САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 43/66, upd 30.12.2017

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
01 Окт 2013 21:01 - 08 Окт 2015 17:14 #106 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 8/66
Глава 7
Глава 8, в которой я приспосабливаюсь к новой жизни (начало)
Остаток ночи я провел без кошмаров. Какое счастье!
И на следующее утро проснулся отдохнувшим и спокойным.
Возможно, все волнения вчерашнего дня были лишь порождением моего перевозбужденного сознания. Новые впечатления и мысли подхлестнули и разбудоражили воображение. Теперь, наконец-то, я все понимаю лучше.
Моему отцу, мне, да и всей семье просто-напросто потребуется чуть больше времени. Нам надо сперва привыкнуть к новой ситуации.
А что касается Алекса… то это чисто гормональная сентиментальность.
Я считаю, что он невероятно красив и безумно обаятелен…
Просто я находился под впечатлением от красивого мужчины - это, безусловно, моя слабость, но не трагедия.
Он мой сводный брат и порядочная сволочь! И больше ничего!
Окей, супер! Все урегулировано, все выяснено! Я готов к первому шагу в свою новую жизнь!
Сажусь в спальном мешке и потягиваюсь, расправляя отлежанные конечности. Громко зевая, бросаю взгляд на дисплей мобильного телефона.
ЧТО? Цифры показывают, что уже 11.30. Блин, почему меня никто не разбудил?!
Выбираюсь из спальника и мчусь в сторону ванной. Йоахим же собирался сегодня пойти вместе со мной за покупками, и, по-видимому, я уже проспал завтрак. Боже, вообще-то могли меня и разбудить…
Помыть лицо, причесаться, почистить зубы! Быстро возвращаюсь обратно в свой чулан, который при свете дня выглядит еще более запущенным. Не обращая внимания на паутину в углах, вытаскиваю из чемодана футболку и удобные джинсы.
Солнечный свет, льющийся из большого чердачного окна, обещает хороший, теплый летний день.
В последний раз пытаюсь пригладить руками свои длинные волосы, потом спускаюсь вниз по лестнице в полу.
При свете дня большой дом кажется приветливым и гостеприимным. С любопытством бросаю взгляд на длинный коридор. Я бы с удовольствием немного осмотрелся и в других комнатах, но не осмеливаюсь. Наверняка будет выглядеть не очень красиво, если я выдвину все ящики и буду рыться в грязном белье…
Я направляюсь прямиком вниз, на кухню.
Рассчитываю найти там всю семью, уютно пьющую кофе и планирующую день… по крайней мере так всегда было у меня дома в Гамбурге.
Мама сидела во главе стола, поджав колени, с большой кофейной чашкой с розовой свинкой в руках. Перед ней на столе лежала развернутая ежедневная газета - рядом с тарелкой винограда и телефоном, звонящим каждые пять минут… потом до обеда всегда кто-нибудь заглядывал.
Инге рассказывала, кто из наших знакомых забеременел, растолстел или развелся, бабушка и Калле спорили о последних политических решениях Берлина, Вивьен сообщала нам о том, насколько искусен в любви ее последний кавалер, а Армин подыскивал кинопрограмму на вечер и читал нам некоторые рецензии к фильмам.
Не могу сдержать легкий вздох. От мыслей о дорогих мне людях на миг стало очень больно. Не думать об этом, не думать об этом! Мысленно повторяю я, словно мантру.
Потом позвоню маме - я же ей обещал, но пока что не думать о ней!
Захожу в кухню и от удивления застываю на месте. Там никого нет.
Кухня, со всем ее современным оборудованием и широкими чистыми рабочими поверхностями, пуста.
Но на разделочном столе я замечаю пару морковок, а в мойке в чистой воде плавают помидоры. Вероятно, Беттина собирается приготовить обед и просто вышла куда-то. Я сажусь на один из барных табуретов, стоящих у кухонного блока, и хватаю морковку.
С хрустом откусываю от сырого корнеплода. Только сейчас вспоминаю, что кроме хлебцев вчера в поезде, я больше ничего не ел. Как по сигналу желудок сразу же начинает урчать.
- Так, кто это тут у меня голодный! Подожди-ка, я приготовлю тебе что-нибудь, а то с одной морковки сыт не будешь!
Испуганно оборачиваюсь. Я и не заметил, как в кухню вошла пожилая женщина: седые волосы стянуты в пучок на затылке, белая скромная блузка и светло-голубые широкие брюки.
На мой взгляд, ей лет шестьдесят, но ее румяные щеки и сердечная улыбка, притаившаяся в уголках губ, обаятельны, как у юной девушки.
Мне она нравится. Я не знаю, кто она и что тут делает, и мы еще не обменялись с ней ни словом, но она мне уже нравится!
На моем лице засияла улыбка.
- Ты, должно быть, Тобиас! Я Марта, кухарка и экономка. Как провел первую ночь в новом доме? Хорошо спалось?
Мне требуется некоторое время, чтобы переварить все ее вопросы и ответить.
Оу, у моего отца собственная кухарка!
- Да, я Тоби! Приятно с вами познакомиться!
Порывисто взмахнув руками, она прерывает меня:
- Прошу тебя, обращайся ко мне на «ты». Я варила Беттине манную кашку и Алекса, и Марию, и близнецов сажала на горшок, поэтому не надо выкать - это же почти моя настоящая семья, и ты тоже теперь принадлежишь к ней!
Я киваю, не обращая внимания на возникшее внутри чувство, которое показывает на меня пальцем и кричит: «Семья? Да ты сам-то в это не веришь!»
Опасаясь, что придется снова прислушиваться к своим гадким мыслям, пытаюсь поскорее продолжить разговор:
- Кстати, семья! Где они все? Меня никто не разбудил, я думал, мы будем вместе завтракать!
Ничего не могу поделать, но в моем голосе все же прозвучал упрек.
Лицо у Марты тут же становится смущенным, хотя она-то как раз и не виновата в моем настроении.
- По воскресеньям они никогда не завтракают вместе. Твоему отцу опять пришлось уехать в банк - важные клиенты, вроде бы. А Беттина и Елена с малышами на тренировке по теннису. Каждое воскресенье с утра Беттина играет со своей подругой в теннис, пока дети тренируются.
Я представил маленькую Эмму с ракеткой, размером с нее саму. Одинокая и покинутая крошка стоит на красном песке и ждет, пока загорелый здоровяк подаст ей из-за сетки желтые твердые мячи… бедный ребенок!
- Но ведь Тимми не может играть из-за руки, - приходит мне в голову в этот момент.
- Он все же поехал со всеми, как зритель, так сказать. И кроме того он добровольно не расстанется со своей сестрой, они очень любят друг друга.
Я поерзал на табурете, наконец-то появилась возможность узнать побольше о моей новой семье… и прежде всего об Алексе.
Эээ, мысли об Алексе не отпускают меня.
- Они милые дети?
Марта мечтательно заулыбалась.
- О да. Тимми и Эмма восхитительные. Даже совсем крохами они почти не плакали, всегда были очень послушными. А как они чудесно общаются: ни ссор, ни споров. Я уже говорила, они очень любят друг друга. Пока только Алексу удается играть в жизни близнецов такую же важную роль. Он их герой! Так приятно видеть, как они стоят рядом с ним и смотрят на него влюбленными глазами. Но и Алекс на все готов ради малышей. Он их оберегает, читает им, рассказывает истории… и правда, очаровательно!
Подперев голову рукой, я слушаю рассказ Марты. Мне нравится то, что я слышу.
И как обычно моя фантазия опять разыгралась. В воображении возникает Алекс, сидящий на мягком ковре. За спиной в камине слабо горит огонь, на его колени опираются Тимми и Эмма. У него в руках толстая старая книга, и он тихо с выражением читает вслух романтическую сказку. Детские глаза сияют и с восхищением и любовью смотрят в прекрасное лицо их старшего брата…
Потом близнецы вдруг исчезают, и вместо них я вижу себя, лежащего на ковре, моя голова покоится на бедре Алекса. С многообещающей улыбкой он откладывает книгу в сторону. Его руки тянутся к моим волосам, перебирают прядки. Потом он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Медленно наклоняется ко мне, его лицо становится все ближе, мое сердце начинает колотиться…
- Тобиас? Тобиас? Я тебя спросила, есть ли у тебя братья и сестры?
ЧТО? О черт, я краснею и быстро провожу рукой по губам. Надеюсь, я не пускал слюни…
Блин, я же хотел выбросить все мысли об Алексе из головы и из сердца… безумные гормональные фантазии. Ладно, признаю, мне восемнадцать и я девственник, тут есть от чего свихнуться. Чертовски затруднительное положение…
Марта смотрит на меня немного озабоченно:
- Все в порядке, да?
- Да, - быстро киваю я. – Все в порядке, я просто еще не совсем проснулся! А, и нет, у меня нет ни брата, ни сестры… кроме Тимми и Эммы. Только мама и я!
Я, конечно, сейчас просто не говорю о многочисленных мужчинах, которые время от времени оставались ночевать у нас на «диване»… по крайней мере так всегда утверждала мама.
- О, как грустно.
В голосе Марты слышится столь искреннее сочувствие, что я, улыбнувшись, возражаю:
- Нет, нет, все было не так уж плохо!
- Ну вот, зато теперь у тебя есть настоящая семья. Вы подружитесь, я в этом совершенно уверена. Возможно, не сразу, но потом все будет замечательно!
Она по-прежнему улыбается, но я ничего не могу поделать - что-то в ее взгляде говорит мне, что она не так уж и верит своим словам. Она просто подбадривает меня.
Внезапно настроение на кухне испортилось. Марта перекладывает вымытые помидоры в большую миску, а мелко нарезанную морковь прячет в холодильник.
Я уже почти решился спросить, что она имела в виду, но тут мы услышали грохот перед кухонной дверью.
Крупный мужчина лет шестидесяти с густой седой бородой открыл дверь, ведущую прямо в сад, и стал отряхивать грязь с ботинок.
Он закатал рукава красно-черной клетчатой рубашки, так что стали видны волосатые, загорелые предплечья, покрытые рубцами, но вот что меня действительно впечатлило, так это его большие широкие ладони - из-за темных шершавых кончиков пальцев они выглядели почти как лопаты. Но когда я взглянул в его загорелое лицо, и из-под седых лохматых бровей сверкнули голубые глаза, то сразу понял, что не стоит бояться этих огромных рук.
- Карл, это Тоби. Тобиас, это Карл, наш садовник и техник! – представила нас Марта.
Карл вытер широкие ладони о грязный комбинезон и протянул мне руку. Смущенно улыбаясь, я пожал ее.
- Приятно с вами познакомиться!
- Можешь спокойно говорить мне «ты», - пробурчал Карл низким голосом, и я с трудом понял его сильный баварский акцент.
- Ну, Тоби, как тебе у нас? – Карл пытливо посмотрел на меня.
- Хорошо, нравится. Правда! – Знаю, я слишком быстро ответил.
- Ничего, просто всему свое время! – Марта, не глядя на нас, моет раковину и вешает сушиться мокрые полотенца. Можно подумать, она подбадривала сама себя.
- Я тоже так думаю. - Карл почесал свою густую бороду. – Когда мы наконец как следует обустроим твою комнату…
- Вообще-то, отец собирался сегодня пойти со мной покупать мебель, - вставляю я. Снова эта разочарованная нотка.
- Если он обещал, то тогда совершенно точно сделает. – Марта, улыбаясь, смотрит на меня, и я сразу же чувствую, как заражаюсь ее оптимизмом. Она права, Тоби. Воскресенье еще не закончилось, и почему он не должен выполнить свое обещание? Перестань быть таким недоверчивым, ты изначально исходишь из того, что он тебя разочарует… это совсем на тебя не похоже!
После этого, больше похожего на монолог нагоняя, я пытаюсь жизнерадостно улыбнуться и уверенно киваю.
- А потом мы освободим твою комнату от старого хлама. Покрасим, и ты почувствуешь себя как дома.
Карл подмигивает мне и откусывает кусочек моркови.
Я очень благодарен им за добрые, вселяющие уверенность слова.
«Если они мне помогут, то я справлюсь!» – думаю я про себя.
- Спасибо! – Вот и все, что я говорю.
- Ох, брось! Мы тут для этого, в конце концов. Ну все, достаточно с любезностями. Марта, нам пора, если ты еще собираешься за продуктами!
Карл хватает плетеную корзину, которую Марта поставила у дверей.
Она кивает и еще раз проворно бежит от раковины к холодильнику и обратно.
- Так, все! Тоби, мы сейчас уедем на часок. Сходи пока в сад, на улице так хорошо, может, поплаваешь в бассейне, если не будет слишком холодно для тебя. Алекс, пожалуй, еще спит, но Мария с подругой на улице, они собирались позагорать.
Улыбнувшись, Марта берет свою сумочку и уходит с Карлом из кухни.
Я бы с удовольствием пошел с ними. Взявшись за руки, мы бы пошлялись втроем по рынку. Может быть, продавцы угостили бы меня кусочком вкусной колбаски или даже сладостями. Тоби, тебе четыре года, что ли?
Позавтракав, я убираю тарелку и чашку в посудомойку и быстро поднимаюсь в свою каморку - так я ее теперь любовно называю.
Натянув купальные шорты и накинув большое полотенце на плечи, через несколько минут я стою в саду. Еще прошлой ночью я был впечатлен его размерами, но сейчас, рассмотрев при свете дня, у меня просто пропали все слова. Трава – короткая и сочно-зеленая; цветы - ухоженные и пестрые; деревья - высокие и благородные. Везде можно присесть. Скамейки под большими деревьями, качели среди розовых кустов и шезлонги в мягкой траве.
Бассейн всего в нескольких метрах от дома. Вода заманчиво блестит на солнце. Похоже, август наконец взял верх над богом погоды. Последние дни были уже прохладными и сырыми, теперь же светит теплое и яркое солнце.
Я держу в руке мобильный. Планирую найти где-нибудь уютное местечко и наконец позвонить маме.
У бассейна я замечаю двух девочек. Это, должно быть, Мария и ее подружка. У меня нет желания общаться со своей «сладкой» сестричкой, поэтому сажусь на один из садовых стульев, стоящих на террасе вокруг большого обеденного стола.
Разговор с мамой можно передать в нескольких словах: ложь, любовь и ложь…
В принципе, все как всегда: мама говорит - я слушаю!
На каждый свой вопрос она практически сама же и отвечает.
Я хотел бы сразу уточнить - она не плохой человек! Думаю, что она просто так сильно боится моих честных и, наверное, обидных ответов, что хочет защитить от них и себя, и меня.
Как бы там ни было, хотя иногда ее эгоизм меня изрядно и нервирует, но сегодня я абсолютно ничего не имею против него.
Я очень рад, что не надо говорить всю правду, и вместо этого с огромным удовольствием слушаю ее истории.
Когда мы с ней прощаемся, я точно знаю, что ни она, ни я, не говорили о своих истинных чувствах и мыслях, но я также знаю, что, несмотря ни на что, она меня любит, скучает по мне и желает только лучшего.
Я положил трубку и загрустил. Да-да, Тоби маменькин сынок… и я не стесняюсь!
Чтобы не дать грусти окончательно взять верх, я делаю то, что и всегда, когда чувствую себя одиноким, - болтаю без остановки! Поскольку продолжительность моих монологов порой обескураживает, я встаю, чтобы присоединиться к Марии и ее подруге. Вообще-то я хотел избежать этой встречи… ну да…
Медленно бреду к бассейну. Девочки лежат рядом друг с другом на широких белых шезлонгах. Они выглядят так, будто сошли прямо со страниц последнего Vouge. Супермодные бикини, конечно, в суперобтяжку, и на суперкончиках носов у обеих супербольшие черные солнечные очки … от суперДиора, что уже само по себе… супер!
У Марии, как и у подруги, отличная фигура. Стройная, спортивная - определенно, они в свободное время играют в волейбол, по крайней мере выглядят как типичные волейболистки. Не знаю, сколько они уже лежат на солнце, но судя по их загорелой коже… с марта.
Подойдя ближе, я усмехаюсь, обе приняли одинаковые позы: на спине, руки лежат на подлокотниках, правая нога согнута под углом девяносто градусов, а левая - вытянута.
Интересно, для кого они тут так позируют. Думают, что между клумбами разгуливает Орландо Блум? Или, может, Гарретт Хедлунд(10)? Гмм, для Гарретта Хедлунда и я бы тоже так шикарно выпендрился и важно расхаживал бы среди анютиных глазок и одуванчиков…
Хотя я и подошел к ним вплотную, они никак не реагируют. Или они заснули на век, ослепнув-одурев-померев от дерзкого солнечного света и очков от Диор, или специально меня игнорируют.
- Привет! – Я бросаю полотенце на один, пока свободный, лежак и протягиваю девочке, лежащей рядом с моей сводной сестрой, руку.
- Меня зовут Тоби!
Она сдвигает солнцезащитные очки с носа на лоб и осматривает меня снизу доверху зелеными глазами.
- Яна!
Мы пожимаем друг другу руки. Она улыбается, и я старательно улыбаюсь в ответ.
Отлично! Сногсшибательный разговор, я впечатлен! Настоящий высший класс! А моя молчаливая стервочка-сестра не пошевельнула даже пальцем… наверное, она и правда умерла…
- Привет, Мария! – Так не пойдет, я, в конце концов, старше её на два года и очень разумный, вежливый и привлекательный.
Она едва поворачивает в мою сторону голову и что-то бурчит.
Ух ты, я, пожалуй, еще никого не встречал, кто бы мне с ходу так не понравился, и, судя по ее рычанию, это взаимно.
Но поскольку я решил так быстро не сдаваться, то устраиваюсь рядом с Яной на свободном шезлонге и пытаюсь начать разговор.
О чем обычно говорят с шестнадцатилетними модницами?
- Классный купальник. - Отлично, Тоби, ты мастер светской болтовни!
Яна опять усмехается, а Мария, взглянув на меня, фыркает:
- Ты подкатываешь, что ли?
Я даже онемел. Такая дерзость сражает наповал.
- Неее, вы не в моем вкусе! – У вас нет заветных двадцати сантиметров…
- Ну тогда и кончай разглагольствовать!
Мария откидывается обратно и подставляет свое симпатичное личико солнцу.
Я не знаю, что теперь делать, и смотрю, ища помощи, на Яну.
Улыбаясь, она тихо, но так чтобы хорошо расслышали увешанные блестящими сережками уши Марии, шепчет:
- Не обращай внимания, у нее плохое настроение. Проблемы с другом!
- Яна! – Мария снимает с носа очки и сердито смотрит на подругу.
Яна совершенно невозмутимо пожимает плечами и откидывается на шезлонг, чтобы закрыв глаза, наслаждаться теплом солнца на своем лице.
- Что случилось? – Во мне проснулся старший брат с его чувством ответственности. У меня никогда не было младшей сестры, о которой я мог бы заботиться. Наверное, это здорово, когда Мария, схватив меня за руку, побежит через школьный двор и дрожащим пальцем покажет на парня, которого я потом прицельным ударом в челюсть собью с ног…
Ладно, пожалуй, как-то немного нереалистично. Парень должен быть настоящим карликом, чтобы отправил его в нокаут, и вероятней всего, я сам сломаю пальцы, а тип не получит даже ни одного синяка… и к тому же, я не верю, что Мария попросит меня о помощи.
- Это тебя не касается, слизняк! – Да, превосходно, в этой семейке, кажется, любят давать мне глупые прозвища. Интересно, как меня за спиной называют Йоахим и Беттина - «наш маленький бастард»?
- Я просто хотел быть вежливым!
- По-любому, не лезь!
- Да и пожалуйста!
Мы молчим. Яна, сидящая между нами, пытается изображать полное равнодушие, пока мы с Марией упрямо смотрим прямо перед собой и дуемся.
- Ты же приехал из Гамбурга, да? Как там? Я еще не была на севере, но Мария рассказывала, что она с семьей два года назад ездила в Гамбург, и было здорово. Нет, правда, тебе же понравилось, вы были на мюзикле «Король Лев», да?
Я уже не слышу ни остальных вопросов Яны, ни ответов Марии. Два года назад Йоахим со своей семьей был в Гамбурге? И не встретился со мной! Не сообщил ни мне, ни маме, что он снова в городе! Я знаю, что у него был наш номер телефона, он должен был хотя бы позвонить…
Большой комок в животе еще немного увеличился. У меня и без того было ощущение, что он растет час за часом и становится все тяжелее.
Боже, Тоби, успокойся! Разум, как и все последние пятнадцать лет, пытается найти логическое объяснение всему этому: он тоже боялся, сомневался, не хотел навязываться…
Как бы разумно и успокаивающе эти слова не звучали в моей голове, комок в животе не исчезает и все также причиняет боль.
- Эй, слизняк?! Я думала, что ты будешь повежливей. Яна спросила тебя, как там поживают рыбоголовые(11)?
Сердито взглянув на Марию, решаю пропустить мимо ушей ее наглые замечания… но в следующий раз.
- Прекрасно! Гамбург мой - прикольный штадт, соблазнить любого рад!
Господи, еще и в стихах… ужас!
Мария и Яна глупо похихикали над моей последней фразой, пока Мария язвительным тоном не продолжила:
- Ты вместе со своими маленькими приятелями наверняка постоянно крутился рядом с Репербаном(12), чтобы поглазеть на полуголых телок.
- Мы лишь изредка ходили на Репербан. Когда не хватало денег на кино, всего за 12.95 евро мы давали себя оттрахать, отсосать - 8.95, подрочить - 5.50, в удачный день зарабатывали еще на колу И попкорн!
Ха! Вот так, тупая овца, яйца курицу не учат! Лениво откинувшись на шезлонг, я небрежно смахиваю с лица волосы.
Яна и Мария в шоке уставились на меня.
Боже, какими же доверчивыми надо быть…
- Ты, правда, ходил на панель? – Я чуть не расхохотался, услышав шепот Яны, но собрался и серьезно кивнул:
- Да!
Яна с ужасом смотрит на Марию, но, похоже, та сомневается в моем темном прошлом.
- Я ему не верю… Он прикалывается!
Быстро отворачиваюсь, чтобы они не заметили, как я рассмеялся.
- Видишь, он издевается над нами, идиот!
Мария сердито бросает в меня пустую пластиковую бутылку из-под воды. Я отбиваю ее рукой и громко хохочу. Ее довольно-таки детское возмущение рассмешило меня.
По-видимому, мое хорошее настроение раздражает ее, и она начинает обзываться как сумасшедшая.
Нагло показав ей язык, я лениво улыбаюсь, повернувшись к солнцу.
Яне с большим трудом удается успокоить свою разбушевавшуюся подругу.
Но уже через пару минут девочки, похоже, забывают и про ссору, и про мое присутствие.
Мария рассказывает о телефонном разговоре с Маркусом - тем другом, из-за которого у нее плохое настроение. Мне кажется, она уже десятый раз с мельчайшими подробностями пересказывает пятиминутный разговор. Девочки на пару анализируют каждое слово - просто все, что сказал Маркус, но прежде всего то, чего он не сказал.
Понимаю, что их пустая болтовня утомила меня. Солнце приятно греет грудь. Его лучи ласкают кожу, тепло проникает в меня и прочно поселяется в сердце. Я чувствую, мне становится уже немножко лучше, как будто теплое солнце хочет прогнать холодные тревожные ощущения вчерашнего дня.
Ему это чуть-чуть удалось.
- Смотри, не заработай солнечный удар, Бэмби!
Клянусь вам, на секунду я так расслабился, что почти заснул. С дико колотящимся сердцем я подскакиваю на шезлонге. Мария и Яна смеются над моим испуганным выражением лица и смотрят, улыбаясь, на Алекса.
Я не слышал, как он подошел. Он, наверное, подкрался к нам сзади. И что делает этот гаденыш? Он кладет на согретую солнцем кожу… кубик льда… замороженную воду… из морозильника… холодно… очень холодно!
На теплой коже кубик растаял за несколько секунд. Он скользит по груди, животу и замирает у пояса моих шорт. На груди остается ледяной мокрый след.
У меня пошли мурашки! Блин, я испугался… Идиот! Быстро сбрасываю с себя тающий кусочек льда и сердито гляжу на Алекса.
Его лицо очень близко. Он стоит на коленях рядом с шезлонгом, перегнувшись через спинку, и смотрит на меня. По крайней мере мне кажется, что он смотрит на меня, потому что на нем тоже большие черные солнцезащитные очки, и поэтому я не могу разглядеть его глаз.
- Обязательно было это делать?
- Я подумал, что тебе, возможно, жарко?
- Спасибо, мне хорошо!
- Я хотел как лучше!
- Не сомневаюсь!
Он улыбается, и мне хочется, чтобы он снял эти сраные очки. Я хочу видеть его глаза, когда он со мной разговаривает.
- Алекс, а где же Аня?
О, точно, у Алекса ночью были гости… брюнетка на лестнице.
Я с интересом наблюдаю, как он встает и смотрит сверху вниз на свою сестру.
- Это тебя не касается! – Вау, мне кажется, у него с сестричкой действительно замечательные отношения.
- Уж если приводишь домой кого-то потрахаться, то по меньшей мере я хочу знать, кто это и задержится ли она дольше, чем на одну ночь!
Мария обижено складывает руки на груди. Алекс небрежным движением откидывает светлые волосы с лица. Он пошло ухмыляется сестре, а потом, не сказав ни слова, возвращается в дом.
Я разочарованно смотрю ему вслед. Мог бы и спросить, что я сегодня собираюсь делать, или мог бы показать мне дом/ сад/ свою постель…. так что мне ничего не остается, как продолжать сидеть рядом с громко возмущающейся Марией и ее молчаливой подругой.
Насильно заставляю себя оторвать взгляд от его светловолосого затылка… от натренированной спины под обтягивающей фигуру белой футболкой… от лопаток, выступающих при каждом движении… узкой талии и маленькой, сладкой задницы, которая выглядит просто невероятно в светло-коричневых шортах…
- Прекрати пялиться на его задницу!
ЧТО? О боже, кажется, я сейчас потеряю сознание. От резкого возгласа Марии у меня почти остановилось сердце, и я мгновенно покраснел.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Хотя я и не собирался скрывать от моей новой семьи свою ориентацию, но НЕ ТАК они должны узнать, что мне нравятся мужчины… и уж точно не Алекс.
Я уже хотел возразить, надеясь, что она поверит моему лепету, но услышал смущенный голос Яны:
- Я не пялилась на его задницу!
- Пялилась! Послушай, это же просто дерьмово! Почему вы все западаете на этого идиота?
Я удивленно смотрю на обеих девочек. Господи, какое счастье, что Мария не обратила внимания на мое подсматривание, - она была больше занята тем, что злилась на свою лучшую подругу.
- Алекс отлично выглядит, он просто потрясающий! – краснея, оправдывается Яна. Мне ее жаль.
- Он заносчивый и высокомерный, и если хочешь знать, он вообще не способен на какие-то отношения! Я думаю, он еще никогда не влюблялся и, скорее всего, этого никогда не случится!
Как можно быть такой гадкой!
- Если он еще никого не встретил, это вовсе не значит, что он не способен к отношениям. Возможно, он просто не такой легкомысленный, как ты!
Мария рассержено уставилась на меня.
- Ты что о себе возомнил! Ты здесь всего пару часов и уже считаешь, что всех нас тааак хорошо узнал и стал частью нашей семьи, но вот что я тебе скажу, слизняк, это не так!
Я сглатываю и беру себя в руки, чтобы ее не треснуть… а потом в слезах не броситься в дом.
- И что касается моего «ах, такого красивого брата», то он перетрахал половину школы, но его все равно считают таким замечательным! Он обращается с женщинами как с мусором, но несмотря на это, они продолжают раздвигать перед ним ноги. А потом они приходят ко мне, чтобы выплакаться или попросить совета и т.д.! Тупые овцы! А ты, Яна, уж лучше остальных это знаешь! Ты достаточно насмотрелась на шлюх, выкатывающихся из его комнаты!
Яна смущенно кивает. Потом вдруг хихикает.
- А помнишь ту няню Au-pairs из Польши? – Теперь они уже обе смеются.
- Да, точно, которая была так глупа, что думала, раз Алекс ее трахнул, то они теперь поженятся.
Я быстро прерываю их отвратительные насмешки.
- У Алекса что-то было с няней?
- У него «что-то» было с каждой нашей няней. А почему, ты думаешь, мама с папой выискали Елену? Потому что она уродина! Они взглянули на фото в ее заявлении, увидели, какая она жирная, и выбрали ее!
Они громко, не сдерживаясь, расхохотались. Думаю, мне стало дурно. Не взглянув на них, не сказав ни слова, я хватаю полотенце, набрасываю его на плечи и иду к дому.
Какими же подлыми можно быть! Не могу себе представить, что Мария права, и Йоахим с Беттиной приняли бедную Елену только из-за этого. Это было бы так бесчеловечно и отвратительно…
Я тут же вспомнил плачущую ночью девушку. Теперь я понимаю, почему она была такой печальной, бедняжка.
Легки на помине… Погрузившись в свои мысли, я бреду по вымощенной каменными плитками дорожке, идущей через сад вокруг дома, и оказываюсь у больших ворот. При свете дня все выглядит еще более огромным и роскошным, чем ночью.
На подъездной дорожке паркуется синий BMW. Беттина вынимает спортивную сумку из багажника. На ней теннисный костюм, все в тон - от короткой белой юбки, до трикотажных напульсников и белой кепки.
На Эмме тоже маленькая белая юбочка, светлые волосы собраны в хвост.
Тимми, немного побледневший, стоит рядом с ней, его сломанная рука лежит на перевязи.
Елена как раз заносит в дом маленькую спортивную сумку Эммы и ее теннисную ракетку.
Она выглядит усталой и измотанной, похоже, проплакала всю ночь.
Я быстро направляюсь к маленькой группе.
- Привет! Как поиграли?
Беттина оборачивается и смотрит на меня… снова эта странная улыбка…
- Тобиас, рада тебя видеть! Как спалось? Марта приготовила тебе завтрак? Кстати, ты случайно не знаешь, Марта с Карлом уже вернулись с рынка?
- Э, нет, и да… да, я хорошо выспался, и Марта приготовила мне завтрак, и нет, Карл и Марта еще не вернулись, они сказали…
- Хорошо! – Она вообще-то слушала меня?
Беттина быстро захлопывает багажник и хватает сумочку.
- Елена! Погуляй, пожалуйста, немного с Эммой и Тимми в саду, пока Марта не вернется и не приготовит обед!
Елена быстро кивает и берет близнецов за руки. Хотя малыши выглядят почти такими же несчастными, как и их няня, они беспрекословно следуют за ней.
Беттина уже собиралась зайти в дом, как ей навстречу выходят Алекс и Аня-роман-на-одну-ночь.
- Аня, привет, рада тебя видеть! – Она, кажется, действительно рада видеть сына вместе с этой девушкой. Несомненно, они знакомы, так как обе женщины начали сразу же говорить о каких-то общих знакомых.
Алекс равнодушно стоит рядом и все время затягивается сигаретой, которую только что закурил. Он оборачивается ко мне и поднимает брови. Я понимаю его немой вопрос, он звучит так: «Что?!»
Не ответив, я поворачиваюсь и возвращаюсь в сад. Я собираюсь пойти к Елене и малышам, и, конечно, мне не приходится их долго искать - все трое сидят вокруг песочницы, вяло ковыряясь в песке.
- Привет! - Я присаживаюсь, приветливо улыбаясь, рядом с Эммой и тоже беру совочек.
- И что вы делаете?
- Ничего! - Эмма грустно насыпает в маленькое бирюзовое ведерко песок и через мгновение снова его вытряхивает.
- Вам скучно? – продолжаю дружелюбно расспрашивать и пытаюсь посмотреть Тимми в глаза. Но мылыш так низко опустил голову, что мне видны лишь его темные волосы на затылке.
Дети только молча кивают в ответ.
- Что случилось?
- Они не хотят играть, – хрипло говорит Елена. Она осторожно смотрит на меня и сразу же краснеет. Кажется, она уже раскаивается, что вообще что-то сказала.
- Почему не хотите? Во что вы любите играть больше всего?
Теперь оба малыша смотрят на меня, но молчат.
Я обращаюсь к Елене.
- Что же они любят больше всего?
Она опускает голову, потом тихо отвечает:
- Вообще-то, им всегда очень нравилось качаться, но после вчерашнего…
Ага, отлично, я все понял!
- Это из-за меня, я должна была лучше следить за ними! – голос Елены становится все тише. Отсюда и ее подавленное настроение - она чувствует себя виноватой.
- Я уверен, что ты не виновата, Елена. Дети качаются и иногда падают. Это плохо, но иногда случается.
Я совсем забыл, что дети сидят рядом с нами, но тут Тимми подает голос:
- Я больше никогда не буду качаться!
- И я тоже! – кричит Эмма следом.
- Что вы такое говорите? Качаться на качелях - это просто супер и так весело. Если очень крепко держаться и не слишком высоко раскачиваться, ничего не произойдёт!
К сожалению, у меня нет опыта в утешении-маленьких-детей, поэтому даже не представляю, как можно уговорить малышей снова подойти к качелям. Но древний педагогический инстинкт говорит мне: надо прогнать детские страхи как можно скорее.
- Я не боюсь… я просто больше не хочу… мне больше не нравится!
Рассердившись, Тимми поднялся и стоит передо мной. Отлично, похоже, я задел его мини-эго.
- Я же не говорил, что ты боишься, а только сказал, что качаться это здорово, вот и все!
Быстро иду на примирение - хотя бы два члена семьи должны быть на моей стороне.
- Качаться скучно! – бурчит теперь и Эмма. Елена печально опускает голову. Господи, при всей симпатии к ней… но немного поддержки с ее стороны мне бы, наверное, не помешало.
А поскольку мне в голову просто больше не приходит ни одного разумного аргумента, способного без лишних криков переубедить пятилетних детишек, я встаю и подхожу к качелям.
- Вы, конечно, можете считать это скучным, но мне всегда нравилось качаться!
В доказательство, я сажусь на пластиковое сидение. Крепко держусь за веревки по сторонам - слева и справа. Слушайте, когда я в последний раз сидел на этой штуковине, некоторые части тела тоже были поменьше…
Мне приходится следить, чтобы ноги не волочились по земле, потому что высота, конечно, была рассчитана на рост близнецов - слишком низко для меня.
Но все же я пытаюсь оттолкнуться и вот уже качаюсь вперед-назад. Должен сказать, это огромное удовольствие! Волосы падают мне на лицо, и я начинаю громко смеяться.
- О, это просто супер! Вы так много теряете, правда!
Малыши недоверчиво следят за мной, похоже, я их пока не убедил.
- Что это за бедлам, Бэмби? – Алекс внезапно возникает рядом с Еленой, вздрогнувшей одновременно со мной. Как это ему все время удается? Я имею в виду так незаметно подкрадываться! Это же ненормально, да? Может, он ходит в школу тайных агентов?
Притормозив ногами качели, я пристально смотрю на Алекса.
- Тимми и Эмма считают, что качаться скучно. Они больше никогда не будут этого делать!
Алекс гладит Тимми по головке, и тот смотрит на него милым щенячьим взглядом.
- Это из-за руки? Ты боишься?
- НЕТ! – быстро возражает Тимми, правда не так решительно как мне, но все же очень убежденно.
- Тогда почему ты больше не хочешь?
- Потому что это скучно!
- Нет, качаться здорово и очень весело!
Близнецы недоверчиво смотрят на своего старшего любимого брата. Я ясно вижу в их глазах, что они хотят ему верить, но не похоже, чтобы его аргументы их убедили.
Алекс вздыхает, опять гладит Тимми по головке и собирается вернуться домой, но тут у меня вдруг появляется идея.
- Подожди, Алекс! Если малыши не хотят, то мы можем покачаться - это так забавно!
Он оборачивается ко мне и насмешливо поднимает бровь.
- Да, конечно, Бэмби! Продолжай сходить с ума!
- Ты не хочешь? Ты боишься, что можешь упасть? – Я продолжаю качаться, и добавлю, мне доставляет страшное удовольствие так изводить его. Наконец он понимает, что на него устремлены взгляды малышей. Они внимательно смотрят на него.
- Ты боишься, Алекс? – голос Тимми совсем тихий, он хватается здоровой рукой за указательный палец Алекса и, задрав голову, озабоченно смотрит на него.
- Я не боюсь, это же совсем не опасно! Я просто сейчас не хочу!
- Я тоже не хочу, качаться скучно!
Эмма улыбается Алексу и ждет подтверждения.
Алекс вздыхает и раздраженно проводит рукой по светлым волосам. Он бросает на меня такой убийственный взгляд, что мне бы впору грохнуться с качелей.
Я отвечаю сладкой улыбочкой и продолжаю медленно покачиваться вперед-назад.
- Ты уверен, что не боишься? – Я снова ухмыляюсь.
- Ты… – но дальше Алекс не продолжает. Вовремя опомнившись, он бросает взгляд на детей и подходит ко мне. Быстро хватается за веревку соседних качелей и садится.
Дети зачарованно смотрят на него, а я и Елена пытаемся подавить улыбку. Мы смотрим друг на друга и, похоже, думаем одно и то же: жаль, что под рукой нет фотоаппарата!
Сперва неохотно и медленно, потом все быстрее, Алекс отталкивается ногами от земли.
Мы оба постепенно прибавляем и темпа, и высоты.
- Эй, Алекс, разве это не потрясающе? – Ничего не поделаешь, но злить его очень весело… его серые глаза опасно сверкают…
Я знаю, что в присутствии малышей он не отважится обругать меня и уж точно не поколотит.
Вместо этого он яростно сжимает зубы и рычит:
- Да, просто супер!
Эмма, Тимми и Елена стоят в стороне и с интересом смотрят на нас. Дети, кажется, притихли, но, безусловно, плохое настроение ушло, и маленькие мордашки понемногу светлеют.
И лицо Елены расслабилось - вероятно, качающийся Алекс ее так воодушевил.
- Смотрите, Эмма, Тимми, а я могу выше, чем ваш занудный брат!- смеясь, кричу я малышам.
- Нет! – одновременно орут малыши, и тут же подбадривают своего старшего брата: - Быстрее, Алекс! Выше!
Я смотрю, как он раскачивается все сильнее и пытается переплюнуть меня.
Заметив его убийственный взгляд, я расхохотался.
- Прекрати, Бэмби!
- А что я делаю?
- Ты смеешься надо мной!
- Я не смею! Это же ты, в конце концов, Великий король Качелей!
- Заткнись!
- Никто не качается выше Вас, Ваше Качельное Величество!
- Бэмби, знай меру!
- И при этом никто не выглядит таким степенным и мужественным…
- Бэмби!
- Сознайся, ночью, когда все спят, ты иногда прокрадываешься в сад, чтобы покачаться!
- ...
- Или тебе больше нравится копаться в песочнице?
- Прекращай уже!
- Нет, подожди, тебе очень нравятся эти вылазки, я прав?
- Бэмби!
- Ваше Величество?!
- Ну все, ты меня достал!
Прямо в середине взмаха качелей, Алекс спрыгивает, и, хохоча, я делаю то же. Мы оба спотыкаемся, но уже через несколько секунд встаем на ноги.
____________
10 Гарретт Хедлунд - американский актёр, наиболее известный ролями Патрокла в эпической картине Вольфганга Петерсена «Троя» и Сэма Флинна в фильме «Трон: Наследие».
11 "рыбья голова" - насмешливое название жителей Гамбурга. Житель балтийского побережья и побережья Северного моря, в немецких анекдотах играет ту же роль, что и чукча в наших.
12 Репербан - знаменитая улица в Гамбурге, в районе Санкт-Паули. Центр ночной жизни Гамбурга, квартал красных фонарей. Немцы также называют её Греховная миля.
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Alexandraetc, bishon15, kazyafka, allina99, lafizzy, AleksM, Азия Вебер, Soubi, kubik rubik, Magic, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
01 Окт 2013 21:04 - 01 Янв 2014 20:27 #107 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 8/66 (оконч.)
Глава 8, в которой я приспосабливаюсь к новой жизни (окончание)
Что было мочи я даю деру, Алекс мчится следом.
Уголком глаза я замечаю, что близнецы сразу после нашего бегства, завладели качелями… педагогический трюк № 17 - успех по всем пунктам.
- Стой, Бэмби, у тебя нет ни единого шанса! – Тут он, скорее всего, прав…
Но так быстро я не сдамся!
- Тогда поймай меня!
Достаточно глупо в этой ситуации дразнить его еще больше, но у меня такое чувство, что Алекс уже и сам получает удовольствие от нашего маленького баловства.
В любом случае должен сказать, что в моем животе жужжат такие странные гормоны счастья.
Мы несемся через идеальный сад. Я впереди, Алекс позади.
Через цветочные клумбы и кусты, мимо качелей, Эммы, Тимми и Елены, которые потешаются, глядя на нас, в сторону бассейна, через шезлонги, не обращая внимания на громкие вопли Марии, к подъездной дорожке.
Я слишком поздно замечаю, что забежал в тупик. Мне больше некуда сворачивать, и я останавливаюсь, тяжело дыша. От сумасшедшей гонки мои волосы растрепались. Я откидываю их с лица и поворачиваюсь к своему преследователю.
Тем временем Алекс тоже остановился. Его красивые светлые волосы падают ему на глаза, грудь быстро поднимается и опускается, он старается дышать спокойнее.
Очень медленно он приближается ко мне.
- Так, Бэмби, на чем мы остановились… - голос звучит угрожающе, серые глаза смотрят так пристально, будто он хочет взглядом удержать меня и помешать сбежать. - Отсюда не убежишь, ты полностью в моей власти!
У меня в горле пересохло, и я с трудом сглатываю.
Эти слова, а также хриплый голос, которым они сказаны, заставляют меня нервничать.
В животе внезапно все переворачивается. И от желудка исходит непонятное тепло, охватывающее все тело и заставляющее пылать щеки.
- Извинись передо мной! – Алекс, не отводя от меня взгляда, стоит почти вплотную ко мне. Я могу разглядеть его лицо до мельчайших подробностей: его ресницы, длинные и черные, нежную кожу, маленькую родинку, под правым глазом…
- Пожалуйста, простите… - восхищенно шепчу я, -… Ваше Качельное Величество!
На мгновенье Алекс онемел, и, нагло этим воспользовавшись, я отталкиваю его в сторону и, смеясь, кидаюсь в сторону сада.
Но Алекс спохватывается быстрее, чем я ожидал: одним быстрым движением он обхватывает меня рукой и крепко держит.
- Никак не угомонишься, да, Бэмби? – раздается рядом его голос.
Я верчусь в его руках, но добиваюсь лишь того, что он еще крепче прижимает меня к себе. Его прерывистое дыхание касается уха, и у меня мурашки бегут по коже.
Только сейчас я понимаю, что на мне только купальные шорты. Руки Алекса уверенно лежат на моем голом животе, спина прижата к его груди… его тело теплое и крепкое… возбуждающе живое…
И я даже чувствую удары его сердца… Бум, бум, бум…
Мое же собственное уже давно сбилось с ритма…
Во мне растет странное волнение, плавно стекающее с моих безумных мыслей, через ухающее сердце и зудящий живот к паху…
Внезапно мне все это перестает нравиться. Я чувствую свой член в шортах и не знаю, ощущал ли я его когда-нибудь так же остро, как в этот момент. И тут я пугаюсь - что если Алекс заметит мое возбуждение…
- Отпусти меня! – Я судорожно пытаюсь вырваться из его объятий.
- Нет, сперва ты должен извиниться и поклясться, никогда больше не называть меня «Вашим Качельным Величеством»!
- Да-да, обещаю. А теперь отпусти!
- А извинения?
- Хорошо, прости.
- Я тебе не верю, Бэмби! Надо, чтобы ты так еще и думал!
Блин, у этого парня железные нервы. У меня тут жуткий стояк, а он требует каких-то дурацких обещаний и извинений.
- Мне жаль, прости, прости, прости, - рассерженно кричу я и пытаюсь поскорее высвободиться из его сильных рук, но безуспешно. Он слишком сильный для меня.
- Что это с тобой? - Я замираю, в его голос уже нет холода и раздражения. А также не чувствуется сарказма или насмешки… только вопрос, неуверенный… нежный?!
Растерявшись, собираюсь обернуться. Черт, Алекс, посмотри на меня, я должен видеть сейчас твое лицо.
- Что вы тут делаете? – Йоахим стоит в дверях и наблюдает за нами, удивленно подняв брови.
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Alexandraetc, bishon15, allina99, AleksM, Азия Вебер, Soubi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
01 Окт 2013 21:05 - 08 Окт 2015 17:16 #108 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 9/66 (начало)
Глава 9, в которой я нахожу кровать и теряю отца (начало)
- Ну-ка отвечайте, что вы тут делаете? И что это значит?
Положив руки на пояс, Йоахим стоит в дверях и удивленно смотрит на нас.
- Ничего! – Алекс мгновенно отпускает меня и одергивает футболку. Его лицо сдержанно и бесстрастно. Он откидывает несколько прядок со лба и подходит к Йоахиму.
- Ты уже вернулся?
- Да, все закончилось быстрее, чем я ожидал.
- Хорошо!
Хорошо? Отлично? Чудесно? Что за пустая болтовня?
Послушайте, пятнадцать лет этот «Супер-отец» не интересовался мной. Он не был на моем первом концерте и не слышал, как я играю на блокфлейте «Спасибо за это прекрасное утро». А когда я в шестом классе на представлении школьного мюзикла «Бал вампиров» играл третьего вампира слева, он не сидел в зрительном зале. И не утешал, когда в семь лет Оле Дауер столкнул меня в бассейн с пятиметровой вышки. И не было никакого «папы», посадившего меня в первый раз на велосипед, чтобы вслед за этим сразу отвезти в больницу. И «папы» тоже не было рядом, когда умер Константин, или когда я начал мечтать о принце Уильяме… Его НИКОГДА не было рядом.
И именно этот особый момент он выбрал, чтобы изобразить «Супер-папу». Совершенно внезапно его заинтересовало, чем это занимаются его сыновья. Блин, он испортил волшебный, магический момент… ведь возникло что-то, я знаю, что-то возникло…
Или все же нет?
Алекс непринужденно стоит рядом с Йоахимом, разговаривает, ищет в кармане пачку, тянет сигарету в рот и подносит к ней зажигалку.
Я обманываю себя? Я все это сам себе придумал? Эти прикосновения и близость - всего лишь часть возни?
Возможно, баварские парни делают так, чтобы лучше познакомиться, - немного пошумят, поборются… поприжимаются… пообнюхивают, как собаки … ну да, похоже …
О боже, кажется, предохранители в моем мозгу уже так накалились, что постепенно начинают перегорать… обнюхивающиеся собаки… Черт, Тоби…
Возможно, сейчас я просто пытаюсь найти объяснения. Да и потом, как-то немного самонадеянно думать, что этот красавчик – гей, к тому же заинтересовавшийся мною.
Алекс даже не обращает на меня внимания. Кажется, я больше для него не существую.
Как же быстро все меняется… а только что я готов был поспорить на свой любимый диск «Властелин колец», готов был поклясться, что слышал в его голосе ласковые нотки… и его теплые руки так нежно касались моей кожи.
- Тебе нехорошо, Тоби? – Йоахим обеспокоенно смотрит на меня.
Я слежу за его взглядом, который опускается к моему животу, и только сейчас замечаю собственную руку, лежащую на том месте, которого две минуты назад касалась рука Алекса.
Покраснев, опускаю руку. Как неловко… «I touch myself»(13), так сказать.
- Нет, все просто великолепно! – И это ложь. Ничего великолепного, я ужасно смущен.
В любом случае, магический момент или нет… но, судя по тому, как до сих пор покалывает мое тело, все-таки что-то возникло…
Алекс бросает сигарету на землю и затаптывает ее ногой. Выдыхает дым из легких, выпуская его тонкой струйкой изо рта, потом поворачивается и идет к дому.
Йоахим следует за ним, а я все еще стою, как полный идиот.
У входной двери отец снова оборачивается ко мне.
- Что случилось, Тоби? Заходи, или ты собираешься простоять полуголым у ворот целый день?
И сам смеется над своей шуткой, а поскольку я смущен и утомлен, то только усмехаюсь в ответ.
В холле нас встречает Марта. Я и не заметил, что они с Карлом уже вернулись с рынка. Когда она подходит к нам, на ее милом лице сияет улыбка.
Вероятно, она думает, что в саду мы занимались какими-то чисто мужскими делами: отец и сыновья вместе сажают дерево, полируют джип, заново перекрывают крышу или копают на цветочных клумбах червяков для рыбалки.
К сожалению, правда не так романтична… пожалуй, романтика все же присутствовала, пока не пришел Йоахим.
- Ну, Тоби, искупался? – Марта тепло улыбается и кивком указывает на мои купальные шорты.
- Не, немного позагорал. Погода замечательная, очень тепло! – Я застенчиво тереблю завязку на шортах.
- Тогда поспеши, если вы еще собираетесь в магазин, иначе так и пойдешь в купальных шортах! - Марта снова смеется, и мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что она имеет в виду.
Йоахим вообще-то собирался поехать со мной в мебельный магазин.
Я смотрю на него. Кажется, он так и не понял, чего от него ждут, и удивленно переводит взгляд с Марты на Алекса и на меня.
- Кажется, ты пообещал Бэмби… Тоби сегодня съездить купить прикроватную тумбочку, чтобы он мог хранить там свой дневник. - Алекс стоит на первой ступеньке лестницы, небрежно облокотившись о перила.
Он не смотрит на меня, поэтому не видит, как я, закатив глаза, медленно проскальзываю мимо отца и Марты.
- Ладно! Ничего! Посплю еще немного на надувном матрасе… я наверх, переодеться.
Я быстро поднимаюсь по лестнице, минуя Алекса. Наши плечи слегка соприкасаются. Мы смотрим друг на друга.
- Что? – Его голос звучит холодно и вызывающе. Я растерянно качаю головой.
- Ничего…
Марта и Йоахим не слышат нашей тихой перепалки. Уголком глаза я замечаю, как Марта что-то рассерженно втолковывает отцу. Он стоит рядом с ней и все время раздраженно проводит рукой по коротким темным волосам.
Он забыл! Йоахим просто не помнит, что обещал мне вчера. Ничего не могу поделать, я разочарован. Разум, конечно, может долго и громко возмущаться, но я чувствую себя преданным.
Я медленно поднимаюсь по лестнице в свою каморку, открыв люк в полу, вскарабкиваюсь внутрь.
Обвожу взглядом большую пыльную комнату. Кругом старая мебель, картонки, большой деревянный сундук, а также антикварный проигрыватель. Осторожно отодвигаю в сторону пару ящиков, деревянные половицы чуть-чуть поскрипывают под ногами. Они старые и потрескавшиеся, но наверняка будут выглядеть отлично, если их отциклевать.
Карл ведь мне обещал, что поможет с ремонтом. Надеюсь, его словам можно доверять больше, чем словам отца.
Я еще немного кружу по комнате: то в углу подмету, то в ящик загляну. Теперь, немного лучше оценив положение, я не так уж и недоволен своим новым местом жительства… вернее, не так сильно, как боялся сперва. Как я уже говорил, нужно позаботиться о полах, покрасить стены и, конечно, выбросить весь хлам, так что, в общем, не такая уж и трагедия.
Ищу коробку, на которой написано «Осторожно! Ценное!». Рядом с наклейкой Калле фломастером нарисовал значок мира и цветок. Внутри мой CD-плеер, лэптоп и две маленькие коробки. Потом долго пытаюсь найти подходящую для плеера розетку.
Диски я складываю стопкой рядом с плеером. Немного подумав, ставлю „The invisible band“ Travis, выбираю песню „Flowers in the window“ и делаю музыку громче.
После первых же тактов по венам проходит маленькая волна оптимизма. Улыбаясь, достаю из чемодана свежее полотенце и стягиваю плавки.
Голый, тихо напевая себе под нос, я плетусь в ванную.
Оставляю дверь открытой, чтобы и под душем слышать музыку - так или иначе, никому до меня нет дела… хотя кто знает, возможно, Мария заглянет спросить, не пройдусь ли я с ней по магазинам, или у Йоахима вдруг появится желание посадить дерево.
Вот уж вряд ли. Я забираюсь в душевую кабину, задергиваю за собой прозрачную занавеску и открываю кран. Совершенно неожиданно на меня обрушивается поток ледяной воды.
Святые угодники, ну что за хрень?! Боже, так можно и инфаркт заработать… Лихорадочно пытаюсь отрегулировать температуру, но сраный кран заело, и как минимум минут пять я стою голый под холодной водой и дрожу, прежде чем наконец оказываюсь под теплыми струями.
Надеюсь, вода не всегда будет так долго нагреваться, иначе мне частенько придется мыться под холодной, что, наверное, не так уж и плохо при моей-то безрадостной гормональной жизни.
Ледяной душ может очень пригодиться, когда я в следующий раз проснусь среди ночи, потому что мне приснился сон, в котором я должен донести кольцо до Мордора, чтобы уничтожить его. А Вигго Мортенс - он же Арагорн - помогает мне в этом опасном путешествии. Чаще всего все заканчивается в какой-нибудь холодной и неуютной пещере, и Арагон согревает меня….
Да-да, сам знаю, даже в эротических снах странности моей фантазии дают о себе знать.
Теплая вода с шумом падает на спину, массирует плечи и нежно сбегает по бокам. Я наслаждаюсь теплом и минут пять вообще ни о чем не думаю. Красота!
Потом я намыливаю волосы и наношу гель для душа на тело. Когда я провожу руками по животу, сразу вспоминаю Алекса - каким возбуждающим он был во дворе, и как холодно и безразлично вел себя потом. Подставляю голову под струи, теплая вода течет по лицу, и я опять пытаюсь больше ни о чем не думать.
Помогает. Несколько минут спустя я выключаю воду, вытираюсь приготовленным полотенцем и обматываю его вокруг бедер.
Тихонько напевая, выбираюсь из душевой кабинки и возвращаюсь в свою «каморку».
Вообще-то, я не слишком долго моюсь. Мой внешний вид мне не безразличен, конечно, но я недостаточно самовлюблен и просто-напросто слишком ленив, чтобы каждое утро по сорок пять минут проводить в ванной комнате.
Поэтому я ограничиваюсь только самым необходимым.
Волосы сушу феном и расчесываю, дезодорант, а иногда парфюм, и раз в три-четыре дня бреюсь. Я считаю трехдневную щетину очень сексуальной, но при моей скудной растительности на лице с ней я выгляжу просто смешным. А жаль, вообще-то…
Спустя четверть часа я готов. Я же говорил, мне не надо много времени. Уверен, что Алекс каждое утро часами стоит перед зеркалом.
Так и вижу: сперва он бреется и мажет свою модельную физиономию двумя тысячами лосьонов и кремов, потом очередь за волосами: мытье и уход - восстанавливающий и ухаживающий шампунь для мужчин - потом мусс для укладки с экстра объемом и блеском, фен и напоследок целая бутылка спрея для волос экстра сильной фиксации…
Я ухмыляюсь, представив его стоящим перед зеркалом с тюрбаном из полотенца на голове и зеленой маской на лице.
Но, черт, должен честно признать, результат действительно впечатляет.
Я же в зеркале вижу восемнадцатилетнего юношу, чьи длинные тёмно-каштановые волосы опять дико растрепались и торчат в разные стороны. И форма бровей не такая красивая, как у него.
У Алекса брови черные, очень красивой формы и удивительно оттеняют его серые глаза. А что он ими вытворяет! Он выражает ими практически все чувства: приподнимает презрительно или надменно, недоверчиво или насмешливо, то обе, то одну, серьезно или дерзко, но всегда очень сексуально.
Глядя в зеркало, я пытаюсь подражать Алексу: то одну бровь приподниму, то сразу обе. Не знаю, почему-то у меня не получается так, как у него. Больше похоже на тик, или будто что-то в глаз попало…
Никаких шансов! Сексуальной, мою мимику никак не назовешь - тут я полное ничтожество. В зеркале все время отражается только этот дурацкий преданный щенячий взгляд. Бэмби… что за дурацкое прозвище! Я сердито фыркаю. Стали бы вы принимать всерьез того, кто выглядит как Бэмби?!
Застонав, опять приглаживаю волосы. Все бессмысленно, я выгляжу так, как выгляжу, и никакие причитания и рыдания не помогут.
Медленно спускаюсь по крутой лестнице вниз. Надеюсь, что Марта на кухне, я голоден и не стал бы возражать против небольшой компании.
- Тоби? – только я собрался спуститься по ступенькам на второй этаж, как меня кто-то тихо окликнул.
Елена высунула голову из комнаты, осторожно посмотрела по сторонам, как будто хотела проверить, что в коридоре никого нет.
Сгорая от любопытства, я подхожу к ней. Зачем столько таинственности?
Нерешительно взяв за запястье, она втаскивает меня к себе в комнату и закрывает дверь, не произведя ни единого шороха.
Комната не огромная, но достаточно большая. Под окном, из которого открывается вид на зеленый сад, стоит кровать. Невдалеке стоит письменный стол со стулом, маленький телевизор, у другой стены - шкаф и книжные полки, почти полностью забитые книжками в ярких бумажных обложках. В целом, уютная комната, место, в котором приятно находиться.
Но все же я не верю, что Елена здесь счастлива.
- Присаживайся, пожалуйста. - Она указывает на кровать, аккуратно застеленную красивым покрывалом. Улыбнувшись, я сажусь.
- Я только хотела тебя поблагодарить за то, что малыши больше не боятся качелей. Спасибо!
Елена так и стоит у двери, не поднимая на меня глаз, пока говорит. У нее тихий голос и, несмотря на сильный акцент, ее немецкий безупречен.
- Не за что! – смутившись, не знаю, что еще сказать.
Я немного отодвигаюсь в сторону, чтобы освободить ей место на кровати. Рукой показываю ей, чтобы она присела рядом, но она быстро качает головой, по-прежнему не глядя на меня.
Господи, что же они с ней делали, раз бедная девушка так страшно запугана! Могу себе представить, особенно вспоминая утренние высказывания Марии.
Надо что-то придумать, чтобы выманить Елену из ее раковины.
- А откуда ты приехала? – Начнем с самого начала.
Вот она быстро посмотрела на меня, но потом снова опустила голову.
- Перу! Я приехала из Перу.
- Ты там родилась?
- Да.
- И давно ты в Германии?
- Почти три месяца.
- Останешься на весь год?
- Да.
- А потом снова вернешься в Перу?
- Я пока не знаю, я бы с удовольствием училась здесь, но и домой тоже хочется.
- Ты скучаешь по родным?
Она коротко и сильно кивает. Хотя она так и не подняла головы, но я все же замечаю, что в её глазах стоят слезы.
- Как я тебя понимаю! Всего два дня назад уехал из дома, а у меня уже такое чувство, что сто лет не видел маму и друзей!
Ух, только сейчас, произнеся это вслух, я по-настоящему осознаю, как тоскую по дому… через два дня… а я ведь даже не заграницей. С другой стороны, для парнишки из Гамбурга баварская столица почти как Шанхай.
Елена смотрит на меня из-под густых черных ресниц. Она, кажется, хочет меня о чем-то спросить, но, похоже, не решается.
Снова хлопаю ладонью по кровати рядом с собой.
- Ну, садись, я не кусаюсь!
Не поднимая головы, она нерешительно присаживается и кладет руки на колени. Длинные черные волосы закрывают лицо, чтобы я не увидел ее покрасневших щек. Но все же я заметил.
- Зачем ты сюда приехал? – Это первый вопрос, который она мне задает.
Вообще-то, ответ достаточно глупый, но все же мне требуется несколько секунд, чтобы начать говорить. Зачем я приехал?
- Моя мама со своим другом уезжает в Африку, у него там новая работа: он будет изучать каких-то мух в Эфиопии. Ну а я как-то не очень люблю пустыню, вот… там везде песок - в обуви, в палатке, везде… кроме того, там слишком жарко, и я сразу покроюсь сыпью, если проведу слишком много времени на солнце. Кожа ужасно чешется и сильно краснеет… А еще я боюсь, что меня похитят какие-нибудь террористы. Не знаю, правда, есть ли в Эфиопии террористы, но в любом случае из меня выйдет очень плохой заложник. Скорей всего, я буду постоянно жаловаться и рыдать, так что они сами меня и расстреляют. А я вовсе не хочу, чтобы меня расстреливали… это такое ужасное свинство. А когда потом найдут мое тело, то уже не смогут меня опознать. Возможно, они просто закопают меня в песок… Или еще хуже, найдут чей-то труп, подумают, что это я, и прекратят поиски, а я еще буду жив и все еще в плену у похитителей! Потом весь остаток своей убогой жизни буду бродить по пустыне с этими террористами… а я просто не выношу пустыню… из-за песка и моей сыпи…
Елена наконец-то смотрит на меня открыто и без страха. Ее темные глаза застыли на моем лице, а на полных губах играет насмешливая улыбка, становящаяся все шире и шире, пока в конце концов не переходит в громкий смех.
Она хохочет от души, хлопая себя ладонями по ногам. Улыбаясь, я немного смущенно сижу рядом с ней. Что бы ее так ни развеселило, это моя заслуга. Я еще ни разу не видел Елену веселой, и ей очень идет, когда она смеется: глаза блестят, щеки порозовели.
Но когда она и пять минут спустя все еще хихикает, я начинаю чувствовать себя дураком. Надув губы, складываю руки на груди.
- Что такого смешного? – обиженно спрашиваю я.
Мне не очень нравится, когда надо мной смеются, а сейчас, мне кажется, именно это и происходит.
Елена проводит рукой по мокрым глазам, стирая несколько слезинок, и продолжает всхлипывать. Она несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться.
- Прости.
Я принимаю ее извинения и дружелюбно улыбаюсь.
- Ладно!
- Так ты поэтому приехал сюда? - Она опять усмехается, но сдерживается и не смеется в голос.
- Гмм, да! И еще я хотел увидеть своего отца. Мы пятнадцать лет практически не общались. Лишь открытки на Рождество или день рождения. – Я тут же вспоминаю его последнюю открытку. – Я подумал, что у меня появился шанс по-настоящему познакомиться с ним и его новой семьей. У нас с мамой все происходило как-то хаотично! Здорово и весело, но хаотично. Я просто хотел узнать, как это - жить в нормальной семье. В настоящей семье! Папа, мама и братья с сестрами. Совместные ужины, привычный порядок, разговоры, доверие, любовь… даже не представляю! Знаешь, я никогда еще не был под домашним арестом, и меня не заставляли в качестве наказания мыть посуду, и… когда я однажды разрисовал ковролин акварелью, мама пришла в восторг от моей «креативной энергии». А я бы хотел, чтобы меня посадили под домашний арест. Мы с мамой всегда были скорее друзьями, а мне хотелось бы иногда быть просто ее ребенком… Я понимаю, что говорю, наверное, ерунду... Лучше забудь о том, что я тут наболтал! Я приехал, потому что от солнца у меня появляется сыпь… все!
Я откашливаюсь. Мой голос звучал хрипло, и теперь я чувствую ком в горле. С трудом сглатываю.
На плечо ложится рука. Теплая и мягкая. Елена серьезно смотрит на меня, прямо в глаза.
- Ты справишься! – тихо говорит она, и в ее голосе звучит настоящая нежность.
- Надеюсь!
- Да, совершенно точно!
- Вероятно, на это потребуется время. Я имею в виду, что я тут всего день и, наверное, слишком многого ожидал!
Елена, соглашаясь, кивает.
- Не жди чуда! Они немного… - посередине предложения она замолкает, не решаясь продолжить.
- Они немного что? – глядя на нее, нетерпеливо спрашиваю я.
- Ах, не знаю, как описать… и это меня не касается.
- Но меня касается!
- Это мое личное мнение и, вероятно, я ошибаюсь… - отвечает она уклончиво.
- Понимаю, но все же хочу узнать, что ты думаешь!
Елена глубоко вздыхает, потом смотрит на меня.
- Мне кажется, они просто боятся!
ЧТО? Боятся? Чего? Меня? Я ожидал чего угодно, но это! Боятся?
В дверь стучат.
- Да, войдите! – Елена быстро поднимается с кровати и отходит от меня на пару шагов к двери.
Марта заглядывает в комнату и начинает улыбаться, заметив меня.
- Ага, вот ты где! Вы тут разговаривали? Здорово! Надеюсь, вы подружитесь. - Она смотрит то на Елену, то на меня.
Елена сразу же краснеет и смущенно опускает взгляд. Я пытаюсь приветливо улыбнуться.
- Елена, Тимми с Эммой уже пообедали и хотят еще поиграть в саду. Они ждут тебя внизу. И Тоби, отец сейчас поедет с тобой в магазин, соберись, пожалуйста.
Я встаю и выхожу следом за Мартой и Еленой. Больше всего мне хотелось бы сейчас схватить Елену за руку, встряхнуть ее и заставить рассказать, что она имела в виду, но вместо этого я спускаюсь с Мартой в холл.
- Я думал, у него нет времени. – Вообще-то я думал, что он просто-напросто забыл, но не решился высказать это вслух.
Марта быстро оборачивается и озабоченно смотрит на меня.
- Не переживай, Тоби. Твой отец, конечно, иногда бывает очень занят. Ты же знаешь, он работает в крупном банке. На нем лежит огромная ответственность, он часто занят с важными клиентами. Даже иногда работает по выходным, и это нормально.
Я молча киваю и спускаюсь следом за ней по лестнице.
Марта гладит меня по волосам и смотрит прямо в глаза.
- Но сейчас он дома и остаток дня проведет с тобой, как и планировалось.
Она уверенно улыбается мне.
Я знаю, что он обо мне забыл, и я также знаю, что он поедет со мной только потому, что Марта задала ему жару. Но я ничего не говорю. Я благодарен Марте за ее усилия, даже если в конечном итоге они напомнили мне, что для отца я всего лишь неприятная обуза.
- Готов, мы можем ехать? – Йоахим выходит из гостиной: черный пиджак перекинут через руку, в руках ключи от машины.
- Да! - Быстро киваю я.
- Держи, чуть не забыла дать с собой. – Марта передает мне коробку. – Там бутерброды. Ты же еще не обедал.
Благодарно улыбнувшись, я выхожу за отцом во двор.
Марта стоит в дверях и смотрит, как мы усаживаемся в черный Даймлер.
Она машет нам вслед, пока машина Йоахима не выезжает за ворота.
- Марта такая добрая! - Я смотрю на коробку в руках.
- Да, очень!
- Она давно у вас работает?
- Да, она работала еще у Полманнов - родителей Беттины. Жена знает ее с раннего детства.
- Ух ты!
- Да, Марта всегда была для нас опорой. Чудесная женщина!
- И очень добрая.
Йоахим, соглашаясь, кивает еще раз, потом мы опять замолкаем.
Вот оно, то великое мгновение, тот момент, о котором я мечтал годами. Мой отец и я, совершенно одни, нам никто не мешает. Лучшей возможности не будет. Здесь и сейчас у меня есть шанс спросить его обо всем, наконец-то получить ответы, которые я так долго ждал.
Но почему же я ничего не говорю? Почему сижу рядом и отмалчиваюсь? О боже, я просто не знаю, как мне начать.
Почему ты бросил меня и маму?
Почему не общался со мной?
Ты так плохо ко мне относишься?
Ты никогда не думал обо мне?
Ты никогда по мне не скучал?
- Давай лучше поешь!
Я испуганно смотрю на него.
- Что?
- Бутерброды. Которые сделала Марта. Ты, наверное, голоден.
- А, да!
Осторожно открываю крышку и беру бутерброд с салями.
Честно говоря, я сейчас вообще не хочу есть.
- Будешь? – Протягиваю ему коробку. Улыбнувшись, он качает головой.
- Нет, спасибо!
Опять молчим. Мы проносимся мимо красивых больших домов, перед которыми стоят дорогие машины.
Я любуюсь окрестностями, жую свой бутерброд и постепенно прихожу к заключению, что он тоже мог бы что-нибудь сказать. В конце концов, ведь отношения основываются на обоюдности.
- Ты уже бывал в Мюнхене? – вопрос звучит неожиданно, но такое впечатление, что он достаточно долго его обдумывал.
- Нет, до этого никогда не был.
- Сильно отличается от Гамбурга, да?
- Да, но я еще мало с кем знаком, поэтому не знаю, до какой степени жители Мюнхена не похожи на уроженцев Гамбурга.
- О, они и в правду немного не похожи. Однако везде можно встретить и приятных, и неприятных людей, так что…
- Да!
Больше мне нечего сказать. И снова минута молчания.
- Насчет вчерашнего, когда я приехал…- Я и сам точно не понял, почему начал именно с этой темы, но что-то глубоко внутри меня хочет услышать извинения. У меня чувство, как будто для того, чтобы я еще раз смог начать с нуля, мне необходимо услышать его «Прости», хотя это и не относится к основной проблеме - последние пятнадцать лет, проведенные без него. Ну и плевать…
- Ах да, действительно по-дурацки получилось. Тимми сломал руку. Мы совершенно растерялись и скорей поехали к Маттиасу, эм, нашему другу - детскому врачу, а потом отвезли малыша в больницу. Когда же я взглянул на часы, было почти шесть. Твой поезд как раз прибыл в Мюнхен. В больнице я, конечно, выключил мобильный. И тогда я попросил Алекса… не знал, что он так долго будет добираться. Ну, мы все были немного не в себе из-за Тимми!
Я киваю, но во мне бушует буря.
Ты мог бы на минутку выйти из больницы, чтобы позвонить мне, и где, скажите, пожалуйста, извинения? Вероятно, я действительно веду себя сейчас немного эгоистично и по-детски, но мне плевать.
- Хорошо! – Просто не могу ему сказать, что я чувствую на самом деле.
- Не будешь возражать, если мы поедем к ИКЕА? – Я удивленно смотрю на него.
- Откуда ты знаешь про Икеа? Не важно, что ты слышал, но это был несчастный случай!
Теперь уже он озадаченно смотрит на меня.
- Что? Ты о чем говоришь?
Мне требуется несколько секунд, чтобы понять свою ошибку, и я начинаю смеяться.
- Прости, я немного задумался... Да, ИКЕА отлично подойдет, поехали туда.
Я все еще тихо хихикаю, и Йоахим начинает озабоченно посматривать в мою сторону. И мы опять молчим.
Это весьма неприятное недоразумение, из-за которого отец, вероятно, теперь считает меня полным идиотом, напомнило мне о том, что я хотел позвонить Мануэлю. Решаю связаться с ним сразу же, как только вернемся обратно.
- У вас пока еще каникулы. – Я гляжу на Йоахима: похоже, он нашел нейтральную тему, о которой мы могли бы поговорить. Ну, я мог бы придумать что-то более интересное, чем школа, но для начала сойдет.
- Да, слава богу!
- Ты не любишь школу?
- Да нет, хотя, что значит, любишь… я хожу туда без особого удовольствия, но и не ненавижу!
- Ты хорошо учишься?
Ух ты, он, кажется, все же мной интересуется… или это просто пустая болтовня?
- Это зависит от предмета. Я не отстаю ни по одному, но просто есть те, которые мне нравятся больше, чем остальные. По немецкому, истории, искусству и политологии у меня все достаточно хорошо. Но по математике, физике и химии - тут я и тройке рад.
- Гм, а у меня все было совсем наоборот.
Здорово, это называется: мы уже нашли кое-что, в чем мы НЕ похожи друг на друга!
Супер!
- А как обстоят дела с друзьями?
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, у тебя было много друзей в старом классе?
Смешной вопрос, это что, так важно для него? Он хочет узнать, насколько я социально адаптирован, или он считывает друзей, как акции - чем больше имеешь, тем больше стоишь?
- У меня со всеми в классе хорошие отношения. Если у кого-то была вечеринка, меня всегда приглашали, но по-настоящему близких друзей у меня двое. Марио и Тина. Я знаю, что они все для меня сделают, и я для них. Они очень много для меня значат! Для меня они намного важнее, чем десяток приятелей.
Он отвечает не сразу.
- У Алекса очень много друзей. Это одна большая компания.
Ха? Что это сейчас было?
- Вы будете учиться в одном классе. Ты сразу заметишь, что в нем царит необыкновенное единение. Особая сплоченность. И кстати, Алекс своего рода лидер, или что-то в этом роде.
Я ошибаюсь, или в его голосе звучит явная гордость?
- Вообще, Алекса очень любят, только с учителями он все время спорит, так, по крайней мере, говорят. Но поскольку у него хорошие оценки, учителям нечего сказать. Он очень прилежный ученик. Даже может тебе помочь в учебе…
Ага! Прямо слов нет! Я только что сказал, что у меня в школе все нормально. Прекрасно и замечательно, что он гордится Алексом, но зачем же нас сравнивать друг с другом, к тому же он меня почти не знает.
- … а уж девушки! Девушки просто сходят по нему с ума. С его-то обаянием это неудивительно! Я ему постоянно говорю, что не стоит этим пользоваться и заходить слишком далеко, но мой бог, ему восемнадцать…
Да, приятный разговор, просто супер! Я молчу и смотрю в окно.
- Что с тобой?
- А что со мной?
- У тебя есть подружка? Или была?
Ох, черт!
Ладно, спокойно! Понятно, эта тема когда-нибудь должна была всплыть. И я уже говорил, что вообще-то не стыжусь своей ориентации. Я гей, и мне это нравится! Вот и все.
Но как донести этот факт до отца и его мещанской семьи, я пока не задумывался.
Я рассчитывал, что подвернется подходящий момент…у меня нехорошее чувство, что вот он, этот момент…
Гм, надо просто сказать: я гей!
Два слова. Очень просто, и даже не больно!
Но все же я не могу выжать их из себя.
Послушай, Тоби, скажи: мне нравятся парни! Мне нравятся широкие плечи, щетина на щеках, узкие бедра, маленькие упругие задницы, «кубики» на животе и большие члены…
Нет, этого лучше не говорить…
- Тоби? Так как, у тебя есть подружка?
- Неееее, в данный момент нет!
Предатель! Трус! Придурок! Неудачник! Тупица!
Я снова смотрю в окно и ужасно разочарован - сам собой!
Совсем не трудно было сказать маме, что я гей. И никогда не было стыдно перед остальными членами «семьи» и перед Марио и Тиной.
А когда об этом узнали в моем старом классе, я только на пару секунд покраснел, и все.
Но Йоахиму… отцу, с таким восхищением рассказывающему об Алексе и его любовных историях. Блин, а что же мне делать, если вся семья окажется гомофобной?
- Приехали! – Перед нами огромная парковка. Стоящие вплотную друг к другу машины блестят под полуденным солнцем. Йоахиму приходится по моим подсчетам раз двадцать проехать по кругу – на его лице уже написано явное раздражение, - прежде чем мы наконец находим подходящее место.
- Мда, воскресенье - не самое удачное время для покупок. – Я молча киваю, но у меня опять такое ощущение, будто он меня упрекает. Боже, Тоби, не будь таким параноиком.
Мы вместе идем ко входу в огромный магазин.
- Ты здесь уже был? – Мне же надо хоть что-то спросить, иначе разговор так и не начнется.
- Да, Мария и Алекс покупали здесь кое-что для своих комнат. Но для меня это все немного слишком… не знаю, но это, скорее, для вас, молодежи.
Он так говорит, будто ему уже лет сто двадцать, хотя на самом деле ему только сорок пять. И выглядит он просто супер. Определенно, раз в неделю ходит на фитнесс и бегает по утрам.
- Ты бегаешь по утрам? - Мы стоим на эскалаторе, везущем нас на второй этаж. Я поворачиваюсь и с интересом смотрю на него с верхней ступеньки.
Кто знает, может, если перейти на личные темы, что-то получится.
- Бегаю ли я? – Похоже, скачки моих мыслей кажутся ему немного странными, он морщит лоб и глубоко вздыхает, прежде чем ответить. - Когда у меня есть время, я стараюсь регулярно заниматься спортом. Во время каникул по воскресеньям мы с Алексом бегали в английском саду. Это было действительно здорово. А ты каким спортом занимаешься?
Блин, хотел бы я на это посмотреть! А теперь мне придется выложить мистеру Супер-фитнесс, что я дрянной спортсмен - вот и снова мы нашли пункт, в котором не похожи. Круто!
- Ээээ, я занимаюсь то одним, то другим! Мне нравится ходить на плаванье и эээ… смотреть футбол! – Из-за классных задниц, но об этом я лучше промолчу.
Отец смотрит несколько разочаровано, но потом бодро улыбается и указывает рукой на выставленную мебель.
- Как сделаем? Хочешь, один раз пробежимся по всему магазину, или сразу пойдем прямо в отделы?
Я люблю шататься по мебельным магазинам. Эти привлекательно оборудованные образцы комнат, в которых представлена новейшая мебель для спальни, кухни и ванной, - просто супер. В основном они очень красиво и с любовью оформлены и декорированы.
А еще они идеальная игровая площадка! В детстве, Марио, Тина и я часто ездили с мамой и Инге в мебельный магазин. Мы там всегда играли в «соседей». Каждый из нас выбирал себе кухню, ванную, гостиную и спальню. Потом мы делали вид, будто бы там живем, и ходили в гости друг к другу.
Мама и Инге тоже играли с нами. Они всегда изображали старых тетушек, которые приходили в гости и ужасно критиковали наши безвкусные гардины. И мама каждый раз сокрушалась:
- Тобиас, в твоей комнате нет одной стены, и мимо постоянно ходят люди, которые заглядывают внутрь.
Было очень даже весело!
В любом случае, мне это бессмысленное шатание доставляло огромное удовольствие, но насколько я понял, с моим спортивным, уважаемым в обществе гетеросексуальным отцом мы различаемся и по этому пункту.
- Пойдем сразу по отделам.
Он довольно кивает. Вот, пожалуйста, мои подозрения подтвердились.
- Пойдем сперва посмотрим кровати. Я думаю, в первую очередь важно, чтобы ты спал на приличном матрасе. - Он быстро идет вперед, и я стараюсь держаться рядом с ним. Да, похоже, кто-то спешит - хочет закончить с делами как можно скорее.
- Ты, конечно, не обязан брать ни одну из этих кроватей. Я знаю и другие мебельные магазины. В конце концов, качество превыше всего!
Я киваю, но не вполне уверен, заметил ли он это вообще, занятый своей спешкой.
С трудом переводя дыхание, я торможу рядом с ним и устало оглядываюсь по сторонам. Везде стоят кровати: большие, широкие, узкие, маленькие, с матрасами и без, из дерева или металла, черные, белые, коричневые и розовые.
Покупатели обходят их со всех сторон, разглядывая и периодически прыгая на матрасах. Я замечаю, как толстый парень в тренировочных штанах и белой майке, приземлил свою жирную задницу на розовое постельное белье, пару раз на нем попрыгал и потом пробурчал:
- Забудь, Мэнди, она слишком мягкая!
Я брезгливо морщусь, когда его потное волосатое тело откидывается назад, чтобы покататься по очередной кровати.
- Так, тебе что-нибудь понравилась? - Отец придирчиво оглядывает помещение.
- Эта - нет! - говорю я, с перекошенным от отвращения лицом показывая пальцем на кровать, по которой все еще перекатывается туда-сюда жирный парень.
- Может, у тебя есть какие-то особенные пожелания? Широкую кровать или можно и узкую? Ты хочешь раму из дерева или металла? Или ты пока не знаешь, что ищешь?
- Почему же, я совершенно точно знаю, как должна выглядеть кровать моей мечты.
- Да, и как?
- Честно говоря, пока не могу сказать. Я пока толком не представляю, но когда я перед ней окажусь, сразу пойму: вот эта, эта и никакая другая!
Йоахим пристально смотрит на меня.
- Э? Не понял. Ты только что сказал, что точно знаешь!
Извиняясь, пожимаю плечами. Пожалуй, ему со мной тоже нелегко. Да-да, я знаю, моя логика понятна не каждому, но как же объяснить? Вообще-то, речь идет о чувствах, о том ощущении внутри, которое мне подскажет: да, правильно!
Иногда так сильно волнуешься, что понимаешь: вот, именно это ты так долго искал, только когда наконец найдешь.
Не думаю, что отец бы меня понял. Вероятно, я не смог бы ему объяснить, что имею в виду... ну да.
Чтобы еще больше не запутывать его, я поскорей начинаю рассматривать кровати.
И как вы думаете? Я нашел ее за пару минут - кровать моей мечты. Только взглянув, я сразу понял - ее-то я и искал!
Широкая, с черной чугунной рамой, украшенной в изголовье и ногах многочисленными завитками. На маленьком беленьком ярлыке рядом с ценой написано «Норезунд».
Я осторожно сажусь на толстый матрас и откидываюсь на мягкие белые подушки.
- Это она!
Йоахим подходит и останавливается рядом со мной и Норезунд. Недоверчиво и пристально рассматривает сначала кровать, потом меня. В конце концов, он скрещивает руки на груди и приподнимает бровь.
- Кровать?
- Да, ну как? Мне она нравится.
- А разве это не девчачья кровать?
Ух, вот теперь я потерял дар речи. Чего он хочет от меня? Мне надо было выбрать кровать в форме голубого автомобиля Рено?
- А как тебе эта? - Он указывает на другую модель, из светло-коричневой сосны; при этом он делает такое движение рукой, как будто он блондинистая пышногрудая фея счастья, а это «Ваш главный приз!!!!!!!».
- Почему это девчачья кровать? - тихо спрашиваю я.
- Не знаю! Потому что обычно у девчонок такие кровати. - Да, серьезный аргумент, а с кроватью из сосны я буду настоящим мужчиной - буду валить деревья… или нет, еще лучше, я наплюю на кровати: настоящий мужик спит на улице у походного костра или в хлеву со скотом…
- Мне нравится эта кровать, и смотри, ее зовут Норезунд - мужское имя, не правда ли?
Неее, так мне его, похоже, не убедить.
Он уже собирается что-то возразить, но звонит его мобильный.
- Извини, пожалуйста!
Он отходит на несколько шагов от меня, Норезунд и ее конкурента, «кроватки-дровосека».
Разговор длился не долго. Йоахим быстрым шагом возвращается ко мне, несколько раз проводит рукой по коротким волосам и откашливается, прежде чем сказать:
- Тобиас. Мне очень жаль, но я должен уйти!
- Что?
- Да, я знаю, это глупо, но мне только что из офиса звонил мой начальник, господин Климмер. У нас прямо сейчас встреча с клиентами из Японии, очень важное дело, и Климмер сказал, что я ему нужен. Мне действительно очень жаль!
Я пожимаю плечами, что мне еще сказать. Вторая половина дня была просто провальной, так что я уже ничему не удивляюсь.
Эпизод «отец – сын», попытка № 1: полное фиаско!
- Хорошо, пошли.
- Нет… Тоби, я поеду прямо отсюда в офис.
Ладно, а что будет со мной, ты…
Разозлившись, складываю руки на груди и вопросительно смотрю на него.
- Я позвонил Карлу. Он сейчас приедет и заберет тебя. Мы только пришли, поэтому было бы глупо уйти, ничего не купив. Карл приедет на пикапе, в него кое-что поместится, а для остального закажи доставку на дом, счет пусть выставят на меня. Скажи, что оплата при доставке.
Просто киваю ему, я слишком разочарован и обижен, чтобы что-то сказать в ответ.
Извиняясь, Йоахим пытается, улыбнуться, потом разворачивается и идет к выходу. Внезапно он останавливается и кричит мне:
- Можешь купить эту кровать, если еще хочешь!
Ничего не ответив, я падаю в мягкие подушки. Я уже не так рад Норезунд и нашему с ней совместному будущему.
Уставившись в потолок, я пытаюсь понять, что же пошло не так… черт, с чего же мне тогда начать?
- Не так уж и тяжело выбрать кровать! - До меня доносится громкий суровый голос крупного мужчины. Он стоит рядом с изящно одетой дамой и орет на юношу примерно одного со мной возраста. При этом его лицо уродливо багровеет, на лбу выступает крупная жила.
____________
13 I touch myself - ласкаю себя
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Alexandraetc, bishon15, kazyafka, allina99, AleksM, Soubi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
01 Окт 2013 21:07 - 01 Янв 2014 20:04 #109 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 9/66 (оконч.)
Глава 9, в которой я нахожу кровать и теряю отца (окончание)
Мальчик раздраженно закатывает глаза, но отвечает намного тише и при этом старается не смотреть в глаза полному мужчине.
- Это всего лишь дурацкая кровать! Где ты просто спишь, и все! Глаза закрыл и открыл, так сказать! - Мужчина проводит ладонью по своему серому костюму, заметно натянутому на животе.
Парень снова отвечает приглушенным голосом, женщина же равнодушно стоит рядом, задрав вверх длинный тонкий нос.
- Наш сын постоянно ведет себя, как распоследняя примадонна! Эта кровать для меня слишком высокая, а эта - слишком низкая, эта - слишком прямоугольная… блаблабла!
Передразнивая сына, толстяк дико размахивает руками. Парень замечает зрителей, уже собравшихся вокруг семьи, и стыдливо отходит в сторону. Он медленно продвигается между рядами, делая вид, что внимательно рассматривает некоторые модели.
Проходя мимо нас с Норезунд, он озадаченно застывает. По-прежнему лежа на спине в мягких подушках, я поднимаю на него глаза.
- Что ты там делаешь? - Его зеленые глаза брезгливо рассматривают меня.
Не люблю глупых вопросов. А этот как раз такой.
- Я в комплекте с моделью!
- Что? – Он удивленно поднимает бровь, от чего его лицо становится еще глупее.
- Да, я с ней в комплекте, так сказать, включен в стоимость!
- Ты что, придурок? - Он складывает тощие руки на груди и задирает тонкий длинный нос, точно как его мать.
Когда его отец орал на него перед всеми, он не был таким высокомерным.
- Что? Я тебе не нравлюсь? Я не требую особого ухода, меня не надо гладить и у меня не будет моли, ну только если иногда парочка мандавошек…
Тип, раздосадовано поморщившись, наконец сматывается. Да пожалуйста, он мне и так уже надоел.
Только я хочу свернуться в клубочек на Норезунд, как звонит мой мобильный, - это Карл, он ждет у входа!
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Alexandraetc, bishon15, kazyafka, allina99, AleksM, Азия Вебер, Soubi, Magic, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
01 Окт 2013 21:08 - 08 Окт 2015 17:19 #110 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 10/66
Глава 10. Фредди Юнгберг или чертовски приятный ужин
Я валяюсь на Норезунд. На животе стоит большое стеклянное блюдо с испеченным Мартой печеньем. Елена пытается выудить хотя бы одну штучку, но я шутливо отталкиваю протянутую руку.
- Моё!
- Тоби, ты такой вредный!
Мы смеёмся, и великодушно – а я такой – сую ей под нос печенье.
Мы лежим рядом на моей новой мягкой кровати, подложив под плечи толстые подушки, и с наслаждением ленимся. Я с удовлетворением осматриваю свою комнату. Сразу и не описать, во что мы за последние две недели превратили старый захламленный чердак. Я невероятно горжусь нами!
Вместе с Карлом мы отциклевали и заново покрыли лаком грубый дощатый пол. Адский труд, скажу я вам. Я обливался кровавым потом. По сравнению с этим, побелка - детский день рождения. Теперь стены сияют белизной - чистые и опрятные, будто вымытые «Перволл».
Марта протёрла окна, начистила краны в моей ванной и примерно две тысячи раз пропылесосила. Замечу, две тысячи раз я пытался ее удержать и объяснить, что и сам в состоянии убрать свою новую комнату.
Но в какой-то момент я вынужден был ей это позволить. Думаю, она просто хотела показать, что я не одинок и есть кто-то, кто интересуется мною, заботится обо мне.
За подобное преисполненное любви внимание я более чем благодарен, потому что оно мне крайне необходимо.
С той нашей воскресной поездки в ИКЕА Йоахим и я больше ничего уже не затевали. Никаких разговоров серьезнее, чем «как спалось?»; никаких знаков, дающих понять, что мне здесь рады.
У меня, наоборот, сложилось впечатление, что он в панике бежит из комнаты, когда я вхожу. Отец действительно много работает, даже вечерами. И я уже начинаю спрашивать себя: он и правда меня боится? И если да, то ПОЧЕМУ?
Ночами я частенько лежу на Норезунд и размышляю, что такого ужасного я мог сделать. Что же с ним происходит? Он не любит меня? Но он же меня совсем не знает!
Контакт с остальными членами семьи тоже был крайне ограничен.
Мария шесть дней провела в теннисном спортивном лагере в Швейцарии. Должен признаться, за время ее отсутствия я не слишком соскучился.
Но кто бы мог подумать, я, кажется, глубоко запал в сердце моей милой сводной сестрички. Когда она прислала из Швейцарии открытку, то была так добра, что не забыла и обо мне:
«Передайте, пожалуйста, от меня привет слизняку!» - приписала она в самом низу. Если кто забыл, то «слизняк» - это я! Я растрогался, ну прямо до слёз…
Вместе с подругой и ее детьми Беттина с близнецами на пять дней уехала в Зюльт(14). Домой они вернулись загоревшие и веселые. От них мы не получали открыток, но, вернувшись, Эмма подарила мне большую коричневую ракушку. Вот тогда я действительно был тронут. А следующие две недели Беттина с малышами и Еленой провели за шоппингом, верховой ездой, теннисом и посиделками с приятельницами.
Я редко их видел, они постоянно чем-то занимались или куда-то спешили.
Не знаю, как можно так проводить каникулы, - я постепенно начал жалеть малышей. Пятилетний ребенок все-таки должен иметь время, чтобы просто побеситься в саду или поиграть в Плэймобиль(15).
Алекса я тоже почти совсем не видел. Большую часть времени он дома не показывался. Заглядывал, только чтобы переодеться. Вероятнее всего, он пропадал у какой-нибудь своей тёлки. Мне, впрочем, глубоко плевать, честно, но он мог бы… Йоахим точно уже лопался от гордости.
Вот видите, даже если бы я хотел, у меня не было ни малейшего шанса узнать свою семью получше. Из-за этого я вначале ужасно грустил. Сидел в своей комнате, среди всей этой рухляди, уставившись в стену.
«Домой! Только домой!» – билась в голове единственная мысль.
Если бы это было возможно, я бы поехал к Калле в его старый холодный фургон, или спал бы у Тины на ее неудобном раздвижном диване!
Главное - уеду отсюда! Главное - снова буду с людьми, которые что-то значат для меня, и для которых я тоже что-то значу.
Я звонил Тине, Марио и остальным. Все они говорили одно и то же:
- Это для всех вас большая перемена! И твоей семье, и тебе просто нужно немного времени. Ты справишься! А если уж совсем ничего не получится, то вернешься обратно, мы всегда ждем тебя. Мы любим тебя!
Эти разговоры были удивительными и ужасно неудовлетворительными.
Я чувствовал их участие и любовь, но беседы не помогали найти ответы на мои вопросы или сделать выбор в пользу или против Мюнхена.
Только мама – а кто же еще? – наставила меня на путь истиный.
Мы уже несколько раз созванивались, но в основном говорили очень кратко, потому что в ее деревне не было телефона и уж тем более не работал мобильный. Но три дня назад она позвонила, и мы наконец смогли по-настоящему поговорить друг с другом.
Я сидел один на кухне и чувствовал тот огромный ком в горле, который всегда медленно, но верно приводил к слезам.
Я так ужасно по ней скучал, что мне все причиняло боль. Мне больше всего хотелось заплакать, упросить ее забраться на какого-нибудь слона и домчаться до ближайшего крупного аэропорта. Потом мне пришло в голову, что, наверное, в Эфиопии нет слонов, а ближайший аэропорт примерно в полумиллионе километров от ее деревни… и, кроме того, Гордон, скорее всего, еще не достаточно основательно изучил своих сраных мух, а мама ни за что не оставит его одного.
- Он все время забывает пользоваться солнцезащитным кремом, ты же знаешь, насколько это опасно, ведь у тебя тоже очень быстро появляется сыпь.
- Да, точно!
- Я каждый день говорю ему: Гордон,- говорю я,- Гордон, нельзя недооценивать солнце, ты к нему еще не так привык, как остальные жители или твои мухи. Но думаешь, он слушает меня? Нет! Он бодро кивает, а вечером приходит домой с красным носом!
Я кивнул, чего она, конечно, видеть не могла, поэтому я откашлялся и быстро произнёс:
- Да.
Мы оба замолчали. Я так много хотел сказать, но как-то в этот момент не решился. Если бы я ей признался, что ужасно несчастлив здесь и хочу обратно, то, даже не желая того, невольно оказал бы на нее давление.
- Знаешь, Тоби… - начала она как-то тихо, и я услышал в ее голосе печаль. - Я все это представляла себе чуточку по-другому… Не много, но все же…
Мне пришлось сильно сглотнуть, и голос звучал хрипло и глухо, когда смог выговорить:
- Я знаю…
- Все не так, как дома… Я думала, что легко вживусь, привыкну к людям, культуре, но как-то… оказалось дольше, чем я ожидала!
Я ничего не ответил.
- Я действительно старалась! Очень старалась… наверное, даже слишком… не знаю!
Я снова тихо выдохнул:
- Да.
- Я спрашивала себя, в чем причина - в чужой культуре, условиях жизни, другом климате, в людях или во мне? Но так и не нашла ответа. Иногда, лежа ночью в постели, я думала об этом: если твои поступки действительно имеют какой-то смысл, то ты знаешь, что достигнешь своей цели.
- Да.
- Гордон считает, что я слишком многого ждала и просто требуется время… обычное дело! Но его доводы мало помогли. Думаешь, я была слишком наивной и полной надежд, когда ринулась в это путешествие? Я имею в виду, у меня была цель: я хотела помочь людям. Это было глупо?
Я ощутил теплые слезы в уголках глаз.
- Нет, мам, это не было глупо. То, что мы желаем, или то, о чем мечтаем, не глупо… может, тяжело и рискованно, но не глупо!
Она ответила не сразу.
- Я знала, что ты так скажешь, я знала, что ты поймешь меня! И потом, через пару дней, я проснулась утром, лежа под москитной сеткой, и поняла: у меня получится! Я не сдамся! Я приехала сюда по определенной причине и не уеду, пока действительно не достигну того, чего хочу достичь. Не ради Гордона и не для того, чтобы что-то доказать матери - нет, только ради себя самой. Я пришла к этому решению и буду теперь с ним жить. Это мое испытание, и даже если я потерплю неудачу, то всегда смогу сказать: я боролась! За свою мечту! Не помню где, но я однажды прочитала: «Жизнь – как катание на американских горках! Если сел и пристегнулся, то выноси все трудности поездки до конца!» - ну, как-то так.
Из трубки раздавался ее родной голос. Она говорила так сильно и уверенно. Внезапно мне показалось, что она рядом со мной.
- И представь себе, Тоби. Сегодня утром я иду по рынку и встречаю одну из воспитанниц деревни. Она мне рассказывает, что заболела учительница английского языка, скорее всего, малярия или еще что-то, но в любом случае, я уже завтра приступаю к урокам! Знаю, знаю, у меня нет педагогического образования, но моих знаний английского вполне достаточно, и они рады, что вообще кого-то нашли. Что скажешь?
- Это действительно здорово, мам! – Я и правда так считал.
- Спасибо, мой дорогой! Видишь, мне удалось… ну почти. А что нового у тебя, как твои дела?
- Хорошо!
Мы еще немного поговорили о том о сем, о пустяках.
Положив трубку, я проплакал полчаса. Потом принял душ, одел свою лучшую рубашку, схватил Елену и пошел с ней есть гигантское супердорогое мороженое.
Той ночью я в кои-то веки спал исключительно хорошо. Я знал: уж как-нибудь у меня получится! Эта семья была моей Африкой, моим вызовом, моей целью, и я не хотел однажды оглянуться назад и сказать самому себе: ты проиграл, ты облажался…

Елена все еще жует печенье, ее взгляд скользит по светлой большой комнате.
- Выглядит действительно здорово!
- Да, благодаря вам!
- Я же толком ничем не помогла… один раз только покрасила, и все!
- У тебя совсем не было времени. Но несмотря на это, я тебе благодарен… тебе, Марте и Карлу. Что бы я без вас делал!
Елена знает, что я имею в виду не только ремонт комнаты.
Она очаровательно улыбается и кладет мне на руку свою удивительно маленькую ладонь.
- Ты нам тоже помог… только пока об этом не знаешь!
Я не совсем понимаю, что она подразумевает, но у меня нет возможности еще раз переспросить.
- Тебе нравится комната? – она быстро меняет тему.
- Да, очень! Просто посмотри вокруг, все отлично!
Я действительно доволен. Все так, как я хотел. Норезунд расположилась под одним из больших чердачных окон. Ночью я могу смотреть на звезды, и это прекрасно. Ну да, есть еще и другие вещи, которые я бы с огромным удовольствием проделывал в этой постели… но я отвлекся…
Рядом с кроватью два ночных столика, на каждом из которых по белому круглому светильнику. Напротив кровати стоит собранный мной и Карлом новый шкаф для одежды - гладкий, белый и не очень громоздкий. Ненавижу громоздкую мебель, которая занимает половину комнаты.
Уютный низкий угловой диван, заваленный тысячью больших и маленьких подушек, приглашает отдохнуть. Прямо перед ним - маленький журнальный столик и телевизор. Рядом со стереосистемой - современный торшер, и только мои диски сложены стопкой на полу. Но я считаю, что у этого беспорядка есть стиль, поэтому все останется так!
И конечно, мне еще требовался новый письменный стол. Карл просто взял белую столешницу и привинтил ее на деревянные козлы. Совершенно примитивно, но смотрится отлично. На столе теперь лежит мой ноутбук, а вся стена позади обклеена фотографиями мамы, Марио, Тины и остальных. Но самым красивым местом в моем царстве была и остается Норезунд! Ну что сказать, я влюблен…
- Ах, до чего же здесь красиво!
- Наслаждайся, пока можешь. Ты уже смотрел на часы, почти половина пятого!
- Слушай, Елена, не напоминай мне об этом.
Я хватаю подушку и прячу в неё лицо. Елена смеется и тянет ее за уголок на себя.
- Это тебе не потребуется!
- Рррррр, кто знает!
Она начинает смеяться, и я тут же вспоминаю испуганную девочку, которая плакала в ночь моего приезда. Не знаю, куда она делась, но честно говоря, мне все равно! Вот такая новая Елена мне нравится намного больше. Она веселая, милая и жизнерадостная. И без ее дружбы я бы, пожалуй, и в самом деле сдался. Слава богу, что она рядом.
Раздаётся стук, и несколько секунд спустя люк в новом полу поднимается, словно сам по себе.
По ступенькам шествует Марта, а следом и Карл.
- Ну, как вы? Без нас начали праздновать? – Марта ставит на письменный стол поднос с четырьмя узкими высокими бокалами и бутылку шампанского.
- Что за праздник? – с любопытством спрашиваю я. Может, Мария уезжает в интернат?
- Глупый вопрос, Тоби! – с притворным возмущением восклицает Марта и наполняет четыре бокала шампанским.
- Мы празднуем твой переезд в новую комнату!
Мы с Еленой сползаем с кровати и берем протянутые Мартой бокалы.
- Правда? Вау, спасибо! – Я улыбаюсь, как лошадь на медовом прянике, и мы чокаемся.
- За вас и вашу помощь!
- Нет, за тебя! За то, чтобы ты был тут счастлив! – Марта поднимает за меня бокал.
Сердце сжимается от нежности, когда и остальные пьют за это. О боже, как же приятно! Они так добры. Не представляя, что еще могу добавить, я делаю глоток шампанского.
- У нас есть для тебя подарок. – Повернувшись, Карл протягивает мне большой, прямоугольный, очень узкий пакет, который до этого оставил у стенки.
- Подарок?
- Да, от нас троих! – Марта улыбается мне и бросает на Елену многозначительный взгляд.
- Не стоило беспокоиться. – От такого количества внимания мне даже неловко.
- Не болтай, лучше разверни, - отрывисто бурчит Карл.
Я делаю то, что меня просят, и кладу пакет на Норезунд, чтобы было удобнее распаковывать.
Когда откладываю в сторону бумагу, у меня сперва рот открывается от удивления, а потом я хохочу.
В большой черной раме находится постер с изображением шведского футболиста Фредди Юнгберга(16) в черных боксерах от Келвина Кляйна.
- Вы с ума сошли!
Марта и Елена смеются, а Карл, подняв руки вверх, повторяет снова и снова:
- Я тут ни при чем!
- Нравится? Или лучше: он нравится тебе? – усмехается Марта.
- И то, и другое!
- Мы же знаем, как ты любишь футбол! – говорит Карл с непроницаемым лицом.
Усмехнувшись ему в ответ, я осторожно приподнимаю тяжелую раму и указываю на стену над телевизором.
- Вон там, будет просто превосходно!
Карл кивает и тут же достает из кармана комбинезона молоток и гвозди.
Когда они догадались, что я гей?
Гм, думаю, они это быстро поняли.
Как-то вечером мы с Еленой смотрели DVD. Я тогда, кажется, произнес тридцатиминутную речь о том, почему считаю, что Хит Леджер заслужил Оскар за фильм «Горбатая гора».
В конце моей пламенной речи она несколько минут пристально разглядывала меня, я покраснел, и этим все было сказано.
Как Марта и Карл узнали, я не ведаю. Возможно, Елена рассказала Марте - так, конечно, вполне могло быть. Как бы там ни было, как-то на прошлой неделе Марта на минутку отвела меня в сторону и ласково, но очень серьезно объяснила, что они с Карлом ничего не имеют против того, что я гей, но я все же должен сказать об этом отцу и Беттине.
Пожалуй, не стоит упоминать, что я им пока ничего не рассказал… да и когда - их вечно нет дома!
Я мог бы, конечно, поступить как все остальные и прилепить записку на холодильник.
«Сегодня буду поздно, люблю вас. Папа». «Сегодня ночую у Яны! Мария». «Мам, звонил господин Шрайбер, тренировка по теннису завтра отменяется! Алекс». «Я гей, и кончилось молоко! Тоби».
Да, я мог бы так сделать…
- Ты рад, что пойдешь? – непринужденно и легкомысленно спрашивает Марта, делая вид, будто не знает, что я безумно боюсь сегодняшнего вечера.
Но конечно же она знает! Я уже ей все уши прожужжал, что я не хочу идти, и все без толку. Я даже притворился, что заболел желудочным гриппом, и говорил ей, что растянул ногу, спускаясь с лестницы.
Но вместо сочувствия она пичкала меня желудочной настойкой, пока мне не стало плохо, и принесла из кладовки старые костыли, которыми пользовалась Беттина несколько лет назад.
Наконец я сдался. Мне не осталось ничего другого, как пойти вместе со всеми на ужин в шикарный ресторан.
В принципе, я не возражал против этой идеи. Наоборот! Вся семья в сборе, разве будет лучшая возможность действительно спокойно провести время? Думаю, едва ли. По сути дела, это как раз то, чего я и хотел.
Почти! Когда я понял, что с нами пойдут родители Беттины, я сперва ничего не имел против, но реакция остальных членов семьи и прежде всего Марты, Карла и Елены заставила меня заволноваться.
- Если ты это переживешь, ты мой герой! – шепнула Елена мне на ухо, когда узнала о встрече.
- Так ужасно?
- Когда я встретила их в первый раз, то проплакала всю ночь!
На это я даже не знал, что ответить. И с тех пор у меня появился страх.
- Ты не должен бояться! – Марта, порывшись в моем шкафу, выкладывает на кровать черный костюм. Мы его купили вчера специально для этого случая.
- Но я боюсь! – бормочу я и делаю небольшой глоток шампанского. - Вы же все говорите, что они такие ужасные…
- Никто так не говорит! – Марта строго смотрит на меня. - Тоби, Полманны немного строги и, наверное, слишком консервативны, но они не злые люди! Я долго у них работала!
Мы пару раз спорили по этому поводу. С силой выдохнув, с разбега запрыгиваю на Норезунд.
- Примерь костюм! Так или иначе, тебе лучше прямо сейчас пойти в душ, и попытайся что-нибудь сделать со своими волосами. Спроси Алекса, может, он даст тебе гель для волос.
Она хватает меня за руку и ставит на ноги, потом осторожно подталкивает в сторону ванной. Карл тем временем уже повесил Фредди на стену, Елена забрала печенье, и они спускаются через люк, оставляя меня одного. Ужас! По крайней мере могли бы оставить мне печенье…

Приняв душ и надев новый костюм, я топчусь перед дверью в комнату Алекса. Я еще никогда у него не был. Ну да, он тоже пока еще ко мне на заходил… я мог бы его пригласить. «Эй, Алекс, хочешь посмотреть на мой новый угловой диван, а здесь висит Фредди, отличный футболист, как ты считаешь? Ой, и чуть не забыл: ты уже знаком с Норезунд?»
Нервно потираю руки, зачем я здесь стою? Что мне, собственно говоря, от него надо... или лучше: что мне еще от него надо?
Внезапно дверь открывается, и я испуганно вздрагиваю.
Так, вот и все – острый инфаркт и мгновенная смерть!
Алекс оглядывает меня свысока.
- Чего надо? Что ты тут забыл?
- Гель. - Вот, теперь я вспомнил, зачем пришел.
- Что? Говори полными предложениями, Бэмби!
Боже, как неудобно, теперь он, наверное, считает меня распоследним троглодитом:
«Тоби хочет говорить привет! Тоби нравится! Тоби хочет баю-бай с Алексом!»
- Бэмби, у меня нет времени!
- Э, прости! Я только хотел спросить, можешь одолжить мне гель для волос?
- Зачем тебе гель для волос?
- Я сегодня еще ничего не ел…
- Боже, Бэмби, ты такой забавный!
- Спасибо! На такое заявление и не рассердишься!
Он окидывает меня холодным взглядом. Я и сам не знаю, откуда у меня берется мужество постоянно ему возражать. То не могу произнести ни слова, то не могу удержаться от подначек.
- Так у тебя есть гель?
- Зачем?
- Не могу тебе сказать, это секрет!
Он вздыхает и ерошит мягкие светлые волосы. Гм, я бы с удовольствием коснулся его волос… просто так, без всякой задней мысли. Он гетеро, я уже понял.
- Входи, но ничего не трогай!
Он берет меня за рукав рубашки и тянет в комнату.
Я впечатлен!
Комната Алекса подстать хозяину: стильная, сексуальная, прохладная и какая-то немного особенная, - не могу по-другому описать.
И я моментально чувствую себя хорошо!
Он подталкивает меня к креслу перед письменным столом.
- Ничего не трогай!
- Не знаю, смогу ли справиться, - это словно мания какая-то: стоит мне войти в незнакомое помещение, как я тут же должен все потрогать.
С притворно серьезным выражением лица я вытягиваю руки и начинаю шарить ими в воздухе. Алекс грубо отталкивает распоясавшиеся конечности и снова пихает меня к креслу.
- Сиди здесь и держи язык за зубами, понял?
Я киваю, и он исчезает в ванной комнате. С любопытством оглядываю большое помещение: все так ужасно элегантно и круто. Потом взгляд падает на толстую книгу, лежащую прямо передо мной на письменном столе. Это большая записная книжка, которая, похоже, почти полностью исписана. Чистые листки просто вложены между страниц.
Один лист немного выглядывает, и я вытаскиваю его. Он исписан от руки. Почерк убористый и строки ровные. Что это? Дневник Алекса? Или нет?
- Так, посмотрим, что можно сделать!
Я быстро оборачиваюсь, он не должен заметить, что я тут копался.
- Ты принес гель?
- Что ты все с этим гелем пристаешь? Я тебе сейчас покажу, куда ты свой гель можешь намазать!
Ха-ха-ха! Знает ли он, как двусмысленно звучит его предложение. Я тихонько усмехаюсь, но, заметив его строгий взгляд, быстро принимаю важный вид.
- Для твоих волос гель не подходит - они слишком длинные. У меня есть мусс и спрей!
- Вау, ты хочешь стать парикмахером?
- Заткнись и наклони голову вперед, Бэмби!
Делаю, как он просил, и чувствую, как его руки слегка перебирают мои волосы, при этом каждый раз дотрагиваясь до кожи.
Места, которых он касается, начинают гореть. Жар спускается по шее, на спину, потом все ниже и ниже, пока, наконец, не достигает пальцев на ногах.
- Взмахни волосами!
Теперь Алекс начинает укладывать отдельные прядки и закреплять их спреем. Его руки снова скользят по волосам.
Я чувствую, как мои щеки краснеют. Он и так заставляет меня немного нервничать, а когда он еще до меня и дотрагивается… да к тому же так долго. Я все больше волнуюсь, ему уже давно пора закончить. Слушайте, у меня в животе уже все переворачивается, - просто не знаю, что мне делать.
Спокойно, Тоби! Это вовсе ничего не значит. Он всего лишь причесывает тебя, ничего больше! Возможно, он хочет пойти по стопам Удо Вальца(17) и тренируется на мне.
- Закрой глаза! – его спокойный голос звучит глухо.
У меня сердце сильно колотится в груди.
- Зачем?
- Абсолютно тупой вопрос, Бэмби! Чтобы спрей не попал в глаза! Зачем еще?
Действительно, зачем еще? Ну Тоби, ты же знаешь, что он гетеро. Йоахим, Мария и все остальные уже тысячу раз тебе это подтвердили, да ты и сам видел его с одной из подружек! Такова жизнь! Но несмотря на это, я не могу справиться с волнением.
Когда мы смотрим друг на друга, то…
- БЭМБИ! - Я испуганно вздрагиваю.
- Не кричи так на меня!
- Приходится кричать: ты, похоже, заснул! Я тебе уже десятый раз говорю, можешь открыть глаза!
- А!
Я открываю глаза и смотрю на него.
- Все?
- Мммм, лучше у меня не получится! – Снова ухватив за запястье, крайне грубо, надо сказать, Алекс поворачивает меня к огромному зеркалу.
- Ауч! Обязательно так тянуть? – Я жалобно поглаживаю руку. Он так крепко сжал, что точно будет синяк.
Алекс смотрит на мое отражение в зеркале.
- Да!
Его взгляд как обычно равнодушен, но в нем проскальзывает что-то, чего я не могу понять. Я слежу за отражением «брата». Мы стоим рядом друг с другом и молчим. Алекс, кажется, обеспокоен. Я вижу его сжатые губы, сдвинутые брови, между которыми появилась маленькая морщинка.
- Ты злишься на меня? – тихо спрашиваю я, потому что его поза заставляет меня нервничать.
Он закатывает глаза, однако немного расслабляется и сдерживает усмешку.
- Нет, Бэмби, я не злюсь на тебя!
- А что тогда?
- Ничего!
- Неправда, что-то случилось.
- Бэмби, заботься о своих собственных проблемах!
- Ты разругался с подружкой? – Так, маленькая уловка, чтобы разузнать, свободен он или нет.
- Нет!
Ух ты, уверенный ответ! Что это значит? Да, у него есть подруга, или нет, он не ссорился с ней! Или: нет, у него нет подружки, с которой он бы мог поссориться!
Я покусываю нижнюю губу. Мы все еще смотрим друг на друга. Он больше не выглядит таким напряженным, по крайней мере перестал так крепко сжимать губы. Но на лбу остались морщинки. Он над чем-то раздумывает…
- О чем ты думаешь?
Алекс начинает смеяться.
- Бэмби, разве ты не знаешь, что этот вопрос никогда нельзя задавать? Мы, мужчины, ненавидим его!
- Ты и кто?
Он поворачивается и подходит к черному комоду. Из верхнего ящика он вытаскивает темно-синий галстук. Медленно подходит и накидывает его мне на шею, потом быстро разворачивает меня к себе лицом.
- Хочешь меня удавить?
- Не сегодня!
Усмехаясь, смотрю, как он завязывает узел.
У него тонкие и ловкие пальцы. Похоже, он делал это тысячу раз. Только подняв голову и увидев его глаза, я понял, как близко мы стоим друг к другу. Это понимание, как удар в лицо.
- Ты побледнел, тебе плохо… только не наблюй мне на ковер! – Алекс смотрит на меня отчасти озабоченно, отчасти подозрительно.
- Я немного волнуюсь... из-за ужина! – быстро добавляю я, чтобы он не подумал, что это из-за него.
Он не отвечает. Сосредоточившись, он снова занимается моим галстуком. Узел завязан, и Алекс крепко затягивает его. Я начинаю хрипеть.
- Шшшш, так и знал, ты хочешь меня удавить!
- Не жалуйся!
- Слишком туго!
- Так и должно быть!
- Мне нечем дышать!
- Привыкай к этому ощущению, Бэмби! - Заученным движением он поправляет воротник и разглаживает галстук, потом поворачивается и просто отходит в сторону.
Я на мгновенье задумываюсь над его последней фразой - что-то говорит мне, что в его словах снова намного больше смысла, чем может показаться на первый взгляд.
Алекс стоит перед шкафом, подбирая рубашку. Как-то вдруг настроение портится.
- Так, было весело! Теперь моя очередь! Давай я помогу причесаться и поищу у Марии пару шикарных туфель для тебя. - Этой фразой я пытаюсь разрядить обстановку - он меня как-то пугает.
- Мне надо переодеться, увидимся позже! – Он размашисто швыряет черные рубашку и брюки на широкую кровать.
Окей, понимаю, он не хочет говорить… но я-то хочу!
- Алекс? А какие твои дедушка с бабушкой? – Я сажусь рядом с его вещами и провожу кончиками пальцев по красивой черной ткани.
- Сам скоро узнаешь, Бэмби, а теперь, пока! - Сердито блеснув глазами, он вырывает у меня из рук рубашку.
- Они и правда, такие ужасные? – не отстаю я. Мне нужен ответ, он чрезвычайно важен для меня.
- Слушай, не действуй мне на нервы! Если ты считаешь, что много работать, иметь принципы и им следовать, ценить семью и репутацию, ужасно, то да, они ужасные! – его голос становился все громче. Сердито схватив меня за руку, он тащит меня к двери.
Он же не собирается меня просто выставить из комнаты? Эй, это же невежливо…
Уже стоя на пороге я оборачиваюсь - прекрасно, теперь моя очередь говорить гадости!
- Алекс, а что это за книга у тебя на столе?
- Какая книга… я же сказал, ничего не трогать!
- А я ничего и не трогал! Это твой дневник? – Я хамски ухмыляюсь, желая его спровоцировать. Когда он со мной спорит, то хотя бы обращает на меня внимание. Кроме того, он же должен поплатиться за то, что просто вышвыривает меня вон – надеюсь, ему станет стыдно. - Ты туда пишешь что-то вроде: «Дорогой дневник! Сегодня у меня волосы плохо уложены, я очень расстроен!», или: «Дорогой дневник, на день рождения мне, к сожалению, не подарили Порше, а только Мерс S-класса. Я очень сердит на мамочку и папочку…»
Он молчит, пару секунд холодно смотрит на меня, потом захлопывает дверь прямо перед носом.
БЛИН! Я слишком далеко зашел! Вздохнув, прислоняюсь к стене и провожу ладонью по лбу. Отлично, Тоби, ты опять облажался!
Вот только что мы отлично понимали друг друга, были так близки, и не только физически… я все испортил! Он сохранял спокойствие, а я не смог остановиться и прекратить говорить гадости и расспрашивать.
Разочарованно плетусь обратно в свою комнату, чтобы собраться.
____________
14 Зюльт – остров, курорт на Северном море, одно из самых популярных мест отдыха в Германии
15 Плэймобиль - развивающие конструкторы для детей
16 Фредди Юнгберг - шведский футболист
17 Удо Вальц - самый известный парикмахер и стилист Германии
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Kota, Alexandraetc, bishon15, kazyafka, БертаЕ, Moonik, allina99, Alisa9_99, Yazid , LunaSolis, AleksM, Азия Вебер, Soubi, Magic, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
07 Окт 2013 21:14 - 01 Янв 2014 19:36 #111 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
ninych :flirty2:
Глава 11 – Пикша в бегах
- Придется ехать на двух машинах! Комби сейчас в ремонте, так что папа и я с близнецами едем на даймлере, а вы втроем берите форд!
Мы стоим в холле, и если бы я не знал, куда мы собираемся, то подумал бы, что нас ждёт Венский бал.
На Марии красивое короткое платье из черного кружева на шелковой бежевой подкладке. Длинные светлые волосы приподняты и заколоты серебряной заколкой.
На Эмме розовое платьице и вязаная кофточка в тон, а Тимми в маленьких черных брючках и белой рубашечке.
Беттина выбрала классическое маленькое черное платье и нитку жемчуга. Светлые волосы высоко заколоты. Она выглядит просто потрясающе: очень красиво и шикарно!
Так же шикарно, как и Йоахим. На нем рубашка цвета бордо, конечно, с галстуком, серые брюки и пиджак. И Алекс, одетый во все черное. Брюки и рубашка в облипку. Он так красив, что дух захватывает, и я ужасно жалею, что повздорил с ним.
Глядя на нас, разодетых, как модели, и стоящих с мрачными лицами, я все сильнее чувствую себя не в своей тарелке. Вообще-то, я считаю, что мы как-то слишком расфуфырились; или я чего-то не понимаю, и эти бабушка с дедушкой - Королева Великобритании и Папа Римский.
- Хорошо, тогда поехали, дети! – Йоахим берет за руку Эмму, а Беттина выводит из дома Тимми. Остальные «дети» идут следом.
- Тоби! – услышав шепот, я быстро оборачиваюсь. Марта, Елена и Карл выглядывают из кухни.
- Удачи! – шепчет Марта, показывая мне, что держит за меня кулачки.
Я киваю, пытаюсь улыбнуться, но безрезультатно.
Закрыв дверь, я спешу к форду, как раз останавливающемуся на подъездной дорожке. Здорово, мне «можно» сидеть сзади.
Едва я хлопаю дверцей, как Алекс заводит мотор. Он ждет, пока отец отъедет, и выруливает на улицу вслед за даймлером.
- Надеюсь, семейный ужин продлится не слишком долго! – Мария вытаскивает из сумки маленькое зеркальце и проверяет макияж. – В конце концов, я сегодня еще хочу попасть в «Локо»!
- Как раз сегодня может и затянуться, – бормочет Алекс так тихо, что я едва разбираю слова - специально, надо думать, - не хочет, чтобы я встрял в разговор. Я сердито смотрю в окно… пфффф, вот же … козел!
- Я думала, вы тоже вечером собираетесь туда? – Мария с любопытством поглядывает на брата, пока тот следит за дорогой.
- Да, вообще-то собирались, но если придут такие шумные школьники, как ты и твои друзья, то лучше мы придумаем что-нибудь другое!
- Идиот! – обиженно фыркает Мария. - Как будто нас интересуют такие фрики, как вы. Мы имеем дело с более зрелыми и интересными людьми… как Оливер, например, - мой новый тренер по теннису, он тоже был в Швейцарии! – в ее голосе явно слышатся томные нотки.
- Замечательно! – замечание Алекса звучит язвительно, впрочем, как всегда.
- У него мозгов больше, чем у тебя, хотя это не так уж и тяжело. Реально не понимаю, что такого нашла в тебе Аня!
- А ты и не должна!
- Все еще не могу поверить, что ты с ней встречаешься уже две недели. Целых две недели с одной и той же девушкой - просто чудо какое-то!
У него подружка… На меня накатывает тошнота. Поднимаясь из желудка, она распространяется по всему телу. Ух, никогда бы не подумал, что подобное известие вызовет столь бурную реакцию, тем более что эта новость не стала такой уж неожиданностью, но все же…
«Эй, Тоби! Не смей грустить! Парень - полный говнюк, гетеро и к тому же твой брат!» - пытается успокоить и вразумить меня рассудок.
Но есть еще кое-что: тоненький голосок; он очень тихо попискивает, как Микки Маус… не могу, правда, разобрать, что он лопочет, но знаю - что-то важное. Вот только что?
Мы притормаживаем. Я так углубился в свои мысли, что прослушал ответ Алекса на колкости сестры.
Когда я смотрю в окно, то вижу подземную парковку, на которую мы как раз въезжаем. Ресторан располагается в самом центре города. Парковка, похоже, только для посетителей.
Между серыми бетонными столбами еще достаточно свободных мест. Мы останавливаемся рядом с черным даймлером. Алекс тянет за ручник, заглушает мотор и отстегивает ремень безопасности. Мария уже открыла дверь и выходит из машины. Я медленно следую за ними.
Нервно разглаживаю костюм, надеясь, что моя прическа в порядке. Можно было бы спросить Алекса, но думаю, что лучше этого не делать…
И вот мы топчемся рядом с даймлером и ждем, пока Йоахим и Беттина вытащат близнецов из детских кресел. Потом все пару секунд молча стоят рядом друг с другом. Никто ничего не говорит, все смотрят на носки своих ботинок. Если бы кто-нибудь наблюдал за нами в этот момент, он бы, скорее всего, решил, что мы совершаем какой-то языческий ритуал: освобождаем великий дух парковки или вызываем демонов из бетонных стен. Все же смешно смотреть, как мы всемером стоим тут в кругу, опустив головы…
… и в эти две секунды я впервые ощущаю себя частью этого «мы», я часть этой семьи - не говоря ни слова, мы понимаем чувства друг друга.
Но я не успеваю насладиться столь прекрасным историческим моментом.
Йоахим берет Тимми за здоровую руку и указывает в сторону выхода.
- Все, пошли!
Мы так же молча идем за ним.
- Ничего нового! Наш господин сын опять не может выбрать, что он хочет – рыбу или мясо… каждый раз одна и та же история! Элементарно же: всего лишь мертвое животное - положил в рот, и готово! Но нет, тебе надо каждый раз из всего сделать проблему!
Эй, почему эта громкая басовитая тирада так знакома? Требуется всего несколько секунд, чтобы связать крупного полного мужчину, его худую молчаливую жену и их долговязого сына воедино.
Ясно! ИКЕА! Шопинг! С «папой»! Фиаско!
Толстяк все еще кричит на сына, строгий голос гремит под переходами парковки, отражаясь от бетонных стен.
- А потом овощи! Чем, скажи на милость, тебе не угодили чертовы овощи? А? Слишком зеленые для тебя, или слишком полезные, иногда…
- Господин Климмер!
Я оборачиваюсь и смотрю на Йоахима. ЧТО?
- Господин Циглер! Вот так неожиданность! Вы только приехали или уже уходите? – по-прежнему орет толстяк, но уже не так неприветливо. А можно орать приветливо?
- Мы как раз собираемся поужинать! Встречаемся в ресторане с моими тестем и тещей!
- О, как приятно! Господин Циглер, с моей супругой Эльфридой и моим сыном Мартином вы, кажется, уже знакомы!
Он указывает рукой на свою жену и высокого мальчика. Оба как по команде улыбаются, и Йоахим быстро делает шаг вперед, чтобы пожать руку жене и сыну Климмера.
- Да, разумеется, мы уже встречались. Как поживаете? – Госпожа Климмер вежливо кивает и отвечает таким высоким писклявым голосом, что меня передергивает. Остальные члены семьи даже глазом не моргнули, из чего я делаю вывод, что они уже знакомы с семьей Климмеров. Только Эмма прижимает ладошку к уху. Беттина замечает это и быстро одергивает ручку малышки.
- Мою жену Беттину вы тоже, конечно, уже знаете! Александр и Мария… – Оба вслед за матерью послушно пожимают руки семье Климмер. Мартин не может удержаться, его застывший взгляд останавливается на декольте Марии, и, похоже, не только мне показалось, что тупая дылда морщится во время рукопожатия Алекса – видимо, тот слишком сильно сдавливает его руку. Мартин трет покрасневшие пальцы и поднимает глаза. Он видит меня. Я практически слышу, как в его голове крутятся шестеренки, не сразу, но все же он узнаёт меня: «Гм, тогда Циглеры покупали кровать в ИКЕА за двести евро!»
-… наши близнецы, Тим и Эмма…. - Малышей выпихивают вперед и им тоже сдавливают пальчики.
- … а это… - Так, сейчас будет интересно! Йоахим смотрит на меня несколько секунд, будто ища помощи. Чего он от меня хочет? Мне сказать, что я дальний родственник из Америки или сицилийский школьник по обмену? Я не издаю ни звука, только продолжаю смотреть ему в глаза, - … это мой сын Тобиас! От предыдущего брака. – Ух ты, кажется, все вздрагивают. Нет, не Климмеры - они смотрят немножко удивленно, даже больше, чем немножко… Но Беттина, Алекс, Мария, я и даже маленькие близнецы и правда вздрагиваем, как будто Йоахим шокировал нас этим известием!
С ума сошел, что ли? Я имею в виду, что этот маленький факт нам, вообще-то, уже известен, мне так уж точно лет восемнадцать, и все же… Только что он это выговорил, впервые, громко и четко. Теперь уже все. Я его сын, я часть этой семьи. Такие исторические моменты как раз на парковках и происходят. И опять не будет фотографии! Не думаю, что хотел бы повесить её на стенку: все абсолютно бледные и с испуганными лицами!
Внутренний мир человека - это действительно крайне странная штука!
- Ох! Не припомню, чтобы вы упоминали, что были когда-то женаты и у вас есть еще один сын? – Климмер с интересом разглядывает меня, потом подходит и протягивает руку.
- Ну а ты просто крохотный паренек! – Я уже рот открыл, но пришлось сильно постараться, чтобы не ответить: а ты огромный жирный бурдюк.
- Тобиас жил со своей матерью в Гамбурге! Мы развелись, когда ему было три года и почти пятнадцать лет не виделись!
- Правда? Почему?
Да! Прекрасно, господин Климмер, хоть и не очень тактично, но все же прекрасно! Вы задали вопрос столетия! За это положен орден и кулек мармеладных мишек!
Йоахим взволнованно переводит взгляд с Климмера на Беттину, потом на меня. Он выглядит ужасно измученным и беспомощным и… да, блин, мне его жалко.
- Я был очень занят! – быстро встреваю я. – Ну вы же знаете, акции растут и падают, этот вечный ажиотаж с обменным курсом, а поскольку еще и японцы… - Климмер удивленно смотрит на меня, потом бьет меня со всей силы по плечу и начинает хохотать.
- Он шутник! Ты шутник! Вы знаете, что он весельчак?
- Да! – ледяным тоном отвечает Алекс.
Я поворачиваю к нему голову, но он не смотрит на меня.
- Да, так что … как я говорил, теперь Тоби живет у нас. – Йоахим, вероятно, надеется, что этим своим лепетом закончит разговор, и действительно, Климмер сразу же протягивает свою огромную руку, но прежде, не удержавшись, сильно треплет меня по волосам. Черт, моя прическа!
Я слышу, как позади меня вздыхает Алекс.
- Вы все обязательно должны прийти к нам в гости: приготовим что-нибудь на гриле или сыграем партию в гольф; и приводите с собой вашего остроумного сына!
Йоахим быстро кивает, и после очередной серии рукопожатий мы прощаемся с Климмерами.
- Пойдемте быстрее, мы уже и так слишком задержались! – Беттина подталкивает Алекса и Марию к лифту и пытается на ходу спасти мою испорченную прическу.
- Это был мой начальник! – объясняет мне Йоахим … ага, интересно…
- Тот начальник, который тебе звонил, когда мы ездили за покупками? Ну помнишь, когда мы купили Норезунд.
- Тоби, это кровать, так что называй ее просто «кровать», и да, это господин Климмер звонил мне тогда из офиса по поводу японцев!
Я смотрю на него, но не произношу ни слова. Если этот толстяк и есть господин Климмер, то как же он мог звонить Йоахиму из офиса и одновременно ссориться в ИКЕА со своей тощей женой и долговязым сыном из-за новых каркасов кроватей? Злой брат близнец? Или Йоахиму никто не звонил, просто он использовал работу как повод, чтобы отделаться от меня… ох, блин!
Не знаю, что здесь происходит, но ясно одно - отец мне лгал.
- Он тебя так загружает! Последнее время ты не раз работал допоздна и в выходные! – Беттина все еще пытается привести в порядок мои волосы.
- Климмер ни при чем, все решения идут сверху! И да, сейчас напряженно. Мы собираемся открыть филиалы в Баварии и Баден-Вюртемберге, это стоит денег, но прежде всего, времени.
Алекс и Мария вызывают лифт, мы недолго ждём, стоя перед серебряными дверями, потом створки разъезжаются, и мы заходим.
Типичная тишина в лифте! Смешно, но почему-то в голову не приходит ни одной разумной мысли. Возможно, у такого количества людей в таком маленьком помещении слишком много мыслей, которые создают помехи своей интенсивностью, или как-то так.
Беттина все не может оторвать пальцы от моих волос, а теперь еще и Мария начинает делать мне начес на затылке.
- Что ты там делаешь? Так будет только хуже! – Ну здорово, комментарий Алекса действительно внушает оптимизм!
- Все равно теперь уже поздно, оставьте это как есть, мы приехали!
Я искоса смотрю на отца. «Это»? Ну замечательно! Теребите меня все, как вам хочется; говорите обо мне, будто меня тут и нет, - не проблема. «Это» вас не слышит, «это», конечно, забавный, но немного тупой!
Двери лифта открываются. Виден длинный коридор. Мраморный пол, темные деревянные стены - дубовые, естественно!
К нам подходит метрдотель, приветствует Йоахима и Беттину и, после того как Йоахим называет свое имя, ведет нас в холл ресторана и оттуда в обеденный зал.
У меня больше нет времени, чтобы предаваться размышлениям об Алексе и нашем глупом споре, о странном поведении отца или о нашем маленьком интимном моменте на парковке.
Теперь имеют значение только Полманны! Родители Беттины! Тесть и теща Йоахима! Бабушка и дедушка моих братьев и сестер! И мои… эммм... сводные бабушка и дедушка. А бывают такие?

В обеденном зале на полу красный мягкий ковер. В этом большом помещении стены тоже облицованы темными дубовыми панелями. Под потолком висят золотые люстры, из невидимых колонок льется приглушенная классическая музыка. Официанты одеты во все белое и парят, как безмолвные призраки, от одного стола к другому. Все так ужасающе утонченно, а моя прическа так ужасающе ужасна!
Нервно пытаюсь вытереть влажные ладони о новые черные брюки. Безуспешно!
Метрдотель уверенно направляется к большому столу в центре зала, за которым уже сидит и ждет нас супружеская пара Полманнов.
- Не опозорь нас! – шипит мне Мария в ухо. Дура!
- Не беспокойся! Сегодня я продемонстрирую свою образованность и прорыгаю вам Девятую симфонию Бетховена «Ода к радости».
Мария незаметно щиплет меня за руку, и я болезненно морщусь.
- Прекратите сейчас же, оба! – шикает Беттина и подходит с распростертыми объятиями к своим родителям.
- Привет, дорогая! – Госпожа Полманн запечатлевает поцелуйчики на щеках дочери. Она, несмотря на возраст, безусловно, эффектная женщина. Седые волосы великолепно подстрижены, ногти наманикюрены, одежда стоит кучу денег и сидит идеально. Только улыбка на ее неброско накрашенном лице выглядит искусственной и натянутой.
Ее супруг очень крупный мужчина. Он тоже седой. Его костюм немного старомоден, но подчеркивает его исполненную достоинства и внушительности солидность. Взгляд строгих, внимательных глаз определенно может быть пугающим.
После того как поприветствовали дочь, Полманны поворачиваются к остальным. Я чувствую, что их любопытные взгляды останавливаются на мне.
- Эрвин, Лидия, разрешите представить вам моего сына Тобиаса. Тобиас, это Эдвин и Лидия Полманн, родители Беттины! – Йоахим кладёт мне руку на плечо. Оба старика оглядывают меня сверху донизу.
- Он немного похож на тебя, не сильно, но у него твой цвет волос. Ах да, и цвет глаз… - Лидия пристально рассматривает меня, будто я произведение искусства 19 века, которое она хочет купить на аукционе.
- Тобиас, значит! - Эрвин пожимает мне руку. – Жаль, что мы только сейчас познакомились!
- Да, жаль! – А что еще, скажите на милость, я должен ему ответить?
- Ну, лучше поздно, чем никогда, правда? – Все смеются над «шуткой» Эрвина. – Присаживайтесь, пожалуйста, мы и так уже немного задержались.
Мы делаем, как нам «велели», и устраиваемся вокруг круглого стола. Я занимаю место рядом с Тимми и Алексом. Когда мы с Алексом одновременно отодвигаем свои стулья, то толкаем друг друга локтями.
Он фыркает.
- Прости, больно? – Я говорю искренне, но больше всего мне бы хотелось, чтобы не было той нашей глупой ссоры.
- Да, больно! И об этом я потом напишу в дневнике! – шепчет Алекс в ответ, и я понимаю, что он все еще сердится.
Господи, он тоже бывает просто невыносим!
- Слушай, Алекс, я же сказал, мне жаль! – Я и сам точно не знаю, имею ли в виду наш спор или то, что слегка толкнул его.
- Да, понятно!
- Ну что мне еще сделать!
- Господа! Разрешите и нам поучаствовать в вашем разговоре? Я уверен, он очень занимательный!
Услышав громкий голос Эдвина, мы отшатываемся друг от друга. Остальные смотрят на нас отчасти с любопытством, отчасти предостерегающе.
- Нет, дедушка, ничего важного, - Алекс опускает глаза и с невозмутимо кладет салфетку на колени.
Покраснев, я лишь качаю головой и делаю то же, что и Алекс.
При этом меня обжигает мысль, что я не знаю, как вести себя в таком шикарном ресторане. Я рассматриваю причудливые ножи, лежащие рядом с белой фарфоровой тарелкой.
- Я для всех заказал пикшу, запеченную в листьях лука-порея, с сырными лепешками. Надеюсь, вы согласны. - Подняв голову, я встречаюсь глазами с Эрвином. Он рассматривает меня, и я при всем желании не могу догадаться, о чем он сейчас думает. Под его взглядом я начинаю нервничать, но заставляю себя улыбнуться и потом снова изучаю свою пустую тарелку.
- Папа, я не знаю, будут ли Тимми с Эммой есть пикшу, - тихим и каким-то писклявым голосом возражает Беттина. Мне даже приходится взглянуть на нее, иначе трудно поверить, что это она говорит… совсем как маленькая девочка… странно …
- Да перестань, это же вкусно! Тимми, Эмма, вам точно понравится!
А вот я в этом не так уверен, и близнецы тоже при слове «рыба» недоверчиво морщатся. Я их прекрасно понимаю - сам не рыбный фанат, и присматриваю для себя какую-нибудь супер изысканную корзинку, а то вдруг подавлюсь.
- Так, ну мы немножко полюбопытствуем! Тобиас, как поживает твоя мама? Где она сейчас? Где-то в Африке, да?
Прерывает Лидия беседу о еде и улыбается мне.
Йоахим, сидящий рядом со своей тещей, нервно вздыхает. Он, скорее всего, боится, что я сейчас расскажу какую-нибудь гадкую старую историю про хиппи из тех времен, когда мама, Инге и я целую неделю таскались в трейлере следом за Бон Джови во время их тура по Германии, или о демонстрации против радиоактивных отходов, на которой мама безумно влюбилась в полицейского.
- Моя мама сейчас живет в Эфиопии, в национальном парке ОМО. Это почти на границе с Суданом. Там, наверное, очень красиво… это что касается природы. Гордон, друг моей мамы, биолог и изучает там каких-то очень редких мух, живущих только в этой части Африки. А мама работает учительницей в деревне, где они живут. Она преподает английский и в свободное время помогает в местном госпитале.
Эй, это прозвучало совсем неплохо… неет, даже впечатляюще.
По крайней мере, если говорить о заинтересованных лицах Эрвина и Лидии.
- Должна сказать, что восхищаюсь твоей мамой. Чужая страна, совсем другая культура, кругом нищета, и у нее хватило мужества решиться на подобный шаг и самоотверженно помогать другим людям – просто поразительно!
Лидия серьезно кивает. Я гордо смотрю на нее. То, что она говорит про маму, очень любезно.
- М-да, это еще раз доказывает, насколько люди разные. Некоторые имеют цели и планы, знают, как поступить со своей жизнью, а некоторые постоянно недовольны, забывают, чего от них ожидают, и просто игнорируют свои обязанности - очень разные!
Лидия делает глоток белого вина, ее взгляд замирает на свече, стоящей на столе. Потом она осторожно ставит бокал на стол и промокает губы тканевой салфеткой.
У меня появляется неприятное ощущение, что ее вроде бы безобидный комментарий всем остальным кажется не таким уж и безобидным, и хотя я не решаюсь посмотреть на кого-нибудь из них, чувствую, что настроение неуловимо меняется.
Лишь когда подходят официанты и приносят нам еду, я с облегчением поднимаю глаза.
Пикша на моей тарелке выглядит так же неаппетитно, как я себе и представлял. Уголком глаза я замечаю, как Тимми ковыряет рыбу кончиком ножа, словно боится, что эта чешуйчатая тварь все еще жива.
Ухмыльнувшись, я наклоняюсь к нему.
- Ну как, она еще жива?
Он смотрит на меня огромными карими глазами, потом качает головой и опять тычет ножом в нежное филе.
- Не любишь рыбу?
Посмотрев на меня, он морщит личико и снова качает головой.
- Дети не привыкли есть рыбу? – Эрвин не смотрит на Беттину и Йоахима, но в его голосе невозможно не расслышать осуждения.
- Почему же, иногда, но … - Беттина в поисках поддержки смотрит на Алекса и Йоахима, но ответ Эммы прерывает ее оправдания.
- Мы иногда едим рыбные палочки!
- Даа, рыбные палочки с картошкой фри. – Тимми начинает улыбаться.
- С кетчупом и майонезом! – Эмма восторженно хлопает в ладоши.
- Но это же вредно, моя милая! Это нездоровая пища. - Лидия снисходительно улыбается своим внукам и потом обращается к Беттине:
- Надеюсь, ты следишь, чтобы Марта иногда готовила детям и что-то подобающее, не давай ей слишком много воли. Рыбные палочки, не смеши меня! Поговори с ней!
Все знают, что Марта прекрасно готовит, и каждый четверг они с Беттиной садятся вместе и обсуждают меню на следующую неделю. Почему Лидия так надменно говорит о Марте? Я думал, та много лет работала у Полманнов.
- Конечно же, я постоянно говорю Марте, как важно сбалансированное питание для развития детей! – Голос Беттины звучит раздраженно и резко. Похоже, она сама это замечает, а увидев наши удивленные лица, краснеет и смущенно улыбается. - Мы все следим за здоровьем и поддерживаем спортивную форму, правда, Йоахим!
Ее взгляд просто умоляет о помощи. Отец быстро реагирует.
- Да, конечно! Мария, расскажи бабушке с дедушкой о твоих успехах в Швейцарии!
Мария, которая все это время молча копалась в своей пикше, смущенно поднимает взгляд, несколько раз моргает, пытаясь понять, чего от нее хотят.
- Ах да, конечно! В Швейцарии просто супер. Я имею в виду и спортивный лагерь, и наших тренеров. Настоящие профессионалы из Германии, Франции, Италии, они действительно нас кое-чему обучили. Тренировки, правда, были очень тяжелыми, но зато мы приобрели опыт. А в конце недели провели маленький турнир, я стала третьей из тридцати участников!
Полманны с интересом слушают внучку.
- Прекрасно, очень хорошо, Мария! Я всегда говорил, что у тебя талант, и если будешь больше тренироваться и приложишь максимум усилий, то обязательно выиграешь следующий турнир! – Эрвин подмигивает Марии.
- Да, дедушка, - тихо отвечает Мария и снова смотрит на свою растрепанную пикшу. Я знаю, она разочарована. Мария была так безумно горда, когда вернулась из Швейцарии. Третье место – это намного больше, чем она ожидала. Дурацкая грамота до сих пор висит на холодильнике.
- Думаю, ты там познакомилась с приятным молодым господином? – Лидия тихо хихикает и подносит ко рту вилку с рыбой и картофелем. - Я слышала, что Ульф фон Эйхштэйн, младший сын из семейства Эйхштэйн, тоже там был? Его семья уже многие поколения славится своими изумительными сырами.
Я слегка ухмыляюсь, вспомнив, как после своего возвращения Мария рассказывала нам за ужином о «придурковатом сыре – дыре», который как-то вечером совершенно голый и пьяный бегал по теннисному корту.
Сейчас, правда, она не упоминает об этом маленьком недоразумении, а только кивает.
- Да, Ульф тоже там был, но я познакомилась с тренером из Мюнхена, очень симпатичным и…
- Боже мой, Мария! Мне сейчас станет плохо! Ведь у твоей бедной бабушки такое хрупкое сердце! - Лидия натянуто смеется. - Тренер по теннису! Скорее всего, старше тебя и нищий, а в итоге ты в семнадцать забеременеешь, не сможешь окончить школу и разрушишь свое чудесное будущее. Нет, нет, нет! Мы не хотим этого! – И намного тише она добавляет: - Это мы уже проходили.
Я отвлекаюсь от своей пикши, которая к тому времени уже больше, чем просто мертва, и удивленно вскидываю брови. Что Лидия имела в виду под «мы это уже проходили»?
- Не тревожьтесь, у Марии и Алекса есть цель в жизни, а уж с их оценками они смогут ее достичь! – Йоахим с гордостью смотрит на своих приемных детей, и я чувствую в груди маленький укол зависти. У меня тоже есть цель в жизни. Я хочу побывать в Нью-Йорке; поесть суши в настоящем японском ресторане - с такой лентой, по которой мимо проезжает еда; мечтаю хоть раз в жизни к месту процитировать Шекспира; и я хочу как-нибудь сказать: «Конечно же я его знаю! Он же был на прошлой неделе на вечеринке у Дольче Габбана. Ну на которой я был с тем парнем - моделью Кельвина Кляйна».
Вот только скажите, что у меня нет цели!
- Это приятно слышать! – Эрвин благодушно смотрит на своего зятя. Потом поворачивает голову к Алексу, который с непроницаемым лицом давится кусками рыбы.
- Твоя мама рассказывала по телефону, что ты пару недель назад проходил практику в банке у отца. Я действительно горжусь тобой, Александр! Это значит, что ты наконец бросил свою глупую писанину?
Что?
Алекс поднимает взгляд. Его серые глаза устремлены прямо в лицо деда. В какой-то момент я замечаю в них всполохи дикого огня - необузданная страсть, ярость, гордость и сила, потом он закрывает их на две секунды, тихо выдыхает и снова смотрит на деда, на этот раз его глаза снова серые, холодные и ничего не выражающие.
Он быстро кивает.
- Да, дедушка!
Я сижу рядом с ним, очень близко, наши плечи почти соприкасаются. Никто, кроме меня, кажется, не заметил чувств, которые только что проскользнули в его глазах. Но я их заметил. Я видел этот взгляд и не знаю, смогу ли его когда-нибудь забыть…
И еще кое-что другое запало мне в голову и уже не отпускает меня: Алекс пишет! Или лучше сказать, он писал!
Я вспоминаю толстую записную книжку на его столе, и мне становится ужасно стыдно. Эта тема, кажется, для него важна, а я не нашел ничего лучшего, как отпускать глупые шуточки. Как подло!
Интересно, что же он писал? Стихи или романы? Может, статьи или сценарии?
Я представляю, как он сидит жарким воскресным днем под деревом, в длинной белой рубашке, расстегнутой на груди, на коленях лежит толстая записная книжка, и он громко читает вслух. Легкий летний ветерок шевелит его светлые волосы, слегка колышет белую рубашку; я лежу на большом одеяле рядом с ним и внимаю полному страсти и любви голосу, которым он декламирует свое стихотворение.
Розы красные,
Фиалки синие,
А я люблю тебя, как дурак!
Пожираю тебя взглядами
И хочу с тобой… пойти гулять!

Ну да, уверен, что настоящий Алекс напишет лучше, чем Алекс из моих фантазий. Да и ладно! Он поэт, кто бы подумал… хладнокровный, надменный красавец, который за словом в карман не лезет, любит литературу.
Я раздавлен!
- Да, Алекс отлично справился. Мой начальник остался им очень доволен! Правда, Алекс? Тебе же понравилось, да?
Йоахим – он тоже, похоже, не съел ни кусочка дурацкой рыбы – бросает нервный взгляд на своего приемного сына.
Тот только кивает:
- И в самом деле, было интересно!
- И это та специальность, где можно сделать настоящую карьеру! Есть возможность многого достичь, выложиться до конца и тем самым обеспечить своей семье уверенное и прекрасное будущее! – Эрвин очень доволен своим докладом.
Йоахим кивает при каждом его слове, и мне кажется, он верит всей той чуши, что болтает его тесть.
Карьера, деньги и власть - только поэтому счастлива семья? Как Йоахим сделает счастливыми своих жену и детей, если его никогда нет рядом? Ах да, за деньги он может купить им новый дорогой телевизор…
Алекс бросил свою писанину, только чтобы построить карьеру? Это же дерьмово!
К нашему столу подходит официант с бутылкой белого вина. Он вежливо улыбается, немного наклонившись к Эрвину, показывает этикетку на бутылке. Эрвин лишь быстро кивает и больше не обращает внимания на молодого человека. Ловким движением официант открывает бутылку и сперва наливает вино старшему Полманну и его жене, потом Беттине и Йоахиму.
Движения и тембр тихого голоса указывают на то, что он гей. По крайней мере, он соответствует привычному представлению большинства людей о гомосексуалистах. Вы уже понимаете, о чем я: высокий гнусавый голос и плавные движенья рук - ненавижу такие предрассудки! Вообще-то, подобные типы встречаются не так часто, как кажется! Я гей, но не расхаживаю по улице в облегающей розовой блестящей маечке.
Эрвин наблюдает за молодым официантом и подает головой знак Йоахиму. Тот многозначительно ухмыляется и потом снова смотрит на свою недоеденную пикшу. Я чувствую легкое беспокойство, оно медленно поднимается по плечам и застревает в горле.
- Беттина, я недавно встретила у парикмахера Ульрике Иллер. Она же училась с тобой в одном классе? Как бы там ни было, она сейчас член Верховного суда. А ты помнишь Фредерике Граймайер, сейчас ее, кажется, зовут Фредерике Даллхаус, у нее собственный Дом мод, очень успешный! – Лидия снова промокает губы салфеткой.
- Ах, да! – Беттина отодвигает в сторону свою тарелку с рыбой.
- Кстати, Рудольфа Ломанна снова повысили. Он теперь первый заместитель председателя, и это в сорок лет! Твой шеф не сказал, когда тебя наконец повысят?
Услышав вопрос Эрвина, Йоахим качает головой.
- Пока нет!
- Гм, не понимаю, ты же действительно отличный мужик! В твоем возрасте я уже давно руководил отделом. Ну, я еще раз с ним поговорю, мы приятели по гольф-клубу!
Йоахим разглядывает свою тарелку, потом улыбается своему тестю.
- Спасибо!
Наши взгляды встречаются. Он очень серьезен, но по его глазам я понимаю, что отец хотел бы высказаться, но не может…
Вообще-то, у меня весь вечер такое чувство, что воздух вибрирует от сокрытых мыслей и чувств. Все говорят, но никто не разговаривает; в их взглядах столько невысказанного. Я чувствую себя единственным зрителем на шоу мимов! Передо мной на сцене разворачивается самая сложная часть представления, суть которой я не улавливаю, потому что не понимаю знаков и намеков, и кроме того я, похоже, пропустил начало и попал только на второй акт… мне не хватает информации…
Я знаю только одно, в данный момент моя семья ужасно несчастна. И хотя они последние две недели почти не общались со мной, мне неприятно видеть их такими. Но почему они позволяют всему этому происходить, почему так странно общаются? Где их гордость, их единство, их страсть?
Их безмолвная капитуляция злит меня.
- О, внимание! Педик возвращается! – ухмыляясь, вдруг бормочет Эрвин, вырывая меня из задумчивости.
С новой бутылкой белого вина к нашему столу подходит тот же официант. Эрвин сам же и смеется над своей шуткой и толкает сидящую рядом с ним Марию локтем. Мария коротко усмехается. Как и все остальные.
- Так, мальчики, - Эрвин смотрит на нас с Алексом, - не вставайте и не роняйте салфетки на пол! - Снова все смеются. Отец вытирает воображаемые слезы в уголках глаз, Беттина прикрывает рукой рот. Тимми и Эмма тоже хихикают, конечно, ничего не понимая.
Я чувствую, как мне становится дурно. Чувство возникает где-то в желудке, потом прокатывается по спине, поднимая волосы на затылке, от него краснеют щеки, и комок в горле становится еще больше.
Внезапно все прекращают смеяться и смотрят на меня. Я не сразу понимаю, что вскочил. Стул, на котором я только что сидел, с грохотом падает. Я стою у стола, привлекая внимание семьи и остальных посетителей.
- Тобиас? – Йоахим в шоке смотрит на меня.
- Я ненавижу пикшу! Она отвратительна! – Обеими руками обхватив тарелку, я сердито гляжу на Эрвина и Лидию. У меня так сдавило горло, что с трудом удается говорить. Мой голос звучит приглушенно и хрипло.
- Мы все ненавидим пикшу! Она нам просто не нравится, и мы не хотим ее есть, мы больше никогда не будем ее есть!
Все продолжают смотреть на меня.
- Но это же вкусно! – И хотя он мне отвечает совершенно спокойно и тихо, я слышу в голосе Эрвина суровое предупреждение.
- Нет, не вкусно! Почему мы не можем заказать себе то, что хотим? Картофельные шарики или суши … и вы хоть однажды спрашивали, нравится ли кому-нибудь белое вино? Может, мы хотим пива или закажем воду, - все громче говорю я и, заметив это, уже не могу остановиться.
- Тобиас! – Йоахим сердито смотрит на меня. – Подожди нас в машине!
Буумс! Не важно, где именно я был, но я снова вернулся! Вернулся на грешную землю! С оглушительным хлопком!
В смятении я оглядываю помещение, гости прекратили жевать, смолкли все разговоры, официант стоит на том же месте, за нашим столом никто не двигается, будто все впали в вековую непробудную спячку.
Взгляд Беттины опущен - я не вижу ее глаз, Мария изучает свою тарелку с остатками рыбы, близнецы растерянно глядят на меня, Полманны смотрят угрюмо и недружелюбно, Йоахим строго и сердито, а к Алексу я даже боюсь обернуться.
Бешено стучит сердце.
Оскорбленный, разворачиваюсь и выбегаю из ресторана.
Люди с любопытством смотрят мне вслед, некоторые официанты вынуждены быстро сделать шаг в сторону, чтобы уступить мне дорогу, но мне все это абсолютно безразлично. Я просто хочу уйти отсюда!
Прочь от этих отвратительных лицемерных подонков! Прочь от деспотичных стариков и покорных молодых! Они все лицемерны! Лицемерны и трусливы… и так грустны. Не знаю, зачем вообще я это сделал, почему так отреагировал…
Наверное, меня обидели и разозлили шутки о геях, а возможно, я хотел им помочь… не знаю, чем бы им помогла моя странная выходка, наплевать… в любом случае, они не хотят моей помощи.
Я бегу все дальше и дальше по городу. Не спрашивайте меня, где я или куда вообще бегу, но одно точно - я просто не могу сейчас сесть в машину и ждать там остальных. Нет, я этого не вынесу! Не хочу их видеть!
Чем дольше я бегу, и чем дальше я удаляюсь, тем медленнее бьется мой пульс, он начинает успокаиваться, сердце снова стучит ровно, комок в горле немного отпускает, дурманящее бешенство сменяется грустью.
Какой же я дурак! Своей глупой болтовней я еще больше все испортил!
И теперь стою тут, где-то в Мюнхене, и не знаю, куда идти!
Люди на пешеходной зоне в замешательстве смотрят на меня. Только сейчас я замечаю белую фарфоровую тарелку с пикшей, которую все это время нес в руках!

Глава 12
Поблагодарили: NellaBlue, VikyLya, Georgie, KuNe, Жменька, Krypskaya, Mari Michelle, Peoleo, Kota, DgeMer, Alexandraetc, Ksenija, alisandra, bishon15, ruusunen, kazyafka, TTLaLaTT, БертаЕ, nonchance, вера, allina99, Listok, anvp, Jinn, karellica, AleksM, Азия Вебер, Soubi, Magic, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
07 Окт 2013 22:44 - 01 Янв 2014 19:36 #112 от mysechka
mysechka ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Спасибо большое :flirty2:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
07 Окт 2013 22:56 - 01 Янв 2014 19:37 #113 от denils
denils ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
mysechka пожалуйста)))

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Wanted!
  • Ночной Дозор ОС
  • Ночной Дозор ОС
  • Злобное суЩЩество
Больше
08 Окт 2013 01:42 - 01 Янв 2014 19:37 #114 от Georgie
Georgie ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Бедный, бедный Тобиас!
Опять попал в переплёт. опять его надо выручать - оказался в незнакоммом месте, после непрятной ситуации в ресторане и с ...тарелкой злосчастной пикши в руках.
Как удушливы старики Полманны.
Как несчастна Бетина, всю жизнь кающаяся и заискивающая перед своми родителями за свой мезальянс в ранней юности, несчастен Йоахим, никак недотягивающий для подходящего зятя, несчастны старшие внуки со своей тягой то к ненужному сочинительству, то к тренерам по теннису, лыжам и прочему, несчастны малыши, просто напуганные. И все вынуждены есть Пикшу, потому что должны...

Аукнется ли Тобиасу, в добавлению к святотатству, учинённому в ресторане, его выходка в ИКЕА. И где кстати, подрабатывал тогда Йоахим? Неужели сбегает расслабляться к некой фрейлин?

Тоби, ты такой же душка как и в первых главах. Вот только теперь в повествовании появились тревожные ноты, правда обещанные.
Но всё же.
Мы за тебя переживаем.
Поблагодарили: denils, Alexandraetc

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
08 Окт 2013 11:52 - 01 Янв 2014 19:37 #115 от Moonik
Moonik ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 11/66, upd. 07.10.2013
Большое спасибо

"Ад и рай - в небесах", -утверждают ханжи.
Я, в себя заглянув, убедился во лжи:
Ад и рай - не круги во дворце мирозданья,
Ад и рай - это две половины души.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • KuNe
  • KuNe аватар
  • Wanted!
  • Редактор ОС
  • Редактор ОС
  • Властительница табуретки
Больше
08 Окт 2013 22:25 - 01 Янв 2014 19:38 #116 от KuNe
KuNe ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Денилс, Ниныч, ура вам за продолжение!!!  :flirty2:  :flirty2:  :flirty2:
Тобиас - один из самых лучших героев. только в тебе пока видна свобода. и свобода не только в самовыражении. я верю в твои силы сделать эту семью счастливой. такой, какой она и должна быть.
Пуллманы мне противны  :kaktus: и как я могла их защищать после предыдущей главы? вот он - недостаток информации.
Алекс... я хочу, чтобы он вернулся к сочинительству!!! (блин, при прочтении вспомнился мега-фильм "трасса 60")

ой, стока эмоций... пикша теперь гадость )

"многие хотят, чтобы было по ихнему. но так не будет. потому что нет такого слова"
Поблагодарили: denils

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
08 Окт 2013 23:38 - 01 Янв 2014 19:38 #117 от denils
denils ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Moonik пожалуйста :kiss:

Georgie как всегда проницательная))) Это пока начало, вся интрига впереди))

KuNe Тоби славный мальчик, у него все получится)

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Окт 2013 19:19 - 01 Янв 2014 19:39 #118 от Coraline
Coraline ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Ура, мой любимый герой вернулся!
Симпатизирую людям, которые на все смотрят с долей юмора, не напрягая ни себя, ни других :yes: сама этому только учусь, а в учителях как раз Тоби. Удивительно позитивный персонаж, который с иронией относится к любой ситуации, поэтому вряд ли пропадет по жизни.Лучше уж так, чем играть по чужим правилам)
Семейный ужин, конечно, вышел полной катастрофой. Интересно узнать, были ли Полманны такие раньше,или их отношение изменилось после небольшого приключения дочери. От них так и прет негативом, и надеюсь, они это осознают и изменятся :D

ЗЫ: В этой главе мне дед показался каким-то странным: вроде такой весь при манерах, а тут бах! - и такие пошлые шутки про геев. Что за фигня, а где же правила приличия??

ЗЫ.ЗЫ: спасибо за главу, я чуть на стуле не подпрыгнула от радости, когда увидела выкладку! :)
Поблагодарили: Georgie

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Wanted!
  • Ночной Дозор ОС
  • Ночной Дозор ОС
  • Злобное суЩЩество
Больше
10 Окт 2013 21:46 - 01 Янв 2014 19:39 #119 от Georgie
Georgie ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
А дед, я думаю держит марку. Т.е. придерживается определённых правил, принятых в среде, в которой вращается, в которую дочь со своей первой семьёй не вписывалась, в которой никак не обоснуется Йоахим (уж больно медленно продвигается по службе).
Но застёгнутым всё время и на все пуговицы могут единичные экземпляры. Поэтому надо расслабляться. Видимо с темы геев в определённых ситуациях табу снято. Тогда-то и прёт наружу сущность, неприкрытая правилами приличия.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
10 Окт 2013 23:38 - 01 Янв 2014 19:40 #120 от denils
denils ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", 11/66, upd. 07.10.2013
Coraline да, Тоби позитивный парнишка, но самое главное это его доброта, мудрость и умение любить. Уже понятно, что семейство ему досталось не самое простое, и Тоби придется пробиваться сквозь панцырь, которыми прикрыты их истинные чувства. Постепенно герои начнут раскрываться и, хотя не все спокойно в этом королевстве, станут понятны причины их поведения. Но это будет не скоро...

Georgie с дедом все сложно. Как и многие наделенные властью, они эту властность перекидывают на членов семьи: ни шагу в сторону; все делать так, как хозяин сказал! У кого деньги - тот и заказывает музыку(( Тяжелый человек, сломавший жизнь дочери...
Поблагодарили: Alexandraetc

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.