет желания видеть подобное каждый день, не говоря уже о вине, что приходится выбирать между двумя формами жизни.

Джен удивленно посмотрел на друга.
– Значит, ты больше всего переживаешь о личинке?

– Ты видел личинки дитты после трансформации. Они очень красивые, и вот еще одна никогда не перевоплотится.

– Но мотыльков дитты так много, а занты когда-то были на гране исчезновения. Разве ты не считаешь, что это справедливая цена за спасение вида?

– Наверное, – пробормотал Сев.

– Я только что понял, – сказал Джен.

– Что понял?

– Несмотря на все твое брюзжание, у тебя мягкое сердце.

– Что?! Только ты мог додуматься до чего-то столь смехотворного, – с насмешкой отозвался Сев, – но с другой стороны, ты всегда ищешь лучшее в людях, да? Это одно из твоих самых хороших качеств, не считая крепкой задницы, – он погладил упомянутую часть тела. – У тебя пробка нормально вставлена? Клянусь, моя так трет, что доведет меня до помешательства. Видишь?

Невольно посмотрев вниз, Джен получил возможность рассмотреть Сева, который самым бесстыдным образом потирал увеличивающуюся выпуклость в своих свободных брюках.
– Сев! – прошипел он. – Мы же на публике. Прекрати!

Вместо того чтобы устыдиться и послушаться друга, Сев рассмеялся.
– Да расслабься. Никто не смотрит. Я иду в общественные кабинки для разрядки на той стороне улицы. Составишь компанию? Ты можешь протянуть мне руку помощи, и я тебе отвечу тем же, – он похотливо подмигнул Джену.

– Спасибо, нет. Иди и займись своей… проблемой. Мы с Ренкой тебя здесь подождем.

– Ренка все еще решает, какую клетку купить. Она даже не заметит моей отлучки – я быстро.

Покачав головой в ответ на бесстыдное поведение друга, Джен стал рядом с Ренкой и принялся вполуха слушать, как она перечисляет достоинства одной клетки по сравнению с другой. Большая часть его внимания была сосредоточена на кабинке, в которой скрылся Сев. Отлаженным ментальным прикосновением он отыскал присутствие Сева. По правде говоря, предложение друга манило. Собственное возбуждение Джена, которое подогревала анальная пробка, вставленная в чувствительный проход, начало подтачивать его сдержанность. Возможность разделить оргазм с партнером, по-настоящему настроенным удовлетворить его нужды, как и свои собственные, имела невероятную притягательность.

Занимаясь сексом с господами, Джен принимал не только их члены, но и эмоции. Его задача как амплиментора заключалось в том, чтобы впитать ментальный и физический контакт и передать удовольствие и эмоции обратно господам. Шолсианских мужчин из общественного класса Марина и Кейла с раннего возраста воспитывали в роли доминантов. По существу их учили подавлять любые проявления слабости, к которым относились нежность и открытые выражения любви. Это же касалось и соития. Поэтому если два доминанта образуют пару, ни один из них не согласится на анальное проникновение, и здесь появляется потребность в амплименторе.

В течение шести месяцев Джен делил постель с Марином и Кейлом. Он делал минет и насаживался на член, пока не кончал, но каждый раз его присутствие оказывалось вторичным. Испытываемые господами эмоции направлялись исключительно друг на друга. Соединенные с его помощью, они думали только друг о друге. Он оставался призраком, невидимым и нелюбимым.

Его окатило волной грусти, а потом с головой накрыло жаром страсти. У Джена перехватило дыхание, и он почти задыхался под противоречивыми потоками эмоций. Сев уже приближался к оргазму, а Джен слишком ослабил щиты и попался. Будто повинуясь чужой воле, член начал подниматься.

– Ты в порядке? – спросила Ренка, с пониманием глядя на друга.

– Я… я… – Джен запнулся.

Ренка утешительно погладила его по руке.
– Не смущайся. Это естественные реакции. Уверена, Сев просто дразнил тебя, как обычно. Ступай. Я закончу с покупками, пока ты займешься собой.

Кивнув и наскоро поблагодарив Ренку, Джен пересек улицу и заскочил в свободную кабинку. Запер за собой дверь и принялся сражаться с застежкой брюк. Разобравшись с пуговицами, он рывком потянул ткань вниз – набухший член устремился на свободу – и со вздохом облегчения обхватил пальцами ствол. Сев быстро приближался к пику и увлекал за собой Джена.

Учащенно дыша, с колотящимся сердцем, он ласкал себя. Будучи настроенным на Сева, Джен, что естественно, должен был бы представить себе друга, стоящего на коленях и отсасывающего ему. Невольный глубокий стон сорвался с губ, когда вместо этого перед глазами стали господа, дарящие удовольствие его телу. Запретные желания вышли на первый план фантазий: господин Марин развел в стороны его ягодицы, чтобы вылизать анус Джена, пока господин Кейл до основания вбирал член. Постыдные и страстные мечты сделали возбуждение еще сильнее. Яички заломило, бедра двигались в такт ласкающей ладони – Джен полностью погрузился в ощущения.

Он представлял, как чужие руки гладят кожу, и когда брюки сползли ниже – ткань заскользила по бокам – Джен задрожал. Следуя полету своей фантазии, он как можно шире расставил ноги, наклонился вперед и толкнул глубже пробку в анусе. От вспышки удовольствия мышцы паха дернулись, и он повторял движение опять и опять, пока не подошел к краю оргазма. Как же было хорошо. Джен старался продлить это как можно дольше, но внезапный оргазм Сева и передаваемое им блаженство разрядки ударили по чувствам, разрывая сопротивление на куски. Джен вскрикнул, когда мир вспыхнул цветными пятнами, и струя семени брызнула на пальцы.

Колени подогнулись. Тяжело дыша, Джен развернулся и сел. Несколько мгновений он довольствовался тем, что ничего не делает, только слушает, как собственное дыхание выравнивается, и переживает приятную послеоргазменую усталость. Когда, наконец, тело отдохнуло, Джен помочился, привел себя в порядок и поправил одежду. Короткий взгляд в зеркало показал зардевшиеся щеки и затуманенные глаза.

«Я выгляжу словно только что после соития».

Надеясь хоть как-то это исправить, Джен побрызгал холодной водой в лицо, вытерся и еще раз посмотрел в зеркало. «Уже лучше», – решил он и открыл дверь, выходя наружу. Из соседней кабинки показался Сев, который тут же усмехнулся.

– Достал тебя, да?

– Без комментариев, – ответил Джен, но все же слегка улыбнулся.

Сев рассмеялся.
– Прекрасный день, правда? Пойдем найдем Ренку. Теперь на очереди мои фильмы, ведь так?

Удивленный готовностью друга не развивать тему того, что и Джену потребовалась разрядка, он с радостью согласился. Следующие несколько часов протекли довольно приятно, и когда со всеми покупками было покончено, троица переместилась в «Кенжик» пообедать за счет Сева, как тот обещал. Джен ел, пока не почувствовал, что больше не сможет, и потом довольно вздохнул.

– Теперь тебе лучше? – спросила Ренка.

Сочувствие в ее глазах насторожило Джена.
– Я в порядке. Откуда такие вопросы?

– Мы с Севом чувствуем твою грусть.

– Все еще не оставляют в покое мысли о твоем положении в господском доме? – поинтересовался Сев. – Не понимаю, почему это так тебя беспокоит. Посмотри на меня. Мне нравится передавать сексуальные ощущения и получать за это награду. Кому нужна вся эта любовная чепуха?

– Сев, не всем достаточно физической и денежной награды, – мягко возразила Ренка. – На месте Джена мне тоже было бы плохо. Я чувствую себя счастливицей, что мне удалось завоевать чувства своих господ, – посмотрев на друга, она покраснела. – Прости, Джен. Я это говорю не для того, чтобы ты чувствовал себя еще хуже.

– Знаю, не волнуйся. Я рад, что, по крайней мере, кого-то из нас любят.

– Ты очень великодушен. Я… я хотела сказать вам кое-что.

Озадаченный Джен склонил голову на бок – в нем проснулось любопытство при виде нерешительности Ренки.
– Киреча, что случилось? – спросил он, используя ласковое обращение, чтобы мягко подбодрить ее.

У Ренки глаза загорелись от удовольствия, и на щеках появились ямочки.
– Я ношу ребенка господина.

– Да сопутствует тебе удача! – хором выпалили Сев и Джен, и троица друзей рассмеялась.

– Замечательные новости. Они так же счастливы, как и ты?

– Даже больше, если это возможно. Меня даже освободили от некоторых домашних обязанностей, хотя я говорила, что на таком маленьком сроке это необязательно.

– Хорошо, что они о тебе так заботятся, – Джен сжал ее руку. – Кажется, только недавно мы сидели на занятиях в школе, а ты скоро уже станешь матерью. Просто невероятно. Ренка, я счастлив за тебя… и в этом, и в том, о чем мы говорили ранее.

– Присоединяюсь к поздравлениям Джена, и хотя мне совсем не хочется прощаться с вами, думаю, пришло время расходиться по домам, – сказал Сев. Джен посмотрел на свой хронометр. Действительно, свободного времени почти не осталось. В течение часа должны доставить покупки, а он планировал принять их. Троица быстро закончила обед, за который, как и обещал, заплатил Сев. На станции они договорились вновь встретиться через неделю и распрощались.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Newshka, TaniaK, Alexandraetc, emerald87, Клитемнестра, Boomanshi, Алентин, Cherka, innessa, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:17 #3 от Калле
Калле ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Глава 2

По пути домой Джен вспоминал разговор с друзьями в «Кенжике». Получалось, ему нужно работать над собственным отношением. Если Ренка и Сев с легкостью заметили его подавленное состояние, то со временем на это наверняка обратят внимание господин Кейл и господин Марин? Они могут оскорбиться и захотят поменять его на кого-то другого. А учитывая положение Джена – не более чем слуга – договориться о новом амплименторе будет очень просто. И тогда его сердце точно разобьется. Для господ он – один из многих. Джен признавал грустную правду, не собираясь обманывать себя – он их любит. И пусть его чувства останутся безответными, он все равно не желал расставаться. Поэтому он решил, что постарается насладиться всеми положительными сторонами жизни, разделенной с господами, не печалясь о том, чего нет.

Со смиренным вздохом, но положительными мыслями он вышел на своей остановке и направился к дому. Почти сразу к нему подошли двое мужчин в непримечательной одежде, лицо одного мешала рассмотреть кепка.

Тот, что был выше, обратился к Джену.
– Извините, можно попросить вас о помощи?

– Конечно, – вежливо ответил Джен.

Мужчина указал на экран панели, которую держал в руке.
– Кажется, мой локатор дал сбой, и мы заблудились. Это Восточный Дельхамп?

– Нет, это Западный Дельхамп. Если вы пройдете дальше… – начал Джен, но осекся, когда второй мужчина подскочил к нему и в затылке больно кольнуло. – Ай! – он прижал ладонь к больному месту и развернулся к напавшему. – Что вы сделали? Что тако… – вдруг закружилась голова, и Джен пошатнулся.

– Быстро, хватай его за руку, – приказал атаковавший.

Слабеющий Джен пытался вырваться, но оказался не в состоянии сопротивляться. Чужие руки схватили его с такой силой, что точно не миновать кровоподтеков. Мужчины повели его в переулок. На Джена накатила паника, когда его запихнули в ожидающий мобиль. Он содрал кожу, падая на жесткий металлический пол, и затрясся в ознобе – с него начали снимать вещи.

– Нет, – сумел прохрипеть Джен, хотя даже одно слово далось с огромным трудом.

Кабина мобиля освещалась тускло, но достаточно, чтобы рассмотреть, как мужчина пониже разделся и начал натягивать одежду Джена, будто свою собственную. Амплиментор был сбит с толку и напуган, затуманенный разум отказывался осознавать происходящее.

– Подними его для сканирования.

Джена потянули вверх, удерживая за руки, и крепко схватили подбородок, фиксируя голову ровно. С тошнотворным ужасом он глядел на приближение второго мужчины, держащего странную штуку, от которой ответвлялась тонкая трубка с приспособлением в форме чашки на конце. Джен попытался уклониться, но не смог помешать мужчине прижать «чашку» к глазу. Напуганный Джен зажмурился.

– Открой глаза!

– Не-е-е, – простонал он.

Его больно ущипнули за бедро с внутренней стороны, Джен хрипло вскрикнул и распахнул глаза. В прикрытый «чашкой» ударил яркий свет. Устройство тут же убрали и Джена отпустили. Оставленный захватчиками, он с глухим стуком упал на пол мобиля и остался лежать неподвижно. Глаза у него слезились, все тело ныло, к горлу подкатывала тошнота, руки-ноги слабели, и он лежал и слушал, как двое перешептывались, склонившись над светящимся экраном.

Те капли сил, что еще были, покидали его так быстро, что Джен понял: убегать нужно либо сейчас, либо никогда. С трудом приподнявшись на руки и колени, он пополз к свободе, стараясь стать как можно незаметнее.

Амплиментор преодолел расстояние всего лишь в несколько футов, когда насмешливый голос произнес:
– Куда собрался?

Его схватили за лодыжку и дернули. У Джена подкосились колени. Он перекатился, с огромным усилием пнул похитителя и, наверное, попал в уязвимое место, потому что мужчина с проклятием отпустил его. Джен тотчас пополз к открытым дверцам мобиля, но второй настиг его ударом по голове. Оглушенный ударом и действием укола, он начал терять сознание. Похитители говорили, но до Джена донеслись лишь некоторые слова: «избавимся», «договорились», «снаружи», «купола».

Мгновение спустя мутнеющее зрение Джена отреагировало на поток яркого света. Дверцы мобиля открылись, и мужчина ростом пониже выпрыгнул наружу. Обернувшись, он снял кепку и кинул ее в кабину. Джен впервые увидел его лицо и обомлел – ему казалось, что он смотрит в зеркало, пока губы «отражения» не растянулись в улыбке, которую у себя он никогда не видел. Выражение было одновременно и притягательным, и жестоким. Незнакомец молча захлопнул дверцу, и Джен проиграл битву с тьмой, поглотившей его.

***

Он очнулся в полной тишине. Веки казались тяжелыми и набрякшими, но Джену после нескольких попыток удалось раскрыть их. Земля. Он уперся взглядом в сухую потрескавшуюся почву. Джен немного пошевелился и застонал – все ныло даже от небольшого движения. С судорожным вздохом он сел ровно и осмотрелся. Вокруг ничего не было. Насколько только хватало глаз, простиралась бесплодная, испещренная трещинами земля с редкими насыпями камней.

Голова раскалывалась. Джен потер виски и оценил ситуацию. Он остался один, раздетый догола и дезориентированный. Уже начали проступать синяки, особенно на плечах. Тело покрывали многочисленные ссадины и небольшие порезы, некоторые кровоточили. Думать связно было тяжело, мысли не желали выстраиваться в ряд, и какое-то время в голове стояла полная неразбериха, пока Джен не вспомнил нападение и мужчину, походившего на него, как брат-близнец.

Ударив рукой по земле, он тихо ругнулся, а потом застыл, когда пальцы заскребли по почве. С неожиданной и поразительной ясностью Джен понял, где находился. Снаружи купола. Его, беззащитного, бросили умирать от метеорного дождя.

– Почему? – прошептал он.

Гнев тотчас испарился, и Джен глубоко вздохнул, не давая страху охватить себя. Память об ужасном происшествии восстановилась, и он снова пережил похищение, но ответа не нашел. Тот мужчина явно намеревался притвориться Дженом, но как он собирался это провернуть? Пусть они выглядели одинаково, похититель никак не смог бы незаметно занять место амплиментора. В первый же раз, когда он присоединится к господам в спальне, они заметят, что что-то не так, правда? Все амплименторы получали одно и то же образование, но каждый был по-своему индивидуален. Господин Кейл и господин Марин очень сообразительны и умны, и, конечно, они заметят перемены в его поведении, конечно, они обращают хоть такой минимум внимания на него. Да?

Джен, взбудораженный паническими сомнениями, заставил себя успокоиться. Переживания об его отношениях с господами в такое время не помогут – нужно что-то делать, а не предаваться размышлениям. Погрузившись в с трудом пришедшее состояние покоя, он полностью раскрыл свои чувства, пытаясь наладить связь с господами, с Ренкой или Севом, или хоть с кем-нибудь в пределах досягаемости. Ментальный сигнал бедствия остался без ответа. Джен находился слишком далеко – некому было почувствовать передаваемую им эмоцию.

Задрожав от мысли, что он совсем один, Джен сжал пальцы в кулаки и постарался сохранить спокойствие. Ничего хорошего не будет, если он поддастся слепой панике. Нужно двигаться, а не сидеть и ждать конца. С трудом встав, он внимательно осмотрел землю вокруг. Как Джен и предполагал, на почве остались следы его ног, когда похитители волочили его, и борозды от колес мобиля, оставившего его в этом безлюдном месте. Он пошел по следам, хотя понимал, что толку от этого мало.

Все же шансов на выживание немного оставалось. Метеоры не падали везде и сразу. Возможно, просто возможно, он избежит их и найдет дорогу обратно в Хайзар-Сити. Хотя у него не было воды и еды, и Джен не знал, как далеко до дома, двигаться лучше, чем ничего не предпринимать. Безусловно, вероятность поисков равнялась нулю. С двойником, занявшим место Джена, по крайней мере, какое-то время никто не поймет, что он пропал. Даже если его отсутствие обнаружат, то не будут знать, где искать.

От охватившего его отчаяния Джен задохнулся. Пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Сморгнув подступившие к глазам слезы, он с силой закусил губу и поморщился.

«Не паникуй. Думай о чем-то другом. О похитителях и их мотивах».

Настроив себя и направив мысли в нужное русло, Джен пошел дальше. По логике его двойник не сможет долго притворяться. Если это понимал Джен, то, конечно, незнакомец тоже все знал. Поэтому, вероятнее всего, место Джена ему необходимо лишь на короткий срок, но зачем? Столь продуманный план должен включать в себя нечто больше, чем простое ограбление. Они намереваются нанести вред господину Кейлу и господину Марину? Почему? Насколько Джен знал, они не были вовлечены ни во что сомнительное. Наоборот, их работа касалась защитного купола, велись разработки увеличить его на всю планету. Успех проекта положил бы начало восстановлению жизни на всей поверхности. Не может же причина крыться в этом?

Джен, казалось, долгие часы устало тащился с такими тревожными мыслями. Каменистая почва колола ступни, время от времени он останавливался отдохнуть и с опаской рассматривал небо. Здесь погоду никто не контролировал, она следовала своим правилам, и день стоял невероятно жаркий. Ничем не защищенное тело покрывалось потом, и изредка по коже бежали вниз капли, вызывая зуд.

Время шло, Джен уставал, все больше покрываясь грязью и обгорая на солнце. Он двигался медленно, стараясь огибать наиболее ухабистые участки, но даже так ступни изранились и начали оставлять кровавые следы, увеличивающиеся с каждым шагом. В конце концов, настал момент, когда боль стала нестерпимой и идти дальше оказалось невозможно. Не сумев сдержать всхлип, он упал и охнул – острые камни впились в колени и ладони. Джен очистил вокруг себя небольшое пространство и сел.

Солнце неуклонно спускалась к горизонту, и он знал: стемнеет в течение часа. Тяжело дыша и пытаясь унять дрожь, Джен наблюдал, как сгущаются сумерки, задаваясь вопросом, доведется ли увидеть рассвет. Было так тихо. В какую сторону ни посмотри, пейзаж не менялся. Никто не жил на этой суровой равнине, и Джен еще никогда не чувствовал себя таким одиноким. Глянув в направлении следов от мобиля, по которым он шел, Джен всей душой взмолился, чтобы там появилось какое-то движение, какой-то малейший намек, что за ним едут. Но ничего не происходило.

Джена захлестнуло отчаяние, которого он еще никогда не испытывал. Как же ему хотелось верить, что его спасут, но прагматист в нем не давал спрятаться от реальности. Через несколько мгновений сбылись его худшие страхи. Небо потемнело, и Джен услышал вдалеке и ощутил первые отдаленные вибрации. Метеорный дождь. Осознав, что пришел конец, он сжался в комок и принялся ждать. Идти было некуда, спрятаться негде, и никто не утешит в последние моменты его жизни.

Думая о господах, он прошептал:
– О, Всемогущий, как бы мне хотелось, чтобы все сложилось иначе.

Миг спустя Джен вскрикнул от боли, когда крошечный осколок попал в руку, которой он прикрыл затылок, второй задел бедро, третий ударил в икру. От каждого попадания он корчился – тело инстинктивно старалось уменьшиться в размерах, чтобы представлять небольшую цель. Следующий камень, размером примерно с горошину, с такой силой ударил Джена в спину, что тот заорал. Каждый нерв натянулся в шоке, когда обжигающая агония сковала его тело и замкнула чувства. В голове полыхнуло белым, и Джен провалился в долгожданное небытие.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: TaniaK, Alexandraetc, emerald87, Клитемнестра, Boomanshi, Алентин, Cherka, innessa, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:18 #4 от Калле
Калле ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Глава 3

– …показатели стабильны. Его раны… придет в сознание…

Отдельные фразы прорвались сквозь окутывающую его абсолютную тишину, нарушая обретенный покой. Джен старался спрятаться от звуков, больше всего желая остаться в безопасной темноте. Глубоко внутри шептало предупреждение: снаружи ужас и страдание. Он не хотел возвращаться, вновь оказываясь под ударом, но голоса тянули за собой.

Джен слегка повернул голову в их направлении, и затылок прострелило болью. Он тихо застонал. Раздался звук приближающихся шагов, и Джен почувствовал чужое присутствие. На мгновение его захлестнул ужас.

– Джен, ты меня слышишь?

Такой знакомый и любимый голос! У Джена перехватило дыхание от облегчения. Под закрытыми веками собралась влага, и он несколько раз моргнул, прежде чем полностью открыть глаза. Над ним склонился господин Кейл, а чуть дальше господин Марин.

Первой мыслью было: как неуместно ему лежать в постели, когда рядом стоят одетые господа.
– Простите, – удалось прохрипеть, преодолевая сухость в горле. Он хотел приподняться на руках и сесть ровно, но ничего не получилось – каждое движение отдавалось болью, а ноги вообще не чувствовались. И совершенно не поддавались попыткам пошевелить ими.

– Джен, не двигайся. Лежи смирно, – приказал господин Кейл тихим, но твердым голосом.

– Все хорошо. Ты в безопасности, – добавил господин Марин.

Джен недоуменно нахмурился. Почему господа выглядели такими серьезными и встревоженными?
– В безопасности?

Господин Кейл обхватил его руку ладонями.
– Ты помнишь, что произошло?

Неожиданное и такое нежное прикосновение ошеломило Джена. Он внимательно посмотрел на господина Кейла. С ним никогда не обращались грубо, но этот жест был настолько непривычен, что Джен подумал: не выкидывает ли его сознание фокусы. Несколько мгновений он осторожно разглядывал мужчину, держащего его за руку. Но вывод напрашивался один – это действительно господин Кейл. Джен не мог принять его за кого-то другого.

Среднего роста, подтянутый и крепкий. Как обычно, черные волосы зачесаны назад и стянуты у затылка. Строгая прическа открывала темные брови, глубокие зеленые глаза и правильные черты лица. Рядом с ним стоял господин Марин, высокий и широкоплечий голубоглазый блондин. Его внешность вызывала в памяти образы викингов из книги об истории Земли. Он с легкостью представлял господина Марина, орудующего мечом.

– Джен, – вырвал его из раздумий господин Марин, – что ты помнишь последним?

– Помню? – он подумал немного, перебирая неясные воспоминания. – Я отпра… – из-за сухости в горле Джен закашлялся, от чего тело скрутило еще большей болью.

– Не спеши, – посоветовал господин Марин. – Вот, киреча, выпей.

С округлившимися глазами – еще никогда господа не обращались к нему ласково – изумленный Джен взял губами трубочку и сделал несколько глотков прохладной воды. В процессе он заинтересовался странным взглядом, посланным господином Кейлом своему супругу. А еще Джен только сейчас осознал, что лежит он не в своей кровати, и комнаты такой тоже в их доме не было.

Откашлявшись, он тихо спросил:
– Это медблок?

– Да, – подтвердил господин Марин. – Ты был ранен, но об этом позже. Ты можешь ответить на мой вопрос?

– Последнее, что я помню? Да, – ответил Джен. – Я отправился на рынок и встретился с Ренкой и Севом. Мы приобрели все, что хотели, и пообедали. Потом я поехал назад, – он нахмурился. – Должны были доставить покупки, и я… я хотел успеть домой, но… но что-то… кто-то… – мысли путались и ускользали. – Я… я не могу вспомнить. Простите, – Джен с тревогой обнаружил, что, несмотря на совсем недавнее пробуждение, его одолевает сонливость. Хотя он пытался ей противостоять, отяжелевшие веки начали закрываться. – Простите, так устал, – пробормотал он.

– Все хорошо, маленький, спи, – улыбнулся господин Кейл.

Не в силах сопротивляться, Джен погрузился в спокойный сон.

***

– Мы должны были ему сказать, – недовольно произнес Кейл.

Кейл Гетен и Марин Сьюга тихо разговаривали, устроившись на скамье в коридоре.

Марин подождал, пока мимо пройдет медтех, затем ответил:
– Он только очнулся. Ты действительно считаешь, что это самое подходящее время сообщить ему о параличе ниже талии? – его охватывали сомнение и беспокойство от одной только мысли об этом.

– Я не про то. Мы должны были сказать, что любим его. Нам следовало признать это раньше друг перед другом и давно открыться ему. Мы должны были поступить по-другому, рассказать, насколько неотъемлемой частью нас он стал, насколько он нам небезразличен.

Потерев затылок, Марин скривился от отвращения к собственной извечной сдержанности и традициям их народа. Проявления привязанности и нежных чувств считались если не табу, то точно не тем, чем гордятся или свободно выражают.
– А, это. Да, ты прав. Просто… О, метеоры, это не так легко. Мы друг другу никогда такого не говорили, пока он не вошел в нашу жизнь.

– Знаю. Он – наше собственное чудо. Нам следовало лучше о нем заботиться.

Слыша боль в голосе супруга, Марин попытался успокоить его.
– Кейл, никто не мог предвидеть подобное. Дептранцы способны на все, но кто мог подумать, что они спланируют такое? Хирургически видоизменить внешность одного из своих, чтобы тот занял место Джена, свободно проник в наш дом и украл технологию купола? Как бы мне хотелось, чтобы целью похищения стал кто-то из нас, а не Джен.

– Зачем им это, когда они ударили по самому уязвимому?

– Верно. Это был хорошо рассчитанный логический ход. Какое счастье, что мы установили датчики проверки ДНК в охранную систему дома. Пусть самозванец выглядел как Джен и имел специальные ретинальные линзы, имплантаты отпечатков пальцев и ладоней, датчик ДНК ему обмануть не удалось. Сработавшая сигнализация дала возможность захватить его, спасти Джена и сберечь данные.

– Я осознаю важность поимки дептранца и того, что технология купола не попала в их руки, но это сейчас несущественно. Все мои мысли только о Джене, как он отреагирует, когда узнает, что случилось. Марин, мы должны что-то сделать. Его это убьет.

– Сейчас мы можем только поддерживать его, – ответил Марин, оставив попытки хоть немного поднять настроение разговором на не столь важные темы. Кейл был прав. Будь технология купола и задержание дептранца трижды погребены под метеорами. Сейчас имел значение только Джен. – Помни, что сказал медспец. У Джена есть шансы на выздоровление. Пока окончательно не сошли отеки, нельзя составить точную картину повреждений. Мы не должны опускать руки.

Кейл вздохнул.
– Ты прав. Подождем с ним рядом.

– Вот это верно. Одному из нас нужно остаться здесь, пока другой отправится к совету.

– Останусь я. Ты лучше справляешься с бюрократами, а я сейчас могу легко выйти из себя. Хотя вообще-то мы должны их поблагодарить за указание имплантировать Джену чип-пеленгатор. Пусть с их стороны это была мера предосторожности на случай его попытки провернуть то, на чем попался шпион-дептранец, но чип позволил нам найти Джена. За это я благодарен.

Марин похлопал супруга по плечу, приобнял и отпустил.
– Я тоже, – поднявшись с места, он отступил на шаг, затем вернулся, наклонился и взял Кейла за подбородок. Пристально посмотрел в его глаза, поцеловал, улыбнулся и выпрямился. Кейл был уже удивлен полуобъятием, а сейчас он просто онемел от изумления. – Я никогда не решился бы на такое, не появись в нашей жизни Джен. Ты прав, он – наше личное чудо. Охраняй его хорошенько. Я вернусь, как только смогу.

Кейл кивнул, и Марин ушел, мысленно настраиваясь на разбирательство со всеми официальными последствиями сегодняшнего происшествия.

Кейл смотрел, как уходит муж, а в голове царил разброд. Публичное проявление привязанности Марина лишь усилило чувства Кейла к Джену. Их маленький амплиментор был волшебником, и Кейл ругал себя за то, что ничего не сказал тому ранее, утром, когда Джен покидал их кровать.

Когда Джен появился в доме, Кейл был взбудоражен и счастлив. С тех пор как он и Марин признались друг другу и вступили в брак, Кейл хотел большего, чем взаимная дрочка для выражения чувств. И с Дженом, занявшим место пассивного партнера, передающего эмоции Кейла Марину, когда они втроем занимались сексом, Кейл мог показать всю любовь к супругу по малейшему своему желанию. День, когда он действительно сказал эти три слова, никогда не произносимых ранее, – «я тебя люблю» – Марину, оказался настолько волнительным, что у Кейла подгибались колени. Особенно, когда Марин вернул признание. Но Джену это было недоступно.

Позже Кейл начал по-настоящему видеть Джена, не как передатчик между ним и Марином, а как личность. Его добродушие, спокойствие, уравновешенный характер, как он, не привлекая внимания, взял на себя обязанности по дому. Постепенно Джен занял важное место в их жизни и внезапно стал более привлекательным для Кейла. Когда Джен присоединился к ним в постели, Кейл понял, что ему нравится не только большое, мускулистое и хорошо развитое тело супруга, но и стройная, гибкая фигура амплиментора. Джен с благодарностью принимал все, что ему давали, и возвращал в удвоенном объеме. Кейл считал его изумительным мужчиной, и осознание этого укрепило уверенность в том, что он полюбил и Джена тоже.

Поднять эту тему с Марином оказалось проще, чем он думал. Кейл внимательно наблюдал за общением мужа с Дженом и поразился собственной слепоте. Как он не замечал ласковых взглядов, которыми Марин иногда награждал Джена? Увидев это, он чуть в голос не рассмеялся, а потом подумал, не заметил ли супруг то же самое насчет него самого? Состоявшийся разговор почти позабавил Кейла.

Он просто совершенно неожиданно спросил Марина:
– Что ты чувствуешь к Джену?

Увидев реакцию мужа, Кейл с трудом сохранил невозмутимое выражение лица. Супруг вздрогнул, будто его укусил дайселский жук, и в глазах явно промелькнула вина, но Марин взял в себя в руки.
– К Джену? Ну, я… он… почему ты интересуешься? – наконец, выдавил он в отчаянии.

– Мне просто интересно, любишь ли ты его так сильно, как я, – смело ответил Кейл, сжалившись над мужем, а потом рассмеялся, когда Марин уставился на него, как на сумасшедшего.

Дальше было легче: они признались друг другу, насколько большое место в их жизни начал занимать Джен и как глубоко он запал им в сердца. Несколько недель Кейл хотел рассказать амплиментору об их чувствах. Сегодня он упустил идеальную возможность. Джен оглянулся на них перед тем, как покинуть постель. Кейл явно видел грусть и желание в его глазах.

Он открыл рот, чтобы сказать нужные слова, но вмиг ставший вялым язык прилип к небу, и возможность оказалась упущенной, и теперь Кейл невероятно жалел об этом. Он поклялся себе, что при первом удобном случае Джен узнает, как его любят.

***

Джен то поднимался к поверхности сознания, просыпаясь на несколько мгновений, то вновь погружался в сон. В какой-то момент он почувствовал нежное прикосновение кончиков пальцев ко лбу. Приоткрыв веки, он увидел Ренку с глазами, полными непролитых слез.

– Я тебя разбудила? – прошептала она.

– Неа… – протянул он, с усилием поднял левую руку и коснулся ее щеки. – Не плачь. Я в порядке.

– О, Джен, – всхлипнула она, и на руку Джена упали слезы, будто теплые капли летнего дождя.

– Эй, твои рыдания ему не нужны.

В поле зрения показался Сев, и Джен слабо улыбнулся.
– Привет. Как ты?

Друг фыркнул.
– Это я должен спрашивать. Как ты себя чувствуешь?

Джен подумал и ответил:
– Устал. Сейчас особо ничего не чувствую. Наверное, заторможен от лекарств, – и усмехнулся.

– О, да, ты под кайфом, – рассмеялся Сев.

– Ну вы даете. Как можно сейчас смеяться? – сделала им замечание Ренка.

– Лучше так, чем плакать. Уверен, для этого будет еще много времени, – пробурчал Сев.

– Что? Плакать? Нет, не хочу плакать, – прошептал Джен. – Теперь все хорошо. Никаких слез, ладно? – он зевнул. – Спать хочется.

– Тогда, киреча, спи, – тихо сказала Ренка. – Мы тебя любим.

– Я вас тоже, – ответил Джен и уснул.

***

Джен пошевелился и почти бесшумно вздохнул, когда сон выпустил его из целительных объятий. Открыв глаза, он уставился в потолок, проверяя свое состояние. Впервые за, казалось бы, долгое время, он чувствовал себя живым, а не готовым вновь впасть в сладкое забвение. На пробу Джен повернул голову в одну сторону, потом в другую, но боль, которая накидывалась раньше, не появилась.

Решив, что пришло время попытаться сесть, он с опаской посмотрел на тонкую трубку, вставленную во внутреннюю сторону руки и соединенную с внутривенной помпой. Казалось, если Джен переместится немного, то ничего не потревожит, но только он собрался это проделать, занавесь, отделяющая кровать от входа, колыхнулась – кто-то открыл дверь.

– Простите, вы кто?

Джен узнал голос господина Марина, доносившийся из коридора.

– Я – Крэн Джагет, из Бюро по делам амплименторов. Вы, наверное, господин Гетен и господин Сьюга?

– Да, – ответил Кейл.

Джен неуверенно улыбнулся. Он обрадовался, что оба господина присутствовали здесь, но не мог понять, почему появился представить Бюро.

– Замечательно. Из этого медицинского центра нам сообщили, что Джен Тобри получил травму.

– Все верно.

– Какое несчастье. Это правда, что он парализован? Если это так, то мы, конечно, будем рады помочь вам подобрать ему замену.

– Господин Джагет, прошу вас выйти в коридор. Кейл, – сказал Марин.

Джен услышал приказ в голосе господина Марина и быстро закрыл глаза. Притворившись спящим, он подождал, и действительно, зашелестела занавесь, и кто-то подошел к кровати.

– Джен? – тихо позвал господин Кейл. Джен ничего не ответил, и мгновение спустя господин Кейл отошел, пробормотав: – Хвала солнцу и звездам, все еще спит.

Когда дверь закрылась, Джен открыл глаза. Боясь пошевелиться, боясь даже дышать, он уставился в потолок.

Парализован? Нет, быть такого не может.

Его заполнил страх. Разомкнув губы, Джен заставил себя глубоко вздохнуть.
– Это какая-то ошибка, – прошептал он, пытаясь унять колотящееся сердце.

Как только удалось хоть немного восстановить спокойствие, Джен опустил веки и попробовал пошевелить пальцами ног. Ничего. Он не чувствовал ни движения, ни прикосновения ткани к коже. Открыв глаза, Джен посмотрел вниз на накрытые одеялом ноги. Вновь попытался, не отводя взгляда. Опять ничего. Отказываясь верить, Джен подтянулся, сел и сдернул одеяло.

Все выглядело нормально, не считая бинтов на ступнях и разных царапин и кровоподтеков на ногах. Он провел кончиками пальцев по темному синяку на бедре и ничего не почувствовал. В неверии Джен нажал на это место, желая вызвать боль, но ее не было.

– Они просто затекли, – решил он. – Я здесь так долго лежу, что кровообращение нарушилось.

С этими мыслями Джен крепко ухватил себя за правую ногу и перекинул через край кровати. Взявшись за вторую, он сделал то же самое, затем, извиваясь, начал перемещаться, пока не сел, свесив ноги на пол. Усилием, в которое вложил все свои возможности, Джен приказал ступням двигаться. Его бросило в пот, но ничего не произошло. Джена охватила слепая паника.

– Нет, не может быть. Этого просто не может быть, – и он попытался встать. Но ноги отказались служить опорой, и Джен рухнул на пол с криком от удара и боли – капельницу вырвало из руки. Ошеломленный, истекающий кровью, мгновение он лежал неподвижно, а потом крепко зажмурился. Слезы гнева и скорби потекли по щекам. – Всемогущий, нет. Пожалуйста, нет. Помоги мне, прошу, помоги.

Отдавшись отчаянию, Джен не заметил, когда дверь в комнату открылась.

– Джен? О, метеоры… Джен! – раздался голос господина Марина, когда он подбежал к дальней стороне кровати.

За ним следовал господин Кейл.
– Джен! Что произошло?

Господин Марин поднял его на руки и прижал к груди, а Джен, превратившийся в комок ужаса и боли, не переставал плакать.
– Я не могу ходить! Не могу ходить!

– Тише, тише. Мы знаем, киреча, мы знаем. Все будет хорошо. Ты слышишь? Джен, послушай меня, – успокаивал его Марин. Он сел на кровать, Кейл устроился рядом, и пара окутала амплиментора своей заботой.

Кейл прислонился к спине Джена.
– Дай мне руку, – приказал он, взял край простыни и с силой прижал к кровоточащей ране. – Вот так, не двигайся. Думаю, здесь ничего страшного, – Кейл переплел пальцы Джена со своими. – Я понимаю, что для тебя сейчас наступил конец света, но, Джен, это не так. Я… мы обещаем, что справимся с этим, вместе. Марин и я всегда будем с тобой.

– Но… но Крэн Джагет… он… он сказал…

– Ты тогда не спал? Почему не подал вида? – начал выговаривать ему Кейл, но быстро сдался. – Неважно. И не обращай внимания на слова того идиота. Мы никогда не станем искать кого-то другого на твое место, – Кейл развернул его к себе и нежно поцеловал в губы. – Мы тебя любим. Я так сожалею, что не сказал об этом раньше, но ведь еще не слишком поздно, да?

Совершенно ошеломленный Джен уставился на господина Кейла.
– Но… я думал… Я был уверен, что безразличен вам.

– Ты нам очень дорог. Мы тебя любим. Джен, ты изменил нас. Сделал по-настоящему сильными. Сильными знанием, что проявление привязанности – не слабость. Мы давно хотели тебе сказать, но… старые привычки трудно преодолеть. Ты нас простишь?

Со слезами на глазах Джен кивнул. Ценные слова. Услышав их сейчас, он оказался переполнен противоречивыми эмоциями, и сердце не справлялось с наплывом чувств.

Последовав примеру супруга, Марин тоже поцеловал Джена.
– Ты принимаешь нашу любовь так же, как принял тела?

Джен кивнул во второй раз и, заикаясь, судорожно прошептал:
– Но… но я… я сломан.

– О, метеоры… Несмотря на твой физический возраст, иногда ты кажешься таким юным и по-детски простым, что у меня сердце разрывается. Киреча, ты не сломан. Твое тело в синяках и нарушены некоторые функции, но ты никак не сломан. Главное, душа и ум в целости. Джен, я тебя знаю. Ты сильный и жизнерадостный. И это как ничто другое поможет тебе выздороветь, а если твои силы ослабнут, то мы с радостью поделимся своими, – настойчиво произнес Марин, его голос переполняли эмоции. – Поверь в это, Джен. Поверь в нас. Так или иначе, все будет хорошо.

Страстно желая, чтобы слова господина Марина сбылись, Джен принял поддержку сильных рук.
– Я попробую. Обещаю, я попробую, но… сейчас, всего лишь на мгновение…

– Хорошо, маленький, отпусти себя. Марин и я больше не дадим тебе упасть, – заверил его Кейл.

И Джен заплакал, очищая душу от страданий и страха и давая любви и надежде занять их место.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: TaniaK, Alexandraetc, emerald87, Клитемнестра, Boomanshi, Алентин, Leemary, Cherka, innessa, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:19 - 10 Ноя 2013 18:22 #5 от Калле
Калле ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Глава 4

Джен пошевелился, зевнул и потянулся. На секунду скривил губы – его беспокоило то, как легко он уставал. Месяц прошел после выписки из медицинского центра, но спал Джен чуть ли не больше, чем ребенок, только-только отнятый от материнской груди.

Однако, глянув на хронометр на прикроватной тумбочке, Джен понял, что проспал всего полчаса, а не час-два, как обычно. Проникнувшись робкой надеждой, что это хороший знак, он тихо вздохнул и потерся щекой об подушку.

По крайней мере, он был снова дома со своими господами, но даже это – казалось бы, счастливое обстоятельство – носило отпечаток грусти. Не такой он представлял себе жизнь, если бы господа приняли его равным любовником. Она не превратилась в чистое блаженство, а приняла неожиданный оборот, став чередой из физических, эмоциональных и ментальных испытаний и перемен, которые порой почти сокрушали его.

Несмотря на то, что прогнозы медиков оказались не такими мрачными, как предполагалось изначально – имелся небольшой шанс, что к Джену вернется, по крайней мере, некоторая подвижность – выздоровление шло со скоростью улитки, и это постоянно нервировало Джена. Он старался изо всех сил, но не мог выполнять всю ту работу, которую делал с легкостью до травмы позвоночника. Иногда даже на мелочи уходило столько усилий, что чаша отчаяния переполнялась, и Джен впадал в истерику, казавшуюся ему унизительной. Будто его ранее жизнерадостный и уравновешенный нрав потерялся в тумане страха, депрессии и гнева.

На протяжении всего этого периода его господа оставались терпеливыми, но несмотря на их признание в любви, Джен боялся, что, в конце концов, им надоест мириться с его увечьем и переменчивыми настроениями.

Осторожно подтянув себя вверх и сев прямо, он направил мысленный приказ своей все еще неподвижной нижней половине и с мрачной радостью принялся смотреть, как ноги подчинились и начали двигаться к краю кровати. Джен переместился за ними и в итоге оказался сидящим на краю, а ступни касались пола.

Перед выпиской ему вручили особый костюм – революционная разработка в своей сфере – из тонкой, крепкой и эластичной кожи с многочисленными сенсорами, ресиверами и преобразователями. Датчики были настроены на нервную систему и мозжечок Джена. Мысленно он мог приказать ногам двигаться – да, звучало просто, но выполнять на практике оказалось чрезвычайно тяжело.

Для парализованного больного это казалось воплощением мечты, и Джен был согласен, что устройство изумительное, но глубоко внутри какая-то его часть пребывала в ужасе. Он ходил, но не чувствовал ничего ниже пояса, будто попал в странный кошмар – его разрезали пополам, а до его искалеченного тела еще не дошло, что нужно просто лечь и умереть.

А еще были вибрации. На протяжении всего времени, пока Джен носил костюм, устройство изматывало его постоянными модифицированными инфразвуковыми колебаниями, предназначенными улучшать кровообращение, поддерживать тонус мышц, нервных окончаний и повышать регенерацию тканей. Позвоночник Джена был сильно поврежден, однако, чтобы не снижать шансы на выздоровление, медики обязали его снимать костюм только во время ночного отдыха.

Вибрации хотя и направлялись на нижнюю часть, ощущались всем телом, в результате чего Джен становился нервным и раздражительным. Воздействие походило на постоянный фантомный зуд без определенного места, где можно почесать, и потому он не мог с этим бороться.

Единственными лучиками света среди непрекращающихся мучений были визиты Ренки и Сева и перемена в отношениях с господами.

Мысли о Марине и Кейле подняли упавшее настроение, а урчание в животе напомнило, что близится обед. Лечащий врач настаивал на пяти приемах пищи в день вместо обычных трех, утверждая, что это благотворно скажется на его выздоровлении. Костюм, подчиняясь приказу, поднял его на ноги, Джен вышел из комнаты и направился на кухню, надеясь отыскать там не только еду, но и своих господ.

Медленно, шаг за шагом он двигался по коридору, а когда поравнялся со спальней господ, его внимание привлек какой-то звук. Через приоткрытую дверь было видно кровать и сидящих на ней лицом к лицу обнаженных Кейла и Марина. Джен едва сдержал возглас удивления.

Ноги Кейл закинул на бедра Марина, поэтому сидели они так близко, что касались торсами. Пальцами одной руки Марин ласково сжимал волосы на затылке супруга, притягивая его к себе в глубоком поцелуе. Другая рука Марина была между ними, и Джен видел, как он двигает ей вверх-вниз по члену Кейла.

Кейл обхватывал ладонью ствол Марина, даря подобную услугу. Длинный и толстый член блестел от масла. Кейл проводил большим пальцем по головке при каждом движении кисти вверх, а на каждый третий раз задерживался у ее основания и вращал сжатой в кулак рукой, от чего Марин напрягался и толкался навстречу ощущениям от приемов Кейла.

Приглушенные стоны прорывались сквозь их соединенные в поцелуе губы, но Джен не представлял, что было причиной: сам поцелуй или взаимная мастурбация. Наверное, и то, и другое. На собственном опыте зная их ласки, он прекрасно понимал, как хорошо было обоим господам.

Они отстранились друг от друга, и Марин провел губами по подбородку Кейла и ниже. Джен видел, как свободной рукой Марин скользнул по будто высеченной из камня грудной мышце, задел сосок, а затем сжал затвердевший бугорок плоти между двух пальцев.

– О боги, Марин, да, – застонал Кейл и выгнулся назад.

Марин понял непроизнесенный намек и опустил голову к груди Кейла. Языком он кружил и кружил вокруг соска, потом слегка прикусил его и всосал. Резкий вдох Джена заглушил стон Кейла. Джен чувствовал волны удовольствия, исходящие от господ, и его соски затвердели в ответ.

Ладони любовников на членах друг друга задвигались быстрее. Марин напрягся, и Кейла выгнуло за ним.

– Уже близко, Марин, не останавливайся, – тяжело дыша, произнес он.

– Подожди, – Марин опустил голову мужу на плечо. – Вот… сейчас. Да! – воскликнул он и прикусил зубами кожу у ключицы.

Джен вздрогнул и задрожал, едва не утратив контроль над собой от всплеска боли и прилива наслаждения, а потом от ошеломляющей волны оргазменной эйфории, накрывшей господ. Он обоими руками вцепился в косяк двери и, не отводя пристального взгляда от любовников, смотрел на появление вещественных доказательств их разрядки.

Сначала одна, потом еще одна, потом еще несколько толстых нитей спермы выстрелили между тел Кейла и Марина. Джен не мог определить, где чья, только хорошо видел, что, когда все закончилось, животы, бедра и руки обоих любовников были в белесых потеках. Напряженные мышцы постепенно расслаблялись, а частое дыхание начало замедляться и затихать. Марин поднял голову, и Кейл повернулся к нему. Они соприкоснулись губами, разделяя нежный медленный поцелуй, потрясающий в своей чистой простой красоте.

У Джена на глаза навернулись слезы. С предельной осторожностью он отцепил пальцы от сжимаемого мертвой хваткой косяка, несколькими усилиями развернулся и побрел в свою комнату. Прямо при входе стояло удобное кресло, и Джен вслепую нащупал сиденье и опустился на мягкие подушки.

Видеть господ вместе вот такими, чувствовать их доставляемое друг другу удовольствие, ощущать тепло любви и привязанности, которые они испытывали друг к другу, было подарком, переживанием, которым Джен всегда будет дорожить.

До травмы он всегда был частью их физического соития, поэтому не имел возможности наблюдать подобное со стороны. Теперь, когда он вот так это видел, Джен осознал, насколько им необходим полноценный амплиментор. Им он не был и, возможно, никогда уже не будет.

При мысли о том, чтобы оставить их, в груди сжало с такой болью, что Джен едва мог вдохнуть. Слезы полились из глаз – печаль от осознания, что, по совести говоря, он должен уйти, стала непреодолимой, но Джен знал, что должен поставить их потребности выше собственных.

Дождавшись, когда скорбь станет терпимой, Джен ощутил себя опустошенным и захотел одного: лечь обратно в кровать, но предположил, что господа, наверное, будут искать его.

Поднявшись, он первым делом направился в ванную, умылся и вышел из комнаты. Намеренно не отрывая взгляда от пола, Джен миновал спальню господ, снова следуя на кухню, и обнаружил их там.

– Вот ты где, – произнес Марин. – Я уже собирался искать тебя. Как спалось?

– Спасибо, хорошо, – отозвался Джен. Он мельком посмотрел на господина Кейла, который ответил, по мнению амплиментора, напряженной улыбкой. Джен в легком замешательстве приблизился к столу.

Кейл поднялся с места.
– Схожу за планшетом и вернусь.

– Я принесу вам, – предложил Джен.

– Не надо.

– Мне нетрудно.

– Сказал же, что сам принесу! – не сдержался Кейл, а потом тихо выругался. – Джен, прости. Пожалуйста, просто сядь и расслабься. Я сейчас.

Задетый Джен сделал выполнил приказ и сел за стол. Господин Марин поставил перед ним тарелку с едой и устроился рядом.
– Джен, не обращай на него внимания. Сегодня были проблемы с вычислениями, и он из-за этого раздражен.

Джен посмотрел господину Марину в глаза, и да, Марин точно говорил правду, но было ощущение, что ему недоговаривают. Не желая выпытывать и тем самым ухудшать ситуацию, Джен кивнул.
– Все нормально. Я хорошо понимаю, что чувствуешь, когда не все получается.

– С этим не поспоришь. Давай ты попробуешь кусочек этого и скажешь свое мнение.

Марин наколол на вилку что-то, похожее на запеченный корень вики, и поднес к губам Джена. Тот открыл рот, принимая угощение, задумчиво пожевал и проглотил.
– Вкусно. Вы добавили новую приправу.

– Она с Земли, называется «чеснок». Я использовал порошок, но мне сказали, что оно растет в луковицах, как наша дапсалия.

– Очень вкусно.

– Правда? – Марин наклонился и сорвал ласковый поцелуй, проведя языком по нижней губе Джена. – Ммм, да, очень вкусно.

Джен улыбнулся, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Мысль о том, что он покинет его, их обоих, разрывала сердце на куски. Он закусил губу, чтобы не дрожала.

Марин смотрел на него мгновение, склонив вопросительно голову на бок, потом спросил:
– Ты в порядке?

– Да, – соврал Джен и почти вздохнул от облегчения, когда появился Кейл.

– А где моя доля? – поинтересовался господин Кейл, указывая на тарелку Джена.

– Там же, где и моя. Ждет, когда подадут. Всего лишь немного усилий, и запеканка будет твоей.

– Хм, думаешь, это смешно, да?

– Нет, что ты! – ответил Марин и подмигнул Джену.

Господа наполнили тарелки и сели за стол. Все сосредоточились на еде, только господин Кейл время от времени отвлекался на свой планшет, пока с возгласом раздражения не отпихнул его в сторону.
– Мы должны поехать в лабораторию. Чтобы продвигаться дальше, нужно проверить, как это работает на практике.

– Хорошо, поедем завтра. Так подойдет? – произнес Марин.

– Да.

– Джен, ты побудешь завтра несколько часов один? – спросил Кейл, и, хотя он спокойно смотрел в глаза амплиментору, Джену показалось, что между ними появилась стена.

Спрятав обиду, он кивнул.
– Да, конечно. Только помогите перед уходом надеть мне костюм, – сказал он, оттягивая ткань на груди. – Со мной будет все хорошо.

– Замечательно. Я договорюсь, чтобы все подготовили, и по приезду мы сможем сразу приступить к работе, – произнес Кейл, обращаясь к Марину.

Марин нахмурился.
– Тебе помочь?

– Нет, справлюсь.

– Хорошо. Мы с Дженом уберем на кухне, потом я хочу посмотреть фильмы, одолженные Севом. А на вечер, если кому-то интересно, будет омлет из ягод тэна со сладким кремом.

– Ммм, – вместе протянули Джен и Кейл, и на этот раз, когда Джен встретился взглядом с господином Кейлом, тот был более похож на всегда открытого себя, хотя в улыбке затаилась грусть. – Я недолго. Не начинайте смотреть без меня.

– Не будем, – пообещал Джен, неловко помогая господину Марину убирать на кухне. Он знал, что завтра утром будет идеальная возможность для него уйти.

***

Джен вытянул серый капюшон из специального отделения на затылке и накрыл голову, радуясь, что можно защититься от дождя. Не только цвет ткани, но и настроение Джена отражало погоду, запланированную на сегодня. После ухода господ Марина и Кейла он, не теряя времени, схватил небольшой чемодан с вещами и встретил на пороге водителя частного мобиля, нанятого для поездки в Бюро по делам амплименторов. Там Джен просил о встрече с Крэном Джагетом, где рассказал о своем решении.

– Думаю, это хорошо продуманный шаг, который делает тебе честь. Ты обучен ставить нужды господ выше собственных, и нельзя допустить, чтобы их чувство ответственности перед тобой превысило практичный аспект этой ситуации, – с важным видом произнес Джагет.

– Спасибо. Я так и думал, что вы разделите мою точку зрения, – ответил Джен, содрогаясь при мысли о том, как бы этот бесчувственный человек повел себя, находись дело в его полной юрисдикции. Амплиментор не сомневался, что после инцидента он никогда бы не увидел господ вновь – от него тотчас бы избавились. По крайней мере, у него была возможность насладиться их любовью, пусть всего несколько недель.

Крэн Джагет снабдил его пропуском на ближайший рейс шаттла из Шолсы. Сейчас Джен медленно подходил к кораблю, чувствуя, как трясутся руки. Пришлось закусить губу, чтобы сдержать подступившие слезы. Поднявшись по крытому трапу, он взошел на борт, занял свое место и невидящим взглядом уставился в окно, мысленно представляя себе сначала Кейла, потом Марина, и даже Сева с Ренкой.

Он оставил сообщения для господ и друзей, не рискуя рассказывать о своих планах. Джен был уверен, что следовать своим чувствам – лучшее решение, и не собирался позволить их привязанности к нему затмить тот факт, что теперь он – не более чем обуза.

Остальные пассажиры быстро поднялись на борт, персонал подготовился к отбытию, и шаттл вывели на старт. Джен закрыл глаза и сжал кулаки, чтобы не вскрикнуть, чтобы не потребовать разрешения покинуть корабль. Ему стало плохо до тошноты. Двигатели пронзительно загудели, маневрируя для подъема, посылая сквозь него вибрации, соперничавшие с вибрациями от костюма. Их совместные усилия почти довели Джена до слез, когда двигатели вдруг заглохли.

– Внимание, пожалуйста. Из-за непредвиденных обстоятельств нас попросили отложить старт. Пассажирам просьба оставаться на своих местах. В скором времени мы поднимемся в воздух.

Пассажиры заговорили, обсуждая случившееся, но Джен хранил молчание и лишь покачал головой, когда сидящий рядом мужчина поинтересовался, не видно ли чего необычного в окне.

Несколько минут ничего не происходило, пока в передней части шаттла не открылись внешние двери. Вошли двое мужчин, одетых в форму службы безопасности. Сверяясь с планшетом, который держал в руках один из офицеров, они смотрели то на пассажиров, то на экран. Явно кого-то искали, и Джену показалось, что сердце остановится, когда их взгляды задержались на нем и дальше не двинулись.

– Вы Джен Тобри?

С трудом обретя речь, Джен ответил:
– Да.

– Пожалуйста, пройдите с нами.

– Почему? Что случилось?

– Вам все объяснят в терминале.

– Но… но мой рейс…

– Пока отложен, – добавил второй тоном, не допускающим возражений.

Чтобы не устраивать сцен, Джен поднялся. От стыда у него горели щеки, он старался не обращать внимания на многочисленные вопросительные взгляды, следящие за каждым его движением, и, аккуратно ступая, последовал за безопасником к выходу из шаттла. Съедаемый тревогой, Джен вновь прошел по крытому трапу, ведущему в зал ожидания.

Он хотел было опять спросить, что все это значит, но слова застряли в горле: идущий впереди офицер отступил в сторону, и в десяти футах перед собой Джен увидел серьезных и суровых господина Марина и господина Кейла.

– Марин, Джен Тобри доставлен тебе лично в руки. Не забудь про бутылку земного бренди, которую обещал.

– Теп, я пришлю тебе ее курьером. Спасибо.

– Не за что, – безопасник, которого господин Марин назвал Тепом, повернулся к Джену: – Кажется, молодой человек, вам есть, что объяснить. Только помните, рычащий тизган редко кусает. Подходи неспешно, говори мягко и не успеешь опомниться, как тизган свернется клубком у твоих ног и заурчит, выпрашивая ласку. Готов поспорить, эти двое не раз для тебя мурлыкали.

У Джена вспыхнуло лицо, и Теп рассмеялся:
– Вот вам и ответ.

– Больше тебе и не надо, – раздраженно произнес Кейл. – Джен, мы едем домой.

Зажатый между господами, Джен не поднимал головы, сосредоточившись на том, чтобы одну за другой переставлять ноги. Он заметил, что господин Кейл вез за собой его чемодан. Даже его багаж не сбежал из Шолсы. Господа всегда делали все основательно.

Ни слова не прозвучало, пока они добирались домой и усаживались в гостиной. Джен впился взглядом в ковер, его одолевала странная мысль, что тот смеется над ним. Амплиментор помнил, какой он мягкий, как пружинит под босыми ступнями. Сейчас же, сними он обувь, не ощутит ничего. Джен мог пройти по камням, изрезавшим ноги в тот день, когда его бросили за куполом, совершенно безболезненно. Если бы сердце могло так же.

Слова господина Марина, разрушившие долгое молчание, были произнесены мягко и спокойно:
– Джен, почему? Почему ты хочешь от нас уйти? Твои чувства к нам так быстро переменились?

Джен покачал головой.
– Мои чувства прежние, но их недостаточно. Я не могу исполнять свои обязанности. Вы и господин Кейл заслуживаете услуг полностью дееспособного амплиментора. Вы не должны… заботиться об этом сами.

– Ясно. Ты нас видел, да? Как я и Кейл занимались любовью? У меня было такое ощущение.

Джен широко распахнул глаза и сердце у него забилось чаще. Разговор принял оборот, которого он не ожидал.

– Ты почувствовал себя лишним. Тебе стало больно, да? Думаю, еще ты немного приревновал, правда?

– Нет! – Джен резко поднял голову и посмотрел господину Марину прямо в глаза. – Я не приревновал. Это было очень красиво. Вы вместе такие чувственные и любящие. Я ощущал вашу радость друг в друге и так хотел быть частью этого, но я не могу. Больше не могу. Я не могу быть здесь и не быть частью вас. Мне больно от этого, очень больно, – он заплакал. Слезы, которые он сдерживал, полились ручьем, когда правда поразила его в самое сердце, правда, которую Джен скрывал от себя. – Вы правы. Я ревную. Я хочу любить и быть любимым так же, но… я вам не нужен. Я вам не нужен.

– О боги, я так и знал, – прорычал господин Кейл. – Это все моя вина.

Решив взять себя в руки, Джен вытер лицо и покачал головой.
– Как вы можете такое говорить? Это мои чувства. Мой дефект.

– Именно я стал инициатором секса. Пошел на поводу плотских желаний. Ты бы никогда так себя не чувствовал, если бы я не заставил тебя поверить, что ты нам не нужен.

– Нет. У вас есть полное право любить друг друга. Вы не должны воздерживаться из-за меня.

– Думаешь, почему я на тебя вчера сорвался? Потому что чувствовал себя виновным, вот почему. Было неправильно проигнорировать тебя, но я опасался твоего присутствия с нами, опасался причинить тебе боль.

– Вам не нужно было о таком задумываться. Вы должны были сосредоточиться на собственных нуждах.

Внимание Джена и Кейла привлек тихий смех Марина.
– Только посмотрите на себя. Вы изо всех сил пытаетесь убедить друг друга, что потребности другого стоят на первом месте. Джен, Кейл и я никогда не хотели сделать тебе больно. Мы воздерживались несколько недель, но страсть оказалась сильнее. Не буду за это извиняться, потому что ты этого не ждешь и не примешь. Прости, что тебе это причинило боль, но ты же понимаешь, как был не прав, думая, что не нужен нам? Не будь ты нам нужен, стали бы мы тебя возвращать? Сидели бы здесь и обсуждали это с тобой? Разве не был бы ты в том шаттле далеко-далеко отсюда?

Джен кивнул, вздыхая.
– Но я не могу полностью исполнять свои обязанности.

– Конечно же, пока не можешь, но мы не знаем, так ли это будет дальше, а даже если и будет… ты больше, чем безликое тело в нашей постели. Ты – часть нас, твой ум, твое сердце, твоя улыбка, голос, запах, прикосновение. Джен, оставайся. Ты нам нужен. Мы тебя любим.

– Да, оставайся, – повторил Кейл. – Мы тебя любим, Джен.

– Но при одном условии, – решил настоять на своем амплиментор, когда радость наполнила душу, даря тепло, чувство безопасности и ощущение, что он дома.

– Каком? – спросил Кейл.

– Вы перестанете обращаться со мной, будто я в любой момент разобьюсь. Я… хочу делить с вами постель. Пусть я не в состоянии делать все то, что делал раньше, но я не утратил всех своих способностей.

– Договорились.

– Как только разрешит медспец, – строго поправил Марин.

– Я принимаю ваше предложение, – согласился Джен с застенчивой и слегка дразнящей улыбкой на губах.

Марин поднялся, стал перед ним и окинул его беглым взглядом.
– Ты выглядишь как занта Ренки, съевшая жирную и сочную личинку дитты. Слишком самодовольно.

Джен посмотрел вверх на своего господина и с искренним раскаянием произнес:
– Простите.

– Не извиняйся. Тебе шло то выражение лица. Добро пожаловать домой, киреча, – Марин наклонился, сгреб Джена в объятья и поцеловал. – Давай распакуем твой чемодан.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: TaniaK, Alexandraetc, emerald87, Linka, Клитемнестра, Boomanshi, Алентин, Syslik0999, Cherka, innessa, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
10 Ноя 2013 18:21 #6 от Калле
Калле ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Глава 5

– Давай помогу, – предложил Кейл.

– Нет, это моя работа. Просто сядьте, – резко сказал Джен. Когда господин Кейл посмотрел на него, приподняв бровь, амплиментор поспешно смягчил приказ и угрюмый тон. – Пожалуйста?

Кейл подчинился, заняв свое обычное место за обеденным столом, а Джен продолжил готовить утренний кофе. Два месяца прошло с тех пор, как господа перехватили его на станции шаттлов. Кое-что радикально переменилось, а кое-что застыло практически на том же уровне, и ему хотелось скрежетать зубами от отчаянья.

Теперь он делил постель с господами. Они занимались сексом, но ничего чересчур активного. Кейл и Марин вели себя чрезвычайно осторожно с ним. Излишне осторожно, как иногда казалось Джену, но жаловаться, по большому счету, было не на что. Он доставлял и получал удовольствие, а после спал между ними в заботливых объятиях, окруженный любовью.

В состоянии здоровья наблюдались небольшие улучшения, но, по мнению Джена, ничего значительно. Хотя его медспец выглядел довольным. На каждом осмотре он с оптимизмом уверял, что со временем Джен обязательно достигнет значительных перемен. Однако пока ничего не происходило, и амплиментор почти постоянно был расстроен и раздражен из-за этого.

Наконец-то кофе закипел, и Джену пришлось отвлечься от своих мрачных дум. Он наполнил чашки господ, поставил их на поднос и, глубоко вдохнув, настроился на усилие пересечь несколько футов между рабочей стойкой и столом.

– С каждым днем ты двигаешься с большей легкостью, – заметил Мерин, когда Джен, облегченно выдохнув, поставил поднос на стол и сел.

– Да. Сев говорит, что я хожу уже не как некий персонаж из земного кино Франкенштейн, а как Франкенштейн с минимальной грацией. По мне, комплиментом это не звучит, – добавил он с недовольной гримасой.

Кейл и Марин рассмеялись.

– Твой друг Сев иногда порядочный наглец. С другой стороны, Ренка – очаровательная девушка, – заметил Кейл. – Они оба мне очень нравятся. Их забота о тебе показывает, насколько они благородны душой и какие у них любящие сердца. Их господа должны высоко ценить своих подопечных.

– Наверняка они ценят, – ответил Джен, чувствуя укол неуверенности.

– Так, что это было? – спросил Марин.

Оторвав взгляд от стола, Джен переспросил:
– Что?

– Эта грусть в глазах. Вероятно, ты думаешь, что не заслуживаешь быть настолько же высоко ценимым, как и твои друзья?

– Нет.

– Киреча, не ври мне.

Видя непреклонное требование в глазах господина, Джен признал свои страхи, которые ему еще предстояло преодолеть.
– Да.

– Джен, почему ты так думаешь? – мягко спросил Кейл.

– Я сам не свой, стал таким раздражительным и неуживчивым. Не понимаю, как вы до сих пор терпите меня.

– Дело не в терпении, а в том, что мы принимаем твою потребность выражать чувства. Ни я, ни Марин не хотим, что ты держал все в себе. Вполне естественно, что сейчас ты впадаешь в отчаяние, испытываешь страх и гнев. Ты борешься с трудностями. Тебе вредно подавлять свою реакцию на все эти нежеланные и принудительные перемены. Не замалчивай своих чувств. Ты не обязан это делать, но у тебя есть наше разрешение. Оно было у тебя с самого начала.

– С одним исключением, – добавил Марин. – Если ты станешь дурно обращаться с другими, мы не будем стоять в стороне, а тотчас пресечем это, но, Джен, даже твои тирады удивительно благовоспитанны. Ты направляешь их на ответственных за твое сегодняшнее состояние, что понятно, а еще на себя за, как тебе кажется, неспособность справляться с ежедневными заботами на привычном уровне. Как недавно сказал Сев, ты стал дерзким, и ни Кейл, ни я не считаем это плохой переменой. Напротив. Ты оживляешься, щеки загораются румянцем, у тебя появляются силы. Думаю, теперь мы видим того, кто ближе к настоящему Джену, чем тихий, покорный амплиментор, появившийся когда-то в нашем доме. Будь собой. Мы принимаем и любим тебя таким, какой ты есть. Хорошо?

Джен был так глубоко тронут, что не мог найти подходящих слов, чтобы выразить свою благодарность, поэтому просто кивнул. Удивительное откровение господ, их полное принятие своего амплиментора успокоило его полное тревог сердце.

– Так, с этим разобрались, теперь время терапии. Ты готов?

– Да.

– Хорошо, тогда приступим.

После травмы Джена господа Марин и Кейл стали больше работать дома. Сначала, чувствуя себя виноватым, он воспротивился такому изменению в их распорядке, но его заверили, что все, кроме опытов в лаборатории, можно с таким же успехом выполнять здесь.

– Нам так даже больше подходит, – признался господин Марин. – Дома атмосфера более расслабленная, легче думается.

– И, кроме того, – добавил господин Кейл, – я бы так волновался, оставь мы тебя дома одного, что не смог бы вообще работать. Ты же не хочешь стать причиной моего провала, правда?

Джен горячо опроверг эту вероятность и с радостью согласился с их желанием оставаться рядом. Сейчас он с готовностью шел в переделанную комнату, теперь служащую лечебным центром.

Толстые дутые маты устилали пол в центре помещения, а вокруг застыли различные тренажеры и массажный стол. При входе в комнату Кейл и Марин начали раздеваться, и Джен, как обычно, изо всех сил старался не глазеть. Ему это не до конца удавалось, но своей вины здесь он не чувствовал. Как можно удержаться от любования этим великолепием смуглой мужской плоти?

Господин Марин закончил первым и повернулся к Джену.
– Твоя очередь, – сообщил он и приступил к процедуре высвобождения амплиментора из костюма.

Ничего особо сложного здесь не было, только вот Марин и Кейл прилагали все усилия, чтобы убедиться, что ни единая часть тела ниже пояса Джена не подверглась неестественному изгибу или растяжению, пока его разоблачали. Когда костюм сняли, при виде своего тела Джен скривился. Кожа становилась все бледнее – результат постоянного ее сокрытия тканью на протяжении последних месяцев. На фоне крепких и великолепно выглядящих представителей мужского рода Кейла и Марина, Джен был худым, даже, можно сказать, тонким.

– Киреча, прекрати хмуриться на несуществующие недостатки. Мне вновь напомнить тебе, какой ты соблазнительный? – спросил Кейл.

– Нет, но по сравнению с вами, я…

– Прекрасен, – закончил за него Марин и, без особых усилий подняв Джена на руки, отнес к тренажеру, с которого начиналась тренировка.

Первый тренажер предназначался для верхней части тела и в основном состоял из системы противовесов для развития мышц рук и живота. Здесь они начали и постепенно пошли по кругу, пока не добрались до самого ненавистного Джену устройства. На нем он больше всего осознавал свое бессилие. Эта конструкция тренировала ноги, и во время упражнения применялась шоковая терапия, заставлявшая мышцы сокращаться и растягиваться. Он ненавидел это занятие, потому что ничего не чувствовал. Знание, что именно это упражнение не дает мышцам атрофироваться, не помогало Джену перестать ощущать себя тряпичной куклой и питать к тренажеру стойкое отвращение.

– Расслабься, – легко посоветовал Кейл. – Знаю, как ты это ненавидишь, но уже скоро закончим.

– Простите.

– Не за что извиняться, Джен. Мы уже говорили об этом. Никогда бы не заставили тебя мучиться, если бы упражнение действительно не приносило пользы.

– По крайней мере, я больше не кричу в процессе.

– Даже не шути об этом, – сказал Марин. Подойдя к Джену с полотенцем в руках, он вытер пот с его лба. – Какое-то время ты меня очень пугал, пока твой медспец не объяснил, что ты сосредоточил все негодование и ярость на свое состояние на одном-единственном тренажере.

– Глупо, правда? – признал Джен. – Именно этот тренажер важнее всех остальных.

– Но именно на нем ты чувствуешь себя беспомощней всего, поэтому нет, не глупо, а вполне понятно.

Цикл на тренажере завершился, Джен облегченно вздохнул и улыбнулся господам.
– Теперь моя самая любимая часть.

– Верю, – согласился Марин и отошел в сторону, давая возможность Кейлу расстегнуть ремешки, пристегивающие ноги амплиментора.

Вновь его подняли и на сей раз перенесли на массажный стол. Джен неподвижно лежал под их руками, позволяя довести себя до состояния, похожего на кататонический транс. Воспользовавшись подогретой смесью ароматных масел, разработанной специально для Джена, господа Кейл и Марин разминали все без исключения мышцы, покрывая каждый дюйм кожи от горла до кончиков пальцев на ногах. Паря на облаке беззаботности, амплиментор вдыхал едва уловимый запах земных пряностей и цветов. Шалфей, кедр и эвкалипт снимали стресс и напряжение; ромашка и лаванда погружали в состояние покоя; сандаловое дерево и ветивер подстегивали сексуальное желание.

Вдохи его были легкими и беззвучными, мышцы расслабленными, все нервы спокойными, однако, глубоко внутри начала пробуждаться страсть. Как вода, капля прибывала за каплей, пока живот и пах не налились теплом. Волны жажды мягко ударились о берега спокойствия Джена, и он со стоном встретил их.

Не открывая глаз, он почувствовал, как его снова взяли на руки, перенесли и устроили на дутых матах в центре комнаты между телами господ. Уже сидя на коленях господина Марина грудью к его груди, Джен открыл глаза, в состоянии полного блаженства наблюдая, как Марин укладывает его ноги вокруг своей талии.

Позади него устроился господин Кейл. Он обхватил бедрами Джена, все теснее прижимаясь грудью к его спине, и внезапно Джен оказался больше на его коленях, чем на господина Марина.

Окруженный теплом человеческих тел, Джен впитывал пыл и запах своих господ, своих любовников.
– Как же хорошо, – пробормотал он. – Вот он, смысл моей жизни.

– Ты живешь не только ради этого, – хрипло ответил Марин, – но это, конечно, кульминация жизни, наших жизней.

Он потянулся к Джену, и тот приоткрыл рот, пылко приветствуя любознательный язык господина. Марин оказался великолепен на вкус – желание с ароматом кофе, и вкус этот был настолько приятным, что Джен забыл, отчего отказывался пить горький напиток. От жары, влаги, примитивного контакта одного существа с другим у Джена пошла кругом голова, а сердце учащенно забилось. Никогда в самых смелых мечтах он не представлял себе таких поцелуев, не испытывал настолько тесной связи, затмевающей даже сам секс, и амплиментор отдался ей с тихим, на грани отчаянья стоном.

Позади Кейл водил носом по его плечам, целовал в основание шеи, облизывал чувствительную впадину за ухом, а потом переключился на мочку. Оторвавшись от Марина, Джен повернул голову, выказывая желание поцеловать Кейла. Тот тотчас принял приглашение, сплетая их языки. Уникальный вкус Кейла смешался с вкусом Марина, и Джен вновь застонал. Жаркое дыхание только усилило привкус. Джен страстно отдавал себя, взамен вбирая смело выраженную привязанность Кейла.

Перестав целовать Джена, Марин подхватил то, что делал Кейл. Облизывал и слегка покусывал горло и ключицы амплиментора, спускаясь все ниже, пока не добрался до сосков. Маленькие комочки плоти напряглись, умоляя коснуться их, что Марин и сделал. Пальцами, губами, зубами и языком он дразнил сначала один сосок, потом другой, и они стали розовыми и налившимися, как ягоды декоративного дерева сайка.

Джен плавился под множеством чувственных атак своих господ, откинувшись назад на Кейла и отчаянно вцепившись руками в Марина. Опутанный страстью, он с головой ушел в ментальный водоворот окружавшей его энергии. Господа были полностью поглощены растущим удовольствием, и Джен провел бестелесными пальцами по призрачным нитям сексуальной жажды, связавшим их вместе.

Кейл застонал, а потом стон перешел в рычание, такое вибрирующее, что у Джена мурашки пошли по спине.
– Ты хочешь, чтобы я взял тебя?

– Да, – ответил Джен.

Пусть не мог ощутить, но он хотел полноценного проникновения, хотел, чтобы господин Кейл вошел в его тело, хотел суметь сжать его и удержать узкими и шелковистыми стенками входа.

Тело Джена передвинули – Марин обхватил его руками и потянул вперед, устраивая в такую позицию, чтобы член Кейла упирался в анус Джена.

– Готов? – выдохнул Марин.

– Да. Медленно, – отозвался Кейл.

С огромной осторожностью Джена наполнили до упора, пока он вновь не оказался сидящим на бедрах Кейла.

– О, боги, – выругался Кейл.

– Вам хорошо? – как во сне спросил Джен.

– Хорошо? Это слово даже рядом не стоит. Это просто изумительно. Невероятно. Джен, какой ты узкий и горячий. Ты меня с ума сводишь, – признался Кейл.

Амплиментор улыбнулся, а в глазах собрались слезы радости. Каждый раз, когда он делил с ними постель, его самый большой страх понемногу уходил. Превратившись в инвалида, он переживал, что никогда больше не доставит это удовольствие, но осознание того, что он может, что в его власти давать наслаждение, делиться им, и не иначе, как равноправный партнер, превосходило все дерзкие мечты.

Убедившись, что потребности господина Кейла будут удовлетворены, Джен обратил внимание на господина Марина. Он обхватил руками толстый член, прижимавшийся к его животу, и начал ласкать в медленном выверенном ритме.

– Джен, – прорычал Марин. – Да, идеально. Вот так, здесь… дай я.

Марин убрал одну руку Джена и, взяв твердый член любовника, соединил два ствола вместе, помогая Джену наяривать. Их тела двигались в ритме друг друга, туда-сюда, медленно, еще, быстрее, сильнее, глубже, пока не осталось ничего, кроме полноты соития.

Джен погрузился в водоворот плотского удовольствия. Хотя он мог возбудиться и сохранять эрекцию, все ощущения, им получаемые, шли от его разума и верхней части тела. Пусть они не были до конца удовлетворительными, ему хватало, чтобы потеряться в них и подтолкнуть тело к оргазму. Именно к этому он сейчас шел, воспользовавшись всеми своими умениями.

– Ты чувствуешь? – тяжело дыша, спросил Марин.

Джен не сразу обрел голос и не сразу нашел нужные слова.
– В голове, – всхлипнул он. – Чувствую, да. Ваше удовольствие, господина Марина и собственное. Все смешано, пульсирует вместе, живет, растет, как птенец превращается в полностью оперившуюся птицу. Отрывается от земли, летит, парит в небе. О, боги! – закричал он, выгнув спину, – его разум затопило хлынувшим потоком трех сокрушительных оргазмов, который взорвался в глубине сознания, а потом изменил направление и хлынул вовне, разнося осколки эйфорических ощущений к каждой части тела, способной их почувствовать.

Крепко зажатый между господами Джен содрогнулся. Он тяжело дышал, сердце колотилось, но мало-помалу окружающий мир обретал картинку. Господин Марин немного отклонился назад, амплиментор встретился с ним взглядом и был удивлен изумлением и радостью в глазах любовника.

– Что? – тихо спросил он.

– Ты, – Марин замолчал, откашлялся и начал опять: – Ты сжал меня ногами. Ты сжал мои бока.

Джен нахмурился.
– Нет, я не сжимал, – даже отрицая, Джен слышал в собственном голосе надежду.

– Я уверен, что это был ты, – подтвердил Кейл. – Меня ты тоже сжал.

– Что? Но как? Мои ноги…

– Киреча, меня ты сжал кое-чем другим, – прорычал Кейл, и в голосе слышалась радость.

Джена осенило понимание. Сначала у него просто приподнялись кончики губ, но уже очень скоро он широко улыбнулся. Он ощутил, как кровь приливает к щекам, а внутри поднимается буря чувств. Джен засмеялся, его трясло от смеха, пока из глаз не полились слезы. Господа говорили, что он волен в выражении своих чувств, поэтому, подтверждая свои слова, крепко обняли его, деля смех и слезы.
Конец

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: denils, TaniaK, Filosofa, Alexandraetc, kitzelll, emerald87, Клитемнестра, moi, kazyafka, Boomanshi, Aneex, Анхэна, nonchance, Taly.A, Алентин, Syslik0999, River Naiad, La Reine, Leemary, Cherka, mol4anie, innessa, heise, Риф, Serpiente, Ingirieni, JeyDi, Jolyala, Gnomik, Yam-chan

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Ноя 2013 20:19 #7 от Boomanshi
Boomanshi ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Еще раз спасибо большое за перезаливку :hearts:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Syslik0999
  • Syslik0999 аватар
  • Wanted!
  • Эксперт ОС
  • Эксперт ОС
  • "Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально одно целое". Раневская Ф. Г.
Больше
11 Ноя 2013 21:15 #8 от Syslik0999
Syslik0999 ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
:gyy: СПАСИБО!!!!! :gyy:

Книги открывают перед человеком неведомые миры.
Гершель Д.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • moi
  • moi аватар
  • Wanted!
  • Знаток ОС
  • Знаток ОС
  • Поглотитель слэшу и яою...
Больше
13 Ноя 2013 14:12 - 13 Ноя 2013 14:15 #9 от moi
moi ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Просто замечательно-восхитительный рассказ. Спасибо большое за волнующие эмоции.
Сашик, вот умеешь ты выбирать рассказы... :flirty2:

— А ты, дорогая? Где твой маскарадный костюм?
— Это и есть мой костюм. Я изображаю маньяка-убийцу — они ничем не отличаются от обычных людей.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Клитемнестра
  • Клитемнестра аватар
  • Wanted!
  • Мастер слова ОС
  • Мастер слова ОС
Больше
11 Дек 2013 14:57 #10 от Клитемнестра
Клитемнестра ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Замечательный рассказ! Образцовый пример описания тройничка) Спасибо за перенос! :frower:

Какую бы глупость не придумала голова, что бы не ляпнул злой язык, чего бы не сделали кривые руки, куда бы не принесли бешеные ноги, за все достается жопе…

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 Мар 2014 02:23 #11 от Риф
Риф ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
СпасЯбки за перевод)))  :popcorn:

«любить нельзя использовать» — каждый сам выбирает, где ставить запятую…

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 Янв 2015 12:26 #12 от Serpiente
Serpiente ответил в теме Re: Кейт Стил "Средний"
Большое спасибо за перевод)))

Трогательная история) Хотелось бы еще что-нибудь про этот мир - действительно есть, где развернуться :book:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.