САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

compress Л. Б. Грегг "Кувырком"

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 02:30 - 09 Ноя 2017 23:33 #1 от Wicked
Wicked создал эту тему: Л. Б. Грегг "Кувырком"
Л. Б. Грегг

Кувырком



Мужчины Смитфилда — 1
Перевод: Калле
Вычитка: Viktoria
Оформление: Jaye
Рейтинг: NC-17
Жанр: повесть, юмор
Статус: закончен 18.04.2011 (10/10)
Размещение: со ссылкой на сайт с разрешения переводчика
Отдельное спасибо: denils
Аннотация:
Тихий и мягкий Марк Михан полностью слетает с катушек, застав своего любовника с другим.
Положение усугубляется, когда из-за сумасшедшего плана мести Марк узнает поразительные вещи и оказывается в объятиях чертовски привлекательного копа и своего старого друга, Тони Герваче, мужчины не слишком терпеливого и скрывающего собственные скелеты в шкафу.


1 книга - «Кувырком»
2 книга - «Прикрой Меня»
Ср. 11 февр. 12:30 / Ср. 11 февр. 13:00 / Ср. 11 февр. 16:45 / Ср. 11 февр. десятый час / Чтв. 12 февр. 9:30 /
Чтв. 12 февр. / Птн. 13 февр. 8:00 / Птн. 13 февр. 14:00 / Птн. 13 февр. / Суб. 14 февр. 00:15

Любое коммерческое использование данного перевода, воспроизведение текста или его частей запрещено. Текст предназначен для ознакомительной публикации.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Калле, Georgie, Filosofa, Zosya, Marchela24, SMarseleza1, Кавай_моэ, turinap, innessa, zet01, ml_SElena, CherryWhiteness, Hbnfc, core, Tamaki, Armah, 24LANA24, nk18, Milara, bekky2, BlackTiger, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 02:44 - 06 Июл 2014 23:27 #2 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Среда, 11 февраля, 12.30

Я ворвался в церковь Святого Джозефа прямо посреди службы в пепельную среду. Все еще в больничном халате, я толкнул тяжелые арочные двери, впуская в зал холодный февральский воздух. Когда я увидел на парковке претенциозную машину Джейми, у меня просто сорвало тормоза. Наверное, Джейми ждет отпущения грехов, раз пришел на службу именно сегодня. Он сидел в третьем ряду, опустив голову, его взъерошенные золотые волосы сияли, словно символ непорочности рядом с похожей на каску прической его надменной блондинистой мамаши.
Я прошел мимо капелланов, не обращая внимания на приветствие миссис Бэнкс, моей бывшей учительницы по математике, и на сложенную программку, которую она попыталась сунуть мне в руки. Не преклонив колен и не остановившись, чтобы плеснуть на себя святой воды – которая наверняка зашипела бы, – я шел по проходу. Мои красные резиновые шлепанцы поскрипывали, и звуки отдавались эхом в стенах церкви. Все оглядывались на меня, явно задаваясь вопросом, как я смею попирать изящную моравскую плитку посреди этой мрачной службы. Начинался Пост, и зал был заполнен хорошо одетыми, добропорядочными жителями Смитфилда.
Вокруг были люди, которых я знал всю жизнь. Но я не обращал на них внимания. Уверен, даже око Господа в этот момент обратилось ко мне. Наш священник, отец Дэвид, с хмурым видом читающий литанию, на полсекунды поднял голову и тут же опустил, словно он был гласом разума, а мне, маленькому Марки Михану, нужно было молча взять программку и сесть.
Не дождетесь.
Я скользнул на скамью позади Джейми, уставившись ему в затылок, с трудом сдерживаясь. Я никогда в жизни не был в таком бешенстве. Мне хотелось сделать ему больно, а вовсе не шепотом поговорить и забрать ключи.
Да пошло все! К черту манеры! Ноги его больше не будет в моей квартире!
Говнюк!
Я вцепился в полку, и мои пальцы коснулись одной из гордо стоящих там библий. Гипнотизируя нежные кудри Джейми, я осторожно вытащил книгу. Кожаная обложка потерлась и потрескалась, но толстая книга приятно оттягивала руку. Даже поощряла. Поэтому, продолжая кипеть от ярости, я размахнулся и шарахнул этого ублюдка пред ликом Господа и всех присутствующих. Библия треснула Джейми по макушке со звучным хлопком!
Голова Джейми качнулась вперед, красивое лицо с силой впечаталось в спинку передней скамьи. Звук был похож на тот, с которым гольфист бьет по мячику клюшкой – такой же, как та, которой так дорожил Джейми. Стукнувшись лбом о спинку, он сполз на плиточный пол.
По инерции меня потянуло за книгой, и я спикировал прямо на темно-бордовые подушки. Моя голова хлопнулась на скамью в опасной близости от колен миссис Дюпре. Я приподнялся на руках и с трудом перелез через спинку, выплевывая ругательства и, наверное, разбрасывая во все стороны февральскую грязь.
– В нашей постели, ты ублюдок! – мой голос прогремел на всю церковь. – Засранец!
В зале воцарилась тишина, как будто вся паства вдруг остолбенела.
Кажется.
Я не обращал внимания ни на кого, кроме Джейми и его матери. Я чуть не упал на нее, когда пухлая подушка слегка сдвинулась под ее тощей задницей. Она встала, судорожно стискивая на шее жемчужное ожерелье. Недовольно поджав губы, она смотрела на меня – или я это придумал – горящими глазами, в которых читалось удовлетворение. Встав на ноги, я отвернулся от нее.
Я не собирался разговаривать с Джейми здесь. Исполненный неуправляемой ярости и лишенный обычного спокойствия, я почувствовал удивительную свободу.
Или просто чокнулся, потому что снова заехал Джейми библией.
Люди вокруг вдруг пришли в себя, меня грубо схватили за руки, как будто собирались распять.
– Марк, успокойся.
– Тебе лучше уйти.
– Хватит.
Нет, не хватит, но меня стянули со скамьи, вырвали из рук библию и, словно еретика, потащили по проходу. Я смотрел в такие знакомые лица, и, наверное, мне должно было быть стыдно. Но мне нечего было стыдиться.
По крайней мере, пока.
Растрепанный и запыхавшийся, я оглянулся на Джейми – его заботливо усаживали обратно на скамью – его костюм помялся, ноги, видимо, совсем не держали. Он казался ошеломленным и растерянным, в лице не было ни кровинки.
Ну, если не считать той, конечно, что стекала в эту секунду по его гордому носу.
А потом меня выставили за резные арочные двери прямо в морозный февральский полдень. Пот застывал на коже. Один, в больничном халате на лужайке перед церковью, я все еще был в бешенстве. Стиснув кулаки, я направился обратно к машине, полы халата развевались на обжигающе холодном ветру, который бросал в лицо песок и дорожную соль. Глаза тут же начали слезиться, из носа потекло. Я открыл дверцу и забрался в джип.
Надо домой и взять себя в руки.
*****
Я успел доехать до светофора на углу Двести Второй и Милтон, прежде чем моя ярость поутихла и я вдруг понял, что красные пятна перед глазами вовсе не от гнева. Это были огни мигалки полицейского Форда «Экспедишн». Я хлопнул по рулю и тряхнул головой.
– Вот дерьмо!
Я понятия не имел, превышал ли скорость – и это уже говорило о том, что мне не стоило вести машину. Я свернул с дороги у «Уэстли Кондос» и вытащил документы из бардачка. В зеркало заднего вида я увидел, как из джипа с усталым и суровым выражением на красивом лице выбирается мой старый друг и школьная любовь, Тони Герваче. Форма обтягивала мускулистую фигуру, на голове красовалась полицейская шляпа. Ну просто сама деловитость.
– Вот дерьмо!
Должно быть, я проехал на красный свет. Готов поклясться, он был еще розовым, когда я под ним проезжал. Я решил придерживаться этой версии. Тони выпрыгнул из машины, брелоки у него на поясе зазвенели, от вида сапог без застежек внутри все напряженно сжалось. Он был привлекательным геем в форме, и мне трудно было не пялиться. В Тони чувствовалась подавляющая властность, которая так нравилась многим мужчинам; высокий и смуглый, с крепкими бедрами, сильными руками и упругой задницей. Большой итальянский коп. В школе я сох по нему, но это было миллион лет назад, и хотя он всегда был добр со мной, но никогда не поощрял моего интереса.
А потом он уехал в колледж, а я повзрослел.
Ну, почти.
Я все еще считал его, пожалуй, лучшим парнем, которого знаю, и, может быть, порой восхищался им издалека и думал о нем в самое неподходящее время. Иногда я задавался вопросом, может, со мной что-то не так, если он ни разу не взял то, что я с таким рвением ему предлагал. Поэтому я перестал предлагать. А прошлым летом, когда отец Тони заболел, он исчез из моей жизни, и я попал прямо в распахнутые объятия Джейми Дюпре.
Этого ублюдка!
Дождавшись, когда Тони постучит костяшками в окно, я опустил стекло.
– В чем проблема, офи…
– Кончай! Какого черта ты едешь со скоростью пятнадцать миль на сорокамильной двести второй? Я следовал за тобой от самого отеля «Грин», и ты ни разу не взглянул в зеркало.
Пятнадцать? Боже, да я полз!
– Извини, просто пытался потянуть время. – Я надеялся, что он еще не слышал новости. Прошло-то минут восемь. Ну, может, чуть больше, учитывая, с какой скоростью я ехал. – Я домой.
Тони наклонился к окну, сильное тело заполнило узкое пространство, руки легли на крышу машины, пальцы впились в металл. Проверял, не выпил ли я.
– Все в порядке, Марк?
Я попытался улыбнуться – по-мальчишески, открыто – и откинул волосы со лба.
– Да, конечно, Тони. Эээ, как поживает твоя мама?
Что угодно, лишь бы избавиться от этого испытующего взгляда.
– У нее все хорошо. Ей, похоже, нравится во Флориде.
Попытка отвлечь Тони не сработала. Ну конечно, он же при исполнении. Он что, нюхает мое дыхание? Я резко выдохнул ему в лицо. Он отпрянул, и я крепко сжал губы. Наверное, слишком много кофеина для одного утра.
Его взгляд скользнул по салону.
– Как Сара? Родила?
Я покачал головой, стараясь сохранять видимое спокойствие.
Наверное, сегодня слухи разносятся крайне медленно. Может, людям не до того, на уме – и на языках – у местных сейчас надвигающаяся буря, все спешат затариться батарейками и водой в бутылках.
– Еще нет. Она толстая и постоянно чем-нибудь недовольна, но не говори ей, что я это сказал. – Моя сестра дружила с Тони с девятого класса, в то время я был всего лишь приставучим шестиклассником, который постоянно путался у них под ногами и требовал их внимания.
Тони молчал и смотрел на меня. Может, он проверяет мое психическое состояние?
– А ты как, Тони? Давно собирался тебе позвонить. – Мое сердце колотилось, я тщился изобразить спокойствие, но, видимо, дольше пяти минут это было мне не под силу.
– Ну конечно, Михан. – Улыбка не смогла смягчить скептицизм, прозвучавший в его голосе. Я пытался делать вид, что мне все равно, но он был прав. Я был ассистентом хирурга, и дежурить приходилось, по-моему, чересчур часто. Сегодня я отработал полсмены и так торопился домой, что не успел переодеться. Я несколько часов ездил по городу, прежде чем остановиться у Святого Джозефа.
Карие глаза Тони, обычно со смешливыми морщинками в уголках, оставались холодными.
– Давно тебя не видел.
– Я такой болван. Нужно будет созвониться и вместе выпить пива, – Боже, надо линять отсюда. У меня что, колени трясутся? – Слушай, так в чем дело? Собираешься оштрафовать меня или что?
Тони поджал губы и выпрямился. Да, я был слишком резок, но, в конец концов, у меня дела, и я думал совсем о другом. Я успел пожалеть о своих словах, когда у Тони вдруг включилось радио, он коротко кивнул:
– Увидимся как-нибудь. Попытайся вести машину, как нормальные люди, Марк. И передавай привет сестре. – Он поднял воротник и побежал обратно к своему джипу.
– Тони. Подожди… Я…
Слишком поздно. Я смотрел, как он садится за руль. Я снова облажался. Нужно как-то наладить наши отношения.
Однако сперва надо разобраться с Джейми. Я нажал на газ и вывернул на Милтон, чувствуя, что Тони следит за мной из своей машины. Четверть мили до дома я ехал со скоростью ровно сорок миль в час.
______________________
Пепельная среда - среда на первой неделе Великого Поста.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, zet01, Лазурный, core, Swank, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:24 - 07 Июл 2014 03:36 #3 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Редактура - Виктория

Среда, 11 февраля, 13.00

Я не успокоился, пока не приехал домой и не продумал план действий. Первым делом я нашел то ужасное фото матери Джейми и выбросил его в мусорку. Затем я собрал всю одежду Джейми в кучу посреди гостиной. Праздничный костер за нашим домом, моим домом, был бы хорошим способом разобраться с этим дерьмом, но ветер все усиливался, а мне совсем не хотелось устроить пожар. Нет, мое настроение было не саморазрушительным, скорее – просто разрушительным.
Кроме того, прогнозы с восьмидесятипроцентной вероятностью обещали снег.
Я направил весь свой энтузиазм и все возрастающее возбуждение на то, чтобы рассовать его одежду в большие мешки для листьев. Подумал отвезти их в «Гудвилл», но ехать в Торрингтон было неохота. Выброшу все к чертовой матери – и его драгоценное хоккейное снаряжение тоже, – но только не коньки за пятьсот баксов, которые я подарил ему на Рождество. Наверняка найдется кто-нибудь, кому они понравятся. Я не собирался выкидывать собственные заработанные тяжелым трудом деньги.
Я прошел в темную спальню, чтобы стащить покрывало и закинуть постельное белье в машинку. Да, мне совсем не хотелось, чтобы их сперма присохла к моим простыням. Я уставился на подушки. Придется продезинфицировать всю комнату, прежде чем я смогу снова спать в этой кровати. Закатав рукава, я принялся за дело. Физический труд всегда помогал мне развеяться, поэтому я выгребал мусор Джейми из своей жизни комната за комнатой.
В кабинете обнаружились какие-то его антикварные побрякушки, и их я тоже побросал в мусорный пакет. Мои глаза остановились на маленькой металлической запертой шкатулке, в которой хранились все его документы. Его лэптоп, как ни странно, стоял рядом с моим на длинном рабочем столе. Я упаковал его и засунул в его же до жути дорогую барсетку. Достав шкатулку с документами, я закинул ее в кладовку, набросив сверху куртку. Остальное отправится на свалку вместе с другими личными вещами Джейми, его любимыми видеодисками, секс-игрушками и всем, что я смог отыскать.
Отдам его ай-Под своей восьмилетней племяннице Кайле. Она будет прыгать до потолка от счастья, а я укреплю позиции любимого дядюшки.
Стащив все в гостиную, я пошел на кухню глотнуть содовой.
Приехав домой четыре часа назад – я взглянул на часы. Неужели прошло уже четыре часа? Я даже не заметил, – я удивился, увидев у подъезда сразу две машины: «Ауди» Джейми и «Приус» нашего домовладельца Кева. Я подготовился к встрече с ним, про себя я всегда называл его «Вонючкой Кевом», потому что от него несло кислятиной.
Луком.
Или уксусом.
Или, может быть, маринованным луком. Он был хозяином целого продуктового рынка, и запах овощей следовал за ним повсюду. Его присутствие в моей квартире обычно означало, что либо придется все тут облить «Фибризом», либо зажечь «Янки Кэндл». Домовладелец из него был ужасный – он забывал чистить дорожки, ремонтировать подъездную аллею, включать вовремя котел и подстригать лужайку. Я никак не мог понять, он просто рассеянный, ленивый, тупой, жадный или всего понемногу.
Наша квартира занимала весь второй этаж старого викторианского особняка, стоящего в стороне от Милтон-Роуд. Здесь был отдельный гараж для арендаторов, но только соседка снизу, милая престарелая миссис Марш, пользовалась им. Мы с Джейми ставили машины у подъезда. Сегодня мое место было занято. Я не горел желанием парковаться на улице, но пришлось, а потом я побежал по грязному снегу к более-менее расчищенному крыльцу.
Я успел перехватить кофе в «Пончиках Данкина» и даже не задумался, почему эти двое здесь в среду утром. Перепрыгивая через ступеньку, я излучал подкрепленное ореховым кофе добродушие и размахивал пакетом рогаликов. Настроение было отличное. У меня был целый день свободный, в самый раз чтобы отправиться на пробежку, пока не начался снегопад, заняться мелкими делами и просто насладиться жизнью. Может, съездить к сестре и племянникам.
Парадная дверь оказалась незапертой, и я вошел в ярко освещенную квартиру. Это прекрасное место, и общение с Кевом было не слишком высокой ценой за солнечный свет, паркетные полы и высокие потолки с пояском над карнизом. Я покрасил все в яркие цвета – красный, голубой, зеленый - и решил как-то это компенсировать белым бордюрчиком, клеоме в кадках и полками с книгами в твердых обложках. Да, здесь было очень радужно, но очень уютно.
На всю квартиру грохотала музыка – то ли рэп, то ли рок. Любимая музыка Джейми. Я поставил свой кофе, бросил куртку в кресло и полистал почту на стойке. Я выпил кофе. Сел и – не то чтобы мне нравилась такая музыка – просто несколько минут наслаждался одиночеством. Хотя вообще-то я не любитель посидеть и подумать. Я вскочил и пошел за костюмом для пробежки. И вот тут-то и начались неприятности.
Большие, волосатые неприятности.
Отвратительно волосатые.
Мои вещи были в спальне в дальнем конце коридора, откуда и неслась грохочущая музыка. Чересчур громкая. Я толкнул дверь, собираясь сказать Джейми, чтобы сделал потише, и увидел, как Джейми трахает Кева.
Голого, волосатого, неприятно бледного вонючку Кевина.
Они меня не заметили, а я не издал ни звука. Не мог. Дыхание застряло где-то в легких. Во рту появилось противное вяжущее ощущение. Твердая упругая задница Джейми сжималась с каждым рывком, Кев лежал лицом вниз на моей кровати, стискивая мясистыми пальцами мое покрывало и отклячив белую задницу, а мои гребаные подушки из гусиного пуха были засунуты под его рыхлые бедра. И оба: и вонючка, и мой разлюбезный, стонали. Руки Джейми впивались в мягкие дряблые бока Кевина. На бледных ягодицах виднелись красные следы пальцев, а спина была покрыта густыми волосами.
– Получай, жирный пидор, – бросил Джейми.
Я был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Слишком ошеломлен, чтобы сглотнуть. Слишком ошеломлен, чтобы сделать хоть что-то, кроме как развернуться и сбежать с этого шоу ужасов. Это уже перебор.
Сейчас, несколько часов спустя, когда я, потягивая диетическую колу, пытался уничтожить все следы существования Джейми в моем доме, эта картинка словно впечаталась в сознание. Я взял себя в руки и оглядел квартиру, вычисляя, сколько времени понадобится Джейми, чтобы доехать до больницы, поставить швы и вернуться обратно. Все просчитав, я не смог скрыть самодовольства. Получалось, что у меня примерно час в запасе.
В окно гостиной я увидел, как миниатюрный «Приус» Кевина скользнул на место рядом с моим джипом «Вранглер». Серое небо наконец прорвало, и пошел снег с дождем, а Кев тем временем выбрался из своего купленного на заказ, экологически щадящего, уродливого автомобиля. Я его ненавидел. Он потуже закутался в пальто и провел лапой по косматым волосам. И как Джейми мог засовывать свой член в этого парня? Как Кеву хватило совести вернуться сюда?!
Мерзкий урод!
Я дал ему секунду, чтобы преодолеть лестничный пролет и рывком открыл дверь. Сегодня я старался заставать своих врагов врасплох. Это было эффективно, это работало, и это подходило под мое настроение.
Я едва сдерживался, чтобы не вмазать ему.
– Что, Кевин?
– Боже, Марк. Хочешь, чтобы у меня сердечный приступ случился?
Я смерил его внимательным взглядом: бледный, встревоженный, потный, в мятых брюках-хаки не по размеру и растянутом коричневом свитере. Интересно, жена Кева связала это из волос у него со спины? Видимо, он не смотрелся в зеркало после того, как трахнулся с моим бой-френдом в моей постели, потому что выглядел плохо. Ботинки на нем были грязные, и от него несло гнилыми овощами.
– Что с тобой? Выглядишь дерьмово.
Я проводил его к стойке, стараясь сдерживаться, чтобы случайно не набить ему морду.
Он обошел корзины, кучи спортивного снаряжения и переполненные сумки, разбросанные по полу, все свидетельства пребывания Джейми в моем мире, которые я как раз собирался вышвырнуть в окно. Эй, ну не буду же я нести все это вниз в руках? Я посмотрел на часы.
Кевин оглядел бардак, но так ничего и не сказал. Он что, стесняется? Нет. Он просто идиот.
– Я приехал за оплатой, Марк. Прости, что не позвонил, но я увидел твою машину у подъезда. – Он вытер липкой рукой рот. Боже, как он потел.
Свинья. Или какие там животные потеют.
– Успел сегодня с кем-нибудь изменить жене? – Я решил, что прямой подход – самый лучший. – Потому что я абсолютно уверен, что сегодня видел член Джейми в твоей заднице.
Кевин замер. У него, очевидно, пропал дар речи. Светлые поросячьи глазки расширились от удивления. Может, он даже побледнел. Но как тут разобрать? Он и так слишком бледный. Я напомнил себе, что имею полное моральное право говорить, что хочу. Я ничего такого не сделал. Тот барьер, что удерживал меня от превращения в скотину в повседневной жизни, сломался сегодня в девять пятнадцать утра.
– Я был здесь, Кевин. Вернулся рано и увидел вас. – В животе забурлило от этого воспоминания, и я сделал глоток кока-колы, жалея, что не додумался плеснуть туда чего-нибудь покрепче. Да есть ли вообще у меня что-нибудь подходящее? Вряд ли пиво с диетической колой сойдут за коктейль, но я был готов рискнуть.
Сглотнув, Кевин опустился на стул.
– Послушай, Марк, я… я даже не знаю, что сказать… прости… так получилось.
Я чуть не задохнулся от изумления.
– Без шуток? Вы этого не планировали? Может, у вас это уже давно?
Он широко распахнул глаза:
– Нет. Клянусь…
Взмахом руки я заставил его замолчать. Мне не хотелось слышать это или знать. Мне нужна была надежда на то, что это случилось все один раз, хотя сейчас это уже и неважно. Даже думать было противно о том, что Джейми мог трахать нас обоих в один день.
В одной постели.
Придется сжечь гребаные подушки.
Хотя Кевин был и не в моем вкусе, Джейми вполне мог счесть его интересным. Кев был этаким большим медведем, и мне подумалось, что за неприятным запахом пота и кислых овощей Джейми сумел разглядеть жаждущий любви хорошо сложенный комок шерсти.
– Надеюсь, вы пользовались презервативами. Тебе ведь не хочется ничего объяснять Линни, да?
– Что? Нет. Не знаю. Я не думал…
– Не думал… что он трахается с кем попало?
Я следил за его реакцией, и все сильнее начинал нервничать из-за того, что время истекает. Тик. Так. Я постучал пальцами по стойке, едва сдерживаясь, чтобы не начать ходить по комнате. Кев был копушей, а я рисковал столкнуться в дверях с Джейми.
– Но вы ведь вместе. Я думал, он здоров. Я зашел за деньгами, и все вышло из-под контроля.
– Он мне изменял, Кевин. Он не умеет быть моногамным. Даже я пользовался с ним презервативами. Так обычно делают, Кев. Потому что это всегда риск. Ты же должен был понимать, что…
– Послушай, Марк, ты ведь не расскажешь об этом Линн? – залепетал он, посерев, казалось, он сейчас грохнется в обморок.
– Да ради Бога, я не собирался выдавать тебя. Ты только помоги перетащить все это в машину. - А потом до меня дошло. Я замер. – Постой, что ты имеешь в виду «за деньгами»? Я ведь уже платил. О чем ты, черт возьми?
Кевин настороженно следил за мной. Нет, он не свинья. Он червяк. Может, он думал, что я наброшусь на него? Сам удивился, что этого не сделал, но он того не стоил. Мне не хотелось к нему прикасаться.
– Я за этим и приехал сегодня утром. Я звонил пару дней назад, и Джейми сказал, что может выплатить задолженность. А она очень большая, Марк. Два месяца. Вы очень сильно задолжали.
Две тысячи баксов. Я был просто оглушен. Какого черта? Я же платил. А я-то думал, что расставание будет легким. Выброшу его барахло на помойку, и мы квиты. Новое обстоятельство поставило меня в тупик.
Я откашлялся:
– Я платил. Джейми должен был передать тебе деньги.
Он это сам предложил. Сказал: «Завезу по дороге в офис». Вот дерьмо. Он был моим банкиром и имел доступ ко всем моим счетам. Мы даже начали платить за квартиру вместе. Мне стало плохо. Еще хуже, чем было.
– Нет. Я ничего не получал уже несколько месяцев. – Он снова нацепил маску домовладельца, и вместе с ней к нему вернулась уверенность. – Сегодня утром я проезжал мимо, и, ну… все пошло не так. Клянусь, это был первый раз.
– Да, ты уже говорил. – Я посмотрел на него, вскинув брови, и покачал головой, собираясь снова поставить его на место. – Но разве это важно? Так что это было? Секс вместо квартплаты? Что ты хочешь сказать, Кевин… что это не имеет значения, потому что за деньги? Или потому что с мужчиной? Или потому что в задницу?
– Это было не за деньги!
– Он отдал тебе плату за квартиру? Сейчас угадаю, нет?
Какое-то время Кевин боролся со своим интеллектом, последний проиграл.
– Нет. Не отдал. Он сказал, что оставил чековую книжку на работе, и я ему поверил.
– Угу. – Ну и тормоз. Хотя, учитывая обстоятельства, пожалуй, я не лучше.
– А потом он… ну, ты знаешь… обычно я так не делаю.
«Обычно» значит, иногда делает. Иногда он занимается сексом с мужчинами. Я ему не поверил. Он был явно не новичком. Я своими глазами видел, как ему нравилось.
– Что ж, представь себе мое изумление, когда я открыл дверь. Представь, что ты пришел домой, а Линн с…
– Это не смешно, Марк. Это совсем другое дело, и ты это знаешь. Она бы никогда не стала спать с женщиной.
Я заморгал, лишившись дара речи. Кевину никогда не понять, что я имел в виду, а у меня не было времени, чтобы просвещать его насчет такого загадочного явления, как геи. Я хотел лишь, чтобы он помог мне разобраться с мусором.
– Мне нужно засунуть эти сумки в машину. – Я выразительно посмотрел на окно. – Думаю, легче будет побросать их отсюда поближе к джипу. – Я подошел к окну и слегка отодвинул штору. Моя мать сшила такие для всей квартиры в качестве подарка к переезду в мой новый дом. Наш дом.
Я потер подбородок, пытаясь чуть успокоить ноющую боль от стиснутых зубов. Мне хотелось взять багет и вбить хоть немного ума в голову Кева, но сейчас надо было действовать рассудительно.
– Надо поторопиться, пока не пошел снег, – мне не пришлось добавлять, что домовладелец – дерьмо, потому что это само собой разумелось, – думаю, сумки должны пролезть.
Понадобилось десять минут, чтобы вышвырнуть барахло Джейми из окна и из моей жизни. Спустя еще десять мы запихнули все в машину. Полсекунды я рассматривал содержимое своего джипа, заваленного обломками наших убитых отношений. Все было готово к тайной утилизации. Мы с Кевином стояли промокшие, замерзшие, потные, а один из нас еще и виноватый. Я в третий раз проверил телефон, а потом выключил его, просто на всякий случай, вдруг кто-нибудь меня ищет.
Например, Джейми. Или еще хуже – семья.
– Послушай. Мне нужно, чтобы ты либо поменял замки, либо повесил на двери дополнительные, слышишь, Кевин? Мне плевать, есть у тебя время или нет и знаешь ли ты, как это делается; это нужно сделать сегодня. Я не хочу видеть его в своей квартире. Понимаешь? Я ведь ясно выражаюсь?
Простейшие инструкции для идиотов.
– Что? Я не могу!
Я взорвался.
– С ума можно сойти! Документы оформлены на меня. Я требую, чтобы ты сменил гребаные замки сейчас, мать твою! Ты меня, мать твою, понимаешь, Кевин?
– Да, конечно, хорошо.
– Оставь ключ под ковриком у двери миссис Марш, я заберу его позже. Она даже не заметит. Сейчас ведь снег. Она не станет никуда ходить, потому что упадет и сломает ногу. – Опять. Да, он ужасный хозяин. – И посыпь солью долбаную дорожку.
Я вытащил чековую книжку из бардачка и с каким-то противным ощущением выписал ему чек. Не стоит говорить ему что-нибудь вроде: «Спасибо, что позволил Джейми тебя отыметь, ты оказал мне огромную услугу». Я бросил барсетку Джейми на переднее сидение, завел мотор и вывернул на дорогу, разбрызгивая во все стороны грязь. Я гордился собой, потому что смог сдержаться и не поцарапать машину Кева, выезжая с площадки у дома. Это было заманчиво, не спорю, но у меня и так достаточно проблем. Я включил радио и поехал на север.
*****
Проехав две мили до Литтл Питч Роуд, где располагалась городская свалка, я прилепил пропуск на ветровое стекло и свернул с дороги. Место было абсолютно безлюдным. В послеполуденной тишине я стал выкладывать все из машины, изо рта вырывались облачка пара, руки замерзли. Я собирался отвезти одежду в «Гудвилл», но был слишком злым, усталым и грязным, а мне еще нужно было заехать в банк. Шел снег, и вскоре весь хлам Джейми оказался погребен под белым покрывалом. Я испытал удовлетворение: его идеально выглаженная одежда провоняется помойкой. В джипе я оставил только коньки. Продам их через «eBay». Я сел в машину, врубил печку, сделал громче радио – играла «Devil's Haircut» – и пополз к банку.
Было двадцать минут пятого. Оставалось всего десять минут до закрытия, то есть вагон времени, чтобы перевести деньги. На моей чековой книжке лежало пятьсот баксов. Нужно было пополнить счет, пока Кевин не поехал обналичивать чек. Не хотелось бы, чтобы нужной суммы не оказалось. Нет, я, конечно, был бы не прочь уклониться от оплаты, но не собирался этого делать.
На дорогах начался гололед. Снежная крошка облепила лобовое стекло, начинало темнеть. Я проехал мимо места своего преступления на Южной Улице, такого красивого из-за снегопада. Мне казалось, что глаза всех католиков следят за мной с мрачным неодобрением. Я подумал о реакции матери на случившееся и поморщился.
Припарковавшись у банка, я начал понимать, как глупо было появляться у Джейми на работе после того, как изметелил его в церкви. Это маленький городок Новой Англии. Люди разносят сплетни. Слухи разлетаются от прихожан церкви Святого Джозефа к банковским служащим, к простым прохожим и обратно. Банк и церковь находились в центре, а моя мать работала на почте. Подавив ужас, я заставил себя выбраться из машины на пронизывающе сырой ветер. Нужно пойти и разобраться с наличными. Это очень важно.
Когда я вошел, колокольчик обреченно загремел. Точнее – зазвенел. Веселая прелюдия к катастрофе. К счастью, в банке не было клиентов, из-за плохого прогноза погоды здесь оставалось всего несколько служащих. Я знал их всех. Мы вместе выпивали, ходили на вечеринки и обеды, играли в бильярд. Я взял себя в руки и подошел к Дэвиду – двадцатилетнему неприлично красивому пареньку, который вряд ли станет задавать вопросы о моей личной жизни.
Пожалуйста, никаких вопросов.
Мы приступили к делу. Я протянул ему аккуратно заполненный бланк для перевода двух тысяч долларов с моего счета на чековую книжку. Плевое дело. Простая операция и большая сумма денег, которые я копил на покупку дома. Не хочу думать, на что пошли старые чеки.
Дэвид выглядел смущенным, болван.
– Привет.
– Привет. Я хотел бы закончить побыстрее. Скоро начнется буря. – Видите, я просто спец по светским беседам.
Да, с непринужденностью ничего не вышло. Оперевшись на стойку, я решил сделать вид, что не замечаю его. Я вырос на этой самой улице. Да кто, в конце концов, это люди? По большей части - просто дельцы и спекулянты. Я завернулся в плащ собственного превосходства, пока Дэвид быстро что-то печатал. Я рассеянно подумал, гей ли он. Он замешкался, его черты заострились в замешательстве, пальцы застыли. Меня снова охватило дурное предчувствие, расстояние между нами словно сократилось, а мое притворство исчезло. В душной гнетущей тишине тикали часы.
– Ты уверен, что это тот самый номер счета? Здесь написано, что на обоих недостаточно средств. – Он был профессионалом. Я напомнил себе, что он меня не осуждает. Он просто делает свою работу.
Дыши. Дыши. Я пытался.
– Что? Там должно быть около двадцати тысяч долларов. Должно быть… – Я заставил себя замолчать, вспомнив, что сегодня мою кредитку не приняли в «Пончиках Данкина». Нет никакой ошибки. Юный несовершеннолетний Дэвид, вероятно, гей и служащий банка посмотрел на меня с жалостью. У меня загорелись щеки. Во рту пересохло. Вот уж в этом я ничуть не нуждаюсь.
– Нет. Тут написано, что на прошлой неделе со счета снимали две суммы. На нем пусто. Прости, Марк. – От его сочувствия эта новость звучала еще хуже.
– Что? – Конечно, с каждой секундой становилось все яснее, что Джейми забрал все. Меня ограбили. Лишили всего: сердца, денег, природного добродушия, достоинства, подушек из гусиного пуха.
– Как кто-то мог снять деньги с моего счета? Разве вы не проверяете удостоверения личности?
Я знал. Джейми Волдеморт Дюпре. Управляющий тридцать третьим филиалом банка. Отличный костюм. Натертые до блеска туфли. Черное сердце. У него был доступ ко всем моим счетам, как дома, так и на работе. Правда, глупо было красть такую сумму. Он ведь должен был понимать, что я обо всем узнаю.
– Э… Это… Э…
Я не мог думать. Мне нужно было срочно выбраться отсюда. Второй раз за день дыхание перехватило от бешенства. Второй? Нет, третий. Я забыл о том моменте, когда любовь превратилась в ненависть: девять пятнадцать утра. На неверных ногах я вышел из банка под снег с дождем и, то и дело поскальзываясь, неуклюже побрел к машине. Нужно успокоиться. Собраться с мыслями. В общем, сосредоточиться. Продумать план. Я не мог ехать домой – там наверняка объявится Джейми. У меня не было денег на номер в гостинице, и я не собирался заваливаться к семье. Да, настоящий провал.
Замерзая, я вдруг понял, что на мне все еще больничный халат и шлепанцы. Я мысленно дал себе по мозгам за то, что не переоделся в джинсы и свитер. В конце концов, надо было хотя бы зимние ботинки захватить.
Еще немного, и я устрою очередную сцену. Я сел и где-то минуту пытался собраться.
Подышал. Сосчитал до десяти. Посмотрел в лобовое стекло.
Я мог бы позвонить в полицию, но мне хотелось верить, что поступкам Джейми есть логическое объяснение – одному поступку. Ошибка с Кевином была из совсем другой оперы. Нужно было вернуться в банк и потребовать разговора с управляющим… но это Джейми. А его сейчас нет на месте, в данный момент он заштопывает свою лживую, вероломную подлую физиономию.
Четыре тридцать. Буря все усиливалась. Наверное, нужно посоветоваться с юристом.
Я завел мотор и позволил теплу окутать меня. «Страх и ненависть в Смитфилде». Я боялся ничуть не меньше, чем злился. Я мог бы убить его. Я посмотрел на лэптоп, засунутый в барсетку. Я не стал выбрасывать его на помойку, потому что это было бы безрассудно. Может, я и дурак, но не псих. Хотя за последние шесть часов я опровергал это заявление столько раз, что теперь и сам не знал наверняка. Все еще разглядывая дорогую барсетку, я начал придумывать план. Снег сыпал вовсю, и первым делом нужно было найти место, где было бы тепло, безопасно и побольше выпивки. Бутылка пива подошла бы идеально. Шесть бутылок – еще лучше. Двенадцать – и счастье есть. Пора нажраться. И большой телевизор тоже был бы кстати. Я нажал задний ход и, вспомнив об утренней поездке, набрал номер телефона. Поеду к Тони.
______________________
Гудвилл – магазин подержанных товаров, работающий, в основном, на благотворительность.
Фибриз - марка освежителей воздуха.
Янки Кэндл - самая известная в мире марка ароматических свечей.
Devil’s haircut – прическа дьявола (прим. переводчика)
Автор проводит параллель с книгой Хантера С.Томпсона «Страх и ненависть в Лас-Вегасе».

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Лазурный, core, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:27 - 07 Июл 2014 03:34 #4 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Среда, 11 февраля, 16.45

Я остановился у магазина спиртных напитков и взял две упаковки по двенадцать банок Сэма Адамса. Надеюсь, это не слишком много. Да, я не особо оптимистичен в том, что касается моей способности поглощать спиртное. Я не умею пить; но сегодня собираюсь научиться. Минуту пришлось потратить на то, чтобы включить лэптоп и поменять все пароли. По крайней мере, его мне известен: «Пенгвины69». Я поменял пароль на «тымудила». Он никогда не догадается. Закрыв компьютер, я отъехал от магазина. Было четыре сорок пять.
А казалось, что уже полночь.
Тони жил в недавно отремонтированном бунгало на Сауф-Лэйк-Стрит. Я осторожно выехал со стоянки у магазина, многих отпустили с работы раньше, и автомобили оживленно скользили вверх и вниз по Уэст-Стрит. Я порадовался, что у меня машина с полным приводом. Как можно жить в Беркшире без приличного вездехода?
С тех пор как отец Тони умер, а мать уехала, я был не слишком хорошим другом. После долгих лет вечеринок, совместных утренних пробежек, наблюдения за тем, как он кочует по постелям других мужчин, всего этого времени, что я был рядом, я с головой ушел в новые отношения с Джейми, совсем забыв о Тони. Главным образом оттого что я не мог – не хотел – вспоминать чувства, от которых так долго пытался избавиться после школы, и частично – оттого что Джейми недолюбливал Тони. Да, вдобавок ко всему в какой-то момент эти двое страшно невзлюбили друг друга, и это тоже поспособствовало моему уходу из жизни Тони. И все же он никогда не выписывал мне штрафы за нарушение правил на дороге, а я всегда платил за обоих в «Пончиках Данкина». Возможно, Джейми со мной не навсегда, но у нас с Тони дружба длиною в жизнь, и теперь ее необходимо вернуть.
Я вздохнул с облегчением, когда он ответил и сказал, что я могу приехать. Видимо, он уже слышал, что сегодня произошло.
Я плавно заехал на подъездную дорожку у дома Тони и припарковался у гаража, не зная, какой прием меня ждет, и радуясь, что вооружен лучшей оливковой ветвью всех времен и народов – Сэмом Адамсом.
Джейми придет за своим компьютером, обязательно придет, поэтому лучше оставить лэптоп там, где он искать не станет. Я засунул его в пакет вместе с пивом, а свернутый провод запихнул в карман пальто. Все, что нужно ему для работы в банке, в этом лэптопе. Попытаюсь вернуть свои деньги сам. Я был уверен, что смогу. Я знал, где Джейми держит все пароли. Изменю все свои данные и завтра же поменяю банк. А еще позвоню своему юристу – Ларри Уиллетту. Я не хотел, чтобы Джейми арестовали. Я просто хотел вернуть свои деньги и заставить его убраться из моей жизни.
Можете считать меня ненормальным, но рассказывать Тони о том, что у меня с собой краденое имущество, казалось не такой уж хорошей идеей. Во-первых, это будет унизительно, а во-вторых, он начнет капать мне на мозги. Тони вырос здесь и потому умудрялся сочетать дружелюбие местного жителя с жесткостью служителя закона. Он был хорошим полицейским – во всех смыслах очень преданным работе. Он всем нравился. Черт подери, он и мне нравился. Придется спрятать эту штуку так, чтобы он ни о чем не догадался.
День становился все запутанней, и мне нужно было выпить.
Я прошел по крыльцу и постучал.
Дверь распахнулась почти мгновенно. Фигура Тони в дверном проеме выглядела довольно угрожающе. Он непринужденно улыбнулся:
– Привет. Заходи. Тут чертовски холодно.
Я не смог сдержать улыбку и вошел в его уютный домик, от присутствия Тони стало немного легче. Именно это мне и нужно: ярко освещенный дом и друг. Он был классным парнем, если не выводить его из себя. Я замешкался, мне вдруг показалось, что это плохая идея. Что я делаю?
– Положи его в холодильник. – Он прислонился к стене, настороженно улыбаясь и сложив на груди мускулистые руки с закатанными по локоть рукавами. Предплечья в темных волосках, бицепсы натягивают изношенную фланель. Он был в потертых джинсах, а волосы его явно были мокрыми, как будто он только из душа, но квадратная челюсть заросла щетиной. От него пахло свежестью – вроде мыла «Айриш Сприн», и он здорово выглядел. Темные глаза неотрывно следили за мной. – Не многовато ли пива, Михан?
Мои ноги в этих дурацких шлепанцах замерзли, и тепло окутало меня желанными объятиями. Я пожал плечами.
– Что не допьем – оставим, Ти.
Я вошел в его чистенькую кухню, стряхнув с себя сомнения, и засунул весь пакет в холодильник. Дзинь-дзинь. Оглянувшись, я проверил, здесь ли Тони. Неа. Зато я увидел снежные следы на безупречно чистом паркете. Миссис Герваче свернула бы мне шею, если бы я учинил подобное в ее доме.
– Ты что, только пришел? – крикнул я, осматривая кухню в поисках надежного места.
– Ага. Я собирался в спортзал, когда началась буря. – Включился телевизор.
Как можно бесшумнее я вытащил лэптоп из холодильника. Дзинь-дзинь. Осторожно приоткрыл дверцу буфетного шкафа и заглянул внутрь. Боже, да Тони помешан на аккуратности и, похоже, готовится к атомной войне. Казалось, у «Костко» с ним очень серьезные дела. На полках стояли томатный соус в банках, консервированные овощи, смесь для блинов, хозяйственное мыло и попкорн для микроволновки. Я затолкал улику на пирамиду из, наверное, пятнадцати рулонов бумажных полотенец. Лэптоп отлично поместился, а потом я запихнул шнур за рулоны. Разберусь позже. Я мысленно напомнил себе держать язык за зубами. Умирая от голода при виде по меньшей мере четырёх сотен консервных банок, я схватил упаковку соленых крендельков.
У него их было штук тридцать. Ну ладно, может быть, десять.
– Эй, я возьму что-нибудь пожевать.
Засунув три бутылки пива вместе с крендельками под мышку я присоединился к Тони в маленькой, удобной гостиной с невероятно большим телевизором.
Хоккей. Ненавижу хоккей. Насколько я знаю, Тони тоже ненавидит хоккей. Я вручил ему «Винтер Лагер», что было очень кстати, учитывая погоду.
Он выразительно посмотрел на две бутылки у меня в руках.
– Кого-то ждешь?
– Нет. Просто плохой день. Это для меня. – Я открутил с первой бутылки крышку и щелчком забросил ее через всю комнату прямо в мусорную корзину. Какая-никакая победа. Я отметил ее несколькими глотками «Бостон Лагер».
– Да, я уже слышал.
Плюхнувшись в кожаное кресло, я откинул голову на спинку и поджал ноги. Меня вдруг одолела усталость. Утром на работе я успел перехватить пончик и, если меня не обманывает память, я выпил шесть диетических кол и большой ореховый кофе. Скинув промокшую обувь, я сделал еще глоток и задумался, с чего начать.
Я хотел довериться Тони, но это было нелегко. Он мог быть настоящим занудой. Это все коп в нем. Подумав о том, каким отстраненным он был все прошлое лето и где все это время был я, я решил, что несправедливо ждать от Тони поддержки. Я подвел его, и нам обоим это было известно. И все же… когда я позвонил, он ответил, не задумываясь.
Я глотнул Сэма Адамса для смелости.
– И что ты слышал?
– Много чего. Там была половина Смитфилда. Странно, что ты не упомянул об этом раньше, Михан. Ну, например, когда я остановил тебя на дороге. Так и знал, что что-то произошло. Ты вел себя как придурок.
Я продолжил пить. Что тут скажешь? Я посмотрел на книжную полку на противоположной стене. Детективы. Сотни детективов.
Тони сел на диван и закинул ноги в толстых белых носках на блестящий кофейный столик. Он сделал второй глоток пива.
– Многие женщины из мэрии либо были в церкви, либо знали того, кто был там, когда все произошло. Все они пришли после полуденной службы и просветили нас. А им было что сказать. На этих леди произвело впечатление то, что ты напал на Джейми на глазах у всей паствы.
Напал? Вот дерьмо. Я даже не подумал об этом – перед глазами вдруг встала картинка: меня задерживают, бросают в наручниках на землю, Тони зачитывает мне права и волочет к своему форду, натянув пальто мне на голову, чтобы меня не узнали, а добропорядочные и набожные жители Смитфилда, открыв рты, перешептываются и закачивают видео через сотовые на Ютьюб. Сестра бы меня пристрелила.
– Я даже не подумал, что меня могут арестовать, Тони. Я этого не планировал. Так получилось. – Я поморщился. Боже, я говорю как Кевин. – Просто расскажи, что ты слышал.
Тони внезапно вышел из себя:
– Что ты подкрался к Джейми на службе, мать твою, и ударил его по затылку Библией. Ты был вне себя, матерился, и на тебе были красные шлепки. – Он обвиняюще кивнул на шлепанцы, валяющиеся на ковре.
– Это рабочая обувь. Я ношу их в реанимационном отделении. – Его это явно не впечатлило. Наоборот, он разозлился еще сильнее.
– Поверить не могу, что он до сих пор не подал на тебя заявление, Марк. Тебе повезло, что мне не пришлось ехать в церковь Святого Джозефа, чтобы тебя арестовать, потому что это бы меня просто взбесило. Я так понял, что парням пришлось выволочь тебя на улицу. Тому Кахиллу и Дэвиду Лэнгли. А потом Джейми поехал в больницу, и ему поставили семь – да, семь, потому что каждый в городе решил меня просветить! – швов на лоб. Некоторые говорят, что у него сотрясение мозга, но лично я сомневаюсь. – Тони замолчал, его лицо застыло, глаза снова следили за, судя по всему, записанной на DVD игрой. Задумавшись о чем-то своем, он машинально ковырял ногтем большого пальца этикетку на своем пиве.
– Я был зол и не помню, кто меня выволок.
Он коротко взглянул на меня и рявкнул:
– Весь город теперь знает, что случилось, Марк. Да если бы ты дал объявление в «Смитфилд Газетт», то не смог бы сделать свою личную жизнь более общедоступной.
Он сидел и кипел, а я прихлебывал пиво. Напряжение возрастало под бормотание спортивного комментатора. Наконец, Тони, похоже, принял решение.
– Это был не первый раз. Он тебе изменял, Марк.
Я поперхнулся. Пиво потекло у меня из носа, и, кашляя, смущенный, злой, я прохрипел:
– Боже, Тони, если он мне изменял, то какого черта ты мне об этом не сказал? – Я чувствовал себя таким уязвимым – меня предали. Джейми изменял мне и раньше? Как? Когда? Где?
Почему?
И все знали.
Тони все-таки отвернулся от экрана – именно в тот момент, когда я чувствовал себя голым. Я вытер нос рукавом, надеясь, что эмоции не отражаются на лице, грудь сдавило, щеки горели. Я стиснул зубы, поджал губы, открыл очередную бутылку пива и запустил крышкой Тони в голову.
К несчастью, он от нее отмахнулся.
– Эй, я пытался тебе сказать. Ты не хотел ничего слушать. Поэтому рассказываю тебе сейчас: он ублюдок и трахался с кем ни попадя. Мы с тобой сколько не виделись, Марк? Твой телефон не отвечал, когда я звонил. Когда я должен был тебе об этом рассказать? Наткнувшись на заправке?
– Здорово. Мне уже лучше.
– Послушай, Михан. Я не собираюсь делать так, чтобы тебе было лучше. Я говорю правду. Так поступают друзья. Джейми – козел. Мне жаль, что ты узнал об этом так, но ты мог бы и сам вытащить голову из задницы и оглядеться. Я пытался сказать тебе.
«Выпивка поможет пережить этот разговор», – сказал я себе. И глотнул еще пива.
– И как давно?
Он отставил бутылку на столик. Меня отвлекла игра света на его лице. Он пригладил кончиками пальцев влажную этикетку. Его плечи занимали половину долбаного дивана. Он что-то обдумывал, лицо его казалось отстраненным. Наконец он поднял глаза – ясные темные глаза, – лицо его было серьезным, я напрягся, ожидая правды, которую он собирался открыть.
– Прошлым летом он приставал ко мне. А еще он спал с Мэри из банка. Трахал все, что движется.
Новость поразила меня. Голова закружилась, и внезапно захотелось сделать Тони больно. Я едва не упал с кресла, когда закричал:
– И ты не сказал мне? Господи, Ти, уж я бы точно тебе обо всем рассказал…
– Нет, не рассказал бы. Ты бы ни о чем мне не рассказал, Марк, потому что исчез. Повторю последний раз: ты не хотел слушать. Я пытался. Звонил. Ты сам вычеркнул меня из жизни. – Тони замолчал и снова уставился в экран.
Теперь мне стало еще и стыдно.
– Это просто здорово. – Я проглотил остатки пива, пустой желудок обожгло горечью. Я забыл про гребаные крендельки, и слава Богу – потому что тогда я бы точно задохнулся от бешенства и соленого теста. С трудом поднявшись, я поборол желание запустить бутылкой в телевизор. Меня надирало. Нет, я просто надрался. Я направился в кухню.
– Эй, ты куда? Вот поэтому я ни о чем никому и не рассказываю. Все уходят.
– Я за пивом, придурок. Будешь еще? – В мокрых носках я прошлепал на кухню. Да, не слишком эффектный выход. Но меня хотя бы не шатало. Пока. Правда, скоро будет. Я же прикончил две бутылки всего за десять минут.
Вытащив еще две, я захлопнул дверцу холодильника и, развернувшись, врезался в Тони.
– В сторону, Ти.
Он поднял руки и сжал мои плечи; на его лице читалось напряжение.
– Это его потеря, Марк. Ты был идиотом, что вообще с ним связался.
Я оттолкнул его, стряхнув его руки, прикосновения Тони казались почти успокаивающими.
– Ты уже говорил. И мне это прекрасно известно. Он опустошил мои банковские счета. Забрал все. – К горлу подступила тошнота – причем, потеря денег пугала меня гораздо сильнее, чем потеря любовника. Вот что значит пиво на пустой желудок.
– Что? Как?
– Я узнал сегодня, когда заехал в банк. У меня ничего нет. Ничего. Поэтому да, он шлюха и вор, а я, хоть убей, не могу понять, с чего он решил, что я не замечу. Он псих. Неужели, по его мнению, я настолько жалкий идиот? Можешь не отвечать.
– Тебе нужно написать заявление, Марк. – Он был тверд. – Наверное, у него просто было то, что тебе нужно. Может, ты был ослеплен его членом. Такое случается.
Я заморгал.
– Пошел! В жопу!
Тони притиснул меня к холодильнику; его грудь прижалась к моей, ладонь обхватила подбородок, заставив поднять голову. Я пораженно замер.
– Не искушай меня. – Он зло посмотрел на меня, а потом его глаза скользнули к моему рту. Я узнал этот взгляд и задохнулся от изумления, а мой язык – этот нахальный ублюдок – влажно прошелся по пересохшим губам. Все мысли о поцелуях с Тони, когда-либо посещавшие мою голову – хоть я и старался их отбрасывать, – за эту долю секунды нахлынули на меня, так что я чуть было не потянулся к нему. Чуть было не. Это все выпивка. Наверное.
Его сердце колотилось рядом с моим, грудь поднималась и опадала в такт моей, наше дыхание участилось. Его рука сжималась все сильнее, до боли сдавливая мой подбородок, удерживая на месте. Боже, вот тебе и неожиданный поворот, и мне чертовски хотелось этого. Тони наказывал меня, а я как всегда вопреки логике отчаянно жаждал почувствовать его губы на своих.
Внизу живота тревожно защекотало.
Я вырвался, сжимая горлышки бутылок, и еще раз толкнул его. Он отшатнулся.
– В чем твоя проблема, Тони?
– Прости, сейчас не время. Послушай, я пытаюсь быть любезным и честным с тобой, Марк. Мы давно знаем друг друга, но сейчас не дави на меня.
Не давить? А есть зачем? Я слишком боялся спросить.
– Хочешь, чтобы я уехал? – мой голос прозвучал напряженно, потому что я выглянул в окно. Видно было только стену снега, красиво подсвеченного уличными фонарями Сауф-Лэйк. Настоящий снегопад, ледяная стружка стучала в окна. – Потому что, если ты не сядешь за руль, мне придется ночевать здесь. Не хочу иметь дело с Джейми, когда он попытается проникнуть в нашу квартиру, и я, пожалуй, слишком пьян, чтобы вести машину в гололед.
– Думаешь? Нет, я не хочу, чтобы ты уезжал. Одному богу известно, в какие неприятности ты успеешь вляпаться до завтра. Можешь спать на диване. Ты завтра работаешь?
Я открутил крышку третьей бутылки, старательно пытаясь забыть о его вспышке и эмоциональном потрясении, вызванном брошенной Тони бомбой. Стараясь говорить как можно спокойнее, я заметил:
– Нет. До пятницы я свободен. Я и сегодня не должен был выходить. Просто подменял одну медсестру до восьми тридцати. Потом купил кофе, поехал домой и застал Джейми трахающимся с Кевином Клементом. Это было омерзительно, может, это часть его утренней зарядки. - В моем голосе звучало презрение.
Тони смотрел, как я большими, убивающими мозговые клетки глотками опустошаю бутылку. Я знал, что моя скорость его пугает. Я никогда не умел пить.
– Нужно приготовить перекусить. Ты вообще ел сегодня? Потому что, если ты собираешься пить так же, Михан, тебе нужно хоть что-то закинуть в желудок.
Я замер и сделал глубокий вдох.
– Хочешь, чтобы я протрезвел, Ти? Боже, какой ты зануда. Нет, я не ел. Но мог бы. Пожалуй.
Тони, хлопая безупречно чистыми дверцами, начал шарить по шкафчикам. Мое беспокойство росло.
Пожалуйста, не суйся в буфет. Пожалуйста, не разлей ничего, чтобы тебе не понадобилось много бумажных полотенец. Пожалуйста, не надо готовить суп.
– Будешь сэндвич? – Он выложил на стойку мясо и соленые огурцы.
– Конечно, – выдохнул я. – Послушай, я боюсь встречаться с Джейми не потому, что, эээ, напал на него. – Да и я ли это был? – Я вроде как выбросил все его вещи.
– На лужайку? Так поступают женщины. Моя сестра так один раз делала.
– Нет. Я в буквальном смысле выбросил все его вещи. Сначала из окна, но только потому что мне не хотелось тащить их по ступенькам… – Я замолк, так как Тони вскинул бровь. – А потом отвез их на Литтл Питч. Он будет в ярости. Я выбросил его хоккейный инвентарь на помойку.
Тони едва заметно помедлил, прежде чем размазать майонез по моему сэндвичу с ветчиной, но я все равно видел, что удивил его.
– Это было не только пафосно, но и незаконно. Ты хочешь, чтобы тебя арестовали? Это какая-то твоя извращенная фантазия, Михан?
– Очень смешно. На меня снизошло вдохновение, ясно? У меня поехала крыша. Кевин зашел за деньгами, которые Джейми не платил два месяца, и я узнал, что он крал арендную плату. – Как я мог не заметить подобного? Как? – Не могу поверить, что Джейми спал с ним. Он болван и, черт, да у него же волосы везде, а это лишь доказывает, что Джейми в отчаянии.
– Он не так уж плох, Марк, но урод, конечно, потому что изменяет Линни.
– Хуже не бывает, Тони, поверь мне. В общем, в моих интересах пока не возвращаться домой. Я сказал Кевину, чтобы повесил замки на двери. Посмотрим, сделает ли он это. – Он никогда еще не делал ничего из того, что должны делать домовладельцы. Правда, теперь он меня боится. Он у меня в руках, и это пугающе, но полезно. – Я просто не хочу сейчас там оставаться.
– Тебе лучше скрестить пальцы, чтобы завтра Джейми не подал на тебя в суд.
– Не думаю, что он это сделает – хотя бы из-за денег. Не могу больше думать об этом. – Я хлебнул еще пива.
– В том-то и проблема, Михан, ты вообще не думаешь.
Дзинь. Он вытащил начос из микроволновки и понес их в гостиную вместе с полной тарелкой сэндвичей. Я пошел на запах, держа по пиву в каждой руке. Он поставил еду на кофейный столик, кивнув на бутылки.
– Может, тебе сбавить обороты, чемпион?
– Хорошо.
Да ни за что.
*****
Семь бутылок пива спустя я был в стельку пьян. Мы поели, посмотрели какой-то ситком, немного поболтали. Алкоголь притупил боль от предательства Джейми, и Тони, похоже, перестал злиться. Да и как он мог продолжать, когда я такой красивый и очаровательный пьяница? Я чувствовал себя расслабленным, вялым, сонным.
И грязным.
– Эй, ты не против, если я приму душ?
Он со вздохом поглядел на мой больничный халат и штаны.
– Я найду тебе что-нибудь надеть.
Я покачал головой.
– В твоей одежде я буду как мини-версия самого себя. – Дело не в том, что я маленький, а в том, что он слишком высокий и широкоплечий, в то время как я тонкий и жилистый.
Тони заверил меня:
– Карен продолжает покупать мне на рождество вещи слишком маленького размера. Она считает, что младший брат значит меньше, не моложе.
– Я не маленький, я стройный.
– Как скажешь. – Я споткнулся, и он подхватил меня под локоть. – Идем, алкаш недоделанный. – Он потащил меня по полутемному коридору в ванную.
– Я сам. – Я вырвал руку и налетел на стену. – Упс.
Тони рывком поднял меня на ноги и придал нужное направление:
– Кончай, Михан.
Как только мы добрались до ванной, я, шатаясь, подгреб к раковине. Один взгляд в зеркало тут же заставил меня протрезветь. Ну, не совсем, но напугал конкретно. Я выглядел как иллюстрация к тяжелой жизни: голубые глаза обведены ярко-красным, подбородок зарос щетиной. Волосы, густые и черные, на моей глупой, пьяной башке стояли торчком, как у циркового клоуна.
– Выгляжу просто здорово. Класс. Хорошо, что это не свидание, а то ты бы мне ни за что не перезвонил. – Я говорил, заплетаясь.
– Ну, если бы это было свидание, мы бы принимали душ вместе – правда, скорее – потому что я не уверен, что ты можешь стоять самостоятельно. – Он грубовато пригладил мои волосы и поймал мой взгляд в зеркале.
– Я в порядке. Думаю, ты бы не поместился, Тони. Ты слишком здоровый. – Двусмысленные намеки и флирт. Что я делаю? Перед глазами встала сцена на кухне.
– Ты даже не представляешь насколько. – Его ладонь продолжала гладить меня по волосам.
Я хлопнул его по руке.
– Это не помогает. Ты просто плющишь мне голову. И вообще, я думал, ты на меня злишься.
– Злюсь.
Его ладонь замерла, а потом медленно скользнула по затылку, оставив обжигающий след. Все вдруг изменилось. Выражение его лица стало жадным… словно завороженным, хватка – жесткой. Он поглаживал меня большим пальцем, и, может, все дело в пиве – ну конечно, в пиве! – мне вдруг захотелось встать на колени, взять его в рот и отсосать ему, в то время как он бы направлял меня своей сильной рукой.
Я поднял глаза и, наткнувшись на взгляд Тони, покраснел – его улыбка стала самодовольной. Твою мать, мой член принял все к сведению и воодушевился, потому что я уже видел такое выражение в глазах других – обычно после этого меня ждала ночь жаркого секса. Становилось все интереснее.
Его большой палец прошелся по моей шее, шершавые подушечки пощекотали виски. Тони наклонился, задевая зубами мое плечо, и укусил меня – небольшое предупреждение, чтобы посмотреть, как далеко я позволю ему зайти. Его бедра, дразня, вжались в меня сзади, а может, это была просто проверка, и я, выгнувшись, подался ему навстречу и закусил губу, когда от его укусов по плечам и груди к паху начал растекаться жар. О, да, я позволю ему зайти очень далеко. До конца, дружок. После такого дерьмового дня мне не помешает расслабиться. А Тони в этот момент занимался любовью с моей шеей.
– Ты хочешь этого, Марк?
Я откинул голову ему на плечо, и другого разрешения ему не требовалось. Он посасывал и кусал, затем зализывал помеченное место, его теплое влажное дыхание пахло Сэмом Адамсом. В маленькой ванной стало чертовски жарко. Он был таким горячим, его рубашка – мягкой, а тело – твердым. Мне хотелось, чтобы он двигался быстрее. Жестче. Глубже. Поэтому я запустил пальцы в его густые волосы, давая понять, что готов ко всему, что бы он для меня ни приготовил. Если это закончится оргазмом. Как можно скорее.
Я опустил глаза, целиком положившись на него. Похоже, Тони очень нравилась моя кожа. Он пробовал ее на вкус, прихватывал губами, кусал мою шею, ставя отметины. Я чувствовал их. Видел. Темноволосая голова прижималась к моей бледной коже, грубый, широкий рот оставлял лиловые засосы. Я шумно вздохнул, когда его зубы царапнули мой подбородок, и Тони потерся об меня твердым, набухшим членом.
– Тебе нравится?
– Да... - Мне нравилось.
Мои глаза сами собой закрылись, когда он впился в местечко, где шея переходила в плечо, и я издал странный звук – что-то среднее между стоном, вздохом и «да». Возбуждающий, эротичный звук. Я издал его снова, когда мой напряженный член возбужденно запульсировал, а губы, зубы и язык Тони продолжали ласкать чувствительную кожу на моем горле. Я подцепил пальцем петлю ремня и потерся об него задом – на этот раз застонал уже сам Тони. Крепкие бедра притиснули меня к раковине. Он был твердым, осторожным и таким, черт возьми, идеальным – тем, что мне нужно. Мне хотелось узнать, каково будет почувствовать его внутри. Я хотел его.
Губы Тони скользнули выше. Он поцеловал меня в подбородок, задержался, приоткрыв рот, скользнул рукой по груди и ущипнул сосок. Ладонь с моей шеи исчезла, и он погладил меня по щеке, подбородку и нежно надавил пальцем на мои губы.
– Открой рот.
О да. Я подчинился и глубоко втянул его шершавый, большой палец, посасывая, жалея, что это не его член. Тони глухо зарычал и, опустив вторую руку, начал гладить меня, с силой сжимая сквозь тонкий хлопок штанов. Я продолжал ласкать его палец, лизать, постанывая при мысли, что могу сделать ему приятное таким простым способом, трахая, посасывая, втягивая в себя. Когда его ладонь крепко обхватила мой член, по телу пробежала дрожь. Мне хотелось рвануть завязки, не дававшие ему подобраться к обнаженной коже. Может, я был просто пьян и нетерпелив, но мне необходимо было спустить больничные штаны и трахнуть его руку. Интересно, смогу ли я кончить от одной только мысли об этом, продолжая сосать гребаный палец, я был почти готов. Интересно, будет ли он против, если это случится.
Его губы оторвались от меня. Он оставил в покое мой рот и, к моему разочарованию, разжал пальцы.
– Эй. – Я решил, что он передумал.
Ну давай, придумай какую-нибудь глупую отговорку. Или еще хуже – извинись. Я приготовился к грядущему отказу.
Мы слишком много выпили. Все происходит слишком быстро. Ты не в моем вкусе. Бла-бла-бла.
Вместо этого он развернул меня к себе и сжал мой подбородок. Я с трудом устоял на ногах, голова закружилась.
– Я собираюсь тебя поцеловать. – Это был вовсе не вопрос.
Я знал, что он в любом случае это сделает. Надо взять себя в руки. Какого черта? Да я с ума тут схожу от нетерпения.
– Да, и чего ты ждешь?
Его губы дрогнули, а потом его рот накрыл мой, он снова превратился в агрессора, обхватив мое лицо ладонями, удерживая на месте. Его язык лизнул мои губы, уговаривая мой рот открыться, чтобы он мог попробовать меня на вкус. Я приоткрыл рот, и он ворвался внутрь, наши зубы клацнули. Я обеими руками вцепился в его твердые ягодицы, я был пьян, но понимал, что нужно за что-нибудь держаться, пока Тони зацеловывает меня до головокружения.
Поощряя его собственными движениями, я был вознагражден, когда он снова застонал, и его язык глубоко проник в мой рот. Пальцы зарылись в мои волосы, пока он с неприкрытым отчаянием трахал мой рот. Тони усадил меня на раковину, раскидал мои ноги в стороны и стал тереться своим членом о мой.
Я исступленно толкался ему навстречу, тяжело дыша и почти теряя контроль. Он был полностью возбужден, я ощущал это даже сквозь джинсы. Но мне хотелось увидеть его, почувствовать, сжать в руке.
Попробовать на вкус.
Хотелось, чтобы он вошел в меня. И до безумия хотелось кончить.
Я просунул руку за пояс джинсов и нащупал его – толстого и твердого. Боже, я так хотел, чтобы он кончил на меня. Выругавшись, Тони спустил джинсы, позволяя мне ласкать его. Я крепко сжал его – точь-в-точь, как нравилось мне, – размеренно лаская. Его рот трахал мой, и я знал, что нужно еще совсем немного. Знакомое приятное покалывающее ощущение родилось где-то в яичках и поползло по позвоночнику. Тяжело дыша, я оторвался от Тони и, черт, умоляюще застонал:
– Пожалуйста...
Он поцеловал меня снова – на этот раз так, что перехватило дыхание. Его пальцы наконец нащупали завязки на моих штанах, и, о слава Богу, он обхватил меня рукой! Тони не стал ходить вокруг да около – просто начал быстро и остервенело дрочить мне, в то время как я – ему. Он оторвался от моих губ, давая вдохнуть, и хриплым, низким голосом сказал:
– Ну давай, малыш. Давай.
Его рука ласкала меня, а волосы щекотали лоб. Тони наклонился, чтобы видеть, как влажная головка моего члена скользит в его руке. В голове стало пусто, и Тони прошептал:
– Боже, твой рот, – прежде чем прижаться губами к моим, словно не мог ими насытиться.
Я, должно быть, дышал слишком часто, потому что от разрядки в ушах зазвенело, а голова закружилась, как под кайфом. И дело было не только в выпивке. Мне не хватало воздуха, не хватало места. Мое тело содрогалось, а Тони ловил губами мои стоны. Я кончил первым, прямо ему в руку: дрожа, пачкая его ладонь, а его рот продолжал терзать мои губы. Влажные звуки стояли в ушах. Я чувствовал себя слабым и вялым, пока его ладонь выдавливала из меня последние капли, Тони практически насиловал мой рот, размазывая мою сперму, чтобы легче было скользить в моей руке. Я начал старательно дрочить ему, после каждого движения поглаживая большим пальцем головку. И Тони наконец не выдержал. Он отодвинулся и прошептал:
– О черт, да, Марк.
Я смотрел, как он кончает, и горячие капли спермы стекают по моим костяшкам.
А потом внезапно все закончилось, и он снова нежно и осторожно поцеловал меня. Лизнул нижнюю губу, прихватил зубами подбородок и отодвинулся, чтобы посмотреть на меня.
Я слегка поёрзал, слишком расслабленный, и плюхнулся в раковину, потащив за собой держатель для зубных щеток, пасту и дозатор мыла. Я попытался ухватиться мокрой от спермы рукой за стену, но наткнулся на Тони, оставив влажное пятно на фланелевой рубашке.
– Эй! Ты в порядке? – Тони поймал меня и, усмехнувшись, усадил ровно.
Я был липким. Он был липким. Пьяный и задыхающийся, я отодрал от себя его зубную щетку. Она оказалась фиолетовой. И я расхохотался. В порядке ли я? Черт, да. Даже более чем. Мой мозг умер, а я хихикаю.
– Да, кажется. А ты? – Я замолчал, схватил полотенце и стал неловко стирать с нас сперму.
Тони оттолкнул мою руку, когда я потянулся к его члену. Он стащил меня с раковины и чертовски удивил, когда натянул обратно мои штаны, затянул завязки и поцеловал в лоб.
Он убрал руки.
Я рассмеялся.
– Что, черт возьми, это было?
– Это было здорово. – Он забрал полотенце, бросил его в корзину и развернулся к двери. – Принимай душ, Михан. Только смотри не утони. Не хочу вытаскивать отсюда твою голую задницу.
– Нет, хочешь. – Я был смущен как его отказом, так и тем, как быстро он пришел в себя, но я слишком устал, чтобы думать об этом. Я заметил в зеркале свое отражение. Засосы. Губы покраснели и распухли. На лице раздражение. Вечерняя щетина. На футболке пятно спермы. А на подбородке что, тоже она? Я вздрогнул и стянул ее через голову. – Эй, у тебя есть бритва, которую можно взять?
– Ты уверен, что хочешь заняться этим именно сейчас? Не думаю, что это хорошая…
– Я не собираюсь резать вены, Ти, просто хочу побриться.
Он нашел мне одноразовую бритву и, насвистывая, вышел из ванной.
______________________
Костко — крупнейшая в мире сеть складов самообслуживания клубного типа и пятый по величине продаж ретейлер в США.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, KA-LENOK, SMarseleza1, Лазурный, core, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:30 - 07 Июл 2014 03:33 #5 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Редактура - Виктория))) :crazy:

Среда, 11 февраля, десятый час

Бриться пьяным было явно не лучшей идеей. Я несколько раз порезался, несильно, но достаточно, чтобы больше не пытаться это делать. Я, конечно, был еще не на той стадии, когда приходится прикрывать один глаз, чтобы нормально видеть, но руки дрожали, а в голове плыло. Теперь, чистый, свежий и бритый, я чувствовал себя гораздо лучше. В конечном счете, прилепив к порезам туалетную бумагу, я порадовался, что не поленился. Натянув штаны и футболку, которые оставил для меня Тони, я вернулся в гостиную. Было почти десять. Я чувствовал себя усталым, все еще нетрезвым, и мне хотелось лечь и выспаться после этого отвратительного дня. Когда я вошел, Тони, растянувшись на кожаном диване и скрестив ноги, говорил по телефону. Таким тоном он разговаривал только с семьей. Он поднял на меня глаза, но на его лице не было радушия, которого я ожидал, учитывая то, что произошло двадцать минут назад. Я приказал себе расслабиться и направился к креслу. Он резко сел и подозвал меня к себе. Я не знал, что думать. Его поведение было таким же противоречивым, как мои мысли, и я задался вопросом, а не проигнорировать ли его. А потом он вскинул бровь и едва заметно усмехнулся.
– Мама, – беззвучно прошептал он.
Я подошел к дивану. Разве я мог не подойти? Тони подвинулся, освобождая для меня место, хотя не стал прижиматься или прикасаться, что в общем-то радовало. Он просто сидел с телефоном в руках и слушал миссис Герваче, которая, как я знал по личному опыту, всегда любила поговорить. Она мне нравилась.
Для большой дружной семьи Тони смерть мистера Герваче стала настоящим ударом. Нет, хуже. Их семья просто развалилась. Миссис Герваче продала дом и в ноябре переехала во Флориду. Ее четыре дочери к тому времени уже разъехались кто куда, и теперь Тони, самый младший, остался один. Его отец, хоть в целом и был замечательным человеком, так и не смирился с ориентацией сына. Я задался вопросом, что же это должно было значить для мужчины, сидящего рядом. Закинув ноги на кофейный столик, я закрыл глаза и погрузился в мягкую кожаную обивку, впервые за этот день думая не о себе. Я задремал, даже не заметив.
Окно открылось, оттуда высунулся Тони и отвесил мне подзатыльник.
– Тссссс! Какого хрена, Мих… О господи! От тебя несет Джеком Дэниэлсом. – Он отпрянул.
Я потер ухо, по которому пришелся удар.
– Знаю. Родители думают, что я у Ларри, но мы поставили палатку и развели костер, а потом появился шериф Линкольн с фораником…
– Фонариком?
Я кивнул:
– Ага. Фораником… и все разбежались. Я слишком пьян, чтобы самому дойти до Кленовой Улицы. А остальных потерял в лесу.
– Ты идиот.
Я растерянно улыбнулся.
– Эй, я никогда такого не делаю. Вернее, иногда делаю, но обычно мы ночуем в палатках. Тони, ты можешь меня отвезти?
Он покачал головой, но сказал:
– Конечно, Михан. Иди к задней двери. Только тихо. Дебби дома, и она с тебя шкуру живьем снимет или расскажет всем, что видела тебя во вторник в три утра пьяным. – Тони скрылся в доме и захлопнул окно.
– Храшо, – сказал я, обращаясь к занавескам, и заковылял к задней двери. На земле в патио устроил засаду садовый шланг, и моя правая нога, конечно же, зацепилась. Решив, что наступил на змею, я вскрикнул, дернул ногой и поскользнулся. Я со всей силы ударился о шершавый угол кирпичных ступенек, рассек колено и сбил один из горшков миссис Джи с геранью, – твою ма… – Я попытался поймать горшок, но опоздал – он раскололся, и во все стороны полетели комья земли и цветы.
– Заткнись! Шшшш! Боже, Марк! – Тони слетел по ступенькам и попытался поднять меня, но колено горело огнем.
– Ау!
Он не шутя хлопнул меня по губам.
– Что случилось?
В темноте я разглядел силуэт Тони, опустившегося на колени рядом со мной. Меня окутывали его тепло и запах зубной пасты, сна, уюта и того немногого, что я знал о сексе. Его волосы растрепались, и мне захотелось пробежаться по ним пальцами. Как-то укротить. Сердце бешено заколотилось, перегоняя кровь из одной головы в другую. Я попытался сдержать стон. Уставившись на него, широкоплечего и надежного в лунном свете, я приник к его руке, до чертиков перепуганный тем, что желание слизнуть соль с его кожи перевешивало здравый смысл. Но мой рот был открыт, а способность думать ослаблена Джеком Дэниэлсом и отсутствием притока крови к голове, которая обычно думает. Член набух, пульсировал и внезапно стал сам принимать решения.
Мне было семнадцать, ему – двадцать, и я не так уж и удивился своему порыву.
Мой шаловливый язык скользнул между все еще приоткрытыми губами и коснулся соленой ладони, закрывающей мне рот. Я застонал.
Тони распахнул глаза, резко убрал руку и выпрямился.
– Перестань, Марк. – Его взгляд задержался на моем лице. Я облизнул губы. Он попытался отвести глаза, но они вернулись к моему рту, и Тони наклонился ко мне.
Мои ладони легли на его колени, и я протиснулся между ними, раздвигая его бедра. Мои глаза закрылись. Я запрокинул голову…
– Давай, я посмотрю твое колено, хорошо?
Я смущенно отпрянул. Черт!
– Конечно, Ти. – И тут оно снова начало гореть.
Я проснулся, раскинувшись на диване, пуская слюни на подсунутую под голову подушку, завернувшись в одеяло, с кусочками туалетной бумаги на лице. В тускло освещенной комнате я оказался один, и Тони нигде не наблюдалось. Должно быть, меня вырубило.
Как неловко.
Я не напивался с колледжа. Пил я редко, но всегда – когда нервничал. И к черту все! Почувствовав во рту привкус пива, я направился в ванную. Уже рассвело, и снегопад прекратился. Нужно было обмести машину и домой. Я не мог сейчас иметь дело с Тони или Джейми, или Кевином, или с жизнью, вселенной, со всем. Я сходил в туалет, прополоскал рот, оторвал от лица туалетную бумагу, проверил засосы (мать моя женщина!) и на цыпочках пошел по коридору. Я хотел домой.
Схватив пальто, я вышел в холодное утро. И дважды плюхнулся на задницу. За ночь выпало, наверное, дюймов шесть снега, и лед твердым панцирем сковал все, включая мой джип. А я скользил кругом в шлепанцах. Без носков. Лед с замка я отковырял ключом, краска сейчас волновала меня меньше всего. Открыв дверцу, я забрался внутрь, чтобы прогреть машину. На заднем сидении лежал скребок со щеткой, и я кое-как разобрался со снегом и льдом. Это заняло несколько минут; руки и ноги заледенели, но мне нужно было отсюда выбраться. Я отчаянно хотел домой. Я не желал сейчас вспоминать о вчерашнем, размышлять о своей растерянности и предательстве Джейми.
Я задумался о прошлой ночи, но так и не смог решить, как к ней относиться. Да и надо ли вообще как-то относиться? Мне не нужен был секс из жалости. Я просто хотел вернуть свои деньги. Вот и все. И может быть, продать эти хоккейные коньки.
И надеть какие-нибудь носки.
Я бросил взгляд в зеркало заднего вида. И добавил в список пункт надеть свитер с высоким воротом. Потому что такое не замазать. Вся левая сторона горла была в засосах. Я машинально потрогал шею. Отметины тянулись до самого уха. Да, жаркая вышла дружеская дрочка. Я решил не жалеть об этом.
Выехав от дома Тони и сбежав от утреннего разговора, я направился домой. Только добравшись до опустевшей квартиры, я вспомнил о гребаном лэптопе, который так и остался в буфете у Тони в компании кексов и макарон. Я в сердцах хлопнул по рулю. Придется вернуться позже.
Я с удивлением обнаружил под ковриком миссис Марш новый ключ. С этого момента Кевин официально в моей власти. От этой мысли утро стало веселее. Висячий замок на моей двери был огромным, некрасивым и смотрелся смешно. У моей матери случился бы инфаркт, если бы она увидела его. Придется позвонить сегодня слесарю, еще один пункт для списка.
Когда я вошел в пустую квартиру, все казалось абсолютно нормальным. Холодильник весело гудел, а батареи булькали и пощелкивали. Вчера, вытаскивая хлам Джейми из дома, я устроил в коридоре бардак. Половики сбиты; по всему полу валяются мусорные пакеты; в спешке я не заметил, что перевернул цветок.
Бедняжка. Я бросил пальто на диван и пошел за щеткой.
После уборки квартира снова стала домом. Если бы погода была хорошей, я бы отправился на пробежку. Я переоделся в шорты и кроссовки и включил тренажер, который мы – я – поставили в кабинете. Бег помогал мне сосредоточиться. А мне это было необходимо.
Я любил бегать. Выброс эндорфинов прогонял депрессию, а нагрузки помогали мне оставаться в форме. Я не был любителем спорта, но с легкостью мог пробежать милю или убежать от любых проблем. До сих пор по крайней мере. Я не мог понять, что же случилось с Джейми. Неужели я был слеп?
Прошлым летом я участвовал в смитфилдском забеге. Мы с Тони принимали участие в нем каждый год, тем более что мы столько лет вместе тренировались. А прошлым летом я бежал один, отец Тони был при смерти, и забеги того не интересовали. День выдался жаркий. Сорок градусов ужасной влажности и неослабевающего солнца. Бегуны пачками валились с ног, а фавориты соревнований давно оставили всех позади. Я пробежал неплохо, учитывая жару, и прорвавшись сквозь ряды, выстроившиеся вдоль Западной улицы, направился к большим палаткам, где предлагали напитки, свежие фрукты и йогурты. Меня откровенно тошнило – дорога вверх по Гэллоус-Лейн была самой жуткой частью кросса в самом конце соревнования. Я, пошатываясь, вошел в палатку и схватил ледяную бутылку с ближайшего стола. Тут и стоял Джейми Дюпре, холодный и привлекательный, несмотря жару и розовую рубашку-поло с дешевыми хлопчатыми брюками. Его вид и гребаная аккуратность заставили меня рассмеяться. Измочаленный и мокрый от пота, я плюхнулся на стул; конечно, судороги – это плохо, но я слишком устал. Джейми сел рядом и протянул мне полотенце. Мы как-то сразу друг другу понравились. Он был энергичным, веселым и, как бы выразиться… шумным. Совсем не таким, как я, но все же привлекательным, с этими ангельскими светлыми кудрями и крепким телом. Мы много смеялись. Ходили гулять с друзьями, через неделю поехали кататься на лодке по озеру Бэнтам, он научил меня кататься на водных лыжах. Тот день запомнился мне дружескими подначками, загаром и ноющими мышцами. Я привез его к себе, мы занялись любовью, и с того дня он больше не уходил. Ублюдок.
Я нажал «пуск» и побежал. Чем быстрее я переставлял ноги, тем сильнее скакали мои мысли. Зачем Джейми мои деньги? Я пытался вспомнить, говорил ли он что-нибудь о своих финансах, за исключением жалоб на слишком высокую арендную плату – а она была высокой – по-моему, он не говорил ни слова. Он всегда был ухоженным, хорошо одевался. Ездил на Ауди ТТ. Он казался успешным. Я не спрашивал и не интересовался его обстоятельствами, потому что, несмотря на то, что жили мы вместе, счета у нас были в основном отдельные. Какой-то червячок сомнений или чувство самосохранения не позволило мне открыть еще и эту дверь. Он обчистил меня подчистую. Я был очень осторожен с наличными, потому что хотел накопить на собственный дом. Я уже несколько лет откладывал деньги. Работа в больнице оплачивалась довольно хорошо, а со временем я бы поднялся по карьерной лестнице. Ну, или научился бы прыгать с парашютом. Оба вариант вполне вероятны. На кой черт ему понадобились мои деньги?
Двадцать тысяч, не считая украденной платы за квартиру. Я не проверял, кто обналичивал чеки, смотрел только, что они обналичены. Может, он подсел на наркотики? Да ни за что. Ну, может, стероиды… нет. Вряд ли. Я бы заметил эффект. Шантаж? Полный бред, хотя его мать и не одобряла его ориентации.
Азартные игры? Как можно столько проиграть? Я знал, что он с друзьями нередко ходил в казино. Все в Коннектикуте ходят в казино. Ну, кроме меня. Мне не нравится рисковать деньгами в обмен на пустые обещания будущего благополучия. Я фыркнул.
Как он мог подумать, что я не замечу пропажи денег? Он надеялся их вернуть? Может, ему было все равно. Или он собирался запудрить мне мозги? Не похоже. Убить меня во сне? Тоже едва ли возможно. Я продолжал бежать, пот стекал по спине, ступни горели, руки крутило. Ноги ровно топали по дорожке. Звук эхом разлетался по пустой квартире. Никогда не бегал с похмелья. Наверное, это была не лучшая идея, обезвоживание и все такое, но меня просто переполняла энергия, и мне необходимо было подумать, или я совершил бы что-нибудь безрассудное. Я и так уже натворил дел. Например, доверился Джейми. Я потянулся за бутылкой «Аквафины».
Как и следовало ожидать, в дверь постучали. Я не обратил внимания. Мне хотелось бежать. Кто бы ни стоял на лестнице, подождет. Стук перешел в грохот. Я вздохнул, спрыгнул с дорожки, промокнул лицо влажной футболкой и пошел по коридору. Я прекрасно понимал, что открывать глупо, поэтому заглянул в глазок. В тусклом лестничном свете на меня смотрело красное от злости лицо Джейми. Вот уж удивительно. Он снова замолотил в дверь. Я заметил у него за спиной Кевина во всем белом. Червяк.
– Я не открою.
– У меня есть ключ, ты засранец. Открывай.
– И почему же ты им не воспользовался? – Я снова посмотрел в глазок. Джейми выглядел разозленным. Вот и славно.
– Я просто пытался быть вежливым, а теперь открой. – Я осторожно закрыл защелку и надел цепочку. Потянулся к пальто, нашел сотовый и набрал последний номер: Тони. Включил громкую связь.
– Засунешь ключ в замок, и я вызову полицию. Кевин, контракт оформлен на мое имя, а не Джейми. Даже не думай впустить его сюда.
– Я пришел за вещами, Марк. Открой ДВЕРЬ!
– Или что? Разозлишься и сдуешь мой домик? Уходи. Отправляйся к мамочке.
– Марк? Эй? Марк! – Сонный голос Тони напугал меня.
Я уставился на телефон в своей ладони.
– Привет. Подожди секундочку.
Я снова взглянул на белую повязку у Джейми на лбу, из-под краев виднелся уродливый кровоподтек. Но мне не было стыдно. Джейми стоял, подняв руку, чтобы начать молотить по двери. Он прищурил глаза и открыл рот, чтобы набрать побольше воздуха.
– Открой чертову дверь!
Я отскочил.
– Я звоню в полицию, Джейми. Кев тебе не сказал? У меня нет твоего барахла. Мы выбросили его. Все.
Он громко выругался и заколотил в дверь – на этот раз обеими руками. Я услышал какую-то возню и снова стук. Должно быть, Кевин пытался утихомирить Джейми. Я не стал смотреть.
– Тони, ты не можешь сюда подъехать? Мне кажется, Джейми собирается сломать дверь.
– Что? Почему ты не… выходи через заднюю. Слышишь? Спускайся, садись в машину и уматывай оттуда. – На другом конце я слышал шелест и громыхание. – Боже, Марк! О чем ты только думал?
Я и сам задавал себе этот вопрос.
– О том, что живу здесь. И что не собираюсь сбегать. Кроме того, на мне только шорты, по-моему, не слишком умно выходить на мороз. – И почему я никак не могу удержаться, чтобы не строить из себя умника?
С той стороны снова послышались стук, ругательства и умоляющий голос – последнее, это Кевин.
– Так ты можешь попытаться приехать?
– Я в гараже. Собираюсь вытащить тебя оттуда. – Оперативно. Интересно, он хоть обулся?
Я с громким стуком выронил мобильник, и он запрыгал по полу.
– Марк, черт возьми, подними трубку! – послышался приглушенный голос Тони из-под дивана.
– Черт! – Я засунул туда руку, шаря в пыли и черт знает чем еще, пытаясь отыскать телефон. Вытащив из-под дивана чашку, я уставился на нее. Да тут не помешала бы метелка для пыли.
Интересно, а у меня она есть?
С лестницы послышался разъяренный рев Джейми:
– Где ты был прошлой ночью? Я приходил, а на двери висел чертов замок! – Последнее слово он выделил, шарахнув по двери.
Я бросил гиблое занятие и отбежал в сторону. Мне совсем не хотелось, чтобы дверь свалилась мне на голову. Он был слишком зол и слишком силен, этакий крепкий и атлетичный мешок с дерьмом. Впервые с момента нашей встречи я его боялся. Один и без оружия я вдруг вспомнил, что делал, говорил и как вел себя вчера. Не слишком приятные воспоминания. Он был тяжелее меня фунтов на сорок и имел преимущество в пару дюймов. В высоту.
В длину я дал бы ему фору.
Дверь заскрипела под – как я решил – попыткой Джейми сорвать ее с петель. Я рассеянно подумал, вызовет ли миссис Марш копов, или, может, придет проверить, что происходит. Кевин тут не помощник, а Джейми, если попадет внутрь, меня точно прикончит.
С каждым ударом по моей тонкой входной двери слова Тони казались все разумнее. Я бросился к заднему выходу. Я редко им пользовался. Распахнув дверь, я натянул ботинки и то ли скатился, то ли сбежал вниз по ступенькам, заваленным лыжным снаряжением, пустыми бутылками, коробками, газетами и другим легко воспламеняющимся хламом, который я не хотел хранить дома. Наверное, это было нарушением правил пожарной безопасности, но у меня никогда не возникало желания здесь прибраться. С глаз долой – из сердца вон. Я мысленно отчитал себя за бардак.
Потянулся к двери, повернул замки и ручку и дернул. Дверь открылась на четверть дюйма и застряла. Сверху доносились грохот и крики. Голоса Тони из-под дивана я не слышал, но он тоже кричал. Я точно знаю. Почему нет? Всем было что сказать. Я сражался с гребаной дверью; она трещала и стонала, во все стороны летели куски белой краски. Я тряхнул ублюдочную дверь, глотнув пыли, но эта сволочь застряла с концами. Озарение снизошло на меня в тот самый момент, когда я почувствовал сквозняк.
Господи. Этот идиот Кевин повесил замок на заднюю дверь.
Как я и просил. Но я же не имел в виду повесить оба снаружи. Кретин. А что если бы у нас случился пожар? Миссис Марш оказалась бы в ловушке.
Сквозь стекло я видел свою машину. Безопасность всего в нескольких футах. «Может, я слишком драматизирую. Может, Джейми не станет делать мне больно. Слишком. Я мог бы уложить его на лопатки, – убеждал я себя. – В конце концов, вчера я одолел его одной Библией».
Я постучал лбом о дверную раму. Ладно, сбежать я уже пытался.
Переходим к плану Б. Чтобы прятаться здесь, в мусоре миссис Марш, слишком холодно. Кроме того, я не собирался вмешивать во все это еще и ее.
Промокшие от пота шорты и футболка заледенели на утреннем воздухе. Боже, какой холод! Я побежал наверх, спотыкаясь о жестянки из-под содовой. Они прыгали по ступенькам, когда я распахнул дверь. Угрозы Джейми и умоляющий голос Кевина перемежались со стоном сосны. Даже не стал пытаться бежать по коридору. Еще немного – и двери конец. Вместо этого я перелез через барную стойку, поскидывав табуреты и фрукты. Не обращая внимания, я захлопнул дверь в кухонный уголок, закрыл на защелку и подсунул под ручку стул. Я видел такое по телеку и надеялся, что это поможет. Хотя выглядело не слишком обнадеживающе. Джейми увидит меня, как только войдет, но чтобы до меня добраться, ему придется пройти по коридору до двери. Понадобится пара секунд. Может быть, за эти две секунды он передумает? Конечно, он может перепрыгнуть чертов бар, как я. Я стал судорожно выдвигать ящики в поисках оружия. Про нож я даже не подумал: Джейми был гораздо крупнее меня, да и тянуться к нему через стойку не вариант. Мы же не в гребаной вестсайдской истории; ножами я умел только резать мясо или закручивать болты на туалетном сидении. Единственным моим ножом оказался складной на брелоке. Мой взгляд упал на скалку, которую мама подарила мне на прошлой рождество – как будто я в самом деле мог начать раскатывать тесто для пирога. Я схватил ее. Она оказалась тяжелой, крепкой и пугала до чертиков своей домашностью и хозяйственностью.
Я отложил ее. Дверь наконец слетела с петель, обдав коридор фонтаном щепок. Я снова схватил скалку и прижал к боку. Я пытался выглядеть уверенным, но получалось только потным и встревоженным.
Джейми ворвался в квартиру во вчерашнем костюме. Он совсем не походил на человека с сотрясением мозга. Выглядел он угрожающе. Я не знал, пугаться мне или чувствовать облегчение. Он был растрепанным, красным от ярости и взволнованным. Я стоял в пятнадцати футах и, раскрыв рот, пялился на то, во что он превратился.
Тяжело дыша, он стоял у двери, которая теперь висела на бесполезной цепочке, и пытался взять себя в руки. Спокойным голосом, который так не подходил безумию в его глазах, он произнес:
– Отдай мои вещи, Марк. – Кевин ввалился следом, в белой лыжной парке, словно эскимос. Готов поспорить, у него воротник из чау-чау. Он казался фунтов на тридцать тяжелее, чем вчера, а лицо его было таким же белым, как и куртка. Наверняка плюхнется в обморок. На макушке у него торчала пара солнечных очков. Куда он собирался? На Эверест?
Я оторвал взгляд от Кевина.
– Я же сказал, у меня их нет.
Джейми кинулся по коридору в кабинет, Кевин побежал вслед за ним, скрипя паркой.
– Старик, ты должен уйти. Так нельзя… – Как глупо. Я понятия не имел, что здесь делает Кевин, но тем не менее был за это благодарен.
Через пару секунд они добрались до кабинета. Я прислушивался, в квартире воцарилась абсолютная тишина. Я представил себе, как Джейми стоит посреди кабинета, сжав кулаки и скрипя зубами от ярости. Я благоразумно убрал свой лэптоп, испугавшись, что Джейми его разобьет. Должно быть, он шарит по шкафам, начиная догадываться, что я в самом деле избавился от его вещей. Я сдерживался изо всех сил, чтобы не сказать то, что крутилось у меня в голове: «Я же говорил».
Телефон под диваном продолжал работать, напоминая, что Тони в пути. Он тоже прислушивался. Я прикинул, сколько времени ему нужно, чтобы добраться сюда. Пожалуйста, скорее.
– Марк! Где, мать твою, мои вещи?!
Дверь спальни шарахнула об стену.
– Я же сказал, я все выбросил!
– Сучонок мелкий! – Он кинулся по коридору, распахивая дверцы шкафов. Дверь в мою каморку была последней. До Джейми дошло, что его вещей тут нет. Я приготовился.
На лестнице послышались шаги. У сорванной с петель двери в незастегнутой полицейской куртке, растянутых спортивных штанах и мокасинах на босу ногу замер Тони. Не теряя времени даром, он отыскал глазами меня и, убедившись, что я в порядке, направился к Джейми.
– Эй, Джейми, что происходит? – Тони со спокойным профессионализмом вошел в комнату. Он мог выглядеть как бродяга, но именно он мгновенно взял ситуацию под контроль, его нельзя было недооценивать.
В этот момент в коридоре возник Кев. Он остановился в стороне, потный, закутанный в парку, и явно вздохнул с облегчением.
– Привет, Тони!
Тот даже не посмотрел на него. И как только смог удержаться?
– Что ты здесь забыл? – голос Джейми звучал надменно и властно.
Я замер на месте. Джейми явно едва сдерживался. Я не мог его видеть, но знал, что он стоит у кухонной двери.
– О, просто решил проведать Марка. Мне сказали, что тебя не приглашали, и он попросил меня заехать. – Тони прислонился к дальней стене, расслабленный и дружелюбный.
Я настороженно смотрел на Тони, который с такой легкостью разрядил атмосферу, когда ситуация уже становилась для меня смертельно опасной. Со скалкой или без нее.
– Да? С каких это пор ты навещаешь Марки Марка? Что, случилось что-то, о чем я не знаю? Надеешься наконец его трахнуть? – Моя рука машинально потрогала шею. Ауч. Еще никогда на моей памяти Джейми не был таким козлом. – Я здесь живу, Тони. А тебе пора. Все в порядке.
Тони не двинулся с места.
– Нет. Что-то подсказывает мне, что больше ты здесь не живешь. Так что пора тебе. Вы с Марком можете решить свои проблемы по телефону. Может быть, завтра, когда ты остынешь.
– Да пошел ты! – Глаза Тони расширились за мгновение до того, как дверь распахнулась. Тони и Кев одновременно бросились вперед и столкнулись, а стул с хлопком вылетел из-под дверной ручки и ударил меня под колено, я отшатнулся к посудомоечной машине.
Рычащий, покрасневший, взбешенный Джейми возник в дверях и очутился рядом со мной быстрее, чем казалось возможным. Он схватил меня за промокшую от пота футболку и вздернул на ноги. Я попытался ударить его скалкой, но не смог замахнуться. Я зацепился за машину и едва задел его плечо. Это лишь разозлило его еще больше. Стискивая мою футболку, он ударил меня в лицо. Я видел, как его кулак приближается ко мне, но не смог блокировать удар. Моя голова впечаталась в стену. Из глаз полетели искры, я почувствовал во рту привкус крови. Должно быть, я упал. Мне казалось, что за гулким звоном в ушах я слышал чей-то крик. Я с трудом поднялся, и Джейми снова потянулся ко мне. Но на этот раз в комнатке появился Тони и оторвал от меня Джейми вместе с куском футболки. Тут наконец подоспел Кевин и помог Тони вывести Джейми в гостиную, пока я пытался собраться; кровь, не останавливаясь, текла из носа и губы, капала на футболку и темными пятнышками разбрызгивалась по паркету. От случившегося меня тошнило. Меня не били по лицу со старших классов. Это было больно, да. И стыдно.
– Уведите. Уведите его отсюда. – Я не знаю этого человека. Это был жестокий, лживый и опасный незнакомец, и я больше никогда не хотел его видеть.
Тони с Кевином вытащили его, ругающегося, рычащего, вырывающегося и злого, в коридор и, судя по звукам, вниз по лестнице. Пусть им займутся они. От боли и злости я уткнулся лицом в свою рваную футболку. «Я не прячусь, – говорил я себе. – Просто пытаюсь остановить кровь».
*****
Чтобы разобраться с полицией, понадобился почти час. Тони арестовал Джейми за незаконное проникновение, нарушение права собственности, нападение, избиение и что-то еще.
За секс с Кевом? По-моему, достаточно преступно. Я не мог вспомнить, и мне было все равно. Все и так ясно даже младенцу: выбитая дверь, нападающий в наручниках, его жертва. Меня допрашивала офицер Кларк, крепкая женщина с платиновыми волосами, стянутыми в высокий хвост, узкими бедрами и большим пистолетом. Потом они с Тони тихо разговаривали о чем-то в коридоре. Меня не интересовало, о чем они говорят, только когда они уйдут. Когда я проходил мимо них на кухню, они все еще шептались. Беседа явно шла о бытовом насилии. Жаль, что нельзя оставить их за дверью. С лестницы тянуло холодом, но больше всего мне хотелось, чтобы они убрались отсюда. На полу валялся стул, он даже не сломался. Я поднял его и водрузил на место. Рассмотрел вмятину в посудомоечной машине, развернулся и достал из морозильника пакет с бобами, промокнул спиртом разбитую губу, рассмотрел себя в зеркале над раковиной, проглотил пару таблеток Адвила и осторожно прижал пакет к носу. Он не был сломан, просто распух и пульсировал от боли. Я живо представил себе, как буду объяснять это завтра вместе с засосами. Все, наверное, решат, что у меня просто дикий образ жизни.
К счастью, мои пациенты были без сознания. Я вошел в гостиную, опустился на диван и закрыл глаза.
Нужно позвонить зятю и попросить, чтобы приехал починить дверь. После фиаско с замками нельзя доверить это Кеву. А вот счет я все равно пришлю ему. Надо было немедленно ехать в банк и подать жалобу или какой-нибудь запрос. Стоило поехать к Тони и забрать компьютер. Нужно было посоветоваться с Ларри. Вместо этого я растянулся на диване. Дел было слишком много, а желания что-то делать не было вовсе. Мне нужно было полежать десять минут наедине с пакетом замороженных овощей на лице. Может, стоило обратиться в полицию. Джейми по меньшей мере присвоил мои деньги незаконным путем. Он просто снял их с моих счетов. Не знаю наверняка, но не думаю, что это подпадает под юрисдикцию полиции штата. Если бы он сделал это на работе, это было бы преступлением. Но здесь, у нас дома? Вряд ли. Хотя может и было бы. Мне нужен совет юриста, черт возьми. Кроме того, я еще и спрятал краденую собственность у Тони дома. Нужно поскорее забрать ее оттуда. Пожалуй, нужно было рассказать ему об этом, но часть меня хотела разобраться со всем сама и жить дальше.
Я задумался, где прячется Кевин, бродит тут где-нибудь в своем безобразном костюме йети. Не видел его с того момента, как они выволокли вырывающегося и кричащего Джейми из моей квартиры, но его запах все еще остался. Я ждал, что он скажет что-нибудь о вчерашнем. Например: «Почему ты выписал мне недействительный чек?» Может, он посыпает солью ступеньки? Нелепость этого предположения чуть не заставила меня улыбнуться. Вошел Тони.
– Дерьмово выглядишь, Михан. – Он плюхнулся рядом со мной на диван. Я закрыл глаза, предпочитая темноту тому, что мог прочесть на его лице. – Что собираешься делать? Хочешь, я договорюсь о починке двери?
– Нет, – еле шевеля губами, отозвался я. – Я позвоню Майку. Через минуту.
– Скалка? Что это за оружие защиты? Почему ты не уехал, как я говорил? – Его голос звучал мрачно и раздраженно.
– Из чувства противоречия, наверное. – Он промолчал. – Я пытался. Кевин повесил на заднюю дверь замок с обратной стороны. Пытался услужить. Я схватил первое, что попало под руку.
Тони хмыкнул. Ему противно или весело? Или и то, и другое?
– Это было чертовски глупо. Ты мог убить его этой штукой. Лучше бы взял Библию.
Я вздрогнул, когда он сжал мой подбородок, проведя пальцем по нижней губе. «Проверяет повреждения, – догадался я, – хоть и совсем непрофессионально». Я замер и попытался не дергаться.
– Марк, Джейми хочет получить свои вещи. Ты ведь не думаешь, что он об этом забудет? Он вернется. Что собираешься делать?
– Не знаю. Посмотрю по ситуации. Он мне изменил, обокрал меня и избил. У меня нет гребаного плана. Все это абсолютно неожиданно. – И унизительно.
– Он ведь скажет, что ты напал на него первым, ты ведь понимаешь?
Я кивнул. Голова болела. Из-за случившегося – пропавших денег, кражи – и его, и моей – у нас с Джейми теперь полно проблем с законом. Судя по всему, сейчас я веду – меня еще ни разу не арестовали.
Тони убрал пакет от моего лица, и я стиснул зубы.
– Вау. Хорошо он тебе вмазал.
– Думаешь? – Я открыл глаза. – Тебе разве не пора на работу? – Я поочередно то надеялся, что нет, то что да. Я был рад, что он здесь. Что я все еще могу на него положиться.
Он сжал бобы в кулаке и потряс пакет.
– Пора. Я позвонил и сказал, что немного задержусь. Формально я на работе с того момента, как надел на Джейми наручники.
– Не напоминай, пожалуйста. Я хочу полежать тут и ни о чем не думать.
– Тебе придется об этом думать. Ты пострадавшая сторона, и тебе придется что-то с этим делать. Кроме того, ты сам совершил преступление, Марк, и не одно. Лучше всего исправить все немедленно. Но делать что-то надо. А притворяться, что ничего не случилось, опрометчиво и глупо. Поедем сегодня на Литтл Питч за его вещами.
– Если ты не заметил, прошлой ночью намело полфута снега.
– Перестань придумывать оправдания. – Я мог отличить приказ, когда его получал. Тони продолжил превращать бобы в пюре. Похоже, ему было еще что сказать. – Это все равно нужно сделать. – Да без шуток.
Я вздохнул. Конечно, у меня был план, и он включал в себя встречу с моим юристом, а потом проникновение в дом Тони. И я не собирался с ним этим делиться. Я могу и сам со всем разобраться. С болью, злостью – и продолжать жить дальше. Что-то мне подсказывало, что после этого случая слухов станет еще больше, и мне придется отложить все до следующего года.
– Все будет нормально. Можно мне мои бобы? Нос болит.
– Вижу. – Я снова осторожно прижал пакет к носу так, чтобы не задыхаться от холодного пластика. – Ты в порядке? – Да, похоже, ему очень хочется это узнать. Он столько раз повторил этот вопрос.
– Я в порядке. – Конечно, это было не так, но если я в этом признаюсь, ничего не изменится.
– Мне надо ехать через минуту. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится. Я заеду позже.
– Тони, не надо. Я благодарен тебе за помощь. Но тебе не обязательно так за меня переживать. Я сам справлюсь.
– Я за тебя не переживаю. Мы ведь друзья. Но если ты не вытащишь его барахло с помойки до пяти вечера, нам придется ехать туда с фонариками и ледорубами. Усек?
– Усек. Ты такой зануда.
– Тебе это не помешает.
Я застыл, когда он ласково откинул волосы с моего лба. Его прикосновение заставило меня напрячься, и я чуть было не отбросил его руку. Я не хотел, чтобы он видел меня уязвимым или слабым.
Слишком поздно.
– Я думал, ты злишься.
– Чертовски злюсь, Михан. Ты не понимаешь, что творишь. Совсем головой не думаешь, но я помогу тебе разгрести этот бардак. Только перестань делать глупости и начни вести себя как взрослый человек. – Чувство вины и злость накрыли меня волной. Откуда вдруг такая внимательность? И что, чёрт возьми, происходит с Джейми? Никогда, никогда не видел его таким.
– Какой бардак? Дверь или мою жизнь?
– Ни то, ни другое. Я просто не хочу, чтобы мне пришлось тебя арестовать.
– Знаю.
Он тихо усмехнулся.
– Боже. Как тебе Кев в этой куртке? Похож на арктического исследователя. – Кончики его пальцев массировали мою голову. Я, вздохнув, откинулся на спинку дивана. Было хорошо. – Выглядишь ужасно.
– Я в порядке – я же говорил. – Бобы были холодными и успокаивали боль, снимая опухоль. – Мне уже доводилось получать по морде, Ти.
– От него?
– Что? Нет. Никогда. Я не знаю этого человека. Я же говорил. Джейми никогда не делал мне больно… физически. – Эмоционально – совсем другое дело. – Он был резким, иногда разговаривал со мной снисходительным тоном, но никогда и пальцем не трогал. С ним было весело, Тони. Иначе я не был бы с ним все этом время.
Хотя нет. В последнее время он постоянно был чем-то занят.
– А что насчет тебя? Такое раньше случалось? – «Коп, коп, коп», – кричал мой мозг.
– Нет. Я не знаю, что произошло. Наверное, это просто выброс тестостерона. Не знаю. Я увидел его, и мне захотелось сделать ему больно.
Он вздохнул, морщинки в уголках глаз стали глубже, он наклонился ко мне, его губы замерли в миллиметре от моих.
– Мне хочется сделать ему больно уже очень давно.
– Тони…
Шаги на лестнице не дали мне договорить. В дверях появился мокрый и растрепанный Кевин в своей белой куртке. Я задумался, кто из нас сейчас выглядит хуже. Надеюсь, что все же он. Кев настороженно постучал по стене. Он уже вошел, на кой черт стучать? Он видел нас. Может, мы с Тони вместе смотримся слишком по-домашнему?
– Марк, прости, но, эээ, у тебя есть минутка? – Он неуклюже вошел в комнату, а я понял, что он собирается пнуть лежачего – то есть меня. Он не умел смотреть проблемам в лицо. Сравнение как раз кстати.
Я выпрямился.
– Конечно, Кев. Что случилось?
– Мне правда очень жаль, Марк, но, учитывая случившееся сегодня и проблемы с арендной платой, думаю, нам лучше разорвать контракт. Я могу дать тебе пару дней, но, эээ, я хочу, чтобы ты съехал.
– Собираешься меня выселить? Без предупреждения? – Мой голос стал выше где-то на октаву, сердце заколотилось.
– Эй, я отослал письмо пару недель назад. Мой адвокат посоветовал. За аренду вы не платили! А мне надо оплачивать счета! Я не виноват, что ты об этом не знал, Марк.
Твою мать! Что тут скажешь? Плату не вносили, и у меня не было денег, чтобы заплатить все сейчас.
– Я не получал письма. Знаешь, заказные письма придумали не просто так, Кев.
Джейми, этот мешок с дерьмом.
Тони следил за всем с дивана.
– Когда начались его тридцать дней?
«Коп! Коп! Коп!», – продолжало крутиться в голове.
– Двадцать второго января.
Сегодня было двенадцатое февраля. До выселения осталось восемь дней. Надо вернуть мои деньги. И найти другое место. Чертовски хотелось шантажом заставить Кева позволить мне остаться, но ведь не когда Тони сидит здесь и слушает. Дурацкая идея.
Хотя удержаться было тяжело, при мысли, что я смог, стало легче.
– Хорошо. Я съеду. Можешь идти. Просто к сведению, ты худший домовладелец в истории, Кевин. Ты даже разговаривал не со своим арендатором. Тебе это в голову не приходило? Как давно это у вас с Джейми? – Кевин выглядел мрачным, ему явно было не по себе. И дело было не только в куртке. Он просто не мог смотреть в глаза мне или Тони. Разглядывая наши ботинки, он прошипел:
– Я же говорил тебе, так получилось.
– Это точно – говорил. Мой зять починит дверь, Кев. Я пришлю тебе счет.
– Я сам займусь дверью, Марк. Понадобится па…
– Майк ее починит. А счет я пришлю. Договорились? – Он наконец посмотрел мне в глаза. А потом его взгляд скользнул ниже и уставился на мою шею. Черт. Отпечатки зубов отнюдь не поддерживают мою репутацию.
Я с трудом удержался, чтобы не прикрыть засосы рукой. Кев взял себя в руки и сказал:
– Мне надо знать наверняка, что все это останется между нами.
– Я же уже говорил тебе, что ничего не скажу Линни, но не дави на меня, Кев. Понял?
Хватит с меня контроля. Учитывая, что я видел его голым, нужно воздать ему по заслугам.
Тони насмешливо улыбнулся Кевину.
– Буду нем как могила.
Ох уж этот Тони. Вот засранец.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Yazid , Лазурный, core, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:34 - 07 Июл 2014 03:30 #6 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Скоростной бетаридинг - Виктория)))

Четверг, 12 февраля, 9.30 утра

Я как раз разговаривал по телефону с моим боссом – Мишель, которая советовала мне отдохнуть пару дней, – когда по косяку постучала моя сестра. Мы с Тони пытались приставить дверь обратно, но раму нужно было чинить.
Сначала в прихожую вошел большой круглый живот, а потом и сама Сара с кофейным подносом от Данкина в одной руке и коробкой пончиков – в другой. Она поглядела на дверь и с ухмылкой закатила глаза. Я закатил их в ответ, ее родное веселое лицо заставило меня улыбнуться, губа снова начала кровоточить. Мир уже не казался таким серым. У меня был оплачиваемый отпуск. И сладкое.
Я вежливо попрощался с начальницей, размышляя, кого они возьмут на мое место на эти несколько дней, и как я буду оплачивать счета. Но потом отбросил эти тревоги и сосредоточился на вкусностях, которые принесла моя любимая – и единственная – сестра.
– Вау, ну он тебе и вмазал!
– Спасибо, что напомнила.
Она поставила кофе на столик, засунула варежки в карман пальто, переваливаясь, подошла к глубокому креслу и опустилась в него.
– Нужно сесть. Спина меня просто убивает.
– Только не сломай мое кресло.
– Ха-ха.
Я вытащил из холодильника молоко и стал мешать его с кофе. Запах фундука достиг наконец моего страдающего от нехватки кофеина мозга, и я решил подумал, а не выпить ли мне два стаканчика из четырех, что стояли на подносе.
– Папа и Майк скоро приедут?
– Ты же их знаешь. Они собираются починить дверь или погибнуть.
Я расхохотался и насыпал три ложки сахара в ее кофе. Постоянно твержу, что это для нее вредно. А она меня игнорирует. Схватив стопку салфеток и пончик, я отнес их ей.
– Всего один? Неси коробку.
Я запихнул полпончика в рот, и от запаха ванильного крема и шоколада в голове словно помутилось. Я застонал от блаженства. С коробкой пончиков жизнь казалась куда светлее.
– МММммм. – Я с раннего утра ничего не ел. Наверное, следовало приготовить яичницу или овсянку, что-нибудь питательное, но пончики взывали ко мне.
– Это отвратительно! Ты должен кусать их, а не глотать, не жуя. – Она скорчила гримасу. – А тарелки что, нет? Нельзя есть дома пончики без тарелки.
– ‘ет, мо’но, – промычал я с набитым ртом.
– Господи. Кошмар. Умираю с голода. Не помню, чтобы у меня был такой живот, когда я была беременна Кайлой и Джейком. Неужели был?
Я кивнул и проглотил пончик.
– Да, ты была просто огромной. – Я протянул ей кофе. Она сделала глоток.
– А чашек тоже нет? Хочу чашку.
– Я не собираюсь мыть посуду. Хочешь чашку, мой сама. Разве тебе можно кофе? – Я знал, что нельзя.
– Я в полном порядке. – Она хлебнула очень сладкий ореховый напиток и улыбнулась такой же приторной улыбкой.
– У тебя страшно распух нос, Марки. Надеюсь, ты Джейми тоже наподдал.
– Ага, только вчера. Сегодня все вышло не так весело. Он вроде как придавил меня к стене, и я не мог замахнуться.
– Повезло, что он его не сломал. Мы с Майком слышали о вчерашнем. Мама с папой звонили раз десять – хотели узнать, появлялся ли ты, не знаю ли я, что случилось, и не принимаешь ли ты наркотики. Я, конечно, сказала, что нет, но, похоже, маме вчера весь день на мозги капали.
Да уж, наверное. В этом крошечном городке Новой Англии слухи разносятся быстро. Начиная с почты, где мама работала с тех пор, как я перешел в седьмой класс. Почта располагалась почти в центре, на Южной улице, и была главным информационным центром нашего общества. Нужно отправить/получить важное письмо? Откройте у нас почтовый ящик. Хотите анонимности? Доставка загород к вашим услугам.
– Я отключил телефон.
– Ага. Славно. Умный ход. – Она глотнула еще кофе. – Ну и как ты заставил Джейми пойти на попятный?
– Ты имеешь в виду, кроме попытки остановить его кулак лицом? Здесь был Тони. Они с Кевом оттащили от меня этого психа.
– Что? А они что тут делали? Папа услышал обо всем по полицейскому радио и тут же позвонил мне. Когда ты разговаривал с Майком, мы уже собирались ехать.
– Папе нужно вернуться на работу. – Чистая правда. С тех пор как он вышел на пенсию, у него появилось чрезмерно много свободного времени. Теперь он слишком часто слушал переговоры по полицейскому радио и слишком много болтал.
– Ты это мне говоришь? Ты представления не имеешь, как он бывает полезен.
Мы сделали по глотку кофе и съели еще по пончику. Тихо играло радио – Джастин Тимберлэйк пел что-то о «секси». По улице, громыхая, проехал снегоочиститель, забросав снегом подъездную дорожку.
– Так что здесь делал Тони? – непринужденно спросила Сара. Я знал этот тон.
– Я позвонил ему, когда появился Джейми.
– О? В самом деле? Зачем?
Ну что я мог сказать? Почему я позвонил? В ту долю секунды, когда я понял, что Джейми сделает мне больно, я действовал неосознанно.
– Это показалось мне логичным. Он ведь полицейский. – Я вспомнил, как Тони прижимался ко мне, его ладонь на моем члене, его язык у меня во рту. Его щетина, царапающая мои щеки. Его рот на моем… я прикрыл рукой шею и посмотрел на Сару.
Спалился.
– Бинго. Я все ждала, когда ты об этом вспомнишь. Ну так что, расскажешь мне, что случилось, Марк?
– Что? Ничего! – Я снова попытался улыбнуться. Все лицо болело.
– Не ври. Что-то произошло. Не пытайся навешать мне лапши… У тебя вся шея в засосах, гений. Лучше надень свитер с высоким горлом, пока папа не приехал.
– Послушай, Тони оттащил от меня Джейми. Заставил Кева расчистить дорожку для миссис Марш и уехал. – После того как поцеловал меня и подрочил мне вчера вечером... но эту информацию я решил оставить при себе. Я вскочил и побежал в спальню искать свитер. Ненавижу высокие вороты. Найдя в ящике комода голубую водолазку, я натянул её. Боже, я похож на педика. Я вздохнул и вернулся в гостиную.
– Марк. Тони сохнет по тебе со школы. Как можно быть таким идиотом? Он же идеально тебе подходит. Ты просто болван.
– Что? Да в школе он даже не говорил, что он гей. Это же полный бред. Мне было четырнадцать, и я не болван. Я вроде как несвободен. Вернее, был. – Джейми. Этот ублюдок. – Не надо превращать мою жизнь в ток-шоу, Сар, просто потому что тебе скучно.
– Я говорю о чем знаю. Он всегда позволял тебе таскаться за нами; начал участвовать в этом дурацком кроссе, потому что думал, что ты перестанешь быть таким хлюпиком…
– Что? Я не был хлю…
– … каждый год он тренируется вместе с тобой; постоянно спрашивает о тебе; проснись, Марк. Он хочет тебя. Мы все знали, что Джейми это ненадолго. Я ведь говорила.
– Сара. Прошли всего сутки. Ты не могла бы сбавить обороты?
– Нет. С какой стати?
– Здорово. Спасибо. И я не был хлюпиком.
– Марк. При росте в пять футов, девять дюймов ты весил сто десять фунтов. Ты был хлюпиком.
– Я был стройным, – ощетинился я.
Она смерила меня скептическим взглядом, беззвучно прошептав: «Хлюпик».
– Послушай, Тони совсем один. У него замечательный дом. Он там все обустроил. Его мать уехала, сестры – тоже, отец умер, помнишь? Он один, и ему одиноко. Он ждет тебя. Он мог бы уже найти себе кого-нибудь, но влюблен в тебя по уши. Ты думаешь, я все сочиняю, но он тебя хочет.
Я раздраженно вздохнул, от этого разговора мне было неловко.
– Ты ошибаешься. К твоему сведению, он на меня зол. В любом случае, он бы уже давно сделал ход, Сар. – До прошлой ночи.
– Я не ошибаюсь, Марки. Мне рассказала обо всем его мать. Мы женщины часто говорим о таких вещах. Как можно быть таким слепым? Что с тобой такое?
Я вспомнил выражение лица Тони прошлой ночью. Он что, исповедовался своей матери?
О господи.
Мать-итальянка. Как раз то, что мне нужно.
Только не сегодня.
– Ты спятила, Сар.
– Хмм. Увидишь. Передай мне пончик.
От дальнейшей беседы меня спас топот ног на лестнице. Приехали мой зять Майк и отец. Вот и кавалерия. Подоспела, чтобы спорить, снимать мерки с двери и заниматься моей безопасностью. Я и сам мог с этим справиться, конечно, но отцу нужен был какой-нибудь конструктивный способ этим заняться. Поставить дверь казалось достаточно подходящим, кроме того, отец сможет пройтись по «Хоум Депо» с Майком, мечтая о будущих проектах и работе, которой не собирался заниматься. А потом он сможет доложиться маме и послать чек Кеву.
Отец влетел в комнату, просто лучась энергией и решительностью, стройный мужчина в очках в черепаховой оправе и вязаной шапочке. Он всегда был чересчур бойким.
Он остановился в двух футах от того места на диване, где восседал я, поправил очки и стал изучающе разглядывать мое помятое лицо.
– Вау. Ну он тебе и вмазал. Марки, твой нос просто огромен.
– Знаю. Я не смог дать ему сдачи. Но после вчерашнего у него швы. – Это что, гордость в моем голосе? Отец схватил чашку кофе с подноса – черный, без сахара – и сделал глоток. – Ты должен был позвонить матери. – «И мне», – не стал добавлять он.
– Знаю. Я не подумал. Прости. – Отец кивнул. – Да ладно. Если тебе что-нибудь понадобится, Марки, приезжай домой. Понял?
– Да, сэр. Но у меня все отлично.
– По виду не скажешь. Тебе явно нужен лед. – Он протянул руку и потрогал моей лицо. Прежде чем я успел отстраниться, он замер и опустил руку. – Он еще вернется?
– Нет. Пап, у меня все под контролем. Не волнуйся. И я уже прикладывал лед. Пончики все равно действуют лучше. Сара съела уже четыре штуки.
– Неправда, – хрипло воскликнула Сара, улыбаясь. Она сразу поняла, что я пытаюсь сменить тему. Мы всю жизнь друг друга прикрывали.
Майк был занят, молча измеряя дверь, изучая петли и осматривая раму. Учитывая мой внешний вид, я был благодарен Майку за понимание. Нежно улыбнувшись Саре, он заговорил впервые с того момента, как вошел в квартиру:
– Наверняка так и есть.
– Майкл!
– У тебя еще две недели, дорогая, наслаждайся, пока можешь. Марк, нужна новая дверь. Рама мала. – Мой надежный, умелый, осмотрительный зять всегда готов был напомнить о главном.
– Да, я знаю. – Она действительно была меньше, чем надо.
– Мы все сделаем. Можешь идти по своим делам, – предложил Майк, вешая рулетку себе на пояс. – Мы с папой справимся. – Ну не классная ли у меня семья?
*****
Я вытолкал всех из квартиры: Майка и отца с планом замены двери, Сару подкупив пончиком. Схватил сапоги и шапку, подоткнул входную дверь вешалкой для зонтов и, прыгая через ступеньку, помчался вниз. Я знал, что Джейми вернется, но мне нужно было снять деньги с моей Мастер Карт (15 процентов годовых! Джейми. Ублюдок!), позвонить Ларри и добавить взлом и проникновение к хищению имущества. Это будет тяжелый день. Но я никак не мог рассказать Тони о том, что оставил краденую собственность у него дома. Трудно представить, как он взбесится.
Его нелегко вывести из себя, но если уж тебе это удалось, то держись, Тони ничего не делает наполовину. Я выбросил мысли о нем из головы.
Я завел машину, включил обогреватель и радио и поехал в город, меня вели решимость и гнев, сахар и кофеин. Выудив мобильник, я набрал номер Ларри.
Его секретарша соединила меня.
– Это Ларри Уилетт.
– В самом деле? Это Марк Михан. Ты всегда так отвечаешь на звонки?
– Мне кажется, это достаточно официально, чтобы не вызывать желания поболтать о погоде. Как ты, Марк?
Я остановился в центре у банка. Тут работал Джейми. Наверное, лучше найти другой.
– Хорошо. Вот нарушаю закон, за рулем разговаривая по телефону со своим юристом, но вообще-то я немного слетел с катушек и гоняюсь за неприятностями.
– Так что новенького?
– У меня к тебе пара вопросов. Как к моему адвокату.
– Это как-то связано со вчерашним? Слышал, ты набросился на Джейми с Библией.
Я был поражен.
– Не могу поверить, что ты уже об этом знаешь. Тебя даже нет в городе!
– Дети сегодня утром обсуждали это на практике. В шесть, старик. – Ларри тренировал городскую команду по плаванию. – И думаю, это правда. Слышал обо всем сразу от нескольких человек – и все факты совпали. Он говнюк. Рад, что ты от него избавился.
Это начинало раздражать. Всем не нравился Джейми? Почему я об этом не знал? Что я в нем видел? Я вдруг понял, что все просто пытаются поддержать меня, сделать так, чтобы я почувствовал себя лучше.
– Да неужто? А мне казалось, что прошлым летом вы отлично проводили время, Лар. Ездили кататься на водных лыжах, наверное, раз шесть? Он даже поддавался тебе, когда мы играли в покер.
– Просто тогда он еще не был говнюком, Марк. – Что ж, похоже на правду. С ним было действительно весело.
– В общем, вот что я хотел спросить. И это останется между нами, договорились?
– Ага. Подожди минуту, время запишу. Это будет двести долларов за консультацию и…
– Он забрал все мои деньги. Все. Предлагаю обмен. У меня есть отличные хоккейные коньки, с которыми я хочу расстаться.
– Что? Что значит все? Снял с текущего счета? Как он до него добрался?
– Он мой персональный менеджер в Банке Гадеса. Все значит все. Обчистил счет, накопления и присвоил арендную плату за последние несколько месяцев.
Разговор был для меня унизителен, сердце учащенно колотилось. Я свернул на Двести Вторую и поехал к трассе Торрингтон – связь здесь постоянно пропадала, а вдоль дороги стояли радары с камерами. – Послушай, у меня сейчас сигнал исчезнет. Может, пообедаем вместе? Сейчас полдвенадцатого, я хочу заехать в банк и посмотреть, что можно сделать.
Я подождал, пока Ларри проверит свое расписание.
– Почему ты не на работе, Марк?
Я смущенно сглотнул. Мы с Ларри знакомы очень давно. Я знал, что он не станет судить меня или жалеть. Особо. Он даст мне совет, накормит обедом и расскажет какую-нибудь веселую историю из своей практики.
– Меня попросили немного отдохнуть. Думаешь, мне и тут понадобится адвокат?
– Все лучше и лучше. А ты собираешься что-то с этим делать?
Собираюсь ли? Я об этом не думал.
– Нам нужно поговорить. Можешь подъехать в полдень в «Саннисайд»? Платишь ты, вряд ли мои кредитки действительны.
– Угу. Придется отменить одну встречу. Только не сходи с ума, слышишь? Мы со всем разберемся и прищучим его. Он написал заявление на тебя за вчерашнее?
– Нет, но я написал на него за сегодняшнее.
Ответом было молчание.
– Ларри, все очень плохо. Встретимся за обедом.
– Буду ждать.
Я отключил телефон. Разговаривать не хотелось. Я знал, что Тони прав – надо выкопать хлам Джейми из-под снега. Придется вернуться и стащить у Кевина лопату. Я втайне надеялся, что Джейми уже на Литтл Питч Роуд с собственной, черными от чернил пальцами и ноющими швами. Я представлял, как он рвет замерзший пластик в поисках лэптопа, и, стоя на коленях в сугробе, прижимает мокрые, вонючие поплиновые рубашки к лицу и рыдает. Эта картина заставила меня улыбнуться и тут же вздрогнуть. Я посмотрел на себя в зеркало. Не слишком привлекательное зрелище. Нос покраснел и распух, синяк уже переполз на переносицу. «Он не сломан», – напомнил себе я. Бывало и хуже. Подтянув воротник повыше, я выехал на Торрингтон.
______________________
5’10 дюймов = примерно 175 см.
110 фунтов = около 50 кг.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Лазурный, core

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:35 - 07 Июл 2014 03:27 #7 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Вычитка - Виктория :crazy:

Четверг, 12 февраля

В два тридцать я сидел в кафе уже слегка под градусом от двух бокалов Каберне и жевал устрицы под соусом «Фра Диабло». В банке все прошло сравнительно неплохо. Я направился прямиком к менеджеру, и он заморозил все мои счета и выдал немного наличных с моей кредитки. Выражаясь точнее, он был напуган, недоверчив, но не пытался оправдываться. Он не собирался признавать ошибку. Слово «расследование» в разговоре упоминал в основном я.
Ларри посоветовал мне подать на них в суд. Суд. Суд. Он выпил уже три стакана мерло. Это был хороший план. Однако я все еще ломал голову над тем, зачем Джейми понадобились деньги, и хотел выяснить, где они. А еще Ларри сказал мне вернуть Джейми его хлам. Да, в этом вопросе просто царит единодушие – придется ехать и копать. Но не сейчас.
Я проверил телефон. Пятнадцать сообщений от Джейми. Все примерно одного содержания – вариации на тему: «Где, черт возьми, мой лэптоп? Где, твою мать, мое барахло? Да что с тобой такое?»
Я все стер и включил вибровызов. Да, недолго он пробыл в камере, это точно. Должно быть, чтобы выбраться из тюрьмы Джейми разыграл козырную карту: свою скупую мамашу с широкими связями.
Я стоял на заснеженном участке между домом Тони и заправкой, где оставил джип. Вино немного согрело, успокоило и придало смелости. Боже, я домушник. Я попытался сдержать смешок. Никого нет дома. Без шуток. Лужайка была засыпана снегом, живописный коттедж Тони казался тихим и пустым, и в него вот-вот собирался забраться преступник. И этот преступник я.
Снежный наст скользкий и скрипит под ногами. По-любому останутся следы. Конечно, нужно было подумать об этом раньше – сейчас нет времени. Смена заканчивается в четыре, и Тони скоро будет дома. Я взглянул на часы: два тридцать пять, снова посмотрел на заднюю дверь, пустую подъездную дорожку, тихую улицу и свои ботинки. Мне необходимо туда попасть. В детстве мы с Сарой устраивали соревнования, кто сумеет пройти по двору так, чтобы не треснула ледяная корочка, словно созданная для катания на санках. Я пытался ступать осторожно, но со своими ста шестьюдесятью фунтами все равно топал по лужайке как медведь после спячки.
Может, Тони не заметит? Я посмотрел в снежное небо и решил уповать на лучшее.
А потом плюхнулся на задницу и покатился по дорожке к гаражу.
Слава богу, тут было чисто, если не считать льда - все заслонял карниз.
Я отряхнул брюки от снега и двинулся к цели. Хватаясь рукой в перчатке за доски коттеджа, я скользил в сторону ступенек. За решеткой веранды с гвоздя свисал ключ. Мне показалось странным, что у копа нет сигнализации, но, если подумать, какой идиот станет забираться в дом полицейского? Ступеньки оказались скользкими, у задней двери намело сугроб. Я раскидал его ногой (может, Тони решит, что приходил посыльный?) и, отперев дверь, шагнул в холодную, неприлично чистую переднюю.
Вдоль стен тянулись полки с аккуратно наклеенными этикетками. Лыжи, палки, обувь – все было выстроено в ряд с армейской аккуратностью. Душевное равновесие Тони начинало откровенно меня беспокоить. «Всему свое место», - я практически слышал голос миссис Герваче. Она была бы так горда собой. Из уважения к матери Тони я тщательно вытер ноги о идеально чистый коврик. Заходить в дом, разувшись, желания не было. Я хотел поскорее покончить с этим. Я не оправдал доверия, и меня это не радовало. Нужно спешить. Я перевернул коврик. Вуаля! Как новенький!
Дверь на кухню оказалась открытой, внутри было светло и уютно. Обведя взглядом желтые стены, белые шкафчики и чисто вымытый пол, я почувствовал себя еще более виноватым. Но у меня есть цель, а подобные мысли и эмоции отвлекают.
Здесь гудел обогреватель, поэтому я снял куртку, повесил на спинку кухонного стула и проверил карманы: флешка, мобильник и брикет спрессованных мюсли.
Преступный умысел и ореховая хрустяшка. Да у меня есть все, что нужно настоящему уголовнику.
Буфетный шкаф, забитый едой, словно хранилище противорадиационного убежища, ждал меня. Отбросив мысли об обсессивно-компульсивнoм состоянии Тони, которого никто до сих пор не заметил, я шагнул внутрь. В этот момент на задней лестнице скрипнула ступенька.
Что. За. Черт?
Кошка?
Птица?
Почтальон?
Задняя дверь вдруг распахнулась, и я машинально шагнул вглубь шкафа и закрыл дверцу. Одно я знал наверняка – это не Тони. Он бы насторожился, обнаружив, что дверь незаперта. А значит, в дом забрался кто-то еще. Вот дерьмо. Это наверняка Джейми. Должно быть, он следил за мной. Я страшно разозлился, что он уже не сидит в тюрьме, защищая свою добродетель от сокамерников. Ему что, нечем заняться? Разве он не должен сейчас на свалке ложкой откапывать свои хоккейные игрушки? Разве у него нет дел где-нибудь еще, кроме дома Тони?
В шкафу было темно и тесно. Я мог повернуться, но боялся сбить с крючка метлу или свалить на пол фунтов восемьдесят чечевицы. Ноздри щипало от пыли и запаха чистящего средства, я отчаянно сдерживался, чтобы не чихнуть. За стуком сердца я почти не слышал, как захлопнулась дверь. Это безумие. К Тони домой забрались сразу два незваных гостя.
Он меня прикончит.
Шаги.
Что сделает Джейми, если я наброшусь на него? Я с трудом подавил смех. Да, элемент неожиданности, конечно, не моей стороне, но что потом? Я стоял, трясся от беззвучного хохота и боялся, что все-таки не сдержусь и фыркну. Я прикрыл рот рукой и попытался успокоиться.
Я свихнулся.
И ждал, что дверцу шкафа вот-вот распахнут. Сегодня утром я уже пытался отбиться скалкой, больше я такой ошибки не совершу. Я осмотрелся в поисках оружия. Ничего полезного на глаза не попадалось. Рулон бумажных полотенец – вот, пожалуй, и все, чем я мог бы разжиться, не производя шума. Лучше воспользуюсь своим умом. Последние двадцать четыре часа он мне не очень-то помогал, да, но надежда умирает последней. Я напрягся всем телом, прислушиваясь к шагам, которые как раз, судя по звуку, миновали мое укрытие. Виброзвонок напугал меня так, что я растерял все свое веселье и вытащил мобильник из заднего кармана джинсов. Я открыл его, зеленая подсветка отбрасывала какие-то странные тени на стены забитого под завязку шкафа.
Самым тихим голосом, каким когда-либо разговаривал в своей взрослой сознательной жизни, я выдохнул:
- Алло.
Это был Тони.
Он прогремел:
- Ты уже съездил на Литтл Питч? Встретимся там через двадцать минут. Сначала я заеду домой.
Боже, какой у него громкий голос. Или это у меня чересчур тонкий слух?
Вот дерьмо. Надо ответить.
Я прошептал:
- Хорошо…
- Ты в порядке, Марк? Твой голос звучит странно.
Тишина. Что я делаю?
- Михан? Ты слышишь? – Я крепко прижал телефон к уху, чтобы создать вакуум. Голос Тони эхом разносился у меня в голове, пока я изо всех сил пытался не шуметь. Я не мог выключить телефон, он издавал этот трам-тарам-пам-пам звук. Я не мог закрыть его, ведь тогда сигнал будет отлично слышен в тишине дома. Я попытался сдержать смех. Боже, до чего же глупо!
- Эй? Ты что, повесил трубку? Все в порядке? Ты встречался с Ларри? – Столько вопросов! – Марк? – Пауза. – Я знаю, ты там. – Еще одна пауза. Я молчал, из горла рвался беззвучный смех. – Ты явно опять делаешь глупость. Я знаю. - Да, я снова делал глупость, и мне надоело прятаться, в самом деле веду себя как какой-то хихикающий подросток. Давно пора повзрослеть, Марк. Зачем я прячусь? Там явно не Тони. Куда, по-моему, все это может завести? Пусть мне и не хотелось драться с Джейми, но я знал, что столкновение неминуемо. Я распахнул дверцу и вышел в уютную кухню Тони. Пора поменяться ролями и добиться ответов на вопросы или снова получить в нос, или даже попасть в тюрьму. Пора сделать хоть что-то.
- Я у тебя. – Мой голос разнесся по дому, выдавая мое присутствие. Я вытащил стул и стал ждать. – Сижу на кухне.
Голос Тони заледенел:
- И у тебя есть на это причина, Марк?
В гостиной появился Джейми – он смотрел прямо на телефон у меня в руке. Я выпрямился на стуле. Не знаю, кто этот субъект, но ко мне приближался вовсе не управляющий банка и мой бывший любовник. Джейми выглядел кошмарно. Повязка с головы пропала. Лоб пересекали швы - похожие на проволоку нитки смотрелись безобразно. В тех же слаксах что и вчера, он казался растрепанным, мокрым, грязным, и его мокасины перепачкались в дорожной соли и песке. Я с тоской посмотрел на еще недавно безукоризненно чистый пол Тони. Дубовый паркет теперь весь был заляпан влажной солью.
На лице Джейми явно читалась угроза. Я придал своему как можно более бесстрастное выражение. Никакого страха. И никакого веселья. Если он считает, что я боюсь его, придется заставить его передумать. Я не стану бегать или прятаться от кого-либо.
Голос Тони в ухе напомнил, что, пожалуй, кое от кого все же стоило спрятаться.
- Марк?
- Мы с Джейми у тебя на кухне. Здесь очень уютно. Мы собираемся мило поговорить.
Я захлопнул телефон и положил на стол, прежде чем Тони успел ответить. В этот раз я не хотел, чтобы он был свидетелем.
- Не ожидал тебя тут встретить. – Я решил, что сарказм поможет застать его врасплох. Расслабившись, я откинулся на спинку стула, скрестил лодыжки и сплел пальцы рук, сложив на животе. Ну просто олицетворение спокойствия.
Джейми остановился в дверях. Я не мог понять, о чем он думает.
- Проблемы с бой-френдом?
- Тебе лучше знать. – Рыбак рыбака… Как будто всего этого дня не было. Мы оба не сдвинулись с мертвой точки. Вспенить, промыть, повторить.
- Что подумает обо всем этом Тони? Что он скажет, когда узнает, что ты тайком забрался к нему в дом? Что-нибудь ищешь, Марк?
- Он меня ждал; я оставил тут носки сегодня утром.
- Угу. И поэтому ты припарковался у магазина на заправке? Боялся, что люди не то подумают?
- Как провел утро? – Надо было заткнуться. Я не хотел снова вывести его из себя. Сейчас мы с ним один на один - Заштопанный против Контуженного.
Он медленно вошел в кухню. Учитывая его поведение в моей квартире, эта сдержанность казалась странной. Почему он не уходит? Он ведь знает, что Тони скорее всего на пути сюда. Если бы можно было стать еще невозмутимее, я бы это сделал.
Он прислонился к разделочному столу. Мы смерили друг друга взглядами.
- Пришлось заплатить залог. Это было не слишком приятно.
И чего он хочет, извинений?
- Ну и сколько это сейчас стоит? Потому что, не знаю как ты, Джейми, если бы это случилось со мной, мой чек бы не приняли, и я все еще сидел бы в камере.
- Я как раз над этим работаю.
- Над чем именно работаешь? Никак не пойму. И денег от этого не прибавляется. Я что, должен довериться тебе?
- Ты мне мешаешь. Мне нужны мои документы. – В его словах прозвучала открытая угроза. Он злился. Злился все сильнее. Я видел, что еще немного, и он сорвется. – Я несколько часов рыл снег и лед, Марк, и знаешь что интересно? Не нашел лэптопа. Играешь в мстителя?
Да.
- Оставил его на рабочем месте? Ты вообще был на работе? Может, он стоит у тебя на столе.
- Думаешь, это смешно. Думаешь, я с тобой шутки шучу, Марк?
Мое спокойствие дало трещину.
- Я не знаю, что ты делаешь. Может, просветишь? Соврешь еще немного? Может, объяснишь, почему не платил за аренду и куда делись мои деньги? Почему ты здесь, а не на работе. Объяснишь, что произошло вчера утром.
У Джейми на скулах заходили желваки, зубы скрипнули. Пытается прожевать очередную ложь или правду? Пронзительные голубые глаза уставились в окно на что-то, чего я не мог видеть.
- Я кое-кому задолжал, - неохотно признал он. – Я собирался вернуть тебе деньги. Ты не должен был ничего узнать. Я немного превысил расходы, и мне пришлось воспользоваться парой счетов. Я все верну, но сперва мне нужны мои вещи.
Он, словно обороняясь, сложил руки на широкой груди. Высокий, широкоплечий, мускулистый, с тяжелой челюстью, и открытым взглядом – точь-в-точь как у Кеннеди. Это сильное тело, которое я находил привлекательным даже в дешевых хлопчатобумажных брюках и рубашках-поло – мой атлет-любовник. Какая ирония. Меня использовали как полного идиота. И он продолжал играть мной.
- Ты мог бы попросить, - произнес я. – Мог бы что-нибудь сказать.
На передней двери щелкнул замок, и возможность узнать еще хоть что-то улетучилась. Джейми шагнул ко мне.
- Твой новый бой-френд вернулся. Черт, Марк, да мы же еще даже расстаться не успели.
И что? Его это задело?
- Ты шутишь? Только не пытайся сказать мне, что думаешь, что мы сможем быть вместе после этого. С меня хватит. И он мне не бой-френд, - огрызнулся я, схватил телефон и написал сообщение, пока не появился Тони.
Да пошел ты на хрен!
Из кармана Джейми послышался мотивчик мариачи.
Он покачал головой.
- Очень по-взрослому, Марк.
- Да, он такой. – На кухню вошел Тони в униформе. Я видел, что он удивлен, что мы тут не убиваем друг друга. Он выглядел очень профессионально – маска копа на лице, пистолет в руке, навевающая пошлые мысли дубинка на поясе, там же где и болтаются наручники. Жаль, нет солнечных очков. Мне было плевать, что он стоит далеко от меня. Я смотрел прямо ему в лицо.
- Вы ребята не хотите сказать мне, что делаете у меня дома?
Я как можно невиннее заявил:
- Я пришел забрать кое-что, оставшееся со вчерашней ночи. Думал, ты не будешь против.
Тони даже не посмотрел на меня. Он следил только за Джейми.
- Джейми? Это Марк тебя впустил? Почему мне кажется, что ответ «нет»? - Между ними словно пробежала какая-то искра.
Вызов. Прошлое.
- Дверь была незаперта, и я вошел. Я просто пытаюсь вернуть свое имущество. Которое, кстати, было украдено. Может, тебе лучше заняться этим, вместо того чтобы пытаться забраться Марку в штаны?
Тони оставил это замечание без внимания. Я почувствовал, как гневный румянец растекается по шее, заливает лоб. Тони невозмутимо спросил:
- Ты написал заявление о краже? Что-то я не помню такого. Может, нам стоит проехаться в участок и сделать это.
Джейми напрягся. Что-то, похожее на удивление, промелькнуло на его самодовольном лице.
- Я, пожалуй, пойду.
Голос Тони стал жестче:
- Я так не думаю. – Мать моя женщина! Тони собирается снова его арестовать. Второй раз за день. Это что-то личное? Я задумался, имеет ли это какое-то отношение ко мне или сложившейся ситуации.
Джейми явно растерялся. Я вдруг почувствовал себя сторонним наблюдателем, не имеющим представления о сути дела. Тут что-то происходит, что-то, о чем они никогда не говорили. Джейми открыл рот.
- Ты понимаешь, что делаешь? Я просто хочу вернуть свои вещи. Как это называется? Присвоение чужого имущества, а, Тони? Может быть, у тебя в доме прячут краденое. Может, тебе нужно в чем-то признаться Марку? Ты его уже трахнул?
Я набросился на него. Ничего не смог поделать. Я кинулся на него, чтобы заставить заткнуться, с удовлетворением отметив, как Джейми вздрогнул и, прикрываясь, вскинул руки. Тони оказался быстрее, обхватив меня сзади.
- Успокойся. В этот раз обойдемся без мордобоя. – Мои локти оказались заведенными за спину, плечи заныли от напряжения. Я несколько раз глубоко вздохнул и кивнул.
Джейми расхохотался.
- Не в бровь, а в глаз, да, Марк?
Я попытался вырваться из рук Тони, но он оказался готов к этому. К тому же он слишком силен. А еще он мой друг. Нельзя забывать об этом.
- Я в порядке. Пусти.
Поняв, что я до него не доберусь, а Тони занят, Джейми внезапно пришел в себя. Он не бросился на меня, как я ожидал, вместо этого он рванул к свободе, со всей скорости припустив к задней двери. Тони отбросил меня в сторону и помчался за Джейми. Я застыл на месте. Мне не хотелось участвовать в этой сцене.
Я в растерянности стоял в опустевшей комнате. Я-то думал, что Джейми сбежит намного раньше.
Почему же он остался? Тони побежал за ним через прихожую. Я услышал, как Джейми упал со скользких ступенек, Тони, видимо, навалился сверху, а потом низкий голос Тони второй раз за сегодня стал зачитывать Джейми права. Громкий щелчок наручников, и дыхание со свистом вырвалось из моих легких. На его месте мог бы быть я. Тихий властный монолог Тони прервал поток ругательств. Я не пошевелился.
- Господи, Тони! Я просто зашел за ним. Чертова дверь была открыта! – Это было почти правдой. Мы оба незаконно проникли в этот дом. Я все еще не мог поверить, что Джейми возвращается в тюрьму.
Сегодня у бравого полицейского явно тяжелый день.
Я повернул кран, чтобы попить, за шумом воды голоса были почти не слышны. Я плеснул немного в лицо, достал пушистое синее кухонное полотенце и вытерся, пока Тони вел Джейми по льду к своему джипу. Видеть Джейми в наручниках второй раз за день было почти невыносимо.
Почти. По-моему, он все это заслужил. А у меня сегодня еще дела. Вернулся Тони, холодный и враждебный. Бросив на меня пронизывающий взгляд, он грубо приказал:
- Чтобы был тут, когда я вернусь. Ясно?
Я вздохнул и кивнул:
– Хорошо, я буду тут. – Едва сдержался, чтобы не сказать «Да, сэр».
Тони вышел, не говоря ни слова, захлопнул дверь, и вскоре я услышал звук удаляющегося мотора. И приступил к работе.
Сперва я достал компьютер, поставил его на аккуратный кухонный стол и включил. Пока он загружался, я вытащил из холодильника банку содовой и из буфета – пакет крекеров. Уверен, он не заметит. Устроившись поудобнее, я напечатал тымудила, и компьютер Джейми открылся передо мной, как школьница-девственница на выпускном. Кому, как не мне, знать, как это бывает. Я как раз был девственником. Я сел, полный решимости все облазить и разобраться что к чему.
Хрустя крекерами и запивая их лимонадом, я обнаружил, что у Джейми очень много фотографий. Само собой тут были семейные фото: накачанное ботоксом, гладкое, безупречное лицо его матери, мы с ним вдвоем на лыжах в Баттернате; в Киллингтоне. Несколько фотографий его хоккейной команды. Одна – его члена (кто такое делает? Но я везде узнаю этого толстого, мелкого ублюдка), и целая папка с голыми мужиками. Не профессиональными фото шикарно сложенных, проэпилированных гей-моделей а-ля Роберт Палмер с искусно подобранным освещением. Нет. Эти выглядели так, словно их делали во время секса.
Как мило. Мне совсем поплохело.
Файлов и папок по работе оказалось много. Я проверил почту Джейми, воспользовавшись радиотелефоном Тони. Почти все письма были связаны с банком, несколько – от меня, несколько – от его матери, какие-то сообщения со спортивных сайтов и выписки по кредитным картам. А вот это уже интересно; я щелкнул по Мастер Карт.
Кредит был превышен, хотя подробного баланса я не нашел. Нужно это изучить. Я проверил его счета. Ничего. Ноль. Пусто. Дуля с маком. У меня челюсть отпала. Я скопировал страницы на флешку.
Я подумал очистить его жесткий диск, просто чтобы разозлить, но если компьютер – это улика, лучше сохранить его. Джейми и так будет нелегко отыскать его, к тому же измененный пароль наверняка его задержит. Я закрыл все папки и выключил лэптоп. Протер каждую клавишу, экран, каждый квадратный дюйм, а потом захлопнул и завернул его в полотенце. Надел куртку и пошел к джипу. Подъеду к дому Тони и спрячу лэптоп под водительским сидением. Я собирался отвезти его обратно к себе и, может быть, засунуть под кровать.
______________________
Мариачи – жанр мексиканской народной музыки.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Лазурный, core

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:37 - 07 Июл 2014 03:24 #8 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Глава 8

Четверг, 12 февраля

Шесть вечера прошли, а Тони так и не появился. И я не собирался звонить ему.
Меня тошнило. От скуки я сжевал двойную упаковку «Орео», крекеры, выпил пиво, две коки, съел банку пасты фагиоли. И йогурт. И еще спрессованные мюсли. Живот болел. Голова болела. Нос тоже болел. Мне нужно было выбраться отсюда. На улице кружился снег. Температура продолжала падать, скоро дороги совсем обледенеют. А Тони, видимо, работает допоздна. В прогнозе погоды говорили, что ночью ожидается от четырех до шести дюймов снега. Немного, но, учитывая холод и те полфута, что намело прошлой ночью, полиция наверняка будет занята, разруливая дорожные происшествия и помогая застрявшим автомобилистам. Я не мог ждать дольше, поэтому оставил на столе записку и надел куртку. «Тони знает, где меня найти», – сказал я себе. Был четверг, и мне хотелось домой: расслабиться, посмотреть «CSI», проблеваться и почитать в газете объявления о сдаче квартир.
В ушах все еще звучал приказ, отданный больше трех часов назад: Чтобы был тут, когда я вернусь. Ясно?
Я не обратил внимания на голос в голове, велящий сидеть и ждать. Проехав милю до своего дома, я забрал ключи у обеспокоенной миссис Марш и увидел, что Майк поставил стальную дверь.
Забавно. Это было абсолютно ни к чему, но очень мило с его стороны. Они с отцом, должно быть, решили приколоться, поставив ее. У Кевина случится припадок, когда он получит счет. Я улыбнулся.
В девять я клевал носом перед телевизором, греясь во фланелевых штанах и тренировочной футболке с длинными рукавами и капюшоном, предусмотрительно выключенный мобильник стоял на зарядке. Я просмотрел все объявления, но настроения не было. У меня нет денег. Как я собираюсь найти квартиру? Я потер уставшие глаза и вытянулся на диване, накрывшись одеялом, стараясь не думать о том, что, видимо, придется жить в подвальчике у родителей, пока не накоплю денег. Очнулся я от громкого стука в дверь. Свалившись с дивана, я выполз в коридор и сонно уставился в глазок. За дверью в тусклом свете лампочки со зловещим видом стоял Тони. Под глазами у него были круги, на лице – щетина. На нем была теплая куртка, в волосах и воротнике застрял снег. Он хорошо выглядел. Этакий бравый моряк на побывке.
Это должно быть весело.
– Почему ты ушел? – спросил он, стоило мне открыть дверь. Он прошел мимо меня в коридор, за ним в квартиру ворвался холодный воздух.
– Проходи.
– Я просил тебя подождать.
– Нет. Ты приказал подождать. Я устал ждать и уехал. Какая разница? Тут всего миля пути, Тони.
– Я ждал, что ты будешь там. Ты незаконно проник в мой дом, Марк. Я хотел бы знать, какая сила дедукции привела тебя к выводу, что это будет приемлемым решением твоей проблемы.
Аха. Снисходительность? Не прокатит.
– А мне хотелось бы знать, почему ты арестовал Джейми дважды за день. По-моему, что-то происходит… больше, чем ты хочешь показать, ты что-то скрываешь. – Да, я давил на него, но что-то тут было нечисто.
Я чувствовал это.
– Он вломился в мой дом. Дело закрыто.
– Черта с два. Мы с ним ничего не делали, разве что злоупотребляли твоим гостеприимством. – Если ждешь честности, надо самому подать пример. – И, да, нарушали твое право владения.
Он отвел глаза, снял куртку и бросил на стул. Сев, он резкими движениями развязал шнурки. Тони был мокрый насквозь, и с него капало на палас. Его руки покраснели от холода.
– Почему ты без перчаток? И без шапки? Сейчас пятнадцать градусов! Это могло подождать и до завтра. – Я отошел к кухонной стойке. – Хочешь чаю?
Когда я стал домохозяйкой Сюзи?
Он последовал за мной.
– Ты воспользовался ключом и проник в мой дом. Без приглашения, но я верю, что в твоих действиях не было злого умысла. Я прав?
Я кивнул и сунул кружку в микроволновку.
– А Джейми – совсем другое дело, и тебе это известно. – Тони расправил плечи и поджал губы. – Так что ты забыл у меня, Марк? – Он явно пытался приготовиться к тому, что я скажу.
И я сказал правду:
– Его компьютер. Я оставил его у тебя прошлой ночью. Засунул в буфет, что, должен заметить, было нелегко, учитывая количество еды, которое ты там хранишь. А сегодня я решил вернуться за ним. Хотел забрать еще утром, но замотался… – Я замолчал. – Да, я виноват. Я знал, что он придет сюда за ним, и понял, что он никогда не станет искать что-то у тебя. – Микроволновка звенькнула. Я стал заваривать чай. Надо было чем-нибудь занять руки.
– Здорово. – Тони казался скорее усталым, чем рассерженным. Мне это не понравилось, видимо, он ждал от меня худшего.
– Я собираюсь вернуть его. Я хотел просто сделать копию его файлов, посмотреть, нет ли моих денег на его счетах, и, наверное, перевести их обратно. Он обокрал меня; я хотел вернуть деньги. Но у него нет ничего кроме нулей. Он банкрот.
– Ты менял его файлы?
Помедлив, я протянул ему ложку и сахар.
– Только пароль.
– Где лэптоп сейчас?
– А что? Я не собираюсь отдавать его. Завтра я поговорю с Ларри и посмотрю, что он скажет.
– Тебе повезло, что он на тебя не напал. Я не понимаю, что с тобой происходит.
«Всему свое место», – вспомнил я.
– А зачем тебе понимать? Тебя это не касается. Это моя жизнь. Какого черта, Тони? Один раз подрочил, и теперь у нас любовь до гроба? Я так не думаю. – Я вел себя как ублюдок. Злился не понятно на что и знал это. Но он что-то скрывал. Я чувствовал это, и мне чертовски надоело, что все водят меня за нос.
Его лицо ожесточилось.
– Ты что, злишься на меня? – Теплые карие глаза прищурились и как будто придавили тяжестью, остановившись на моем лице.
Моя спина уперлась в стену.
– Мы друзья. Ты сам пришел ко мне. – Он ткнул пальцем мне в грудь. – Ты вмешал меня во все это в ту минуту, когда спрятал краденую собственность в моем доме. – Он остановился и уставился куда-то мне в шею. – Я не слышал вчера «нет», Марк. Я слышал только «да». Если бы я хотел, ты бы позволил мне все прямо здесь.
Вот самоуверенный ублюдок. Я решил пойти ва-банк.
– Скажи мне, какого черта сегодня было? Я понимаю еще утром. Он это заслужил. Но сегодняшний вечер не имел ко мне никакого отношения. Это было личное.
– Он имел к тебе отношение. – Тони тяжело дышал, почти прижимаясь ко мне грудью. Я стоял на своем, не отпуская его взгляда. – Я уже говорил тебе, что он клеился ко мне прошлым летом.
Я кивнул.
Тони поджал губы.
– В общем… все не так просто.
Так и знал. Еще до того как, разозлившись, Тони бросился за ним сегодня вечером, следя за самодовольным выражением на лице Джейми, явно уверенного, что его на станут арестовывать, я уже знал, что в этой истории что-то не так.
– И насколько сложнее?
Тони сокрушенно вздохнул и придвинулся ближе, словно чтобы успокоить.
– Намного. Послушай, мне нечем гордиться, но он пришел ко мне в ту ночь в Виллидж. Сразу после смерти отца… мы вышли на парковку. Я не знаю, он просто прижал меня к машине, и я позволил ему мне отсосать.
Я тяжело привалился к стене, благодарный хоть за какую-то поддержку, мне нужно было время, чтобы свыкнуться с этим откровением. Грудь Тони почти прижалась к моей. Сминая. Душа. Тони, мистер Нравственность, просто раздавил меня. Я всегда мог на него положиться. Он был моим другом.
– Убирайся. – Мой голос был так же тверд, как снежинки, тающие в волосах Тони.
Он вздохнул, и не подумав отодвинуться.
– Да. Наверное, ты прав. Поэтому я и хотел, чтобы ты подождал у меня.
Я пытался не слушать. Старался не смотреть на него.
– Марк. Прости. Это было ужасно с моей стороны. Я должен был тебе сказать. Но тем летом я был не в себе и…
– Что ж, вижу, мы все об этом жалеем. Я знаю, что мне действительно жаль, – голос был как у праведного мученика, да ну и черт с ним.
Тони прижался к моему точно застывшему телу. Может, он пытался впитать в себя мою обиду. Он нежно гладил меня по лицу большой, мозолистой ладонью, пока я смотрел на настенные часы, пытаясь не открывать рта и не показывать своих эмоций.
– Прости, Марк. Мне нет оправдания. Вы тогда еще не съехались. Я думал, он тебе обо всем расскажет. А когда он промолчал, я понял, что должен сделать это сам, но… – Его слова перешли в хриплый шепот, согревающий мои губы, и я напрягся. Эти большие руки скользнули вокруг меня, как будто он собирался меня обнять. Я не шевелился, боясь развалиться на части.
– Не надо. – Впервые с начала этого кошмара я действительно думал, что сейчас разревусь. Я медленно покачал головой, пытаясь разобрать, что он говорит. Я поджал губы, чтобы не показать, что они предательски дрожат, и одной силой воли не дал себе расклеиться.
В его тихом голосе слышалось раскаяние.
– Я не знал, насколько между вами все серьезно, и злился… на тебя за то, что ты спишь с ним, на него, на себя. Я позволил это ему. Я не сумел сказать тебе, Марк.
Но мог ведь. Джейми никогда бы не сделал этого сам. Интересно, сколько же «открытий» на этом фронте меня ждет. Остался ли в этом городе хоть кто-то с членом, который Джейми не успел оприходовать? Как я мог быть таким слепым? Я был так доволен своей жизнью. Я пустил Джейми в свой дом, в свою постель и знал, на что иду. Он был игроком, когда мы встретились. Веселым, даже милым, но игроком.
Губы Тони скользнули по моим, уговаривая, соблазняя. Я закрыл глаза. Зажмурился. Стиснул кулаки и отвернулся, отвергая его попытки меня утешить. А потом злость схлестнулась с обидой, и я изо всех сил пихнул его в грудь.
– Убери от меня руки, Тони. – Споткнувшись, он отлетел в сторону, но удержался на ногах, в глазах застыло что-то среднее между сожалением и изумлением. – Думаю, за последние два дня мной уже достаточно играли, а ты, Ти?
Выражение на его лице сменилось бешенством, он повысил голос:
– Я никогда не играл тобой. Ты перепутал меня со своим засранцем-бойфрендом, Марк.
– Да? Тогда какого черта?
Тони налетел на меня, придавил к стене и, не дав ни секунды, чтобы подготовиться, смял мои губы своими. Это было отнюдь не нежное исследование или утешающее извинение, а пугающая демонстрация ярости и… ревности. Когда я попробовал оттолкнуть его, он перехватил мои запястья и прижал к стене над головой с такой силой, что оконное стекло задребезжало. Я попытался заехать ему коленом по яйцам, но он втиснул бедро между моих ног, удержал на месте, целуя, тяжело дыша, и медленно потерся своими бедрами о мои. Никогда за почти двадцать лет знакомства не видел, чтобы он настолько терял самообладание, внутри растекался неожиданный, непрошеный жар. Я отвернулся, он последовал за мной, прихватил зубами мою губу, а потом отстранился, чтобы приказать:
– Открой гребаный рот, Марк.
Я застонал. Почему-то его грубый тон будил во мне ярость и жажду. Я был зол, но быстро переходил от обижен и зол к возбужден и зол. Я хотел его. Хотел забраться в него. Разорвать на части. Я жадно толкнулся бедрами ему навстречу – он все еще удерживал мои руки – и с низким стоном впустил его. Его язык яростно сцепился с моим, двести фунтов итальянского мяса расплющили меня по стене. Я втянул его в рот, двигая головой, словно его язык – это член, и на этот раз застонал уже Тони.
Когда поцелуй закончился, горло першило и словно распухло. Я не улыбнулся, укусил Тони за подбородок, ощупал губами его кадык, провел языком вдоль темных волосков у ключицы. Соль, мыло и мужчина.
– Пусти. – Я нетерпеливо попытался вырваться.
– Нет. – Он снова накрыл мои губы, горячий рот скользнул по моему подбородку к ушной раковине. Обведя ее языком, Тони втянул губами мочку и прикусил, заставив меня судорожно вздохнуть. Его губы двинулись вниз, язык лизнул шею.
– Тони, пусти меня.
– Зачем? Ты что-то задумал, Михан? Собираешься найти применение этому ротику?
– Заткнись.
Он убрал руки.
Я ухватился за низ его свитера, мне хотелось почувствовать, как его кожа прижимается к моей. Его пальцы потянули меня за волосы, он хотел снова поцеловать меня, но я был слишком занят, пытаясь избавить его от одежды.
– Марк. – Он уставился на мой нос. – Я не хочу сделать тебе больно.
– Теперь тебя это волнует? Просто не бей по нему. Я в порядке. – Сорвав с него свитер, я бросил его на пол, расстегнул его ремень, Тони запустил пальцы в мои волосы. Он несколько успокоился, но мы оба все еще были взвинчены.
Его член жеманно выглядывал из-под боксеров, почти касаясь пупка. Тони был большим парнем, и у меня просто слюнки текли при мысли о том, чтобы взять его в рот. Он крепче обхватил мою голову, когда моя рука скользнула по дорожке жестких волос к основанию напряженного члена. Я сомкнул пальцы, Тони шумно выдохнул и толкнулся в мою ладонь. Головка его члена была размером со сливу и влажной; я лениво вывел на ней круг большим пальцем. Тони застонал и выдавил:
– Отсоси мне, Марк.
Мне не нужно было повторять дважды. Стянув с него джинсы, я высвободил его член. Погладил нежную мошонку, редкие волоски пощекотали кончики пальцев. Я перекатил в руке его яички и потёр чувствительный шов, ведущий к его дырочке. Он шире расставил ноги.
– Да, так.
Я встал на колени на холодном кухонном полу, он поднес член к моим губам, положив ладонь мне на затылок, как прошлой ночью. Ноздри наполнились его чистым мускусным запахом, рот – вкусом. Я втянул его глубже. Слегка царапнул зубами, а потом занялся головкой. Обвел ее языком, прихватил губами и лизнул.
Тони довольно застонал, продолжая крепко держать меня и входить в мой рот.
– Да… Марк. Боже. У тебя самый классный рот…
Его самообладание дало трещину. И что я за псих, если мне это нравится? Нравится чувствовать, как его сильное тело напрягается, потеет и дрожит. Даже стоя на коленях – что само по себе меня возбуждало – я был здесь главным. Член нещадно ныл, оттопыривая пижамные штаны, и я опустил руку, чтобы его потрогать.
Сжав основание члена Тони одной рукой, я позволил ему грубо трахать мой рот, дроча себе другой. Внутрь-наружу – мы нашли ритм, от которого Тони тяжело дышал, шепча что-то неразборчивое, а я чувствовал, что вот-вот кончу. Хотелось сосать сильнее, быстрее, глубже, но нам нужен был презерватив. Тони подался ко мне, хватая ртом воздух.
А потом я с влажным чмоком вытащил его изо рта.
– Боооже, Марк. – Он помог мне встать и попытался поцеловать, но я остановил его.
– Да. Знаю. Но нам нужен презерватив.
Тони хитро улыбнулся.
– У меня есть.
Я фыркнул. Кто бы сомневался.
– У меня тоже. Хочешь сделать это прямо здесь? Или мо… – Его рот заткнул меня, а руки подхватили и усадили на стойку. Я почувствовал, как тостер уперся в поясницу. Мы уронили коробку хлопьев, рассыпав их по столешнице. Стукнувшись спиной о шкафчик, я попытался сдержать улыбку. Моя кухня была совсем не такой просторной и чистой, как его. Пожалуй, сейчас ему плевать, но мы развели настоящий бардак.
– Сними их, – хрипло сказал Тони, нетерпеливо пытаясь стащить с меня штаны. Это что, соревнование? Если так, то я был намерен выиграть. Я подвинулся ближе, и он двумя сильными рывками стащил с меня штаны и забросил их на стойку.
В голую задницу впились крошки от готового завтрака. Тони встал между моих ног, приспустив брюки, в его взгляде читался голод. Темно-карие глаза пытливо всматривались в мое лицо. Я хватался за его плечи, спину, шею – за все, до чего мог дотянуться.
Он вжался мне в пах; уверенные руки скользнули вверх, ощупывая и разводя мои бедра еще шире. Его пальцы игриво прошлись по жестким волоскам вокруг моего члена, и я обвил его ногами.
Дотронься до меня.
– Уже. – Его ладонь послушно обхватила меня, и он втянул мой язык глубоко в свой влажный, теплый рот. Я хотел почувствовать его в себе: его пальцы, его язык, его член – все. Я не испытывал такого возбуждения… ну вообще-то со вчерашней ночи, но если не считать этого, то очень давно.
Я ласкал его грудь, плечи, сильную спину, член с широкой головкой. От прикосновений к нему, ощущения, как под пальцами перекатываются тугие мышцы, ладони приятно покалывало. Обожаю его кожу – горячую и гладкую. Его руки стиснули мои бедра, он потерся членом о мои ягодицы, подтащив поближе к краю. Еще немного – и он мог бы войти в меня. От его стонов, шепота, движений языка и колючей щетины на щеках кружилась голова. Я хотел, чтобы он сделал этот последний шаг. Я знал, что кончу почти сразу. Как вчера.
Тони запустил руку в карман джинсов и нашел то, что нужно. Он что, знал, что так и будет? Пришел сюда за этим? Ну да, почему нет? Я легкодоступен, одинок и в данный момент мне все равно.
– Тони. – Казалось, он везде. Но если мы хотим продолжить, нам нужна смазка. Я дернул его за волосы. – Тони. Подожди. Нужно найти смазку.
Карие глаза потемнели еще сильнее. Может, это была игра света, а может, у него расширились зрачки, не знаю, но он выглядел сексуально и совершенно развратно. Тони оглядел кухню, и я тут же покачал головой. Ни за что. Я не собирался засовывать себе в зад заправку для салата или еще что-нибудь из еды. Плавали. Знаем. Нет, спасибо.
– Ага. Хорошо. Я хочу тебя прямо здесь. Где она? Я принесу.
Я выпутался из его рук.
– Сейчас найду.
Ненавижу сверкать голой задницей, особенно когда на нее налипли крошки от хлопьев. Хотя, если подумать, задница у меня что надо. А пол я завтра подмету.
Тони проводил меня глазами, не сводя взгляда с… чего бы вы думали? В спальню идти не хотелось – я боялся передумать, поэтому зашел в ванную, схватил бутылочку и бросил ее Тони. Он поймал любрикант и стянул с себя футболку, обнажая грудь: твердые мышцы, темные волосы и гладкую кожу. На меня смотрела татуировка с изображением Святого Михаила – покровителя всех полицейских. Она расположилась на груди Тони: четкая, яркая, блестяще выполненная. Было в мужчинах с татуировками что-то такое… Я сорвал с себя тренировочную футболку.
– Хочешь меня, Марк? – спросил Тони.
– Ты что, шутишь? – Я кивнул. Он спрашивает или констатирует факт?
Я вцепился в него, присосавшись к шее, стискивая его член и потираясь о его бедра, пока он вел меня к спальне. Я сдался, позволив ему втолкнуть меня в место, в которое мне совсем не хотелось. Всего два дня назад я спал тут с Джейми. Придется изгнать моих демонов.
– Уверен, тебе понравится. – Не знаю, кто из нас это сказал. Было ясно, что думаем мы одно и то же. Он толкнул меня на кровать, упал сверху и закинул мою ногу себе на талию.
– А где…
– Вот. – Мы устроили шутливую потасовку, а потом он вылил немного смазки на свои пальцы, согревая. Совершенно неожиданно Тони вдруг сплел свои скользкие пальцы с моими. Чего он хочет? Я потянулся за спину, чтобы смазать себя.
– Подожди. Нет. Стой. Я хочу с тобой. – Он так и не выпустил моей руки, а потом его крупный указательный палец вместе с моим тонким плавно вошли внутрь. Я вскрикнул. Первое проникновение всегда было неожиданным: приятным и болезненным одновременно. Тугие мышцы поддавались, несмотря на сладкое жжение. Мы оба растягивали меня, по телу проходили волны озноба. Слишком много, слишком быстро, но этот процесс никогда еще не был таким эротичным. Тони вдруг скользнул вниз и до самого основания вобрал мой член в рот.
– О черт, да. – Яички поджались, ноги сами разошлись еще шире, наши пальцы уже в открытую трахали меня в зад. Шершавый палец Тони задевал бугорок простаты. Влажно сглатывая, он втягивал меня все глубже. Я увидел, как запали его щеки, и запрокинул голову, закрыв глаза. Он двигался без остановки, головка члена задевала заднюю стенку его горла, пока я наконец не сжал его затылок ладонью, не давая отстраниться. Я охал и стонал, мои ноги дрожали, мозг взрывался, пока я входил в его открытый рот. Он трахал меня, а я – его. Это было потрясающе. Я сходил с ума от желания.
Вонзив пятки в его поясницу, я выгнулся, в последний раз толкаясь в его рот, и кончил. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Чувствуя себя выжатым как лимон, я повалился на кровать. Он стянул с меня презерватив и… да плевать мне было, что он с ним сделал. Тони снова скользнул вверх по моему телу, лизнул пупок, царапнул зубами ребра, прикусил сосок и поцеловал. Я почувствовал вкус латекса на его губах. Он отодвинулся, и я выдохнул:
– Вау. А я-то думал, что это я хорош в постели.
– Еще не вечер. – Улыбнувшись, он вытащил еще один презерватив, закинул мои ноги себе на плечи и, отыскав влажный вход, одним ровным неторопливым движением вошел в меня. Я был готов, возбужден и растянут, но, черт, он всегда был крупным парнем, и я чувствовал внутри себя каждый его дюйм. Мокрый от пота и беспощадный, он входил до конца, а я толкался ему навстречу, впуская и пытаясь расслабиться. Казалось, он растягивает меня сильнее, чем кто-либо когда-либо, ощущение было не самым приятным. От напряжения по его лицу тек пот, но Тони выдавил: – Ты в порядке?
Ну почему он постоянно об этом спрашивает?
– Да. Двигайся. Давай.
Стиснув мои бедра, он очередным плавным толчком ворвался в меня. Я наблюдал за его лицом. Ничего не мог с этим поделать. Он такой красивый. Его яйца звучно шлепались о мою задницу, движения стали быстрее. Он прижимал мои колени к груди, каждый раз задевая членом простату. Мои ягодицы подрагивали, внутри было влажно, горячо, и все пульсировало от сладкой боли, наслаждения и жара. Я охал с каждым рывком. Слишком потерялся в ощущениях, слишком настроен был на одного Тони, чтобы смущаться из-за этого.
У меня опять встал. Черт возьми, невероятно.
– Потрогай себя. Для меня, пожалуйста. – Его губы прижались к моей икре, ладони сдавили бедра, и он стал жестко вбиваться в меня. – Тебе же нравится, малыш? Нравится, когда я тебя трахаю?
О боже, да, нравится. Я все никак не мог заставить себя осознать, что это Тони, что он любит жесткий секс и сальные разговоры во время него… боже правый, он, наверное, лучший, из всех, с кем я спал. Вместо этого я обхватил свой член, пытаясь подстроиться под заданный им темп. Моя рука двигалась вниз, когда он рывком входил в меня. Пот тек по его лицу и капал на мою грудь.
Я был весь мокрый, кожа липла к простыням и Тони. Удивительно, но я вдруг почувствовал, что очередная разрядка совсем близко, каждое движение Тони с почти хирургической точностью задевало простату. Когда казалось, что я сейчас кончу, этот сукин сын отпустил мои ноги и перехватил мою руку. Я изумленно попытался вырваться. Я был слишком близко к краю, к своей разрядке.
Он завел руки мне за голову и, притиснув запястья к матрасу, снова вошел в меня.
Его губы с силой прижались к моим, и я взорвался в сокрушительном оргазме, крича, вырываясь, выгибаясь, сходя с ума от похоти и облегчения, и, о боже, благодарности, и это продолжалось, пока я, дрожа, не прильнул к нему всем телом. Он лизнул меня в губы, а потом замер, и по его телу тоже пробежала судорога. Он кончил внутри меня и мурлыкнул, нежно поцеловал меня в губы и без сил словно растекся по мне.
Твою мать. Я не мог двигаться. Не хотел.
Пока мы пытались отдышаться, пот и сперма склеили нас наглухо. Его член выскользнул из меня. Мои руки все еще были за головой, но он уже не держал меня. Вместо этого он переплел наши пальцы, лизнул мою влажную шею и прошептал:
– Это стоило ожидания.
В самом деле? Хотя, да, тут он был прав. Я никогда и ни от кого еще не зависел в сексе настолько и был удивлен, что это мне понравилось. Понравилось? Да я мчался навстречу разрядке как товарняк, слетевший с рельсов. И хотел повторить.
Я не ответил. По правде сказать, просто не смог. Мы лежали в темноте, лаская друг друга и дыша в унисон, запутавшись в коконе из постельного белья. Запах его кожи, вкус его губ, волосы, которые лезли в нос… все это казалось на удивление правильным. Я обнимал его, не позволяя рассудку угнаться за своим телом.
– Михан, ты жив? – его голос разрушил очарование. Дыхание защекотало ухо.
Я пробормотал:
– Ага. Пожалуйста, только не говори мне, что любишь поболтать после секса.
– Значит, ты в порядке, Михан? – Он приподнялся и посмотрел на меня, освободив мои руки.
– Ага, но хочется закурить. – Я столкнул его с себя, он перекатился на бок, стаскивая презерватив и выбрасывая в мусорную корзину. Он провел ладонью по моему липкому животу и облизал пальцы.
– Наверное, мне не стоит слизывать это с руки, учитывая, что ты спал с Джейми.
Вот черт.
Я моргнул.
– Поверить не могу, что ты сказал такое.
Я правда не мог. Я выпрямился и поднял что-то с пола.
Рубашку?
Белье?
Свою гордость?
Не знаю. Я вытер живот, пах, ноги, встал и запустил влажной тряпкой Тони в голову.
– Ну, это было здорово, конечно, но тебе пора, Тони.
– Эй, я не хотел...
Я направился в ванную со всем достоинством, на какое только был способен в этот момент, и захлопнул за собой дверь.
______________________
Орео - вид печенья, продаваемый Kraft Foods.
15 градусов по Фаренгейту – примерно минус 9,5 градусов по Цельсию.
Домохозяйка Сюзи – олицетворение идеальной американской домохозяйки. В 60-х выпускали игрушечные кухни и кукол с таким названием.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, KA-LENOK, SMarseleza1, Лазурный, core

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:38 - 27 Июл 2017 05:57 #9 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Вычитка Виктория

Пятница, 13 февраля, 8 утра

В пятницу утром я проснулся один в своей постели – что было хорошо. После своей провальной попытки завести постельный разговор Тони еще несколько минут ломился в дверь, но пока я смывал грехи в душе, он все-таки сдался и ушел. Удовлетворенный и чистый, я забрался в заляпанную постель и забылся безмятежным сном праведника. Хотя, конечно, я отнюдь не праведник, но мне всегда нравилась эта фигура речи.
Я подметал на кухне хлопья, когда вспомнил, что так и не включил телефон. Было восемь часов; пора посмотреть в лицо этому миру. Вопреки обстоятельствам настроение у меня было хорошее. Секс обычно производил на меня такой эффект, хотя я все еще не пришел в себя после признания Тони.
Сообщений было десять. Четыре от Тони до приезда прошлой ночью – их я удалил. Два от явно напряженного, судя по голосу, и расстроенного Джейми, который просил встретиться – их я сохранил. Три от Ларри, который хотел узнать, вернул ли я выброшенные вещи (нужно было поскорее ему перезвонить), и последнее сообщение от Тони в шесть сорок пять утра.
Позвони мне.
Вот же любитель приказывать! Я решил обдумать это позже.
В конце концов, мне есть чем заняться. Единственным, что я оставил из вещей Джейми, была коробка с документами. Да, я был чертовски зол, но не настолько мстителен, чтобы выбрасывать его свидетельство о рождении и детские фотографии, поэтому я убрал их в кладовку, зная, что потом придется все вернуть. Кабинет казался очень уютным, тем более теперь он принадлежал только мне. С чашкой кофе в руке я включил радио, а потом взломал замок на металлической коробке. Она словно распухла от секретов Джейми. Я методично просматривал каждое отделение, проверяя каждую бумажку, ища не знаю что. Рано или поздно придется отдать ее либо Джейми, либо полиции, но мне хотелось знать факты. Это и моя жизнь тоже. Если у него финансовые проблемы, в чем он, собственно, сам вчера признался, то мне нужно быть в курсе. Я представил, как мои деньги месяцами кочуют по судам, пока я в тихом отчаянии живу в доме своей юности, а отец, весь из себя такой услужливый, кудахчет вокруг как курица-наседка. Да ни за что. Я лучше займу денег, чем буду в тридцать жить с родителями.
Читать документацию Джейми оказалось делом нудным и неинтересным. Всегда ненавидел бумажную работу. Прошло уже полчаса, когда я обнаружил целую стопку выписок по кредитным картам. Они были сложены в алфавитном порядке, что само по себе настораживало. Я понятия не имел, что у него столько счетов. Тут было шесть карт крупных банков, несколько карточек из магазинов и «Американ Экспресс», которой он пользовался только для работы. На многих непогашенные суммы были просто огромны. Даже мне было ясно, что для одного парня чуть за тридцать это слишком много. Я включил его лэптоп, чтобы увидеть более полную картину.
Джейми любил дорогие вещи. Он ездил на броской крутой тачке, носил итальянскую обувь и обожал костюмы от «Брукс Бразерс». Он немало тратил. Однако судя по выходящей сумме, его долгу вряд ли можно придумать разумное объяснение. Я вошел в свой компьютер и стал с помощью калькулятора подсчитывать баланс.
Если сложить долги по кредиткам и выплаты за машину, он задолжал сто пятьдесят тысяч баксов.
Я пораженно уставился на цифру. У него не было ценных бумаг, дома, ничего, кроме одежды. Даже машина была взята напрокат. С его историей с кредитками он никогда не получит ссуду даже в собственном банке. Какого черта он творит? Я всегда думал - наверное, потому что он мне постоянно это говорил, – что он откладывает деньги так же, как и я. Я хотел купить дом, отправиться в путешествие, закончить учебу в колледже, прыгнуть с парашютом: я хотел будущего. А чего хотел он? Узнаю ли я теперь? Мы были вместе с июля, смеялись, занимались любовью, катались на лыжах, играли, но было ли это чем-то серьезным? Я думал, что мы с ним смотрим на мир одинаково. Но оказалось, что он видел совсем другую картину.
Лицезрея этот финансовый кошмар, я начал просматривать списки покупок, надеясь отыскать хоть какой-то намек на то, куда же он тратил свои деньги. Все казалось слишком запутанным и неясным.
Большая часть расходов шла на онлайн покупки – множество онлайн покупок. История неверных решений или человеческой несдержанности, полгода лжи и увиливаний - разбросанные по столу передо мной выписки складывались в портрет отчаявшегося Джейми. Похоже, проблемы с деньгами у него начались в августе. Пролистав несколько месяцев этого непозволительного безрассудства, я понял, что он пустился во все тяжкие, как только переехал ко мне. Я подавил нахлынувшее было чувство вины. Это, черт возьми, только его решение. Не мое. После этого почти все его деньги потекли в другое русло. Он спускал тысячи долларов в неделю на спортивных сайтах, делая ставки, или на азартные игры онлайн. Тут даже был чек из Казино Фоксвудс. Еще Джейми играл в кредит на Мохеган Сан. Наш богатый штат в Новой Англии никогда не считали приютом разорительной индустрии азартных игр; передо мной было доказательство обратного.
Каждый месяц цифры несоразмерно росли, пока, словно шарик со свинцовым грузилом, не обрушились на его легкомысленную голову. Бестолковый, непутевый идиот. Наверное, мои двадцать тысяч казались ему пустяком.
Мысли бешено скакали, в голове вставал вопрос за вопросом. Но все они вели к одному умозаключению – умозаключению, которое мне совсем не нравилось. Во что он, мать его, влип?! Это же до хрена минимальных выплат!
Что значит для человека его профессии иметь такой долг? Это разрушит его репутацию? Как это отразится на положении его матери? Она не даст ему ни гроша - это было ясно. Как, черт возьми, он собирался отдавать эти деньги? Занял бы у кого-нибудь? Объявил бы себя банкротом? Ограбил банк?
Вот дерьмо. Я наконец понял, почему он так отчаянно хотел вернуть свой компьютер. Ему было плевать на мои деньги. Наверное, ему сейчас на все плевать. У него имелись проблемы поважнее. Имея сто пятьдесят тысяч долга и украв все мои сбережения, что бы сделал человек, в распоряжении которого целый банк?
Нужно позвонить в полицию. И моему юристу. И еще нанять телохранителя.
Я знал, что все дороги ведут к Тони – мне совсем не хотелось делать это в такое солнечное утро, но, пожалуй, лучше не строить из себя идиота. Большего, чем есть. Полного идиота.
Я прибрался, сложил бумаги, закрыл лэптоп и, расстроенный и разбитый, позвонил Ларри.
______________________
Брук Бразерс – одна из старейших американских марок мужской одежды.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Лазурный, core

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:40 - 07 Июл 2014 03:19 #10 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Бета и великий искатель логики в местах, где она не обитает - Виктория :crazy:

Пятница, 13 февраля, 14.00

Я возвращался из офиса Ларри, когда заметил, как на дорогу выворачивает красная Ауди ТТ Джейми. На заднем крыле красовалась новая вмятина, габаритные огни были выключены. Почему он не на работе и не пытается украсть что-нибудь из денежного ящика? Может, ему тоже предложили отдохнуть, как мне? Я был уверен, что Банку и Доверительному фонду Смитфилда вряд ли понравится то, что их управляющего арестовали дважды за день. Зазвонил телефон. Я посмотрел на дисплей. Тони.
– Привет.
– Михан. Я получил твои сообщения. – Его голос звучал деловито и сердито.
– Ага. Нам нужно поговорить…
– Верно. Я был неправ, – сказал он в своей раздражающе самоуверенной манере. Словно то, что произошло – это глупая мелочь, пустяк. С кем не бывает? Впрочем, так и есть… в большинстве случаев. Я продолжал следовать за машиной Джейми, мысли скакали с одного на другое.
– Это ты о чем, Тони? Кстати, может, ты забыл, но ты тоже с ним трахался. И прошлой ночью случаем воспользовался вовсе не я, а ты. И это ты повел себя как задница.
– Я уже признал это. Я извинился.
– Вообще-то нет, я такого не помню.
– Если бы я сказал «прости» еще раз, мы бы трахнулись с тобой на полу в кухне. У тебя не было никаких проблем с тем, чтобы принять мои извинения, когда ты стоял со спущенными штанами. – Тут он меня уел, но мне все равно не нравилось это слышать.
– Послушай, я разговариваю по телефону за рулем. Нужно закруглиться до того, как меня остановят. Ты в участке? Я заеду.
– Подожди, Марк. – Я послушно замолк. Я знал, что он собирается сказать. – Что случилось?
– Я отвез лэптоп Джейми к Ларри. Все теперь у него, ясно? Я абсолютно уверен, что Джейми обокрал не только меня. Я все утро пытался с тобой связаться. Я ездил к Ларри, чтобы спросить у него совета, но мне нужно поговорить с тобой.
– Сперва тебе нужно обратиться в полицию.
– А к кому, по-твоему, я сейчас обращаюсь? – возмутился я.
– Ты же понял, о чем я. Тебе нужно было приехать и написать заявление, прежде чем делать что-то еще.
Я был не согласен.
– Сначала я переговорил с банком, Тони. Ведь деньги пропали с моих счетов. Обычно люди сперва делают именно это. Затем я позвонил Ларри. У меня не было причин подозревать, что все настолько запущенно. Я все ему рассказал. Мне надо было знать, не сделал ли я чего-нибудь незаконного – пусть и случайно. Я хотел получить совет юриста, прежде чем ехать в полицейское управление. И если тебе интересно мое мнение, Ти, с точки зрения конституции, закон на моей стороне.
И я был не так уж и неправ. Я почти слышал, как в голове Тони крутятся шестеренки, чувствовал, как воздух между нами потрескивает от напряжения. Или на Смитфилд Хиллс опять пропадает сигнал?
Прошло несколько секунд, и Тони наконец-то вздохнул.
У меня появилось предчувствие, что чертова сага о Джеймсе Дюпре сейчас продолжится.
– Джейми пропал.
– О, в самом деле? – Он был прямо у меня перед глазами. – Что заставляет тебя так считать? Ты же видел его вчера. Даже арестовал.
– За него снова внесли залог. Он не появился у матери и не вышел на работу. Миссис Дюпре только что звонила. Она явно нервничает.
Ох уж эта сварливая ведьма. Наверное, сказала им, что я порубил его в лапшу и теперь храню в холодильнике.
– Тони, даже я знаю, что это глупо. Он был задержан когда? – Я проверил время, – часов двенадцать назад? – Я проехал мимо пиццерии и полицейского управления. Пришлось включить микрофон и положить телефон на колени, мне совсем не улыбалось платить штраф. Мне почему-то казалось, что в этот раз Тони меня так просто не отпустил бы.
– Это мне прекрасно известно. Я думал, что тебе стоит знать, что он исчез, мало ли что он может натворить.
– Может, он поехал в центр, – предположил я. Ауди прибавила ход. Я нажал на газ. – Может, он сейчас не один.
– Вполне возможно. Я бы не удивился.
– Он прямо передо мной, Ти. Мы только что проехали мимо участка. Он в порядке, ясно? Едет себе спокойно куда-то. Отзывай своих ищеек. – Ответом была тишина.
Здорово!
– Ладно, было приятно поболтать, Ти, но мне пора. Я свяжусь с тобой.
Он фыркнул.
– Только не делай глупостей, Марк. Ясно? И сразу тащи свою задницу в участок.
– Хорошо. – Что еще я мог ответить? Я включил радио и продолжил следовать за машиной Джейми по двести второй к озеру Бэнтам.
Ларри продумывал за меня стратегию и должен был позвонить часа в четыре. Впервые за последние двое суток я чувствовал, что ситуация у меня под контролем. Опыт подсказывал, что это ощущение обманчиво, но я старался не обращать внимания на свой скептицизм. Нужно было двигаться дальше. Я прекрасно понимал, что сегодня мне еще придется ехать в полицию и беседовать с какой-нибудь канцелярской крысой из подразделения по борьбе с финансовыми преступлениями. Или из отдела? Или… откуда там?
Я понятия не имел. Когда я попытался поискать что-нибудь в интернете, то нашел несколько сотен юристов, жаждущих бороться с законом, если меня обвинят в мошенничестве. А что делать, если ты жертва? Позвонить адвокату? Копам? Надо было спросить Тони, но он не мог дать мне юридический совет, к тому же сегодня я совсем не горел желанием еще с ним общаться. Я решил, что это все может подождать час-другой, пока не перезвонит Ларри.
Я мысленно пролистал список задач: Деньги найдены? Нет; Информация о Джейми? Доставлена; Инсценированное исчезновение Джейми? Проверено; Тони все еще зол? Да. Все в порядке.
Машина Джейми внезапно свернула на Саус Лэйк Шор Драйв, извилистый, но самый короткий путь вокруг озера Бэнтам. Здесь было красиво, но вся дорога была в выбоинах и крутых поворотах. По сторонам ее возвышались огромные сугробы.
В это время года озеро было усеяно любителями подледной рыбалки, которые группками сидели на льду со своими собаками и пивом. Тут мало что происходило. Что он здесь делает?
Едет на каток в хоккей поиграть? Вряд ли. Слишком рано. Мне все равно было нечем заняться, поэтому я пристроился на небольшом расстоянии за ним. Да, мне было любопытно, но еще одна драка нам обоим ни к чему. Нужно посмотреть, какого черта он здесь забыл. Теперь я еще и маньяк-преследователь; очередная статья, ну и славно.
Снегоуборочная техника сюда не добиралась, и дорога была очень узкой из-за высоких сугробов, так что вести машину здесь было не слишком приятно. Я смело поехал по тонкой ледяной корке. Дорога была плохая, но джип с ней справлялся.
Машина Джейми направилась к подъему на Блафф Пойнт. Я последовал за ней. Блафф Пойнт – это узкая полоска земли на озере Бэнтам, единственная подъездная дорога шла вдоль берега небольшого полуострова. В это время года христианский лагерь и парк были совсем безлюдными. Либо Джейми решил сделать остановку, чтобы передохнуть, перекусить или по-быстрому перепихнуться с кем-нибудь в одной из промерзших насквозь палаток, либо что-то было не так. Я вытащил телефон. Одна полоска. Проклятье. Я набрал Тони.
– Да, Марк? – Голос его звучал грубо, почти неприязненно.
– Привет. Ты мог бы кое-что для меня проверить? – Я с трудом скрывал свое напряжение. Красная Ауди свернула на частную дорогу, ведущую к опустевшему лагерю – ее явно пытались очистить, хотя деревья заслоняли от меня лагерь, грунтовку вдоль озера было видно хорошо. Его машина может застрять, зачем ему так рисковать? Парк закрыт на зиму. Что он опять задумал?
– Это зависит. Что тебе нужно?
– Я у Блафф Пойнт. Послушай, это бред какой-то…
– Да ты что?
– Я серьезно, Ти. Я вроде как еду за машиной Джейми.
– Что? Где ты, повтори?
– Я на озере Бэнтам, у Пойнт. Происходит что-то странное, Ти. Он ведь не должен быть здесь, но я вижу, как его машина тащится по дороге. Он направляется к христианскому лагерю. – Я смотрел, как немецкая машина с полным приводом дерзко едет сквозь почти восьмидюймовую толщу неубранного снега. Он спятил.
– Хорошо. Я все проверю.
– Это безумие. О чем он только думает! – Я подъехал к магазину, торгующему рыболовными снастями, заколоченному на зиму, и развернул джип. Маленький сарай для лодок загораживал вид на лагерь.
– Жди там. Понял меня? Я скоро буду. – Он отключился.
Я в замешательстве смотрел, как какой-то крупный мужик в коричневой кожаной куртке выбирается с водительского сидения. Было холодно, но даже с этого расстояния я видел, что на нем нет перчаток, что, по моему мнению, было недопустимо, учитывая мороз. Он засунул руки в карманы и посмотрел на Пойнт. Может, он любитель подледной рыбалкой и ищет удобное место, чтобы пробурить лунку… ага, на угнанной машине моего бывшего бойфренда. Кто бы это ни был, он не имеет права разъезжать на собственности Джейми. Тревожное чувство все усиливалось.
Какого черта все-таки происходит?
Мимо меня промчался белый в пятнах ржавчины фургон, обдав дверцу джипа фонтаном соли, песка и ледяной крошки и перепугав меня до чертиков. Я не знал почему, но, если это, конечно, не доставка ло-мэйн и роллов с омлетом, фургон казался тут неуместным. Буксуя и подпрыгивая на сугробах, он свернул на Блафф Пойнт и наконец затормозил позади Ауди.
Первый мужчина, тот, что вылез из машины Джейми, побрел по снегу к фургону. Он совсем не выглядел удивленным. Очевидно, у них была назначена встреча. Перекинувшись парой слов с водителем, он весело расхохотался. Все выглядело так невинно. Я чуял, что что-то не так. Меня не отпускало ощущение угрозы. Несмотря на работающую в машине печку и шерстяной свитер, кожу неприятно покалывало. Нет, у меня вовсе не было приступа чесотки – во всем виноваты нервы. Это была машина Джейми, и ей, черт побери, тут не место!
Мужчина вернулся к Ауди, распахнул пассажирскую дверцу и вытащил из салона Джейми. Какого хрена? Он неуклюже попытался встать на ноги, но его с силой придавили к машине, приложив головой о крышу. Я с ужасом смотрел, как он падает на колени в снег. Его руки оказались связаны за спиной. Он попробовал снова встать, но мужчина поставил ногу ему на лопатки. Джейми начал заваливаться лицом в обледеневший асфальт.
Где Тони, черт бы его побрал? Что происходит?
Они что, не знают, что я их вижу?
Я выключил мотор и отыскал мобильник, я весь вспотел, к горлу подступала тошнота. Кто эти люди, во что, черт побери, ввязался Джейми и как, мать его, ему помочь? Мне даже в голову не пришло бросить его. Я не знал, что делать, поэтому, нажав повторный набор номера, выпрыгнул из машины, прежде чем паника начнет душить меня. Открыв багажник, я вытащил из него монтировку. Я не собирался сидеть без дела и ждать, пока Джейми забьют до смерти. Я знал, что в таком безлюдном месте обязательно произойдет что-нибудь ужасное. Я пошел вперед.
– Да, – наконец ответил Тони, – на двести второй авария. Я освобожусь через несколько минут, как только кто-нибудь из ребят сюда доберется. Скоро буду. – Я слышал завывание сирены скорой помощи и в трубке, и без нее – но глуше. Он был совсем рядом. Немыслимо – в кои-то веки я следую указаниям, а он нарушает обещания. Я понимал, что несправедлив к нему, но ведь Джейми был в серьезной опасности.
Между тем мужчина в коричневой кожаной куртке вздернул Джейми на ноги и вытолкал на тропинку, ведущую к закрытому на зиму туалету. Я заметил, как открывается дверца фургона и спрятался за лодочным сараем, следя, как из кабины выбирается немолодой опрятный, очень опасный на вид мужчина. Он аккуратно прикрыл дверцу, закинул на плечо какую-то сумку и последовал за Джейми и его похитителем.
– Черт. Тони, там что-то происходит. Вы должны приехать, – выпалил я.
– Что? Помедленнее, Марк. Что такое?
– У Джейми проблемы. Пошли кого-нибудь сюда. Понял? Я не могу оставить его там одного. – Я был напуган, надо поскорее вырубить телефон.
– Что? Успокойся. Я бу…
– Пожалуйста. Мне кажется, они хотят сделать с ним что-то нехорошее.
– Марк. Подожди меня. Никуда не ходи. Оставайся рядом с машиной. – Теперь Ти уже кричал в трубку: – Не ввязывайся ни во что!
– Просто пришли сюда кого-нибудь. – Я захлопнул телефон, переключил его на виброзвонок и бросился бежать по скользкой дороге. Сквозь ветки кустов я едва видел мужчин, которые шли по тропинке. Вскоре они скрылись из виду.
Я никогда не был героем, но не мог ждать и молиться о спасении. Мне было плевать на все, через что Джейми заставил меня пройти, на все ошибки, которые он совершил; я просто не мог его бросить. Дорога была вся в глубоких колеях от колес. Я терял равновесие и несколько раз чуть не падал в снег.
Яркое солнце слепило, отражаясь от окружавшей белизны.
Рыбаки на озере радовались февральскому солнцу.
Здесь было так спокойно: красиво, холодно, почти безмятежно. От мороза кололо в носу, легкие горели. Боясь за Джейми, я старался держать себя в руках и с трудом тащился к туалету. Я поднимался на холм по следу трех пар ног, проделавших дыры в насте, облегчив мне задачу. Когда я добрался до верха, я уже задыхался от страха за Джейми. Я вытащил телефон и послал смс-ку Тони, написав, где я и перечислив запомнившиеся цифры номера помятого фургона. Ему нужно знать, где я и что делаю.
На холме возвышалось большое здание из шлакоблока. Там был мужской и женский туалет, помнил я, и это единственное заведение подобного типа на полуострове. Под крышей тянулся ряд прямоугольных окон. Они шли по всей длине здания, так что днем внутри всегда было относительно светло.
Синицы на деревьях весело щебетали, и по дороге внизу проезжали машины. Отсюда я мог видеть все озеро: белое от снега и холодное. Сердце стучало как сумасшедшее. В кармане завибрировал мобильник. Глупо было не отвечать, но я все равно не стал.
Вдалеке послышался вой сирен. Я прикинул обстановку. Из здания доносились голоса, мужчины переговаривались тихо и спокойно, но через вентиляцию их было слышно. Я опустил монтировку и двинулся дальше – настолько бесшумно, насколько только возможно идти по снегу.
Я не мог разобрать слова, только грубый тон и зловещий смех, звуки словно зависали в промерзшем воздухе. В животе похолодело. Мне захотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать, как Джейми умоляет о пощаде. Да во что же он вляпался? Что это за люди? Я не знал, как им помешать. Если у них есть оружие… они могут просто убить меня.
Голоса прервались, и из вентиляции послышались звуки ударов. Что-то твердое врезалось во что-то мягкое – Джейми, – и оно отлетело к стене, судя по звуку, кого-то стошнило. Избиение продолжилось. Едва сдерживая дурноту, когда Джейми звал на помощь, я смотрел на дорогу, подгоняя Тони. Замерзший, напуганный, расстроенный, взбешенный от того, что ничем не мог помочь Джейми, я стоял на краю гребаной лужайки, дрожа от бессилия и сжимая в руке монтировку, и даже не знал, сумею ли ей воспользоваться.
На ветку над моим плечом опустилась синица и с любопытством закрутила головой. Она словно спрашивала меня: «Что ты собираешься делать?» Стиснув монтировку, я встал на цыпочки и со всех сил шарахнул изогнутым концом по окну, стекло пошло трещинами. Испуганные птицы разлетелись, а мужчины внутри замолчали, наконец расслышав вой сирен. Кипя от злости и отчаяния, я еще раз ударил по окну, а потом перешел к следующему, разбивая все, одно за другим, до самой двери.
Ну вот, мне удалось привлечь их внимание. Боже, Тони, пожалуйста, скорее.
Звук сирен приблизился, дверь туалета распахнулась, и мучители Джейми выглянули на улицу.
Я замер, запоминая их лица. Мы уставились друг на друга. Они – широко распахнув глаза от изумления, а я – уже готовясь расколотить им головы монтировкой. Тому, что постарше, я теперь видел – было чуть за сорок, не больше, коротко подстриженные тронутые сединой волосы, холодные глаза. Его пальто, руки, лицо, брюки и ботинки были заляпаны кровью. Второй, неряшливый блондин в кожаной куртке держал в руках полотенце.
Полотенце. Чтобы вытирать кровь.
Сирены выли уже прямо у холма.
– Наверное, вам лучше валить отсюда, – прохрипел я.
Удивленные мужчины отреагировали неожиданно – припустили рысцой к лесу. Кровь на их подошвах оставляла тревожно розовые следы на чистом снегу.
Я со всех ног бросился в мужской туалет проверить, к чему привела Джейми его глупость. Выхватив сотовый, я набрал 911.
Глаза не сразу привыкли к тусклому свету - встретившая меня сцена была ужасна. Джейми лежал на животе, головой рядом со стоком в бетонном полу, под ним расплывалась кровавая лужа. Его глаза были закрыты. Куртка спущена до локтей, туфли куда-то пропали, а руки все еще были связаны и посинели, белоснежная рубашка от «Брукс Бразерс» была вся в ярко-красных пятнах.
Я позвал его по имени, но он не отвечал, лежа в луже рвоты и крови. Его лицо опухало прямо на глазах, его было не узнать из-за синяков и крови. Нос явно был сломан, а швы разошлись. Наверное, я разговаривал с оператором службы экстренной помощи, но я не помнил этого. Зато помнил, как годы обучения дали себя знать, и я, скинув куртку, принялся оказывать ему первую помощь.
Я проверил жизненные показатели, следуя вбитому за эти годы протоколу: дыхательные пути, дыхание, кровообращение.
Били его явно не только кулаками. Я нашел свои ключи и перерезал веревки складным ножом. Я не стал его двигать, просто попытался хоть немного остановить кровь бумажными полотенцами из автомата на стене, а потом накрыл Джейми своей курткой, потому что его начало трясти.
Я не обращал внимания на крики снаружи. Я сидел, слушал дыхание Джейми и щупал слабый, нитевидный пульс, придерживая беднягу, на случай если его вдруг скрутит судорогой. Я держал его руку до самого приезда скорой, Тони вошел следом за парамедиками. Я выпустил запястье Джейми.
Весь в крови, я встал на ноги и посмотрел на Тони. Он был ужасно зол: серое лицо, раздувающиеся ноздри, плотно сжатые губы. Я так понял, что снаружи безопасно, иначе он вытащил бы пистолет, я был уверен.
– Я сказал тебе ждать. – Его голос эхом разлетелся по комнате.
Парамедики попросили нас выйти. Они пристегивали Джейми к носилкам, бинтовали голову и ставили капельницу, чтобы отнести в машину. Он так и не пришел в себя, вид его изломанного тела лишил меня последних остатков самообладания. Мне нужно было срочно отсюда выбраться.
Я вышел на ослепляющее солнце и побрел прочь, Тони последовал за мной.
– Я не мог ждать, Ти. Я попросил тебя кого-нибудь прислать. Я вызвал скорую, как только смог. Я сделал все, что было в моих силах. Я спугнул их, и они бросились в лес, как только поняли, что скоро здесь будет полиция.
– Какая разница, Марк? Ну почему ты постоянно вляпываешься в подобные ситуации? Ты должен был оставаться в машине и ждать помощи.
– А ты бы ждал?
– Ты не знал, есть ли у них оружие, кто они или зачем они здесь. Ты повел себя глупо, кретин хренов! – Он повысил голос. Никогда не видел, чтобы он настолько выходил из себя, терял хладнокровие. – Тебя могли взять в заложники, застрелить, избить, а ты все равно полез туда. Я не понимаю тебя, Марк. Ты хоть иногда думаешь головой?
– Я не мог. Я не мог помочь ему, но и бросить его, пока жду тебя, не мог. Я не мог ждать в машине. Боже. Да никто не смог бы! И не смей говорить мне, что я сделал это зря! Да пошел ты, Тони! – Лес кишел полицейскими. Я даже не сразу заметил это. Я понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как я вошел в туалет. Я видел, как внизу по дороге ведут двух мужчин в наручниках.
Я побрел дальше. Споткнулся. Тони дернул меня за рукав свитера.
– Марк. Надень это.
Он протянул мне свою куртку. Моя, вся в крови Джейми, оказалась забытой на грязном полу туалета. Должно быть, это шок. Нервный шок. Я не мог понять, что случилось, кто эти люди, зачем им нужен был Джейми, и за какое преступление он расплачивался.
Конечно, можно было догадаться, что это было как-то связано с деньгами.
Тони подвел меня к своему форду и затолкал в теплый салон. Его пальцы приподняли мой подбородок и заставили посмотреть ему в глаза.
– Жди здесь. Понял?
Я кивнул.
– Тебе придется сделать официальное заявление.
– Я хотел бы поехать в больницу. Можно сделать это там? – Он посмотрел на меня, с каким-то отвращением покачал головой и пошел к своим коллегам. Я оцепенело сидел в машине, дрожал и ждал.
______________________
Ло-мэйн – китайское блюдо из лапши.

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, SMarseleza1, Лазурный, core, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:40 - 07 Июл 2014 03:00 #11 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Вычитка Виктория))) :crazy:
Издевательская часть!

Пятница, 13 февраля

В работе в больнице были свои плюсы и минусы. Я знал всех, и мне просто не давали побыть одному, зато я мог узнать все о состоянии Джейми или даже зайти в операционную, если захотел бы. Правда я не хотел. Мне просто нужно было знать, что он выживет. Я сидел в маленькой удобной комнатке ожидания.
Наверное, лучше было пойти в ординаторскую, но я понимал, что еще понадоблюсь полиции, поэтому старался, чтобы они меня не потеряли. Пару раз заходил Тони и приносил мне кофе. Потом пришел другой офицер, чтобы взять у меня показания. Мне было все равно.
Чуть позже приехала мать Джейми в облаке Шанели, она села так далеко от меня, как только было возможно, не вываливаясь при этом в коридор. Ее волосы были идеально уложены, завиваясь под подбородком. Она холодно посмотрела на меня, достала из сумочки какой-то роман и стала читать. Казалось, ее совсем не заботит то, что ее сына чуть не забили до смерти какие-то гангстеры из Уотербери. Может, они ее дальние родственники?
Только позже, когда до нее все-таки дошло, что я спас жизнь ее сыну – ну, вроде как - она неохотно меня поблагодарила.
Я так и не понял, чем она была недовольна: тем, что вмешался именно я, или тем, что я вообще вмешался. Я пробыл там примерно час, когда приехала моя семья. Сара принесла с собой целый пакет гамбургеров с мясом из «Пицца-Паба», отец попробовал разговорить миссис Дюпре, а мама уселась рядом с Сарой, взяла ее за руку и начала лекцию о вреде кофеина. Из-за их поддержки я чувствовал себя совсем жалким. Теперь придется рассказать им все о Джейми, деньгах, избиении и выселении из квартиры.
У Джейми оказались сломаны нос и челюсть и выбиты несколько зубов. Он порвал щеку, а еще повредил орбиту, вернее – ему ее повредили. С трещинами в ребрах и увеличенной селезенкой, он лежал в травматологии. Его состояние наконец стабилизировалось, но зрелище он являл собой все равно плачевное. Опухшие глаза не открывались, и его накачали снотворным, чтобы он не ворочался. Он выживет, но выздоровление будет не слишком приятным.
Когда мать Джейми уехала, я зашел к нему в палату.
Его отделали отрезком металлической трубы, который нашли на месте преступления. Несколько ударов тупым предметом по голове. Удивительно, что он остался жив.
Я сидел и тихо с ним беседовал. Говорил, какой он придурок, что я не хочу больше никогда видеть его жалкую физиономию. Что он пустоголовый засранец, и что я надеюсь, что он сгниет в тюрьме, а его мать угодит на больничную койку из-за нервного срыва. Я услышал тихое покашливание – Тони был на страже – и захлопнул варежку.
Мне было о чем подумать, необязательно говорить об этом вслух.
За эти три дня я узнал, что то представление, которое было у меня о «настоящем» Джейми, оказалось лишь верхушкой дрейфующего айсберга. Кроме манипуляций чужими финансами, он еще и был замешан в нелегальных азартных играх. Он занял деньги не у тех людей, а потом не смог вернуть долг. Это все, что было пока известно. Остальное еще только предстояло выяснить.
Компьютер и юридические документы Джейми были у Ларри, а я так ничего и не узнал и скорее всего никогда не верну свои деньги. Я заплатил за свою глупость.
Я встал, обнял своих на прощание и, не оборачиваясь, вышел из больницы. С меня хватит!

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, Alexandraetc, sibirjachka, SMarseleza1, Лазурный, core, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Wicked
  • Wicked  аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Wanna play my wicked game?
Больше
04 Ноя 2012 03:41 - 07 Июл 2014 02:58 #12 от Wicked
Wicked ответил в теме Л. Б. Грегг «Кувырком»
Предупреждение: оно такое и было - мну не виновата))) :lol:
Вычитка: Виктория :crazy:

Суббота, 14 февраля, 00:15

Когда я вернулся домой из больницы, то обнаружил на двери прилепленное скотчем уведомление о выселении.
Ох уж этот Кев. Ну просто королева, мать его.
Я сорвал бумажку, поглядел на нее, а потом просто выбросил из головы. Сегодня ничего не изменится. Наметет еще полфута снега, и я превращусь в ледышку, пытаясь откопать машину, чтобы увезти вещи, к тому же еще несколько дней мне просто не на что искать квартиру, не вышвырнет же он меня на улицу. Займусь этим в понедельник.
Я наклонился поднять небольшую корзинку, накрытую старым вышитым цветами полотенцем, стоявшую у моей новой стальной двери. Видимо, в мое отсутствие миссис Марш как бравая альпинистка поднималась по лестнице. Я сразу понял, что это от нее, и с благодарностью посмотрел на домашнее шоколадное печенье. Я знал, что она приготовила его для меня. В записке говорилось: «Надеюсь, тебе лучше».
Я направился в ванную, стаскивая по дороге испачканную в крови одежду. В заполненной паром душевой кабинке я стоял, прислонившись к скользкой от капель плитке, позволяя воде ласкать ноющее тело, смывая грязь, кровь и злость прямо в трубу вместе с мыльной пеной.
Нет, разрыв с Джейми и конец нашего с ним иллюзорного благополучия меня не убили; я просто был зол на собственную неспособность увидеть правду… а это уже явно отдавало саможалостью, так что я снова намылился. Теперь Джейми в моей жизни больше нет, и хотя, наверное, мне надо было рыдать или проклинать судьбу, или изображать из себя брошенного любовника, я чувствовал огромное облегчение.
Свобода. Безграничные возможности.
Когда мы познакомились, Джейми был другим. Веселым. Общительным. Открытым. Мы могли спорить, устраивать шуточные потасовки, наслаждаться временем, проведенным вместе, ну, или так мне казалось. А потом он покатился по наклонной и превратился в чудовище – не из-под кровати, каких боялись Кайла и Джейк. Джейми был хуже; ты был не в силах почуять беду, пока не становилось слишком поздно… ты уже пригласил чудовище в свой дом и доверился ему. И дело не в деньгах. Просто больно чувствовать себя использованным, знать, что то, что ты рядом, принимали как должное. Но даже это на самом деле мелочи. Главной моей ошибкой было то, что я точно так же относился к другому мужчине. И мне нужно было признать это, чтобы двигаться дальше. Я не мог даже представить, что он скажет мне после этого вечера, после моих резких слов и безрассудных поступков.
Я заставил себя выйти из душа, не смотря в зеркало на свое помятое лицо и разукрашенную засосами шею. Мы с зеркалами в последнее время что-то не в ладах. Я нацепил спортивные штаны и футболку с логотипом Университета штата Коннектикут и натянул какие-то шерстяные носки, чтобы не ходить босиком по холодному полу. В следующей квартире у меня обязательно будет тепло. И хозяин получше. Она будет на первом этаже и обязательно с системой кондиционирования. И раз уж я решил помечтать, можно добавить к этому джакузи.
Я неохотно включил телевизор и плюхнулся на диван с чашкой какао в одной руке и пультом – в другой. На улице опять пошел снег. Я видел, как он сияет в желтом свете уличного фонаря. Завтра будет просто замечательный день для лыжной прогулки.
Я услышал его шаги на лестнице, а потом раздался стук в дверь. У меня екнуло сердце. Как я мог быть настолько слеп? Сара была права; я не давал себе шанса, потому что боялся. Я смирился с судьбой.
А она пришла и цапнула меня за задницу.
Я впустил его внутрь, как вчера, но на этот раз не стал ждать. Я обнял его и притянул к себе, мокрого и замерзшего, сильного и надежного, и… молчавшего. Я не отпускал его.
Мне вдруг вспомнился тот год, когда он уговорил меня вместе тренироваться к смитфилдскому забегу. Я был уверен, что он просто пожалел меня, тощего, невысокого мальчишку. Сам он был рослым и мускулистым восемнадцатилетним парнем, который проводил дома свое последнее лето. Он посмеивался надо мной и подбадривал меня, и всегда подстраивался под мою скорость, пока я не подкачал мышцы и не научился пробегать дистанцию не хуже других. Это было здорово. С Тони было здорово. Каждый год он возвращался из колледжа на каникулы, и мы тренировались вместе, и каждый год также вместе пересекали финишную прямую. Но я слишком боялся услышать отказ, чтобы хотя бы попытаться стать для него больше, чем другом.
Я был идиотом.
– Эй. Ты в порядке? – Его слова нежно защекотали мое ухо, и он обнял меня в ответ.
Мы стояли в дверях, и что-то внутри меня словно надломилось. Как будто защитная стена, за которую я цеплялся, вдруг дала трещину. Я позволил его спокойной силе наполнить меня и судорожно вздохнул – горло перехватило. Я сглотнул, звук показался очень громким на фоне беззвучно работающего телевизора. На глазах выступили слезы. Я был так рад тому, что он со мной. Я думал, что сейчас разревусь как девчонка. Я попытался кивнуть. Попытался что-нибудь сказать. Попытался, несмотря на свою неподвижность, дать ему понять, что я понял, что мне не все равно. Что я хочу его больше всего на свете, что мне очень жаль.
Он сжал меня крепче.
– Михан, все в порядке. Послушай, я никуда не ухожу. И не собирался. Я был здесь все это время. Слышишь? Я злился; ты напугал меня до чертиков, но сейчас же все нормально. Я понимаю. Прости. Ты меня с ума сводишь, Марк, ты это знаешь? Только никогда так больше не делай. – Он погладил меня по волосам и отстранился, словно чтобы заглянуть мне в лицо, но я снова покачал головой. – Пошли. Не будем стоять в дверях, Марк. Я промок и замерз, да и ты теперь тоже.
Я с трудом взял себя в руки и отпустил его, но Тони перехватил мою руку и прижал к своей холодной щеке. Он потерся о мою ладонь колючей щекой, блаженно прикрыл глаза и тихо прошептал:
– Марк, все будет хорошо.
– Прости. – Я заморгал, нижняя губа задрожала, и пришлось ее закусить.
– За что, Марк? Эти несколько дней были не самыми лучшими, но ты же не знал, что он задумал. Ты не сделал ничего, за что тебе нужно извиняться, разве что отнял у меня пару лет жизни сегодня днем. – Он зашел в прихожую и, захлопнув дверь, стал снимать с себя пальто.
– Нет. Не за это. Прости, что меня не было с тобой прошлым летом. Я был придурком.
– Нет, я сам тебя оттолкнул. Ты был растерян, и твоя реакция понятна. И давай все сразу проясним – я не хотел тогда ни с кем общаться. Я виноват не меньше. Мне надо было вцепиться в тебя и не принимать отказа, так что не пытайся взвалить все на себя. Это и моя вина, Марк. – Тони взял меня за руку, подвел к дивану и усадил себе на колени. Он скинул обувь на ковер. Я прижался к нему, уткнувшись макушкой в его подбородок. Положив голову ему на грудь, я вдыхал запах его промокшей рубашки, мыла и зимнего воздуха.
– Но…
– Нет, Михан. Я должен был сделать хоть что-нибудь, но слишком боялся, что ты мне откажешь.
Я удивленно отпрянул и уставился на него:
– Что? С какой стати? Я бы никогда не сказал «нет». Это же ты мне отказал.
Тони снова притянул меня к себе.
– Марк, тебе было семнадцать. Это было так давно. Я пытался рассуждать логически. Да и мне только исполнилось двадцать.
Он провел кончиками пальцев по моему плечу, задержался на спине и двинулся ниже. Я закрыл глаза, уговаривая себя расслабиться, желая довериться ему, его сердце сильно и ровно билось под моей щекой. Его ласка перешла в нежное поглаживание, а потом он задрал на мне футболку и скользнул ладонью по моей коже. Мое тело тут же откликнулось на это ленивое исследование, но я упорно ждал, когда он продолжит.
Тони глубоко вздохнул:
– В то лето… я еще никому не признавался, что гей, Марк, никому кроме Сары. Никто не знал, а ты пытался приударить за мной прямо на крыльце дома моих родителей. Поверь, я хотел тебя. И страшно боялся, что отец узнает. У нас все было не так, как в твоей семье. Мне приходилось врать, пока я не понял, что больше не могу. Я любил его, знаешь, и он меня. Но он умер, думая, что я это перерасту. Когда я все-таки понял, что хочу быть с тобой, все уже так запуталось, а потом вы с Джейми стали жить вместе. Этот ублюдок просто издевался надо мной. Он знал, как я к тебе отношусь. Знал, а я не мог рассказать тебе.
Пальцы Тони поползли ниже, скользнули под пояс моих штанов и сжали ягодицы. Я слегка поерзал, устроившись поудобнее. Он продолжил:
– А потом я понял, что просто нужно подождать немного, потому что Джейми обязательно совершит ошибку, и тогда... Я думал, что оно стоит того, чтобы подождать.
Он стиснул мои бедра, впиваясь пальцами в кожу, а потом спустился еще ниже, забравшись между ними. Я решил помочь ему, приподнявшись и оседлав его ноги, предоставляя ему свободу действий и продолжая молчать. За всю жизнь я никогда не слышал, чтобы он столько говорил, и я не собирался его перебивать.
Его пальцы, дразня, погладили чувствительную кожу у меня в паху, и я наклонился к нему, провел ладонями по его волосам и стал нежно целовать линию подбородка. Я почувствовал губами его улыбку.
– У меня предложение, Михан, ты снимаешь штаны и, может быть, находишь какую-нибудь смазку, и никто больше не будет чувствовать себя отвергнутым? Все будет отлично. – Он посмотрел на меня – в его глазах светились смешинки, обещание и надежда. Беспроигрышная комбинация.
Я притворился, что обдумываю его слова.
– Ну, не знаю, сейчас так поздно, Тони. Может, нам стоит подождать, пока…
– Тебе понравится, обещаю.
– Знаю. Тебе тоже. – Я обхватил его голову ладонями, наклонился и начал пощипывать его губы своими, не позволяя ответить на поцелуй. Я подул на его губы и отстранился, потерся своим членом о его и отодвинулся. Повторил это несколько раз, почти – но все же не полностью – давая ему то, чего он хочет. Меня переполняли какая-то игривость, свобода, радость и, пожалуй, облегчение.
Он резко потянулся вперед и укусил меня за нижнюю губу.
– Маленький мучитель.
Тони подхватил меня под задницу и дернул себе на грудь. Как я и ожидал, он зарычал и взял дело в свои руки. Широко раздвинув мои ноги коленями, он кончиками пальцев ласкал яички и чуть не мурлыкал от удовольствия. Все еще надеясь, что мне удастся заставить его потерять голову, я насмешливо протянул:
– А ты уверен, что готов к этому, Тони? День был таким долгим.
– Это что, вызов, Михан? Думаешь, я недостаточно хорош, чтобы заставить тебя рыдать как девчонка? – Его язык лизнул мои губы, а рука – сжала мошонку, перекатив яички в ладони. – Снова?
Я фыркнул и застонал, когда большой палец Тони нашел ноющий вход в мое тело и слегка надавил.
– Я просто хочу кончить так же, как прошлой ночью. Это было бы здорово.
Его палец обвел дырочку, а язык нырнул в мой рот.
– А я хочу сюда. – Мне понадобилось с полсекунды, чтобы сообразить, что речь не о поцелуях. Он вытащил руку из моих штанов и прижал палец к моим губам. – Оближи его.
О боже, от его слов мой член набух еще сильнее. Я обводил его палец языком и посасывал, пока Тони не отстранился. Стянув с меня спортивные штаны, он проник в меня сразу с двух сторон: его язык завладел моим ртом, а этот большой палец – задницей. Я застонал, когда вторая его рука потянулась к моему члену, вцепился в его волосы и стал целовать со всей своей яростью, втягивая его глубже, пока он растягивал меня. Я насаживался на его палец, упиваясь вкусом его губ. Он разорвал поцелуй и повалил меня на ковер гостиной, едва сдерживаясь и срывая с меня штаны.
– Я хочу тебя. Я должен получить тебя прямо сейчас.
Как будто я мог сказать «нет».
– Да, Ти. «Прямо сейчас» самое то.
Моя рука пошарила в ящике журнального столика, где должна была быть смазка. Я нашел тюбик и бросил на пол, затем схватил Тони за ворот рубашки и, не без его помощи, стянул ее с него. Я трогал его везде, куда только мог дотянуться, гладил, обнимал, ставил свое клеймо. Я обводил кончиками пальцев изображение Святого Михаила, покрывая влажными поцелуями его крылья, лаская затвердевшие соски на концах татуировки. Тони снова опрокинул меня на пол, эти сильные руки прижали мои бедра к груди, так что мой зад приподнялся с ковра. Я не понимал, что он задумал, пока не почувствовал его прикосновение.
Он сосал и вылизывал. Его нежный язык размазывал по мне слюну, исследуя мое тело, заставляя открываться. Собственная уязвимость возбуждала. Я застонал, когда он на мгновение отстранился, а потом снова прижался ко мне губами, один раз, затем другой, наблюдая за мной с самодовольным выражением на физиономии.
Облизывая, выводя языком круги, он готовил меня для своего члена.
Твою. Мать.
– Пожалуйста.
Я мычал и умолял, но он все равно не давал того, что мне было нужно. Я ударил его по плечу, и он сильнее вжался лицом в мои ягодицы. Я не знал, чего хочу: чтобы он помог мне поскорее кончить или наоборот.
Тони скользнул по моему телу вверх и поцеловал меня.
– Мне нравится твой вкус, малыш. И звуки, которые ты издаешь, – прошептал он в мой рот и потянулся за презервативом. Высвободив свой член, он раскатал по нему латекс. – Приготовься кричать, Марк. Все будет именно так.
Я рассмеялся.
– О Господи, Тони.
Он растер по члену немного смазки и послал мне ленивую улыбку, которая так давно сводила меня с ума, а потом вдруг оказался на мне, во мне, начиная настойчивый штурм моего тела. Он растягивал меня, проникая все глубже. Я подавался ему навстречу и надеялся на лучшее, чувствуя, как его плечи дрожат от усилий не сделать мне больно.
Он медлил, стараясь быть осторожным, а я лежал с широко раздвинутыми бедрами, зацепившись коленями за его локти.
– Ты в порядке? – прошептал я куда-то ему в подбородок, на этот раз опередив его. – Потому что это просто здорово, но, может, ты хочешь слегка прибавить темп?
Он затрясся от едва сдерживаемого смеха, а сильные руки рванули меня на него, резко насаживая на твердый член. Я выругался, хватая ртом воздух, стараясь довериться ему так, как никогда и никому. И открылся, впиваясь пальцами в его плечи, тяжело дыша и прося еще каждый раз, когда его член задевал внутри меня точку, которая, я знал, отправит меня в рай.
– Вот так, малыш. Почти. Ну же, Марк.
Действо обещало быть жестким и быстрым. Я вцепился в его бедра и с криком кончил. Тони целовал меня, пока волны дрожи пробегали по моему позвоночнику, растекаясь по телу электротоками ощущений, от которых мой член подрагивал и сокращался, выплескивая сперму. Мои мышцы горели, стискивая его член в такт со спазмами оргазма. Тони начал в самом деле терять контроль. Он рычал, ругался и стонал мое имя. Его член внутри меня дернулся, и Тони кончил, мокрое от пота лицо исказилось. Он содрогнулся, вздохнул… Он любил меня.
Мы пришли в себя на полу в моей гостиной, усталые, довольные как слоны и липкие донельзя.
– Михан, с каждым разом выходит все лучше и лучше, – пробормотал Тони, прижимаясь к моей шее губами. Он отпустил мои ноги и перекатил нас на бок.
– В следующий раз ты снизу. У меня задница болит.
Он фыркнул и погладил меня по волосам.
– Как скажешь.
Он поднял меня на ноги, и мы, улыбающиеся, полураздетые и измотанные, потащились в спальню. На душе наконец-то было легко. Я не знал, что принесет нам завтрашний день, но был уверен, что Тони будет здесь, со мной, что бы ни случилось, и пока что мне хватит и этого.

КОНЕЦ
[/b]

Nobody loves no one
Спасибо сказали: Georgie, yana, Зубастик, Half, МАМОЧКА69, Alexandraetc, TTLaLaTT, jenny_joy, SMarseleza1, jannylia, priy, Marshmallou, Jinn, karellica, RitaVita, пастельныйхудожник, zet01, свята, ml_SElena, Лазурный, Julia128, core, Serpiente, Бандеролька, JCB, Ingirieni, iknigolub6, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
07 Янв 2016 10:04 #13 от Зубастик
Зубастик ответил в теме Re: Л. Б. Грегг «Кувырком»
Чудесная история!!!
Спасибо переводчику и всей команде.

Главное не что ты делаешь, а что оно значит (С)
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
07 Янв 2016 16:48 #14 от Калле
Калле ответил в теме Re: Л. Б. Грегг «Кувырком»
Олуэйз велкам)
Надеюсь все же добить следующую часть в ближайшее время)

Save a Tree, Eat a Beaver
Спасибо сказали: Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
02 Фев 2016 21:44 #15 от Mutto
Mutto ответил в теме Re: Л. Б. Грегг «Кувырком»
Кхм. Поделюсь своим ценным мнением.
Рассказ скучный. Согласна, неделька у ГГ выдалась прескверная, но в целом... размышления об упущенном школьном увлечении, партнер-неудачник, и пущенные по ветру деньги и квартира с отвратным домовладельцем.
Не цепляет. Да к тому же этот самоуверенный Тони, впадающий в "праведный гнев" по поводу и без и решающий свои потаенные комплексы за счет стихийного секса (ИМХО, конечно же). Все ждала раскрытие тайны, что ж там припасено в забитом консервами шкафу у этого сурового копа. Не дождалась.
Еще и человека спасли только за тем, чтоб сгинул в тюрьме, совсем не трогательно.
Мне понравилось начало - эпатажное нападение с библией было весьма занимательно, успела нафантазировать всякого... но не о том сия книга).
Но, само собой, что для одного унылая пастораль, другому покажется тихой романтикой. Не обессудьте
Спасибо сказали: Калле

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.