САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:05 - 07 Авг 2016 23:20 #1 от Калле
Калле создал эту тему: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Джош Лэньон

"ХОХО Files: Милая Мумия"
[/size][/color]

Переводчик: MetalFreak
Редактура: Pechenuschka, _Натали Shady_
Оформление: Is
Рейтинг: R
Жанры: Романтика, Юмор, Детектив
Размер: роман
Статус: закончен
Разрешение на выкладку на ОС получено

Аннотация:
[/b][/size]
У доктора Дрю Лоусона есть лишь двадцать четыре часа, чтобы аутентифицировать мумию принцессы. И если он не успеет на пикник, который устраивает мама его парня, то их отношениям придет конец. Именно в такой неподходящий момент у него на пути встает дерзкий и привлекательный Фрэйзер Фортуна, ведущий реалити-шоу, который снимает документальный фильм о проклятии мумии.

Посвящение: Всем, кто влюблен в древний Египет и фильмы о мумиях с Брэнданом Фрэйзером в главной роли:3
От автора: Сюрприз к Хэллоуину для моих преданных читателей и не только:)
З.Ы. Этот оридж почему-то сильно зацепил меня, хотя обычно я таких жанров не читаю... Поэтому захотелось поделиться. Надеюсь, вам понравится) Оставляйте комментарии, я буду очень рада!

Save a Tree, Eat a Beaver
Вложения:
Поблагодарили: VikyLya, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Filosofa, semzova, Зубастик, Kota, Half, Shadow, Alexandraetc, nataljaolenec, Сью-Линн, Клитемнестра, Aneex, GALINA52, Marchela24, Алентин, miaka, Leemary, Ликоя, veertje, Никко, RitaVita, Soubi, M_Alien, FreeSoul, Juryas, Ingirieni, BlackTiger, Maxy, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:08 - 15 Ноя 2013 14:52 #2 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 1
Между совпадением и судьбой – очень тонкая грань.
(«Мумия возвращается»)

Давным-давно, много лет тому назад – а точнее, во времена Шестой династии, когда никто еще не употреблял выражения «давным-давно» - жила-была прекрасная принцесса. Но, как и все прекрасные принцессы, не говоря уже об остальных людях, когда-либо живших на этой планете, Мернэйт стала жертвой неумолимого времени. В конечном счете, она оказалась в музее Лассе Дайм, находящемся в городе Уолш, штат Вайоминг. Население – 1999 душ.

Я знаю, о чем вы подумали. Для умерших существуют сценарии и похуже, например – согласно легенде – послужить топливом для локомотива, что и произошло с некоторыми сородичами принцессы во время постройки железной дороги в Египте.

Пустые глазницы Мернэйт смотрели на меня из потемневших тканевых бинтов, скрывающих ее окаменевшие черты лица. Я склонился ниже, почти уткнувшись носом в стеклянную крышку контейнера. Она была такая крошечная в этой куче тряпья…

- Падут даже сильные мира сего, - услышал я бормотание позади меня.

Я не подпрыгнул от неожиданности, но выпрямился так резко, что чуть не рухнул на ближайшую экспозицию индейских томагавков. Я был уверен, что в зале, кроме меня, больше никого не было. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы определить местонахождение владельца голоса в окружающей меня куче ссохшихся голов, чучел и остального барахла. Дородная, пожилая женщина с короткими седыми косичками смотрела на меня полным радостного ожидания взглядом.

- Вы что-то сказали? – спросил я, надеясь, что это все же была она, а не одно из этих набитых опилками существ.

Женщина улыбнулась. Меня поразила красота ее глаз. Несмотря на возраст дамы, они сохранили чистый аквамариновый оттенок.

- Принцесса, - кивнула она в сторону контейнера. – Похожа на трухлявую деревяшку, правда?
- Ну, вообще-то я не…
- Вы приехали со съемочной группой?

Она была так радостно взволнована, что мне жаль было ее разочаровывать.
- Нет.
Я не смог удержаться и спросил:
- С какой съемочной группой?
- Вы не со съемочной группой? Разве они не приедут?
- Я не знаю.

Женщина сильно разволновалась, и у меня даже появилось желание извиниться. Или, по крайней мере, объясниться.

- Меня зовут Дрю Лоусон, я писал доктору Сольвани насчет осмотра принцессы.

На ее лице отразилось такое же непонимание, как и в стеклянных глазах чучела бобра, стоящего позади на возвышении.
- Я пишу научную работу о ней - о принцессе.
- О, правда? Я - Бэйб Дженсон.

Женщина протянула свою руку и энергично пожала мою.
- Доктор Сольвани последним временем такой забывчивый. Ничего мне о вас не сказал.

Мое сердце провалилось в пятки. Похоже, намечалась задержка, а ведь у меня был плотный график. Даже плотнее, чем обычно.
- Не сказал?
Она сочувственно покачала головой.
- Нет. Боюсь, доктор забыл и о разоблачителях тоже.
- О… разоблачителях?
- Это обо мне.

Новый голос был учтивым и принадлежал коренастому молодому мужчине моего возраста со светлыми волосами, аккуратно подстриженной бородкой и карими глазами, обрамленными длинными ресницами.
- О, хвала небесам! – воскликнула Бэйб. – Я уже начинала волноваться.
Казалось, именно такой реакции мужчина и ожидал. Вдруг он выжидательно уставился на меня.
- Э-э-э… привет.
Я вежливо кивнул, пребывая в полном убеждении, что все в этой маленькой лавке ужасов – просто сумасшедшие.
- Фрэйзер Фортуна, - представился он.
- Здрасте, - повторил я.
Его самоуверенная улыбка погасла.
- Фрэйзер. Фортуна. Разоблачитель.
- Разоблачитель…?
Мне показалось, что я вежливо поинтересовался, но, видимо, вместо этого произвел впечатление тугого на ухо. Он с напором повторил:
- РАЗОБЛАЧИТЕЛЬ.
- «Разоблачитель» чего?

Теперь пришла моя очередь терять терпение. И что за имя вообще такое – Фрэйзер Фортуна? Оно напоминало мне имена героев глупых приключенческих романов 20-х годов. Дик Смелый и затерянный город. Дик Смелый в иностранном легионе. Дик Смелый и тайна разваливающегося музея.

Дик – то есть Фрэйзер – уже смотрел на меня с отвращением.
- «Разоблачители». Это же одна из самых популярных документалок на телевидении.
Я фыркнул.
- Вы имеете в виду тот балаган, во время которого люди будто бы исследуют древние, таинственные или паранормальные явления, а потом втискивают все в получасовой фильм для домохозяек?
Его румянец сменился бледностью. Парень выпрямился в полный рост и оказался лишь на пару миллиметров ниже меня.
- Да. Тот длительный, рейтинговый, завоевавший множество наград балаган, который я продюсирую, к которому пишу сценарий и даже являюсь его ведущим.
Бэйб хихикнула, прервав наш обмен любезностями.
- А я думала, что это вы - с телевидения. Вы такой красивый.
Мы с Фрэйзером обернулись одновременно, будто согласовав движения. Она смотрела на меня. Я услышал, как дыхание Фрэйзера немного сбилось, вытащил из кармана очки и нацепил их на нос.
- Нет. Я профессор из колледжа. Могу я поговорить с доктором Сольвани?
Бэйб взглянула на меня с сожалением, и мое отчаяние снова начало неумолимо расти.
- Доктор Сольвани сегодня не пришел. Он обычно не выходит на работу… - она понизила голос и добавила: - … в этот день.
- В пятницу?
- На Хэллоуин, - раздраженно поправил меня Фрэйзер. На самом деле он не говорил слова «идиот», но намек был предельно ясен.
Я проигнорировал его. Намеренно.
- Есть какой-нибудь способ связаться с ним? Обо всем было договорено заранее…
Я еще не успел договорить, а Бэйб уже отрицательно мотала головой, и ее косички болтались, демонстрируя рвение.
- Нет. О нет. Боюсь, с доктором Сольвани нельзя связаться.

Фрэйзер продолжал стоять рядом, без стеснения слушая наш разговор. Я бросил на него осуждающий взгляд. Он пролетел у него над головой, словно стенающая душа, отправляющаяся в преисподнюю.
- Что ж…
Я прикусил губу. Фрэйзер и Бэйб наблюдали за мной, словно чего-то ожидая.
- Тогда можно мне начинать осмотр принцессы? Обо всем было заранее дого…
- Ни за что, - перебил меня Фрэйзер.
- Прошу прощения?
- Ни за что.
Он ответил на мой холодный взгляд таким же.
- Мы сегодня тут снимаем. Уже начали настраивать оборудование.
- Так и есть.
Бэйб вдруг начала избегать моего взгляда, будто чувствуя себя не в своей тарелке, и краем цветастого халата стала вытирать пыль с близлежащего столика.
- Но у меня есть письмо доктора Сольвани.
Я открыл свой органайзер.
- А у меня есть подписанный контракт.

Я уставился на Фрэйзера. Он в свою очередь тоже уставился на меня, и за его нахальной, самодовольной ухмылкой я увидел решимость крепче, чем египетский базальт.
Меня злила необходимость договариваться с ним из-за нашей мгновенной и обоюдной антипатии, но по несчастному выражению лица Бэйб я понял, что для осмотра принцессы мне понадобится разрешение Фрэйзера.
- Это не займет много времени. Скорее всего, не больше часа. Если я пообещаю не попадаться вам на глаза…
Он покачал головой. При виде притворного сожаления на его мальчишеском лице мне захотелось его задушить.
- Послушайте…
Я постарался сохранить вежливый, корректный тон, и, кажется, мой голос прозвучал по крайней мере сдержанно.
- Я здесь всего на один день. Завтра утром я улетаю.
Он развел руками и пожал плечами, то бишь – «извините, ничего поделать не могу».
- Почему?
Он только обрадовался возможности высказаться.
- Во-первых, это не практично. Мы будем настраивать свет, камеры, рефлекторы и микрофоны. Везде будет ходить персонал. И центром всего этого будет принцесса Мернэйт. Ясно? Поэтому мы не можем позволить вам сновать здесь с мерной лентой и бензопилой.
- С мерной лентой и бензопилой? - тут я вспомнил, что воспитанные люди не орут. – Я не собираюсь ее расчленять. Я просто хочу осмотреть мумию и сделать пару снимков.
- Нет.
Я повернулся к Бэйб. По ее выражению лица я понял, что она этому не рада.
- Я… эээ, извините, - выговорила она. – У мистера Фортуны действительно контракт.
- А у меня письмо и разрешение доктора Сольвани.
Я понимал, что даром теряю время, но вдобавок к искреннему разочарованию от того, что мне не позволили сделать то, для чего я проехал тысячу миль, мне очень… очень сильно не хотелось позволять этому самодовольному нахалу Фрэйзеру Фортуне обыграть себя.
- Вы могли бы вернуться в воскресенье, - предложила Бэйб. – Тогда весь музей был бы в вашем распоряжении.
Будто бы в этом заключалась проблема. Это место было могилой. Буквально.
- В воскресенье я буду в Сан-Франциско. У меня запланирован пикник.

Я внутренне содрогнулся, когда выражения их лиц изменились. Я вовсе не планировал, чтобы это прозвучало так, словно его светлость доктор Лоусон смотрит свысока на низших существ. Честно говоря, у меня не было ни малейшего желания идти на этот чертов пикник, однако Ноа фактически поставил мне ультиматум.
- Конечно же, пикник, - протянул Фрэйзер.
- Что это значит?
Вообще-то я довольно четко понимал, что это значит.

Он усмехнулся, и я напомнил себе, что воспитанные люди не бьют друг другу морды, даже если морда одного из них практически умоляет об этом. И самое смешное было то, что, кажется, он был геем. Мой гейдар неожиданно возобновил работу.
Если пожимание плечами могло быть высокомерным, то именно таким оно и было у Фрэйзера.
- Просто вы производите впечатление именно такого человека, который ходит на пикники, а потом возвращается домой, переодевается в жакет и широкий галстук и смотрит какой-нибудь государственный канал, потягивая шерри.

О да, мне очень хотелось разбить в кровь его губки бантиком. У него были идеально ровные, мелкие, белые зубы. Почти как у ребенка. Они были до тошноты милые – как и он сам, наверное, когда вел свою дурацкую передачу. Теперь, когда я задумался, то даже вспомнил, что видел его в отвратительной рекламе этого тупого шоу.

«О, сладкие тайны жизни!». Таков был их идиотский слоган. Чаще всего слетающий с улыбчивых губ мистера Фортуны во время висения вниз головой, либо падения с горы, либо отскакивания от чего-то потенциально ядовитого.

- Ну-ну, - взволнованно произнесла Бэйб, правильно истолковав мое выражение лица. – Не надо обижаться. Мистер Фортуна, может, вы могли бы позволить мистеру Лоусону…
- Доктору Лоусону.
- То есть – доктору Лоусону.
Она покраснела, и я почувствовал себя полным придурком. Я никогда не был человеком, которому нравилось производить впечатление на других своей ученой степенью. Наверное, я сказал это только чтобы разозлить Фрэйзера и, судя по упрямой линии его подбородка, мне удалось.
Но это не принесло мне никакой пользы, так как он начал ставить мне палки в колеса с еще большим рвением.
- Извините, - сказал он, качая головой. – Ничем не могу помочь. Ничего личного.
Я уставился на него, а он уставился на меня, наслаждаясь минутой триумфа.
- Хорошо, - сказал я Бэйб. – Если доктор Сольвани вдруг позвонит…

Но она тоже покачала головой. Я покинул темные недра музея, предоставив этим двум китайским болванчикам возможность качать головами, сколько влезет. А принцесса спокойно себе спала в своем стеклянном гробу.

Шикарно. И что теперь?

Я вышел из музея и направился к небольшой парковке. Там стояло всего пять машин, включая потрепанный белый фургон в дальнем ее конце, который выглядел так, будто на нем не ездили лет десять, небольшой голубой Prius, и моя арендованная машина. Она была почти заблокирована большим черным фургоном, на котором пурпурными с серебром буквами было выведена надпись «Разоблачители» и адрес веб-сайта. Трое мужиков сгружали с кузова оборудование и переносили его к увитому плющом крыльцу музея. Пятой машиной был старомодный «универсал», припаркованный рядом с фургоном. Две долговязые блондинистые девицы в брюках клеш обменивались файлами и смеялись. Казалось, все пребывали в прекраснейшем расположении духа, и это заставило меня упасть духом еще больше.
Что мне вообще прикажете делать еще двадцать два часа? Развлечений в Уолше почти не было. В моем отеле даже кабельное не работало.

Я посмотрел на вывеску продуктового магазина на другой стороне улицы, лениво покачивающуюся от осеннего ветерка. Рядом с музеем был небольшой парк. Через стену деревьев я слышал детские голоса, кричащие что-то – либо от радости, либо же от возмущения.
Если бы не пикник, организованный матерью Ноа, я поменял бы билеты, но пропустить это «веселье» я не мог. Если хотел сохранить отношения с Ноа – а я определенно хотел. Как мог Ноа в этом сомневаться? И, правду говоря, если кто-нибудь из нас имел повод для сомнений, то это…

Но никто из нас не имел права сомневаться, потому что мы любили друг друга. Мы просто переживали трудный период, и неодобрение его семьи и сомнения со стороны некоторых коллег нам в этом не помогали.

Одна из девушек, стоящих у машины, улыбнулась мне. Я машинально улыбнулся в ответ. Она оживилась.

Упс! Хватит. Я нащупал в кармане ключи и быстро пошел к машине. Может, мне удастся использовать свое пребывание в Чистилище, чтобы подтянуть другую работу. Я вернусь в отель, хорошенько подкреплюсь, может быть, вздремну, а потом будет видно, смогу ли я что-нибудь сделать. Последним временем я постоянно отставал от графика.

Вечером я найду себе какое-нибудь развлечение. Когда я ехал по городу, то заметил, что маленький местный кинотеатр организовывает двойной показ «Мумии» с Борисом Карловым и «Дракулы» с Белой Лугоши в главных ролях. Это могло быть интересно. Неплохая альтернатива для «Шоу ужасов Роки Хоррора».

И вообще, было совсем некстати потратить деньги и время на поездку в Вайоминг, когда мы с Ноа могли бы провести выходные вместе и сходить на пару вечеринок, либо же остаться дома с выключенным светом. Мы в последнее время не часто оставались наедине. Вместе, во всяком случае.

Я сел в машину, повернул ключ в зажигании и начал медленно выезжать из-за фургона с оборудованием. Ни за что на свете я не попросил бы их отъехать в сторону, хотя и не знал, почему, так как это причинило бы им неудобства, но… выехать из этой ловушки было делом чести.

Девушка, которая улыбалась мне раньше, подошла и знаками спросила, не нужно ли сообщить что-либо водителю фургона. Я решительно покачал головой. Ни за что. Все под контролем.

Она взволнованно грызла кончик карандаша, пока я медленно продвигался вдоль серебрящихся витиеватых букв и сияющего хрома. И вот, наконец, я оказался на свободе. Бросив последний взгляд на увитое плющом крыльцо музея, я увидел там Фрэйзера Фортуну. Он стоял под выцветшей табличкой с надписью «Музей Лассе Дайм», выведенной буквами цвета засохшей крови. Казалось, он искал что-то на парковке, и этим «чем-то», по-видимому, был я.

Он поднял руку в безмолвном жесте, спустился по ступенькам и быстро пошел к тенистой парковке. Когда он проходил мимо своей съемочной группы, послышалась парочка идиотских замечаний, но он лишь весело улыбнулся и бросил в ответ такие же нелестные комментарии.

Когда Фрэйзер приблизился к моей машине, я нажал на кнопку и автоматическое окно опустилось. Он склонился к окну, положив руки на раму, и его голова оказалась на одном уровне с моей.

- Эээ, смотрите… - сказал он.

Я посмотрел. У него были очень длинные ресницы с золотистыми кончиками и гладкая, чуть загорелая кожа. Бородка была цвета спелой пшеницы. От него доносился на удивление приятный запах, хотя я и не мог его аутентифицировать. Белый чай, цветы лимона и залитый солнцем океан? Что-то в этом роде.

- Вероятно, мы сможем помочь друг другу.
- Каким образом? – настороженно спросил я.
- Ко мне в голову только что пришла одна мысль…

Я посмотрел на него, прищурившись. Он находился в моем личном пространстве. Его ресницы взлетели вверх, взгляд встретился с моим, ресницы опустились. Мое чувство тревожности усилилось.

- Она права. Бэйб, я имею в виду. Вы… довольно-таки фотогеничный. Высокие скулы и все такое… Если только вы не превращаетесь в полного тупицу перед камерой, мы могли бы вас использовать. Мы часто снимаем интервью с экспертами для каждой серии нашего шоу, а вы определенно считаете себя экспертом.

Боже, а этот парень умел делать комплименты.

- И чего именно вы от меня хотите?

Его щеки немного порозовели.
- Я же сказал. Вы можете осмотреть принцессу, но мы будем это снимать. А потом я проведу с вами интервью.
- Вы шутите.
Он посмотрел на меня в упор.
- Нет, я не шучу. Зачем мне это?

Почему он так близко склонился к окну машины? Настолько близко, что мы почти соприкасались носами.

Странная мысль. Я откинул ее и спросил:
- Вам известно, что значит «публикуйся, или умри»?
Он пожал плечами – вернее, пожал бы, если бы было достаточно места.
- Да. Конечно. Это кодекс, по которому живете вы - ученые. Вам нужно опубликовать достаточно книг и статей в своей отрасли науки, чтобы глава кафедры не выкинул вас на улицу.
- Ха. Ну да, вы правы. Почти. От того, опубликует ли человек достаточно статей в правильных изданиях, зависит то, получит ли он постоянную должность. Но все научные статьи в мире не помогут мне получить должность, если я появлюсь в вашем шоу.
Не выглядя ни капельки обиженным, Фрэйзер самодовольно усмехнулся.
- Я знал, что вы смотрели мое шоу.
- Я видел достаточно, чтобы понять, о чем оно. – Я передразнил его голос из рекламы. – О-о-о… сладкие тайны жизни!
Его глаза сузились.
- Не надо становиться в позу. Я не стыжусь того, чем занимаюсь. Я предлагаю вам отличную возможность.
- Спасибо, но нет.

Фрэйзер слишком быстро выпрямился и ударился головой о крышу автомобиля.
- Ай…
Он потер затылок и добавил:
- Боже, какой же вы заносчивый придурок.
Это было больно. Меня не интересовало, что он обо мне думает, но заносчивым я точно себя не считал.
- Ничего подобного. Я имел в виду, что ваше шоу не имеет ничего общего с наукой.
- Откуда вы знаете? Вы же утверждали, что никогда не смотрели его.
Он перестал тереть затылок и уставился на меня.
Не то, чтобы он был прав, просто на минутку мне показалось, что ему искренне обидно. Я произнес:
- Скажите мне… для чего вы здесь?
- Чтобы снять шоу про принцессу.
- Зачем?

Ему стало неловко, лишь на короткий момент, но я был уверен, что мне не показалось.
- Потому что она интересна.
- Ей четыре тысячи лет. Она – не принцесса Диана. Она – мумия.
- К этому времени принцесса Диана тоже превратилась в мумию.

На этот раз я не скрывал отвращения, хотя и был немного удивлен, когда услышал цоканье своего языка – точно такой же звук издавал Ноа, когда демонстрировал неодобрение.
- Вы снимаете шоу про принцессу из-за той идиотской легенды о проклятье.
Его ореховые глаза засияли светом истинного фанатизма.
- А что, если это не просто легенда?
- Да ладно.
- Это правда.
- Что - правда?
Фрэйзер со всей возможной искренностью произнес:
- Возможно, это не просто легенда. У нас есть много свидетельств очевидцев.
- Свидетельств чего? – скривился я. – Что рассказывают эти очевидцы?
- Они рассказывают, что каждый год тридцать первого октября принцесса встает из могилы.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Сью-Линн, Клитемнестра, Marchela24, SMarseleza1, Алентин, Syslik0999, ПроталинА, AleksM, Никко, Soubi, Ekaterina111, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:12 - 15 Ноя 2013 14:54 #3 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 2

По спине пробежал странный холодок. Я безразлично промолвил:

- У нее нет могилы. Она в контейнере.

- Это метафора.

Я представил себе те бесформенные, иссушенные останки… те пустые глазницы, смотрящие на меня.

- Бред какой-то. Именно поэтому я никогда не буду участвовать в вашем шоу.

Его лицо снова стало отчужденным, и он выпрямился.

- Прекрасно. Я просто попытался предложить вам сотрудничество.

- Благодарю, - так же сдержанно ответил я.

Он отступил в сторону. Я завел машину, медленно и спокойно проехал мимо Фрэйзера Фортуны и выехал с парковки.

Даже все горячие ванны и континентальные завтраки мира не смогли бы заставить Ноа остановиться в отеле с рангом меньше четырех звезд – и в идеале, отель должен быть построен не позже, чем в 60-х годах прошлого века. Я, естественно, не имел ничего против первоклассного обслуживания и изысканного декора под старину, но когда я путешествовал один, то мне хватало чистых простыней и бесплатного вай-фая. Небольшое кафе поблизости тоже было плюсом, и возле отеля «Бест Вестерн» их было целых три, к тому же, с разумными ценами.

Я заселился, распаковал вещи и собрался было сходить в кафе пообедать, как вдруг заметил на телефоне голосовую почту от Ноа.

Настроение сразу поднялось. Я был рад – даже счастлив – что он мне позвонил. Счастлив от того, что он уже не сердился на меня и сам сделал первый шаг к примирению. Я присел на краешек кровати и сразу же набрал его номер.

- Дрю?

Услышав его голос, я будто увидел перед собой его самого – высокого и красивого, с преждевременно поседевшими волосами и пронзительными зелеными глазами. Не холодного и разочарованного во мне, каким он был сегодня утром, а привычного – доброго и любящего.

- Я так рад, что ты позвонил, Ноа. Я уже соскучился.

Его голос смягчился еще больше.

- Как долетел?

Я рассказал ему всё, и он, прочистив горло, произнес:

- Замечательно. Дрю, я хотел… хотел извиниться перед тобой за то, что мы поссорились перед твоим отъездом. Я знаю, что вел себя несправедливо по поводу этой поездки в Вайоминг.

Я не смог помешать обиде повлиять на мой тон. Даже зная о том, что его слова ненамеренно прозвучали так язвительно… все равно было больно.

- Да, ты был несправедлив. Сначала ты говоришь мне, что нужно как можно скорее что-нибудь опубликовать, а потом злишься, когда мне необходимо время для исследований.

- Я знаю. Это было несвоевременно.

Ноа не смог удержаться и добавил:

- Просто, ты же знаешь, что на этой неделе у мамы пикник, и, как это важно для нее.

- Я вернусь вовремя. Обещаю.

Ноа тяжело вздохнул.

- Я знаю, знаю. Но ведь с тобой постоянно что-то случается, Дрю. Рейсы отменяют, машины ломаются. Всегда есть какое-нибудь опра…

Он замолк на полуслове. Я отдал ему должное за это, но ему снова удалось задеть меня за живое, поэтому мне было трудно сохранять спокойствие.

- Ты сказал, что для меня жизненно важно опубликовать еще одну статью в этом году. Это твои слова. Жизненно важно. Ты сказал, что Лайонел и еще несколько преподавателей считают, что моя кандидатура рассматривается на постоянную должность лишь из-за наших отношений. И что мой преподавательский опыт не учитывается.

Ноа терпеливо ответил:

- Я не говорил, что он не учитывается. Я сказал, что необходимо еще кое-что, кроме титула «любимого преподавателя», которым студенты награждают тебя третий год подряд. То есть, конечно, это все хорошо, но для карьеры дополнительных очков не дает.

И для самого Ноа, видимо, тоже. Хотя это было несправедливо. Конечно, наши отношения ставили Ноа, как главу моей кафедры, в непростое положение, поэтому я и воспринял так серьезно его слова насчет публикации.

- Я понимаю.

Услышав мой резкий ответ, Ноа, скорее всего, понял, что я обиделся, поэтому я продолжил более беззаботным тоном:

- Я не хочу, чтобы тебя обвиняли в кумовстве, и именно поэтому сейчас сижу у черта на куличках, где из развлечений только новости на канале FOX.

- Я знаю. Не дуйся, пожалуйста. Я горжусь тем, что ты стараешься, и было несправедливо злиться на тебя из-за того, что ты выбрал именно эти выходные. Если только ты приедешь в воскресенье.

- Я приеду.

Ни за что на свете я не пропущу эти чертовы сэндвичи толщиною с палец и розовое шампанское.

Он шутливым тоном ответил:

- Хорошо, никаких внезапных ураганов и вынужденных посадок. Ловлю тебя на слове.

Повторить еще раз было немного труднее.

- Я приеду.
- Тогда до встречи. Люблю тебя.
- И я тебя.

Ноа отключился. Я отнял телефон от уха и уставился на тусклый экран.

Хорошо. Что ж, это было… это. Нет. Нет, чудесно, что Ноа позвонил. Почему же тогда я чувствовал разочарование? Чудесно, что ему были небезразличны мои чувства – которые я не потрудился скрыть – и он позвонил, что бы успокоить меня.

Пару минут я сидел на кровати, уныло глядя через стеклянную дверь на лучи осеннего солнца, отражавшиеся от водной глади бассейна в безлюдном внутреннем дворике.
Я вспомнил, что не рассказал Ноа о проблеме, с которой столкнулся в музее. И это было хорошо, потому что, в конечном счете, мне все же придется как-то пробраться туда и осмотреть принцессу. Это было необходимо. Жизненно важно, черт побери.

Возможно, я мог бы… Что? Соврать? Выдумать что-нибудь?

Сама мысль об этом вызывала противную дрожь. Но что же мне делать?

Может быть, в сувенирном магазинчике музея были открытки, которые я мог бы выдать за свои фотографии? Может, у доктора Сольвани есть старые снимки, и он согласился бы выслать их мне? Только наша с доктором краткая переписка не убедила меня в его тщательном ведении записей.

Никакие снимки не изменят того факта, что я не осматривал мумию лично и успел лишь подтвердить само ее существование.

Или я мог бы проглотить гордость, вернуться в музей и сказать Фрейзеру, что я готов принять его великодушное предложение.

Я выругался и проверил время на телефоне. Прошло всего полчаса с тех пор, как я оставил мумию в полном распоряжении Фрэйзера. Скорее всего, они еще не начали съемку, или как там оно у них называется…

В любом случае, мне не обязательно унижаться перед ним. Но даже если и так, то это стоит того, потому что если Ноа узнает, что я спланировал эту поездку, не уточнив все детали… в общем, мне придется выслушивать очередную лекцию. А я не был уверен, что вынесу еще одну за такой короткий отрезок времени.

Я схватил ключи и снова поехал в музей.

Дорога заняла всего пять минут. Когда я заезжал на парковку, то заметил, что окна маленького театра на противоположной стороне улицы забиты досками, а на дверях висит табличка с контактными данными риелтора. Та же история была со многими магазинами и ресторанами в городе. Кризис довольно сильно отразился на Уолше, а туризм не слишком-то помогал экономике, так как единственной достопримечательностью был упадочный музей "Лассе Дайм".

Я припарковался возле «универсала» и поднялся на крыльцо, не встретив никого по пути. Хотя, когда я зашел внутрь, то услышал звуки деятельности и гул голосов. Я прошел мимо сувенирного киоска, где Бэйб сосредоточенно поправляла стопку черных футболок с надписью «Мои предки были в музее "Лассе Дайм" и привезли мне только эту паршивую футболку». Надпись была стилизована под стекающую кровь.

Бэйб заметила меня, и ее лицо просветлело.

- Доктор Лоусон! Вы передумали?
- Кажется, да, - признался я. – Если мистер Фортуна согласится.
- О, я уверена, что он согласится. Такой милый молодой человек.

Она вышла из киоска в узкий коридор.
- Это принесет столько пользы музею. Ваша статья и посвященная нам серия «Разоблачителей»…

Я еле удержался, чтобы не скорчить гримасу.

- У вас, наверное, немного посетителей в это время года…
- У нас немного посетителей в любое время года.

Она улыбнулась, но улыбка ее была чуть-чуть виноватой.

- Я видел много закрытых магазинов по пути сюда.
- Наверное, так везде. Тяжелые времена… Но музей существует уже давно. Думаю, мы и это переживем.
- Когда был основан музей?
- В 1904-ом.
- Ничего себе…

Она с мрачной гордостью кивнула.

- Да. И принцесса была здесь почти с самого начала.

Мы добрались до главного выставочного павильона. Из дверей лился яркий, словно от ядерного взрыва, свет, освещая пол и темные деревянные панели и подчеркивая пыль и паутину.

Повсюду сновали люди в джинсах. Мужчины и женщины выглядели практически одинаково: худощавые фигуры в джинсовых брюках и рубашках навыпуск, волосы длиной до плеч, собранные в хвост.

Я заметил свою блондинистую знакомую с парковки. Она помахала мне и крикнула: «Привет!». Я поднял руку, отвечая на приветствие. Ко мне подошла темноволосая девушка с веснушками на носу и спросила:

- Я могу вам чем-нибудь помочь?
- Я ищу Фрэйзера Фортуну.

Она немного поколебалась, но ушла сообщить ему. Я проследил ее путь через переполненную людьми, ярко освещенную комнату. Фрэйзер балансировал на лестнице, прикрепляя к стене что-то похожее на огромный рулон фольги. Он выслушал девушку и взглянул туда, где стоял я. Выражение его лица изменилось, но я не смог определить его эмоции. Он с удивительной резвостью спрыгнул с лестницы и зашагал ко мне между лампами и рефлекторами, раздавая по пути указания.

Остановился он передо мной, скрестив руки на груди. Хоть я был значительно выше, он однозначно был шире в плечах и более крепко сложен.

- Я слушаю.

Его слова прозвучали очень по-деловому, и это еще больше усложнило мне задачу. Я прочистил горло.

- Я обдумал ваше предложение, и если оно еще в силе, то я хотел бы его принять.
- Понятно.

Он некоторое время стоял молча, изучая меня и обдумывая мои слова. У меня даже промелькнула мысль, что, возможно, придется-таки немного поунижаться, но он пожал плечами и произнес:

- Хорошо. Час назад это была хорошая идея, и она до сих пор хороша. Давайте сделаем это.

Я почувствовал огромное облегчение.
- Спасибо, - выдавил я.

Он одарил меня плутоватой улыбкой.
- Могу поспорить, что вам было трудно.
- Чуть-чуть, - сказал я, усмехнувшись в ответ.

Он по-дружески толкнул меня в плечо.
- Признание своих ошибок требует немалой смелости.

Я вовсе не собирался признавать никаких ошибок, поэтому хотел возразить, но он уже сменил тему.

- Ладно. Давайте подготовим вас к крупным планам, доктор Живаго, - и тут он позвал гримера.

- Гример? – невесело переспросил я. – Это необходимо?
- Конечно. Расслабьтесь.

Фрэйзер осмотрел мои джинсы и полосатую рубашку и нахмурился, хотя сам был одет почти так же, только вместо полос были черно-белые клетки, которые, без сомнений, выглядели ужасно на экране.

- У вас нет с собой чего-нибудь более официального, чтобы переодеться?
- Нет. Я же не на интервью собирался.

Он ткнул в меня пальцем.
- Послушайте, а это идея. Назовем эту серию… «Интервью с мумией».
- А почему не «Проклятие мумии»? – сыронизировал я.
- Мне кажется, это слишком очевидно, - мягко произнес он, наверное, чтобы не обидеть меня.

Он отошел в сторону, и вместо него появилась та самая худощавая блондинка.
- Привет, я - Карен. Я буду вашим гримером.
- Привет. Дрю.

Она начала излишне внимательно изучать мое лицо, заставляя меня нервничать.
- Ой, вы такой хорошенький. Дрю, а вы не можете обойтись без очков?
- Эээ… могу.

Я снял очки и засунул их в карман.
- Хорошо. У вас красивые глаза. Они зеленые или голубые?
- Зелено-голубые.
- Красивые темные ресницы. Скорее всего, подкрашивать их не придется.
- Подкрашивать? – взволнованно переспросил я.

Она хихикнула.
- Вы очень удивитесь, когда узнаете, как сильно может повлиять на внешность капелька туши.
- Нет, не удивлюсь.

Девушка засмеялась уже в полную силу.
- Не волнуйтесь. Я не стану угрожать вашему внутреннему мачо.

Фрэйзер вернулся и начал наблюдать за тем, как Карен наносит пудру на мое лицо с помощью орудия, сильно напоминающего те кисти, которые археологи используют для очистки ископаемых.

- У него кожа чистая, как у ребенка, - подметила Карен. – А еще он краснеет.
К моему величайшему облегчению, Фрэйзер не поддался на провокацию и не стал смущать меня еще больше.
- Так, доктор Лоусон… Расскажите-ка мне, что вы планируете делать с мумией, а мы подумаем, как это снимать.

Вообще-то, я не планировал своих дальнейших действий, но очевидно, их бюджет был невелик, и терять время они себе позволить не могли.

- Я не буду сильно углубляться. Я не судебный археолог, и даже если б я был им, то не имел бы с собой нужного оборудования. К тому же, Мернэйт хранили в несоответствующих условиях. Доктор Сольвани позволил мне осмотреть саркофаг и мумию, но не вынимая ее из контейнера.
- Потому что она развалится?
- Ну да. Скорее всего. Она уже разваливается.
- А теперь нанесем немного бронзатора… - пробормотала Карен.
- А без этого нельзя..?
- Нет, - возразили они в унисон, и я сдался.
- Продолжайте, - сказал Фрэйзер.
- Я измерю ее, поверхностно осмотрю бинты, эмблемы и надписи на саркофаге и сделаю пару снимков.

Фрэйзер потер щетинистый подбородок.
- Хорошо. А можете сделать это зрелищно?
- Что вы хотите этим сказать?
- Не надо так нервничать. Мы направим на вас камеры и будем следовать за вами, а вы просто рассказывайте обо всем, что делаете. И не закрывайте камеру своим телом. Все понятно?
- Кажется, да.
- Это не трудно. Мы будем снимать в основном саму мумию. При монтаже мы используем всего несколько кадров.
- Тогда зачем…
- Затем, что мы не знаем, что пригодится, а что нет, пока не снимем все. У нас нет времени составлять сценарий. Придется править все в процессе.
Повернувшись к Карен, он добавил:
- У него лицо отсвечивает.
- Вижу.

Она снова взяла свою огромную кисточку и припудрила мне нос еще раз.
- Ты пугаешь его.
- Нечего бояться.
Фрэйзер еще раз ободряюще хлопнул меня по плечу.
- Все будет замечательно. Вы осмотрите мумию, а потом я задам вам несколько вопросов.
- И о чём вы будете спрашивать?

Я закрыл глаза, так как Карен приготовила какой-то странный инструмент, которым теоретически можно было извлекать глазные яблоки.
- Расслабьтесь, доктор Склифосовский. Я не стану спрашивать ничего такого, из-за чего вам придется краснеть перед коллегами. Это будут поверхностные вопросы, скорее всего, о Египте времен Шестой династии.

Я был удивлен, что он знал о принадлежности Мернэйт к Шестой династии, но, наверное, это было несправедливо. Может, шоу Фрэйзера и было глупым, но сам он - вовсе нет. Я посмотрел на него с новым интересом. Он был коренаст, но не толст. Тело не мускулистое, но и не дряблое. Нормальное тело. Раньше я не воспринимал его всерьез, но увидев Фрейзера в привычной для него среде, такого властного и уверенного, я изменил свое мнение. Он держал все под контролем. Несмотря на шутки, команда его уважала.

- Честно говоря, у нас было мало материала для этой серии, - сказал он. – Поэтому ваше появление - счастливая случайность.
- Рад помочь.
Фрэйзер склонил голову набок и внимательно посмотрел на меня.
- Не обижайтесь, но я давно не встречал таких взвинченных людей, как вы.
- Не обижаюсь. У меня в роду все такие.

Он засмеялся, и я неохотно улыбнулся в ответ.

Кргда Карен покончила с макияжем, я стал в сторонке и начал наблюдать за подготовкой съемочной площадки.
- Халтура, - вздохнула Карен.
- Где?
- Здесь, - усмехнулась она, указав на площадку. – Мы ее не планировали. Серию, то есть. Фрэйзер получил письмо от куратора музея, и так загорелся этой идеей, что выбил финансирование для дополнительной серии в этом сезоне. Он – гений.
- Не спорю.
Она кивнула.
- У него чутье на такие вещи.

Господи Иисусе.
- Шестое чувство, что ли?
- Да, наверное.
- Так, доктор Лоусон! – неожиданно крикнул Фрэйзер с другого конца комнаты. – Ваш звездный час наступил.

У меня даже в животе заурчало от волнения. Или, может быть, от того, что я весь день ничего не ел. Что, в силу сложившейся ситуации, было не так уж плохо. Я направился к мумии, лавируя между стойками, оградительной лентой и странными экспозициями.

Контейнер с мумией освещал на удивление жаркий и ослепляющий свет.
- Не закрывайте глаза, мы все равно вас видим, - пошутил Фрэйзер.
- Вам следовало бы стать комиком, - ответил я, еле разлепив глаза и щурясь от сияния.
- Зависит от зрителя. Взгляните сюда, в камеру.

Я рискнул взглянуть. Фрэйзер широко улыбался.
- Та штука у вас над головой – встроенный микрофон, - сказал он. – А это Фил, наш аудиотехник. Поздоровайся с доктором, Фил.
- Здравствуйте.
- Здравствуйте, - ответил я и не узнал собственного голоса.
- Мы не станем вешать на вас микрофон, так как с ним обязательно будут проблемы. Не волнуйтесь об этом, просто говорите. Описывайте все, что делаете, спокойно и отчетливо, словно вы читаете лекцию вашим студентам. А об остальном позаботится Фил.
- Я позабочусь, - подтвердил парень.

Фрейзер продолжил:
- У нас только две камеры. Вот эта – главная. Она неподвижна. Артуро – слева от вас – будет снимать на ручную камеру. Он будет ходить за вами. Не обращайте на него внимания. Не говорите в камеру, но и не пугайтесь, если нечаянно посмотрите прямо в объектив - это не страшно.

Я кивнул. У меня так пересохло во рту, что я начал сомневаться, смогу ли вообще говорить. Так вот она какая, боязнь камеры. Похоже на первый день в школе. В качестве ученика или преподавателя.

У меня, наверное, был очень напуганный вид, потому что Фрэйзер сменил тон и мягко произнес:
- Делайте все то, что делаете обычно, просто во время этого говорите сами с собой. Попробуйте забыть о нашем присутствии.
Я снова кивнул.
- Вы уже получили роль, Дрю, так что расслабьтесь.

Я бросил в его сторону убийственный взгляд, и все, включая самого Фрэйзера, рассмеялись.

- Так-то лучше. Хорошо, все готовы? Джинни сейчас щелкнет, так что не пугайтесь.

Я все же испугался, но после этого все пошло довольно-таки гладко. Честно говоря, мои пятнадцать минут славы оказались легче, чем я ожидал. Я - хороший рассказчик, к тому же история Египта и археология были моими любимыми темами.

- Ее приблизительные параметры… высота от носа, умноженная на восьмикратную ширину плеч и... на двадцатикратную длину… то есть шестьдесят два дюйма. Вообще-то я никогда не видел мумии выше, чем пять с половиной футов. Обычно, когда тело находят, то археолог сразу записывает все важные детали. Состояние, параметры, вещи, найденные в могиле или в гробнице… Но в те времена, когда нашли Мернэйт, все было не так систематизировано. Проще говоря, археология была ремеслом обычных кладоискателей. Поэтому нам не известно ничего, кроме легенды, о происхождении этой мумии.

Я обошел контейнер с другой стороны. Фрэйзер стоял за пару метров от меня, а слева нависал Артуро, направив камеру прямо мне в лицо. Я постарался сконцентрироваться на хрупкой фигурке под стеклянной крышкой контейнера. Несмотря ни на что, зубы Мернэйт находились в прекрасном состоянии, но вот волосы оставляли желать лучшего.

- В наши дни ученые используют рентген, поэтому, чтобы изучить мумию, нам не обязательно наносить ей ущерб. В 19-м веке мумий буквально разрывали на части, чтобы осмотреть. Вообще-то, зачастую извлечение мумии из бинтов превращалось в публичную демонстрацию, а части тела раздавались как сувениры. Существовало множество странных теорий. Некоторые верили, что мумии обладают магическими свойствами, или, что истолченный порошок из мумии имеет лечебный эффект. Мумии использовались при изготовлении краски, бумаги и топлива для локомотивов, хотя насчет последнего ничего не известно наверняка. Возможно, этот факт был взят из книги Марка Твена «Простаки за границей».

Я переключил внимание на саркофаг, который подозрительно хорошо сохранился. Возможно, была произведена реставрация… Я опустился на колени, чтобы рассмотреть его ближе.

- Снято!

Я удивленно выглянул из-за контейнера.
- Куда вы делись? – спросил Фрэйзер.
- Я просто…
Он покачал головой и улыбнулся.
- Можете ползать на четвереньках сколько душе угодно, но только после съемок, ладно? А пока что оставайтесь на ногах, чтобы мы могли вас видеть.
- Конечно. Извините.

Фрэйзера почему-то не в меру развеселило это происшествие. Съемку возобновили, и я снова склонился над контейнером. На саркофаге была надпись иератическим шрифтом – скорописью, которая появилась раньше, чем широко известные иероглифы или иероглифическое письмо, с которым этот шрифт имеет значительное сходство. В фильмах почти всегда используют иероглифы потому, что они более интересны визуально. В иератическом шрифте символы были упрощены ради скорости и ясности письма. Во времена Шестой династии иератический шрифт использовался только в религиозных текстах, таких, как «Книга Мертвых».

Так случилось, что именно в этой сфере я был компетентен. Я начал читать надпись про себя: «Того, кто осквернит храм древних богов, постигнет жестокая и кровавая гибель, а душа его никогда не найдет вечного покоя. Таково проклятье Амона-Ра, царя всех богов».

- Вы не расскажете нам, что вы увидели, доктор Лоусон? – спросил Фрэйзер.
Я поднял голову и моргнул, но не увидел его из-за яркого света.
- Что?
- Кажется, та надпись привлекла ваше внимание. Вы можете ее перевести?
- Нет.
- Нет?

Я снова уставился на надпись. До времен Двенадцатой династии иератическое письмо, так же, как иероглифическое, располагалось колонками, либо горизонтальными строчками. После Двенадцатой династии – исключительно строчками. Но кое-что было неизменно. Всегда. И в колонках, и в строчках иератическое письмо читалось справа налево.

Текст, который я видел перед собой, был написан слева направо, как английский. Заметив это, я сразу понял, что саркофаг – подделка. Но даже если у меня были сомнения, то сама надпись развеяла их в прах. Я узнал этот текст. Это была цитата из фильма 40-вых годов под названием «Рука мумии».

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Сью-Линн, Клитемнестра, SMarseleza1, Алентин, Syslik0999, Никко, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:18 - 11 Авг 2017 17:56 #4 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 3

Когда я закончил осмотр, съемочная группа снова начала перетаскивать оборудование. Фрэйзер хотел провести интервью на фоне, более интересном для зрителя, поэтому я решил отойти в сторонку, чтобы не мешать их работе и заодно поразмыслить над тем, что делать с фальшивым саркофагом.

Стоило ли рассказывать об этом или нет? Интуиция подсказывала мне, что лучше промолчать – и, если принять во внимание то, что вокруг меня вертелись телевизионщики, то подсказка была верна. Разумнее всего будет обсудить это с Ноа. Вот только меня снимали, когда я аутентифицировал саркофаг. Или, по крайней мере, пытался.

Появилась Бэйб, таща огромный деревянный стул, который при этом отвратительно скрипел и натыкался на столы и стенды.Фрэйзер, в это время создающий странную композицию из минералов и гигантских раковин моллюсков, начал было передвигать небольшой алтарь с ритуальными урнами.

- Не прикасайтесь к нему! – резко произнесла Бэйб.

Фрэйзер поспешно поставил алтарь на место. Урны зловеще задребезжали.

- Извините, - сказал он тоном провинившегося ребенка.
- Нет-нет, ничего страшного. Просто… артефакты, принадлежащие к экспозиции принцессы, лучше не трогать.

Да уж, воистину новые легенды рождались ежеминутно. Фрэйзер попался на удочку Бэйб, и вряд ли она сделала это ненамеренно. Я ожидал, что при такой профессии Фрэйзер окажется циником, но на самом деле он был просто большим ребенком.

- Но они не могут быть подлинными, - сказал я. – Во времена Шестой династии использовали пробки в виде человеческих голов.

Бэйб одарила меня странным взглядом.

- Что ж, это правда. А еще правда – то, что лучше не тревожить составляющие этой экспозиции, если в этом нет необходимости.
- Почему? – спросил Фрэйзер. – Есть какие-то предания?

Я закатил глаза, он заметил это, и его лицо омрачилось.

- Думаете, что знаете ответы на все вопросы, да? Не будьте таким высокомерным, ибо «есть многое в природе, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам»1.

Я фыркнул.

- Бывали случаи еще до того, как я начала работать здесь, - сказала Бэйб. – Уверена, что это лишь слухи, но…
- Продолжайте.

Не стоит уточнять, что это сказал Фрэйзер.

- Как рассказывала Ориэль Бэннинг, моя предшественница, если какой-то предмет из экспозиции принцессы куда-нибудь переставляли, то на следующее утро он возвращался на прежнее место.
- И все?

Разочарование в голосе Фрэйзера заставило меня прикусить нижнюю губу. Да, просто большой ребенок.

- Вообще-то, нет… Еще я слышала о странных звуках и свете среди ночи, и все это исходило от экспозиции принцессы.
- Что за странные звуки?
- Будто ветер развевает песок или, скорее, будто песок ударяется о стекло.

Я ожидал хотя бы воя шакала, поэтому ветер и шелест песка показались мне довольно оригинальной версией. Фрэйзер, похоже, был со мной согласен.

- К тому же, иногда песок действительно находили, - добавила Бэйб. – Чуть-чуть… на утро, возле ее контейнера. Я сама его видела. Конечно, это могло быть что угодно. Кто-то мог раньше занести туда песок.

Вот только она и сама в это не верила. Когда Бэйб удалилась, я заметил, что глаза Фрэйзера просто сияют от возбуждения.

- Ох, только не надо ничего говорить, - простонал он, заметив выражение моего лица.

Он наконец-то поставил стул так, как ему хотелось, и добавил:

- Просто замолчите и сядьте.
- Но если я буду молчать, никакого интервью не получится.

Фрейзер бросил на меня взгляд, который, судя по всему, должен был нести ироничный характер.

- Сядьте.

Я сел.Техники настроили свет и рефлекторы, и возле меня снова появилась Карен со своей внушительной кисточкой и пудрой. Я закрыл глаза и постарался не морщить нос, но душистый порошок все же заставил меня чихнуть. Карен ойкнула и снова забегала кисточкой по моему лицу.

Фрэйзер занял свое место за камерой. Я не видел его, но отчетливо слышал его голос за ослепительными лампами. Карен удалилась. Темноволосая девушка, Джинни, снова щелкнула «хлопушкой» у меня перед носом.

Бестелесный голос Фрэйзера спросил:

- Доктор Лоусон, удалось ли вам расшифровать надпись на саркофаге?
- Я же сказал, что нет, - ответил я, не скрывая раздражения.
- Съемка уже началась, - вежливо напомнил мне Фрэйзер. Будто бы я не заметил.
- Нет, - повторил я, вперив гневный взор в белое свечение.
- Вы ничего от меня не скрываете, док?

Теперь Фрэйзер уже откровенно издевался. Я понимал, что он потом вырежет эти моменты – или как это у них называется – но НЕ понимал, зачем он тратит время и деньги на эти шуточки. Я мог лишь предположить, что он пытается вытянуть из меня какое-то опрометчивое высказывание.

- Нет. Не скрываю.
- А как так вышло, что вы заинтересовались принцессой Мернэйт?
- Вряд ли вы захотите это слушать.

Съемочная группа начала хохотать, хотя я не понял, что тут было смешного.

- Почему бы вам не рассказать, а я потом вырежу, если мне не понравится, – серьезно предложил Фрэйзер.

Я вздохнул.

- Ну, меня всегда беспокоила нехватка информации о гомосексуализме во времена древнего Египта. Официальных документов вообще нет, а произведений искусства и литературы с откровенным сексуальным подтекстом очень мало. Символические изображения и метафоры только запутывают современных ученых, работающих над темой, запретной как в современном, так и в древнем обществе. У нас есть лишь несколько доказательств существования однополых отношений между людьми одного возраста и социального статуса. История принцессы Мернэйт и является одним из таких доказательств. Нам известно, что она влюбилась в жрицу, которая пела в храме бога Ра. Принцесса по политическим причинам должна была вступить в брак с визирем Узеркаром. Мы знаем, что Мернэйт отказалась это делать, и вместо нее замуж выдали ее младшую сестру. Вот это практически все задокументированные факты, дошедшие до нашего времени. Та жрица вскоре умерла. Ее звали Ахмоз, и ее мумия находится в Чикагском институте восточной истории. Имя Мернэйт исчезло из всех священных и политических текстов, и нам не известна ее дальнейшая судьба. На самом деле, пока не нашли ее мумию в 1900-м году, мы вообще не были уверены в ее существовании.

Определенно слишком много информации.

- Что вы узнали из осмотра мумии? – вежливо, как настоящий репортер, поинтересовался Фрэйзер.

Мне стало не по себе. Я не хотел ничего рассказывать на камеру, особенно теперь, когда знал о поддельном саркофаге.

- Сама мумия, скорее всего, подлинна. Но я египтолог, а не ученый. Чтобы определить ее возраст и происхождение, нам нужно провести эксперименты, тест ДНК. Нам понадобятся рентгеновские снимки, томография…
- И принцессе все это очень не понравится.

А мне казалось, что он бросил свои шуточки. Я скривился.

- Сомневаюсь. Скорее это не понравится египетскому Высшему совету по делам древности – или доктору Сольвани.

Голос Фрэйзера донесся из-за сияющей белым светом лампы-переростка:

- Вы слышали легенду. Вам известно о проклятии, которое принцесса Мернэйт наложила на всех, кто потревожит ее покой, и, несмотря на это, вы в поисках правды решились осмотреть мумифицированные остатки прекрасной жрицы Исиды. Признайтесь, доктор Лоусон – вы не боитесь?
- Только не принцессы, нет.
- Вы не верите в проклятье хом-дай?

Я прищурился, пытаясь разглядеть его сквозь свет.

- Что? Нет. Его не существует.
- Ах да, вы же человек науки и не верите в проклятия.
- Нет. То есть, да. Естественно, но я хотел сказать, что такого понятия, как "хом-дай", не существует. Его выдумали специально для кинематографа.
- Секундочку.

Казалось, что Фрэйзер пытается стать голосом разума в абсолютно бессмысленном споре. Только вот на самом деле именно он и нес чепуху.

- Вы слышали таинственную историю, рассказанную смотрителем музея. И это вас не убедило?
- Да, вы правы.

Фрэйзер вздохнул и произнес:

- Снято.

Камеры выключились.

- Отказываетесь играть, да?
- Отчего же, я люблю поиграть в пинг-понг, - ответил я.
- Готов поспорить, что вы – действующий чемпион в этой игре.

Он издал короткий смешок, но его голос прозвучал не слишком-то расстроенно, когда он сказал:

- Хорошо, спасибо, док. Думаю, мы продолжим без вас.
- Что, все? Я могу идти?
- Обычно люди так не радуются, когда их выгоняют со съемочной площадки.

Это заставило меня задуматься.

- А вы что, меня выгоняете?
- Нет. Конечно, нет. Вы неплохо поработали. Может, вам нужно еще что-нибудь осмотреть?

Я поднялся со стула.

- Нет. Я увидел все, что хотел.

Честно говоря, даже больше, чем хотел. Теперь нужно было определить, в каком направлении двигаться в написании статьи. Разоблачение легенд всегда приносило популярность - к тому же, у меня было доказательство в виде фальшивого саркофага – но я не горел желанием разрушать легенду о принцессе-лесбиянке. Не то чтобы я хотел исказить исторические факты, подтверждая свою теорию и выдавая желаемое за действительность, нет. Просто в научной среде и так хватало насмешек над темой гомосексуальности в древнем Египте.

Фрэйзер проводил меня до крыльца.

- Знаете, вы были невероятны. Я понял это сразу же, как увидел вас. Вы – прирожденный актер.

Я был погружен в собственные мысли, но эти слова отвлекли меня от размышлений.

- Как только увидели меня? А мне показалось, что я произвел на вас впечатление надменного придурка.

Он подарил мне одну из своих фирменных, озорных и до абсурда привлекательных улыбок.

- Ну да, так и было. Но на самом деле вы нормальный. Просто общаетесь не с теми людьми.

Он подмигнул мне и добавил:

- Слишком много пикников.

Я фыркнул.

- Конечно, вы могли бы чуть-чуть постараться и раскрутить легенду, но ничего страшного, - продолжил Фрэйзер. - Я понимаю, что вы переживаете из-за своего имиджа.

Смешно. Никогда не думал о себе, как о человеке, волнующемся из-за своего имиджа.

- Еще раз спасибо, что разрешили осмотреть мумию. Я очень благодарен.
- Это мне следует вас благодарить. Тот кадр, когда вы смотрели на надпись… Выражение вашего лица было бесценно. Вы выглядели просто ошарашено. Так что же там было написано, а? Я же знаю, вам удалось ее прочесть.

Я засомневался. Даже если саркофаг был подделкой, то сама мумия могла быть настоящей. Но если мумия тоже была фальшивой, ожидания Бэйб Дженсон насчет музея сгорят синим пламенем, а я не мог так поступить, не будучи полностью уверенным. К тому же, если я расскажу Фрэйзеру о своих подозрениях, то его шоу тоже будет испорчено. Лучше пока держать свои мысли при себе.

- Мне нужно кое-что проверить, - произнес я. – На первый взгляд это похоже на предупреждение для расхитителей гробниц.

Глаза Фрэйзера засияли.

- Но еще слишком рано судить. Я не хочу строить предположения.

Он кивнул, хотя явно не согласился со мной, и протянул руку.

- Как скажете.

Подождав чуть-чуть, но так ничего от меня не добившись, Фрэйзер сдался.

- Ладно. Всего хорошего, док. Держитесь подальше от неприятностей.
- Обязательно.

Я направился к парковке, но меня остановил его оклик, и я обернулся, прикрыв глаза ладонью от солнца. Он крикнул:

- Карен была права. Вы действительно хорошенький.

* * *
[/b]

Вернувшись в отель, я попробовал еще раз позвонить Ноа. Я хотел поговорить с ним об открытии, сделанном мной, но кроме этого… я просто хотел с ним поговорить. Я не мог отделаться от чувства, что наш прошлый разговор получился не слишком приятным, но не мог определить, что именно пошло не так. В последнее время у нас были проблемы с общением. Или, может быть, мне просто показалось.

Я почему-то чувствовал себя брошенным с тех пор, как уехал из Лос-Анджелеса, и мне хотелось услышать его голос и убедиться, что все в порядке. Хотя прошлый телефонный разговор должен был меня в этом убедить. Вообще-то я редко бываю таким нерешительным.

В любом случае, я уже знал, что Ноа посчитает раскрытие правды о саркофаге удачной темой для моей статьи. И будет прав. Но я надеялся поговорить с доктором Сольвани насчет подлинности артефакта, прежде чем приму какое-либо решение.Итак, я набрал домашний номер. Ответа не последовало.Это было странно. Ноа уже должен был вернуться домой. Я взглянул на часы, стоящие на тумбочке возле кровати. Пятница, полчетвертого. Да, Ноа уже давно должен быть дома. Слушая гудки, я представил себе, как звонок телефона разносится по нашему пустому жилищу. Из-за этого мне стало совсем одиноко, и я положил трубку.

Некоторое время я работал, сидя за столом возле стеклянной двери. Я скинул фото, которые сделал сегодня, на свой ноутбук. Неплохо. Вообще-то, даже очень хорошо. Затем я просмотрел сегодняшние записи. У меня оказалось достаточно информации, чтобы слепить приличную статейку. Научный мир она не взорвет, но я к этому и не стремился.

Постепенно в мое сознание проникли звуки бурного веселья со стороны бассейна во внутреннем дворике. Я услышал шлепанье босых ног, треск трамплина, звук падения тела в воду и плеск воды об цемент. Плавание? В октябре? В Вайоминге? Я подошел к стеклянной двери и выглянул наружу. Вся съемочная группа Фрэйзера Фортуны была занята тем, что превращала бассейн в миниатюрный водоворот. Их присутствие здесь нельзя было назвать совпадением. В Лассе было только два отеля, и один из них выглядел как дом для старых проституток.

Я заметил Фрэйзера в тесных черных плавках. Ничего себе. У него было разрешение на ношение такого оружия? Но, как ни странно, наблюдая за тем, как он идет к трамплину, весь такой блестящий от воды, коренастый и плотный… я почувствовал, как мой член ожил.

Что это было? Нет, я, конечно, понимал, что это было, но тем не менее…

Фрэйзер подошел к краю трамплина и прыгнул. Это был идеальный прыжок. Не грациозный, но чистый и умелый. Словно пуля, ударившаяся об водную гладь. Он вынырнул, подплыл к бортику и вылез из воды. На его коже и волосах сверкала вода. Моя рука машинально скользнула к ширинке, сжалась и… этот момент чуть ли не стал самым неловким в моей жизни, потому что Фрэйзер как раз взглянул на мое окно. Видел ли он меня? Балкон на втором этаже отбрасывал тень на крыльцо. Я понадеялся, что стеклянная дверь тоже была в тени.

Фрэйзер поднял руку.

- Эй, док! Выходите.

Я нащупал замок и открыл дверь. Шум-гам из бассейна усилился, и в комнату проник запах хлорки и лайкры.Фрэйзер прошлепал к низкой деревянной ограде, отделявшей мой мини-дворик от бассейна.

- Я видел вашу машину на парковке. Почему бы вам не присоединиться к нам?

Он улыбнулся, и его улыбка показалась мне белоснежной в обрамлении золотистой бороды. При виде его мокрого обнаженного тела у меня в груди вдруг стало тесно. И в других местах тоже.

Что за черт… Я же не впервые вижу голого – ну, почти голого – мужчину. Мне же не семнадцать лет. И мне даже не нравится Фрэйзер. Но при всем при этом мое тело реагировало на него, словно «волшебная лоза»2.

Карен и еще кто-то из бассейна окликнули меня, повторяя приглашение. Я покачал головой.

- Нету плавок.

Улыбка Фрэйзера стала шире.

- Выходите в нижнем белье. Мы никому не скажем.

Я засмеялся и снова покачал головой.

- У меня много работы.
- Знаете, что говорят о деле и потехе?
- Нет. А что говорят?
- Ха. А вы саркастичный подлец, - сказал он, одобрительно улыбаясь.

Беспричинное необузданное желание просто стоять здесь и болтать с ним приводило меня в замешательство. Если бы у меня были плавки, то я бы выключил ноутбук и вышел к бассейну.

- В моей профессии без сарказма не обойтись, - ответил я, кивнул на прощанье и закрыл дверь.

Фрэйзер вернулся в бассейн, а я вернулся к работе. Через некоторое время я заметил, что шум во внутреннем дворике утих. Я выглянул наружу. Вода была покрыта рябью, помост залит водой, на стульях и столиках валялись мокрые полотенца, но бассейн и дворик были пусты. Я снова сел за стол, напечатал пару скучных предложений, но душа уже не лежала к работе. Я чувствовал себя как ребенок, которому нужно было играть на пианино, пока все остальные играли в футбол во дворе.

Пора сделать перерыв. Я снова попробовал позвонить домой, но никто не ответил. Поддавшись порыву, я позвонил к Ноа в университет, но там тоже не ответили. Но я и не ожидал. По пятницам Ноа рано уходил домой. Может быть, он пошел за покупками или был занят другими домашними делами. Не то чтобы Ноа много делал по дому. Чаще всего этим занимался я, но, возможно, появилось что-то срочное. У меня определенно не было причин волноваться, ведь Ноа не обязан сидеть у телефона, но в тот момент я очень пожалел о его отказе пользоваться мобильным.

У меня заурчало в животе. Часы показывали начало седьмого, а я так и не пообедал.Я сменил рубашку, причесался и пошел наверх, в бар. Он оказался пуст, и неудивительно. Сегодня же Хэллоуин. Большинство людей найдет занятие поинтересней, чем сидеть в баре отеля.

Я заказал космополитен3 и осторожно снял пробу. Не лучший в моей жизни, но и не худший. Многовато ликера. Я попивал свой коктейль, безучастно уставившись на бумажные гирлянды в виде черных кошек, украшающие комнату, когда вдруг услышал голос:

- Могу я угостить вас еще одним коктейлем?

Я оглянулся. Рядом стоял Фрэйзер, облокотившись на барную стойку. Его влажные волосы были зачесаны назад, одет он был в черные джинсы и белую футболку. На подбородке виднелась легкая золотистая щетина. Он выглядел… сексуально. На удивление сексуально.

Он все еще смотрел на меня в ожидании ответа. Я сказал:

- Спасибо. Мне достаточно.

Фрэйзер заказал себе виски и указал на мой стакан. Бармен кивнул.Я не смог определить, разозлило это меня или нет.

- А вы отказов не принимаете, не так ли?
- Невозможно добиться желаемого, принимая отказы.

Я покосился на него. Он поймал мой взгляд, и его улыбка вдруг стала робкой.

- Я не такой уж и плохой, знаете… Если познакомиться со мной поближе.
- Разве я что-то говорил?
- Вы громко думаете.

Я засмеялся. Бармен пододвинул к нам напитки. Фрэйзер толкнул меня локтем в бок и указал на столики у камина. Почему бы и нет? Мне не очень хотелось сидеть в одиночестве у барной стойки.

На каминной полке стояло несколько улыбающихся резиновых тыкв, и с потолка свисала парочка таких же резиновых летучих мышек. В газовом камине бодро потрескивал огонь. Фрэйзер вытянул ноги и так самозабвенно откинулся на спинку стула, что принял полулежащее положение. Он сделал глоток виски, и я спросил:

- Кто сторожит принцессу?

Он приподнял брови.

- Разве она не должна сегодня восстать из мертвых? – уточнил я.

Фрэйзер выпрямился, заинтересованно глядя на меня.

- Да, действительно. Мы установили камеру в выставочном зале, а утром я схожу ее проведаю.
- Почему вы не приставили к ней человека для наблюдения?
- Не хотели ей мешать, - на полном серьезе ответил он.
- Да ладно. Вы же на самом деле не думаете, что она пойдет по домам выпрашивать конфеты?

Он дерзко ухмыльнулся.

- Я – человек широких взглядов.
- Естественно. И во что же вы верите на самом деле? В гигантских анаконд, в похищения людей инопланетянами или в снежного человека?

Я осторожно сделал глоток второго коктейля. Здесь их делали слишком крепкими, а я быстро пьянел. К тому же, я сегодня не ел ничего, кроме орешков в самолете.

Фрэйзер оветил:

- На самом деле, я считаю, что во всем этом есть доля правды.
- Серьезно? – хихикнул я.
- У него был довольно-таки серьезный вид.
- Вы же ученый. Вам известно, что как на этом континенте, так и во всем мире существует полно неисследованных мест. Постоянно открывают новые виды растений и животных.
- Не постоянно.
- Но довольно часто. Мир меняется. Он не переставал меняться с самого начала, если посмотреть с научной точки зрения. Ничто не остается неизменным, поэтому вполне возможно, что когда-то существовали морские чудовища, на Землю прилетали инопланетяне, и в этот самый момент где-то мутирует цветок-каннибал.

Я сильно сомневался в достоверности его предположений, особенно насчет мутирующих мясоедных цветов, но было ясно, что он долго размышлял на эту тему. Размышлял и верил. Я задумчиво покрутил в руках стакан.

- Вообще-то, мы никогда не снимали серий о гигантских анакондах, о похищениях людей инопланетянами или о снежном человеке. Мы специализируемся на мелких странных случаях. В основном на местных легендах. И за этими легендами мы пытаемся разглядеть чью-то жизненную историю.
- И какая жизненная история спрятана за легендой о принцессе?
- Маленький провинциальный музей, пытающийся остаться на плаву. Эта история будет близка многим людям.
- Да, но разве она настолько важна, чтобы посвящать ей целую программу?
- Двадцать две минуты эфирного времени и восемь минут рекламы.
- Это не ответ.
- Мне нравятся истории неудачников. К тому же – все, что связано с Египтом, всегда популярно. Люди обожают мумий, пирамиды и проклятия.

Я вздохнул в ответ.

- Да, да. Вы знаете, что я имел в виду. И вообще, сама история о том, как Уоллес Хайрам купил мумию у расхитителей гробниц и привез ее в Штаты, довольно интересна.

Справедливое замечание. Она действительно была интересна. Во всяком случае, для меня. Не слишком драматична, но не мне решать, что подходит для телевидения, а что – нет. Ноа был довольно категоричен в выборе программ для совместного просмотра.

- А где вы живете? – поинтересовался я.
- Там же, где и вы – в ЛА.
- Откуда вы знаете, где я живу?
- Я погуглил вас, когда вернулся из бассейна.
- Зачем?

Его застенчивая, робкая улыбка застала меня врасплох. И очевидно, он это заметил.

- Вы же гей, да? – спросил он.
- Какая разница?
- Просто я иногда ошибаюсь.
- А есть причина, по которой вам не хотелось бы ошибиться сейчас?
- Господи… - Фрэйзер выглядел восхищенным.- Вы просто излучаете холодность. Я так и вижу, как вы стоите перед аудиторией и запугиваете детей.
- Ну, спасибо большое. Вообще-то запугивание – не самый мой любимый метод.
- Готов поспорить, что вы пользуетесь им при необходимости, - со знанием дела произнес Фрэйзер.

Я проигнорировал его реплику и отхлебнул коктейля. Мне начинала нравиться его терпкая сладость. Да, со временем можно привыкнуть к чему угодно.

- Видите ли, я спрашиваю, потому что чувствую между нами… - он указал пальцем на меня, потом на себя, - какую-то связь.
- Между вами и мной?

Он улыбнулся в ответ.

- Поэтому я и спросил. Так как иногда – довольно часто, вообще-то – я ошибаюсь.
- Да неужели?
- Вы с кем-то встречаетесь? – настороженно спросил он.

Я был так ошеломлен, что лишь через несколько секунд понял, что он действительно ждет ответа.

- Да, - твердо произнес я. – Встречаюсь. Вообще-то, мы живем вместе.

Он помрачнел.

- Вот оно как.
- Вы подкатываете ко мне, даже не будучи уверенным в том, что я гей?
- Карен мне сказала.
- Карен вам сказала? А откуда ей об этом знать?
- Она постоянно влюбляется в геев. Это талант. Или скорее – супер-сила.
- Ну, я… мда.

Я потер лоб ладонью и взглянул на него, качая головой.

- Я просто не знаю, что сказать.
- Скажите «да».
- «Да» чему?
- Ужину и… всему, что после.
- Нет. Извините, но нет.

У Фрэйзера был совсем расстроенный вид. Он разыгрывал меня или был серьезен? Я никак не мог определить.

- Вы давно встречаетесь с этим парнем? – спросил он.
- Два года.
- И у вас все серьезно?

Я кивнул, и при этом почувствовал что-то похожее на… сожаление. Это шокировало меня. Что такое приключилось с моими мозгами, что я на секунду позволил себе задуматься… но нет же. Я не задумывался. Мне даже не нравился Фрэйзер Фортуна. По крайней мере… сначала не нравился. Он был из тех людей, которые начинают нравиться постепенно. Как космополитен. Или после космополитена. В любом случае… я ни о чем таком не задумывался. Я не мог поставить под угрозу наши отношения с Ноа. Ничто не заставило бы меня пойти на такую жертву.

- Вот невезуха… - сказал Фрэйзер и прикончил свой виски. – Что ж… могу я хотя бы угостить вас ужином?
- Очень любезно с вашей стороны, но… вряд ли это хорошая идея.

Его лицо просветлело.

- Правда? Почему?

Хороший вопрос. Почему? Я задумался.

- Просто… я не думаю, что это понравиться моему парню.

Я никогда не называл Ноа своим «парнем», но слово «любовник» звучало как-то…

- Вот видите, связь все-таки есть. Вы тоже ее почувствовали.

Я нахмурился.

- С чего вы взяли?
- Вы считаете, что не устоите перед соблазном, если согласитесь поужинать со мной.
- Перед каким соблазном? – холодно спросил я. – Скушать десерт, что ли?

Фрэйзер посмотрел мне в глаза и низким, хрипловатым голосом, от которого по телу побежали мурашки, произнес:

- Перед соблазном заняться со мной любовью.

Я засмеялся, но смех получился сдавленным, так как у меня вдруг пересохло в горле.

- Любовью?
- Ну хорошо – потрясающим, страстным и крышесносным сексом, который заставит вас умолять о большем.

Это, без сомнений, была самая большая глупость из всего, что я когда-либо слышал. Но, несмотря ни на что, мой член был тверже, чем верхушка пирамиды, и буквально болел от напряжения. Я облизнул губы, заглянул в свой стакан и решил, что вторая порция коктейля была явно лишней.

- Ну… тогда хорошо, что я отказываюсь, не так ли?

Я встал со стула. Это оказалось нелегко – по нескольким причинам. Фрэйзер тоже встал, и мне еще больше захотелось убраться восвояси как можно скорее.

- Позвольте хотя бы угостить вас выпивкой.
- Спасибо. Нет. У меня рейс рано утром.

Не настолько рано, но мне необходимо было отделаться от него, пока я не совершил какого-нибудь невероятно глупого и абсолютно несвойственного для меня поступка. Самым странным было то, что Фрэйзер являлся полной противоположностью мужчины моей мечты - высокого, красивого и утонченного Ноа.

- Спасибо за коктейль. И за то, что оказали услугу в музее, - сказал я и протянул ему руку.

Он взял ее в свою большую ладонь и… не отпустил. И даже ничего не сказал, что было удивительно при его таланте постоянно говорить что-то неуместное. В моей ситуации это было бы как раз кстати.

- Спокойной ночи, - сказал я и легонько потянул руку к себе.
- До свиданья, - ответил он и нехотя отпустил мою ладонь.

До свиданья. Отвернувшись, я понял, что, скорее всего, больше никогда не увижу Фрэйзера Фортуну.
__________
1 цитата из «Гамлета» Шекспира, акт 1, сцена 5
2 прут или сходный предмет, с помощью которого лозоискатель отыскивает воду или руду
3 коктейль, состоящий из водки, апельсинового ликера, клюквенного сока и сока лайма

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, moi, SMarseleza1, Алентин, Никко, Talas, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:23 - 15 Ноя 2013 15:01 #5 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 4

Мне нужно было поговорить с Ноа. Я набрал домашний номер на мобильном, как только вошел в лифт.

Нет ответа. Снова нет ответа.

Это начинало меня раздражать. Где он ходит? Ведь Ноа говорил, что проведет вечер дома, в отместку за то, что я решил на выходные уехать из города. Именно поэтому он собирался сидеть дома, проигнорировав многочисленные приглашения на вечеринки.

Я поколебался пару мгновений и позвонил ему на мобильный. Шансы на то, что он включен, были практически равны нулю. Ноа пользовался мобильным лишь в случае крайней необходимости. Этот случай не совсем подходил под данную категорию, но я немного переживал за него, ведь могло случиться что угодно, даже с Ноа – человеком, с которым «что угодно» просто побоялось бы случиться.

К моему удивлению, я услышал гудки. Один. Второй. Ноа взял трубку, и затем последовало знакомое шуршание - он пытался вспомнить, как правильно держать телефон. За это время я успел услышать посторонние шумы: музыку, звон тарелок и чей-то смех.

- Ноа слушает.

Его голос прозвучал громко и до обидного весело.

- Привет. Это я.
- Кто «я»?

Забудьте о веселье. Ноа был в стельку пьян.

Это было странно. Ноа, как и я, редко употреблял спиртное. Я – из-за того, что быстро пьянел, Ноа – из-за того, что не позволял себе терять контроль над ситуацией. Никогда.

- Ноа, это я, Дрю.
- Дрю? – Его голос стал резче. – Что случилось?
- Ничего не случилось. Просто я позвонил домой, а ты не ответил. Я хотел узнать, где ты.

Последовала еле приметная заминка.
- Я решил сходить кое-куда.
- О, я… Ты не упоминал, что собираешься куда-то идти.

Конечно, Ноа имел право сходить на вечеринку. И, конечно, не было никаких причин расстраиваться, но именно так я себя чувствовал в тот момент. Обиженным и немного ошеломлённым.

- Я и не собирался, - старательно-небрежно ответил он, - но, выходя из офиса, я встретил Лайонела, и он пригласил меня на ужин.
- Лайонела?
- Подожди минутку.

Я услышал, как Ноа что-то кому-то сказал – очевидно, Лайонелу – и затем снова последовало шуршанье. Я догадался, что он пошел в другую комнату. Через несколько секунд я услышал его голос уже без сопровождения посторонних шумов.

- Ты еще здесь?
- Конечно.

Задорность всё еще присутствовала в его голосе, но теперь она казалась наигранной.

- Лайонел – мой старый друг и коллега. Разве мы не можем изредка поужинать вместе?
- Он – твой бывший.

Ноа приглушенно выругался. Когда он снова заговорил, то я отчетливо услышал, как он старается сохранять спокойствие.

- Да, он мой бывший. Но сейчас я с тобой, Дрю, и пора бы тебе уже избавиться от этого глупого чувства соперничества по отношению к Лайонелу.
- По-моему, это вполне нормально, что я немного… удивился, узнав, что ты ужинаешь с Лайонелом, так как утром ты рассказывал мне, как ты расстроен из-за того, что придется провести вечер дома.
- А ты при этом убеждал меня, что я вовсе не обязан сидеть дома.
- А ты убеждал, что чувствуешь себя неловко на вечеринках. По крайней мере на тех, куда нас приглашают вдвоем.
- Я не на вечеринке.
- Нет, ты с Лайонелом, а это еще хуже. Если бы ты пошел на вечеринку, я и слова не сказал бы.
- Дрю! Это просто глупо. Мы с тобой несколько раз обедали с Лайонелом.
- Вместе.
- Ты же на самом деле не думаешь, что мы с Лайонелом… что я изменяю тебе?

Он попробовал засмеяться, но у него не получилось.

- Конечно, нет. Дело не в том, изменяешь ты мне или нет. Дело в преданности.
- Что ты такое говоришь?
Теперь Ноа по-настоящему разозлился.
- Преданность? Ты сомневаешься в моей преданности?

К моему лицу прилила кровь, будто он стоял рядом со мной, в этом ужасно медленном лифте. Я упрямо продолжил:
- Ты говорил, что Лайонел был среди людей, утверждающих, что я претендую на постоянную должность лишь из-за наших с тобой отношений.
- Да при чем тут это? Он явно не единственный на факультете, кто заметил, что мы живем вместе. Естественно, это стало темой для обсуждения. И естественно, что некоторые предположили существование какой-то связи между нашими отношениями и твоей успешной карьерой.

Я не хотел слышать ответа, но все же заставил себя спросить:
- А на самом деле эта связь существует?
- Конечно, нет!

Искреннее негодование в его голосе облегчило мою боль, но не уничтожило.
- И ты ни капельки не обижен из-за того, что твой друг считает иначе?
- Это всего лишь Лайонел, - безразлично ответил Ноа. – Видит Бог, он часто бывает бестактным.
- И не только он. Может, у тебя и получается не обращать внимания на то, что он недооценивает мою профпригодность, а вот у меня – нет. Поэтому тот факт, что ты ужинаешь с ним… причиняет мне боль.
- Ради всего святого, Дрю… Не будь ребенком. Я не собираюсь разрывать отношения со своими старыми друзьями и коллегами лишь потому, что ты неуверен в себе и ревнив.
- Я об этом и не прошу. И даже, если я на самом деле неуверен в себе и ревнив, то это из-за того, что, как только я уезжаю из города, Лайонел приглашает тебя на ужин.
- Я больше не хочу это обсуждать.
- Ты отрицаешь, что Лайонел хочет вернуть тебя?
- Дрю, ты ведешь себя просто глупо. Мы поговорим об этом, когда ты вернешься.

Я попытался не зацикливаться. Он был прав. Сейчас не время для всего этого.

Мое сердце стучало так сильно, что мне вдруг стало плохо. Я произнес:
- Знаешь, Ноа, за эти две минуты ты трижды назвал меня глупым. А еще неуверенным, ребячливым и ревнивым.
- А это, мой милый мальчик, - язвительно ответил Ноа, - потому, что ты и вправду ведешь себя глупо. А теперь я собираюсь поужинать, а с тобой поговорю завтра вечером.
- Не вешай трубку, Ноа.
- Пока, Дрю.

Мой голос дрожал, но я заставил себя выговорить эти слова:
- Ноа, если ты сейчас повесишь трубку – между нами все кончено.

Он отключился.

Я пару секунд слушал короткие гудки, затем опустил телефон и уставился на экран. Он даже не задумался. Ни на секунду. Ничто из того, что я говорил, не произвело на него ни малейшего впечатления. Даже угроза разрыва отношений.

Кстати, об этом… мы действительно только что расстались? Я что, и вправду порвал с ним? Порвал со своим любимым?

Со своим любимым и главой кафедры.

Дверь лифта открылась. Я вышел. Дверь закрылась. Я понятия не имел, куда идти и что делать дальше.

В фойе возле прямоугольного зеркала стоял длинный, обитый мшисто-зеленой тканью диванчик. Я опустился на него и уставился в окно напротив. Одинокий самолет парил в октябрьском ночном небе, словно медленно падающая звезда. Я наблюдал за ним, пока он не скрылся из виду за оконной рамой.

Я чувствовал беспомощность. Холод и беспомощность.

Конечно, еще не все было потеряно. Если Ноа услышал мои слова, то наверняка не воспринял их всерьез.

И очень зря, так как я говорил абсолютно серьезно.

Я заставил себя задуматься над этим открытием. В тот момент я был серьезен, но действительно ли я хотел это сказать? Действительно ли я хотел порвать с Ноа? Я же все еще любил его, разве нет? И, несмотря на то, что он сейчас ужинал с Лайонелом, я верил, что он тоже любит меня. Любит, верно?

Я вовсе не думал, что Ноа с Лайонелом в этот самый момент занимались бурным сексом на его диване времен голландской колонизации. Их спины попросту не выдержали бы этого.

А вообще-то, черт их знает. Они же были вместе пятнадцать лет, пока Лайонел не испортил все, закрутив роман со своим ассистентом.

Нет, нет и еще раз нет. Дело не в том, что Ноа мог изменять мне. По крайней мере, мне так казалось, но с его стороны было просто неправильно проводить с Лайонелом вечер после того, как он обо мне высказывался. Или, может, я и вправду вел себя глупо, как утверждал Ноа? Глупо… и все остальное.

Три минуты назад я был уверен в своей правоте. Сейчас – уже нет.

Двери лифта открылись. Там стоял Фрэйзер, размазывая по нижней губе гигиеническую помаду. При виде меня его лицо просветлело. Он спрятал помаду в карман джинсов и вышел из лифта.
- Привет. Автобуса дожидаетесь?
- Что?
- Автобуса до… - он запнулся и нахмурил брови. – Что-то случилось?
Я покачал головой.
- Уверены?
- Да.

Фрэйзер взглянул на мобильный, который я до сих пор сжимал в руке.
- Плохие новости?
Меня удивила горечь в собственном голосе, когда я ответил:
- Можно и так сказать.
Он замолчал на секунду, а потом спросил:
- Хотите об этом поговорить?

Я посмотрел на него снизу вверх. Хочу ли я?

Да. Вдруг мне действительно захотелось… нет, стало просто необходимо поговорить, и тот факт, что Фрэйзер не знал ни меня, ни Ноа, значительно облегчал задание. Да что там – все было просто идеально.

- Ваше приглашение на ужин еще в силе? – поинтересовался я.
- Да, конечно.
Я встал с диванчика.
- У вас есть куртка или что-то еще? – вдруг спросил Фрэйзер.
- Куртка? – переспросил я.
- На улице довольно-таки прохладно.
- А мы идем на улицу?
- Вы же не хотите ужинать в этом баре, правда? Мы можем наткнуться на кого-нибудь из моей съемочной группы.

Разумная мысль. Хоть мне и хотелось поговорить, но на широкий круг слушателей я не рассчитывал. Я мог обойтись и одним сочувствующим собеседником.

- Моя куртка в номере.

Он пошел за мной по коридору. Я открыл замок, толкнул дверь, и мы оказались в комнате.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, и нас, словно теплым одеялом, окружила темнота. Я остро ощущал тихое, призрачное присутствие Фрэйзера рядом с собой. Даже слишком остро.

Я нащупал выключатель. Свет залил комнату, осветив типичную отельную мебель и красно-черные покрывала. Я взглянул на Фрэйзера, тот спокойно встретил мой взгляд, и… в следующий момент мы оказались в объятиях друг у друга. Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, это был я. Прижался к нему всем телом.

Я никак не мог справиться с пряжкой и расстегнуть ширинку. Руки тряслись, я не мог дышать, а мои яйца будто судорогой свело. Руки Фрэйзера крепко сомкнулись на моей талии, прижимая к себе и еще больше затрудняя мои попытки снять штаны.

Его лицо приблизилось к моему, и наши губы сомкнулись. Я даже и не думал о поцелуях, ведь это словно принадлежало другому человеку, другим отношениям, но мягкость его губ и щетины, контрастирующей с пылкостью поцелуя, обезоружила меня.

А потом мне вообще расхотелось сопротивляться. Наверное, во всем был виноват бальзам для губ – его вкус смешивался с запахом виски. Это напоминание о человеческой уязвимости произвело на меня больший эффект, чем отточенное мастерство. Но о мастерстве он тоже не соврал. Этот человек знал, что делает, но под всей этой бравадой скрывалось нечто, теперь понятное мне. При всей своей неуверенности Фрэйзер не был злобным и жадным. Он был щедрым. Он целовал меня с какой-то невыносимой нежностью, и не останавливался ни на миг, лишая возможности дышать и думать.

Вдруг его язык прикоснулся к моему, и я подпрыгнул на месте. Одним из главных правил Ноа было «без языка». Мы все время шутили на эту тему, ссылаясь на реплику Элизабет в «Молодом Франкенштейне»4, только Ноа и вправду ненавидел французские поцелуи.

Почувствовав мою реакцию, Фрэйзер пробормотал мне в губы «извини».
Я покачал головой и сам проник языком ему в рот, так как мне, в отличие от Ноа, это нравилось. После короткой заминки он сдержанно ответил на поцелуй, но вскоре мы послали сдержанность к чертям. Да, мне это нравилось. Нравился вкус Фрэйзера, нравилось ощущать во рту его влажный, умелый язык, нравилось его сбивчивое дыхание, сливающееся с моим, нравились прикосновения его рук… Он все время тихо постанывал, будто смакуя поцелуи, наслаждаясь мной. Это должно было отвлекать, но наоборот – возбуждало еще больше.

Фрэйзер прижал меня к стене, и эта маленькая грубость лишь обострила ощущения. Пару секунд мы стояли неподвижно, опираясь друг на друга и тяжело дыша. Я думал о том, что он будет делать дальше, и соглашусь ли я на это. Как ни странно, я был готов практически на все… даже позволить ему трахнуть меня.

Сама мысль об этом должна была меня напугать, но нет. Видимо, во всем были виноваты эти умелые поцелуи.

Сердце Фрэйзера билось сильнее, чем мое собственное. Я отчетливо слышал его стук. Происходящее действительно было важно для него. Парня выдало то, как он бережно прикасался ко мне, помогая расстегнуть ширинку и снимая с меня джинсы вместе с нижним бельем, освобождая мой напряженный член. Оказавшись на воле, он подпрыгнул так высоко, что почти коснулся живота.

- Ну, здравствуй, - соблазнительно поприветствовал его Фрэйзер. Я чуть не подавился от смеха.

Но вскоре я перестал смеяться, так как Фрэйзер опустился на колени, кончиками пальцев скользя по моим ребрам и бокам. Я сглотнул, уставившись на его макушку. Светлые волосы блестели в свете лампы, мягкие и непослушные, как у ребенка.

Он начал прикасаться ко мне, пробуя и дразня. Ощущать его горячий язык на нежной коже было безумно приятно, она словно оживала от его прикосновений. Я закрыл глаза и откинул голову назад, позволив себе сдаться… сдаться этим восхитительным ощущениям. Фрэйзер прижался ко мне, покрывая поцелуями тонкую кожу над бедренной артерией.
Я опустил руку и погладил его волосы. Они были невероятно мягкими.

Слова одобрения вертелись у меня на языке, но я боялся, что, если они вырвутся, то я окончательно опозорюсь, потому и решил обойтись прикосновениями.

Когда его губы сомкнулись на моем члене, я издал приглушенный стон, задавив на корню крик, рвущийся наружу. У меня кружилась голова от возбуждения и напряжения.

О боже. Мой член пульсировал от невероятных ощущений, когда головка касалась задней стенки горла Фрэйзера, от интенсивных, скользящих прикосновений губ, щек, горла и еле ощутимого намека на зубы. Как ему это удавалось? А язык… этот язык сводил меня с ума. Наслаждение было настолько острым, что граничило с болью.

Это всего лишь техника, скажете вы. Ну, а я не хотел ничего говорить. Я хотел только чувствовать. И он дарил мне эти чувства. Волна внутри меня росла и росла, превращаясь в огромный водоворот, ритмично извивающийся, словно хвост змеи. Он вращался все быстрее, и вот мои бедра задрожали, и он выплеснулся наружу, разбрызгивая повсюду морскую пену.

Оргазм был таким сильным и длительным, будто мое воздержание длилось неделями, месяцами… Меня просто накрыло волной наслаждения.
Словно сквозь туман, я увидел, как Фрэйзер поднялся с колен. Уже нежась в его объятиях, я подумал: «Надо было раздеться полностью…». И это была последняя вразумительная мысль.

Через некоторое время я обнаружил, что мы лежим на кровати, оба в растрепанном виде. Фрэйзер смотрел на меня и улыбался. Он выглядел слишком довольным и расслабленным для человека, который не кончил. При мысли о такой щедрости мне стало неловко, и я спросил себя: "Чего же он потребует взамен?" Ответ был предельно ясен. Когда мы только начали срывать друг с друга одежду, я был не против этого, но теперь… меня охватила неуверенность. Конечно, это было несправедливо с моей стороны, но я ничего не мог поделать. Вообще-то, я уже начинал спрашивать себя, что на меня нашло.

Или, точнее, во что я вляпался.

Фрэйзер нежно провел пальцем по моей щеке.

Божемой, божемой, божемой. У меня только что был небезопасный секс с незнакомцем.

Ясно, что в данном случае переживать надо было Фрэйзеру, а не мне. Да и вообще, опасности, как таковой, не существовало, но не в этом дело. Вся суть в том, что я только что поссорился с Ноа и сразу же занялся сексом с первым встречным.

Вот только… я не поссорился с Ноа. Я порвал с ним.

Вот только… я не мог на самом деле порвать с ним. Ноа даже не знал, что я порвал с ним. И я не был готов к этому, правда же? После двух лет упорного труда и попыток сохранить наши отношения.

Труд. То, что большинство времени мы трудились, чтобы сохранить отношения, ни о чем хорошем не говорило. Нет, нам было хорошо вместе. И довольно часто. Довольно часто мне бывало легко с ним, я чувствовал себя любимым и…

И никогда ко мне не относились с таким трепетом и заботой, как две минуты назад, когда мне делал минет Фрэйзер Фортуна.

О, Ноа был прекрасным любовником. Он точно знал, как доставить мне удовольствие… как заставить меня ослабеть от удовольствия. И я тоже знал, что ему нравится и чего он хочет. Мы изучили друг друга до мелочей. Но за эти два года Ноа ни разу не проявлял такой нежности, внимания и любви по отношению ко мне…

- Все было настолько плохо? – в ужасе спросил Фрэйзер.
- Нет-нет.
Я поспешно стер со щек предательскую влагу.
- Все было… прекрасно. Правда.
Я выдавил улыбку и добавил:
- Ты не преувеличивал.

К нему вернулся чуть самодовольный и уверенный вид, хотя в глазах все еще читалось беспокойство.
- Может, хоть теперь расскажешь мне?
У меня вырвался нервный смешок.
- Не знаю. Разве не потому мы заварили эту кашу?
Фрэйзер хихикнул.
- Логично. Очень даже.

Он протянул руку и большим пальцем стер слезу с моей щеки.
- Но ведь все обернулось в нашу пользу, тебе так не кажется?
- А тебе кажется?

Я снова вытер слезы, бросил взгляд на окно за спиной Фрэйзера и замер. Я оставил довольно большую щель между шторами. И ни я, ни Фрэйзер этого не заметили. Если бы кто-то стоял возле бассейна, то прекрасно видел бы все происходящее в комнате. И сейчас возле бассейна действительно кто-то стоял. Точнее, этот «кто-то» стоял в моем огражденном внутреннем дворике, заглядывая внутрь через стеклянную дверь.

Но было во всем этом и нечто похуже.

Я вытаращил глаза на фигуру, уставившуюся на нас. Я просто не мог видеть того, что видел. Но это было на самом деле. Высокий, белый силуэт, закутанный с ног до головы в бинты. Рта видно не было, а вот глаза горели красным огнем.

Через стеклянную дверь на нас смотрела мумия.
__________
4 «Молодой Франкенштейн» (англ. Young Frankenstein) — постмодернистская пародийная комедия 1974 года, обыгрывающая сюжеты и стандартные ситуации классических чёрно-белых фильмов ужасов

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, SMarseleza1, Алентин, AleksM, Никко, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:28 - 15 Ноя 2013 15:05 #6 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 5

- Э-э-э-э-э… – промычал я, не в состоянии оторвать глаз от фигуры в белом, все еще маячившей за окном.

- Что «э-э-э»? – с улыбкой спросил Фрэйзер.

- За нами кто-то наблюдает.

- Что?!

Фрэйзер стремительно вскочил с кровати.
- Эй! – крикнул он, подбежав к двери и сражаясь с замком.

Фигура в белом шумно перелезла через ограду и понеслась прочь. Я услышал топот ног и приглушенный лязг железных ворот в тот самый момент, когда Фрэйзер распахнул стеклянную дверь, чуть не сняв ее с петель.

Мне пришлось задержаться, чтобы натянуть джинсы, прежде чем я смог последовать за ним. К тому времени Фрэйзер уже был в конце двора. Я увидел, как он стукнул кулаком по воротам и тихо выругался, прижимая к груди ушибленную руку. Видимо, это означало, что нашему любопытному Пта5 удалось ускользнуть.

Я обеспокоенно взглянул на ряды освещенных и неосвещенных окон отеля, выходящих на бассейн. Никого нет дома? Если даже и были, то на нас никто не обращал внимания. Разбросанные полотенца были убраны, стулья и столы вымыты. Подводные лампы освещали белое бетонное дно пустого бассейна и мерцающие в темноте ступеньки. Ночью бассейн приобретал какой-то неземной вид и казался водяным порталом в другое измерение. Во дворе было тихо.

- Сукин сын сбежал, - сообщил Фрэйзер, размашисто шагая ко мне.
- Ты не видел, куда он направился?
- На парковку.
- Он уехал?

Фрэйзер хмыкнул.
- На чем, на монстромобиле?
- Просто если он все еще там…
- Он побежал через парковку, и я потерял его из виду за МакДональдсом.

Фрэйзер последовал за мной через небольшую калитку в ограде моего внутреннего дворика.

- Это было странно.
- Да уж.

Я вошел в номер и содрогнулся, растирая покрытые мурашками руки. Вайоминг в октябре теплом не баловал. Температура, должно быть, опустилась ниже нуля.

- Ты хорошо его рассмотрел?

Щеки Фрэйзера раскраснелись от холода и пробежки по двору.

- Костюм мумии? Ну да. Страшноватый.
- Видел бы ты лицо. Его глаза светились красным.
- Или ее.

Мы встретились взглядами.

- Да ладно, - сказал я. – Ты же не допускаешь, что это могла быть Мернэйт?
- Но ты должен признать, что для обычного ряженого это слишком.
- Это была не женщина. Он был слишком высокий. К тому же, ты видел, как он перепрыгнул через ограду?
- Ограда не так уж высока. Карен или Джинни легко повторили бы это. И даже моя бабушка.
- Подожди. Ты серьезно предполагаешь…
- Нет. - Фрэйзер одарил меня ослепительной улыбкой. – Из этого вышла бы неплохая история, но нет.
- Хорошо. Потому, что принцесса не замотана в тряпки, и ее мумия в три раза меньше, чем тот монстр. Это была точная копия мумий из старых фильмов студии Universal.
Мне вспомнилась фальшивая надпись на саркофаге. Совпадение? Должно быть.
- Знаю. Я тоже об этом подумал.

Фрэйзера, похоже, невероятно радовал этот инцидент. А я все еще был напуган. Как долго этот чудак наблюдал за нами?

- Скорее всего, наша серия о принцессе стала большой новостью в городе. И кто-то решил примазаться.
- Вот только это не твоя комната, а моя.
Он задумался.
- Ну, тогда кто-то узнал о том, что ты пишешь статью о принцессе.
- Но в чем смысл?
- Смысл?
- Как можно «примазаться» к статье в журнале «Археология»?
- Не знаю. А у тебя какая версия?
- У меня нет версии.

Я снова начал застегивать рубашку.
- Я просто думаю, что это все странно.
- Ты считаешь это странным? – хихикнул парень, но его лицо омрачилось, когда он увидел, что я делаю. – Ты одеваешься?

Я кивнул.

- Расстроился из-за того, что случилось? – осторожно спросил Фрэйзер.
- Можно и так сказать, - ответил я, заправляя рубашку в штаны.
- Из-за чего именно? Из-за минета или из-за мумии, наблюдавшей за нами?

Я застонал и закрыл лицо руками.
- Боже... Не надо.

- Ну, ничего себе… - голос Фрэйзера прозвучал удивленно. - Чего ты так переживаешь? Думаешь, что мумия побежит рассказывать твоему парню?

Я отнял руки от лица.
- Ты можешь просто ничего больше не говорить?
- Весь вечер?
- Весь… вечер? – переспросил я, непонимающе уставившись на него.
- Мы же идем ужинать, правда?
- Вряд ли это хорошая идея.
- Почему?

Фрэйзер выглядел таким разочарованным, что я почувствовал себя виноватым. Еще больше, чем раньше, что уже казалось невозможным.
- Потому, что… потому.
- Потому, что ты поссорился со своим парнем и позволил мне…

Я поднял руку, останавливая его.
- Может, хватит уже это повторять? И вообще, мы с ним не ссорились.
- Вот оно как.

У меня вдруг так заурчало в животе, что я даже опустил глаза, будто ожидая, что оттуда вылезет пришелец.

Фрэйзер хихикнул.
- Что ж, если учитывать его мнение, то он хочет ужинать. И я тоже. Просто умираю с голоду. Пойдем, поедим, и ты расскажешь мне, почему выглядел как контуженный, когда я вышел из лифта.

Я открыл рот, чтобы сказать ему… хоть что-нибудь, придумать оправдание тому, что я позволил ему отсосать мне, но не могу доверить ничего личного. Но в тот момент мой живот снова так возмущенно заурчал, что мы оба рассмеялись.

- Видимо, все-таки придется поесть, - признал я и покраснел, но Фрэйзер оставил это без внимания.
- Прекрасно. Бери куртку. Я видел стейк-хаус за полквартала отсюда. Мы могли бы прогуляться, поговорить.

Так мы и сделали. Я взял куртку, и мы пошли в «Острый нож». Мы проходили мимо тускло освещенных витрин, украшенных бумажными гоблинами, кучами тыкв и манекенами, переодетыми в ведьм. Иногда мы встречали детишек в костюмах мультяшных персонажей или супергероев. Никто уже не переодевался в цыган, ведьм или привидений. Только Гарри Поттеры, Леди Гаги и синие люди из «Аватара».

Мы с Фрэйзером говорили только о погоде – ясной и холодной, и о старой архитектуре, а еще о том, что Уолш вскоре станет городом-призраком.

В ресторане было много людей, но мы сразу же нашли свободный столик. Официант принял у нас заказ на выпивку. Фрэйзер снова заказал виски, а я обошелся водой со льдом.

- Вода? – спросил Фрэйзер, когда официант отошел.
- Я не очень хорошо воспринимаю спиртное, - признался я.
- Ты алкоголик? – спросил он так прямолинейно и с таким пониманием, будто действительно переживал за меня и был готов принять любое признание. И будто вопрос вовсе не был обидным.
- Нет. Все не настолько интересно. Просто я быстро пьянею. Пара стаканов – и я уже танцую на столе.
- Звучит многообещающе.

Я улыбнулся.
- Я немного преувеличил, но горький опыт научил меня вести себя осторожнее с выпивкой.
И самое главное - Ноа терпеть не мог то легкомыслие, которое во мне пробуждал алкоголь.

Ноа.

Меня будто ударили пыльным мешком из-за угла. Что я вообще здесь делаю? Что я наделал?

Видимо, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что Фрэйзер сказал:
- Почему бы тебе не рассказать, что же все-таки случилось?

У меня не было сил притворяться, будто не понимаю, о чем он. Пусть Ноа и возненавидел бы меня за то, что я откровенничаю с незнакомцем – не говоря уже о других моих «откровенных» поступках – но мне просто необходимо было поговорить. Я чувствовал себя так, будто за последние два года ни с кем не говорил по-настоящему. С тех пор, как мы с Ноа стали встречаться.

- Кажется, я порвал со своим парнем.
- Тебе кажется?
- Нет, я порвал с ним, вот только он в это не верит.
- А ты веришь? – спросил Фрэйзер, внимательно глядя на меня.
- Наверное… да.

Неожиданно у меня защипало в глазах, и мне пришлось сделать глоток воды.
- Мне очень жаль, - сказал Фрэйзер. Его голос прозвучал действительно искренне. – Что случилось?
- Кроме того, что случилось в моем номере?

Он хихикнул.
- Звучит как название какого-то малобюджетного фильма. «То, что случилось в моем номере».
Я тоже засмеялся, но без энтузиазма.
- Ага… сиквел к фильму «Это случилось внезапно».
- Шутки шутками, но у меня такое ощущение, что этого бы не произошло, если б ты не порвал с… как там его зовут?
- Ноа, - хрипло произнес я, так как у меня вдруг пересохло в горле. – Доктор Ноа Чедвик. Я влюбился в него практически сразу, как начал преподавать в колледже Клермон.
- И когда же это было?
- Четыре года назад.

Вот так я и рассказал Фрэйзеру абсолютно все. О том, как я восхищался Ноа еще до нашего с ним знакомства, и как он любезно поддерживал молодого преподавателя, и так далее, и тому подобное.

Официант с выпивкой пришел как раз вовремя и помешал Фрэйзеру окончательно растрогаться от моего рассказа.
- Уверен, что больше ничего не хочешь? – спросил он у меня.
- Может, бокал вина к ужину.
- Тогда надо решить, что будем заказывать.

Официант вздохнул. Мы поспешно просмотрели меню еще раз. Я был слишком голоден, чтобы перебирать, потому остановился на говяжьем стэйке с грибами, печеной картошкой и овощами. Фрэйзер начал с мясного пирога с луком, потом добавил к заказу ребрышки и хвост омара.

- Омар в Вайоминге? Смело, - подметил я.
- Да, я такой, - серьезно подтвердил Фрэйзер и доказал это, добавив еще картофельное пюре с чесноком, глазированную морковь и салат из сыра с плесенью.

Мы с официантом уважительно замолчали.
- Ты собирался заказать вино, - напомнил Фрэйзер, наконец-то вернув мне меню. Он сказал это, вовсе не подразумевая, что я был рассеян и нуждался в надсмотрщике, а просто стремясь оказать внимание и заботясь о моем комфорте.

- Знаешь, я все-таки закажу космополитен.

Официант забрал у меня из рук меню, пока я не передумал, и удалился. Фрэйзер сделал щедрый глоток виски.
- Ничего себе. Значит, мужчина твоей мечты – это пятидесятипятилетний антрополог, чье понятие о веселье состоит в посещении маминых пикников?
- Он похож на Джорджа Клуни.
- А, ну тогда все ясно.
- И ты несправедлив насчет пикников Мирабель. Это ежегодное мероприятие, которое она не устраивает каждый день.
- Да я просто пошутил.

Морщинки в уголках его глаз, появляющиеся вместе с улыбкой, выглядели необычайно привлекательно.

Я снова начал говорить, рассказав ему об огромном скандале из-за интрижки Лайонела, и о том, как я практически стал утешением для Ноа, и как все говорили, что наши отношения долго не продлятся, и как я боялся, что Лайонел захочет вернуть Ноа… и что Ноа тоже захочет вернуться к Лайонелу.

- Хммм… - неопределенно промычал Фрэйзер. – Ты когда-нибудь встречался с парнями своего возраста?
- Конечно.
- Но…?
- Ничего. Было весело, но я никогда не влюблялся до Ноа. Он был…
- Красивым, богатым, хорошо воспитанным и твоим начальником.

Я уставился на него.
- Не в том дело, - коротко ответил я.
- А почему нет? Я ведь не осуждаю. Я понимаю, почему ты влюбился в него. Он кажется идеальным. Слишком идеальным, если хочешь знать мое мнение. Но я вижу, что не хочешь. И что же пошло не так в этой идиллии, которую ты так старался построить?

Официант принес мой коктейль, и я сделал пару глотков, обдумывая слова Фрэйзера. «Так старался построить». Конечно, все отношения требовали стараний, но не столь явственных, чтобы их замечали другие.

Я рассказал о том, как группка преподавателей в главе с Лайонелом настаивала на существовании связи между моим карьерным ростом и отношениями с Ноа. Потом я объяснил, почему поездка в музей была так важна для меня, и наконец, запинаясь, поведал ему о том, как я позвонил Ноа и узнал, что он ужинает с Лайонелом, и о своей слишком бурной реакции.

- Какое дерьмо! – перебил меня Фрэйзер. – Ты уехал работать в другой город, а он устроил интимный ужин со своим бывшим? С тем самым ревнивым придурком, который сплетничал у тебя за спиной? Да бросай ты этого негодяя.

Вынужден признать – то, как неистово он бросился защищать меня, согрело мне сердце.

- Тебе не кажется, что я погорячился?
- Мне кажется, что ты недогорячился, и что тебе целых два года промывали мозги. Ты подавляешь свое эго, чтобы приспособиться к этому старому хрычу.
- Пятьдесят пять – это еще не…
- Я сейчас говорю не о земных годах, а о душевных. Да ему же лет семьдесят пять по этому исчислению. Боже мой… Сейчас ты расскажешь мне, как он таскал тебя в оперу или на цветочное шоу, или еще на какую-нибудь хрень. Сколько раз в месяц он заставляет тебя проведывать свою мамашу?

Я начал смеяться. Честно говоря, мы проведывали Мирабель каждые выходные. Взгляд Фрэйзера все еще выражал негодование, но кроме этого еще и сочувствие.

- Если б он не был твоим начальником, и вы не жили бы вместе, то ты бы давно уже бросил его. Но ситуация была сложной, поэтому ты откладывал это, пока не лопнуло терпение.

Я молча переваривал его слова. Хотя грубость его высказываний и отталкивала меня, я не мог не признать, что в них была толика правды. Разрыв с Ноа означал серьезные проблемы во всех сферах моей жизни.

К моему огромному облегчению, прибыл наш ужин. Я уже успел забыть, как сильно я люблю стэйк. Ноа почти не ел мяса, и я уважал его решение, не употребляя его у него на виду. Это была качественно приготовленная говядина. Первый же откушенный кусочек будто растаял у меня во рту.

- Вкусно? – с улыбкой спросил Фрэйзер.
- О, мой Бог…

Он рассмеялся и, не раздумывая, запустил вилку в свой пирог.

У меня постепенно поднималось настроение, и я знал, что частично в этом была виновата выпивка. Я уже был довольно пьян, балансируя на той грани, когда все казалось ярким, веселым и быстрым, но не настолько быстрым, чтобы я не успевал следить. Мы разговаривали и ели, потом снова разговаривали и снова ели, при этом не касаясь темы Ноа.

Вместо этого Фрэйзер рассказывал о себе. Он вырос в Сан-Диего и закончил местный госуниверситет по специальности «телекоммуникации и журналистика».

- А почему ты заинтересовался…
- Чем?
- Реалити-шоу.
- У нас не совсем реалити-шоу. Можно сказать, что это гибрид. Полу-документалка, полу-реалити.
- Ну, хорошо. Почему ты этим заинтересовался?
- Черт… - он стукнул себя кулаком по лбу.
- Черт?
- Я знаю, что ты сейчас скажешь.
- И что же я скажу?
- Я в детстве насмотрелся «Секретных материалов».
- Зачем мне такое говорить?
- Да нет же. Я в детстве насмотрелся «Секретных материалов».
- А… и что?
- И то… истина где-то рядом6. Я хочу узнать, где.
- То есть, ты хочешь сказать, что любишь страшные истории и фильмы ужасов, и в детстве мечтал стать Ван Хельсингом?
- Да, черт возьми!

Это показалось мне самым смешным из того, что я когда-либо слышал. Когда я перестал хихикать, Фрэйзер сказал:
- Эй, я не профессор, но и не тупой мудак, за которого ты меня принял сразу же, как увидел.
- Я вовсе не принимал тебя за тупого мудака.

Он добродушно усмехнулся.
- Нет, принимал. Ты смотрел на меня как на улитку, выползшую из твоего эскарго7.

Я тотчас отвлекся.

- Улитка – это и есть эскарго.
- Ну, ты знаешь, о чем я.
- Руккола? Эндивий?8
- Ты знаешь, о чем я.
- Ты меня немного раздражаешь, - признался я.
- Я бываю слишком настойчивым, когда…

Фрэйзер не закончил эту мысль, вдруг заинтересовавшись последним кусочком мясного пирога.

- Когда ты что?
- М-м-м?
- Ты бываешь слишком настойчивым, когда ты – что?

Взгляд Фрэйзера не выражал абсолютно ничего. Я запоздало понял, что лучше мне не знать ответа на этот вопрос. Мы закончили ужин еще тише, чем начали, хотя и расслабились немного после десерта в виде шоколадных пирожных.

Когда принесли счет, у нас произошел короткий спор.
- Я пригласил тебя, - настаивал Фрэйзер.
- Да, но это как-то неправильно.
- Я тебя пригласил, - теперь он уже хмурился.
- Ладно, ладно. В следующий раз угощаю я.
- Договорились.

Его глаза заблестели, а я прокрутил в уме собственные слова. В следующий раз? А у нас что, будет следующий раз?

Фрэйзер заплатил по счету, мы оделись и вышли на улицу.

Тротуар блестел от изморози. Мимо пронесся Фольксваген с высунувшимися из окон орущими демонами и гоблинами.

- Куда теперь?

Дыхание Фрэйзера было теплым по сравнению с холодным ночным воздухом. Наши взгляды встретились. Я знал, чего хотел, но решиться на секс было намного сложнее теперь, когда я узнал Фрэйзера поближе и… он мне действительно понравился.

Парень посмотрел мне в глаза так, словно прочитал мои мысли.
- Что ж, - небрежно произнес он. - Можно просто сходить в кино.
__________
5 Пта - одно из имен Бога-Творца в древнеегипетской религиозной традиции. Здесь: вариация на тему «любопытной Варвары» :)
6 «Истина где-то рядом» - слоган сериала «Секретные материалы» (The X-Files)
7 Эскарго (фр. Escargot) – улитка
8 Руккола, эндивий – названия трав, используемых в итальянской кухне

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, SMarseleza1, Алентин, AleksM, Никко, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:31 - 15 Ноя 2013 15:11 #7 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 6

Хотите – верьте, хотите – нет, но как только я перестал смеяться, мы пошли в кино. Прибыли мы как раз к началу второго фильма – «Мумии» 1932 года выпуска с Борисом Карловым в главной роли. Я купил громадную коробку попкорна с маслом и разделил ее с Фрэйзером.

- Ты знал, что эту ленту снимали в пустыне Мохаве? – шепотом спросил он, когда начался фильм. Я покачал головой. Парень хихикнул, услышав реплику Ардет-Бэя9 «Извините, я не люблю, когда меня трогают», и засмеялся в полный голос над репликой «Наверное, он вел себя как гей с девственницами-весталками в храме».

Я наблюдал за ним краем глаза и улыбался. Мне нравилось, что у него такое же странное чувство юмора, как и у меня, нравилось отсутствие застенчивости. А еще мне нравилось то, как он веселился. Сам же я не мог вспомнить, когда в последний раз мне было так хорошо.

Я не позволял себе думать о статье. Я не позволял себе думать о Ноа. Я просто смотрел, как Ардет-Бэй пытается вернуть любовь всей своей жизни, и не замечал ничего, кроме теплого плеча Фрэйзера, прижатого к моему, и случайных касаний наших рук в коробке с попкорном. Это могло бы стать обычным первым свиданием. Но было в этом что-то еще, о чем я не позволял себе задумываться.

Когда фильм закончился, мы пошли к отелю по тихим и к тому времени уже почти безлюдным улицам. Запах дыма висел в морозном ночном воздухе. Иногда где-то поодаль мы замечали ряженых детей и подростков, наслаждающихся последними минутами самой жуткой ночи в году.

- Который час? – спросил я, когда мы проходили мимо дома, на крыльце которого стояла зловеще улыбающаяся тыква с горящими глазами.

Фрэйзер взглянул на часы.

- Без четверти двенадцать.
- Час ведьмовства.
- Ага.

И после этого у нас окончательно исчерпались темы для разговора. Я отходил после выпивки, и чувствовал себя усталым и подавленным, когда вспоминал о ссоре с Ноа, а это происходило каждые пару минут. Фрэйзер, казалось, был погружен в собственные мысли.

Мы не сразу услышали приглушенный шаркающий звук позади нас. Я не знаю, услышал бы я его вообще, если бы Фрэйзер вдруг не остановился.

- Ты слышал?
- Что?
- Это.

Я прислушался. Тихо гудели провода у нас над головами, шелестели листья на тротуаре…

- Я ничего не слышу.
- Оно затихло.

Я шумно выдохнул.

- Очень смешно.
- Я не шучу. Я что-то слышал.
- Что именно?
- Будто что-то царапало… нет, тянулось по тротуару.

Я покачал головой и пошел дальше. Фрэйзер догнал меня через пару шагов.

- Я серьезно.
- Нет, ты шутишь.
- Подожди.

Он схватил меня под руку, заставив остановиться.

- Слушай.

Я снова остановился и прислушался, опять не услышав ничего, кроме гудения проводов и шелеста ветра в кронах деревьев.Я нетерпеливо застонал.

- Фрэйзер, не смешно.
- А я и не шутил!
- Заметно.

А потом я тоже услышал это. Такой звук, будто мокрый мешок с цементом тянется по асфальту.

- Слышал? – воскликнул Фрэйзер. – Ты же услышал, да?

Я кивнул. Мы оба уставились в конец переулка. На тротуаре танцевали тени. Тени и лунный свет… Шаркающий звук становился всё ближе.

- Что за чертовщина? – пробормотал Фрэйзер.

Я покачал головой, подавая знак замолчать, и напряг зрение, чтобы рассмотреть что-нибудь в темноте.

- Там, - указал я на неясный силуэт, приближающийся к нам. – Что за…
- … херня, - закончил вместо меня Фрэйзер и бросился на нее.

На мумию.

Да-да, именно на мумию. Красноглазую перебинтованную мумию, которая следовала за нами по тихим улицам Уолша, штат Вайоминг. Когда Фрэйзер побежал в ее сторону, мумия развернулась и бросилась прочь с несвойственной мумиям резвостью. Я побежал за ними.

- Фрэйзер! – окликнул я, но он не услышал и продолжил погоню, смахивая при этом на какого-то полицейского из телесериала. Куда они направлялись, черт побери? И что планирует делать Фрэйзер, если поймает ее?

Мумия срезала путь через деревья, пересекла аккуратно постриженную лужайку, подъездную дорожку и перелезла через забор. И, честное слово – Фрэйзер последовал за ней.

- Что ты творишь? – крикнул я ему вслед.

И снова, если он и услышал меня, то не подал виду. Парень исчез за забором, а я добежал до ворот и через несколько секунд остановился, задыхаясь. Толкнув ворота, я обнаружил, что они открыты, и вошел внутрь. Это был чей-то задний двор. Обычный задний двор, с огромным бассейном и кучей примятых клумб. Вдруг я услышал шум, доносящийся из-за кирпичной стены. Затоптав клумбы еще больше, я подтянулся и перелез через стену, и в эту же секунду в доме позади меня включился свет.

В соседнем доме свет уже горел. Фонари во дворе ярко осветили грузную фигуру в белом, вскарабкавшуюся на еще одну стену, и подошвы «конверсов» Фрэйзера, последовавшего за ней. Я выругался и побежал вслед за ними. Задняя дверь в доме с грохотом открылась, и мужской голос крикнул:

- Дети, а ну-ка убрались отсюда, пока я копов не вызвал!

Не представляю, как можно объяснить копам это.

Мужчина еще продолжал орать, когда я перелез через стену и спрыгнул на какую-то аллею. Сквозь потрескавшийся асфальт пробивались сорняки. Напротив находилась свалка, огражденная цепями. Враждебно настроенный пес бросался на ограду, возмущаясь моим появлением.

- Тебя кто-то спрашивал? – поинтересовался у него я.

Пес в ответ попытался прогрызть дыру в ограде. Переулок заканчивался высокой кирпичной стеной без окон и дверей. На противоположном конце виднелся выход на улицу. Посреди нее, проклиная все на свете, стоял Фрэйзер. Я направился к нему.

- Он сбежал, - сообщил он без каких-либо приветствий.
- Куда он мог деться?

Фрэйзер пожал плечами. Хотя это был хороший вопрос. Улица состояла исключительно из магазинов – либо закрытых на ночь, либо с табличкой «Продажа прекращена». Единственным открытым заведением был захудалый бар под названием «Голубая луна». Над обветшалой дверью мигала голубая неоновая вывеска в виде бокала с серпиком луны внутри.

- Туда, - ткнул локтем меня в бок Фрэйзер и направился к бару.
- Что? Не может быть.
- Вон туда он точно пойти не мог, - он указал на свалку, где собака Баскервилей все еще пыталась перегрызть цепи. – И что остается?

Я осмотрел улицу. Кроме нескольких припаркованных возле бара машин и нас, нигде не наблюдалось признаков жизни. И никакие мумии не бегали по тротуару.

- Он где-то прячется.
- Говорю тебе – он там.

Я догнал Фрэйзера.

- Ты видел, как он заходил туда?
- Это единственный правдоподобный вариант.
- Хотелось бы мне верить, что хоть что-нибудь сегодня будет правдоподобным, но мне труд…

И тут оказалось, что я говорю сам с собой. Ничего нового.

Я вошел в бар вслед за Фрэйзером. Там было темно, накурено – хотя никто не курил – и, на удивление, людно. Скорее всего, это были завсегдатаи, так как когда мы вошли, все замолчали и повернули головы в нашу сторону.

Ладно, может, и не все замолчали. Может, это мне показалось после того, как Фрэйзер в полный голос спросил:
- Кто-нибудь видел здесь мумию?

Последовала небольшая пауза: казалось, даже музыкальный автомат умолк посреди песни Пэтси Клайн10, а потом все эти суровые обветренные лица исказились от смеха.

- Ой, он потерял мумию! - воскликнул парень в ковбойской шляпе. – Может, тут где-нибудь и фараон завалялся?

- Да это ж Эббот и Костелло11, - подметил еще один умник.

«…пирамиды на берегу Нила», - пела Пэтси.

- Ха-ха-ха, - среагировал Фрэйзер.

Лично я считал, что можно было и находчивее среагировать, но он был занят, осматривая комнату на предмет мумии, потому что его решение отыскать того чудила было непоколебимым. Это заслуживало уважения, несмотря на то, что тем самым он превратил нас обоих в посмешище. Но в этом не было ничего страшного. Мы же не собирались жить в этом городе. Пусть смеются.

А они смеялись. Вытирали слезы с глаз, снимали свои ковбойские шляпы, высмаркивали носы, топали сапогами и чуть ли не падали со своих барных стульев, хлопая друг друга по спине. Фрэйзер их игнорировал. Он изучал каждый сантиметр того маленького бара, от мерцающего музыкального автомата до лосиных рогов, почти перекрывающих надпись «Выход».

- Парни, он пошел туда, - серьезно произнес один старик, когда Фрэйзер двинулся к выходу.
- Не открывайте ту дверь! – заорал бармен. – Сейчас включится сигнализация!

Даже не засомневавшись, Фрэйзер потянулся к дверной ручке, но я остановил его.

- Мы бы услышали сигнализацию, если б он прошел через эту дверь.
- Не обязательно.

Я покачал головой.

- Он уже где-то далеко, Фрэйзер. Даже если он вышел отсюда. Мы уже не поймаем его. Да и что б мы делали, если бы нам это удалось?
- Мы бы спросили его, что он задумал, черт возьми.
- Сегодня Хэллоуин. Что он мог задумать?
- Тебе не кажется, что это очень странное совпадение?
- Что мы встретили парня, переодетого в мумию на Хэллоуин? Нет, мне это не кажется странным. Мумии сейчас популярны, как и зомби.
- Это был не зомби.
- Знаю.
- Это без сомнений была мумия.
- Согласен.

Автомат начал играть песню Стива Мартина «Король Тот».

- А вот это действительно странно, - сказал я.
- Что?
- Песня.

Фрэйзер рассмеялся. Бармен наклонился к нам и, перекрикивая музыку, спросил:

- Вам налить чего-нибудь?

Фрэйзер взглянул на меня, вопросительно приподняв брови. Я покачал головой.

- Два «зомби», - сделал он заказ.

Я обреченно застонал.

- Да ладно. Позволь себе немного расслабиться.
- Тебе придется нести меня до отеля.

Парень широко улыбнулся.

- С удовольствием.

К тому времени остальные посетители успели о нас забыть и вернулись к поглощению пива и орешков. Мы взяли свою выпивку и уселись за небольшой столик в углу.

- Алле-оп, - Фрэйзер звякнул своим бокалом об мой.
- Очень сомневаюсь, что смогу это осилить, - сказал я и осторожно отхлебнул коктейля. – Матерь Божья. Что они сюда налили?

Фрэйзер поднял бокал на свет и внимательно изучил его содержимое.

- Три вида рома, абрикосовое брэнди, ананасовый сок, сок папайи и чуточку гренадина.
- Неправильно, - вмешался бармен, вытирающий столик неподалеку. – Миндальный крем-ликер, апельсиновый ликер, апельсиновый сок, кисло-сладкая смесь и ром.
- Но их готовят не так, - запротестовал Фрэйзер.
- В «Голубой луне» их готовят именно так.
- А где моя долька апельсина? – нахмурился Фрэйзер.

Я толкнул его ногой под столом.

- Тебе-то что?
- Заткнись и пей коктейль.

Фрэйзер заткнулся и выпил.

Я не фанат напитков с ромом – с дольками фруктов или без них – поэтому не знаю, как так вышло, что я заказал еще одну порцию, когда мы еще допивали первую. Вскоре мы дошли до состояния, когда все казалось ужасно смешным, и начали вспоминать нашу погоню за мумией так, словно сами не присутствовали при этом – и просто умирали со смеху.

Когда Фрэйзер наклонился к бокалу, чтобы сделать очередной глоток, и соломинка чуть не попала ему в нос, я еле удержался, чтобы не упасть со стула.

- А ты не шутил насчет восприимчивости к алкоголю, - хихикнул Фрэйзер, будто он сам только что чудом не избежал прокола лобных долей мозга через нос. Однако он смеялся не надо мной, а вместе со мной, и в этом состояло отличие. Отличие между его реакцией и тем, как среагировал бы Ноа на мое дурачество.

Как бы там ни было, соломинка напомнила мне о мумиях с высосанными мозгами, а мумии, в свою очередь – с мозгами или без – напомнили о Мернэйт и фальшивом саркофаге.

- Эй, - сказал я Фрэйзеру. – Я должен рассказать тебе кое-что обо мне и принцессе.
- Вы обручены?

При других обстоятельствах это не показалось бы столь комичным. Фрэйзер тоже рассмеялся, но, скорее, из-за моего дурацкого хихиканья. В конце концов я взял себя в руки и выговорил:

- Не смейся, я в стельку пьяный.
- Неужели?

Автомат заиграл песню «Пьяный монстр». И снова взрыв смеха. Мы так навалились на стол, что чуть не опрокинули его. Удивительно, что ни один ковбой в баре не застрелил нас просто из принципа.

Лампы у нас над головой мигнули.

- Последний заказ, мы закрываемся, - объявил бармен.
- Хочешь повторить? – спросил Фрэйзер.
- Неа. Знаешь, Фрэйзер… я в таком состоянии, что ты мог бы воспользоваться мной. Прямо сейчас.

Он подавился последним глотком «зомби» и вытер губы тыльной стороной ладони.

- Заманчивое предложение, Дрю, но это было бы не по-джентльменски.

Я беззаботно махнул рукой.

- К черту джентльменство.

Мне показалось, что он побледнел, но в неясном свете ламп было плохо видно.

- Может и так, но вряд ли ковбои с тобой согласны, поэтому лучше говори потише.

Я оглянулся на барную стойку, где виднелась куча разномастных клетчатых рубашек, кожаных сапог и ковбойских шляп. Да, все-таки это родина Мэттью Шепарда12. Следует быть сдержанней в своих высказываниях.

Я серьезно кивнул. При виде этого Фрэйзер засомневался.

- Правильно я говорю?

И снова хихиканье.

- Э-э, ты говорить правильно, кемосабе.13

До парня дошло не сразу. Стыдно признавать, но это также показалось мне уморительным.

Наконец Фрэйзер решил взять ситуацию в свои руки.

- О боже… пора пойти глотнуть свежего воздуха.

Он поднял меня со стула и вытащил в холодную ночь. Принимая во внимание то, как на меня косились ковбои, тем самым он спас мне жизнь и то, что осталось от моей потрепанной репутации.

После нескольких глубоких вдохов мне стало значительно лучше. Но после еще нескольких вдохов у меня просто онемели конечности.

- Господи, как холодно. Сколько вообще градусов?
- Мало. Нужно возвращаться в отель.

Я кивнул.

- Ты помнишь, куда идти?
- Конечно. Я прекрасно ориентируюсь на местности. Нам сюда.

Мы пошли в указанном Фрэйзером направлении.

- Так что ты хотел мне рассказать о принцессе? – спросил он.
- Не о принцессе.
- Что?
- То, что я хотел тебе рассказать – не о принцессе.

Я чуть не наткнулся на фонарный столб.

- Извините, - сказал я столбу.

Фрэйзер схватил меня за плечи и перетащил на другую сторону тротуара.

- Что именно не о принцессе?
- А? Ну да… О ее саркофаге.

Он издал нетерпеливый стон.

- Что о саркофаге?
- Он поддельный.

Фрэйзер остановился.

- Что значит «поддельный»?
- Поддельный. Фальшивый. Дутый. Я так и сказал. И если хочешь мнение эксперта, которое утвердилось после просмотра «Мумии», то мне кажется, что это реквизит либо из этого фильма, либо из его более ранних версий.

Фрэйзер пошел дальше, но уже медленнее. Я ковылял рядом.

- Но как это возможно?

Я объяснил ему, как это было возможно, и рассказал о надписи, то есть киношной цитате. И когда парень предположил, что киношники просто сперли откуда-то эту надпись, я рассказал ему о разнице между иератическим и иероглифическим письмом, и о том, что настоящее иератическое письмо читается слева направо. Он выслушал меня, не перебивая.

- Значит, мумия тоже фальшивая.

Холодный воздух, прогулка и вынужденная работа мозга значительно отрезвили меня.

- Не обязательно. Мумия есть мумия. Египетская ли она? Из Шестой ли династии? Принцесса ли это? Единственный способ удостовериться – провести анализы. Вполне возможно, что она настоящая. Поэтому я и хотел поговорить с доктором Сольвани о подлинности мумии и саркофага. Их мог объединить какой-то работник музея, который просто предположил, что саркофаг принадлежит мумии. В дешевых музеях не ведутся такие записи, как в государственных.

Фрэйзер хмыкнул.

- Эта информация испортит тебе шоу? – спросил я.
- Не обязательно. Самое главное – легенда. Поскольку мумия настоящая…
- Если.

Он кивнул, но взгляд все еще оставался обеспокоенным.

Через некоторое время я заметил, что мы прошли мимо парка, а вдали маячил старый театр.

- Эй.

Фрэйзер взглянул на меня.

- Эй?
- Посмотри, где мы.

Он кивнул.

- Возле музея.
- Почему? Зачем мы здесь?
- Я подумал, что нужно проведать твою невесту, принцессу.

Эта шутка снова рассмешила меня, но благодаря отрезвляющему эффекту холодного воздуха я ограничился фырканьем.

- Зачем?
- Неплохая идея, тебе не кажется?

Вообще-то, нет. Отель и мягкая теплая кровать казались мне намного лучшей перспективой.

- А как мы попадем внутрь? – настороженно спросил я. – Мы же не будем вламываться, правда?
- Я в шоке. Буквально в шоке. Ты действительно думаешь, что я способен на проникновение со взломом?
- Да.
- Но нам не придется.

Фрэйзер поднял вверх связку ключей и помахал ею у меня перед носом.

- Бэйб дала мне запасной ключ, чтобы я мог следить за оборудованием.
- А мне показалось, что твое оборудование в отличном состоянии.

Я что, сказал это вслух? Кто придумывал мои реплики? Наверное, я все еще был пьян.

Фрэйзер ахнул от изумления.

- Не могу поверить, что Вы сказали это, доктор Лоусон. Я подаю вам плохой пример.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но вдруг заметил движение у него за спиной. В музее горел свет.

- Эй, посмотри.

Фрэйзер обернулся и взглянул на ярко освещенный прямоугольник окна.

- Так-так-так… - тихо произнес он.
- Там может быть кто-нибудь из твоих подчиненных?

Парень покачал головой.

- Возможно, свет включается автоматически, чтобы отогнать грабителей?
- Вряд ли кто-нибудь захочет красть этот хлам.
- Может, это ночное освещение для экспозиции принцессы.
- Да ладно.
- Подожди. А может…

И снова я разговаривал сам с собой. Фрэйзер поспешил по дорожке к крыльцу, поднялся на ступеньки и потом – только потом – проявил немного сдержанности и осторожно повернул ключ в замке.

Проскользнув внутрь, парень помахал мне, подавая знак присоединиться, и я повиновался – что, собственно, я и делал весь вечер, забыв о здравом смысле. Пару секунд мы стояли неподвижно, прислушиваясь. Свет, льющийся из выставочного зала, отбрасывал треугольную тень на пол вестибюля, и я обнаружил, что пытаюсь определить, похожа ли она на пирамиду. И нужно ли вообще это определять. И буду ли я утром умолять Фрэйзера застрелить меня.

Было слышно тихое жужжание электроники. Фрэйзер подал мне знак стоять на месте. Я понятия не имел, почему именно я должен был стоять на месте, а не он, и собрался это обсудить, но он резким жестом заставил меня замолчать и осторожно направился ко входу в зал. Одна из досок скрипнула под его ногой, словно трубный глас14. Он застыл на месте и взглянул на меня. Этот звук никак нельзя было принять за что-то другое, кроме скрипа старого дома или деревянных стыков, трескающихся от холода. И полная тишина в соседней комнате это подтверждала.

Я покачал головой. Фрэйзер торжественно кивнул и сделал именно то, чего я боялся: изо всех ног бросился в зал, произведя такой шум, будто он въехал в кирпичную стену. Все здание содрогнулось, потом последовали звуки столкновения и растрощенного дерева. Я бросился за ним, и передо мной предстала сцена из фильмов студии «Hammer»15.

Фрэйзер дрался с мумией, телосложением смахивавшей на Лурча из «Семейки Адамсов». Мумия схватила его своими забинтованными лапами за плечи и трясла его, словно тряпичную куклу, пока Фрэйзер не вырвался и не нанес ей удар, отбросивший ее на жертвенный алтарь. Я вскрикнул, увидев, как разлетелись во все стороны ритуальные урны. Они попадали на пол и одна из них разбилась. Оттуда высыпался песок. Учитывая то, что могло там оказаться вместо песка, нам еще повезло.

Мумия вырвалась из хватки Фрэйзера и бросилась к выходу, то есть ко мне. Пробегая мимо оборудования, она зацепила камеру на треноге, и я кинулся ее спасать. Мумия пронеслась мимо меня, выбежала в вестибюль и скрылась в другой комнате.

- За ней!

Фрэйзер бросился следом, я побежал за ним. Мы вломились в комнату, в которой спряталась мумия. Это был чей-то кабинет. Там стоял стол и несколько деревянных шкафчиков, на стенах висели черно-белые фотографии в рамках.

Комната была пуста. Окно напротив нас было открыто настежь, впуская внутрь холодный ночной воздух, шелестевший бумагами на столе.
__________
9 Ардет-Бэй - историк, герой Бориса Карлова в фильме "Мумия"
10 Пэтси Клайн - американская певица, одна из величайших вокалисток в истории музыки кантри
11 Эбботт и Костелло (англ. Abbott and Costello) — знаменитый американский комедийный дуэт
12 Мэттью Уэйн Шепард (англ. Matthew Wayne Shepard, 1 декабря 1976, Каспер, Вайоминг, США — 12 октября 1998, Форт Коллинз, Колорадо, США) — американский студент, жертва преступления на почве ненависти к гомосексуалам, ставший символом борьбы с гомофобией, насилием и предрассудками в отношении ЛГБТ-людей.
13 Кемосабе - так обращается к рейнджеру Рейду индеец Тонто в знаменитой американской радиопостановке 1930-х гг. "Одинокий рейнджер"; Тонто говорит на ломаном английском
14 Трубный глас - звук трубы, возвещающий начало Страшного суда
15 Классическая серия фильмов ужасов студии Hammer — цикл фильмов ужасов, которые были сняты, начиная со второй половины 1950-х годов, на британской киностудии Hammer Film Productions Limited и оказали значительное влияние на развитие жанрового кинематографа.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, SMarseleza1, Алентин, AleksM, Никко, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:33 - 15 Ноя 2013 14:50 #8 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 7

У Фрэйзера вырвалась целая череда ругательств. Не обращая на него совершенно никакого внимания, я поднял с пола фотографию в рамке, упавшую ранее со стола. Там была изображена темноволосая женщина, которая улыбалась в камеру, облокотившись подбородком на руку. Жена доктора Сольвани?

Фрэйзер наконец-то перестал ругаться.

-Надо позвонить в полицию. Или шерифу. В общем, в любую правоохранительную организацию, которая действует в этом захолустье.
- Не уверен, стоит ли, - произнес я, уставившись на фотографию. Что-то в ней казалось знакомым, но я не мог понять, что именно.

- То есть «не уверен»?
- Подумай сам, - перевел я взгляд на Фрейзера. – Одно появление мумии можно принять за совпадение. Два появления мумии могут считаться глупой шуткой. Три появления – это уже план.
- План? Какой к чёрту план?

Я покачал головой.

- Не знаю... Но мы же не случайно здесь оказались.
- С чего ты взял? Никто не знал, что мы сегодня зайдем сюда. Даже мы сами не знали еще пятнадцать минут назад.
- Да ну? Твое оборудование здесь. Принцесса должна сегодня восстать из мертвых. И чтобы ты не забыл об этом, постоянно появляется этот мужик-мумия. Мне кажется, что не хватало только письменного приглашения прийти сегодня в музей.

Фрэйзер нахмурился, обдумывая мои слова.

- А зачем кому-то это делать?
- Понятия не имею.

Он отвлеченно почесал подбородок.

- Подумай хорошенько, - сказал я. – Что еще он мог делать здесь, кроме как ожидать нас? Даже свет не включался, пока мы не подошли к музею. Я думаю, что мы будем выглядеть как идиоты, если вызовем копов. Может, в этом и весь смысл.

Его глаза потемнели.

- Ты считаешь, что кто-то пытается дискредитировать мое шоу?
- Ну…

Возможно ли вообще дискредитировать такое шоу, как «Разоблачители»? Я не настолько глуп, чтобы озвучивать эту мысль, но раз уж Фрэйзер об этом заговорил, то вряд ли целью злоумышленников было уничтожить его авторитет в научных кругах. И так же маловероятно было то, что мы случайно наткнулись на нашего друга-мумию в третий раз за вечер.

- Твое оборудование цело? – меняя тему, спросил я.
- Да, все невредимо. Кстати, спасибо, что спас камеру.

Я признательно кивнул.

- Ритуальные урны…
- А что с ними?
- Они наполнены песком.
- И что?
- Ты знаешь, что должно в них быть?
- Внутренние органы усопшего.
- Вот именно. Урны использовались древними египтянами для хранения крупных внутренних органов после мумификации, чтобы умерший мог воспользоваться ими в загробной жизни.
- Я знаю. И про высасывание мозгов через соломинку тоже знаю.

Я вздохнул.

- Что-то в этих урнах приводит в действие мою систему предупреждения.
- У тебя есть система предупреждения? Типа системы аварийного оповещения на радио? Или Национальной службы по штормовым предупреждениям?
- Нет, умник. Скорее, как система по избеганию столкновений транспорта. Мне кажется, что мы попадем в цепную аварию, если вызовем копов, даже, если нам и удастся убедить их, что это не телефонный розыгрыш.
- Наверное, ты прав. Не стоит спешить, - сказал Фрэйзер и взглянул на часы. – Сейчас два часа ночи. Вряд ли пара часов что-нибудь изменит.

Для полиции – точно не изменит. Я готов был убить за пару часов сна.

- Ты убедил меня, возвращаемся в отель, - решил блондин. – Утром расскажем о взломе Бэйб.

Я не очень хорошо помню путь назад. Наверное, я был на автопилоте. Или даже шел во сне, как лунатик. Но когда мы добрались до отеля и вошли через стеклянную дверь, я начал понемногу просыпаться и спрашивать себя…

Я взглянул на Фрэйзера, но тот был занят своими мыслями. Мы прошли мимо ряда торговых автоматов. Когда мы оказались в вестибюле, Фрэйзер будто очнулся от своих дум.

- Я провожу тебя до дверей.

Я улыбнулся. Конечно, ты проведешь меня до дверей, а потом – до кровати.

Но когда мы добрались до моего номера, и я с трудом нашел ключ-карту и открыл дверь, Фрэйзер учтиво поцеловал меня в щечку и отступил назад. Я схватил его за рукав куртки.

- Ты куда?
- Ну… - неохотно произнес парень. – Уже поздно. Пора пожелать друг другу спокойной ночи.
- Спокойной ночи? Разве ты… То есть, я думал, ты хочешь…
- Да, я хочу, но… ты, наверное, устал.
- Устал?

Это была такая неубедительная отговорка, что я почти обиделся.

- Да и я тоже устал.
- Что ж. Прекрасно. Сладких снов, - пробормотал я и отвернулся.

Мне на плечо легла рука Фрэйзера. Я снова повернулся к нему лицом.

- Дрю, я не настолько устал.
- Тогда в чем проблема?
- Ну, ты постоянно повторяешь, что чувствителен к алкоголю. Я не хочу на тебя давить.
- Не надо разводить дипломатию. Да, я большую часть вечера был пьяный в доску, но это не значит, что я не знаю, чего хочу. Просто теперь я осмелился спросить об этом.

Фрэйзер прикусил губу. Не удивительно, что ему понадобился бальзам для губ.

- Мне бы очень хотелось провести с тобой остаток ночи, - сказал я ему. – Но не из-за того, что не хочу быть один – хотя, честно говоря, не хочу – и не из-за того, что боюсь проклятия мумии.

У него вырвался смешок.

- Просто… мне нравится быть с тобой, - несмело договорил я.
- Да, но понравится ли тебе это утром?
- А почему нет?

На секунду его лицо стало юным и беззащитным.

- Правда?

Я кивнул.

- Какой бы странной ни была эта ночь, кроме этого она еще была самой веселой ночью за долгое время.

Фрэйзер вполне серьезно ответил:

- Да, со мной весело.
- Я знаю. И честно говоря, я весь вечер не мог выбросить из головы твои слова о чудесном, страстном и крышесносном занятии любовью.
- Ты хочешь заняться со мной любовью?

Он спросил это так серьезно, что я на мгновение засомневался.

- Хочу. Но если вдруг ты не заметил, то я не совсем трезвый, поэтому давай остановимся на сексе и забудем о слове на букву "Л". Пока что.

Фрэйзер вдруг широко улыбнулся.

- Ты так медленно и старательно выговариваешь слова, когда выпьешь.
- Во дворе трава, на траве дрова.

Он рассмеялся.

- Да, но ты же слушаешь меня, верно? – убедился я.

Ведь я говорил абсолютно серьезно. Я не допускал даже мысли о том, чтобы заставить Фрэйзера страдать или ввести его в заблуждение.

- Я хочу тра… провести эту ночь с тобой, но я не хочу, чтобы кто-то страдал. На сегодня страданий уже достаточно.

Выражение его лица изменилось.

- Я не причиню тебе боль, Дрю. И я уже знаю, что у тебя был эмоциональный день. Поэтому, если ты хочешь, то я с радостью трахну тебя.

Я рассмеялся над его словами, и Фрэйзер тоже присоединился ко мне. Наверное, в наших организмах еще оставался алкоголь, потому что мы вдруг начали смеяться так сильно и при этом так тихо (чтобы не разбудить других жильцов), что еле вошли в номер.

В конце концов, я умудрился закрыть дверь и упал на кровать рядом с Фрэйзером. Матрац под ним трясся от сдерживаемого смеха парня, но вскоре тот успокоился. Я начал стягивать с себя штаны. Фрэйзер вдруг подскочил к окну, заставив матрац спружинить, и наглухо задернул шторы.

- Удачная мысль.

Но когда он вернулся на кровать, выражение его лица было угрюмым.

- Что такое? – спросил я.
- Угадай.
- Что?
- У меня нет презерватива.
- У меня есть.

Я приподнял бедра и вытащил из заднего кармана пакетик. Брови Фрэйзера взлетели вверх.

- Ты всегда носишь их с собой?
- Я купил его в туалете бара. Вообще-то, их у меня два.
- А ты не шутил насчет того, что планировал это.
- Неа.

Я потянулся к лампе и выключил свет.

* * *
[/b]

Когда Фрэйзер уснул, я еще некоторое время наблюдал за тенями, танцующими на потолке, и слушал его тихое сопение. Даже несмотря на темноту, сонливость и нетрезвость, я отчетливо ощущал, что я не с Ноа. Из-за этого я вдруг заскучал по дому. Взглянув на часы, стоящие на тумбочке, я спросил у себя – чем сейчас занимается Ноа?

Должно быть, спит. И скорее всего - дома, на нашей огромной кровати, и спит спокойно, потому что уверен в своей правоте. А был ли он прав?

Вчера в это же время я тоже не спал. И был несчастен, потому что утром я улетал, а Ноа сердился на меня за то, что я испортил выходные. И, если говорить искренне, то в том, что я решил уехать именно в эти выходные, действительно было что-то ребячливое и зловредное. Я мог бы отложить поездку в Вайоминг еще на неделю. Просто мне было больно из-за того, что Ноа не защитил меня перед Лайонелом и остальными. Он сказал, что для меня было жизненно важно опубликовать статью, и я уцепился за эту фразу, хотя знал, что он не имел это в виду буквально. И знал, что срыв планов на выходные его расстроит. Я мог бы поехать на следующие выходные, и Ноа не пришлось бы переживать из-за того, что я пропущу пикник Мирабель. Если бы я подождал, то мы бы не поссорились. И я бы никогда не встретил Фрэйзера Фортуну.

Я взглянул на лицо парня, освещенное луной, и обнаружил, что улыбаюсь. Весь сегодняшний вечер казался каким-то нереальным. Будто бы всё это только сон. Частично в этом был виноват алкоголь, но все равно это была странная ночь. Но и веселая в то же время. Наверное, самая веселая за много лет.

Точнее, за два года.

И самое смешное - я ведь с самого начала посчитал Фрэйзера полным придурком. И он все еще мог им оказаться. То, что из него получился хороший собутыльник, не означало… не могло означать…

В конце концов, я только через год понял, что люблю Ноа. Поэтому, то странное чувство расслабленности и привязанности не могло быть любовью. Скорее переизбытком алкоголя и лучшим сексом в моей жизни.

- Все хорошо? – сонно спросил Фрэйзер, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Его глаза блестели в темноте.

- Я не знал, что ты не спишь.
- Я спал. Ты думал так громко, что разбудил меня.

Я уловил улыбку в его голосе и расслабился.

- Извини.
- Так все хорошо?
- Кажется, да.
- Ты чего так далеко?
- Что?

Он протянул руку ко мне.

- Я даже не дотянусь.
- А… Ноа не любит, когда к нему прикасаются во сне.
- Кажется, я ненавижу Ноа.

Я подавил виноватый смешок. Мы затихли, слушая, как вайомингский ветер дребезжит металлическими стульями во дворе. Казалось, что я ужасно далеко от Лос-Анджелеса. Я был рад, что Фрэйзер со мной.

Наконец, он хрипло спросил:
- Ты вернешься к нему?
- Вряд ли я теперь смогу.
- Потому, что переспал со мной?

Я повернул к нему голову, пытаясь разглядеть его лицо и убедиться в том, что он верит мне.
- Нет.
- Тебе не обязательно ему рассказывать.
- Обязательно.

Парень молча обдумал мой ответ.
- Если он любит тебя, то простит.
- Да, наверное.

Только вот я не знал, хочу ли сам его прощения.

Фрэйзер потянулся ко мне и пробормотал:
- Иди сюда.

Я придвинулся поближе и позволил ему обнять меня.

- А ты любишь, когда к тебе прикасаются, - подметил парень.
- Да… - шепнул я, спрятал лицо у него на груди и закрыл глаза. Это оказалось чертовски приятно.

* * *
[/b]

Проснулся я со звоном в голове и отвратительным привкусом во рту, смахивающим на запах потной гориллы. И пока я лежал, слушал шум воды в ванной и пытался убедить свое тело в том, что я еще сплю, в моем мозгу всплыло имя. Как будто я даже во сне пытался решить эту проблему. И я всё-таки пытался решить кое-что, но не это.

Эту проблему звали Сольвани. Доктор Сольвани.

Дверь в ванную открылась, и я выпалил:

- Доктор Сольвани.

Наверное, это прозвучало как просьба о медицинской помощи.

- Да ладно, тебе станет лучше после чашечки кофе и аспирина, - пообещал Фрэйзер. – Кофе уже почти готов.

Я идентифицировал запахи, разносящиеся по моему номеру, и различил аромат шампуня и растворимого кофе.

- Я кое-что вспомнил.

Я встал (очень осторожно), доковылял до стола, включил ноутбук и поспешно уселся на стул.

- Что тебе известно о музее «Лассе Дайм»?
- Что мне неизвестно – так это почему он называется «Лассе Дайм», если он был открыт в 1904-м Уоллесом Хайрамом. Сейчас он принадлежит Джиллиан Хайрам. Кажется, она его пра-пра-пра-правнучка.

Я, прищурившись, уставился на экран. Это он мигал или у меня в глазах мигало?

- Ты разговаривал с доктором Сольвани, когда организовывал все для съемок своего шоу?
- Конечно.
- Лично?
- Нет, не лично. Кажется, Джинни говорила с его секретаршей. Мы в основном общались по электронке.

Я тоже общался с доктором только по электронной почте.

- Зачем куратору такого крохотного музея, как Лассе, понадобилась секретарша? Откуда они вообще берут деньги, чтобы платить ей зарплату?
- Я не знаю, - ответил Фрэйзер, вытирая волосы.
- А я знаю – нигде. И вот что я тебе скажу…

Я поморщился и прикрыл глаза ладонью, когда на экране появился логотип Windows, сопровождаемый оглушительным звуком приветствия.

- Великий Сольвани – это персонаж из фильма «Рука мумии».

Фрэйзер застыл с полотенцем в руках. Наконец он сказал:

- Уверен, что это не единственный человек на свете с фамилией Сольвани.

Но все же он подошел ко мне и стал наблюдать за тем, как я печатаю.

- Да, но и Бэйб Дженсон – персонаж из того же фильма.

Последовала напряженная пауза.

- Ты серьезно?

Я кивнул… и сразу понял, что сделал ошибку. Я застонал и прижал пальцы к вискам. Руки Фрэйзера легко опустились мне на плечи, и начали нежно их массировать.

- О боже, не останавливайся. Вообще никогда не останавливайся.

Он тихо засмеялся.

- Не буду.

Расслабившись немного, я вздохнул и вернулся к своему занятию.

- Я – огромный фанат старых добрых фильмов о мумиях. Я пересматривал их все миллион раз. И вообще, не представляю, как я мог не заметить, что здесь происходит.
- И что же здесь происходит?
- Она пытается спасти свой музей, сфабриковав проклятье мумии.
- Кто «она»?

Я открыл веб-сайт музея "Лассе Дайм" и нажал на ссылку «О нас». Возле надписи «Директор музея» появилась маленькая фотография. Фрэйзер нагнулся к экрану, чтобы разглядеть фото получше.

- Эй, а разве это не… Почему она кажется мне знакомой?
- Это та самая фотография, которую мы столкнули со стола прошлой ночью. Ну, то есть, ее уменьшенная версия.
- Хм… Ну, да, наверное. Пора бы им обновить информацию.
- А я думаю, что она достоверна.
- Но это не…
- Да, - перебил я. – Это именно она.
- Это не доктор Сольвани.
- Что я и пытаюсь тебе доказать. Доктора Сольвани не существует.
- Это невозможно. Она постоянно ссылалась на доктора Сольвани.
- Кто «она»?
- Она, - Фрэйзер кивком указал на экран. – Джиллиан Хайрам. Она сказала, что директор музея сейчас – доктор Сольвани, и что она переадресовывает меня к нему.
- К ней.
- К… кому?

Парень выровнялся и уставился на меня сверху вниз. Я терпеливо произнес:

- Посмотри на экран. Посмотри на фото. Это единоличная операция. И эта женщина – Джиллиан Хайрам. Она же – Бэйб Дженсон. Она же – доктор Сольвани.

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, SMarseleza1, Алентин, AleksM, Никко, Soubi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
07 Ноя 2013 21:35 - 15 Ноя 2013 15:13 #9 от Калле
Калле ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Глава 8

Она стояла на коленях, словно современная жрица, собирая осколки разбитых ритуальных урн. Когда мы вошли в главный выставочный зал музея, она заметила нас и встала. Я спросил себя: "Как я мог не заметить того факта, что «Бэйб» двигалась с легкостью, несвойственной для ее возраста?" Плюс эти чудесные аквамариновые глаза. Но усталость в ее глазах, наблюдавших за нами, я точно заметил.

- Похоже, ночью кто-то пробрался в музей, - поприветствовала нас женщина.

Теперь, когда мне все было известно, ее низкий хриплый голос прозвучал ужасно фальшиво. Но, как сказал бы Великий Сольвани: "Люди видят лишь то, что хотят видеть."

- Можете больше не притворяться, - сказал ей Фрэйзер. – Мы уже обо всем догадались.
Бэйб изобразила возмущение, переводя взгляд с меня на Фрэйзера.

- Что, простите?
- Доктор Сольвани, если не ошибаюсь? – спросил я.

Она уставилась на нас, нахмурившись и, очевидно, пребывая в полном недоумении. А потом она рассмеялась. И сразу же стала молодой женщиной в гриме и смешном парике.

- Черт!
- Черт?
- Я начала подозревать, что вы догадаетесь, когда увидела выражение вашего лица во время осмотра саркофага. Да, вы меня разоблачили. Джиллиан Хайрам.

Она протянула руку, и мы с Фрэйзером по очереди пожали ее.

- А вы – сумасшедшая дамочка, - сказал ей Фрэйзер. Из его уст это прозвучало почти как комплимент.

Джиллиан тоже восприняла его слова в этом духе. Она снова рассмеялась, но потом внимательно взглянула на нас.

- Вы же не сердитесь, правда?

Мы с Фрэйзером переглянулись. Сердимся ли мы? Лично я… нет. Я был ошеломлен, раздражен, но не сердит. Собственно говоря, учитывая то, как я веселился прошлой ночью, мне и вовсе грех было сердиться. Фрэйзер утром немного побушевал, но кофе, аспирин, а потом еще немного кофе с пончиками значительно уменьшили его гнев.

Джиллиан, видимо, прочла ответ в наших глазах, потому что кивнула, посмотрела на осколки в мусорном ведре и сказала:

- Жалко их. Мой пра-пра-прадед привез эти урны из Египта в 1914-м году. Как раз перед началом Первой мировой.
- К вашему сведению, это сделала мумия.

В этом Фрэйзер был непоколебим, видимо, переживая за свою страховку.

- Я знаю, - ответила Бэйб, то есть Джилл. – Он позвонил и рассказал мне все, когда добрался домой. А еще он сказал, что заставил вас побегать.
- Буквально, - заметил я.

Фрэйзер вмешался:
-Да, он заставил нас оббегать практически весь этот чертов город. А что, в Уолше все в курсе вашего розыгрыша?

- Нет, не все, - ответила Джилл, пытаясь скрыть улыбку. – Мой кузен Джек, владелец «Голубой луны».

- А я знал, тот чувак пошел именно туда, - пробормотал Фрэйзер.

Тут мне пришлось признать его правоту. Я согласно кивнул. Надо было позволить ему последовать за мумией через заднюю дверь. Может быть, Фрэйзеру удалось бы поймать его, и это избавило бы нас от парочки неприятных моментов в музее.

- Где он раздобыл такой костюм? – спросил я.
- О, Тэд когда-то руководил театром по соседству. У него есть доступ ко множеству костюмов. По надобности он мог бы даже переодеться в Марию Антуанетту.

Я попробовал представить себе, при каких обстоятельствах кому-то могло понадобиться переодеваться в Марию Антуанетту, а Фрэйзер тем временем спросил:

- Погодите, правильно ли я вас понял? Вы наняли какого-то мужика по имени Тэд, чтобы он ходил за нами и притворялся мумией?
- Его зовут Тэд Олвин. Мы давно знакомы.
- Зачем? – в один голос спросили мы с Фрэйзером и быстро переглянулись.

Джилл покраснела, но спокойно ответила:
- Да ладно, вы знаете, зачем. Пиар. Реклама. Маркетинг. Сейчас все делается только ради этого.
- Но вы уже добились своего, - возразил Фрэйзер. - Он писал статью, а мы снимали серию.
- Да, я знаю. Но это было только начало. Мне нужно больше. Я знала, что когда мы привлечем внимание прессы, то придется как-то его удержать.
- Но это же музей, - запротестовал я.
- Дешевый музей.
- Но все равно музей. Зачем вам раскручивать его, как какой-то… цирк?
- Ай… - пробормотал Фрэйзер.
- Я просто не понимаю.
- Вижу. Я узнал это твое нетерпеливое выражение лица.

Джилл уже отступила от нас на шаг.

- Может, некоторые мои методы были нетрадиционными, но принцесса настоящая. Хотите доказательств? Пойдемте.

Мы последовали за ней мимо контейнера с мумией. Под ногами скрипел песок. Покинув выставочный зал, мы направились в кабинет директора музея. Джилл подошла к одному из шкафчиков, открыла нижний ящик и начала перебирать папки, бормоча что-то себе под нос.
Наконец, она выпрямилась и подошла к столу.

- Она здесь. Я уже доставала ее на этой неделе.

Женщина открыла ящик стола и начала вынимать оттуда разную дребедень. Пустые шариковые ручки, резиновые браслеты, сырные крекеры, корректоры, подставки под чашки, и что-то переливающееся и блестящее. Оно покатилось по столу и остановилось на розовом блокноте.

Это было кольцо. Массивный золотой перстень с сердоликом, на котором было вырезано изображение королевы из династии Птолемеев16. Я машинально потянулся за ним.
- Погодите-ка…

- Куда же я ее засунула?

Джилл прервала поиски и сняла парик. Ее собственные темные волосы были затянуты в тугой узел. Она задумчиво запустила в них пальцы и почесала макушку.

- Саркофаг я купила на e-Bay пару лет назад. Прекрасно выглядит, правда?
- Для театральной декорации, - сказал Фрэйзер.
- Я предчувствовала, что профессор догадается о саркофаге. Но мумия подлинная.

Я слушал ее вполуха.
- Где вы взяли это? – спросил я и поднял кольцо на свет, чтобы получше разглядеть ободок.
- Что?
- Где вы взяли этот перстень?

Она отвлеченно взглянула на меня.
- Он был на дне ящика в дедушкином столе. Я нашла его несколько лет назад.

Фрэйзер же продолжал размышлять вслух.
- Так, значит, все это… крючкотворство было попыткой спасти ваш музей?

Джилл кивнула.
- Крючкотворство звучит грубовато, но да. Музей, и весь Уолш. Я обязана была что-то сделать, поэтому полтора года назад начала интернет-кампанию. Понатыкала везде упоминания о проклятии мумии. И, как видите, в конечном счете, это принесло плоды.

Я все еще разглядывал кольцо.

- Так сколько у вас пробыла мумия?
- О, Мэри была здесь с самого начала. Старик Уоллес привез ее из Египта в 1903-м. Она была самым первым экспонатом, и самым популярным. Я подумала, что раз Египет сейчас такой популярный, то нужно снова сделать ее основной достопримечательностью музея. И вот я стряхнула с нее пыль и вытащила из кладовки.
- А кто решил, что это именно принцесса Мернэйт?
- Насколько я знаю, так и есть. Я с детства только это и слышала. Большинство из экспонатов – хлам, но хлам подлинный. Если задуматься, то даже саркофаг можно назвать предметом старины.
- Значит, проклятия не существует, - произнес Фрэйзер.

Его нижняя губа была чуточку оттопырена от обиды. Это не должно было казаться милым, но казалось. Мне, во всяком случае, точно казалось. Наблюдая за ним, я почувствовал, как мои собственные губы дрогнули.

- Э-э-э… нет.

Фрэйзер вздохнул. Тяжело.

- Если эта мумия действительно принадлежит принцессе Мернэйт, и она действительно из Шестой династии, то история о ее казни за нечестивые деяния может быть правдой, - сказал я и, заметив блеск в глазах Фрэйзера, добавил: - Никто не вырезал у нее языка и не закрывал в комнате с жуками-каннибалами, но ее имя стерли из всех священных текстов и убрали с памятников. Это что-то да значит.

Парень с сожалением покачал головой.
- Это все интересно, но не прокатит. Не для наших зрителей. Нам нужно было…
- Проклятье хом-дай, - закончил я за него.

Он нахмурился.
- Нет, но, по крайней мере, нужно было подтвердить местную легенду, а не разоблачать рекламный трюк доктора Славяни.
- Сольвани, - поправил его я.
- Вообще-то, Хайрам. Джиллиан Хайрам, - напомнила Джилл. Она выглядела подавленной. – Так вы не будете снимать шоу?

Фрэйзер покачал головой.
- Я просто не вижу в этом смысла. Извините, но это все… просто чепуха и выдумки.

Он говорил абсолютно серьезно, а вот она выглядела так, будто сейчас расплачется.

- Насчет этого кольца… - сказал я.
- Да забирайте его, - ответила Джилл, вытирая глаза. – Пусть это будет сувениром.
- Спасибо, но…
- Простите, - сказал Фрэйзер. – Но я несу ответственность перед зрителями. К тому же, Дрю… то есть доктор Лоусон все еще может написать статью, верно? Ваша мистификация стала только плюсом с его точки зрения.

Она кивнула и снова вытерла глаза. Видимо, это ее не успокоило.

Я сказал:
- Да, я все еще могу написать статью. А вам нужно связаться с Джули Скотт, члена АМОРК17 из Сан-Хосе. И лучше положите это в сейф.

Я отдал ей кольцо.

Джиллиан переводила взгляд с меня на кольцо, и обратно.
- Что такое AMOРК? И зачем мне эта Джули Скотт?
- Джули Скотт – директор Розенкрейцерского музея египтологии, который содержит наибольшую коллекцию древностей на западе Штатов. У AМОРК есть возможности исследовать вашу мумию и аутентифицировать кольцо.
- Вы хотите сказать, что оно… настоящее?

Ее голос сорвался на последнем слове.

- Мне кажется, что да. И если оно настоящее, то не имеет значения, подлинна ли мумия, и принадлежало ли кольцо Мернэйт. Это все неважно. Ваши проблемы решены.

Джилл взглянула на кольцо, затем на меня, на Фрэйзера, и опять на кольцо. Потом она надела его на палец и сразу же разрыдалась, потянувшись к нам и крепко обнимая нас обоих.

- Что ж, - хмуро произнес Фрэйзер, когда мы через некоторое время вышли на парковку. – Это все оказалось абсолютно бесполезной тратой времени.

Я искоса взглянул на него. Такие слова не обещали ничего хорошего.
Он рассержено продолжил:

- Понятия не имею, как буду объяснять все это начальству. Ну, хоть тебе удалось наскрести материал для статьи.

Я неопределенно кивнул.

Фрэйзер издал долгий, усталый вздох.
- Во сколько твой рейс? – вдруг спросил он.

Я взглянул на часы.
- В одиннадцать.
- В таком случае, тебе пора в аэропорт.

Вообще-то, пора было еще два часа назад.
- Да, ты прав. У меня еще есть время подбросить тебя до отеля, если хочешь.
- Нет. Я подожду остальных здесь.

Прощай, Дрю. Чего я еще ожидал, подробного маршрута?

- Когда вы с командой вылетаете домой?
- Я лечу в воскресенье. Завтра. У меня встреча с боссом. Остальные едут в понедельник.

Я кивнул.

Фрэйзер посмотрел мне в глаза и отвернулся. Он явно чувствовал себя некомфортно. Наверное, думал, чего я жду. Меня тоже интересовал этот вопрос. И это было странно, потому, что я волновался из-за того, чего хотел прошлой ночью. Я принимал как должное то, что Фрэйзер хотел… большего. Может, вчерашние события действительно были результатом опьянения. Может, все его командировки заканчивались вот так. Может…

- Как твоя голова? – внезапно спросил парень.
- Нормально.

Он кивнул так, будто это что-то подтверждало.
- Что ж… береги себя, Дрю.

Блондин развернулся лицом к музею.

- Фрэйзер?

Он повернулся, приподняв брови. Я не мог придумать, что сказать. Хотел было попросить номер телефона, но если б он хотел, то сам бы его предложил, верно? Он же вовсе не был застенчивым.

Ситуация становилась неловкой. Фрэйзер произнес:
- Ты пропустишь свой пикник, если не поспешишь.
- Слишком поздно. Мои огуречные сэндвичи объявлены недействительными.

Он засмеялся, но взгляд остался пристальным. Вернувшись ко мне, парень спросил:
- Ты расскажешь Ноа о прошлой ночи?
- Не знаю. Я не хочу причинять ему боль.

Выражение лица Фрэйзера стало замкнутым. Я добавил:
- Это неважно, так как я ухожу от него не из-за этого.
- Ты… уходишь от него?
- Я же говорил, что порвал с ним.

Он прикусил губу и ответил:
- Ну да, но я подумал, что ты сказал это сгоряча. Ты даже говорил, что он не поверил тебе.
- Да, не поверил, но это не значит, что я говорил не всерьез.
- И что ты будешь делать?
- Для начала перестану ходить в оперу и на цветочные шоу.

Он улыбнулся, но глаза все еще были серьезны.
- Это вызовет проблемы с карьерой? Я не об опере… ну ты меня понял.
- Понял. Я не знаю. Надеюсь, что нет. Ноа говорил, что мне предложили должность не из-за наших отношений, а я никогда не слышал, чтобы он лгал.

Я пожал плечами.

- Мне придется искать квартиру и способ признать, что мои родные были правы насчет Ноа. И, возможно, эта новость убьет моих родителей.

Он снова тихонько засмеялся. Я не мог не заметить, что за несколько последних минут он довольно-таки воспрянул духом. Казалось, даже его волосы взлохматились чуть больше, чем обычно.

- Я еще не все обдумал, но я в процессе, - сказал я.

Фрэйзер подошел ко мне еще ближе, занимая мое личное пространство, как он обычно делал. Удивительно, но это больше меня не раздражало. Он заглянул мне в глаза и спросил:

- Тебе случайно помощь не нужна? Вдобавок ко всем остальным моим талантам я отлично умею слушать.
- Я заметил, - сказал я и улыбнулся ему в ответ. – И другие таланты я тоже заметил.
- Правда?

Я кивнул.

- Ты, наверное, опоздаешь на самолет, если мы будет тут стоять.
- Мне это тоже приходило в голову. Но будут и другие самолеты.

Фрэйзер просветлел еще больше.
- Ну, раз так, тогда позволь мне угостить тебя чашечкой кофе. Я хочу сделать тебе предложение.
- Какое предложение?

Преодолев секундное замешательство, парень ответил:
- Не такое предложение. Ну, не только такое, - и наклонился ко мне еще ближе.
- Можешь делать мне предложения, но сегодня моя очередь угощать. А как насчет завтрака?
- Это главный прием пищи за день, - сказал он. Его губы были всего за несколько миллиметров от моих.
- Сегодня – точно главный, - ответил я и преодолел расстояние до его губ.
__________
16 Птолемеи - царская династия в эллинистическом Египте.
17 АМОРК - Античный Мистический Орден Розы и Креста
КОНЕЦ

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Kind Fairy, Is, Salome, Peoleo, Kota, Shadow, integra_home, Alexandraetc, Клитемнестра, moi, БертаЕ, Marchela24, SMarseleza1, Алентин, Syslik0999, ПроталинА, Marshmallou, jurija, Jinn, AleksM, Никко, Talas, Soubi, Retinox, Mgan217, JeyDi, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Syslik0999
  • Syslik0999 аватар
  • Wanted!
  • Эксперт ОС
  • Эксперт ОС
  • "Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально одно целое". Раневская Ф. Г.
Больше
07 Ноя 2013 22:15 #10 от Syslik0999
Syslik0999 ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Спасибо большое всем кто трудился над переводом....  :clap:  :clap:  :clap:  :clap:

Книги открывают перед человеком неведомые миры.
Гершель Д.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Клитемнестра
  • Клитемнестра аватар
  • Wanted!
  • Мастер слова ОС
  • Мастер слова ОС
Больше
08 Ноя 2013 00:38 #11 от Клитемнестра
Клитемнестра ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Калле, спасибо, что принесла такую замечательную, позитивную "Милую Мумию")))
Прочитала с удовольствием)
Переводчице с беточкой благодарности! :frower:

Какую бы глупость не придумала голова, что бы не ляпнул злой язык, чего бы не сделали кривые руки, куда бы не принесли бешеные ноги, за все достается жопе…

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • KuNe
  • KuNe аватар
  • Wanted!
  • Редактор ОС
  • Редактор ОС
  • Властительница табуретки
Больше
08 Ноя 2013 00:59 #12 от KuNe
KuNe ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Сашик, спасибо тебе за эту мумию, которая и правда оказалась милой  :flirty2: приятная книжка с легким слогом.

"многие хотят, чтобы было по ихнему. но так не будет. потому что нет такого слова"

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • MetalFreak
  • MetalFreak аватар
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
08 Ноя 2013 01:49 #13 от MetalFreak
MetalFreak ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Спасибочки на добром слове! (я автор перевода, если что :) И спасибо Калле, что забрала мой перевод с Фикбука))  :kneel:
Поблагодарили: Калле, VikyLya, Georgie, KuNe, Soubi, Mgan217

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • KuNe
  • KuNe аватар
  • Wanted!
  • Редактор ОС
  • Редактор ОС
  • Властительница табуретки
Больше
08 Ноя 2013 02:05 #14 от KuNe
KuNe ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
опа на...  :shy:
MetalFreak, спасибо за перевод. только сейчас глянула шапку - и правда... вот жеж привычка дурная - не читать шапку с именем переводчика и бет...  :shy: надеюсь вы к нам надолго  :flirty2:

"многие хотят, чтобы было по ихнему. но так не будет. потому что нет такого слова"

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • MetalFreak
  • MetalFreak аватар
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
Больше
08 Ноя 2013 02:08 #15 от MetalFreak
MetalFreak ответил в теме Re: Джош Лэньон "XOXO Files: Милая Мумия"
Хотелось бы))

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.