САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 47/66, upd 29.08.2018

Больше
02 Апр 2016 16:57 #631 от Margoshka
Margoshka ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 33/66, upd 01.04.2016
Спасибо за проду, причём не маленькую...  :flirty:  :bunny:  :pocelui:

Очень переживаю за Тоби, особенно из-за диалога с отцом в конце. Я думала он вообще после сбежит к Ману с Марком. Со стороны отца было жестоко сказать что сейчас он не хочет его видеть. Можно было более мягко сказать о том, что хочешь побыть один чтобы обо всем подумать...

Художник тоже подозрителен, но пока ниче не ясно.. :hm: неспроста он вычислял возраст.. :browke:

Не могу понять и Тоби.. Как можно спать и целоваться с Кимом, если он его не любит, а потом ещё и мучается угрызениями совести. Хотя может это я старомодна :hm:
И куда делся вообще Алекс????
Поблагодарили: Калле, denils, ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
03 Апр 2016 01:45 - 04 Апр 2016 10:11 #632 от ninych
ninych ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 33/66, upd 01.04.2016

Margoshka пишет: Не могу понять и Тоби.. Как можно спать и целоваться с Кимом, если он его не любит, а потом ещё и мучается угрызениями совести. Хотя может это я старомодна :hm: И куда делся вообще Алекс????

А Алекс с Аней, где же ещё-то? Быть с Кимом Тоби как раз нормально, никто что ли себя в 18 лет не помнит? Хочется тёплых чувств, отношений, даже если это и не любовь. Да и Ким Тоби нравится - тут всё по честному... почти. Вот если убрать Алекса из уравнения, и оставить Тоби с этими же чувствами - ему Ким нравится, но он не думает ещё, что он его любит. Мы бы сказали: "нормально развиваются отношения, любовь с первого взгляда - такая редкость". Не так ли?
В этой ситуации как раз не нормально, что Алекс с Тоби переспали, но об этом мы уже говорили не раз.
Марк с Ману? Да, тут я согласна с Джорджи: скорее, и не упоминали об этой истории между собой, и Марк считает в глубине души, что такой как Бен подходит Ману лучше.
Янош-то как раз нормально отреагировал, разве что по роже, действительно, не дал. Тоби тоже, как сумел, выразил своё отношение. Всё же они с Марком в слишком разных весовых категориях, если мне память не изменяет.
Художник... да: я понял, это намёк, я всё ловлю на лету. Но я не понял, что конкретно ты имела в виду?  :lol:
Рокер, кстати, возможно не так плох: он вспылил, Тоби вспылил - как дерущиеся мальчишки, может, ещё и подружатся.
С Йоахимом всё не просто. Почему он бежит из семьи? Не думаю, что ему так уж нужна Ясмин, похоже, это от безысходности. Что на самом деле чувствует Беттина? Не известно - есть только слова Йоахима, сама она как-то выпадает из повествования.
Спасибо всем, что вы с нами!  :flirty2:

Regret is usually a waste of time
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, denils, Alexandraetc, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Wanted!
  • Ночной Дозор ОС
  • Ночной Дозор ОС
  • Злобное суЩЩество
Больше
03 Апр 2016 02:27 - 03 Апр 2016 02:31 #633 от Georgie
Georgie ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 33/66, upd 01.04.2016
Ясмин... Вспоминается фильм "Они не забывают никогда" ("Elles n'oublient jamais") с Тьерри Лермиттом в главной роли. В нём герой во время недолгого отъезда жены с маленьким сыном позволяет незнакомой девушке в кафе увлечь себя. Он привёл её к себе домой, чтобы самому затянуть на себе петлю - он не сможет от неё отделаться, она станет его проклятьем, лиша всего.
Здесь всё не так, конечно, трагично: Ясмин лишь нужен удобный ведомый любовник. Но жертве от этого не легче.
Рокерский магазинчик. Мы ещё увидим его! Надеюсь, в следующий раз Тоби напомнит хозяевам о немытых окнах. ))

ninych: это намёк, я всё ловлю на лету. Но я не понял, что конкретно ты имела в виду?  :lol:

[/size] Агась!! ))
Поблагодарили: VikyLya, denils, ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 Май 2016 14:07 #634 от bishon15
bishon15 ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 33/66, upd 01.04.2016
denils, привет, а можно мне скинуть на почту вторую книгу про Тома? :flirty2:

Часть сообщения скрыта для гостей. Пожалуйста, авторизуйтесь или зарегистрируйтесь, чтобы увидеть его.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
09 Май 2016 19:54 - 10 Май 2016 20:56 #635 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016
Глава 33
Глава 34. Гордость и предубеждение
- На прошлой неделе мы изучали трех философов-антропологов: Марка Шелера, Гельмута Плеснера и Арнольда Гелена. Все трое пытались ответить на один из главных философских вопросов человеческой истории: что есть человек? Я сделала для вас копии статьи из журнала по философии, которые сейчас раздам. Прочитайте, пожалуйста, статью внимательно и выпишите отдельные пункты, которыми антропологи пытались обосновать существование человека и его особое положение по сравнению с миром животных.
Фрау Голински идет между рядов и кладет перед каждым учеником на стол скрепленные листы.
На уроке этики я сижу в последнем ряду. Один.
Со мной нет не только Лены, но и Мартина, и Тома с Алексом. У них Закон божий…
Кроме меня этику выбрали еще шестеро. Действительно маленький курс. Вообще-то, это классно. Мы много дискутируем, и каждый имеет возможность свободно выразить свое мнение и высказаться по теме.
И фрау Голински очень хороший учитель. Умная и, несмотря на строгость, справедливая.
Эти два часа утром по четвергам являются кульминацией всей школьной недели. И должен добавить, я каждый раз с радостью жду этот урок.
Вот только сегодня – нет. Сегодня я бы с огромным удовольствием отодвинул в сторону, по всей вероятности, безумно интересный текст, который мне только что протянула фрау Голински, положил бы тяжелую голову на прохладную поверхность стола и просто заснул.
Я чувствую себя отвратительно.
Глаза горят от долгих рыданий, руки-ноги одеревенели и болят, а желудок постоянно стягивают судороги, потому что сегодня утром кусок не лез в горло.
Я встал очень рано и поехал в школу на автобусе.
Никого не хотел видеть. Ни Беттину с близнецами, которые, ничего не подозревая, невинно улыбались бы мне, ни Елену, которая, небось, бросала бы на меня укоризненные взгляды, ни Алекса, который бы сразу заметил, что что-то не так, и уж тем более папу… его я действительно не хотел видеть…
Я приехал в школу за сорок пять минут до начала уроков.
И вот сижу на своем месте, молча уставившись в одну точку перед собой.
Шестеро остальных читают длинный текст и усердно выписывают некоторые абзацы и отрывки.
Я все еще на первом абзаце.
Начинаю читать его в третий раз.
В четвертый раз…
В пятый раз…
Господи, это же просто буквы, слова, предложения…
Почему же я не в состоянии их сложить и понять смысл?
Я открылся перед папой.
Гм, а это вообще можно назвать открыться?
Мы ссорились, и я внезапно бросил ему в лицо фразу: «Я гей».
Из всех ситуаций эта, пожалуй, была самой неподходящей.
Понятия не имею, откуда возник подобный порыв. Я и правда не знаю.
Наверное, я хотел его шокировать… так по-детски …
Вздохнув, упираюсь лбом в ладонь и рисую маленькие кружочки на полях статьи.
Текст я все еще не прочитал…
Господи, если я сейчас не приведу в порядок весь хаос, царящий в моей жизни, то мои успехи в школе изрядно пострадают.
Раздается звонок на перемену, заканчивая первый урок и даря нам пять минут свободы.
- После перемены мы обсудим текст, - объявляет фрау Голински и берет под мышку сумочку.
Вместе с ней остальные тоже покидают класс.
Я остаюсь в одиночестве.
Это не плохо, все равно я ни с кем сейчас не хочу разговаривать.
Ну почти ни с кем.
Я вытаскиваю из сумки мобильный и набираю номер Кима.
- Привет, дорогой, - приветствует он меня.
- Привет, - тихо говорю я и замечаю, как хрипло звучит мой голос. Со вчерашней ночи я не произнес ни слова… - Что делаешь? Сильно занят?
- Не, сижу играю с коллегами в покер на раздевание, – смеется он.
- Надеюсь, ты не проигрываешь.
- Ну, джинсы пока на мне. А мой коллега, господин Джокерт, только в правом носке…
- На чем?
Слышу веселый смех Кима.
- Не, по правде, я жду, пока мой шеф закончит телефонный разговор, поэтому у меня сейчас есть немного времени, а ты? Разве тебе не надо зубрить?
- Я тут пришел к мнению, что в Хогвардсе все же мне было бы лучше. Я бы с удовольствием посмотрел на единорогов и превращал мышей в чайные чашки…
- Кто бы так не хотел, - весело заявляет он. – Но в школе вы тоже изучаете очень интересные вещи. Например, как покончить с социальной несправедливостью или сколько удовольствия может доставить моральное давление.
- Гм, да, это очень весело, - тихо шепчу я.
- Тоби, все в порядке? – теперь в его голосе слышится озабоченность.
- Вчера в пылу ссоры я сказал папе, что гей…
Я глубоко вздыхаю.
- Но это же хорошо… конечно, плохо, что вы ссорились… но, по крайней мере, ты сказал ему правду, - пытается он меня убедить.
- Хм…
- И как он отреагировал?
Я сглатываю и рассматриваю маленькую закорючку, нарисованную мной на полях текста по философской антропологии.
- Я… не знаю… он отправил меня наверх, в мою комнату… - наконец тихо говорю я.
- Он отправил тебя в твою комнату? Так просто? Но он же должен был что-то сказать, - непонимающе говорит Ким.
- Нет… мы ведь спорили…
- А сейчас? – спокойно спрашивает он.
- Я не знаю.
- Мда, ну тогда зависит от него, как он поступит.
- Верно.
- Ужин у Марка и Ману еще в силе? Сегодня вечером?
Я вчера позвонил Киму и рассказал о приглашении Марка.
Он тут же радостно согласился. Здорово, что ему нравятся мои друзья, и они тоже считают его симпатичным, это все упрощает.
- Да, нам надо быть у них в семь.
- Я заеду за тобой в половине седьмого.
- Супер.
- Мне надо представиться твоему отцу?
Что?
Не, это плохая идея, очень плохая!
Не думаю, что присутствие Кима мне каким-то образом поможет. Наоборот. По возможности, всеми способами буду затягивать с этой акцией.
- Я не знаю, Ким… - честно отвечаю я.
- Может, я смогу тебя поддержать, - уверенно говорит он.
- Ох, дорогой, мне так приятно, что ты хочешь помочь, но я сомневаюсь, что ты чего-нибудь добьешься. Тут мне придется справляться одному… по крайней мере, мне так кажется. – Вздыхая, тру усталые глаза и пытаюсь не обращать внимания на урчащий желудок.
- Ну хорошо, как хочешь.
- Гм, да.
- Тогда увидимся вечером.
- Да, буду рад.
- Я тоже, до встречи, пока! – от его нежного голоса по всему телу толчками робко разливается тепло.
- Пока, - шепчу я и кладу трубку.
Я бы с удовольствием поговорил с ним чуть дольше.
Возможно, о каком-нибудь прелестном пустячке, маленькой глупой шутке или ласковом комплименте…
Мы скоро увидимся.
Всего лишь десять часов… практически сейчас.
Мои одноклассники возвращаются, рассаживаются по своим местам и ждут фрау Голински.
Школьный звонок возвещает о начале следующего урока.


Я его потом все же прочитал – текст об антропологах.
Но он не смог дать мне ответы.
Что есть человек?
Хм, я точно такой же умный, как и раньше… или скорее такой же глупый.
Ну, впрочем, я ведь и не ожидал, что спаренный урок по этике способен дать разгадку вопроса, над которым всю жизнь ломали головы мудрейшие философы человечества, начиная с античности, так и не найдя абсолютной, неоспоримой истины.
Глубоко задумавшись, направляюсь на урок немецкого.
Что есть человек?
Нечто весьма странное, насколько я понимаю.
Как мне дать определение человечеству в целом, если я сам себя считаю таким ужасно сложным.
Представляю, будто меня засадили в зоопарк.
Я лежу на животе на Норезунд, тупо уставившись в толстое защитное стекло.
За стеклом стоит класс с учителем. В полном восторге и восхищении дети прижимают носы к стеклу и, вытаращив глаза, рассматривают меня.
Работник зоопарка отвечает на вопросы.
- Это кто?
- Это человек. Маленький мужской экземпляр. Он подросток, но уже половозрелый и как раз в той фазе, когда должен отделиться от матери, – говорит служитель громким голосом.
- А что он делает целый день?
- Хм, ну если бы мы его регулярно не занимали чем-нибудь, то, вероятно, он бы только и валялся на своей кровати. Поэтому мы постоянно подбрасываем ему в клетку футбольный мяч. К сожалению, он ужасно неспортивный: берет мяч, кидает его три раза об стенку и потом, заскучав, бросает. Когда он пытается пинать мяч, то увеличивается опасность того, что он поскользнется и что-нибудь себе сломает. Мы также давали ему плюшевых зверят. Они ему больше нравятся. Он целый день носит их с собой и обнимает.
- Он умеет делать что-нибудь необычное?
- Что-то необычное? Хм, к сожалению, нет. Как говорилось, он неспортивный и к тому же ленивый. Но иногда, когда он думает, что за ним не наблюдают, он начинает петь. К сожалению, не очень хорошо…
- А какой у него характер?
- Ну, по сути, он довольно дружелюбный, возможно, немного пугливый и быстро обижается. Когда, например, другие из его рода получают корм раньше его или их чаще гладят, то он начинает визжать и кричать.
- Он все время живет один в своей клетке?
- Нет, иногда мы оставляем его вместе с остальными людьми. При хорошей погоде они гуляют в вольере. Но, к сожалению, он уживается не со всеми. Недавно бросался камешками в нашу молодую самочку Аню. Поэтому нам пришлось опять запереть его в клетке. Это просто никуда не годится. Ну, я полагаю, он ревновал. В данный момент молодые люди находятся в том возрасте… так сказать, они весьма похотливы и пытаются привлечь к себя внимание других. Мы надеемся, что Александр, один из наших сильных и красивых самцов, с Аней дадут нам приличное потомство. Это наверняка будут здоровые, симпатичные дети. А этот мелкий хилый самец, вероятно, немного ревнует… хм, кроме того, он не особо интересуется самочками…
Опустив взгляд, бреду по коридорам.
Я настолько погружен в свои мысли, что чуть не прохожу мимо двери в наш класс.
- Эй, Тоби? – окрик Яна вырывает меня из транса. Я поднимаю голову и смотрю на него.
- Ммм?
- Ты куда собрался? – он указывает на дверь класса.
- Ой, - выдаю я и подчеркиваю это умное высказывание еще и растерянным выражением лица. – Я даже не заметил.
Прохожу мимо Яна и захожу в класс.
Все уже в сборе.
Я никому не смотрю в глаза и надеюсь, что мое скромное поведение при небольшом старании приведет к скорой и полнейшей невидимости.
Но, похоже, чары не срабатывают, потому что возникает ощущение, что половина класса не только заметила, но и прямо-таки ждала моего прихода.
Я чувствую взгляды, которые прилипают к моему телу и не хотят отпускать.
Неприятно.
По-прежнему уставившись в пол, покрытый линолеумом, и не поднимая головы, я топаю между рядов, когда…
Что-то падает, нет, выпрыгивает мне под ноги. Я пошатываюсь и, размахивая руками, пытаюсь удержать равновесие.
В нос лезет запах персиков, к моей груди прижимается мягкое тонкое тело, и я узнаю темно-рыжую шевелюру, лежащую на моем плече.
Лена.
Удивленно и немного смущенно я слегка отодвигаю ее от себя.
Лена сияет улыбкой.
- Ты меня простила? – тихо спрашиваю я.
- Конечно, простила, глупенький, иначе к чему такое восторженное приветствие? – она радостно смеется, ее глаза блестят.
- Лена, мне так стыдно, - быстро объясняю я.
Я должен ей это сказать, должен избавиться от вины.
- Все хорошо. В некотором роде… ну, ты ведь прав… во многом. Только я не могла спокойно смотреть, как ты теряешь веру в большую волшебную любовь… - мягко говорит она.
- Нет, я не потерял веру, правда. Я просто был упрям и… глуп… - я робко усмехаюсь.
- Я тоже. Вместо того чтобы полностью поддержать тебя и твое решение, я вечно брюзжала и лезла с советами. И при этом сама была такой трусихой… - она краснеет.
- Лена, по поводу Луки… вот… - я сглатываю. Что она подумает о моем недолгом визите в музыкальный магазин? Трудно представить, что будет в восторге…
- Знаешь… я ведь виноват, что у тебя с Лукой не сложилось и… я хотел все исправить… но… - заикаюсь я. В животе неприятно покалывает…
- Ты назвал его липовым выскочкой-бунтарем. – Лена усмехается.
- Что? – я озадаченно смотрю на нее.
- Ну, когда ты вчера заходил к нему, ты назвал его липовым выскочкой-бунтарем и сказал, что он не заслуживает меня.
- Да… да, но… черт, Лена, откуда...? – ошарашено бормочу я.
- Он позвонил мне вчера вечером. – Ее улыбка становится шире.
- Он… ты же не серьезно… - Я мог все допустить, но это…
- Наоборот, абсолютно серьезно. Сперва, как и ты, я ужасно удивилась, но потом он мне все объяснил. В некотором смысле ты его впечатлил… - смеется Лена.
- Но у меня сложилось впечатление, что он меня на дух не переносит, - неуверенно говорю я.
- Ну тебя он, может, и не переносит, но я, похоже, нравлюсь ему… - Ее глаза взволнованно горят. – В выходные мы идем с ним на концерт… как свидание…
Я все еще весьма растерян, но покрасневшие щеки Лены и блеск в ее глазах намного важнее.
Я крепко обнимаю ее.
- Эй, поздравляю. Надеюсь, у вас получится.
- Я тоже… - шепчет она.
Мы стоим немного в стороне, тихо беседуем, однако кажется, весь класс понимает, что мы помирились.
Нас сверлят любопытные взгляды, изучающие наши улыбающимися лица. Я уверен, они до сих пор считают, что мы влюбленная парочка.
Ха, если б они знали…
- Доброе утро, - в класс входит Бен, и мы рассаживаемся по своим местам.
Довольно улыбаясь, я роюсь в сумке в поисках своего экземпляра «Коварства и любви».
Как хорошо опять видеть Лену рядом с собой.
Сейчас я чувствую себя намного увереннее, намного сильнее, намного лучше.
Всегда замечаешь, как важен для тебя кто-то, только когда его нет рядом и ты остаешься один.
С другом все проблемы мельчают и внушают меньше страха.
Бен начинает урок, и на этот раз мне уже не так сложно следить за материалом.
Наоборот, я сосредоточенно слушаю его объяснения и даже делаю заметки.
Что бы сказал Марк, если бы знал, как прилежно я тут сижу и ловлю каждое слово…
Он бы наверняка не возражал, если бы я получил выговор и замечание, в котором бы значилось: «Господину Ульманну выносится предупреждение, и он отстранен на три дня от занятий, потому что при всем классе обзывал и забрасывал бумажными шариками учителя немецкого».
Марк бы точно меня не осуждал…
В бок врезается локоть Лены.
Я смотрю на нее.
- Что? – тихо шепчу я.
Она не отвечает, просто кивает головой направо.
Я прослеживаю ее взгляд.
Алекс сидит на своем месте и, погрузившись в мысли, что-то царапает в тетради. Сдвинув брови и крепко сжав губы, он не смотрит на доску, не записывает, полностью игнорируя монолог Бена.
- Что с ним случилось? – спрашивает Лена.
- Не знаю. – Я незаметно разглядываю его.
Он сердится?
Почему?
Или дома неприятности?
Или он поссорился с Аней?
Да, наверное, они расстались, он наконец с ней порвал и теперь его мучает совесть.
Я бросаю взгляд на Анину спину.
Гм, если Алекс ее и правда бросил, то к этой боли она относится удивительно легкомысленно. Она усердно списывает короткие заметки, которые накарябал на доске Бен.
Не заметно ни печали, ни разбитого сердца.
Гм, все же он с ней не порвал… жаль…
- Внимание, Тоби, - тихо шепчет Лена мне на ухо. – Установлен контакт справа…
- Э? – я непонимающе смотрю на нее.
- Боже… Алекс… - она закатывает глаза.
- О…
Действительно, он смотрит в мою сторону.
Я пытаюсь слабо улыбнуться, но безрезультатно, его сдержанное выражение лица не меняется.
Он мрачно смотрит на меня.
- Где ты был сегодня утром? – шепчет он так тихо, что приходится почти читать по губам, чтобы понять.
- Чего? – я делаю невинный вид и быстро пожимаю плечами.
Алекс пристально смотрит мне в глаза… он знает, что правды я ему не скажу…
Я не люблю, когда он на меня так смотрит. У меня возникает чувство, будто он может прочитать мои мысли, может узнать, что я чувствую… чего желаю…
Быстро отворачиваюсь и перевожу взгляд на Бена, ходящего взад-вперед у доски.
Он постоянно так делает, когда рассказывает, объясняет и философствует о литературе.
Бен тогда в своей стихии, в своем собственном мире…
Именно это привлекло в нем Ману?
О господи, могу понять Марка, эти мысли способны свести с ума…
Бен задает вопрос и скользит взглядом по классу.
Когда он замечает меня, то незаметно улыбается…
Я тоже улыбаюсь.


- Мне кажется, ты ему нравишься. – Лена сидит на старом диване в общей комнате для старших классов и с усмешкой смотрит на меня.
- Хм? – Я с жадностью кусаю бутерброд.
- Боймхену ты нравишься.
- Ему все нравятся, - уклончиво говорю я.
- Да, конечно, но ты сильнее остальных. – Она помешивает йогурт.
- Ой, ерунда. – Не хочу обсуждать эту тему.
Лена, Мартин и я проводим обед в школе.
Комната отдыха почти пуста, и мы наслаждаемся приятным покоем.
Я развалившись сижу в широком кресле, чьи лучшие времена, пожалуй, уже давно позади.
Лена и Мартин устроились напротив на продавленном диване и читают Пола Остера «Храм Луны» - роман, который мы как раз обсуждаем на уроке английского.
- Я не понимаю ни слова. – Мартин захлопывает книгу и кидает ее на низкий журнальный столик. – Думаю, куплю себе на немецком. Слушай, Тоби, у вас в магазине есть Пол Остер?
- Только его последние вещи, а «Храма Луны» нет, - отвечаю я. – К тому же будет больше пользы, если ты прочитаешь в оригинале, в конце концов, на выпускном экзамене тебе придется еще и писать на английском.
- До выпускного еще далеко, - говорит Мартин.
- Не так уж и далеко, - вздыхает Лена. – Вы уже знаете, что будете делать потом? Вот я хочу изучать социологию, – она уверенно ухмыляется.
- Я тоже знаю, чем хочу заняться… - тихо бормочет Мартин, думая при этом, вероятно, о своих паровозиках.
- А ты, Тоби? – Лена с интересом смотрит на меня.
Ух, что за вопрос…
В данный момент я рад, если следующий день переживу без трагедий… я… я понятия не имею, что хочу делать потом.
Разве обязательно это знать? Мне недавно исполнилось восемнадцать, и разве я уже должен иметь представление о том, как хочу провести остаток своей жизни?
Я лишь слегка пожимаю плечами и снова откусываю от своего бутерброда.
Остальные же, похоже, уже совершенно точно знают, что будет потом… у них есть настоящий план… план жизни.
Лена хочет получить высшее образование, Мартин - свои железные дороги, и я абсолютно уверен, что Том тоже совершенно точно знает, кем хочет быть. Вероятно, порноактером или кем-то в этом роде.
И Алекс. Гм, этот спланировал все: от оценок за выпускные экзамены, свадьбы и первого ребенка и далее, вплоть до похорон.
Ни один день, ни одно решение - ничто не отдано на волю случая.
Это хорошо или плохо?
Мне надо брать с него пример или же посочувствовать?
- Ненавижу занятия после обеда, - сокрушается Мартин и разваливается еще сильнее на потертых подушках. – Да еще английский у госпожи Палушке.
Он передергивается, будто ему за шиворот заползли маленькие красные муравьи и теперь копошатся у него на спине.
– Есть кто-то ужаснее, чем она?
Я усмехаюсь.
- Ну-ну, Мартин, не будь гадким. Ты и старая Палушке, вы так близки… мне кажется, она на тебя запала.
Мартин бросает на меня мрачный взгляд.
- Нет, правда, как она то и дело смотрит на тебя, как блестят ее крохотные глазки за сантиметровыми стеклами очков и складываются в улыбку глубокие морщины, так что видно желтые запломбированные зубы… - Я вздыхаю и мечтательно хлопаю ресницами. – Она любит тебя.
Мартин действительно сердится… и испытывает отвращение.
- Ты полный идиот, - обиженно фыркает он.
- Оставь его в покое, Тоби. Это не смешно, а скорее жутко. – Но все же Лена не может подавить усмешку. – Но должна сказать, госпожа Палушке еще красавица, если сравнивать ее со старой ведьмой, которую я запрягла на урок искусства. Мама два года назад ходила на курсы в вечерний университет культуры. Они работали с керамикой, вырубали из камня обнаженное мужское тело и тому подобное…
- Мило, - ухмыляюсь я.
- Мда, торс, который мама принесла домой, скорее напоминал весьма большой, кривой маринованный огурец без рук.
- Маринованный огурец без рук? – Я хохочу. – У вас все огурцы обычно с руками?
- Только маленькие, - усмехается Лена. – Как бы там ни было, мама спросила ведущую этих курсов, сможет ли она стать моим школьным проектом, и та, конечно, согласилась. Старуха жутко придурошная. По её собственным словам, она «живет» искусством и вдохновение черпает в целебных травах природы. На мой взгляд, она слишком много курит всякой противозаконной дряни.
- Ну тогда у тебя уже есть прекрасное вступление к докладу, - хихикаю я.
Лена закатывает глаза.
- Я вчера тоже кое-кого нашел. – Убираю контейнер из-под бутербродов в сумку и кладу ноги на журнальный столик.
- Правда?
- Да, он художник и как раз открывает галерею совсем недалеко от магазина Лукаса. Мы поговорили, и он показал мне свои картины. Прекрасные, скажу я вам. Ну, он не совсем уверен, будет ли у него время помочь мне, но я очень на это надеюсь. Он и правда был очень любезен.
Я вспоминаю этого бородатого, крупного мужчину… его смех… его голос…
Гм…
Дверь открывается.
Галдя, в комнату врываются остальные. У них в руках белые пластиковые пакеты, из которых подозрительно пахнет китайской едой.
Дирк громко жалуется на какого-то продавца, который, похоже, дал ему слишком мало сдачи, а блондинистая Сильвия визжит, потому что картонная коробка опрокинулась, жирная лапша вывалилась и липкая масса размазалась по всему пакету.
- Слишком много народа для нашего спокойного обеда, – я со стоном закрываю глаза.
Сильвия все еще визжит, и даже Ане, которая протягивает ей кучу бумажных платков, не удается ее утихомирить.
- Так, кто это тут у нас? Бэмби и его друзья. – Том непринужденно опускается на подлокотник моего кресла и радостно всех осматривает. – И что поделываете?
- У нас как раз важный разговор, - серьезно заявляю я. – В случае, если ты не знаешь: мы только прикидываемся скучными и безобидными, а на самом деле мы охотники за демонами и каждую ночь отправляемся бороться со злом. К сожалению, мы никому не можем открыться, и, боюсь, теперь нам придется убить и тебя тоже.
Том смеется.
- О нет, пожалуйста. Я же еще так молод и невероятно сексуален. Это бы было позором. – Он театральным жестом прикрывает глаза и душераздирающе всхлипывает.
- Он прав, Тоби, - сухо произносит Лена. – Он еще так молод.
Том ухмыляется и подмигивает ей.
- И над чем вы сейчас работаете, охотники на демонов?
- Хм, видишь Сильвию – очень привередливый к еде демон. Она так громко визжит, что все существа мужского пола рядом с ней сходят с ума и, совсем потеряв ориентацию, топчутся по кругу, а потом она душит их своими сиськами… - заговорщицки шепчу я.
- Ужасно. – Том содрогается.
- А я и не говорил, что это красиво, – я важно киваю.
- Том, твоя еда остынет. Я тебе ее не понесу.
Том поворачивается к Алексу, который со всеми сидит за круглым столом.
- Я лучше здесь поем, - говорит Том. – Тоби такой забавный. – Он смеется, и я краснею.
Алекс на минуту задумывается, потом, ворча, направляется к нам, грубовато впихивает Тому в руки его пакет и садится на диван рядом с моим креслом.
- Опять рассказываешь одну из своих историй? – спрашивает он, не глядя на меня.
- Нет, - слегка возмущенно отвечаю я.
- Он охотник за демонами, - быстро объясняет Том. – И Лена с Мартином тоже.
Алекс поднимает глаза, окидывает Мартина взглядом и смеется.
- Да, сейчас тебе смешно, но подожди, вот попадешься в лапы ужасной Сильвии, и она начнет душить тебя сиськами… - свирепо говорю я. – Мы спасать тебя не будем.
- Тобиас, вообще-то, я пытаюсь тут есть! – Алекс с отвращением морщится. Он берет вилку и как раз собирается запихнуть в рот порцию лапши, как вздрагивает от возмущенного вопля.
И это я кричу.
- Что, черт побери, на тебя нашло? – испуганно спрашивает он.
- Ты же не можешь это сделать, - рассерженно фыркаю я.
- ЧТО?
- Ты не можешь есть китайскую еду вилкой. Ты должен есть палочками. У тебя нет палочек? – я возмущенно смотрю на него.
Он немного растерянно смотрит в ответ, потом опять принимается за свое.
- Почему же, у меня в пакете есть две палочки, но я не могу ими есть…
- Но ты должен, - упорствую я.
- Но я не могу, - сопротивляется он.
- Тогда ты будешь учиться!
Я наклоняюсь к нему и проворно вырываю из руки серебристую вилку.
- Отдай сейчас же! – требует он с мрачным выражением лица.
- Нет, – я крепко прижимаю вилку к себе.
- Тоби, это действительно не повод для смеха… - сопит он.
- Ешь палочками!
- Дай мне мою вилку, идиот! – в его низком голосе звучат знакомые угрожающие нотки.
Я вздыхаю.
- Ну хорошо, если ты так хочешь. – Я провожу языком по зубчикам вилки.
Потом протягиваю ее Алексу.
Том, Лена и Мартин одновременно вскрикивают «Ииих!» и начинают смеяться.
Алекс выглядит изрядно взбешенным.
- Проклятый зануда, - сердито шипит он.
Покопавшись в белом пакете, Алекс вытаскивает запакованные деревянные палочки.
- Вот это дело, - нагло хвалю я. – Ты же никогда не играешь баскетбольным мячом в футбол, да?
- Да, конечно, сравнение действительно меткое, - возмущается Алекс и сжимает палочки между пальцев.
Он и правда не может ими пользоваться.
Ему не удается согласовать движение палочек, и они бесконтрольно щелкают друг о друга.
Это выглядит смешно: Алекс ковыряется в маленьком бумажном пакете, но не зацепляет палочками ни одной лапшинки.
Вот как раз куча лапши приземляется на его джинсы, диван и пол, но только не в широко открытый рот.
Господи, какой он всё-таки милый, когда так старательно и безнадежно лажает.
Светлая кожа идёт красными пятнами.
Да он в гневе!
- Алекс, ты неправильно это делаешь, - говорю притворно ласковым голосом.
Он ничего не отвечает, но быстрый взгляд, который Алекс бросает на меня, предупреждает, что лучше заткнуться.
Я пододвигаюсь немного ближе, наклоняюсь к нему и забираю палочки из напряженной руки.
- Их ты тоже собираешься сейчас облизать? – шепчет он злобно.
- Нет.
Я хватаю его за руку.
- Что?.. - он испуганно отдергивается. Я удерживаю его.
- Я тебе покажу, как правильно делать, - мягко настаиваю я.
- Не надо, я просто буду есть как Том, - поспешно говорит он.
Том сидит рядом с Алексом и руками набивает рот спринг-роллами.
- Собираешься есть лапшу руками? – подтруниваю я.
- А китайцы разве так не делают?
- Нет.
Его рука очень напряжена.
- Ты должен расслабиться, - говорю я и распрямляю длинные тонкие пальцы.
У него очень красивые руки.
Руки пианиста, сказала бы моя бабушка.
Теплые и мягкие… совсем не подходят к постоянно сдержанному выражению лица.
Эта предательская теплота. Алекс так старается изображать неприступный кусок льда, а тело теплое и живое…
У него, должно быть, большое сердце, которое гонит горячую кровь по венам.
Осторожно вкладываю ему в руку палочки, устраиваю их между пальцев, показывая, как надо держать.
- Пошевели ими, - требую я.
Он пробует, но те сразу же выскальзывают.
Он только что вздрогнул?
- Гм, еще раз.
Я снова беру его за руку, крепко держу и помогаю правильно взять палочки.
- Попробуй, - я отпускаю его.
У него получается подвигать палочками. Они щелкают друг о друга, а кончики соприкасаются, как у пинцета.
- Хорошо, - хвалю я.
Лена раскрывает свой экземпляр «Храма Луны» Остера, держит его перед лицом и периодически попискивает.
Когда она замечает, что мы смотрим на нее, она опускает книгу, краснеет и с улыбкой заявляет:
- Мне просто безумно нравится этот роман.
Она становится на тон краснее и опять прячется за книгой.
Мартин сперва смотрит на нее, потом на «Храм Луны» и непонимающе качает головой.
- Терпеть не могу эту историю. Главный герой все-таки ужасен.
Остальные оставляют комментарии при себе.
Лена с Томом обмениваются многозначительными взглядами и старательно подавляют хихиканье.
Алексу тем временем удается палочками отправить в рот несколько лапшинок из бумажного пакета.
При этом он выглядит прелестно неуклюжим и для каждого нового кусочка ему требуется целая вечность, но, по крайней мере, не разбрасывает лапшу вокруг себя.
Я наблюдаю за ним некоторое время, но когда ловлю себя на этом, сразу же прекращаю: со спокойной душой я отвожу взгляд и вместо Алекса разглядываю свои черные джинсы.
Мои пальцы странно зудят… это оттого, что я его трогал?
Я трогал его… касался Алекса…
Мне становится жарко, и я чувствую сумасшедшее желание немедленно подскочить и выбежать из комнаты.
Охладиться.
- Ты наконец скажешь, где был утром? – голос Алекса вырывает меня из раздумий о бегстве.
- В смысле? Я был в своей комнате, в ванной, в коридоре, на кухне…
- Не тупи, - шепчет он. – Почему ты так рано ушел? Почему не подождал меня?
- Ты всегда слишком долго копаешься, - пожимаю я плечами.
- Идиот, это же мне постоянно приходится тебя ждать.
- Ну тогда радуйся, что удалось сегодня уехать вовремя. – Я вымученно улыбаюсь и хочу на этом закончить разговор.
- Что случилось? – вот теперь тон больше не язвительный… скорее озабоченный.
Я неуверенно смотрю на него.
И внезапно мое хорошее настроение испаряется.
Внезапно я опять вспоминаю о ссоре с папой.
Внезапно я опять растерян и… испуган.
- Я сказал папе, что гей, - очень тихо говорю я.
- Что? Когда? – Алекс изумлен.
- Вчера ночью.
- Когда вчера ночью?
- Ну ночью.
- Во сколько это было? Поздно, когда он пришел с работы?
- Понятия не имею, господин комиссар, и я так же не могу сказать, имеются ли свидетели, – снисходительно иронизирую я.
Алекс пропускает мою иронию мимо ушей.
- Ты ему это вот так просто сказал?
- Нет… мы поспорили.
- О чем?
- О нас… ну о нем и обо мне… о наших несуществующих отношениях отец-сын и так далее. – Полуправда ведь тоже правда, да?
По крайней мере, я ему не солгал… только кое о чем умолчал…
Умолчание считается ложью?
- И как он отреагировал? – продолжает спрашивать Алекс.
- Он обнял меня и сказал: «Как здорово! О, я бы хотел, чтобы Алекс тоже был геем!» – я слегка усмехаюсь.
- Тебе обязательно так себя вести? – Алекс гневно смотрит на меня. – Когда надо быть серьезным, ты становишься саркастичным. Это нервирует.
Показав ему язык, я выпячиваю нижнюю губу.
Внимание, внимание, сейчас надуюсь!
Но Алекс просто не обращает внимания на мою обиженную гримасу.
- Как он отреагировал? – он настойчиво повторяет свой вопрос.
- Вообще никак, – мой голос звучит хрипло. – Отправил меня в мою комнату.
В горле будто огромный ком…
- Он не сказал ни слова? – Алекс неверяще смотрит на меня.
- Нет.
- Возможно, он не совсем правильно тебя понял?
- Как не правильно понял? Мне сплясать перед ним надо было, или что? – рявкаю я.
- Когда ты волнуешься, то выражаешься иногда немного непонятно, причудливо и пространно.
- Что непонятного в «Я гей!»? – раздраженно спрашиваю я.
Алекс больше ничего не говорит.
Погрузившись в свои мысли, он пристально разглядывает коробку с лапшой.
Почти в таком же недоумении я сижу рядом и мечтаю оказаться с ним где-нибудь в другом месте, наедине. Тогда бы я смог чуть-чуть прислониться к нему. Совсем невинно и целомудренно, никаких обжиманий и тисканья… просто разделить близость…
Том в тем временем подробно пересказывает свой последний сон, в котором он был единственным мужчиной в конкурсе «Топ-модель по-германски» и в конце даже выиграл.
- Хайди была в полном восторге от моей естественной притягательной силы, - гордо заявляет он.
Лена со смехом кивает, Мартин смотрит на Тома с открытым ртом.
- Эй, дорогой.
О нет, без ЭТОЙ бы я сейчас прекрасно обошелся.
Аня садится рядом с Алексом, при этом чуть ли не сползает ему на колени.
- Тебе не нравится лапша? Ты почти ничего не съел. – Она откидывает блестящие светлые волосы со лба Алекса.
- Я не голоден, - тихо отвечает он.
Остальные из компании тоже подтягиваются к нам, и Лене с Мартином приходится сдвинуться, чтобы на диване нашлось место для Дирка и Сильвии.
Вздохнув, откидываюсь в своем кресле и пытаюсь отключиться от всех вокруг.
Мне неинтересно, какие туфли вчера были надеты на Рикарде Тони и набрал ли за последнюю контрольную по английскому Фредерик Робшианн всего два балла. То, что Иван Ракич на дне рождения своего лучшего друга трахался с его сестрой, я считаю крайне незначительным фактом, а также совсем не хочу знать, сколько промилле алкоголя было в крови Эбергарде Тройбле, когда он в прошлые выходные врезался в дерево и по этой причине ему теперь придется пересдавать на права.
Остальные следят за темой с живейшим интересом.
Собственные проблемы доставляют мне столько забот, что не вижу смысла в заурядных школьных сплетнях.
Что будет, когда мы встретимся с папой?
Он не обратит внимания на нашу ссору?
Не обратит внимания на то, что я открылся?
Не обратит внимания на меня?
Или захочет поговорить об этом?
И когда мы будем говорить друг с другом, то что он мне скажет?
Что я должен ему сказать?
И рассказал ли он обо всем Беттине?
Я нервно покусываю нижнюю губу.
Лена, которая сидит прямо напротив меня, мягко улыбается и незаметно закатывает глаза, когда Сильвия опять начинает нести чушь.
Мой взгляд падает на Тома, который одними губами говорит: «Демон».
Я смеюсь.
И уголком глаза замечаю, что меня рассматривает Аня.
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, ninych, Krypskaya, Mari Michelle, Peoleo, Alexandraetc, bishon15, Mar, bart11, Aneex, Ninchik, Jinn, karellica, anglerfish, VESNA545, Sola, Mila24, АЛИСА, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
09 Май 2016 19:55 - 10 Май 2016 21:01 #636 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016
Я стою перед открытым шкафом, не зная, что надеть.
Поразительным образом прихожу к выводу, что выбор весьма скудный.
Надо было брать пример с «родственников», в чьих шкафах спокойно уместилась бы небольшая семейка с собакой и бабушкой.
Пора срочно идти за покупками.
Босиком шлепаю через комнату и останавливаюсь у большого узкого настенного зеркала.
Рассматриваю свое отражение и вздыхаю.
Мокрые и растрепанные темные прядки падают мне на лицо. Крупные прозрачные капли воды собираются на кончиках волос и с беззвучным «кап» падают на голые плечи.
Я только что вышел из душа, и на мне нет ничего, кроме белого полотенца вокруг бедер.
Гм, было б можно, я прямо так и пошел бы к Ману и Марку.
Все-таки хоть какое-то разнообразие.
Я шлепаю обратно к шкафу.
Кто знает, возможно, за пару минут, что я стоял к нему спиной, там внутри что-нибудь изменилось…
Нет, все по-старому.
Я тщетно ищу модные джинсы, сексуальную футболку и стильную куртку, вместо этого мне в руки попадается древняя майка с выцветшим изображением обнимающихся Дональда и Дэйзи Дак.
Господи, думаю, ей столько же лет, сколько и мне…
«Действительно, пора идти в магазин», - мрачно понимаю я и швыряю майку обратно в шкаф.
Потом я все же что-то на себя натягиваю: Марк определенно не впустит меня в свою квартиру, если увидит стоящим голышом перед дверью.
Светлые джинсы – застиранные и дырявые, но в тренде - и свитер в черно-белую полоску выглядят даже вполне приемлемо.
Я как раз причесываюсь, когда в раскрытое чердачное окно доносится рокот мотора папиной машины.
Он едет по улице, притормаживает, сворачивает в наши ворота, едет на холостых и останавливается у гаража.
Затем хлопает дверца.
Мое сердце колотится.
Я вожу щеткой по мокрым волосам.
Когда мы с Алексом час назад вернулись домой из школы, я сразу же помчался к себе в комнату.
Папы еще не было дома, это я знал, но и Беттину я не особо хотел встретить.
С одной стороны, я по-прежнему испытываю по отношению к ней чувство вины, с другой – я не уверен, знает ли она о моем признании.
И так и этак встреча будет странной и неприятной.
Фен дует сильно и громко.
Я наклоняюсь вперед, давая теплому воздуху высушить влажные прядки.
Хм, мне нравятся мои длинные волосы, но должен признаться, это не практично…
У меня еще есть полчаса, пока приедет Ким и заберет меня.
Может, лучше было начать делать домашнее задание?
Нее, уже не имеет смысла.
Сделаю ночью… или рано утром?
Черт, надо наконец заставить себя больше заниматься.
Возможно, стоит попросить о помощи Алекса…
Доносится громкий стук.
Я выключаю фен и смотрю на люк в полу.
Стучат еще раз.
- Да? – говорю я. Что-то я волнуюсь.
Люк открывается, и я вижу голову папы, медленно протискивающегося в проем.
Он смотрит на меня.
- Привет.
- Привет, - хрипло говорю я и вытаскиваю фен из розетки.
Папа осторожно пробирается через люк, потом поворачивается, протягивает руку вниз и помогает Беттине подняться.
Со странным чувством в желудке, которое, пожалуй, лучше всего можно сравнить с тошнотой, я прячу фен в шкаф и еще раз приглаживаю руками волосы.
Беттина с папой стоят в моей комнате и с интересом осматриваются.
- Вы тут наверху первый раз, не правда ли? – До сих пор это не приходило мне в голову, но теперь неожиданно осенило.
Это меня ужасно задевает.
Я сглатываю.
- Нам надо поговорить, - тихо произносит папа.
Я киваю.
Они садятся на диван, я опускаюсь на Норезунд.
Руки у меня влажные… они дрожат чуть-чуть… я хватаюсь за покрывало… сжимаю его…
Я жду.
Папа должен начать первым. И он тоже это знает. Он вздыхает, кажется, ищет правильные слова.
- Тобиас… - Ой-ей, полным именем… - Ты вчера… ты сказал мне… ты сказал, ты… ты… - Он проводит рукой по коротким темным волосам.
- Я сказал, что я гей. – Я уверенно смотрю ему в глаза.
Оба, Беттина и папа, слегка вздрагивают.
Судя по их реакции можно подумать, что я только что открыл рот и выплюнул метровое пламя.
- Почему ты так сказал? – папа серьезно смотрит на меня.
- Что? – Я не совсем его понимаю. – Почему говорю, что я гей?
Они кивают.
- Эм… ну потому что я он и есть. – Чувствую себя по-дурацки.
Они опять пристально смотрят на меня.
Потом папа трясет головой.
- Тоби, перестань, пожалуйста. Ты не гей!
Не знаю, что и ответить. Открыв рот от неожиданности, сижу на кровати.
Я начинаю закипать. Мне все еще плохо, но в то же время я ощущаю, как внутри меня зарождается гнев… и нелепый порыв громко рассмеяться.
- Ах так… - говорю я медленно и подчеркнуто спокойно. – Так я совсем не гей? Гм, это, конечно, интересно. А я всегда думал, что если сосешь члены, то ты гей… глупое недоразумение! Но если вы правы, то тогда я вон того, - указываю на полуголого Фредди на стене, - поскорее сниму, скуплю все серии Спасателей Малибу и подпишусь на Плэйбой. Проблема решена!
Я восторженно хлопаю в ладоши и наигранно радостно смотрю на папу и Беттину.
Они слегка шокированы и, похоже, не понимают, как им реагировать на мое поведение. Ища поддержки, они обмениваются быстрыми взглядами.
- Тоби, мы понимаем, почему ты придумал эту нелепость. Мы сами виноваты. Ты чувствуешь себя брошенным, хочешь внимания. Нам надо было больше заботиться о тебе, теперь мы поняли свою ошибку. Но не переживай, мы все уладим, - Беттина пытается мягко улыбнуться.
- Что? Нет, я… - Быстро качаю головой. – Это не так. Я всегда был геем… Мама знает, бабушка знает, мои друзья…
- Ты вырос среди женщин, - вдруг выдаёт папа. – Меня не было рядом, ты был лишён образа отца, близкого человека мужского пола. Мне жаль, Тоби…
- Что за ерунда, - шепчу я.
Печаль, разочарование, отчаяние, замешательство – все эти чувства заставляют дрожать мое тело… собираются в желудке… от них бросает в жар… от них мня трясёт… но все застилается одним, но намного более сильным чувством: гневом!
Я сердит… так сердит, что хочется завыть…
- Думаешь, мама избаловала меня? Считаешь, что она наряжала меня в розовые платьица, заплетала косички и дарила маленьких куколок? В твоих глазах я меньше мужчина, потому что меня вырастила женщина? Я меньше достоин уважения только потому, что я гей? – Я кричу. Мой голос дрожит.
- Никто не сказал, что ты не достоин уважения… - быстро говорит Беттина, но тут же ее прерывает папа.
- Господи, ну сколько же можно, ты не гей! – орет он, тоже выходя из себя. – Ты упрямый тинэйджер в переходном возрасте. Это просто этап.
- Этап? – я сдавленно смеюсь. – Где ты вычитал подобную чушь? У доктора Зоммера? Мне восемнадцать.
- Ты все еще незрелый ребенок, который не знает, что творит, - зло говорит папа. – Ты вообще имеешь представление о последствиях своих поступков?
- Последствиях? – я непонимающе уставился на него. – Ты говоришь о репутации семьи? В глазах общества?
- В том числе, - серьезно отвечает папа.
Сразу же вспоминаю Алекса… безропотное смирение в серых глазах…
- Знаешь что? Мне насрать на твое тупое общество. Я не хочу посещать какие-то сраные званые обеды, не хочу умасливать богатых снобов и ползать в грязи… мне на все это глубоко плевать! Но, похоже, для вас мнение посторонних важнее, чем чувства ваших детей… - Первые злые слезы катятся по моим щекам - вечно у меня глаза на мокром месте, как же я это ненавижу.
- Как ты можешь так говорить? Дети – самое важное в нашей жизни! – глаза Беттины блестят. – Нас интересуете только вы.
- Да ладно? – насмешливо фыркаю я и с силой тру глаза.
- Да. Когда мы говорим о последствиях, то думаем о твоем будущем.
Я ничего не говорю, только молча смотрю на них.
- У гомосексуалистов всё ещё возникают сложности в профессиональной области, - серьезно говорит папа. – У тебя постоянно будут проблемы, ты всегда будешь по-другому оцениваться и чаще других сталкиваться с неприятием.
- Мы живем не в средневековье, - гневно шепчу я.
- Но предрассудки до сих пор все те же. И тебе постоянно придется проявлять себя или притворяться… если только ты не станешь парикмахером или модельером… - Он насмешливо морщится.
- Я не собираюсь прогибаться только потому, что так, возможно, проще.
Оба смотрят на меня.
Внезапно у меня появляется странное чувство.
Мы сидим друг напротив друга, и я смотрю в их лица…
На Беттине розовый свитер, голубые джинсы, светлые длинные волосы она заплела в рыхлую косу, большие серые глаза блестят от слёз…
У отца наморщен лоб, темные волосы ужасно растрепаны, потому что отец постоянно проводит по ним руками. Без привычного костюма и мещанского галстука он выглядит по-настоящему привлекательно… и молодо…
Оба выглядят так молодо…
То, как они сидят на моем диване, рядышком, с опущенными плечами и полными отчаяния взглядами… донельзя расстроенные…
Как два школьника, которым дали задание изобразить родителей.
Но они слишком малы, чтобы придать достоверность этой роли.
И вот они сидят тут и должны, не имея настоящих аргументов, убедить упрямого ребенка – его играю я – в истине, которая истиной вовсе не является.
Печальная пьеса, сплошное мучение для исполнителей…
Папа с Беттиной, кажется, понятия не имеют, как еще убедить меня, что я ошибаюсь.
- Если это все… - я вздыхаю и медленно поднимаюсь.
- Разве ты не хочешь иметь собственную семью? – тихо спрашивает Беттина. – Ты так хорошо ладишь с детьми. Я думала, ты с удовольствием станешь отцом.
Я сглатываю.
- Да… но только это будет не… ну не так привычно, - добавляю я хрипло. – Просто моя семья будет немного другой… чуть-чуть альтернативнее… но все же счастливой.
- И как это получится? – серьезно спрашивает папа.
- Понятия не имею, там видно будет. Главное, я смогу жить с мужчиной, которого люблю и который любит меня, – я уверенно смотрю им в глаза.
Они не отвечают ничего.
- И если честно… вот… у меня уже есть друг, - немного нервно говорю я.
- Что? – Папа ошарашен… и не в восторге.
- Да, у меня есть друг.
- Кто? Где? Как?
- Его зовут Ким, ему двадцать два, изучает в Берлине Медиа ведение и сейчас проходит в Мюнхене полугодовую практику в издательстве Бурда. Он жил в Гамбурге рядом со мной и учился в той же школе, что и я. Он мне уже очень давно нравится.
Прозвучало ведь достаточно впечатляюще, да?
Но папа смотрит на меня так, будто я только что рассказал, что моему любовнику хорошо за сорок, он сутенер и в данный момент в следственном изоляторе, потому что отрезал двум маленьким простутутам яйца и сделал из них салат.
- И с этим другом… вы по-настоящему вместе…
Кажется, только сейчас он действительно понял, что я имел в виду, говоря, что я гей. Что это значит.
Встречаться с мужчиной…
Спать с мужчиной…
Секс…
Я киваю…
- Нет, так не пойдет, – папа трясет головой. – Я тебе запрещаю, ты еще слишком маленький.
- Мне восемнадцать, - сердито возражаю я. – Я взрослый. Я могу делать все, что пожелаю.
- Ты все еще живешь в моем доме. Мы оплачиваем твою еду, одежду…
- У меня есть работа, я зарабатываю свои собственные деньги, - громко защищаюсь я. – Чего ты хочешь? Мне съехать?
- Нет, Тоби, никто не хочет, чтобы ты съезжал, но… - Беттина успокаивающе поднимает руки.
- У Алекса есть подружка…
- Аня девушка. – Папа пристально смотрит на меня.
- И что? В чем различие?
- Он… мы же совсем не знаем, в каких кругах ты вращаешься. – Папа встает и складывает руки на груди. – Эта тусовка ведь… наверняка очень опасна…
- Если тебе кто-нибудь что-то добавит в напиток… наркотик… - Беттина делает огромные глаза и выглядит реально напуганной.
- И Алексу, и Марии тоже могут подсыпать наркотик.
- Но в этом… этих барах и клубах опасность больше. – Папа сурово смотрит на меня.
- Это не так, - слабо возражаю я.
- И СПИД… - Беттина становится совсем бледной. – Ты можешь заразиться…
Я раздраженно бегаю туда-сюда. Сопя, то и дело бросаю на них нервные взгляды.
- Во-первых, я предохраняюсь. Во-вторых, я не меняю каждую неделю сексуального партнера, и в-третьих, абсолютно каждый может заразиться болезнью, и неважно, гей или гетеро. Я не считал вас до такой степени невежественными и мещанскими. Это же все только предрассудки.
- Тем не менее я запрещаю тебе ходить в эти клубы и встречаться с какими-либо мужчинами. Речь идет о твоей безопасности, твоем будущем и нашей семье. – С решительным взглядом папа возвышается надо мной.
Я дрожу от гнева.
- Ты можешь запереть меня здесь до тех пор, пока мне не будет тридцать, но этим ты тоже ничего не сможешь изменить. Я гей. Мне нравятся мужчины, и я не дам тебе меня согнуть! Если ты не можешь это принять, то мне придется уйти…
- Вот на этом все. – Беттина встает между нами. В ее глазах блестят слезы. – Ты останешься здесь… мы знаем, что не можем это изменить… но все же мы переживаем…
Она говорит искренне.
В ее девичьем лице так много серьезности… тепла… любви?
Она любит меня? Как сына?
Сердце стучит от приятного умиления.
- Я не хотел бы, чтобы вы обо мне беспокоились, - тихо говорю я. – Когда вы познакомитесь с Кимом, то совершенно точно будете в восторге от него.
Похоже, папа не очень в этом убежден, но Беттина улыбается.
- Ты можешь принять, что я гей? – спрашиваю я папу и смотрю прямо в его темные глаза. – Ты сможешь меня принять?
- Я… - его голос звучит хрипло и надломлено.
- Нам требуется немножко времени, чтобы привыкнуть к этому, но потом… - Беттина кладет руку ему на предплечье и слабо улыбается. – Правда, Йоахим?
Он смотрит сперва на жену, потом на меня.
- Да… - сдаваясь, шепчет он и устало скребет в затылке.
Я с облегчением выдыхаю.
Было тяжело. Очень тяжело.
Тяжело и болезненно.
Но сейчас… ах, у меня чувство, будто я последние два месяца таскал с собой огромные тяжелые камни.
Неважно, где я был, этот гнетущий вес постоянно лежал на мне, прижимая плечи к земле, делая почти невозможной прямую походку, и теперь… я могу распрямиться, свободно двигаться.
Все стало как-то легче. Дыхание, ходьба, сон и даже мышление.
Я понимаю, вероятно, потребуется еще время, прежде чем папа и Беттина полностью привыкнут к новой ситуации.
И я не думаю, что это последняя дискуссия, которая будет вестись на эту тему.
Было бы наивно ожидать, что все изменится за один день, но я уверен в том, что мы сделали первый шаг в новое будущее.

Торопливо перепрыгиваю через две ступеньки.
Проклятье, Ким наверняка уже ждет меня.
Во время разговора с папой и Беттиной я вообще не смотрел на часы. Ясно, моя голова была занята другим…
На бегу натягиваю легкую куртку.
- Я ушел! И еще не слишком поздно. Всем приятного вечера! – громко кричу в сторону гостиной.
Надеюсь, кто-нибудь меня слышал, ждать ответа мне некогда.
Быстро мчусь к входной двери, и вот я уже на улице. Не глядя захлопываю за собой дверь.
Я уже вижу гольф Кима. Он припарковался прямо перед нашими воротами. Ким стоит, прислонившись к машине, и разговаривает…
Я вздыхаю.
Рядом с Кимом стоят Алекс и Том.
Том что-то говорит, жестикулируя и смеясь. Остальные молча слушают его.
Слегка волнуясь, подхожу к ним.
- Привет, - я поднимаю в приветствии руку. Они оборачиваются ко мне.
- Тоби, привет. Мы как раз говорили о тебе, - улыбается Том.
- Да, чего-то в этом роде я и боялся, – усмехаюсь в ответ. – Прости, что опоздал. – Я в раскаянии смотрю на Кима.
- Ничего, - он протягивает ко мне руки.
Я следую его приглашению и даю себя обнять.
Он прижимает меня к себе и целует в щеку.
Черт.
Алекс глазеет…
Желудок превращается в один здоровый твердый ком.
Я пытаюсь не обращать внимания на спазматическую боль в теле и свое покрасневшее лицо…
- Ну, поехали, да? – бормочет Ким в мои волосы.
- Гм… - я мягко освобождаюсь из его объятий.
Да, я действительно хочу уехать… уехать от Алекса…
Нет сил на него взглянуть…
- Пока, до завтра… - тихо говорю я.
- Пока, - отвечает Том.
- Да, ребята, если хотите, приходите в субботу ко мне на новоселье. – Ким доброжелательно смотрит на них.
Что?
Он приглашает их на свою вечеринку?
Алекс на новоселье Кима?
Оба весь вечер вместе в одной комнате?
В голове возникает картинка, от которой по телу бегут мурашки: Алекс и Ким сидят на диване… и я между ними…
Мой кошмар становится реальным.
- У тебя будет вечеринка по-поводу новоселья? – с любопытством спрашивает Том.
- Да, в субботу.
- Будет много горячих студентов? – Том делает большие глаза.
- Там будет много студентов, а уж насколько они горячи, я не знаю, – смеется Ким.
- Но… нет… - У меня начинается паника. Они же не собираются принять приглашение? – Вы не можете пойти…
Все трое удивленно смотрят на меня.
Алекс буквально сверлит взглядом…
Во все глаза смотрю на него.
«Помоги мне…»
- Том, на субботу же мы уже кое-что запланировали… - спокойным голосом говорит он.
- Правда? – Хотя Том понимает, на что намекает его лучший друг, однако кажется, он не очень-то согласен.
- Да… разве вы не собирались посмотреть DVD? – поскорее спрашиваю я.
- Посмотреть DVD? – усмехаясь, переспрашивает Том.
- Вы же хотели посмотреть все «Звездные войны» подряд, нет?
Том с Алексом делают глупые мины, потом Том вздыхает и кивает.
- Да, ты прав. Знаешь, Ким, мы огромные фанаты «Звездных войн». Раз в месяц мы садимся перед телевизором и смотрим все шесть фильмов. Мы такие фрики, даже всегда переодеваемся. Правда, Алекс? – он ухмыляется.
- Точно, - глухо отвечает Алекс. – Мы фрики.
Я поскорее опускаю голову и смотрю под ноги, чтобы никто не заметил моей улыбки.
- Ага, - выдает Ким и с удивлением смотрит на Алекса.
- Алекс всегда переодевается в Дарта Вейдера. Он изумительно его изображает. Покажи, Алекс. – Том требовательно смотрит на друга. – Скажи: «Люк, я твой отец…»
Алекс молчит.
- Он не решается перед вами, - извиняясь, говорит Том. – Уж больно стеснительный…
- Ничего, мы и так хорошо себе это представляем, - говорю я, сдерживая хихиканье.
- А в кого ты обычно переодеваешься? –интересуется Ким у Тома.
- В принцессу Лею… - тут же встревает Алекс.
Том усмехается и хлопает ресницами.
- Мило, - смеясь, говорит Ким. – Ну что ж, тогда, пожалуй, не будем на вас рассчитывать в субботу.
- Ах, - Том разочарован. – Может, мы сможем перенести нашу вечеринку. – Он бросает на Алекса умоляющий взгляд.
- Но я уже почистил шлем, - угрожающе рычит Алекс.
- Он же не может запылиться так быстро…
Ким обнимает меня.
- Подумайте еще и скажите Тоби, что решили.
- Идёт, - Том оптимистично смеется.
Алекс даже ни разу не поморщился.
Наши взгляды встречаются.
Его серые глаза похожи на стальную стену. Я ничего не могу в них разглядеть.
Он закрылся, не впускает меня.
- Пока, - говорю я.
- Пока, - отвечает он.
Я открываю дверцу машины.
Алекс хватает Тома за шиворот и тащит в сторону дома.
Том машет нам и желает хорошо повеселиться, потом они исчезают из вида.
Я захлопываю за собой дверцу машины.
Ким пристегивается.
- Все хорошо? – нежно спрашивает он.
- Да… все хорошо, - я пытаюсь улыбнуться.
Ким кладет мне руку на затылок и наклоняется.
Он целует меня.
Его губы теплые и мягкие.
- Поехали. Марк наверняка будет недоволен, если ему придется нас ждать.
Я киваю.
Поблагодарили: Калле, NellaBlue, VikyLya, Georgie, ninych, hazel_jil, Krypskaya, Peoleo, Alexandraetc, bishon15, Mar, bart11, Aneex, Ninchik, Jinn, karellica, anglerfish, VESNA545, Sola, -Sansa-, Mila24, АЛИСА, DarinaOzerskaya, Inq, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Wanted!
  • Ночной Дозор ОС
  • Ночной Дозор ОС
  • Злобное суЩЩество
Больше
10 Май 2016 00:45 - 10 Май 2016 01:13 #637 от Georgie
Georgie ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016
Как неожиданно. Йоахим и Бетина отступили под напором Тоби.
А Том просто обязан притащить Алекса на вечеринку Кима.
Поблагодарили: ninych, Alexandraetc

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Май 2016 01:23 - 10 Май 2016 01:23 #638 от anakondra
anakondra ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016
Ох ты ж ееежииккк.....все переживательнее и переживательнее....Интересно, почему так легко отступили Йоахим с Беттиной...Что то вроде: "а... он не наш сын и если что есть еще один и он нормальный! Нормальный я сказал!"... Или все таки любят и переживают за Тоби?
Поблагодарили: ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Май 2016 07:02 - 10 Май 2016 07:03 #639 от ninych
ninych ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016

Georgie пишет: А Том просто обязан притащить Алекса на вечеринку Кима.

:+1: Ну, или Том будет не Том  :lol:

anakondra пишет: Интересно, почему так легко отступили Йоахим с Беттиной...Что то вроде: "а... он не наш сын и если что есть еще один и он нормальный! Нормальный я сказал!"... Или все таки любят и переживают за Тоби?

Да я бы не сказала, что так уж легко. Ну а что вы скажете, если выясняется, что ребёнок не просто думает, что ему нравятся мужчины, а это знание подкреплено соответствующим сексуальным опытом. Если бы такого опыта не было (как, я понимаю, вначале предполагал Йоахим), можно было бы ещё потрепыхаться, а так... Хотя и этот момент не мешает некоторым не принимать всерьёз ориентацию своего ребёнка до конца своих дней, так что Беттина и Йоахим пока держались молодцом. Посмотрим, что дальше будет.
Тут ещё один момент: отцу и матери Беттины, чьё мнение, как мы знаем, сильно влияет на семью, уж точно наплевать на Тоби (максимум, поворчат чего-нибудь), он для них чужой. Поэтому ещё, мне кажется, "родители" довольно легко сдались под напором Тоби, хотя вряд ли совсем всё закончилось.

Regret is usually a waste of time
Поблагодарили: Калле, denils

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Май 2016 23:21 #640 от Jinn
Jinn ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016

Georgie пишет: Как неожиданно. Йоахим и Бетина отступили под напором Тоби.


Мне вообще кажется вся ситуация вокруг Тоби странной. Он живет в доме уже несколько месяцев, а в его отец и Беттина в его комнате на чердаке появились первый раз и то, вроде как, в состоянии некоторых непоняток. Вроде как, им вообще не интересно, чем и как живет пацан. Чувство всеобщего пофигизма, ну живет там у них кто-то и живет, объедает не сильно.

Но само произведение мне очень нравится, хочется поскорее продолжение. Спасибо за перевод!
Поблагодарили: ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
03 Июл 2016 19:55 - 04 Июл 2016 23:04 #641 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 35/66, upd 03.07.2016
Глава 34
ninych :flirty2:
Глава 35. I just called, to say I love you * (начало)
Начинает накрапывать дождик.
Влажный почерневший асфальт блестит в туманных сумерках.
На ухабистой улице образовались лужи, большие и маленькие.
Холодный ветер бросает нам в лицо влажные капли дождя.
Морось!
Бррр!
Я втягиваю голову в плечи, чтобы вода не попала за шиворот.
Зонта у меня, конечно, нет. Да и зачем, ведь это было бы дальновидным и практичным, а я не обладаю ни тем, ни другим.
А вот мой друг обладает.
По крайней мере, у него в машине всегда есть зонт.
И он джентльмен.
Обняв меня левой рукой за плечи, он крепко прижимает меня к себе и пытается защитить нас обоих от дождя.
Однако ветер не облегчает ему задачу, так что мы все же изрядно промокаем.
- Ким, - ною я. – Сделай так, чтобы дождь перестал.
Он смеется и быстро наклоняется ко мне, чтобы чмокнуть в волосы.
- Поверь мне, дорогой, если бы я мог, то подарил бы тебе прекрасный теплый осенний вечер.
- Правда? С восхитительным закатом, от которого светятся красные листья на деревьях? – я мечтательно склоняю голову набок и почти в тот же миг морщусь, когда порыв ветра подхватывает зонт и нас опять обдает потоком холодной дождевой воды.
- Прости, - говорит Ким, борясь с непослушным зонтом, который бы с удовольствием взлетел в небо, подхваченный сильным ветром, а не полз бы вместе с нами по темной улице.
- Что за погода! – я прижимаюсь к нему. Его сильное тело дарит тепло и защиту.
- Я бы с удовольствием сейчас оказался в сухом месте, на каком-нибудь уютном диване. Вместе с тобой, – он смотрит на меня и улыбается.
- Да, прекрасная идея, - вздыхаю я. – Мы бы выпили горячего шоколада и пообнимались, и… - я усмехаюсь и краснею.
- И что? – спрашивает Ким с двусмысленной улыбкой.
- И, возможно, сыграли в судоку или монополию. А когда стемнеет, забрались бы в свои спальные мешки и рассказывали страшилки.
- Эй, именно так я и представлял себе романтический вечер с тобой, - Ким смеется.
Мы обходим большую лужу, но нас обрызгивает проезжающая мимо машина.
Ким рассматривает темные грязные капли воды на своих джинсах и чертыхается.
- Мы почти пришли, - успокаиваю я его.
- Почему в этом богом проклятом городе никогда не найти парковки там, где надо? Вечно приходится объезжать все вокруг и в итоге километр идти пешком…
- Вот видишь, именно поэтому я пользуюсь общественным транспортом, во всяком случае, удаётся избежать стресса.
Ким не отвечает. Он ускоряет шаг и тянет меня за собой.
- Скажи, что там вообще произошло? – спрашивает Ким через некоторое время.
- Что произошло?
- Я думал, ты будешь рад, если я приглашу твоего брата и его друга к себе на вечеринку. Ты не знаком с людьми, которые придут и… ну и я предположил, что тебе не помешает компания… - он поворачивает голову и смотрит на меня.
Уставившись на темный мокрый тротуар, я чувствую его пристальный взгляд на своём лице.
- Это было очень любезно с твоей стороны, - тихо говорю я.
- Я тоже так считаю. Но ты был не так чтобы в восторге. Так холодно отреагировал. Почему?
Я не люблю, когда он такой… такой настороженный.
Взгляд его голубых глаз, обычно веселых и искренних, становится упрямым и сдержанным.
Он считает меня нечестным. Думает, я что-то утаиваю от него.
Я обижен… оскорблен…
Я считаю… Ладно, да, так и есть, я не рассказал ему правду, но этот оценивающий взгляд все же причиняет боль.
- Ты сказал, вы хорошо ладите, я имею в виду вас с братом, - Ким продолжает сверлить меня взглядом.
Господи, он же ни о чем не догадался?
Мы были настолько очевидны… нет, лучше: я был настолько очевиден?
Ким заметил, что присутствие Алекса выбивает меня из колеи?
Он чувствует это? Чувствует, как меняется атмосфера, как только Алекс входит в комнату? Воздух становится тяжелее, теплее, жарче…
Я выдал себя?
- Да, мы отлично ладим, как братья и как одноклассники. Но так чтоб в личном… нас ничего не связывает.
Нет, нас действительно ничего не связывает. Ну то есть кроме, конечно, секса и сентиментальных признаний в любви, но эй, будем честными, это же не что-то особенное, да?
Вот если безумный убийца в течение недели держит вас взаперти в темном подвале, или вы вместе защищаете мир от атак враждебных пришельцев, то тогда можно утверждать, что завел отношения на всю жизнь. Такое не забудешь никогда. Можно встретиться через двадцать лет и насладиться увлекательными воспоминаниями.
Но неудачная любовь двух восемнадцатилетних мальчишек…
Не больно-то великое дело. Кто интересуется всякими пустыми детскими глупостями. Подобное тысячу раз на дню происходит. Или как минимум восемьсот семьдесят девять раз. Ну в любом случае очень часто.
Ни один человек не заплатит, чтобы посмотреть про нас кино.
И телесериал про нашу жизнь тоже закрыли бы уже после пяти серий, потому что рейтинг был бы просто никудышный. Зрителям больше нравится смотреть, как живущие на пособие по безработице переселяются в Испанию и там открывают полупансион с видом на море, или как пять тинэйджеров дерутся за получение образования по специальности «профессиональный продавец мяса».
Не, Алекс и я, по сути дела, посмешище и определенно недостойны упоминания. Поэтому Ким и не должен ничего о нас знать.
Ладно, если сильно постараться, чего только не внушишь себе…
- Как я понял, было глупой идеей их приглашать, - Ким разочарованно вздыхает.
- Нет, дорогой, я думаю, очень любезно с твоей стороны, что ты обо мне подумал. – Он действительно милый, очень искренний, очаровательный, симпатичный, прелестный, трогательный и замечательный… и это сводит меня с ума, причиняет физическую боль и заставляет все внутри сжиматься.
Мой друг - ангел, а я - скотина!
Коварная, лживая, злобная скотина.
- Может, это вовсе и неплохо, если твой брат придет на вечеринку. У вас будет время, чтобы спокойно пообщаться. Так вы смогли бы лучше узнать друг друга. – Большая теплая ладонь гладит меня по голове.
- Пожалуй, - тихо шепчу я.
Хорошая идея. Мне действительно следовало более интенсивно заниматься Алексом.
Я бы рассмеялся, если бы это не было так грустно…
Ким проводит пальцем по моей щеке, касается уха и нежно поглаживает шею.
Я резко останавливаюсь, хватаю его за куртку и притягиваю к себе.
Я так крепко впиваются в ткань, что белеют костяшки. Пальцы даже болят, настолько сильно я их сжимаю.
Я встаю на цыпочки, тянусь к нему, одновременно привлекая его к себе.
Губы, лоб и щеки Кима холодные и мокрые от дождя.
Я целую его.
Пылко… крепко… сильно… отчаянно…
Я хочу что-то дать ему… хочу сделать его счастливым… хочу, чтобы он почувствовал себя желанным, любимым…
Ким обнимает меня одной рукой, крепко прижимая к себе, а другой держит над нашими головами зонт.
Он впускает мой язык в свой рот, приветствует, ласкает и нежно уговаривает.
Наши языки трутся друг об друга…
Я пробую Кима на вкус…
Мое сердце стучит так сильно, что я ужасно боюсь, не выпрыгнуло бы оно …
У меня кружится голова.
Красные тельца несутся по венам, мчатся к сердцу, торопя его. Оно качает кровь и пульсирует, увеличивая скорость ритма и оставляя рокот в голове.
Оторвавшись, наконец, друг от друга, мы жадно глотаем воздух
Губы Кима поразительно красные и влажные… он смеется.
Он счастлив… оно того стоило.
Я его еще чувствую. Горький привкус. Он не виноват, это из-за меня.
Это было не возбуждение, от которого кружится голова, а сомнение.
- Вау, - говорит Ким, прижимаясь своим лбом к моему. – Чем я это заслужил?
- Ты так мило ко мне относишься, - объясняю я прерывистым голосом и опускаю взгляд.
Он растроганно улыбается, наверное, подумав, что слезинки на глазах у меня появились от счастья …
- Если так, то в будущем всегда буду с тобой невероятно милым. Двадцать четыре часа в сутки.
Я ничего не могу на это ответить, в горле перехватывает…
Мы молча идем дальше.
Мое дыхание успокаивается. Я пытаюсь привести в порядок скачущие мысли и опять сосредоточиться.
Я действительно этого хотел бы, хотел бы сосредоточиться на нас, на себе и Киме, хотел бы попытаться видеть только нас и наши отношения.
Если напрячься, у меня получится. Мы заслужили шанс.
- Мы пришли. – Я указываю на большой дом с множеством окон, в котором живут Ману и Марк.
- Слава богу, - бормочет Ким и закрывает зонтик.
Я звоню. В домофоне жужжит.
- Да? – из микрофона рядом с дверью раздается странно искаженный голос Ману.
- Эй, это мы: Ким и Тоби, - весело говорю я.
- Привет, заходите.
Жужжащий звук сообщает, что мы можем открыть дверь.
Мы с Кимом заходим в подъезд, радуясь, что наконец избавились от неприятной погоды.
Поднимаемся вверх по лестнице.
- Уф, сейчас без пяти семь. Мы вовремя. Марк будет в восторге, - говорю я, глядя на циферблат своих наручных часов.
Входная дверь еще закрыта. Я нажимаю на маленькую белую кнопку рядом с дверью и слышу, как за ней раздается звонок.
Тяжелая старая деревянная дверь резко открывается, на пороге стоит Марк. С горящими глазами.
- Вы слишком рано! Это невежливо. Мои канапе еще не готовы.
- Ох, ничего страшного, мы… - только начинаю я, как Марк просто закрывает дверь перед моим носом.
Мы с Кимом переглядываемся.
- Это что такое? – спрашивает Ким и чешет затылок.
Я лишь пожимаю плечами и опять нажимаю на звонок.
- Зайдите еще раз через пять минут, - орет Марк по ту сторону двери.
- Он нас разыгрывает? – Ким неуверенно усмехается.
Но тут дверь открывается во второй раз, и слегка смущенно нам улыбается Ману.
- Это была шутка. Заходите, вы наверняка насквозь промокли по такой отвратительной погоде.
Мы заходим.
Я целую Ману в щеку, затем снимаю мокрую куртку и вешаю ее в шкаф.
- И где же наш шутник? – Я заглядываю в гостиную, но нигде не нахожу Марка.
- На кухне, - тихо говорит Ману. - У него ужасное настроение…
- Опять?
- Уже давно… с выходных… с… - Ману откашливается и подавленно смотрит в пол.
- Он сказал тебе? Сказал, что мы видели Бена? – шепотом спрашиваю я.
- Да.
Мы молча смотрим друг другу в глаза.
- Что вы там шушукаетесь? Сплетничаете обо мне? – раздается из кухни громогласный голос Марка.
- Почему ты так решил? – Я иду к нему.
Он сидит на корточках перед плитой и со свирепым видом заглядывает в духовку.
- Что же интересного ты там увидел? – Я встаю у него за спиной, наклоняюсь, обнимаю руками за шею и целую в левую щеку. – Ваш телевизор сломался?
- Нет, я рассматриваю нашу испорченную еду, - ворчливо бормочет он.
- Испорченную? – Я тоже сажусь на корточки. – Хм, да, ты прав. Фуу, посмотри-ка, куриные окорочка запечены до хрустящей нежной корочки, соус аппетитного цвета и все пахнет изумительно. Ну что за гадость. У тебя есть парочка протухших яиц или черствый хлеб в помойке? Гм, сейчас бы я их съел.
Марк отодвигает меня в сторону и встает.
- Смешно. Очень смешно.
- Прости, но я просто не понимаю, в чем проблема. Еда выглядит восхитительно.
Он ничего не отвечает.
На длинном кухонном столе стоит большое круглое блюдо с аппетитными закусками, тарелки с сыром и виноградом.
Марк начинает передвигать их туда-сюда.
- Что с тобой? – спрашиваю я его. – Ты какой-то странный.
- Ты тоже странный, но разве я говорю тебе об этом в лицо? Нет.
- Ты поссорился с Ману?
- С чего это? – рассерженно шикает Марк.
- Понятия не имею… ты рассказал ему о встрече с Беном? – Риторический вопрос, Ману мне уже ответил.
Марк поворачивается ко мне. Его темные глаза блестят. Он сердито смотрит на меня.
- Почему бы не сказать, конечно, сказал.
Да, почему бы не сказать…
- И как он отреагировал? – осторожно продолжаю расспрашивать я.
- Не думаю, что тебя все это как-то касается. – Марк достает из кухонного шкафа две бутылки белого вина и ищет в выдвижном ящике штопор.
Я наклоняюсь над тарелкой с канапе и жду момента, когда Марк повернется ко мне спиной, и кусочек быстренько исчезает у меня во рту.
Гм, тунец… вкусно…
Марк ставит бутылки на кухонный стол. Между его бровей залегла глубокая складка. Складка, говорящая: я-недоволен-и-раздумываю-о-своей-ох-какой-ужасной-жизни.
Когда он поднимает глаза и видит, как я с набитым ртом и невинной миной на лице стою рядом со столом, то с трудом подавляет усмешку.
- Не смей таскать еду! – строго упрекает он.
- Все так вкусно выглядит, а я голодный, - я вздыхаю и тоскливо кошусь на тарелку, пока Марк не переставляет ее подальше от меня.
- Ты действительно не хочешь рассказать мне, как Ману на это отреагировал? – решаюсь еще раз затронуть неприятную тему.
- Господи, Тоби, не могу понять из-за чего весь сыр-бор. Как он должен был отреагировать? Все давно в прошлом и больше не играет никакой роли, – голос Марка звучит раздраженно.
- То есть он вообще ничего не сказал. Ты ему говоришь: «Эй, дорогой, мы сегодня ночью видели Бена в Зорро». А он отвечает: «Правда? И какая у него сейчас прическа?».
Марк упирает руки в боки и бросает на меня сердитый взгляд.
- Думаешь, это смешно?
- Нет, и мне кажется, вы с Ману тоже так не считаете…
Марк, тяжело вздохнув, закатывает глаза и запихивает в рот канапе.
- Он, конечно, сразу же распереживался, и ему опять стало стыдно.
Я подхожу к нему, обнимаю рукой за пояс и прижимаюсь к его спине.
- Но ему же не стоило переживать, да?
- Конечно, нет, и я ему так прямо и сказал.
- Тем же тоном, что и мне?
- Что ты имеешь в виду? – подозрительно спрашивает он.
- Да так. – Я прижимаюсь к нему еще раз и потом отпускаю.
- Мы будем есть в гостиной?
- Да, - кивает Марк.
- Мне помочь?
- Можешь отнести туда вино. Пусть Ману откроет бутылки.
Я хватаю обе бутылки и иду в гостиную. Ким с Ману сидят на диване и беседуют о дорожном движении в Мюнхене.
- Эй, привет. – Я ставлю вино на большой обеденный стол.
- Ну как, еда уже готова? – улыбаясь, спрашивает Ким. – Пахнет замечательно.
- Скажи это Марку, он считает, что испортил куриные окорочка…
- Так и есть, - бормочет Марк, заходя следом за мной в комнату с блюдом канапе в руках.
- Но пахнет просто фантастически, - вежливо говорит Ким.
Марк заставляет себя улыбнуться.
Я рассматриваю уже накрытый стол.
Восемь приборов.
Рядом с современными белыми четырехугольными тарелками лежат серебряные изящные приборы, и пузатые винные фужеры тоже соответствуют строгой элегантности стола.
Стиль Марка.
- Классно выглядит, - с похвалой говорю я и бросаю на стол еще один восхищенный взгляд.
- Ага, - недовольно хмыкает Марк. – Вообще-то, я хотел сложить из салфеток лебедей, но… - он смотрит на Ману.
- Я пытался, правда. Но у меня такое не получается, - он немного обиженно улыбается.
Салфетки аккуратно и ровно лежат рядом с приборами.
Я считаю, они идеально подходят к общей картине…
- Это же не так сложно, - раздраженно шипит Марк. - Я тебе уже тысячу раз показывал.
- Как? Ты не умеешь складывать салфетки? Это просто никуда не годится. – Наигранно возмущенно я пялюсь на Ману. – Так, прежде чем пойти на первое свидание с Кимом, я первым делом спросил его: «Ты умеешь складывать лебедей из салфеток?». И он ответил: «Конечно, я же настоящий мужчина!». Иначе бы у нас ничего не вышло. В этом вопросе у меня свои принципы, – я очень серьезно киваю.
Чтобы не рассмеяться, Киму приходится закусить губу, Ману тоже усмехается.
Похоже, только Марку не понравилась моя шутка.
- Ну, главное, тебе самому смешно, - с мрачной миной ворчит он.
- Да, так и есть. И если быть честным, я безумно рад, что вы избавились от лебедей. Ненавижу этих птиц с длиннющими шеями и странными глазами. Они выглядят ужасно непропорционально. Думаю, что гадкий утенок был бы гораздо счастливее, если бы остался уткой, но нет, приспичило ему стать лебедем. Вот для чего эти тощие изогнутые шеи, спрашиваю я вас. Они не только безобразно выглядят, но и как-то непрактичны… - качая головой, я обвожу всех троих взглядом.
В дверь звонят.
- Слава богу, - с облегчением вздыхает Марк и спешит в прихожую.
Я показываю ему вслед язык.
- Твое маленькое выступление - просто шарман, - Ким усмехается и обнимает меня.
- Если тебе интересно, то у меня еще есть своя точка зрения на панд и муравьев, - подтрунивая, говорю я.
- Ой, нет… - Ким хохочет.
Из прихожей доносится высокий голос Яноша. Он приветствует Марка как обычно весело и искренне. Похоже, небольшая вчерашняя ссора больше не имеет ни малейшего значения.
Янош, Дженс, Уве и Михаэль пришли вместе.
Друг за другом они входят в гостиную, обнимают Ману и Кима, тискают меня, и при этом каждый треплет меня по голове.
Слегка обиженно, я пытаюсь привести в порядок свою прическу.
Почему все вечно считают, что обязаны ласково потрепать меня по голове, будто я маленькая собачка?
Марк приглашает нас к столу.
- Почему ты не открыл вино? – шикает он в сторону Ману. – Я же сказал, чтобы ты сделал это.
Ману растерянно поднимает брови.
- Э, прости, дорогой, но я…
- Это я виноват. Я забыл ему передать… - быстро встреваю я.
Марк ничего не отвечает, и Ману поспешно встает и с громким «пуфф» вытаскивает из бутылок пробки.
- Не наливай так много ребенку, - предупреждает Марк, когда Ману наполняет вином мой бокал.
Я лишь слегка морщусь.
Сам ребенок! Бее!
Я уныло рассматриваю свой полупустой бокал…
- Еда будет через пару минут. Я приготовил закуску, так что угощайтесь. – Марк приглашающе указывает рукой на большое блюдо.
- С удовольствием, - весело говорит Янош. – Но сперва мы хотим вас поблагодарить за любезное приглашение и, конечно, выпить за прекрасный вечер.
Он поднимает бокал с вином, и все следуют его примеру.
- За приятный вечер и за нас! - смеясь, восклицает Янош.
Мы с одобрением подхватываем его тост.
Потом делаем по глотку холодного белого вина.
Я делаю очень большой глоток… чтобы позлить Марка.
Он сидит рядом и бросает на меня осуждающий взгляд.
Чтобы еще больше его позлить, я сразу же прошу Ману долить мне вина.
- Ты рехнулся, ему нельзя столько пить, - шепчет Марк, когда Ману берет бутылку.
Проклятье, я не хотел, чтобы Ману опять влетело…
Бросаю на беднягу виноватый взгляд.
Он мужественно улыбается.
- Погода сегодня отвратная, - светским тоном произносит Михаэль, лишь бы что-то сказать, чтобы развеять неприятную тишину.
- Да, ужасная, - поддерживает друга Уве и берет канапе. – Ммм… очень вкусно. Как обычно вы изрядно постарались.
- Спасибо. Я провел на кухне полдня. Надеюсь, что еда действительно удалась. – Марк делает глоток вина.
- А ты что делал? – с усмешкой спрашивает Дженс Ману. – Тебе разрешили помыть виноград или положить рядом с тарелкой ножи и вилки… очень ответственное задание…
- Вообще-то, он все время путался под ногами, - язвительно заявляет Марк, прежде чем Ману успевает ответить на шутку.
Неприятно пораженные, мы опять молчим.
- Ким, тебе нравится в Мюнхене? – Янош настойчиво смотрит на моего друга.
- Очень. Но мне трудно сравнить его с Гамбургом и Берлином. Слишком разные города, у каждого свой шарм. Хотя должен заметить, что пока не слишком многое видел в Мюнхене. Работа занимает у меня изрядно времени. Нам обязательно надо устроить экскурсию по достопримечательностям, - говорит он, обращаясь ко мне.
- Хм, да. Можем сходить на киностудию Бавария и в Олимпийский парк.
- Но главное место ты уже знаешь – Зорро! – Дженс делает важный вид. – Даже в Берлине не найдешь клуба лучше. Там всегда можно встретить классных ребят.
Марк с мрачным видом пялится в свой стакан, и, похоже, на Дженса вдруг снисходит озарение, насколько не к месту был его комментарий.
Резкий удар локтем в бок, который он получает от Яноша вместе с осуждающим взглядом, только подтверждает это осознание, и, вздохнув, Дженс ищет новую, как можно более безобидную тему.
- Мы с Михаэлем получили новую служебную машину, - говорит он безразличным тоном.
Теперь все смотрят на Михаэля.
- Эм… да, у меня новая машина, - слабо улыбается тот.
- Правда? Вау! – Думаю, я тоже должен внести свою лепту в разговор, чтобы больше не чувствовать себя неловко. Только вот абсолютно не знаю какую… - И у этой машины есть… четыре колеса?
Ладно, это было весьма-весьма слабенько…
Я закусываю нижнюю губу и терпеливо сношу смущенные и насмешливые взгляды остальных.
- Эээ, да, у нее четыре колеса, – Михаэль с сомнением смотрит на меня.
Он, пожалуй, не понимает, задал ли я вопрос серьезно или хотел над ним приколоться.
- Четыре колеса и руль… мы сперва тоже не поверили. Одуреть можно, да? – ехидно ухмыляется Дженс.
Я закатываю глаза.
Все понятно, я опять сумничал…
- Тоби всегда так легко впечатлить? – спрашивает Дженс Кима с двусмысленностью в голосе.
- Наоборот. У него очень высокие запросы… но пока что он оставался доволен, - небрежно парирует Ким. – Да, милый? – нагло ухмыляясь, он обнимает меня правой рукой за плечи.
Я наклоняю голову набок и делаю вид, что задумываюсь, пытаясь припомнить…
Ким смеется и притягивает меня к себе, чтобы чмокнуть в щеку.
- Мило, - восторженно пищит Янош, сияя улыбкой. – Вы такая симпатичная пара.
- Ну это и не сложно, они всего пару недель встречаются. Сейчас весь мир видится в розовом свете… - бормочет Марк, быстро запихивая в рот канапе.
Ману обиженно смотрит на него, но ничего не говорит.
И мы опять боремся с этой ужасной тишиной.
Янош бросает сперва на Дженса, потом на Уве требовательный взгляд.
Оба друга выглядят изрядно растерянными.
Дженс покачивает пузатый бокал с вином, Уве тем временем жует уже пятый бутерброд.
Так что Яношу приходится самому выкручиваться.
- А у нас новые гардины, - немного беспомощно заявляет он.
- Правда? – спрашиваю я, делая ужасно заинтересованный вид.
- Да. В гостиной. Мы с Уве целую вечность спорили о цвете, прежде чем договорились. Я был за фиолетовый, а Уве хотел темно-синий… и в итоге сошлись на светло-голубом.
- Они лучше всего подходят к нашей квартире, - уверенно говорит Уве. – Ты же еще не был у нас, Тоби?
- Нет, - я качаю головой.
- Тогда с радостью приглашаем к нам в гости, - Янош улыбается.
- С удовольствием, спасибо, – я улыбаюсь ему в ответ.
- Гм, канапе действительно вкусные, - хвалит Михаэль Марка, кусая круглое маленькое канапе из слоеного теста с крем-фреш и кусочками свинины.
- Спасибо. Мне жаль, что еда еще не готова, но духовка плохо работает. Требуется уйма времени, чтобы она нормально разогрелась. Я уже давно хотел вызвать мастера, но… - он вздыхает.
- Я же сказал, что починю ее… – бормочет Ману слегка раздраженно, серьезно глядя на друга.
- Да, вот только когда… - злорадно говорит Марк.
Янош тяжело вздыхает, Дженс быстро наливает себе еще вина.
- Это пережить можно только напившись, - тихо ворчит он себе под нос.
Конечно, все его услышали.
Ох боже, все и правда катится к приличной катастрофе.
Кто-то должен что-то сделать…
- А ты уверен, что окорочка еще не готовы? – спрашиваю я Марка.
- Да, уверен.
- Может, посмотрим? Вот будет позорище, если они подгорят, как думаешь? – я сверлю Марка твердым взглядом.
- Думаю, в этом нет необходимости, - бросает Марк в ответ.
- А я не согласен. – Одним рывком отодвигаю стул, встаю и иду к двери.
Очень медленно и неохотно за мной следует Марк.
- Мы сейчас вернемся, - с деланной улыбкой говорит он притворно сладким тоном.
По длинному коридору мы молча идем на кухню.
Марк наклоняется, бросает быстрый взгляд в духовку и опять выпрямляется.
- Все в порядке, можем возвращаться, - холодно говорит он.
Я закрываю кухонную дверь и с вызовом смотрю на него.
- Что с тобой? – тихо спрашиваю я. – Только не говори опять «Ничего!».
- Ну так ничего, - выдавливает он сквозь зубы.
- Тогда почему ты ведешь себя как говнюк?
Марк не отвечает.
- Почему ты изводишь Ману? Что случилось? – я делаю шаг к нему.
- Я его не извожу… - хрипло возражает он.
- Нет, изводишь. Он пытается тебе во всем угодить, он так старается…
- Не думаю, что тебя это касается, Тоби.
- Вы мои друзья… - нетерпеливо вставляю я.
- А наши отношения – это личное, - строго возражает он.
- Но если что-то идет не так…
- Что идет не так? – агрессивно спрашивает Марк.
- Другой бы сдох от радости, если бы у него был такой чудесный друг, который бы по глазам читал любое желание, а ты…
- Ненавижу это!
Он повышает голос.
Обмениваясь возмущенными взглядами, мы стоим напротив друг друга.
- Ты ненавидишь то, что твой друг мил с тобой? – не понимая, спрашиваю я.
- Я ненавижу причину этой любезности, – Марк дрожит.
- Его хороший характер? – Я все еще не понимаю.
- Его угрызения совести… - проясняет мне Марк.
Секунду мы просто смотрим друг на друга.
- Ты подразумеваешь, угрызения совести из-за…случая с Беном?
- Да, - Марк все еще дрожит.
- Но это было так давно…
- Я знаю. Я тысячу раз ему говорил, что он должен наконец забыть… - его голос звучит хрипло.
- Как бы он… как бы он мог забыть, если ты не можешь… - у меня в горле пересыхает и сдавливает.
- Что? Как ты мог подумать, что я… - горячо возражает он.
- Потому что это правда. Неважно, два года пройдет или десять, ты не сможешь забыть…
- Ты кто? Семейный психотерапевт? Я не собираюсь отчитываться перед восемнадцатилетним сосунком о наших взаимоотношениях, – он зло смотрит на меня.
- То, что я молод, вовсе не значит, что я не имею представления о любви, - громко огрызаюсь я. – Ты же сам вечно раздаешь всем умные советы. Как насчет того, чтобы самому послушаться и последовать им?
- Ты и твои представления о любви, - Марк пренебрежительно фыркает. – Ты занимаешься любовью с одним парнем, и при этом постоянно думаешь о другом. Это, конечно, очень зрело и разумно.
Ай! В яблочко…мое больное место… это удар поддых…
- По крайней мере, я знаю, что чувствую, и готов к этому. Я понимаю, не всё идёт идеально, но борюсь за свое счастье и хочу что-то изменить, хочу измениться… - я рассерженно смотрю на него.
- А я не знаю, что чувствую? Я ничего не хочу изменить? – возмущенно кричит Марк. – Ты даже понятия не имеешь! Ты не знаешь, как это было невыносимо. Я доверял ему… я думал, что он тот единственный, который всегда будет меня оберегать, который всегда будет рядом… человек, который никогда не сделает больно, никогда не обидит… я думал, он любит меня…
Я не знаю, что сказать.
Глаза Марка блестят.
Мне плохо.
- Ты его не простил, - тихо шепчу я.
Марк не отвечает… не может…
- Ты его не простил ни тогда, ни сейчас, – мой голос дрожит. – И он это знает.
Марк молчит.
- Почему тогда ты остался с ним?
- Потому что люблю… - шепчет Марк.
- Нет… ты должен был расстаться с ним, должен был отпустить…
- Перестань… - шепчет он.
- …тогда бы у вас был шанс покончить с этим делом. Вы бы смогли принять это и еще раз начать с начала…
- Прекрати сейчас же…
- …он каждый день вспоминал о том, что сделал, он не мог забыть свою вину… это его мучило… ты его мучил…
- Прекрати, - в полном отчаянии стонет Марк.
- Он должен был страдать? – спрашиваю я. – Если бы ты его действительно любил, то отпустил бы… ты бы хотел, чтобы он был счастлив…
- Хватит…
- А сейчас он несчастлив, и ты тоже. Почему все это время ты его терзаешь? Ты его так сильно ненавидишь?
Я не успеваю среагировать, это происходит слишком быстро.
За одну миллисекунду падает занавес… становится темно… неожиданный мрак…
Левая половина лица болит… покалывает… горит, как в огне… больно…
Марк ударил меня.
- Я сказал, прекрати, черт побери! – кричит он дрожащим голосом.
Тяжело дыша, он стоит передо мной.
Я прижимаю ладонь к ноющей щеке.
Мы пристально смотрим друг на друга.
Кажется, я сейчас разревусь…
Я разворачиваюсь и рывком открываю дверь.
Мчусь по коридору.
- Ким, мы уходим, - кричу я в сторону гостиной, даже не бросив туда взгляда. Я сам удивлен, насколько спокойно и уверенно звучит мой голос.
На ходу хватаю свою куртку и вылетаю из квартиры.
Бегу, перепрыгивая через две ступеньки, просто хочу наружу… прочь.
Мое лицо все еще горит, но эта боль не сравнима с болью в моем сердце…
За всю жизнь меня ни разу не били… и уж тем более человек, которого я, вообще-то, все же сильно люблю…
Я обижен… и я обидел…
Что хуже?
Грудь сжимает безжалостный железный кулак.
Я едва могу дышать.
Пульс бешено скачет, а когда я достигаю первого этажа, голова кружится так сильно, что я боюсь, меня вытошнит.
Только сейчас я различаю крик Кима. Его голос разносится по подъезду, требуя подождать.
В конце лестницы я замираю.
Тяжело дыша, Ким останавливается передо мной.
- Что случилось? Что произошло? – в замешательстве он озабоченно рассматривает меня. Потом приподнимает мой подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. Он изучает мое лицо.
- Что с твоей щекой? – подозрительно спрашивает он.
Я еще не могу говорить.
Мои глаза горят. В них собираются слезы…
- Он тебя ударил? – его голос звучит уверенно и серьезно.
Я опять не отвечаю.
- Надеюсь, это было больно…
Мое сердце, только что громко и сильно бухающее в груди, резко останавливается.
Вытаращив глаза, я смотрю на Кима, думая, что ослышался.
Да, наверняка ослышался, другого быть не может…
- Что? – беззвучно выдыхаю я.
- Я сказал, надеюсь, тебе было больно, - холодно заявляет он.
Растерянно трясу головой, показывая, что не понимаю его.
- Ему ты тоже врал? – продолжает спрашивать Ким.
Я все еще не понимаю, чего он от меня хочет… что здесь вообще происходит.
- Полчаса назад, сидя наверху, ты сказал, что никогда не был дома у Яноша и Уве. Ты был рад их приглашению… - глаза Кима горят от едва сдерживаемой ярости.
Я не понимаю… просто не понимаю…
- И что? – совсем запутавшись, интересуюсь я.
- И это весьма странно, потому что твой первый раз с парнем был на вечеринке у Яноша и Уве…
Черт!
Черт, черт, черт!
Поверить не могу.
Это что? Дежавю?
Проклятье, такую же ошибку я однажды уже совершил, когда утверждал, что ночевал у Лены, а Алекс потом выяснил правду. Точно так же по глупой случайности…
Я прижимаю руки к горящим глазам и пытаюсь дышать спокойно.
- О чем ты говоришь? – спрашиваю дрожащим голосом.
- Ты мне соврал. Твой первый раз был не с каким-то барменом на вечеринке Яноша и Уве. – Он в ярости.
- Тогда это была другая вечеринка… - слабо возражаю я.
- Прекрати мне врать.
- Или ты меня неправильно понял… возможно, я и сам что-то перепутал… про Дженса или как-то так… - Я слишком раздосадован, чтобы нормально защищаться.
- Придержи тупые отговорки. Ты считаешь меня идиотом, которого легко обдурить и который так глупо купится? – он гневно смотрит на меня.
- Нет… - говорю я тихо.
- И почему тогда у меня такое чувство? - не уступает он.
- Ким, это же все неважно… - застонав, я ерошу пальцами волосы.
- Я так не считаю.
- Мне сейчас не хватит нервов, чтобы с тобой это обсуждать. У меня была жуткая ссора с Марком… я весь в раздрае. Давай пойдем.
Не дожидаясь ответа, я открываю входную дверь и выхожу под холодный дождь.
Большими шагами Ким следует за мной. Он хватает меня за плечо и рывком разворачивает к себе.
- Но я хочу поговорить об этом сейчас, - говорит он. Его сильные руки не выпускают меня, препятствуя побегу.
- Я не понимаю, в чем у тебя проблема, - угрюмо фыркаю я. – Это же не имеет к тебе никакого отношения.
- Видимо, имеет. Если я вот так прямо тебя о чем-то спрашиваю, а мне в ответ абсолютно сознательно преподносят изысканную ложь, то мне все же приходится исходить из соображения, что я не должен узнать правду.
- Ты параноик. – Я пытаюсь высвободиться из его хватки, но он не отпускает. – Это было совсем неважно… какая-то вечеринка… какой-то парень… совсем не имеющий значения… это все не имеет к нам никакого отношения…
- И ты опять мне врешь… почему?
Теперь я тоже злюсь… больше не могу… я хочу домой!
Изо всех сил упираюсь ему в грудь и отталкиваю от себя.
- Не могу поверить, что ты посреди улицы устраиваешь мне сцену, – кричу я, мой голос дрожит.
Быстрым шагом иду в сторону ближайшей остановки автобуса.
- Я хочу об этом поговорить, - тоже повышает голос Ким и бежит за мной.
- Мы могли бы поговорить, но не здесь и не сейчас. Я сейчас не в состоянии… - устало провожу рукой по волосам.
- И что это означает? – громко спрашивает Ким.
- Я еду домой.
- На автобусе?
- Да.
- И просто бросишь меня тут? – он с упреком смотрит на меня.
Я возвращаю ему его взгляд.
- Я хочу побыть один…
Короткий миг мы стоим лицом к лицу и смотрим друг другу в глаза.
Потом он поворачивается и уходит.
Я смотрю ему вслед.
Мне хочется расплакаться…
______________________
I just called, to say I love you (англ.) - Я позвонил лишь сказать, что люблю тебя. Песня Стиви Уандера:

Поблагодарили: VikyLya, Georgie, Mari Michelle, Kind Fairy, bishon15, Mar, TTLaLaTT, Aneex, Ninchik, Jinn, VESNA545, Sola, -Sansa-, Mila24, DarinaOzerskaya, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
03 Июл 2016 19:57 - 04 Июл 2016 23:06 #642 от denils
denils ответил в теме Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016
Глава 35. I just called, to say I love you * (окончание)
Я приезжаю домой насквозь промокшим.
Чувствовал ли я себя когда-нибудь так погано?
В голове дрожит и колышется гигантская тягучая масса, состоящая из мыслей и чувств.
Ужасная неразбериха без начала и без конца…
Я не в состоянии распутать эту сумятицу…
В памяти всплывают короткие яркие эпизоды сегодняшнего вечера.
Чем чаще они повторяются, тем ужаснее они мне кажутся.
Что же я наделал?
Почему наговорил Марку столько всего?
Я хотел его растормошить, хотел наглядно показать правду…
О господи, я слишком далеко зашел!
И Ким…
Черт!
Я стараюсь производить как можно меньше шума, когда отпираю дверь и проскальзываю внутрь.
Еще нет девяти часов.
Из гостиной доносятся звуки: голоса, крики, пистолетные выстрелы, визг покрышек.
Похоже, папа с Беттиной смотрят телевизор.
На кухне Марта гремит посудой, а когда я медленно и осторожно поднимаюсь по лестнице, то слышу визги Эммы и Тимми из спальни. Ласковый голос Елены просит близнецов наконец-то улечься в кровать.
Дети замолкают. Кажется, они действительно ее послушались.
На цыпочках иду по коридору второго этажа и крадусь к следующей лестнице.
На третьем этаже из комнаты Марии раздается визгливая песня Рианны. И то и дело слышен голос Марии, высоко и пискляво подпевающей некоторые строчки.
Я иду по коридору. Мягкий ковролин заглушает мои шаги.
Будто на бархатных лапках, семеню мимо комнаты Алекса. Оттуда не слышно ни звука. Вероятно, он читает или занимается, или…
- И что ты тут делаешь?
От испуга у меня чуть сердце из груди не выскакивает.
Прерывисто дыша, оборачиваюсь.
- Ну это, вроде как, и так ясно… - тяжело вздохнув, мрачно смотрю на Алекса.
- Еще нет и девяти. Почему ты так рано вернулся? – Его серые глаза за секунду пробегают по моему телу. Они замечают все. От мокрых брюк и куртки, до капающей с волос воды и мрачного выражения лица.
- Что случилось? Ты промок насквозь…
- А я считал, что главный по глупым вопросам у нас я, - горько иронизирую. – Я так промок, потому что на улице идет дождь. Дождь… знаешь? Вероятно, нет, потому что когда ты идешь по улице и начинает капать, то ты просто кричишь: «Эй, боженька, что тебе на ум пришло? Это же полное безобразие. Когда я иду гулять, то предпочитаю, чтобы светило солнце. Ты разве не знаешь, кто перед тобой? Я Александр Циглер, одно из твоих прекраснейших и важнейших творений, и я ожидаю некоторого уважения. Иначе я никогда больше не почту своим блистательным присутствием ни одну из твоих ничтожных церквей и перейду в индуизм. Точно!» – в порыве злости выдаю я.
- Ты закончил? – совершенно спокойно и холодно спрашивает он. – Ты королева драмы, Бэмби. Каждый раз мне приходится выслушивать совершенно бессмысленные речи, прежде чем ты будешь в состоянии нормально общаться.
Я ничего не отвечаю. Слишком сердит.
- Теперь скажешь, что случилось? Поссорился с Кимом?
Я смотрю на него.
На нем простые светлые джинсы и скромный бежевый джемпер, который выглядит невероятно уютно.
Одежда подчёркивает его стройную фигуру. Мускулы на груди, мягко очерченные тонкой тканью… плоский живот…
Покатые плечи, длинные, пропорциональные руки… красивая шея… гм, кадык…
Лицо.
Так хорошо знакомое … которое я так часто разглядывал и касался, в мечтах и в реальности…
Губы… нежный поцелуй.
Нос… приятный запах.
Брови… глубокие мысли.
Глаза… столько чувства.
Ох, Алекс…
Желание броситься в его объятия такое всепоглощающее.
Я хочу прижаться к нему, хочу быть прижатым к нему.
Хочу держать его, и хочу, чтобы он держал меня.
Эта тоска…
- Я не могу… не могу сейчас тебя видеть… - быстро говорю я, поворачиваюсь на месте и спешу по коридору к двери, ведущей в мою комнату.
- Бэмби, подожди…
Я не реагирую на его окрик.
Совершенно внезапно появляются они, слезы.
Горячие и жгучие, они капают из глаз, катятся по щекам и куда-то деваются.
Я забираюсь через люк в свою комнату.
Перед глазами все расплывается. Не страшно, я и сам сейчас не хочу ничего видеть.
Всхлипывая и дрожа, я стягиваю с себя мокрую одежду.
Оставшись в одних трусах, я наконец шлепаю к Норезунд. Обессиленно шмыгаю под одеяло и плотно закутываюсь.
Я вжимаюсь лицом в подушку и пытаюсь немного успокоиться.
Это все было слишком… слишком-слишком…
Я выжат, телесно и духовно…
Звонит телефон.
Устало поднимаю голову.
Марк?
Ким?
Нет, это не мобильный.
Я растерянно осматриваюсь, потом мой взгляд падает на домашний телефон.
У нас в каждой комнате телефон. Все аппараты связаны между собой, так что Марта запросто может позвать нас к столу из кухни или мы можем переключать входящие звонки на нужного члена семьи, не бегая через весь дом.
Звонит еще раз.
Да, это внутренний…
Я тянусь к беспроводной трубке, лежащей на ночном столике.
- Да? – хрипло спрашиваю я.
- Это я. - Алекс.
- Что это значит? Чего ты хочешь? Я же сказал… - раздраженно цежу я.
- Ты сказал, что не хочешь меня видеть… о «говорить» речи не было, - с некоторым триумфом в голосе заявляет Алекс.
- Буквоедство — это все же мое достоинство, - цинично бросаю я.
- Думаю, мы оба в этом сильны.
- Алекс, серьезно… я не могу сейчас говорить… - свободной рукой тру горящие глаза.
- Почему?
- Потому что не хочу, все.
Я отключаюсь.
Вздыхая, опять откидываюсь назад.
Мой взгляд падает на покрытое облаками ночное небо.
Чудесно, прямо как в напыщенных, пошлых фильмах, когда погода всегда соответствует настроению главного героя.
Телефон рядом с подушкой опять звонит.
Я снимаю трубку.
- Да?
- Это опять я.
- Я не шутил. Серьёзно, я сейчас не хочу разговаривать, - шепчу я и сразу же опять отключаюсь.
Дождь беспощадно стучит в стекло.
И телефон звонит.
- Если ты сейчас же не прекратишь, то… я по-настоящему рассержусь.
- Это будет ужасно, - тихо насмехается он.
- Оставь меня в покое, - грубо требую я.
- С удовольствием, но сперва ты мне расскажешь, что случилось.
- Нет.
Я сбрасываю вызов и прячу телефон под подушку.
Мои волосы все еще мокрые от дождя. Чтобы не простудиться, я натягиваю одеяло до подбородка и подтыкаю под себя со всех сторон.
Под подушкой звенит телефон.
Звонит и звонит.
Две минуты.
Раздраженно вытаскиваю его.
- Прекращай, я больше не возьму, - раздраженно информирую я.
- Ты ещё не знаешь, что я хочу тебе сказать.
- Что?
- Ну, мне есть что тебе рассказать, и тебя, возможно, это заинтересует, – он пытается говорить как можно беспечнее и безразличнее.
- Э…? – потерянно мычу я.
- Сижу я сейчас, ничего не подозревая, в своей комнате, и вдруг в балконную дверь стучат. Оборачиваюсь на стук и вижу, за ней стоят маленькая белая крылатая лошадь и изящная симпатичная фея. У них большая плетеная корзина, и они сообщают мне, что им надо доставить в Сибирь детеныша дракона, но плохая погода создала им проблемы, и поэтому они просят у меня убежища на ночь. Я, конечно, соглашаюсь, и вот теперь они сидят у меня на диване. То есть, фея сидит на диване, лошадь стоит посреди комнаты, а дракон в своей корзинке.
Зажимаю рукой рот, чтобы Алекс не услышал мой писк, всхлипывание, хихиканье и нервное дыхание.
Сердце бешено и жарко стучит в груди. Сильные удары чувствуются во всем теле, от кончиков пальцев на ногах до корней волос.
- Н-да, и я, конечно, рассказываю фее о твоем странном настроении, и она отвечает, что ей ужасно интересно, что же с тобой случилось. Поэтому я и позвонил еще раз, - заканчивает он свое объяснение.
- Фея хочет знать, что случилось? – повторяю я подчеркнуто спокойным голосом.
- Совершенно верно.
- Ладно, фее я могу сказать. Передай ей, пожалуйста, трубку, - прошу я.
- Расскажи мне, я ей потом передам, - пытается отговориться Алекс.
- Нет, я буду разговаривать лично с феей, - упрямлюсь я.
- Бэмби… - вздыхает он.
- Гм… если она не хочет… я вешаю трубку…
- Подожди! – слегка раздраженно шикает он. – Даю ее.
Я слышу на другом конце провода его тяжелый вздох… потом он говорит высоким писклявым голосом:
- Алло?
Мне опять приходится зажать рукой рот, чтобы не рассмеяться в голос.
- Привет, - говорю я, стараясь оставаться серьезным.
- Я маленькая эльфа, - пронзительно пищит Алекс.
Я больше не сдерживаюсь и смеюсь.
- Ну отлично, - обиженно бормочет Алекс. – Очень мило, Бэмби. Я тут выставляю себя идиотом, а ты просто смеешься надо мной.
- Нет, я… я не смеюсь над тобой… - я с трудом перевожу дыхание.
Мне требуется несколько секунд, пока я в некоторой степени успокаиваюсь.
- Маленькая эльфа, ты еще тут? – ласково спрашиваю я.
- Да, - пищит Алекс.
Мне стыдно, но это уже слишком!
Я буквально визжу от смеха, катаясь по Норезунд.
- Ну хватит! Эльфа ушла, - возмущается Алекс на другом конце провода. – Она схватила корзинку с драконом и забралась на лошадь. Они обе сказали, что лучше вернуться обратно под дождь, чем их тут будут высмеивать. И они больше никогда не вернутся.
- Подожди-ка, лошадь тоже разговаривает? – хихикая, спрашиваю я. – Ой, пожалуйста, верни ее, я тоже хочу поговорить с лошадью.
- Думаю, я сейчас повешу трубку, - голос Алекса звучит очень обиженно.
- Нет… - я опять попался. – Если ты сейчас отключишься, то не узнаешь, что случилось сегодня вечером…
Он не вешает трубку.
Молча ждет, пока я начну свое объяснение.
- Я поссорился… с очень близким другом…и Кимом, - вздыхая, закрываю глаза.
- Почему? – серьезно спрашивает Алекс.
- С Марком я поссорился, потому что наговорил того, чего, пожалуй, не стоило говорить. Ах, это сложно. Я не хотел, не так.
Мои мысли обращаются к Марку.
Как он накричал на Ману.
Как раздраженно реагировал на каждую тему, хотя бы отдалённо связанную с Беном и ими двумя.
Каким грустным он был…
Он сказал, Ману сделал ему очень больно.
Он сказал, что безумно любит его.
Он сказал, я должен прекратить…
- У моих друзей проблемы в отношениях, хотя они любят друг друга… - очень тихо начинаю я.
- Бэмби, когда же ты наконец повзрослеешь и увидишь, что любовь и счастье две совершенно разные вещи, никак не связанные друг с другом. Конечно, одно другого не исключает, но одно автоматически не подразумевает другого, – низкий голос Алекса раздается в ухо. – Это значит, что если один любит, то он вовсе не должен быть счастлив. Даже если на его любовь отвечают.
Он говорит очень серьезно… и чуть-чуть печально.
- Вот же дерьмо! – шепчу я.
- Гм.
- Сраная сложная любовь. Сраная сложная жизнь.
Я уютно устраиваюсь в мягких подушках. Телефонную трубку прижимаю к правому уху.
- Вообще-то, я лишь хотел помочь своим друзьям… но думаю, что мне это вышло боком. Теперь наверняка Марк меня ненавидит.
- Ох, не знаю. Боюсь, ты совсем не годишься для ненависти, Бэмби. Твой друг скоро тебя простит, - небрежно заявляет Алекс.
Я улыбаюсь.
Комплимент… достаточно скрытый и взбалмошный, но все же…
Мило!
Он такой милый…
Я вздыхаю так тихо, что Алекс не слышит.
- А что с Кимом? – осторожно спрашивает он
- С ним я тоже поссорился, - отвечаю я.
- Почему?
- Я… эм… в общем, на нашем первом свидании он спросил, девственник ли я. – Я сильно краснею. – Я ответил «нет» и выдумал какого-то безымянного бармена, с которым встретился на выдуманной вечеринке. Мда, в любом случае, ложь сегодня вечером таилась за каждым углом. Он, конечно, разозлился и хотел знать, почему я ему солгал… - я устало вздыхаю.
- Это было глупо, Бэмби, - напрямую говорит Алекс.
- Что?
- Все, вся ложь.
- А было бы лучше, если б я рассказал, что моим первым мужчиной был ты? - язвительно спрашиваю я.
- Нет, - отвечает он хрипло. – Но почему ты не сказал, что еще девственник?
- Я … не знаю. Наверное, не хотел показаться совсем неопытным…
Теперь я стыжусь своей глупости.
Но так всегда, умная мысля приходит опосля….
- И что было потом?
- Он хотел узнать правду, а я не хотел ее ему говорить. Мы поспорили. Для меня это все было уже слишком. Я ушел и один поехал домой на автобусе, - обессилено рассказываю я.
- А он?
- Он был вне себя…
И этого я тоже не хотел.
Ким не должен на меня сердиться, не должен чувствовать себя одураченным.
Я не хочу его обижать…
Я ведь только хотел, чтобы у нас были честные отношения.
- Думаешь, он успокоится? – Не могу понять его тон: то ли он рад моей ссоре с Кимом, то ли хочет, чтобы мы помирились, чтобы мне опять не пришла в голову мысль, бегать высунув язык за ним?
- Понятия не имею, - откровенно признаюсь я. – Да ладно, что поделать, в любом случае он потребует объяснений.
- И что ты ему скажешь?
- Не представляю.
Я и правда не представляю.
- В данный момент я просто слишком растерян, - вздыхаю я.
- Правду ты ему не можешь сказать, - серьезно заявляет Алекс.
- Боишься, что он расскажет папе с мамой или помчится в школу, чтобы на уроке математики написать на доске эту новость? – насмешливо спрашиваю я.
- Нет, я не боюсь, - возражает Алекс глухим голосом. – Но думаю, что он никогда этого не примет. Ваши отношения пойдут в задницу. Я его видел всего два раза и толком незнаком, но одно я понял: Ким ненормально ревнив.
- Не хочу, чтобы ты так о нем говорил, ты же его совсем не знаешь, - горячо защищаю своего пока-еще-друга. Но голосок в моей голове нашептывает, что вероятнее всего Алекс опять прав.
- Как хочешь, - невнятно бормочет Алекс.
Я бросаю взгляд на дождливое небо над головой и наслаждаюсь уютным теплом под своим одеялом.
Мы молчим.
И это тоже прекрасно.
Теперь я намного спокойнее… расслабленнее.
От низкого голоса у своего уха, я чувствую себя хорошо.
Я рассматриваю пустой матрас с левой стороны… было бы здорово, если бы я не только слышал Алекса, но еще и видел… и возможно, обонял, чувствовал… пробовал… ощущал…
Моя левая рука слегка поглаживает пустое место рядом со мной.
Если бы Алекс тут лежал…
Его прекрасное тело… обнаженное…
Я приподнимаюсь на кровати.
Бешенное волнующее желание пронзает меня, как огромная яркая вспышка, и оставляет под напряжением.
Мое сердце требовательно колотится в груди.
Оно кричит, протестует, требует, хочет Алекса…
- Ты в своей комнате? – спрашиваю я дрожащим голосом и пошатываясь встаю с Норезунд.
- Да, а что?
Я уже собираюсь ему ответить, как замечаю, что мои брюки, брошенные на пол, жужжа двигаются.
Ошеломленно смотрю на джинсы, потом понимаю: виброзвонок телефона…
- Бэмби? Что случилось? – спрашивает Алекс в ухо.
- Подожди, пожалуйста. – Я наклоняюсь и вытаскиваю из кармана мобильник.
СМС.
От Кима.
«Дорогой Тоби, прости за мою реакцию, я просто разозлился. Я не хотел ссориться. Давай поговорим. Позвони мне. Я скучаю по тебе, Ким».
Я читаю сообщение дважды.
- Ким прислал мне СМС, - наконец шепчу я в трубку.
- И? Что он пишет? – быстро спрашивает Алекс.
- Он хочет поговорить со мной… позвонить…
Некоторое время мы молчим.
Потом я слышу, как на другом конце провода Алекс тяжело выдыхает.
- Тогда позвони ему, - говорит он хрипло.
- Сейчас?
- Да.
Опять тишина.
- Я не могу, - шепчу я.
- Почему?
- Потому что сейчас я разговариваю с тобой. С двумя одновременно говорить не получится, – я дрожу.
Алекс снова вздыхает.
- Тогда мне лучше отключиться, - очень тихо говорит он.
Сразу после этого раздается щелчок и следует монотонное «ту-ту…»
У меня даже не было возможности его остановить.
Тепло разом покидает мое тело.
Полуголый, с мокрыми волосами я стою в центре комнаты и ужасно мерзну.
Я не знаю, где холоднее: снаружи, в темной комнате, или внутри моего тела.
Милое блаженное томление превращается в уродливого злобного монстра, нагло живущего в моем сердце, как паразит.
Как серые полевки, мысли вереницей роются в голове, оставляя после себя безумный хаос, в котором я потерянно бреду как в лабиринте.
Я даже не замечаю, что опять начинаю плакать.
Дрожа, забираюсь обратно в кровать.
Я заползаю под одеяло и тихо всхлипываю.
Я почти забыл, как прекрасно может быть с Алексом, но этот разговор опять напоминает мне об этом.
Я почти забыл, как сильно его хочу, как от его низкого голоса скачут по спине нервные мурашки.
И я почти забыл, что мы не можем быть вместе… Алекс этого не…
Я должен позвонить Киму.
Должен с ним поговорить, все объяснить ему.
Должен спасти наши отношения.
В душе, правда, мне еще больно, но все же я опять беру в руки мобильный, чтобы найти номер Кима.
На экране что-то мигает.
Новое сообщение.
Я выбираю в меню «Сообщения» и сразу перехожу во «Входящие».
СМС от Ману.
«Марк расстался со мной».
Поблагодарили: VikyLya, Georgie, Mari Michelle, Kind Fairy, Peoleo, bishon15, лабиринт, lenivaya, Mar, bart11, cvetblack, ~Ezhevika~, TTLaLaTT, Aneex, Ninchik, miaka, Jinn, anakondra, La Reine, VESNA545, Sola, -Sansa-, Mila24, DarinaOzerskaya, Jolyala, Gnomik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 Июл 2016 18:23 #643 от Jinn
Jinn ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 35/66, upd 03.07.2016
Какой печальный кусочек счастья. Спасибо за перевод! Ждем еще
Поблагодарили: ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • denils
  • denils аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Модератор ОС
  • Модератор ОС
Больше
04 Июл 2016 19:11 #644 от denils
denils ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 35/66, upd 03.07.2016
Jinn да, грустная глава... Марка хочется растерзать(
Поблагодарили: ninych, Jinn

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
04 Июл 2016 23:00 - 04 Июл 2016 23:06 #645 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Либби Ридз "Хаос-Принц", гл. 34/66, upd 09.05.2016

denils пишет: СМС от Ману.
«Марк расстался со мной».

Что?! Как он мог? Пошла срочно дочитывать пропущенные 15 глав.
Пока вердикт: Марк сволочь.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: ninych

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.