САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Кресли Коул «Демон из тьмы», 31/48, upd 23.03.2017

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 00:06 - 22 Мар 2017 00:48 #16 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 7-10/48, upd 21.03.2017
Глава 9
Кэрроу с трудом втиснула отёкшие ноги обратно в сапоги и вдруг заметила какое-то движение. Что-то пролетело в дыму, шлёпнулось о землю в нескольких футах от неё и замерло.
«Ну что там ещё?» — раздражённо вздохнула ведьма и склонилась вперёд.
Прямо на неё уставились остекленевшие глаза. Кэрроу отпрянула и свалилась с бревна на пятую точку. На земле лежала оторванная голова одного из упырей, преследовавших девушку накануне. Из разодранных артерий всё ещё сочилась омерзительная слизь.
Ведьма вскинула голову и прищурилась. В дымном воздухе на вершине скалы маячила внушительная фигура. Демон.
Но зачем он это сделал? Это что, какое-то предупреждение? Своеобразная угроза психопата?
Кэрроу взбесилась до чёртиков и в миг позабыла обо всяком страхе.
— Да что с тобой такое? — заорала она, подскочив на ноги. Последние уцелевшие мозоли тут же полопали.
«Ну, всё! С меня хватит!»
Она была измучена и изранена, в висках молотом стучала головная боль. Ноги горели так, словно их кто-то облил кислотой. Рана на шее припухла и саднила.
— Эта слизь попала мне на сапог! Ты, отвратительный демон!
Последние двадцать четыре часа были худшими в её жизни. А он решил достать её окончательно?
— Думаешь, можешь напугать меня отрубленной головой? Думаешь, я подожму хвост и смирюсь с происходящим? Это что, такой способ «ухаживания»?
Она схватила булыжник размером с софтбольный мяч и запустила им в вемона. Тот лишь недовольно заворчал.
— Меня и раньше домогались, ты не первый, слышишь, придурок!
Кэрроу и в самом деле несколько раз подвергалась преследованию. Некоторые из этих чрезмерно настойчивых ухажеров оказались действительно психически больными. Один даже задушил любимого кота Мари и оставил его у парадного входа в Андуан. Мари позже пыталась воскресить несчастное создание, но что-то пошло не так, и в результате получилось нечто вроде воплощённого сценария «Кладбища домашних животных»1. Или, как обмолвилась Мари, хлюпнув носом: «Тигр вернулся… другим».
Чтобы утешить подругу, Кэрроу прокляла того, кто это сделал. Она заставила его влюбиться в… кактус.
«Ну смотри, демон. Вот верну себе силы, ты у меня ещё попляшешь…»
Однако, стоит ли надеяться, что она сможет вернуть себе силы в этом месте? Кэрроу чувствовала себя абсолютно несчастной, и всё вокруг лишь усиливало состояние уныния. Проклятье, похоже, единственным шансом восстановить магический запас было трахнуть этого бешеного вемона.
Ну, уж нет. Она ещё не совсем дошла до ручки и пока не готова была согласиться на его «притязания». Она найдёт другой способ спасти Руби.
Кэрроу ждала, что он ей ответит, но Слейн хранил молчание.
— Давай, что бы ты там ни задумал, делай это сейчас же! — прокричала девушка, но он вновь не удостоил её ответом.
Возможно, ей не следовало излишне провоцировать это легендарное чудовище, особенно, когда она настолько уязвима.
Однако брать свои слова назад уже было поздно. Вемон ухнул вниз со скалы и приземлился прямо перед ней. Кэрроу напряглась, ожидая нового нападения, но он лишь присел на корточки возле мёртвой головы и молча разглядывал девушку.
На этот раз его глаза были голубыми, а не чёрными от ярости, и светились интеллектом. Слейн рассматривал её, словно хищник, оценивающий добычу, и в этом взгляде не было пустоты и безумия, запомнившихся Кэрроу с прошлой ночи.
Неужели, он не станет на неё набрасываться? Кэрроу не могла поверить в такую удачу. Может, тогда у него просто снесло крышу, потому что она вдохнула в него жизнь, и им двигал какой-то неуправляемый вампирский инстинкт?
Вемон находился так близко, что Кэрроу невольно начала его рассматривать. Большую часть лица мужчины скрывали свисающие в беспорядке волосы, и лишь несколько прядей были заплетены в косички. Такие косички плели воины в стародавние времена. Разобрать какого они цвета не представлялось возможным, потому что волосы и рога демона покрывал толстый слой песка. Кэрроу склонялась к определению «несветлого».
Лицо Слейна пересекали полосы какой-то краски, словно камуфляжная боевая раскраска, которую обычно наносят ребята из спецназа во время своих операций. Может, именно поэтому демон казался невидимым прошлой ночью?
Скулы и подбородок украшала многодневная щетина, уже грозившая перерасти в полноценную бороду. Кэрроу поймала себя на мысли, что хотела бы увидеть его чисто выбритым, или хотя бы просто чистым для начала. Нос с горбинкой, казалось, когда-то был сломан, и теперь делал Слейна похожим на боксёра.
Взгляд девушки сам собой опустился на рот мужчины, с резко очерченными губами и едва заметными клыками. Почему-то при виде этих клыков Кэрроу вспомнила о своих знакомых и подругах из Нового Орлеана, которые обожали, когда их кусали…
В целом демон не производил отталкивающего впечатления, однако в нём не было ничего сексуального, разве что тело. Кэрроу скользнула взглядом ещё ниже и была вынуждена признать, что вемон потрясающе сложен.
У него были узкие бёдра и широкие, с дверной проём, плечи. Рельефные мышцы торса под упругой кожей казались высеченными искусным резцом из камня. Похожая на сполохи пламени татуировка взвивалась вверх по боку мужчины. Потёртые кожаные штаны плотно облегали мускулистые ноги, а тёмные кожаные браслеты обвивали бицепсы и запястья на загорелых руках.
Кэрроу успела заметить несколько новых дыр в его кольчуге и свежих ран на груди… а ещё, небольшое серебряное украшение-штангу в левом соске. К своему удивлению ей это неожиданно показалось… невероятно сексуальным, несмотря на то, каким грязным и ужасным был демон во всём остальном с головы до пят.
Ведьма подняла взгляд и, затаив дыхание, встретилась со Слейном глазами. Сегодня они сияли действительно потрясающим оттенком голубого цвета.
Кэрроу едва не решила, что отыскала ещё одну почти неотразимую черту в этом мужчине, когда он вдруг взял и пнул голову упыря так, что та покатилась в её сторону.
— Что? Что-о-о-о? Ах ты чокнутый засранец, грёбаный демон… — Она отшатнулась и была вынуждена задрать голову, потому что вемон поднялся на ноги и теперь нависал над ней всем своим гигантским ростом.
Протянув ей руку ладонью вверх, он прорычал:
— Майнди ара, алтон.
Кэрроу полагала, что это должно было означать: «Пойдём, ты — моя женщина». Ах, Геката! Он хотел свою женщину, он хотел заявить права на свою пару. Кэрроу невольно сглотнула. Он, должно быть, считает её своей собственностью. Само собой, ведь он такой могучий воин, да ещё в подобном мире… вскоре ему надоест эта пустая болтовня, и он просто возьмёт то, что расценивает своим по праву.
— Попробуешь ещё раз на меня залезть, я снова врежу тебе по яйцам, как вчера! — рявкнула Кэрроу.
Вемон не сводил глаз с лица девушки, однако не просто пожирал её взглядом, как раньше. Казалось, теперь он пытался предугадать, какой следующий шаг она предпримет.
В чём он вряд ли мог преуспеть… потому что Кэрроу даже сама ещё не знала, что намеревается делать. Тысячи мыслей роились в голове ведьмы, но стоящий план никак не вырисовывался, поэтому все были отброшены одна за другой...
Неужели всё-таки именно этот демон её единственный шанс на возвращение в Андуан вместе с Руби?
Суровый и жестокий до мозга костей. Он швырнул ей эту жуткую мёртвую голову, безжалостно искусал и напился её крови.
Неужели она сможет решиться и сдастся на его милость, позволив овладеть собой? Прошлой ночью в момент умопомрачения он в два счёта сломал ей запястье.
У Кэрроу мурашки бежали по спине от одной мысли, чтобы оказаться нагой и беспомощной в его полной власти. Мурашки от страха, и только от страха.
Если она ему отдастся, он просто искалечит её. Нет. Должен быть другой способ спасти Руби.
Вемон двинулся, пытаясь обойти девушку, и Кэрроу начала поворачиваться на месте, не позволяя ему зайти себе за спину.
«Думай же, Кэрроу!»
Должен быть другой выход. В этом мире, помимо Слейна и банды Асмоделя, встретившейся ей по прибытии, должны быть и другие обитатели. Возможно, они окажутся не столь враждебно настроены, как давешние демоны. И возможно, их заинтересует информация о времени и месте, где будет открыт портал в другой мир, настоящий рай по сравнению с этим ужасным местом. Кэрроу располагала такой информацией, и могла бы обменять её на необходимую ей помощь.
Она могла бы сказать им: «Вас там ждут земли и богатство». И добавить, словно риэлтор, втюхивающий клиентам недвижимость в пригороде: «Вы же мечтали о собственном доме с задним двориком?»
Орден хотел, чтобы она вернулась к порталу и притащила на привязи вемона? Что мешает ей заявиться с целой армией демонов, жаждущих вырваться из ада и урвать кусочек райской жизни в новом, сказочном мире?
«Мы сможем пройти через портал и захватить всю их тюрьму!»
Если Кэрроу в чём-то и не знала себе равных, так это в умении устроить хаос на ровном месте. Что ж, осталось только придумать, как отделаться от этого урода, а потом отправиться на поиски других демонов.
Вемон снова протянул ей руку, явно теряя терпение:
— Алтон, ара!
— Пойдём, женщина? — переспросила Кэрроу и скрестила руки на груди. — Надеешься, что я пойду с тобой, после того, как ты вгрызся мне в шею? А то, что ты обкончал меня, это мне просто взять и выкинуть из головы?
Кэрроу знала, что он ни черта не понимает, но ей всё равно было приятно выпустить пар.
— А ты не помнишь, что когда был весь такой из себя…, — и она изобразила его хриплые стоны, когда он кончал, — мне было совсем не ахти, — и она захныкала, картинно прижав к себе пострадавшую руку. — Ты меня понимаешь?
Что-то такое мелькнуло во взгляде его голубых глаз. Вполне возможно, он понял.
— Ну, так держись к чертям подальше от меня! — рявкнула Кэрроу и зажгла малюсенькие огоньки над ладонями.
Слейн при виде этих огней зарычал.
— Я тебя не боюсь, демон, — заявила ведьма и, гордо задрав подбородок, распрямила плечи.
Рычание затихло, и он нахмурился, явно удивлённый таким отпором. Похоже, вемон понял, что это тупик. И тогда… решил изменить тактику, продемонстрировав Кэрроу кое-что, что могло существенно изменить весь ход игры — её флягу с водой.
Он вытащил её из-за спины и, хитро прищурившись, протянул девушке.
— Отдай, это моё, — воскликнула ведьма, но он вместо этого отвинтил крышку и отхлебнул глоток воды. Кэрроу бросилась вперёд. — Это моё, демон. — Она попыталась выхватить флягу, но Слейн поднял её над головой. — Отдай немедленно.
Демон опустил флягу ровно настолько, чтобы она смогла нелепо подпрыгивать за ней, в тщетных попытках отобрать свою собственность назад.
— Отлично! Ну что тебе от меня надо? — окончательно разозлилась Кэрроу, однако прежде чем она отпрянула, Слейн схватил её за затылок и прижал флягу к губам девушки. Очевидно, он хотел собственноручно её напоить.
Доверия к этому демону у неё не было, к тому же, он ей совершенно не нравился. Он был грубым и, скорее всего, безжалостным убийцей. Кэрроу безумно хотелось сообщить вемону, куда ему следует засунуть эту флягу, однако ещё больше ей хотелось отведать её содержимого.
Человек мог умереть без воды за три дня. Кэрроу уже более суток провела в настоящем аду, причём в основном на ногах, спасаясь от кого-нибудь бегством. Так что жажда уже более чем давала о себе знать.
— Ладно, будь по-твоему.
Она приоткрыла губы, и он прижал горлышко ещё плотнее. Горячая с металлическим привкусом жидкость потекла Кэрроу в рот, и ей показалось, что никогда ещё она не пила ничего вкуснее.
С первого глотка девушка почувствовала, как вода возвращает силы организму. Её затопило волной удовольствия, словно после приема наркотиков. Веки отяжелели.
Приступы головной боли тут же отступили.
Мужчина на мгновенье отнял флягу от её губ, только чтобы она смогла перевести дыхание.
— Как хорошо, — пробормотала ведьма, и он поспешно прижал горлышко обратно к её губам. Кэрроу украдкой бросила взгляд на вемона. Он пристально её разглядывал. Взгляд мужчины трудно было разобрать под опущенными ресницами. Вероятно, его возбуждало то, как жадно она обхватила губами эту флягу.
Однако сейчас это не особо заботило. Вода стекала по подбородку и шее Кэрроу. Топ промок насквозь, облепив одну из её грудей.
«А, плевать!»
Да что же с ней такое? Этот демон манипулировал ею, а она охотно потакала его прихотям. Он мог укусить её в любой момент.
«А я едва могу заставить свои глаза не слипаться!»
Фляга оторвалась от губ Кэрроу слишком быстро, как ей показалось. Взгляд вемона был прикован к её промокшему топу. В глазах мужчины мелькнул порочный огонёк… и он вдруг плеснул водой на вторую грудь девушки.
— Эй, перестань! — возмутилась Кэрроу, вырвавшись из его хватки и отпрянув назад.
Разливать воду попусту в подобном месте было явным грехом и совершенным безумием. Кэрроу невольно поёжилась, и соски тут же напряглись под облепившей их мокрой тканью. Демон, как зачарованный смотрел на них.
Хриплое рычание сорвалось с его уст, и Кэрроу ощутила волну необычной энергетики счастья, хлынувшей от мужчины. Там было что-то от благоговения. И ещё изумление.
— Ара, майнди джарт, — обронил он, наконец, осипшим голосом и ударил себя в грудь.
— Женщина, моё… сердце? — переспросила ведьма. Он снова пытался объяснить ей, что она — его пара. Значит, он полагал, что она не подчиняется ему лишь потому, что не понимает этого? — Да, я знаю, что я «твоя». Но я ведьма. И это значит, что я не испытываю к тебе взаимной тяги.
— Судьба не заставляет ведьм влюбляться слепо и без оглядки, — продолжила Кэрроу покровительственным тоном. — О, да зачем я вообще пытаюсь что-то тебе объяснять?
Однако Кэрроу не могла отделаться от мысли, что если бы он действительно был таким уж невменяемым и бешеным, как гласило его досье, то уже давно прекратил бы попытки её убедить и принудил силой. Что мешало ему просто привязать веревку к её ошейнику и утащить в свои шахты?
Если этот мир был действительно таким жестоким и безжалостным, где каждый был либо господином, либо рабом, то ей, похоже, посчастливилось встретить единственного демона, настроенного завоевать её благосклонность, а не взять силой…
«Даже так?»
Впервые с того момента, как Кэрроу прибыла в этот мир, чувство неминуемой гибели отпустило её…
Едва эта мысль промелькнула у ведьмы в голове, как гигантское чудовище пролетело по воздуху и приземлилось в каких-то нескольких футах от неё. Кэрроу в ужасе уставилась на неизвестное существо.
Паучьи глаза сверкали на одутловатой, покрытой серой кожей морде. Зияющий провал пасти демонстрировал ряд впечатляющих зубов. Покрытое панцирем тело удерживалось на четырёх парах конечностей, простиравшихся во все стороны на расстояние, вдвое превышающее длину туловища. Вся открытая поверхность его дряблой кожи кишела паразитами, с аппетитом сосущими кровь существа.
Из головы, словно антенны, торчали огромные, похожие на хлысты для погона животных щупальца. Они хлестали во все стороны, подбираясь к Кэрроу.
Один со свистом разрезал воздух прямо перед лицом девушки, и в следующее мгновенье демон сбил её с ног ударом кулака в грудь. Кэрроу схватилась за сердце, судорожно пытаясь вдохнуть выбитый воздух, а вемон бросился на чудовище.
Слейн взревел так громко, что у неё едва не лопнули барабанные перепонки. Его великолепное тело напряглось перед броском, мышцы перекатывались под кольчугой. Рога демона начали распрямляться, клыки удлинились и заострились. Он обращался.
Пока Кэрроу переводила дух, Слейн бесстрашно набросился на гигантское чудовище, старательно тесня его подальше от девушки. Ведьма снова невольно восхитилась его силой и скоростью. Не удивительно, что Орден так хотел его заполучить. По силе он существенно превосходил любого, кого ей когда-либо доводилось видеть.
«Стоп… а почему он не переместился?»
Ведь многие демоны и большинство вампиров умеют перемещаться в пространстве. Однако Слейн преследовал её бегом, и сейчас тоже не телепортировался.
Оторванная нога чудовища шлёпнулась на землю рядом с Кэрроу, истекая отвратительной слизью, и ведьма поймала на себе взгляд Слейна. Он смотрел на неё через плечо, и его глаза больше не были голубыми, их затопила чернота.
Не повезло монстру… как, впрочем, и ей.
Тварь, сражавшаяся с вемоном, молниеносно перегруппировалась и со сверхъестественной скоростью перешла в нападение. Кэрроу никогда не видела и не слышала о таких существах, как этот монстр Икс. Прошлой ночью Слейн играючи расправился с другими демонами, но сможет ли он противостоять столь колоссальной и быстрой жути, как эта?
Впрочем, Кэрроу решила не задерживаться, чтобы это выяснить.
С трудом переводя дыхание, она кое-как поднялась на ноги и бросилась очертя голову прочь от них обоих. Кэрроу бежала, не помня себя от страха и почти не разбирая дороги в задымленном воздухе, пытаясь игнорировать боль в грудной клетке.
От охватившей её паники мысли лихорадочно роились в голове.
«Надо бежать! Неужели он мне сломал грудину? Что это за тварь такая?»
У того ужасного существа была голова паука, а тело богомола. При этом насекомые, похожие на клещей, облепили его, словно млекопитающее.
«А тут водятся и другие такие же монстры Икс?»
Местность постепенно становилась всё более скалистой, растительность скудела, всё меньше кустов росло у подножия окаменевших деревьев. Может быть, она оторвалась на достаточное расстояние?
Внезапно земля ушла из-под ног, и Кэрроу взлетела в воздух, едва не получив разрыва сердца от неожиданности. Она верещала, пока не перестала раскачиваться из стороны в сторону и не смогла осмотреться.
«Этого не может быть, этого не может быть…»
Кэрроу свисала с ветви одного из деревьев, подвешенная за ногу на пеньковой верёвке. Она умудрилась попасть в силок и теперь болталась вниз головой с задранной до пояса юбкой и развевающимися во все стороны волосами. Верёвка больно врезалась в правую лодыжку, а ветер хлестал песком по голой заднице.
— Ну всё, это уже последняя капля! — прохрипела ведьма, чувствуя как кровь начала приливать к голове. Должно быть, она угодила в один из знаменитых капканов Слейна. — Тьфу ты!
«Ненавижу его!»
Дерево стояло на поляне, и земля вокруг была щедро усыпана костями. Неужели демон просто бросал тут своих жертв медленно гнить в капкане?
Кэрроу вывернула шею, чтобы оценить ситуацию, в которой оказалась, и по спине девушки пробежал холодок. Веревка, затянутая на её ноге оказалась пропитана застарелой кровью.
«Нужно выбираться отсюда, немедленно!»
Если ей удастся вывернуться и ухватиться за основную верёвку, она сможет ослабить натяжение на лодыжке и высвободить ногу. Сосредоточившись на верёвке, Кэрроу раскачалась и подтянулась…
— Достала! — обрадовалась ведьма и вцепилась…
Верёвка выскользнула из её хватки, и девушка ухнула вниз.
«Какого чёрта?»
Этот подонок смазал верёвку жиром. Грёбаный клыкастый ублюдок! Если ей не удастся подтянуться и ухватиться за верёвку чуть повыше лодыжки, освобождения не видать. Он, должно быть, на это и рассчитывал!
Кэрроу безвольно обвисла, покачиваясь в путах и проклиная тот день, когда Малком Слейн увидел свет.
Кольцо на жирном пальце шевельнулось и скользнуло вниз.
— Нет! — закричала девушка, но было поздно. — Будь он проклят, долбанный вампир!
Перстень глухо ударился обо что-то, и Кэрроу потянулась перемазанными жиром руками убрать лезущие в глаза волосы…
Её кольцо только что хлопнуло второго монстра Икс по голове. Чудовище присело, готовясь к прыжку прямо под тем местом, где висела Кэрроу, и жадно пожирало её глазами, широко разинув пасть.

_________________
1 «Кладбище домашних животных» (англ. Pet Sematary) — американский фильм ужасов 1989 года режиссёра Мэри Лэмберт по одноимённому роману Стивена Кинга (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Калле, Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 00:06 - 22 Мар 2017 00:50 #17 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 7-10/48, upd 21.03.2017
Глава 10
Малком уворачивался от щупалец, хлеставших во все стороны, и пытался подобраться к телу чудовища.
Теперь его маленькая суккуб сможет в полной мере оценить его ловкость. В придачу к той голове, которую он ей подарил, этот бой мог продемонстрировать чужеземке, на что он способен. Ему не составит труда защитить её и их потомство.
Малком обрушил очередной дробящий кости удар на голову монстра и обернулся посмотреть, видела ли это она. Смотрела ли?..
Вот только… её нигде не было? Глупая женщина! Как она могла сбежать, когда всем известно, что Готох всегда охотится парами? Теперь придётся разделаться с этим как можно быстрее.
«Когда найду её, отлуплю по заднице так, что не сможет сесть!»
Тварь подкралась ближе и едва не полоснула Малкома щупальцем по лицу.
И вдруг издалека донёсся крик девушки.
— Демон! — завопила она, и в ответ прогремел раскатистый рёв второго Готоха. Тварь ревела так только перед тем, как сожрать пойманную добычу.
Малком круто развернулся и помчался на крик. Он знал, что для начала следовало покончить с первым чудовищем, но времени не было. А значит, первый Готох непременно бросится за ним в погоню, и вемон будет вынужден сражаться сразу с двумя хищниками.
«Боги, если бы я мог переместиться!»
Малком бежал, словно за ним гнались все демоны ада… Но даже при такой скорости он мог не поспеть вовремя.
Сердце, как сумасшедшее, колотилось в груди. Перед глазами чуть плыло и Малкома мутило.
Слейн тряхнул головой. Да что это с ним такое? Чувство, давившее на него с самого утра, теперь невероятно усилилось.
Зрачки демона сузились, когда пришло осознание. Это был страх. Страх за неё. Он так давно не испытывал ничего подобного, что даже не сразу понял.
Не ведают страха только те мужи, которым нечего терять.
Теперь ему было что терять. Но будь он проклят, если позволит этому случиться.
Клыки вемона заострились ещё сильнее, и его снова охватило безумие битвы, бурлившее в крови прошлой ночью.

Кэрроу раскачивалась из стороны в сторону, пытаясь уклоняться от подпрыгивающей вверх твари и не давая ей оборвать верёвку, на которой висела.
— Демон! — завизжала она снова, когда когти монстра прошли сквозь её волосы. — Тащи сюда свою задницу!
Слейн выбежал на поляну и изменился в лице, увидев Кэрроу. Вемон закричал ей что-то на демоническом и ринулся на чудовище.
— Сзади! — крикнула ведьма, когда за спиной мужчины из чащи вырвался первый монстр.
Слейну нужно будет одолеть их обоих, причём предварительно отогнав подальше.
Малком схлестнулся с монстрами, а Кэрроу могла лишь беспомощно болтаться на верёвке, как маятник. Вторая тварь продолжала подпрыгивать, пытаясь дотянуться до неё зубами, а демон, сражаясь с первой, старался оттеснить её от девушки.
Одно из щупалец пробило кольчугу вемона и располосовало ему грудь. Хлынула кровь, и Слейн взревел от ярости. Следующий удар щупальца он предугадал, перехватил его и притянул голову монстра к земле. Удерживая тварь, словно на привязи, Слейн выпустил когти и нанёс смертельный удар. Кровь хлынула фонтаном.
С первым было покончено. Однако второй, воспользовавшись предоставленной отсрочкой, полез, словно паук, на дерево.
— Демон! Подними голову! — заверещала Кэрроу.
Он тотчас бросился на чудовище и оттащил от девушки. Вемон и монстр покатились по земле. Малком пытался избегать смертоносных щупалец и молотил по телу существа, пробивая кулаками дыры в панцире. Монстр клацал зубами, но демон был слишком быстр, слишком силён… и, в конце концов, с громким хрустом свернул твари шею.
Бой был окончен, и Слейн больше не ревел и не сыпал проклятьями. Он перевёл дух и, не произнося ни звука, от чего у Кэрроу побежали по спине мурашки, обошёл дерево. Она нервно завертелась в путах, пытаясь натянуть юбку на бёдра и не выпустить мужчину из поля зрения.
Слейн отвязал верёвку и ослабил натяжение противовеса, чтобы спустить Кэрроу на землю. Когда он приблизился с зажатой в кулаке верёвкой, ведьма увидела, как плещется в его глазах безумие битвы… и как он начинает возбуждаться. Под тканью штанов обрисовалась внушительная выпуклость восставшего члена.
Вемон опустил Кэрроу ровно настолько, чтобы она смогла присесть на землю, и верёвка не врезалась ей в лодыжку. По мере приближения сердце мужчины стучало всё быстрее, а дыхание сбивалось даже больше, чем во время битвы. Клыки удлинялись.
Он собирался её укусить. Опять!
— Нет, демон! — Кэрроу попыталась удрать, но он просто наступил на верёвку, не давая ей возможности сдвинуться с места. — Ублюдок! — Ведьма нащупала булыжник и запустила им по рогам вемона. — Даже не думай!
Через кровь вампиры получали воспоминания своих жертв. Чем больше её крови он похитит, тем выше вероятность, что он сможет заглянуть в память Кэрроу. Он сможет узнать, что она планирует его предать.
«И тогда он снесёт мне голову и насадит её на кол!»
— Не смей меня кусать! — предупредила она.
Слейн упал перед ней на колени, не сводя залитого чернотой взгляда с пульсирующей жилки на шее Кэрроу.
— Не смей, вампир! — воскликнула она, и он недовольно зарычал. — Что, не любишь, когда тебя называют вампиром? Так не веди себя, как они!
Вемон обхватил её руками и, хотя она пыталась отбиваться, прижал руки девушки к бокам и подмял её под себя. Он прижался к ней твёрдым, как железо, членом и принялся тереться.
Кэрроу забилась в его объятьях, но он заставил её выгнуться и прижаться к нему ещё ближе. Девушка запустила руки ему под кольчугу и впилась ногтями в спину.
— Проклятье, перестань!
Не обращая внимания на её крики, он убрал волосы Кэрроу и потёрся носом чуть повыше торка, заставив ведьму… содрогнуться?..
Однако прежде чем Кэрроу смогла разобраться в своих ощущениях, вемон издал отчаянный стон и вонзился клыками ей в шею.
Кэрроу вскрикнула и затрепетала. Он урчал от удовольствия, прижавшись губами к её коже, а она не могла прийти в себя от потрясения.
«На этот раз не больно…»

Малком с наслаждением пил, жадно глотая обжигающий нектар, текущий ему в горло. Вкус этой девушки был бесподобен. Содрогаясь от удовольствия, он прижимал её всё теснее к себе. С каждой каплей её крови внутри Слейна разгорался пожар, и росло возбуждение.
«Такая сладкая, такая обжигающая…»
Член пульсировал почти на грани…
«Как же сладко…»
Малком кончил, рыча в шею девушки. Тело мужчины содрогалось в оргазме, волна за волной, пока он не замер в изнеможении.
Постепенно начала возвращаться способность здраво мыслить, и Слейна охватило чувство таких вызывающих трепет близости и удовлетворения, каких ему ещё не доводилось испытывать.
Окончательно совладав с собой, он вынул клыки и прижался к шее чужеземки, пытаясь перевести дыхание. Она мелко дрожала под ним. Её голова запрокинулась, губы приоткрылись.
Неужели… возможно ли… чтобы ей тоже понравилось? Чтобы его укус мог приносить наслаждение?
Когда она зло пихнула его прямо в изодранную Готохом грудь, Малком со вздохом отодвинулся.
«Видимо, нет».
Девушка смотрела прямо перед собой и судорожными движениями пыталась убрать волосы с лица, размазывая по щекам жир от верёвки, которым перепачкала руки. Слейну показалось, что у неё дрожат губы.
Наверное, старалась не расплакаться. Какая женщина могла бы вынести без слёз всё то, что выпало на долю чужеземки за последние два дня? На её груди расплывался огромный синяк от его руки. Она и до этого шаталась от усталости, а теперь, потеряв столько крови, должно быть, ослабла до невозможности. Бледная кожа окончательно лишилась красок.
Он взял слишком много. Малком поклялся себе, что в следующий раз не станет набрасываться на неё с такой жадностью, что ограничится всего несколькими глотками.
«Я должен держать себя в руках».
А теперь она точно расплачется. Проклятье. Он не хотел, чтобы она плакала из-за него. Как бы ему хотелось заключить её в объятья и утешить. Сказать ей, что он хочет забрать все её невзгоды себе, и почувствовать, как она, молчаливо соглашаясь, тихо кивнёт и спрячет лицо у него на груди.
Эта женщина — смысл его жизни.
Впрочем, он не мог ей всего этого объяснить.
Или мог?.. Когда-то он говорил на её языке, просто очень глубоко похоронил в себе эти знания. Этот язык будил в нём вспоминая об истязаниях… и о детстве. С тех пор, как Слейн последний раз говорил на нём, минули столетия.
Сглотнув, вемон посмотрел на её прекрасное лицо и сосредоточился, пытаясь вспомнить хоть несколько слов и не думать о том, что этот язык ассоциируется у него лишь с пытками и жестокими лишениями.
Как сказать ей, что он не хочет, чтобы она плакала? Как объяснить, что он лишь пытается отвести её домой, где она будет в безопасности?
И что он очень постарается больше не делать ей больно?
Однако когда она зажмурила глаза и сжала кулаки, Слейн понял, эта женщина не собирается плакать.
Она собирается на него напасть.
И сейчас она, должно быть, стала ещё сильнее, чем прошлой ночью.
Когда незнакомка распахнула глаза, они сияли, словно две звезды. И в них горела чистейшая ярость.
«Потрясающая женщина», — восхитился Малком. Она не ведала страха.
Чужеземка воздела пылающие огнями руки, и Слейн выдохнул, внутренне сжавшись и готовясь получить по заслугам за её оскорблённую девичью гордость…

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Калле, Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:27 - 22 Мар 2017 15:40 #18 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 11/48, upd 22.03.2017
Глава 11
[/b]

На этот раз укус Слейна не вызвал у неё отвращения. И поэтому Кэрроу разозлилась ещё больше.
К счастью, теперь она могла дать выход своей ярости, потому что вытянула из него невообразимое количество энергии. Удовольствие полыхнуло в нём мимолётной вспышкой, но Кэрроу успела извлечь из вемона настоящую гремучую смесь клокочущей силы. И ведьма чувствовала, что на этот раз получила гораздо больший заряд, чем накануне.
— Не стоило этого делать! — прошипела девушка, раздражённая собственной реакцией. Неужели она уподобится вампирским подстилкам Нового Орлеана, которые тащатся, когда их кусают?
Ведь она их высмеивала раньше.
Взмахом руки Кэрроу заставила исчезнуть верёвку, обвивавшую её лодыжку, и поднялась на ноги. Второй пас притянул, словно магнитом, её упавший перстень. Надевая кольцо на палец, ведьма криво усмехнулась и послала вемону испепеляющий взгляд.
— Жарко, жарко, пламя ярко, хороша в котле заварка! — пробормотала она1. — Ну, куда ты предпочитаешь на этот раз?
Он что-то ответил ей на демоническом. Тон мужчины был непреклонным, и это прозвучало, как приказ. Кэрроу привыкла сама раздавать приказы, а не получать их от других.
Поэтому она ударила в вемона лучом, отправляя его в полёт через всю поляну. Слейн, шатаясь, поднялся на ноги и уставился на неё осуждающим взглядом.
— По-твоему, я не должна всё принимать так близко к сердцу? — Она ударила снова. — А ведь я предупреждала тебя, чтобы держал свои клыки при себе!
Вемон зарычал в ответ, и на его лице отразилось отчаянье.
— Ну, так веди себя по-другому, тупица! Я что, многого прошу?
Третий удар он встретил грудью, распрямив плечи и гордо подставившись прямо под её лучи. А потом прищурился, скользнул взглядом по шее девушки и ухмыльнулся, словно говоря: «Оно того стоило, дорогая!»
У Кэрроу чуть глаза не выскочили из орбит.
— Ах, так! Ну всё, ты покойник! — пообещала ведьма. — Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю!
Вызвав самое сокрушительное заклинание из своих магических запасов, Кэрроу обрушила его на Слейна и услышала, как что-то с хрустом треснуло в его теле. Может, рёбра? А может, ключица?
Впрочем, он по-прежнему стоял на ногах! Кэрроу же полностью выдохлась. У неё не осталось сил ни на чары, ни на заклинание невидимости, ни даже на очередной энергетический удар. О чём она только думала?
Вемон, стиснув зубы, протянул руку ладонью вверх, и явно с невероятным усилием прохрипел:
— Домой.
Кэрроу едва не лишилась дара речи от изумления. Он знал, по меньшей мере, одно слово на английском.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой домой? Ну уж нет! — Однако любопытство взяло верх: — О, значит, теперь ты у нас говоришь по-английски!
Слейн нахмурился.
— Так да, или нет?
Вемон попытался объяснить ей жестами. Он обвёл рукой окружающий лес, а затем изобразил, будто перерезает себе горло.
— Хочешь сказать, что тут за каждым кустом опасность? А то я не знала! Только ты на себя посмотри сначала! Покусал меня два раза, сломал запястье, посадил синяк на грудь — и всё за одни сутки! — Припомнив каждое из этих происшествий, Кэрроу снова начала заводиться. — И с чего бы это мне взять и добровольно пойти с тобой?
Лицо мужчины выражало неприкрытое раздражение. Он перевернул руки ладонями вниз и несколько раз резкими движениями опустил их… делая ей знак заткнуться?
— Ты только что попытался закрыть мне рот? — вызверилась Кэрроу, вложив в интонацию голоса всю свою злость.
Слейн прижал палец к губам и снова обвёл рукой окрестности.
— Ах, так! Ты-таки велел мне, мать твою, умолкнуть! Знаешь, умный понимает с полуслова, демон… — прорычала Кэрроу и вдруг подпрыгнула, заслышав какой-то шорох в кустах у себя за спиной. — Это ещё что к чертям такое?
Вемон наградил её сердитым взглядом, словно говоря: «Я же предупреждал!»
— Что, очередная тварь, намеренная меня прикончить? После банды демонов-насильников и чудовищ из «Монстро»2? О присутствующих уже умолчим, — съязвила Кэрроу, однако невольно вспомнила, как он спас её от головорезов Асмоделя и от монстров Икс.
Как бы там ни было, ведьма вынуждена была признать, что и дня не протянула бы здесь без его помощи. И без заклинания невидимости, скорее всего, вторую ночь в Обливионе ей не пережить.
Она припомнила и то, как мужчина велел ей бежать, перед тем как напал в первый раз. Демон пытался её уберечь.
Если только ему не нравилось преследовать добычу, прежде чем догнать.
Однако, возможно, он утратил контроль лишь потому, что ещё не отошёл от запала боя? И это вовсе не из-за Кэрроу у него дважды сносило крышу, а из-за схватки с демонами вчера и с этими монстрами Икс сегодня?
В лесу послышались звуки когтей, скребущих землю, а над головой раздалось какое-то чавканье. Что-то было и в небе! Все крики и завывания, которые Кэрроу слышала ночью, доносились только с земли. Она ещё ни разу не видела ни одного существа, которое бы летало здесь по воздуху.
— Алтон, ара, — он снова протянул руку.
«Как бы поступила Рипли?»
Из двух зол она выбрала бы меньшее и не преминула бы воспользоваться предложенной помощью, каким бы ненадёжным ни казался временный союзник. Как бы там ни было, запасной ствол — это всё-таки оружие, так какая разница, кто тебе его протягивает.
И всё же Кэрроу колебалась. Невольно потянувшись рукой к следам его укуса на шее, она спросила себя: «Что может быть страшнее Малкома Слейна, намеренного кусать меня и трахать?» Ответ был: «Да всё, что угодно, в этом проклятом мире!»
Дело закрыто, господа присяжные заседатели.
У неё было две задачи — остаться в живых и освободить Руби. Вемон был ей нужен и для того, и для другого. Однако она совершенно точно знала, что такой мужчина, как он, будет рассчитывать на секс в благодарность за свою защиту.
Придётся ей выкручиваться как-то и ублажать его, не доводя до секса, решила Кэрроу и отмахнулась от странного волнения, охватившего её при мысли об этом.
— Домой, — повторил Слейн.
«Надо, всё-таки, попробовать установить кое-какие правила».
— Не кусаться, — заявила Кэрроу. Она ткнула пальцем себе в шею, потом указала на его клыки и решительно покачала головой. — Кусаться… нельзя-я-я-я!
Вемон недоверчиво уставился на неё. Он совершенно точно понял, что она имела в виду, и ему это явно не понравилось. Он попытался ей что-то объяснить, выдав целую тираду на демоническом. Возможно, хотел оправдаться? Кэрроу знала, какое огромное удовольствие он испытывал, кусая её. Однако неужели это настолько важно для него, что ради неё он не сможет отказаться от крови?
Она согнула пальцы, изображая клыки, и похлопала ими себя по шее.
— Не кусаться, демон.
Слейн всплеснул руками, словно говоря: «Ну почему?»
Кэрроу картинно прижала руку ко лбу и показала, что от его укусов у неё болит голова, её мутит, и она слабеет.
Мужчина поджал губы. Потом, задумчиво глянув вверх, присел на корточки и нарисовал на песке три круга, соединённые дугами между собой. Покончив с этим, он ткнул в один из кругов и затем указал на едва различимое на небе солнце.
— О’кей. Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Утро, день и вечер. Это должно изображать сутки?
Слейн показал ей два пальца.
— Два дня? Ты не будешь кусаться два дня? Ну, уж нет! — Она показала восемь пальцев.
Он угрожающе зарычал и поднял пять.
«То, что надо».
Она кивнула, и демон прижал ладонь к сердцу. Его лицо выражало боль. Он только что поклялся, что не станет её кусать, хотя это, очевидно, было огромной уступкой с его стороны.
Могла ли она ему верить? В её положении выбирать не приходилось. Так что Кэрроу должна была верить, что он сдержит слово и не даст волю клыкам.
Теперь предстояло выторговать следующую уступку, и ведьма подозревала, что эта задача будет посложнее.
— Никакого секса!
Он не понял. Просто пожал плечами и показал ей жестами, что следует торопиться.
«Как же объяснить ему это слово? Как это показать? О, боги, ты, правда, заставишь меня это изображать?»
Кэрроу сложила указательный и большой пальцы в кольцо, а затем несколько раз всунула в него указательный палец другой руки.
Глаза демона округлились, и он поспешно закивал.
Однако Кэрроу снова изобразила тот же жест и отчетливо повторила:
— Никакого секса! Нет!
Слейн взревел, ударяя себя кулаком в грудь.
— Да, знаю я, что я… твоя. Но ты слишком сильный, — она согнула руку в локте и напрягла бицепс. Потом показала пальцем на свой бицепс и сразу указала на него.
— Fortis3? — переспросил он.
— Это что — Латынь?
«Я в латыни полный профан».
Кэрроу выучила лишь пару необходимых для заклинаний фраз. В остальном всё, на что её хватало, это исковеркать несколько окончаний под латынь. Когда было настроение поприкалываться, она могла выдать нечто вроде: «Ведьма Кэрроу вечно пьяниус» или «Сладких красавчиков всех покарямиус».
Однако она полагала, что «fortis» переводилось как «сильный». Скорее всего, так.
— Ты, — девушка ткнула пальцем в Слейна, — fortis... maximus4.
Он задрал подбородок и самодовольно кивнул, словно говоря: «Скажи мне что-то, чего я не знал!»
Подняв с земли прутик и указав на себя, Кэрроу произнесла:
— Я, — продемонстрировала ему прутик и переломила его пополам.
Он кивнул, показывая, что понял. Однако Кэрроу успела заметить, как лукаво блеснули глаза вемона.
— Так что, секс — нее-е-е-ет! — всё же продолжила она.
Тем не менее, прежде чем ведьме удалось вытянуть из него обещание, над головой раздался ужасающий рёв какого-то существа.
— О, чёрт! — взвизгнула Кэрроу и метнулась к Слейну. — Валим!

______________________
1 Уильям Шекспир. Макбет (пер. М. Лозинский) – Акт IV, сцена I (прим. пер.)
2 «Монстро» (англ. Cloverfield) — американский научно-фантастический триллер/боевик от режиссёра Мэтта Ривза и продюсера Дж. Дж. Абрамса (прим. пер.)
3 Fortis – могучий (лат.)
4 Maximus – чрезвычайно (лат.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:27 - 22 Мар 2017 15:41 #19 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 12/48, upd 22.03.2017
Глава 12
[/b]

«Какая познавательная у нас прогулка», — думала Кэрроу, взбираясь в гору.
Например, за последний час ведьма узнала, как сурово могут сходиться над переносицей брови вемона, когда он пытается подхватить её на руки, чтобы перенести через всяческие препятствия, встречающиеся на пути, а она упорно отказывается. Ещё она начала понимать, как много для него значат отрубленные головы.
Малком проворно подобрал головы убитых монстров, связал их вместе той самой бечёвкой, которая долго ещё будет сниться Кэрроу в кошмарах, перебросил их через плечо и потащил с собой. Время от времени он предлагал свою добычу Кэрроу.
— Нет, нет, у меня дома есть парочка точно таких же, — отказывалась девушка. — Если понадобятся, я достану свои из закромов.
Возможно, когда демон швырнул Кэрроу под ноги ту голову упыря, он считал, что таким образом делает ей своего рода подарок. Похоже, он не собирался её запугивать. Наоборот, это была вемонская версия дюжины роз. Так он пытался выразить Кэрроу своё влечение и добрые намерения.
По пути «домой» Малком всё время указывал то в одну сторону, то в другую, обращая внимание спутницы на спрятанные капканы и ловушки. Гнев девушки поостыл, и у неё было время хорошенько и трезво обдумать всё произошедшее.
Кэрроу славилась своим взрывным характером. Она относилась к тому типу людей, которые сначала закипали, а потом чесали затылок, недоумевая: «И чего это я так завелась?»
Ну, да. Он укусил её… дважды. И оба раза против воли. Однако вемон спас её шкуру, и Кэрроу должна была признаться, что благодарна ему за это. Вряд ли ведьма могла представить себе другого мужчину, способного отбить её целой и невредимой у двух чудовищ, вроде пресловутых монстров Икс.
Кэрроу никогда прежде не видела тварей, похожих на этих монстров Икс, да и не слышала ни о чём подобном в мире Ллора. А ведь мисс Грей могла похвастаться научным складом ума и довольно глубокими познаниями. Недолгие размышления на тему, как можно классифицировать этих существ, закончились выводом — хомосвиномедведь. Какая-то искусственная модификация, будто кто-то взял части тел разных животных и слепил воедино, не заботясь о том, чтобы они хоть как-то подходили друг другу. Выродки… как вемон.
Если демон и вампир задумают стать парой, их потомство получится ни на что не похожим, но будет гармоничным и целостным существом. Ну, как если скрестить лабрадора с пуделем. Вуаля, и у счастливого заводчика на руках какой-нибудь лабрапудель! Вемон же, напротив, существо рукотворное. Как если бы заводчик взял переднюю часть лабрадора и пришпилил её к задним лапам пуделя.
Другими словами, противоестественный выродок.
Может, именно это было причиной, по которой Слейн не мог перемещаться. Вампиры перемещались легко и просто. Демоны тоже обладали этой способностью, хотя, чтобы овладеть ей в совершенстве, им требовалось некоторое время и тренировки.
Возможно, когда его сущности соединились воедино, два этих умения столкнулись и нивелировали друг друга, поглотили и растворились друг в друге из-за своей полной противоположности.
Кэрроу посмотрела на вемона из-под чёлки.
— Я угадала, ты поэтому не можешь перемещаться? — спросила она вслух. — Впрочем, вемон, который терроризировал Новый Орлеан, телепортировался. Может, ты просто не знаешь как? — Малком нахмурился, глядя на неё и вслушиваясь в слова девушки. — Держу пари, ты раньше умел. Дерьмово, наверное, потерять такую способность.
Почувствовав, что им больше не угрожает опасность, Кэрроу почему-то разговорилась.
Она знала, что Малком её не понимает, но всё равно болтала без умолку, задавала вемону вопросы, а потом сама же на них отвечала, делала замечания об ухудшающейся погоде и окружающей местности.
Он же время от времени лишь пожимал плечами.
— Мне бы стоило называть тебя Волейбол Уилсон. Ты понимаешь ровно столько, сколько он понимал, и так же редко отвечаешь на мои реплики1. Что-что? — Она приложила руку к уху, словно пытаясь расслышать воображаемый ответ демона. — Да, да, ты прав. Уилсон значительно внимательнее тебя относился к вопросам гигиены.
Кэрроу не знала, почему ей было так приятно говорить своему грязному, клыкастому защитнику гадости. Но она получала удовольствие, высказывая ему всё, что думала.
— Когда я вернусь домой… — начала Кэрроу и осеклась.
Вемон бросил вопросительный взгляд через плечо, и девушка вздохнула.
— Что ж, многое изменится теперь. И я тоже должна буду измениться. До сих пор, если сравнить наш ковен с «Лодкой любви», я была в нём чем-то средним между тусовщицей цыпочкой Джулией и барменом Айзеком2.
Многие в Новом Орлеане знали сумасбродную Кэрроу не понаслышке. Она с готовностью уходила в загулы, пускалась во все тяжкие, веселилась напропалую, а потом черпала силы из вызванных у людей эмоций.
— Теперь всё изменится…
Ей придётся с умом расходовать чары, а не разбрасываться ими на всякие глупости вроде того, чтобы околдовать парковщика и получить более удобное место для своей машины, или попыток научиться контролировать чей-то разум.
— Думаю, после всего, что мне пришлось пережить, я готова нести ответственность за ребёнка, — заявила ведьма с воодушевлением в голосе. — Если бы мне дали ребёнка раньше, когда я с головой была погружена в свою бесшабашную жизнь, я бы, наверное, не справилась с ответственностью. — «По примеру моих родителей». — Но после этого приключения я чувствую, что для меня нет ничего невозможного. Даже воспитание семилетней смертоносной ведьмочки, у которой серьёзные проблемы с самоконтролем.
Казалось, болтовня Кэрроу раздражала вемона. Он выглядел каким-то взвинченным. Однако голос ведьмы обычно очаровывал мужчин, и никто из них ни разу не жаловался. Кэрроу «Писклявая» Грэй — это уж точно не о ней.
Демон вдруг остановился, ткнул в неё пальцем и спросил:
— Демонический?
— Говорю ли я на демоническом?
Он кивнул.
— Да, немного, — ответила девушка и выдала фразу, которая должна была означать что-то вроде: «Я буду вашу демоническую бражку, любую на ваш вкус».
Вемон мгновенно напрягся и нервно провёл рукой по рогам. Взгляд мужчины опустился на губы Кэрроу, и Слейн с трудом сглотнул.
Реакция Малкома была такой, словно его только что поразило громом. До Кэрроу внезапно дошло, что дружки-демоны, вероятно, научили её каким-то глупостям, а не банальному «Можно мне стаканчик?»

Эта женщина, хоть и с сильным акцентом, но всё же абсолютно безошибочно только что произнесла по-демонически:
— Я хотела бы тебе отсосать, если ты не против.
«Если я не против?!»
Впрочем, довольно быстро на лице чужеземки отразилось понимание, вскоре сменившееся раздражением. На самом деле она не имела в виду ничего такого. Кто-то научил её этой фразе, обманув относительно истинного смысла сказанного.
Однако теперь Малком не мог выкинуть этот образ из головы. Перед глазами так и стояла картина, как он погружает свой член меж её пухлых губ. В памяти всплыл момент, когда она жадно присосалась к фляге с водой, и он едва не застонал, представив себе, что она проделывает то же самое с его плотью.
Как бы ему хотелось узнать, каково это…
«Уж лучше бы она говорила и дальше по-энглийски!»
Девушка скрестила руки на груди и снова заговорила на этом проклятом языке, явно оправдываясь.
Малком глубоко вздохнул, игнорируя острую боль в переломанных ею ребрах. Он ненавидел, когда она говорила на этом языке… и обожал её слушать.
Звук голоса чужеземки приносил вемону невероятное удовольствие. Ведь он так давно жил в одиночестве. Все слова казались знакомыми, даже несмотря на её акцент, но он никак не мог разобрать их смысл. Всё, что в ответ рождал его разум, это жуткие воспоминания о Наместнике.
Мучения Малкома начались через три недели после их с принцем смерти. Когда Малком убил Калена, Наместник выпустил его из заточения. Но вампир поступил так только для того, чтобы сломить Слейна.
Наместник намеревался сделать Малкома преданным Орде, взрастить в нём вампира и уничтожить демона.
Очень мало ритуалов по созданию Скарба увенчивались успехом. Так что Малком был ценным экземпляром, и Наместник не мог позволить себе уничтожить такого, как Слейн, из прихоти. Разве что в качестве крайней меры.
Однако далеко не обязательно уничтожать кого-то полностью. Можно уничтожить только часть.
Наместник хотел, чтобы Малком забыл демонический. Он заставлял его говорить только на языке вампиров. Каждый раз, когда Малком отказывался, Наместник приказывал вырывать ему язык. Когда Слейн в ответ плевал им кровью в лицо, с демона живьём сдирали кожу.
Теперь, чтобы общаться со своей женщиной, Малкому нужно было вспомнить тот ненавистный язык и заглушить остальные воспоминания. Вемон знал, что стоит лишь приоткрыть завесу памяти, и он жестоко поплатится. Страшные кошмары снова вернутся отравлять его ночи.
Он пристально взглянул на девушку и позволил себе выдохнуть давно сдерживаемый воздух. Её красота была ошеломительной. Малком едва не запутался в собственных ногах, созерцая её.
Чужеземка взметнула взгляд и залилась румянцем. Неосознанным движением она завела выбившуюся прядь за ухо и, вопросительно глядя на Малкома, что-то пробормотала.
Насколько любопытно ему было узнать, что она только что сказала?
Несказанно…

Когда они добрались до входа в шахты, Кэрроу решила, что этот демон не так прост, как могло показаться на первый взгляд.
Ко всем прочим его качествам смело можно было прибавить варварскую жестокость.
В подтверждение её выводов у входа в жилище вемона стояла, словно частокол на форпосте какого-нибудь форта, дюжина кольев, при взгляде на которые пробирал суеверный страх. На кольях торчали головы его врагов!
Действительно, разве помешает парочка лишних голов!
Вемон собрал целую коллекцию — тут были останки демонов, упырей и монстров Икс. Вот, значит, что он с ними делал. Не удивительно, что демоны Асмоделя боялись его до смерти.
Фигли не лгал. В голову невольно полезли мысли о том, каким огромным риском могла обернуться эта прогулка в логово демона. Ведьма даже думать не хотела, что может случиться, если он прочтёт её воспоминания…
Она бросила последний задумчивый взгляд через плечо на усеянную ловушками тропу. Там заунывно выл ветер, и сгущались тьмой сумерки. Всё же, берлога Слейна показалась ведьме предпочтительней.
Кэрроу обернулась и едва не натолкнулась на Малкома.
— Дом, — процедил он.
Демон выглядел чрезвычайно довольным собой и задержался у входа, явно давая ей время восхититься видом всех его кольев и голов, торчащих на них. Через разлагающуюся ноздрю одной из них вылезло огромное насекомое.
«Какая прелесть…»
На лице демона было написано, что он ожидает похвалы и восторгов по поводу его коллекции.
— О, это просто чудесно. Бесподобный дворик и оградка, — выдала Кэрроу, глядя Слейну прямо в глаза. — Нет, правда.
Малком явно ничего не понял, нахмурился и повёл её к входу. У самого порога он снова остановился. Положив руку себе на грудь, вемон сообщил:
— Малком.
Кэрроу изумлённо захлопала ресницами. Он решил представиться? Да неужели?
— О’кей, а я Кэрроу.
Мужчина кивнул и повторил по слогам:
— Кэр-роу.
Затем повёл её внутрь.
Слейн хотел, чтобы они представились друг другу перед тем, как он введёт её в свой дом?
Что ж, добавьте ещё кое-что к неожиданно разностороннему характеру этого демона.
Внутри шахты воздух оказался чистым и влажным, как в Новом Орлеане. Пыльные вихри остались снаружи. На протяжении всего туннеля лежали разбросанные валуны, похожие на те, которые Кэрроу видела по прибытии. Внутри них кипела неостывшая лава. Свет лавы освещал путь… хотя вряд ли вемон нуждался в освещении, чтобы видеть в темноте.
Вдоль стен тянулись каменные акведуки, прерывавшиеся время от времени накопительными ёмкостями. Песчаный пол усеивали остатки разбитых бочек и черепки старинных графинов. Местами вода просачивалась прямо сквозь стены и, капая на раскалённые валуны, шипела, обращаясь в пар.
Итак, это были знаменитые водные шахты Обливиона, в которых подобно золотым жилам разрабатывались водные горизонты.
Кэрроу и Малком шли некоторое время прямо, пока туннель не начал разветвляться. На развилке они свернули в отходящий от основного туннеля проход. Вскоре девушка заметила ещё более яркий свет, приветливо лившийся откуда-то сверху. Они вышли в просторный зал, и Кэрроу поняла, что это и есть логово Слейна.
Логово демона. Этот мужчина на самом деле жил в норе. И её он тоже хотел оставить здесь.
Внутри пещеры, как и в туннеле, были расставлены пылающие валуны. Они согревали воздух и освещали пространство. В одном углу Кэрроу заметила очаг. Над ним висел вертел, а рядом на полу лежал тюфяк. Уставившись на вертел, ведьма задумалась, ел ли он мясо помимо того, что пил кровь?
Очаг был расположен под расщелиной в потолке пещеры, через которую, должно быть, выходил дым. На полу в беспорядке валялись какие-то цепи, верёвки, колья и клинки. Вероятно, это всё он использовал для сооружения всех тех капканов и ловушек, которые демонстрировал ей по пути в шахты. Повсюду были также разбросаны огромные кости.
Возле одной из стен хранились вязанки дров. У противоположной стены Слейн небрежно свалил в кучу солдатское снаряжение. Там было несметное количество комплектов обмундирования и рюкзаков, большинство густо залитое запёкшейся кровью.
«Сувениры на память?»
Внимательно наблюдая за реакцией Кэрроу, вемон показал на груду обмундирования, открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал и промолчал.
Когда Кэрроу безучастно пожала плечами, потому что ей на самом деле была глубоко безразлична судьба тех смертных солдат, чьи пожитки хранились теперь в качестве трофеев в пещере вемона, он провёл её к своему тюфяку, а сам пошёл набрать дров для очага.
Этот демон поступил невероятно учтиво, когда представился ей. Теперь он старательно демонстрировал гостеприимство.
Да, он по-прежнему время от времени рычал на неё и клацал зубами, но Кэрроу никак не могла перестать думать о той голове, которую он ей швырнул.
Теперь, когда она знала, какой ценной была оторванная голова упыря в глазах вемона, Кэрроу пришла к выводу, что этот грубый демон пытался… ухаживать за ней.
Ах, если бы только она могла чуть лучше понимать его. Языковой барьер был настоящей проблемой. Однако Слейн знал как минимум одно слово на английском. Может, он понимал значительно больше?
Кэрроу должна была это выяснить.
Когда он вернулся с дровами и согнулся перед очагом, Кэрроу невольно уставилась на вемона, зачарованная видом его великолепного тела. Истёртые кожаные штаны выгодно облегали мускулистые бёдра мужчины. Кэрроу заметила, что у него длинные пальцы, увенчанные внушительными чёрными когтями.
Вемон склонился, разводя огонь, и скульптурные мышцы его торса заиграли под кольчугой, перекатываясь и сокращаясь, заставляя татуировку на боку подрагивать, словно сполохи живого пламени.
«Ох, это тело просто нечто».
Но, боги, всё остальное было просто чудовищным. Сплошные клочья спутанных волос и жуткое месиво размазанной краски. Заплетённая в косички пакля, нависавшая на измазанное чем-то вроде мазута лицо, никуда не годилась. А эта неряшливая щетина? Кэрроу убила бы за возможность взглянуть, что скрывалось под ней.
Малком развёл огонь, и ведьма склонилась над очагом, прищурившись от удовольствия и наслаждаясь теплом.
Взгляд вемона внезапно потемнел, он шумно выдохнул, и в Кэрроу вдруг ударило волной энергии с силой грузовика, влетевшего на скорости в стену.
Этот мужчина был полностью удовлетворён только потому, что она была здесь. Рядом с ним.
Неужели лишь небольшая толика его счастья смогла наполнить её такой невероятной силой?
Слейн был сильнее любого другого существа Ллора. Ни один другой вид не был столь свиреп и жесток, как вемоны. Малком во всём превосходил других бессмертных. Похоже, он сможет питать её такой энергией, какую она не получала прежде ни от одного живого существа.
Кэрроу могла побиться об заклад, что секс сделал бы его чрезвычайно счастливым.
Неожиданно для Кэрроу демон оказался на поверку совершенно непредсказуемым, диким, питающим слабость к собиранию голов и костей, и сексуально изголодавшимся аккумулятором счастья.
Неисчерпаемой батарейкой положительных эмоций.
Кэрроу сглотнула.
«Всё, что осталось сделать, это вставить его куда надо».

__________________________________
1 Волейбол Уилсон (англ. Wilson the Volleyball) — неодушевлённый персонаж фильма режиссера Роберта Земекиса «Изгой» (2000г.) — волейбольный мяч фирмы «Wilson», который становится безмолвным товарищем по несчастью главного героя, заброшенного на необитаемый остров (прим. пер.)
2 Джулия Маккой и Айзек Вашингтон (англ. Julie McCoy и Isaac Washington) — персонажи известного американского телесериала «Лодка любви» (англ. The Love Boat) (1977-1986г.г.) (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:27 - 22 Мар 2017 15:41 #20 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 13/48, upd 22.03.2017
Глава 13
[/b]

«Моя женщина в моём доме».
Его ночи в недрах горы больше не будут одинокими. Теперь у него появилась пара, спутница жизни.
Она склонилась над огнём, и пламя заплясало, отражаясь в зелёных глазах и заставляя переливаться чёрные, как вороново крыло, волосы. У этой женщины в глазах плескалась страсть. И Малком просто не мог оторвать от них взгляд.
Наконец-то она с ним, в безопасности, и ей ничто не угрожает. Теперь он сможет заявить на неё права.
Малком думал о том, что будет защищать свою женщину, добывать для неё пропитание. И эти мысли возбуждали его. Он представлял, как в благодарность за заботу она отплатит ему своим телом… или доставит удовольствие ртом.
Вспомнив, что она сказала ему на демоническом, Малком, словно заворожённый уставился на её пухлые губы и едва не застонал. Он представил, как девушка повторяет свои слова, стоя на коленях перед ним обнажённой. К тому же, чужеземка не выдвигала на этот счёт никаких условий и не говорила, что будет против поласкать его так… или если он подарит ей подобные ласки.
Малкому никогда не сосали член, он никогда не знал такого удовольствия.
«А ведь меня сотни раз принуждали доставлять его другим», — мрачно подумал он, мгновенно внутренне сжавшись от воспоминания о своём унижении. — «Это было очень давно», — напомнил себе вемон, и отмахнулся от чёрных мыслей.
Слейну всегда хотелось знать, какие при этом испытываешь ощущения. Понять, что же такого невероятного в этом действе, что у мужчин от подобных ласк подгибались колени, и, испробовав их хоть раз, они не переставали желать повторения снова и снова.
Что же делать? Как же исхитриться, чтобы эта женщина удовлетворила его любопытство?
А может она позволит ему и того больше уже сегодня ночью? Да, чужеземка ясно дала понять, что не хочет никакой телесной близости. И всё же, это, скорее всего, лишь от страха или из опасений, что он может причинить ей боль.
Впрочем, Малком ведь в ответ на это требование так ей ничего и не пообещал. К тому же продемонстровровал, что может прикасаться к ней, не причиняя вреда. Поэтому Слейн был намерен овладеть её прекрасным телом.
Однако кое-что другое он ей действительно обещал. Малком поклялся не пить её крови и с честью сдержит данное слово. Он не станет её кусать, по крайней мере, пока не сможет объяснить, как это важно для него, и почему женщина не может ему в этом отказывать.
Сегодня, пока они шли к его шахтам, Малком понял, что впервые в жизни им не управляла Жажда.
Его влекло к этой женщине не потому, что он жаждал её крови, а потому что никогда прежде не знал такого чувства единения, как в тот момент, когда погрузил клыки в её плоть. В те мгновенья он был связан с нею, как ни с кем и никогда за всю свою долгую жизнь.
«Неужели у неё действительно болит голова, когда я пью её кровь?»
Малком попытался припомнить времена своей юности и собственные ощущения после того, как у него пили кровь…
Что ж, пока ему придётся утолять голод кровью животных. И идти на охоту прямо этой ночью, потому что, хоть он и напился крови чужеземки, слишком много потерял собственной, защищая её.
Внезапно желудок Кэрроу заурчал, привлекая внимание вемона. Она, должно быть, умирает от голода, осенило его. Малком вскочил, намереваясь тут же отправиться за пернатой дичью на ужин.
Подняв указательный палец, он сделал ей знак дожидаться в пещере. Здесь ей ничего не угрожало. Звери инстинктивно сторонились логова Слейна, а его враги, вроде Ронаса, не могли сюда переместиться. Даже если за прошедшие годы Оружейник всё-таки овладел этим умением, он всё равно не смог бы переместиться вглубь шахт потому, что никогда прежде здесь не бывал.
Девушка никак не отреагировала, и Малком, нахмурившись, ещё более выразительно зажестикулировал.
Закатив глаза, Кэрроу показала на огонь, словно говоря: «Как будто меня можно отсюда выманить!»
Малком полный решимости устремился в ночь. Он охотился быстро, желая поскорее принести ей еду. Спустя полчаса мужчина вернулся и остановился у небольшого резервуара с водой, чтобы пополнить флягу Кэрроу. Как обычно рядом с водой ему стало не по себе. С самого раннего детства каждый раз, когда он оказывался у водной глади размером чуть больше лужи, его охватывала паника, и бросало в холодный пот.
Но сейчас, впервые за многие столетия, он заставил себя встать на колени у бассейна и взглянул на своё отражение. Ему захотелось узнать, каким его видела Кэрроу.
Отражение показало ему клыки и рога. У Кэрроу таких не было. У неё была гладкая и чистая кожа, на его же лице красовались грязь и неровная щетина. Одежда выглядела изодранной, прореха на прорехе.
И это лишь то, что было видно невооружённым глазом.
А ещё он не умел читать и считать, и был такого низкого происхождения, что ничтожней не бывает.
«Раб… обесчещенный сотни раз, поруганный…»
«Поднявший руку на единственного друга…»

Нахмурившись, Слейн обрушил кулак на собственное отражение, и лишь брызги полетели во все стороны.

Пока Малкома не было, Кэрроу стянула сапоги и чулки, и, воспользовавшись силой, которой демон её щедро снабдил, излечила разбитые ноги. Как только кожа восстановилась, она с наслаждением зарылась пальцами в мелкий песочек на полу пещеры.
Исцеляющее заклинание не исчерпало все силы ведьмы, и у неё по-прежнему оставался солидный магический запас. Если этот демон и дальше будет насыщать её такими интенсивными эмоциями, Кэрроу вполне возможно удастся колдовать и посерьёзнее. Скажем, использовать чары третьей степени сложности по пятибалльной шкале ведьм. Как раз одно такое крутилось у неё на уме.
Твёрдо решив, что на этот раз она прибережёт чуток магической силы на всякий пожарный случай, Кэрроу остановилась на ещё одном исцеляющем заклинании. Однако, что лечить — укус на шее, синяк на груди или запястье? Беглый осмотр показал, что запястье уже почти исцелилось само по себе. А рана от укуса не была такой рваной и воспалённой, как в первый раз. Второй укус у вемона вышел аккуратным, клыки мягко погрузились в плоть, не раздирая её.
В этот раз он будто лучше собою владел. Кэрроу снова поёжилась, вспомнив свои ощущения. Мимолетную боль, сменившуюся тёплой волной наслаждения.
Опустив взгляд на грудь, девушка поморщилась при виде отпечатка внушительной ладони демона. Синяк красовался почти от плеча до плеча.
«Стало быть, грудь», — решила ведьма и сплела чары, заставляя синяк исчезнуть.
Спустя какое-то время объявился Слейн с полной флягой воды и двумя тушками каких-то неизвестных птиц. Они напоминали что-то среднее между фазаном и курицей.
Демон на мгновенье удивлённо уставился на её исцелившиеся ступни, а потом попытался всунуть Кэрроу в руки этих «курзанов».
— И что, по-твоему, я должна с ними делать? — развела руками Кэрроу, пожала плечами и отодвинулась с видом «Меня здесь нет, и я вообще ни при чём».
Он разразился очередным потоком слов на демоническом, то и дело перемежая их именем Кэрроу. Ведьма чувствовала себя мультяшной собачкой, вынужденной выслушивать от своего хозяина: «Бла-бла-бла, Кэрроу, бла-бла-бла!»
— Короче, — оборвала она и ткнула пальцем, указывая на флягу с водой.
В конце концов, он протянул ей флягу. Кэрроу принялась пить, а мужчина тем временем оторвал голову одной из птиц с такой легкостью, словно вынул пробку из бутылки с вином. Кэрроу едва не захлебнулась, когда он поднял тушку, намереваясь присосаться к кровоточащей артерии. Ведьма фыркнула, выплевывая воду и едва удержав содержимое желудка внутри.
Малком сердито сдвинул брови в ответ на её реакцию, забрал птиц и вышел. Вернулся он с «курзанами» уже старательно ощипанными, выпотрошенными и без сомнений обескровленными.
Кэрроу брезгливо отвернулась, когда он насадил их на вертел и поместил на огонь. Однако стоило им начать зажариваться, как она уже не могла отвести от вертела глаз. Впрочем, ведьма по-прежнему не была уверена, что сможет их есть, несмотря на голод и на то, как сказочно они запахли.
Кэрроу, конечно, не была вегетарианкой. Однако эти птички показались ей такими симпатичными, что принеси он их живыми, они без сомнений тут же превратились бы в домашних питомцев. Нежно любимые Петушок и Курочка Ряба.
Тем не менее, желудок предательски урчал всё громче, и от запаха жареного мяса текли слюнки. Демон самодовольно ухмылялся. У него буквально на лице было написано: «Бьюсь об заклад, ты рада, что пошла со мной».
— Закатай губу, демон. Не уберёшь это счастливое выражение с физиономии, и я выжгу его с твоего чумазого лица.
Пока птица дожаривалась, Кэрроу прошлёпала босыми ногами по направлению к груде солдатских пожитков и принялась рыться в их содержимом, пытаясь отыскать что-нибудь, способное сделать жизнь в этом аду чуть более сносной.
На каждом рюкзаке оказались нашивки с именами. Однако вместо стандартных «сержант» или «рядовой» на всех бирках было выбито «офицер», как на бэйджиках сотрудников безопасности. В пожитках офицера Остоферсона нашёлся многофункциональный швейцарский нож и небольшой походный набор мужских банных и бритвенных принадлежностей.
«Интересно, если ткнуть его демону в нос, он поймёт намёк?»
Офицер Линдт, как ни странно, не взял с собой шоколад, зато у него была фляга. Отвинтив крышку, Кэрроу опознала по запаху «Джек Дэниэлс».
В других рюкзаках размером побольше имелась сменная одежда — чёрные футболки, штаны из камуфляжной ткани, носки — а также спальные мешки. Кэрроу решила опробовать один из спальников этой же ночью. Ах, неужели сегодня она будет спать в тепле, на сытый желудок и под одеялом? А вокруг не будут завывать ужасные чудовища! Какая роскошь!
А когда она отдохнёт, сможет всё более тщательно и рационально обдумать, и решит, как ей лучше всего вызволить Руби, а также всех своих друзей и союзников.
Кэрроу бросила взгляд на вемона. Наверняка он тоже измотан. Интересно, демоны-вампиры спят столько же, сколько другие бессмертные?
Слейн смотрел прямо на неё. Пронзительные голубые глаза ярко горели на перепачканном лице.
— Думаю, тебе тоже не удалось выспаться прошлой ночью, демон. Ведь ты бегал за мной по всему Обливиону. Что ж, теперь я здесь.
Он снова пожал плечами, показывая, что не понял.
Кэрроу отвернулась, окидывая взглядом его логово.
«Тут, похоже, мне и придётся коротать время в ближайшие дни».
По крайней мере, здесь было безопасно. Никаких диких животных и надёжная крыша над головой для защиты от капризов погоды. И если демон и дальше будет млеть от её присутствия, она сможет цедить из него по чуть-чуть энергию, достаточную, чтобы в случае чего удержать мужчину в узде.
Однако в этом жилище явно не хватало женской руки.
«Вечно мне неймётся навести уют…», — вздохнула Кэрроу и взялась за дело. Малком не пытался ей мешать, что не могло ни радовать. Кэрроу уже порядком утомилась от постоянных пререканий с ним и попыток что-то доказывать на пальцах. Он зачарованно следил, как она собрала, словно вязанку дров, кости животных, валявшиеся на полу, — «да уж, скрестим пальцы и будем свято верить, что это всё же кости животных, а не чьи-нибудь ещё…», — и вынесла их из пещеры в основной туннель шахты.
Потом она скрутила в кольца верёвки и бесчисленные цепи, складируя их в пустующем углу пещеры, и туда же свалила все его клинки, ножи и лезвия.
Покончив с этим, ведьма повернулась к Малкому, сидящему на тюфяке.
— Брысь, демон, — согнала его девушка взмахом руки. Казалось, его это позабавило, тем не менее, он послушно убрался.
Кэрроу брезгливо взялась за краешек матраца, подняла и выбросила в шахту.
На его место ведьма принесла один из спальных мешков и разрешила:
— Можешь возвращаться.
Однако когда она притащила второй спальник и разместила с другой стороны очага, он, наконец, изъявил несогласие. Ухмыльнувшись, вемон поднял два пальца и сдвинул их вместе. «Можешь приготовить две постели, если тебе так хочется, но мы всё равно будем спать в одной», — говорила его усмешка.
Кэрроу проигнорировала это и продолжила раскатывать спальник, но он тут же прыгнул к ней с молниеносной скоростью, уже не раз потрясавшей Кэрроу. Ведьма отшатнулась, взмахнув руками от неожиданности… и её перстень слетел с руки прямо в горящий огонь.
— Моё кольцо, моё кольцо! — взвизгнула девушка.
Демон, выгнув бровь, переводил взгляд с неё на огонь.
Это кольцо было единственным, что у неё осталось от родителей. Это был единственный подарок, который она получила от них за всю свою жизнь. Кэрроу заломила руки и прижала их к груди в умоляющем жесте.
Он коротко кивнул, сунул руку в очаг, порылся в углях и достал кольцо. Потом протянул Кэрроу, но в последний момент отдёрнул ладонь, подул, чтобы оно остыло, и только потом отдал.
Кэрроу ошарашено думала, как этот жестокий мужчина, украшавший свой дом головами убитых врагов, мог быть при этом таким… чутким?
Когда он снова предложил ей кольцо, Кэрроу с облегчением выдохнула и вернула перстень на палец. Но потом заметила, как сильно он обжёгся.
— Боже, да ты сумасшедший Неандерталец!
Не отдавая себе отчёта в том, что делает, девушка упала на колени рядом с ним и схватила его обожжённую руку.

Малком блаженно прикрыл глаза. Он не чувствовал боли, только удовольствие от её прикосновения. Он так давно был один…
«Открой глаза, Слейн. Посмотри на неё».
Она сдавленно заговорила, но он её не понимал. Впрочем, ему хотелось думать, что такая реакция говорит об участии с её стороны. Однако он жаждал большего. Вот только как этого добиться?
Слейн попытался вспомнить всё, что знал о женщинах. Ему нужно было понять, как заставить эту женщину быть довольной им и прикасаться к нему с такой же нежностью, как сейчас.
Однако его познания в этом вопросе… были очень скудными.
Малком едва знал свою мать. Она была настоящей шлюхой и презирала сына всей душой. Она продала ребёнка в рабство… а потом пыталась сделать и того хуже. Мать не могла служить ему примером.
Затем на протяжении долгих лет своего рабства Малком женщин даже не видел, а в те редкие случаи, когда ему это удавалось, видел их лишь на расстоянии. Когда ему исполнилось четырнадцать, и он оказался на улице, выброшенный бывшим хозяином, Малком повстречал благородную демоницу. Она смеялась, глядя, как он ест объедки из мусорных куч и умоляет подать ему глоток воды.
«Я ничего не знаю о женщинах», — подумал Малком, неосознанным движением убирая выбившийся локон с лица Кэрроу. Прикосновение вышло нежным, и она подняла на него удивлённый взгляд. В её глазах мелькнула даже… какая-то надежда. Слейн в очередной раз подивился, сколь живая мимика у этой девушки. У Кэрроу буквально всё было написано на лице. И Малком вдруг понял, что она сама ему подскажет, как сделать так, чтобы она чувствовала себя в его шахтах как дома.
«И всё же, я ничего не знаю о женщинах», — он взял её тонкую ручку в свои руки и потянул девушку к себе, — «но она меня всему научит».

«Да что это со мной такое?» — встрепенулась Кэрроу. Какой чёрт её дёрнул приблизиться к нему, да ещё и прикоснуться? Когда она попыталась высвободить руку из хватки мужчины, он вцепился в неё ещё сильнее.
— Ты делаешь мне больно! — вскрикнула она и рывком освободилась.
Глаза вемона забегали, он явно что-то обдумывал. И вдруг… сунул вторую руку в огонь.
— Что ты вытворяешь? — закричала Кэрроу, бросаясь к нему и вытягивая его руку из пламени.
Стиснув зубы, он протянул ей обожжённую ладонь.
Обречённо вздохнув, Кэрроу взяла его за запястье и легонько коснулась пальцами израненной кожи.
— Ты готов терпеть такую адскую боль, только чтобы я к тебе прикоснулась?
У Кэрроу защемило сердце. Этот демон веками жил здесь в одиночестве. Он так изголодался по вниманию, что был готов калечить себя, лишь бы получить хоть жалкие крохи участия.
Как она его понимала…
В памяти всплыло непрошенное воспоминание о её восьмилетии. Родители устроили в честь дня рождения Кэрроу вечеринку. На веранде поместья развернулось переливающееся огнями празднество. Дубовая аллея была увешана сияющими гирляндами. Повсюду веселились и смеялись гости.
Кэрроу не была приглашена.
Она помнила, как дрожала от отчаянья, как ей казалось, что она умрёт, если они не обратят на неё внимания. И тогда она обхитрила нянек, увела из конюшни пони и заскочила на веранду, перелетев на всём скаку через ограждение.
Ей было плевать, получится у неё или нет… и в том и в другом случае ей удастся привлечь к себе внимание родителей.
«Ну, пожалуйста, просто посмотрите на меня!»
Она тогда вылетела из седла, сломала руку и разбила голову. Когда же очнулась, родители уже отбыли на летний отдых, а Кэрроу оставили на попечение новых, ещё более строгих нянек.
Каждый раз, вспоминая свою юность, Кэрроу испытывала неизменно возвращающееся чувство той неизбывной, ноющей тоски под сердцем. До сих пор она порой просыпалась ночами с ощущением зияющей дыры в груди.
Удивительно, но предвкушение совместного будущего с Руби впервые за много лет заставило это чувство внутренней пустоты отступить.
— Ара? — хрипло позвал вемон.
— Что? — он опять изучал её лицо. — А… Всё в порядке.
Этот мужчина так старательно пытался уловить любой её жест, любое движение и реакцию, что иногда, хотя они и не говорили на одном языке, Кэрроу казалось, что он «слушает» её так внимательно, как ни один другой до него.
Малком снова поднял палец, показывая, чтобы она не двигалась, подскочил на ноги и куда-то умчался. Вернувшись, он принёс её рюкзак. Должно быть, подобрал его прошлой ночью.
Слейн протянул его Кэрроу, как будто знал, что она опечалена, и хотел порадовать.
— Это очень мило с твоей стороны, демон. Спасибо.
Итак, он действительно хотел ей понравиться. А это значит, что им можно управлять.
«Что ж, я всё-таки доставлю его к порталу. И теперь я точно знаю как».

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:27 - 22 Мар 2017 15:41 #21 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 14/48, upd 22.03.2017
Глава 14
[/b]

«Равноценный обмен».
Малком подарил чужеземке подарок, который она явно оценила, дал ей кров и разделил с ней сытную трапезу.
Он даже отрезал для неё кусок и подал на острие ножа, хотя обычно хватал горячий вертел, не опасаясь обжечь огрубевшие ладони, и ел прямо с него, вгрызаясь в мясо. Немного поколебавшись, Кэрроу поддалась на уговоры и начала есть с протянутого ножа, откусывая по кусочку своими аккуратными белыми зубками. И от этого зрелища мужчину окатило жаром…
Равноценный обмен. Теперь Малком хотел получить что-то взамен за свою заботу.
Демон веками терпел лишения, он даже свыкся и смирился с подобным положением вещей. Однако теперь он не мог побороть в себе невыносимую потребность прикоснуться к телу этой девушки.
«Я хочу, наконец, прикоснуться к женской груди и услышать, как моя женщина будет стонать».
Опыт занятия сексом у Малкома был небольшой. И всякий раз, когда он занимался сексом — это происходило по принуждению, под угрозой причинения боли, либо голода, либо и того и другого вместе взятых. Никогда прежде Малком не был ни с кем по доброй воле. И теперь ему хотелось узнать, каково это испытывать страсть, каково это овладеть кем-то желанным.
Вот только Кэрроу недвусмысленно дала понять, что когда он наслаждался её телом прошлой ночью, она познала лишь боль. Малком дважды достиг разрядки, она же не получила удовольствия ни разу. Стыд ожёг вемона, заливая жаром щёки.
«Как она сможет после этого меня хотеть?»
Кэрроу зевнула, вытянув стройные руки над головой, от чего топ ещё выразительней подчеркнул округлость её груди. Боги, никогда прежде Слейн не испытывал такого невыносимого желания увидеть тело женщины. Впрочем, его любопытство было объяснимым — никогда прежде он не встречал такой, как Кэрроу.
«Отныне я буду наслаждаться этим телом до конца моих дней».
Взгляд мужчины опустился на короткую юбку чужеземки, желая узнать, что она скрывает под собой.
«Интересно, какая она там на ощупь?»
Мальчишкой он всегда возбуждался до предела, представляя, как взбирается на женщину и кончает ей между ног. Малком знал, что женщины от страсти становятся влажными. Но будет ли Кэрроу горячей там? А мягкой?
В голове всплыло воспоминание, когда много лет назад он услышал от одного из воинов: «Единственная разница между тем, что трахать — собственный кулак или бабу, в том, что кулак не бегает потом за тобой».
Малком посмотрел на свой кулак, вспоминая, как последний раз делал это с собой.
«Она точно мягче. Это уж наверняка».
Слейна разбирало любопытство. Казалось, стоит протянуть руку, и получишь ответы на все интересующие вопросы. Вопросы, о которых он так долго заставлял себя не думать. Если ему удастся убедить чужеземку, что он не причинит ей вреда, тогда, по крайней мере, у него появится шанс получить ответы.
— Кэр-роу, — позвал вемон.

— Угу? — отозвалась она и лениво взглянула на Малкома, чувствуя себя сытой впервые за много дней.
Кэрроу набила полный живот сочным мясом «курзанов» и вволю напилась воды. Когда Малком протянул ей мясо на острие ножа, ведьма решила поначалу, что он шутит.
— А тарелок нет? Типа, меньше пачкать, меньше мыть? — ухмыльнулась она, но потом поняла, что у Слейна явно пунктик насчёт того, чтобы кормить её с руки, словно она его любимая домашняя собачка или что-то в этом роде.
Однако, в конечном счёте, девушка съела всё, что он ей предложил, до последнего кусочка.
После еды Кэрроу сморило, и она бы с удовольствием прикорнула, если бы огромный демон семи футов роста, сидящий напротив, не начал возбуждаться прямо у неё на глазах.
— Секс, — сообщил он. По-английски.
— Ч-что… что?! — Кэрроу чуть не свалилась. Ведьма полагала, что они обо всём договорились. Впрочем, он ведь ей так ничего и не пообещал.
— Секс, — повторил вемон и, ударив себя кулаком в грудь, добавил: — Nolo fortis.
Слово «nolo» Кэрроу хорошо помнила, потому что не раз заявляла в суде: «Nolo contendere», что означало — «я не оспариваю предъявленное обвинение». Так что демон пытался сказать, что не желает причинить ей вред.
Да уж, просто чудесно, но ей не оставалось ничего другого, как только довериться Малкому и полагаться на его слово. Вот только она всё равно не могла заняться с ним сексом, даже если бы ей удалось себя уверить, что он действительно не причинит ей вреда. Кэрроу не хотела настолько сближаться со Слейном. Это существенно осложнит её задачу, не говоря уже о том, что ей совершенно не улыбалась перспектива забеременеть от него. Поэтому ведьма уверенно покачала головой:
— Нет. Никакого секса!
Малком нетерпеливо вскинул руки: «Ну почему?»
«О’кей, итак, он хочет знать почему. Хм, как показать жестами, что я хочу его предать?»— мрачно подумала Кэрроу и опустилась на колени. Вряд ли это был тот ответ, который он захотел бы услышать. Девушка разровняла песок ладонью и начертила пальцем гору Малкома с тремя вершинами. Затем она пририсовала портал. Чуть подальше изобразила дом.
— Майнди дом, — сообщила ведьма.
Демон коротко кивнул.
Тогда Кэрроу показала на него, потом на себя и затем изобразила, что выходит из недр горы, проходит через портал и направляется к дому.
Он снова кивнул, показывая, что понял, но быстро указал на себя, затем на Кэрроу, и, сложив ладони вместе, сцепил пальцы.
— Вместе? Да, мы пойдем вместе. — Итак, он за ней пойдёт. Что ж, первая проблема решена. Теперь, что касается второй… — Никакого секса до тех пор.
Вот теперь перед ней стоял хмурый, очень хмурый демон.
Кэрроу показала на рисованный дом, и добавила:
— Там. Секс.

Эта женщина хотела, чтобы он отправился за ней через портал в другой мир. Малком знал, что другие миры существовали, о некоторых ходили легенды, что они похожи на рай. В юности Слейн слышал истории, что есть миры, где голубое небо. Рассказывали и всякие другие небылицы, что, мол, земля там сама рождает плоды, нужно лишь нагнуться и взять их. И не нужно ставить силки на дичь и охотиться, чтобы добыть себе пропитание.
А драгоценная вода падает с неба, и это богатство принадлежит всем.
Однако когда Малком повзрослел, он понял, что все, кто приходят через портал, рассказывают разные истории. Одни говорили, что поля в тех мирах золотые, другие — что они зелёного цвета. Некоторые уверяли, что там есть бескрайние синие «океаны», а от других он слышал, что эти «океаны» серые.
Впрочем, в одном Малком точно был уверен. Ни один иной мир не мог быть хуже Обливиона. Так что он даже не задумывался, прежде чем решить, пойдёт ли за чужеземкой. Конечно, пойдёт. У неё, возможно, там остались родители, друзья и близкие. У него же здесь не было никого.
Кэрроу вывела на песке те символы, которыми он показывал ей дни, и подняла раскрытую ладонь, демонстрируя Малкому пять пальцев.
Неужели она хотела сказать, что до тех пор не позволит овладеть собой? Ещё почти неделю? Малком поднял пять пальцев с таким отчаянным выражением лица. У него на лбу было написано, что он просто не может в это поверить. Уголки губ чужеземки слегка дрогнули:
— Да, демон.
Малком понял слово «демон» и ему понравилось, что она так его называет. Но ему не понравились её условия.
Когда он попытался спросить на демоническом, почему сможет получить её только там, она лишь пожала плечами. И Слейн вдруг осознал, что на самом деле ничего о ней не знает. Он не знал даже, к какому виду бессмертных она относилась, а уж о том, какие обычаи у неё на родине и подавно.
Возможно, чтобы считать его своим мужем, ей нужен был какой-то ритуал обручения. Может быть там, откуда девушка родом, браки заключаются не так просто, как на Обливионе. Здесь достаточно произнести всего несколько нужных слов…
И будет ли она с таким же нетерпением, как он, ожидать истечения этих пяти дней? Чтобы отвести его в свой дом, в свою постель?
Неужели Кэрроу представит его своей семье? Закалённых воинов не так уж ценили в изнеженных мирах. Однако, может, соплеменники чужеземки будут благодарны Малкому за спасение её жизни.
«Мечтаешь о будущем, Слейн?»
Кто как ни он должен был знать, сколь опасно строить иллюзии. Малком давно боялся мечтать. Надежда и страх всегда шли для Слейна рука об руку. Каждый раз, с самой ранней юности, когда он осмеливался сделать что-то, чтобы изменить свою судьбу, все надежды шли прахом.
Когда мать продала его в рабство, он глупо верил, что его просто усыновила новая семья. А потом, несмотря на лютую ненависть, которую он испытывал к своему хозяину за то, что тот делал с ним на протяжении многих лет, когда вампир вышвырнул Малкома на улицу, Слейн чувствовал себя преданным.
Малком заставил их всех заплатить. Всех и каждого, даже стражников, которые привели его к Наместнику. А потом и самого владыку вампиров. Все они были теперь мертвы. Все, кроме Ронаса.
Вспомнив об Оружейнике, вемон вдруг понял, что не сможет покинуть Обливион в срок, установленный Кэрроу. Если только Ронас не нападёт первым до истечения этих пяти дней. Малком так долго вынашивал планы мести, что просто не сможет уйти, не тронув предателя и пальцем.
На руках этого подонка была кровь его друга. Малком не винил Калена за то, что случилось в темнице. Он винил во всём, и в смерти принца, только этого пособника вампиров.
«Его вины в этом не меньше, чем моей».
Слейн так долго ждал возможности отомстить.
«Смогу ли я отказаться от головы Ронаса ради неё?»
Малком посмотрел на Кэрроу. Эту девушку он ждал не многим меньше, хоть и не знал этого раньше.
И теперь она не была несбыточной мечтой. Она сидела прямо перед ним, живая, осязаемая. Воплотившаяся фантазия. Малком боялся, что, оказавшись внутри её тела, он напрочь позабудет о всякой мести.
«Впрочем, есть только один способ узнать это наверняка…»

В глазах мужчины отражалась мучительная борьба. Он явно взвешивал все за и против. Что же он решит?
Кэрроу поднялась и снова попыталась расстелить второй спальный мешок. Вемон нахмурился ещё сильнее.
— Ни-какого… секса, — сказал он с небольшой запинкой по-английски. — Не… кусаться.
Малком поднял руку, отчаянным жестом демонстрируя Кэрроу: «Так что же мне останется?»
«Тоже верно», — подумала ведьма, опускаясь на колени на свою новую постель. Этот демон дал ей кров и защиту, он её накормил. И, несмотря на то, что был рождён в рабовладельческом обществе, по-прежнему пытался найти с ней общий язык и шёл на переговоры. Но Кэрроу знала, что долго так продолжаться не может.
«Планы снова меняются».
— Ладно, — в конце концов, если она доставит ему немного удовольствия, он зарядит её ещё большей энергией. Кэрроу отвела взгляд и протянула ему руку. — Как насчёт подрочить?
Малком не шелохнулся.
«Чудесно! Это тоже придётся изображать?»
Ведьма выразительно уставилась на вемона, и вдруг на его лице отразилось понимание.
Зрачки мужчины сузились, и он смерил Кэрроу презрительным взглядом, будто она только что упала в его глазах ниже некуда.
И Кэрроу Арестантка, известная оторва и тусовщица без тормозов, почувствовала, как её бросило в жар от стыда. Впрочем, она тут же вспомнила, кто стоял перед ней, и вспылила:
— Кто бы тут посылал мне такие взгляды! Да ты дважды кончил в штаны на мне. Может это тебе стоит постыдиться!
— Кэрроу, — предостерегающе начал Слейн.
В который раз она должна была признаться, что этот мужчина хоть и поранил её и чуть с ума не свёл, напугав до чёртиков, сделал это не из злых побуждений. Его сердце не было чёрным, просто такова его природа, природа существа, в которое он превратился.
«Он же кричал мне, чтобы я убегала…»
А значит, из них двоих негодяйкой была она, а не вемон. Именно она вынашивала в отношении него злодейские планы. Она собиралась ранить его так, как он и вообразить себе не мог.
«Не думай об этом, думай о Руби».
Малком вскинул руку и показал на юбку Кэрроу, приказывая снять её. Когда она в ответ лишь изумлённо воззрилась на него, мужчина ударил кулаком по ладони второй руки.
Демон, похоже, не шутил.
Вот только он был таким грязным, что Кэрроу воротило от одной мысли о том, чтобы его поцеловать, не говоря уже о большем.
— Слушай, дело не в тебе. Это всё я. Я просто не могу делать это с немытыми чуваками, — объявила Кэрроу. И это уже не говоря о том, какой грязной она была сейчас сама. Совсем недавно ей руками пришлось утирать жир «курзанов» с лица.
Впрочем, у Кэрроу имелось всё необходимое, чтобы навести на них обоих лоск. Нужна лишь бадья и галлонов пятьдесят чистой горячей воды.
— А… м-м… полагаю, у тебя тут отыщется такое место, где можно было бы принять ванну?

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:28 - 22 Мар 2017 15:42 #22 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 15/48, upd 22.03.2017
Глава 15
[/b]

Она хотела… «ванну». Малком помнил это слово, потому что купания так претили ему.
Мальчишкой его постоянно купали рабы хозяина-вампира. Они бесцеремонно окунали его в воду с головой, и Малком захлёбывался, а потом не мог отплеваться. Он каждый раз заходился криком от страха. Ничто другое из того, что вытворял с ним бывший хозяин, не шло ни в какое сравнение с тем ужасом, который испытывал Малком, когда его мыли.
Ощущение чуждой, тяжёлой, поглощающей его жидкости долгие годы бередило память демона. Он по сей день помнил, как мыло жгло ему огнём глаза.
С тех пор Малком ни разу не погружался в воду с головой.
Кэрроу снова попыталась изобразить, как моет руки:
— Ванна?
Очередная привычка этой женщины была так похожа на повадки вампиров.
Может, это одно из её условий? Может, после купания она предложит ему что-то большее, чем холодно протянутая рука?
Вемона захлестнуло возмущение, когда она решила удовлетворить его подобным образом, не позволяя прикоснуться к своему телу. Хотя член мужчины тут же налился желанием, когда Малком подумал о её мягкой ладошке…
— Вода? Чтобы купаться? — продолжала обращаться к нему Кэрроу, показывая жестами, будто выливает себе на голову воду.
Что ж, откуда бы она ни была родом, эта девушка происходила из богатой семьи… очень богатой. Малком знал наверняка, он нутром чуял в ней аристократку, как это умеют чувствовать только выходцы из крайней нищеты. Слейн не удивился бы, окажись его гостья благородного происхождения, может даже королевских кровей.
В мире Малкома за графин воды можно было купить раба, а эта женщина просила не менее бочки.
Впрочем, Слейн был богат водой и мог позволить своей женщине подобные причуды. Кэрроу просияла, когда он кивнул и позвал следовать за собой. Девушка подхватила свою сумку и устремилась за ним.
Захватив по пути кирку, мужчина повёл её в пещеру, где находилось обложенное камнями углубление в полу. В стародавние времена в потолке на высоте десяти футов над этим бассейном были проделаны отверстия и потом закупорены.
Малком взобрался на ограждение бассейна, поднял кирку над головой и несколькими отточенными движениями пробил отверстия снова. Тёплая вода заструилась из скалы, наполняя резервуар.
Кэрроу восхищённо ахнула, когда вода начала подниматься в каменной ванне, и Малком, гордый собой, задрал подбородок.
— Сделай ещё парочку, — промурлыкала она по-энглийски и сложила руки в умоляющем жесте.
Спустя какое-то время вода наполнила бы эту купальню и при таком напоре, но разве он мог отказать, когда девушка так просила? Малком уже начинал испытывать тревогу из-за близости воды, но представив, как Кэрроу разденется прямо у него на глазах, демон решительно стянул с себя кольчугу, перехватил кирку и ударил в потолок.

«Ах, Геката, как же двигается его тело».
Обнажённая спина блестела от влаги, а мускулы восхитительно перекатывались, когда он поднимал кирку.
Капелька пота скользнула вдоль позвоночника вемона, и Кэрроу представила, как проводит вслед за ней пальцами. Первый раз со дня их встречи ей по-настоящему хотелось прикоснуться к этому мужчине.
Неужели она действительно способна испытывать влечение к такому брутальному самцу?
Может быть. Потому что в эту самую минуту ведьма восхищённо пожирала его взглядом.
Кэрроу понимала, что такое количество воды было равноценно купанию в цистерне золотой пыли у неё дома. А бассейн, к которому демон её привёл, оказался просто идеальным, просторным и чуть вытянутым в длину. Наполненный, он, вероятно, по пояс глубиной.
Вода струилась из проделанных Малкомом отверстий в каменном потолке, словно в современном душе с эффектом дождя.
Кэрроу закусила губу, когда вемон опустил кирку и обернулся. Малком уставился ей в глаза. Должно быть, они сейчас сияли, выдавая её интерес к мужчине.
Голубые глаза в ответ сверкали гордостью. Тем не менее, Кэрроу заметила обеспокоенность вемона. Переживал, что приходится столь расточительно расходовать воду?
Ведьма отвлеклась, наблюдая, как от поверхности воды в бассейне начал подниматься пар. Коснувшись её кончиками пальцев, Кэрроу пришла к выводу, что температура идеальная для купания.
— Спасибо, Малком. Но теперь я хотела бы остаться наедине. — Она снова замахала руками, сопровождая это выразительным «кыш». — Вымоешься после меня.
Слейн в ответ скрестил руки на груди и недовольно заворчал.
— Никуда не пойдёшь? Ха! Ладно.
Кэрроу не страдала излишней стеснительностью. Восемьдесят тысяч человек уже видели её голой. И этот ролик на «YouTube» до сих пор не потерял успеха!
Ведьма пожала плечами, уселась на каменный бортик бассейна и начала доставать свои туалетные принадлежности. Как и ожидалось, они ей оказались нужны гораздо больше, чем чёртов фонарь.
«Глупые человечишки, смотрите и учитесь у ведьмы, как надо жить».
Вода продолжала набираться в бассейн, и Кэрроу вытащила зубную щётку и пасту. Нахмурившись, девушка подозрительно взглянула на тюбик.
— Хм. Вообще-то он был полным. Демон, ты что, ел мою зубную пасту? — Бросив взгляд на вемона, который усердно отводил глаза, ведьма вздохнула: — Ты ел мою зубную пасту. Хорошо хоть половину оставил.
Кэрроу выдавила пасту на щётку и начала чистить зубы. Малком зачарованно наблюдал за процессом.
Он смотрел с таким любопытством, что, закончив, Кэрроу жестами спросила, не хочет ли он почистить свои.
— Чистим, чистим, чистим?
На удивление, он проявил… заинтересованность.
Поэтому Кэрроу поманила его и велела сесть рядом. Малком покачал головой, и тогда она снова сложила руки в умоляющем жесте.
«Пожалуйста».
Слейн что-то проворчал на демоническом, но, поколебавшись, всё же сел на самый краешек ограждения бассейна.
— Давай, покажи зубки, — попросила Кэрроу и для наглядности широко оскалилась, демонстрируя свои. — Давай, демон. Тебе же не впервой обнажать клыки.
Малком подчинился, и она аккуратно провела щёткой по передним зубам мужчины, давая ему время привыкнуть к ощущениям. Убедившись, что он не пытается кусаться и не рычит, девушка принялась энергично чистить его зубы.
У вемона оказались красивые, ровные и, на удивление, белые зубы. В какой-то степени его клыки выглядели даже сексуальными.
«Это только потому, что его второй укус тебя возбудил. Заткнись-ка, чёртов внутренний голос Кэрроу!»
— Ну вот, демон. Готово…
Малком сглотнул.
— Эй, ты что? Ты проглотил это? Фу, гадость! — Вемон нахмурился от тона девушки. — Хм, пожалуй, пока не научишься сплёвывать, придется покупать тебе детскую съедобную пасту. — Кэрроу зацокала языком. — Ну, теперь твои зубы чистые, но всё остальное сплошь в пыли. Волосы лезут в глаза. Интересно, ты позволишь мне их подстричь? Может, даже дашь себя побрить? Или будешь клацать зубами и рычать?
Кэрроу осторожно приподняла клок его грязных волос и изобразила пальцами ножницы.
— Можно я это отрежу?
Ведьма полагала, что он воспротивится. Скорее всего, длинные волосы положено носить по какому-то там их демоническому кодексу истинного воина. Однако после минутного раздумья Малком кивнул, соглашаясь. Значит, особых причин не стричься у него не было. Так почему же он не сделал этого раньше?
«Потому что он мужчина?»
А рядом не было женщины. Кэрроу прекрасно знала, что любой мужик без женщины с лёгкостью мог скатиться до лениво почёсывающегося, припаркованного на диване у телевизора лежебоки в поношенных трусах и заляпанной пивом майке.
Однако этот самец, похоже, был готов позволить ей себя преобразить. Полный тюнинг, демонская версия.
— Я сейчас вернусь, — сообщила Кэрроу, не пытаясь скрывать воодушевления, и поспешила к солдатским пожиткам. Там она схватила пару футболок, расчёску, запасное лезвие для бритвы и мыло. Ножницы обнаружились в складном многофункциональном ноже, который она отыскала ранее.
По её возвращении демон стоял на некотором расстоянии от бассейна и настороженно смотрел в сторону Кэрроу.
Ведьма снова уселась на бортик, выставила в ряд свою добычу и похлопала по каменной поверхности, приглашая Слейна присоединиться к ней.
Немного замешкавшись, он всё же шагнул вперёд и снова сел рядом.
— О’кей, демон. Первый шаг — твои волосы. Приступим.
К тому моменту, когда Кэрроу закончила распутывать колтуны, его едва ли не трясло. Ведьма старалась действовать как можно аккуратнее и нежнее. Малком очень нервничал, это было видно по его глазам. Очевидно, он позволял ей сейчас больше, чем вообще когда-либо позволял кому бы то ни было.
У Кэрроу было ощущение, будто она достаёт занозу из лапы льва.
Слейн, правда, даже не поморщился, когда она пыталась продраться расчёской в его спутанных, забитых песком волосах. Кэрроу наверняка делала ему больно, но он за всё время и звука не издал. Напротив, начал возбуждаться.
Его взгляд, сделавшись тяжёлым и томным, то и дело задерживался на груди Кэрроу. В глазах мужчины буквально читалось, что бы он хотел с нею сделать. Слейн явно был повёрнут на женской груди.
— Ну-ка глазки вверх, демон, — скомандовала Кэрроу, и Малком вяло зарычал в ответ.
В конце концов, признав своё поражение в борьбе с колтунами, ведьма решила отрезать те, которые никак не желали поддаваться расчёске. Затем она укоротила его волосы сзади. Теперь их длина доходила почти до воротника.
Когда ведьма принялась стричь волосы возле рогов, Малком вцепился в каменный бортик. Кэрроу знала, что рога у демонов очень чувствительны. Рога Слейна начали распрямляться и удлиняться прямо у неё на глазах. Шея вемона покраснела, и его бросило в пот.
Когда девушка нечаянно задела один из острых кончиков, скала от хватки Слейна разлетелась в крошку. Ведьма нервно уставилась на треснувший камень… и на возбуждённый член мужчины.
— Малком?
Малком кивнул. Мол, всё о’кей.
Кэрроу с осторожностью продолжила. Закончив подравнивать пряди вокруг лица, ведьма чуть отклонилась, чтобы оценить результаты.
— Вот так намного, намного лучше.
Хотя его лицо по-прежнему оставалось грязным, исчерченным камуфляжной краской и покрытым щетиной, стало очевидно, что у Слейна вполне красивые черты.
Кэрроу снедало любопытство. Как далеко он позволит ей зайти?
— Ну а теперь займёмся остальным, — разорвав солдатскую футболку на четыре лоскута, девушка намылила один из них и сообщила: — Это — мыло. Познакомься. Отныне это твой лучший друг.
Кэрроу провела мыльной тряпкой по лбу мужчины, и он зажмурился, словно наслаждаясь этим прикосновением. Ведьма усердно оттирала покрытое пылью лицо, и вскоре её взору открылась гладкая, загорелая кожа.
Кто бы мог подумать! Брови демона оказались светло-русыми, с лёгкой золотинкой.
«Боги всемогущие, наш Поросенок Пен1, похоже, блондин…»
Кэрроу отмыла скулы Слейна и его слегка искривлённый нос, затем намылила оставшуюся часть лица. Ей никогда не приходилось никого брить… разве что, когда в шутку они с ведьмами сбривали брови спящим подругам. Однако девушка полагала, что хуже, чем есть, она всё равно не сможет сделать.
Поэтому, слегка волнуясь, Кэрроу провела лезвием вниз по щеке вемона.
— Я настоящий Генри, блин, Хиггинс2, — пробормотала ведьма после пятого движения лезвием. То, что открылось под слоем краски и щетиной, оказалось… просто великолепным.
Покончив с бритьём, Кэрроу обтёрла лицо Малкома и замерла, приоткрыв от изумления рот.
«Боги, да он же ходячий секс».
У демона были высокие скулы, немного впалые щёки, твёрдая линия рта с чуть более полной нижней губой. Сильная линия подбородка с небольшой ямочкой посередине придавала лицу чрезвычайно мужественное и упрямое выражение.
Лицо было действительно загляденьем, и… Чёрт возьми… Всё в нём, даже сломанный нос, имело такой лихой вид, что дух захватывало.
— Демон?
Малком прятал глаза и, кажется, даже не дышал.
Он переживал, что Кэрроу сочтёт его непривлекательным. И казался из-за этого совсем обычным мужчиной, к тому же таким ранимым, что у девушки защемило сердце.
Поддавшись порыву, ведьма прижала ладонь к его щеке.
— Не знаю, каков эталон вашей демонической красоты, но ты точно под него подходишь, здоровяк, — пробормотала она с нескрываемым восхищением.
Мужчина, наконец, поднял взгляд, и несколько долгих мгновений они с Кэрроу смотрели друг на друга. Стоило ему только чуть-чуть открыться ей, как она уже испытывала к этому мужчине симпатию. Неужели, чтобы добиться её расположения, достаточно такой малости?
Положа руку на сердце, Кэрроу также чрезвычайно интриговали его спокойствие и то, с какой готовностью он делал всё, чтобы поладить с ней. К тому же глаза вемона уже долгое время оставались пронзительно голубыми. Чернота ярости и жажды крови покинула их. Этот демон доверял ей, и Кэрроу не могла не откликаться на это.
Неожиданно мыльная пена скользнула вниз и попала Малкому в глаз. Однако он даже не моргнул, продолжая неотрывно смотреть на Кэрроу.
— Ой, демон. Я сейчас, — она прижала сухую тряпицу, промокая мыльную воду. — Извини.
Ведьма отвлеклась и едва не упустила тот момент, когда он поднял руки, чтобы обхватить её груди. Кэрроу отшатнулась и пожурила:
— Но-но, мы ещё и пол дела не сделали.
Кэрроу затеяла опасную игру. Она намеревалась позволить демону слегка выпустить пар сегодня… Так он наглядно поймёт, какую выгоду сможет извлечь из их сотрудничества. Девушка была готова платить по счетам, но опасалась, как бы это ни оказалось ей не по карману. Сможет ли Слейн держать себя в руках?
Если же нет, оставалось уповать лишь на то, что ей хватит сил на заклинание электрошока.
В любом случае, как бы там ни обернулось, Малкома следовало для начала вымыть. Раз уж Кэрроу придётся жить с ним бок о бок, она приведёт мужчину в порядок, как привела в порядок до этого его логово. Так что ведьма решительно настроилась отдраить его огромное тело с головы до ног, как грязную тачку на автомойке.
С такими мыслями Кэрроу расстегнула юбку и позволила ей упасть к ногам. Оставшись в одном белье, поясе для чулок и топике она шагнула в центр бассейна.
Воды набралось уже по колено.
Обернувшись, девушка увидела, как ошеломлённо смотрит на неё вемон, рассеянно проводя рукой по губам. Кэрроу поманила его пальчиком, и он сначала оглянулся, как будто чтобы убедиться, что она зовёт именно его, а не кого-то у него за спиной. Потом ткнул большим пальцем себя в грудь и гордо задрал подбородок.
«Кажется, он начинает мне нравиться», — подумала Кэрроу.

________________________
1 Поросёнок Пен (англ. Pig-Pen) — герой-грязнуля американского комикса «Peanuts» (прим. пер.)
2 Генри Хиггинс (англ. Henry Higgins) — герой пьесы Б. Шоу «Пигмалион» (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: VikyLya, Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:37 - 22 Мар 2017 15:42 #23 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 16/48, upd 22.03.2017
Глава 16
[/b]

Малком потрясённо пожирал глазами открывшуюся его взору безупречную попку девушки.
Это награда за его терпение? Кэрроу с таким воодушевлением расплетала ему волосы, брила и стригла его, что Малком покорно терпел, хотя как никогда чувствовал себя не в своей тарелке.
Так необычно было видеть рядом с собой живую душу после столь долгих лет, проведённых в одиночестве. Особенно эту женщину, которая с такой лёгкостью лишала его самообладания. Чего стоил один вид её груди, постоянно привлекавшей взгляд вемона.
К тому же, в непосредственной близости от Малкома плескалась вода.
Тем не менее, Слейн старался держать себя в руках, потому что Кэрроу придавала происходящему большое значение. Казалось, девушке было очень важно проделать всё это с ним.
На его беду она решила отблагодарить Слейна, продемонстрировав своё тело.
Теперь он жаждал провести рукой по манящим изгибам, но Кэрроу вошла в воду. И, стоя в бассейне, поманила, обещая вымыть и Малкома тоже.
На это Слейн не подписывался.
Однако награда за его недавнюю уступчивость превзошла все ожидания! Девушка разделась и предложила ему искупаться вместе с собой.
Малком представил, как руки Кэрроу скользят по его телу. И тут же едва ли не наяву почувствовал, как вода поглощает его.
Выкупавшись, он будет пахнуть, как ненавистные вампиры. Зато будет нравиться ей. Хватит ли у него духу шагнуть в наполняющийся бассейн, чтобы оказаться рядом с этой женщиной?
Ему придётся раздеться, но стоит только снять наручи, как Кэрроу увидит шрамы от укусов на его запястьях и, скорее всего, догадается, что это позорные отметины его рабского прошлого. От одной мысли об этом Малкома затопил стыд.
Уже не говоря о том, что раздеться придётся догола. Одно дело, когда его видели обнажённым мужчины, но женщина!
За всю жизнь от силы две женщины видели Слейна без одежды … да и то, против его воли. А уж о том, чтобы Малком добровольно оголялся перед кем-то, и речи не шло.
Впрочем, Кэрроу вроде понравилось, как теперь выглядело его лицо. Она смотрела на него с нескрываемым одобрением. Малком даже был несколько озадачен подобной реакцией. Возможно, его тело она тоже посчитает привлекательным?
Согласится ли она в свою очередь обнажиться полностью? Покажет ли ему свои груди, которые Малкому так хотелось облизать? Может даже снимет шёлк, скрывающий её лоно?
Вемон указал на топ девушки и сделал несколько движений пальцами, показывая, чтобы она его сняла.
Кэрроу затаила дыхание, улыбнулась и медленно, дразнящими движениями начала приподнимать край материи, пока не показался розовый шёлк, намокший и облепивший грудь. Кружево белья скрывало гораздо меньше, чем открывало взору.
Малком изумлённо разинул рот. Боги явно решили посмеяться над ним, когда послали Слейну такую прекрасную женщину…
А может, она, всё-таки, его заслуженная награда?..
На какое-то мимолётное, совершенно невероятное мгновенье Малком действительно ощутил себя самым счастливым мужчиной из живущих на свете.

Кэрроу стянула топ под обжигающим взглядом демона. Она почти чувствовала кожей его горячее прикосновение. Малком нахмурился, словно от боли, низко зарычал и неосознанно накрыл ладонью восставший член.
Быстро схватив мыло и шампунь, разложенные на ограждении бассейна, девушка шагнула подальше от бортика и снова поманила вемона пальчиком. Малком начал нервно ходить из стороны в сторону, не приближаясь. Ведьма внимательно всмотрелась в лицо мужчины и заметила капельки пота, выступившие над его верхней губой. Внезапно её осенило. Слейн боялся воды!
Такая фобия была вполне объяснима. Где в Обливионе он мог увидеть большие водоёмы и научиться плавать?
— О’кей. Полагаю, вся эта красота достанется мне одной. — Кэрроу побрела на глубину и окунулась с головой. Потом нарочито демонстративно намылила волосы, постанывая и охая от удовольствия, будто самый обычный казённый шампунь из солдатских пожитков был каким-нибудь «Herbal Essences», от одного аромата которого можно получить оргазм.
Демон всё нетерпеливее метался вдоль бассейна.
Распутав собственные сбившиеся волосы, Кэрроу направилась к напоминающим душ отверстиям в потолке и принялась смывать шампунь.
Ведьма подставила лицо под струи, провела ладонями по животу, бёдрам и уловила всплеск новых эмоций от демона. Целую бурю эмоций, включая… благоговение.
Он смотрел на неё, словно на свой последний рассвет.
В конце концов, Слейн сдался и обречённо подошёл к краю бассейна. Кэрроу метнулась навстречу и схватила мужчину за руку, чтобы распустить шнуровку на его кожаных наручах. В глазах демона опять заплескалась тревога.
«Словно вынимать занозу из лапы льва», — в очередной раз подумала девушка и успокаивающе добавила вслух:
— Доверься мне, демон.
Хотя ему действительно не следовало ей доверять. В конечном счёте, она ведь намеревалась его предать.
«Не думай об этом. Просто наслаждайся моментом», — встряхнулась Кэрроу.
Избавив Малкома от наручей, ведьма нахмурилась. Кожа на его запястьях была испещрена шрамами от укусов. Укусов вампиров.
У обитателей Ллора шрамы на теле оставались, только если были получены до достижения возраста бессмертия. Кэрроу знала, извращённые твари из Орды обожали кровь детей. Падшие считали, что молодая кровь слаще на вкус.
Неужели Слейн в детстве был рабом крови?
Кэрроу провела указательным пальцем по шрамам. Малком прятал глаза. Так и есть. Вемона держали в рабстве, пили его кровь на протяжении какого-то времени до того, как он повзрослел и застыл в бессмертии. Не удивительно, что он такой неистовый.
Возможно, именно поэтому он пытался договориться с ней, хотя ни один другой мужчина в этом мире, скорее всего, не стал бы утруждаться подобным. Потому что Слейн знал, каково это быть беспомощным, находясь в чужой власти.
Кэрроу захлестнула ненависть к безвестному вампиру или вампирам, которые мучили Малкома, и сочувствие к тому мальчику, которым он когда-то был.
Должно быть, он заметил, как Кэрроу изменилась в лице. Потому что гордый демон вдруг, не говоря ни слова, развернулся и пошёл к выходу.
Только Кэрроу не хотела, чтобы он уходил.
— Малком, вернись. Пожалуйста!
Мужчина замедлил шаг и спустя мгновенье обернулся. Он что-то взвешивал в уме. Это читалось по глазам. Потом он поднял руку и показал девушке, чтобы она сняла лифчик.
— Ты вернёшься, только если я его сниму? Может, баш на баш? — выгнула бровь Кэрроу, многозначительно глядя на его штаны.
Малком потянулся к кожаным завязкам пояса и принялся распускать их. Адамово яблоко вемона судорожно дёрнулось.
«Кажется, он нервничает».
Кто бы мог подумать, что этот буйный, неуправляемый головорез — такой скромник!
Покончив с завязками, Малком заколебался.
Кэрроу вспомнила, как дрожали его руки, когда он тянулся к её груди. Возможно, у Малкома было не так уж много женщин. Или с тех пор, как он спал с последней из них, прошла вечность. Скорее всего, женщины в этих забытых богами землях относились к вымирающему виду…
Демон позволил штанам упасть к его ногам, и возбуждённый член мужчины вырвался на свободу.
Кэрроу задохнулась.
«О, боги».
Ведьма почувствовала себя, как в тот раз, когда впервые в жизни увидела пенис во плоти. У неё закружилась голова. Отныне она всегда будет сравнивать все остальные мужские члены именно с этим.
Демоны-мужчины славились тем, что украшали свои тела пирсингом в интимных местах. Этот демон не оказался исключением.
Член Малкома выглядел пугающе большим. И его украшала сексуальная четвёрка штанг — интимный пирсинг от основания до головки, так и притягивавший взгляд. Металл поблескивал в тусклом освещении, заставляя Кэрроу забывать дышать.
«Вот это размер».
Похоже, избегать встречи с этим членом, было мудрым решением.
— Думаю, на моём компьютере не достаточно места для твоего файла, здоровяк, — рассеянно пробормотала Кэрроу.
Татуировка, набитая на боку Слейна, спускалась, извиваясь вниз и интимно ускользая на внутреннюю поверхность бедра. Кто-то с любовью украсил его тело.
Кэрроу кольнула непрошенная ревность к тем женщинам, которые видели эту татуировку до неё. И возможно обводили её подрагивающими пальцами?
Ведьме хотелось провести по витому рисунку языком.
Сколько же времени это роскошное тело и греховно прекрасное лицо было сокрыто от всего мира! Малком Слейн мог быть демоном нон-грата, но к тому же он оказался на поверку настоящим, не огранённым алмазом, и ей не терпелось заполучить его в свои руки. Кэрроу охватила жадность, словно она в этих шахтах натолкнулась на золотую жилу.
Когда ведьма нашла в себе силы оторвать взгляд от его естества и посмотреть демону в лицо, его глаза сверкали. Он разглядывал девушку, явно пытаясь оценить её реакцию. Слейн снова делал это, «слушал» её так, как ни один другой мужчина, говоривший с ней на одном языке.
Малком сглотнул во второй раз. Очевидно, ему было важно, какое впечатление он производил на Кэрроу. Возможно, он чувствовал себя неловко, стоя обнажённым перед ней.
Культура демонов являла собой такую безумную смесь обычаев и нравов. Это мог быть помешанный на сексе рабовладельческий мир, где все делились на хозяев и рабов. И при этом такой мир мог быть чрезвычайно консервативен в вопросах отношений полов.
Однако Кэрроу не хотела, чтобы Малком испытывал дискомфорт.
Ведьма послала ему восхищённый взгляд.
— Малком… fortis, — похвалила она чуть дрогнувшим голосом.
Возбуждённый член мужчины дёрнулся в ответ, и плотно сжатая линия губ чуть смягчилась.
Кэрроу затеяла опасную игру.
— Никакого секса? — уточнила она.
Он утратит контроль над собой, когда они займутся сексом… Кэрроу точно знала это. Вернее, если они займутся сексом, поправилась девушка. Представив, как Малком в истинном демоническом обличье сорвётся с катушек от жажды крови, размахивая самым большим дружком из всех, какие Кэрроу когда либо видела, ведьма испытала непреодолимое желание потеснее сдвинуть ноги.
Малком зарычал в ответ на её предложение, но, в конце концов, согласно кивнул.
Решив остаться в поясе для чулок, на случай если ещё понадобится что-нибудь выторговать у вемона, девушка расстегнула бюстгальтер и отбросила его на бортик бассейна.
— Тогда иди сюда…
Малком не заставил просить себя дважды.

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:47 #24 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 17/48, upd 22.03.2017
Глава 17
[/b]

«Не смотри на воду. Смотри на Кэрроу».
Малком стиснул зубы и изо всех сил старался не думать о жидкости, в которой утопали его ноги, и о том, как противоестественно она ощущалась на коже.
«Нет. Просто смотри на её прекрасную грудь».
Боги, какой же полной и молочно-белой была грудь этой девушки, с прелестными розовыми сосками, твердеющими прямо на глазах. Малком неосознанно сжимал и разжимал кулаки, представляя, как бы он заключил её в ладони, как бы сжал её…
Возбуждённый член болезненно покачивался в такт движениям вемона. Оказавшись, наконец, перед Кэрроу, Малком поднял взгляд и встретился с ней глазами. Взор девушки был чуть затуманен, а радужки сияли, словно две звезды.
Она тоже испытывала желание. А значит, у неё в отношении Малкома могли быть определённые ожидания, но вемон сомневался, что способен удовлетворить их.
«Её нужно соблазнить. Но я не знаю, как!»
Может, чужеземка хотела бы, чтобы он её поцеловал? Поцелуи считались табу среди тротанских демонов…
Вероятно, Кэрроу считала, что у Малкома были сотни женщин, как у большинства нормальных демонов его возраста. Скорее всего, она полагала, что он весьма искусен в том, что касается удовлетворения женщин.
«А я совершенно ничего об этом не знаю и почти не имею представления, как устроено её тело».
Впрочем, стоило одной дерзкой капле, упавшей с потолка, скользнуть вниз по округлости её прекрасной груди, все сомнения вемона померкли.
«Я должен прикоснуться к ним…»
Однако едва Малком потянулся к желанной цели, девушка отпрянула, покачав головой.
«Нет! Хочу прикоснуться к ним…»
— Малком, пожалуйста!
Слейн заколебался. Она явно чего-то от него добивалась.
«Ты уже своё получил… теперь её очередь», — смирился он. Спустя какое-то время вемон кивнул и позволил Кэрроу увести себя под струи падающей воды.
Он даже опустился на колени вслед за ней, когда девушка сделала то же самое, хотя теперь вода доставала ему до самого пупка.
Кэрроу скользнула ему за спину. Напряжение не отпускало Малкома всё время, пока она отмывала его спину и шею мыльной тряпкой. Следующими на очереди были руки. Кэрроу уделила внимание каждой, от плеч до самых кончиков пальцев и когтей.
Задержавшись на запястьях, она мягко провела подушечками пальцев по шрамам Малкома, и вемон вспомнил её первую реакцию, когда Кэрроу обнаружила их под снятыми наручами. О да, Кэрроу прекрасно знала, что означали эти шрамы. Малком видел тень сочувствия в её выразительных глазах. И ему было стыдно. А ведь эти шрамы являлись наглядным свидетельством далеко не самых унизительных моментов его прошлого.
Что бы она сказала, если бы узнала обо всём остальном?
Кэрроу тем временем старательно водила намыленным лоскутом по телу Малкома, пытаясь отмыть его везде, куда только могла дотянуться. И вемон был вынужден признать, что на этот раз купание разительно отличалось от того, что он помнил из детства. Ему не было больно, и он не задыхался от паники. Он по-прежнему чрезвычайно нервничал, однако сейчас его мысли целиком были заняты девушкой, купавшей его. Он мог думать лишь о том, где она коснётся его в следующий момент, как она коснётся его там?
У Слейна закружилась голова от наслаждения, когда руки Кэрроу обвились вокруг его торса, чтобы намылить вемона спереди, а обнажённая грудь Кэрроу скользнула по его спине. Прикосновение этих розовых сосков заставило член мужчины пульсировать так отчаянно, что он едва не начал мастурбировать под водой, чтобы снять это невыносимое напряжение…
В довершение всех мук подушечка указательного пальца девушки погладила его сосок, задевая пирсинг.
«Ах, Кэрроу…»
Когда он уже был готов схватить её в объятья, Кэрроу поднялась на ноги и начала мыть ему голову, массируя кожу и слегка царапая её ноготками.
Каким-то чудом эти простые прикосновения подействовали на Слейна успокаивающе. Спустя некоторое время он размяк настолько, что едва мог держать голову, не роняя её на грудь. Впрочем, когда она разве что не отполировала его рога, всё вернулось на круги своя, и член Малкома снова запульсировал, сделавшись ещё твёрже, чем прежде.
Малком не знал, сколько ещё сможет выдерживать всё возрастающее давление в паху. И он уж точно никогда бы не продержался так долго, если бы не получил совсем недавно разрядку.
Однако, прикоснувшись к Кэрроу, он может причинить ей вред. И это лишь станет подтверждением всех её страхов. А если он причинит ей боль, то больше никогда не получит всего этого — заботы, внимания, интереса к себе с её стороны.
И никогда не узнает, что она задумала сделать дальше.
С такими мыслями вемон позволил девушке себя поднять и отвести к водопаду. Там он встал лицом к скале, подняв руки и упершись ими о каменную стену, так, что вода из потолка лилась ему прямо на голову.
Кэрроу снова опустилась на колени перед ним и принялась мыть ему ноги. Она начала с икр и медленно продвигалась наверх. Неужели она прикоснётся и к члену? Проведёт своими горячими, мыльными ладошками по нему? Когда груди девушки задели ноги Слейна, он впился когтями в скалу у себя над головой.
Эта поза напоминала ему о порках… и ещё о кое-чем другом, что было значительно хуже порок. Но те муки он не мог остановить, а мог лишь ждать и терпеть, пока всё закончится. Сейчас же ему нужно было заставлять себя сдерживаться и не делать того, чего он жаждал больше всего на свете.
Каждое её прикосновение заставляло член мужчины изнывать от напряжения, каждое поглаживание казалось не менее мучительным, чем удар бича.
Малком буквально чувствовал, как поднимается его семя, угрожая вырваться наружу. А внутри всколыхнулись и забурлили все его демонские инстинкты.
Когда руки Кэрроу поднялись выше колен вемона, он заскрежетал зубами и ударил рогом в скалу. Боль притупила ощущения, позволив выиграть несколько драгоценных мгновений. В голове пульсировала только одна мысль — бросить чужеземку наземь, зажать руки над головой и ворваться членом ей меж ног. Малком представил, как связывает девушке руки за спиной, а потом припадает к её лону, словно измученный жаждой зверь к воде на водопое…

Если бы ещё неделю назад кто-нибудь сказал Кэрроу, что она станет с благоговением взирать на обнажённое тело дикого демона, стоя перед ним на коленях, она бы рассмеялась этому безумцу в лицо.
Но именно это она сейчас и делала, зачарованно пожирая взглядом каждый дюйм совершенного тела Слейна.
Сначала она просто методично его мыла, но потом начала невольно замирать, не в силах отвести глаз от идеальных линий его сильного тела — от впадинок по бокам крепких ягодиц, перекатывающихся мускул на ногах, потрясающих кубиков пресса. Это изумительное тело было создано для того, чтобы в него впивались ногти женщин, млеющих от страсти.
Загорелую кожу на руках, ногах и груди мужчины покрывали золотистые волоски. Золотистая дорожка спускалась от пупка к паху, становясь там чуть темнее.
Член вемона гордо вздымался, тяжёлые яички буквально молили о ласке.
Кэрроу не помнила, чтобы когда-нибудь прежде так сильно возбуждалась. Этот демон был абсолютно диким, нецивилизованным… и он заставлял её таять.
Когда ведьма добралась до бёдер, Малком уже мелко дрожал всем телом и, казалось, даже перестал дышать. Но вместо того, чтобы двинуться выше, Кэрроу поднялась на ноги и начала намыливать ягодицы мужчины. Он ощутимо напрягся от прикосновения её пальцев и разочарованно вздохнул.
Закусив губу, девушка потянулась вперёд и намылила низ живота вемона. Мышцы пресса Слейна порывисто сокращались, когда Кэрроу опускалась вслед за дорожкой золотистых волос. И снова почти добравшись до паха Малкома, ведьма остановилась.
«Опасную игру ты затеяла, детка».
Низкое рычание вемона сделалось почти непрерывным. Он обернулся и посмотрел на неё через плечо. Глаза Слейна снова застила чернота, и они поблёскивали, словно ониксовые.
Малком был на грани. Если демон сорвётся, он снова её изранит. Но ему должно хватить всего парочки быстрых прикосновений...
«Что ж, пожалуй, время «мыться» между ног».
Кэрроу потянулась, чтобы нежно намылить мошонку мужчины, скользнув рукой между ягодиц Слейна и покрывая лёгкими поцелуями его спину. Он дёрнулся и окаменел.
Неужели ни одна женщина так к нему не прикасалась? Или это было слишком давно? Кэрроу с грустью подумала, что он мог провести в ссылке бесчисленные годы.
Что ж, сегодня она подарит ему такое удовольствие, какого он ещё не знал.
«Ну, Кэрроу. Постараемся, чтобы нас запомнили надолго?»
Отбросив все мысли, ведьма провела рукой по животу Слейна в поисках члена. Обвив пальцы вокруг его плоти, Кэрроу едва не застонала, почувствовав прикосновение пирсинга к ладони.
Он дёрнулся ещё сильнее и слегка расставил ноги. Потом вдруг застыл. Тело Малкома дрожало, как натянутая струна, а эрекция в руках Кэрроу начала стремительно опадать.
Что-то пошло совсем не так, как нужно. Эмоции хлестали из демона совершенно безумной смесью. Кэрроу даже почувствовала… ярость?
Однако отпрянуть она не успела. Демон грубо оттолкнул её руку, больно ударив по многострадальному запястью, и резко развернулся.
— Демон! Да ты чуть не сломал его заново… — Кэрроу запнулась, подняв взгляд и увидев его лицо.
Оно сделалось по-настоящему угрожающим, клыки заострились. Мужчина смотрел на неё сверху вниз и рычал.
Когда Кэрроу попятилась, не в силах сдержать навернувшиеся от боли слёзы, вемон отчаянно затряс головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение.
«Молодчина, демон, но я всё равно линяю!»
Кэрроу круто развернулась и метнулась к бортику бассейна…
Однако Слейн не позволил ей сбежать, обхватив поперёк талии руками и прижав к себе.
— Ара… Кэрроу… нет, — обречённо прохрипел он и зарылся лицом в волосы девушки, вдыхая её запах. Ведьма почувствовала, как он снова начал возбуждаться. Головка поднимающегося члена толкнулась ей в ягодицы.
— Поставь меня на ноги! — взвизгнула Кэрроу, но чем больше она вырывалась, тем сильнее тёрлась об него. — Ах, так, ну не говори, что я не предупреждала!
Позволив энергии наполнить своё тело, ведьма ударила Малкома электрическим разрядом.
— Кэрроу! — завопил он и невольно разжал хватку.
Впрочем, она и двух шагов не успела сделать, как он снова схватил её.
— Должно быть, ты любишь боль. Вот только Я НЕ ЛЮБЛЮ её! — заорала Кэрроу и снова ударила в Слейна, добавив напряжения в электрический поток. — Хотела бы я сейчас посмотреть на твоё лицо… — ухмыльнулась ведьма, но вдруг поняла, что вемон не собирается отпускать её, намереваясь просто перетерпеть боль. Вот как! Она врубила мощность на полную катушку.
Мужчина уронил голову ей на плечо, содрогаясь от боли, но так и не разжал стиснутых рук.
Через какое-то время Кэрроу пришлось признать поражение. Она истратила все свои силы, а он по-прежнему стоял на ногах.
«Когда я в следующий раз вознамерюсь причинить ему боль, то буду во всеоружии», — пообещала себе Кэрроу. — «Я ему ещё покажу!»
Малком, отдышавшись, повернул её к себе лицом, и они оказались тесно прижаты друг к другу. Грудь Кэрроу касалась груди мужчины, а его рука поддерживала её под попку.
— Отпусти меня! Сейчас же! — она едва ли не кричала.
Коротко поколебавшись, он позволил ей сползти вниз по его телу.
Это вышло так чувственно, медленное скольжение, прикосновение двух влажных тел в тишине, разрываемой лишь звуками их тяжёлого дыхания…
Против воли Кэрроу окатило волной желания. И он это почувствовал, Кэрроу знала. Вемон глубоко вдохнул, ноздри Слейна затрепетали, и он с шипением рвано выдохнул. Её запах явно кружил ему голову. Возбуждённый пенис пульсировал, зажатый между их телами. Один из сосков Кэрроу задел его пирсинг, и Малком содрогнулся всем телом.
Когда он, наконец, поставил девушку на ноги, его бёдра сами собой слегка покачивались. Малком стиснул зубы, весь напрягся и зажмурил глаза… а Кэрроу наоборот широко распахнула свои.
— О, боги! Да ты сейчас кончишь! — Когда она чуть ли не начала дрочить ему, у вемона пропало всё желание. А теперь он был готов взорваться? — Я не понимаю тебя, демон! Тьфу! Отпусти меня!
Дрожащие ладони опустились на плечи ведьмы, и он оттолкнул её от себя. Казалось, Слейн слегка взял себя в руки и открыл глаза. Чтобы он ни увидел на лице Кэрроу, это заставило его опустить взгляд на её запястье, а потом посмотреть на отметину от укуса на шее девушки.
Губы мужчины приоткрылись, словно он хотел что-то сказать, глаза забегали. Он явно искал слова, ему отчаянно нужно было с ней поговорить. Хотел объяснить, почему изранил её… снова?
Вот только Кэрроу уже достало это взаимное «слушанье». Она терпеть не могла грязных мужланов, а ещё больше не переваривала двинутых на всю голову грязных мужланов. Поэтому просто отвернулась и пошла прочь.

Его женщина нервно разворошила кучу вещей, выхватила оттуда одну из безразмерных чужеземных рубашек, и устремилась прочь из пещеры.
«Меня снова бросили», — Малком с силой ударил кулаком в каменную глыбу, чтобы не закричать от отчаянья. — «Неужели мне на роду написано быть одиночкой?»
Чего бы он только ни отдал, лишь бы научиться говорить с ней. Он хотел сказать, что очень хочет снова выучить её язык и постарается не кусать её в ближайшее время, и не станет навязываться с сексом. Он даже уже думал о том, чтобы отказаться от своих планов мести.
Он готов был всё это сделать ради неё. Ей лишь нужно подарить ему новые воспоминания, которые затмят в его памяти старые…
Так много из случившегося этой ночью напомнило Малкому о его прошлом… Вода, запах мыла, её ладонь, подбирающаяся к нему сзади. Прикосновения Кэрроу были очень нежными, совсем не похожими на те прикосновения, которые хранила его память. Но даже то, как она развернула его, как направляла его движения, невыносимо напоминало вемону его хозяина.
Малком сжал виски, пытаясь выбросить из головы мрачные картины прошлого. Это была его ошибка. Он должен был сразу взять всё в свои руки. Ему нужно было самому контролировать то, что происходило между ним и его женщиной. Ему следовало направлять её, а не наоборот.
Однако это представляло проблему, потому что он попросту не знал как.
Если бы у Малкома было немного больше времени, хотя бы несколько часов, чтобы изучить её тело, он смог бы вернуть всё назад, повернуть время вспять к тому моменту, когда потерял контроль. И тогда бы он запомнил эту ночь навсегда.
Решившись, вемон устремился вслед за Кэрроу, думая о том, как прикоснётся к её нежной коже.
«Это ещё не конец».

Кэрроу спешила прочь из пещеры, заставляя себя не думать о несчастном выражении лица демона. Она отказывалась думать об этом… и точка.
Ведьма разбередила в душе этого мужчины какую-то старую рану. Учитывая, что он был рабом, Кэрроу могла себе представить, какого характера были эти не самые приятные его воспоминания. Особенно, если вспомнить, как он отреагировал на её прикосновения.
Кэрроу действительно ему сочувствовала, но в первую очередь ей следовало беспокоиться о собственной безопасности. К счастью, у неё хватило духу развернуться и уйти.
«Так чего же я всё оборачиваюсь?»
Вернувшись, она получит лишь новую порцию укусов и синяков! Всего несколько часов назад её грудь выглядела так, словно в неё ударил шар-бабой бульдозер. Ну да, он оттолкнул её, чтобы защитить, но это только лишний раз доказывало, насколько мало он собой владел.
Да этот демон вообще не способен держаться себя в руках! Будь он собакой, был бы вроде одной из тех дворняг из питомников со злобными глазами, которые не будь прутьев на удерживающих их клетках, непременно напали бы и искусали.
Так откуда у неё это глупое желание его приручить?
Его! Дикого, заблудшего самца! Кэрроу прикусила губу.
«Ну-ка, глаза вперёд, похотливая шлюшка!» — встряхнулась ведьма, поймав себя в очередной раз на том, что обернулась.
Проклятье, она до сих пор была невероятно возбуждена! Уже несколько недель минуло с тех пор, как у неё был последний оргазм. Бег без лифчика не способствовал успокоению. Потяжелевшая грудь покачивалась от каждого движения, соски сделались сверхчувствительными. Каждый шаг мучительно отдавался во всё ещё горячем лоне.
Удивительно, но ведьма почти забыла о своём ноющем запястье…
Внезапно пол ушёл из-под ног Кэрроу. Вемон нагнал её, схватил и, зажав под мышкой, потащил обратно к бассейну.
— Отпусти, демон! Сейчас же!
Пропустив мимо ушей её требования, Малком втащил Кэрроу в воду и поставил на ноги у одного из каскадов, ниспадающих с потолка. Не обращая внимания на ругательства девушки, он сорвал с неё футболку.
— И что ты задумал? — воскликнула ведьма, ткнув его в грудь кулаком. На удивление, Кэрроу не испытывала страха. — Думаешь, таким образом сможешь вернуть моё расположение, засранец?
Терпеливо снося её бесполезные тычки, вемон поднял палец. Радужки Слейна понемногу теряли черноту, возвращая себе первоначальный голубой цвет.
— Ты говоришь — «минуточку»? Забудь, я не собираюсь оставаться тут с тобой! — воспротивилась Кэрроу, впрочем, у вемона был непреклонный вид. — Слушай, мне жаль, что у тебя в прошлом случилось что-то ужасное, потому что совершенно очевидно, вред был нанесён, и вред существенный. Но я тебе не девочка для битья или что-то вроде того… О, где твои когти? — воскликнула ведьма, заметив краем глаза его руки. Похоже, он их отгрыз. Надо же, как предусмотрительно, если он действительно намеревался к ней прикоснуться.
Малком наклонился, чтобы стянуть с неё пояс для чулок.
Кэрроу конечно же взбунтовалась:
— Даже не подумаю переступить через него, — заявила девушка, задрав подбородок.
Для него, правда, это не составило проблемы. Он просто поднял её на секунду, стащил пояс и отшвырнул его в ту же сторону, куда чуть ранее полетел её бюстгальтер.
Затем с решительной миной Слейн взял одну из приготовленных Кэрроу тряпиц и намылил.
— В-вообще-то, я ни на что такое не соглашалась…
Малком прижал намыленную ткань к груди девушки и принялся медленными движениями мыть Кэрроу. Несмотря на все обстоятельства, ведьма почувствовала себя заинтригованной этой неожиданно открывшейся стороной вемона и на удивление, постепенно расслабилась.
Он накрыл плечо девушки тёплой ладонью и слегка удерживал Кэрроу на месте, пока другой рукой старательно её отмывал. Прижав большим пальцем её плечо, Малком мягко массировал мышцы.
Спустя какое-то время Кэрроу невольно застонала, и демон, вероятно, воспринял это, как знак её капитуляции. Волны удовлетворения заструились от него… наполняя ведьму силой.
Отбросив тряпицу, Малком заскользил костяшками пальцев по щекам девушки, провёл по скулам, шее и ниже.
Этот демон так смело сражался, бесстрашно охотился и оберегал её от опасностей. А сейчас, обводя пальцами её плечи и следуя взглядом за каждым своим прикосновением, он казался таким неуверенным. Ни один мужчина никогда на неё так не смотрел… словно она была величайшим сокровищем в мире.
Кэрроу была поражена нежностью вемона, когда он невероятно мягко провёл подушечками пальцев по её ключицам. Только посмотрите, на что способен этот безжалостный воин и убийца!
Малком что-то пробормотал на демоническом. Кэрроу не поняла, но догадалась по тону… это были слова восхищения. Впервые в жизни она ощутила, что может для кого-то безумно много значить. О, боги, это было опьяняющее чувство.
«Ещё чего доброго пристращусь к такому обожанию».
Слейн медленно двинулся вниз от ключиц… и ещё ниже. Кэрроу затрепетала от предвкушения. Но, самую малость не достигнув соска девушки, Малком рвано выдохнул и обогнул жаждущую прикосновения вершинку.
Кэрроу прикусила губу от разочарования.
«Нет же, прикоснись ко мне там, демон!»
Однако Малком подхватил тряпицу и вернулся к мытью, как будто задавшись целью вымыть Кэрроу не менее тщательно, чем она отмывала его.
Впрочем, когда Кэрроу, выгнув спину, прошептала: «Пожалуйста, демон!», — он сдался и, застонав, накрыл тряпицей её груди, проводя по пульсирующим соскам.
Кэрроу вскрикнула, и новая порция удовлетворения заструилась от вемона к ней, питая её магию.
Прикрыв глаза, ведьма вяло раздумывала: «Излечить себе запястье или принудить демона отпустить меня?»
Большой палец Слейна пробрался под тряпицу и скользнул по соску девушки.
— О, Малком, да!
«Пожалуй, запястье!»
Сказано — сделано.

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:50 #25 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 18/48, upd 22.03.2017
Глава 18
[/b]

Преисполненный решимости вымыть Кэрроу с головы до пят Малком усилием воли заставил себя оторваться от груди девушки.
Он станет обхаживать её столько же времени, сколько она уделила ему. И будет игнорировать соблазн, даже несмотря на пульсацию в члене и то, что Кэрроу сама предложила ему свои груди.
«Как же она выгнулась… а её грудь, она умоляет о прикосновении».
Малком решительно переключился с груди Кэрроу на плечо девушки, начав растирать тряпицей и массажировать до самых кончиков пальцев. Потом пришёл черёд второй руки. Вемон замер на мгновение, очарованный видом маленьких ладошек. В сравнении с его собственными лапищами руки Кэрроу казались невероятно миниатюрными и хрупкими.
Все линии её тела были подчёркнуто женственными. Тонкая талия волнующим изгибом переходящая в точёные бёдра, округлая попка. Малкома восхищала сливочная кожа Кэрроу, её мягкие формы и изящное сложение.
Он откровенно разглядывал девушку, и… по какой-то причине она ему это позволяла.
Среди прочего Малком заметил, что у Кэрроу не было волос на ногах и подмышками. Её тело было абсолютно гладким. Лишь на голове девушки красовалась густая грива, да крошечная завораживающая полосочка волосков ускользала между ног.
Малкому безумно нравилось ощущать безупречную бархатистость её кожи. Он был в восторге от того, что её тело настолько отличалось от его собственного.
Развернув Кэрроу спиной к себе, вемон перебросил тёмные локоны через плечо и принялся за её спину. Как же ему хотелось прижаться губами к затылку чужеземки, но Малком боялся, что это может её испугать. Ещё решит, что он снова собирается её укусить.
Поэтому, собрав волю в кулак, Малком принялся мыть Кэрроу тряпицей и одновременно массировать ей мышцы спины круговыми движениями свободной руки, спускаясь вниз до самых ягодиц. Он прикасался к ней так нежно, словно полировал бесценное сокровище.
Покончив и с этим, Слейн снова развернул девушку и, удерживая за бедро, провёл тряпицей по ноге вверх от колена. Кэрроу мелко дрожала.
— Не останавливай меня, Кэрроу, — хрипло попросил Малком на демоническом. — Я больше не причиню тебе вреда.

Демон тщательно мыл её, не пропуская ни дюйма тела выше талии… а временами опускаясь и ниже. Он даже скользнул ребром ладони ей между ягодиц, что не на шутку перепугало Кэрроу, однако Слейн просто продолжил её отмывать.
Затем он принялся оттирать её бёдра, твёрдой рукой, мучительно медленно поднимаясь вверх и хриплым голосом бормоча себе что-то под нос. Она трепетала и, затаив дыхание, ждала, как он станет «мыть» её там.
Но, добравшись до заветного местечка, вемон отбросил тряпицу… и накрыл лоно Кэрроу горячей, мозолистой ладонью.
— Ох! — вырвалось у ведьмы.
А он прохрипел, содрогаясь от удовольствия:
— Сайф ара.
«Мягкая женщина».
Удерживая Кэрроу одной рукой за бедро, Малком скользнул указательным пальцем между половых губ, осторожно и неуверенно изучая её лоно. Член мужчины пульсировал от возбуждения, гордо вздымаясь и поблёскивая пирсингом на упругой коже.
Спустя совсем короткое время Кэрроу уже недоумевала, как ему удалось так долго сдерживать себя, когда она вот так же его «мыла». Сама она уже была на грани и безумно хотела почувствовать вкус его губ, кончая.
— Поцелуй меня, — взмолилась ведьма.
— По-о-о…целуй?
Поддавшись порыву, Кэрроу привстала на носочки, заключила лицо демона в ладони и прижалась губами к его губам.
Малком замер, очевидно, в замешательстве.
— Я опять снесла тебе крышу? — испуганно выдохнула Кэрроу вемону в губы. Он смотрел на неё расширившимися глазами, замерев, как громом поражённый. Проклятье! Это ведь он должен был быть у руля. — Меня слегка занесло. Прости, — она начала пятиться, опасаясь, что Слейн может снова пустить в ход кулаки. — Этого больше не повторится…
Молниеносным движением руки Малком ухватил её за затылок и притянул к себе, пока их губы вновь не соприкоснулись.
Теперь уже Кэрроу потрясённо распахнула глаза, но очень скоро её веки опустились вслед за потяжелевшими веками мужчины. Она скользила губами по губам Слейна, едва касаясь их, а он не прекращал ласкать её между ног.
Осмелев, ведьма начала легонько его целовать, невесомо и нежно, слегка касаясь языком. Когда Кэрроу отстранилась, он смотрел на неё совершенно ошалелыми глазами с выражением такого блаженства, словно только что попал в рай.
Кэрроу снова склонилась к губам вемона и облизала их по контуру. Малком приоткрыл рот, и девушка тут же скользнула языком внутрь, разыскивая язык Слейна. Малком восторженно зарычал и спустя мгновенье начал отвечать, поначалу неуверенно, но быстро приноравливаясь.
Пальцы Слейна не прекращали играть с лоном Кэрроу, и уже очень скоро его язык уверенно сплетался с языком девушки, а её стоны сливались с ошеломлённым рычанием, рвущимся из его горла.
Кэрроу ощутила, как Малком осторожно прижал один из пальцев к её входу, и задохнулась от сладостного чувства наполненности, когда он скользнул внутрь влагалища. Однако вемон тут же отдёрнул руку, разрывая поцелуй.
— Что? Ты зачем остановился?
Слейн напряжённо вглядывался в её лицо, будто пытаясь оценить реакцию.
«Он боится, что поранил меня?»
— О, ты не сделал мне больно! — Кэрроу взяла его руку, поцеловала в ладонь и вернула её обратно к себе между ног. — Вот так, Малком. Мне следовало тебе сказать, что это было прекрасно.
Мужчина снова погрузил палец внутрь, и Кэрроу нажала на его ладонь, заставляя продвинуться глубже. Глаза вемона восхищённо расширились, когда он почувствовал, как плотно она сжимает его. Кэрроу ощутила волну изумления, излучаемого им.
И поняла. Никогда прежде он не делал ничего подобного с женщиной. Где-то на задворках затуманенного желанием разума мелькнуло осознание, что этот мужчина — девственник. По крайней мере, женщины у него точно не было.
— Ах, Кэрроу, — вырвалось у Слейна. Чем глубже палец вемона проникал внутрь, тем сильнее его ладонь прижималась к клитору девушки. Кэрроу не выдержала и начала тереться об неё.
— Ох, демон. Как же хорошо, — «Ещё немного… почти…» — Ещё пару секундочек… — простонала Кэрроу.
Но он вдруг вынул палец и, склонившись к уху ведьмы, прохрипел:
— Секс.
Возбуждённый член Слейна настойчиво упёрся в живот Кэрроу. Он решительно сжал его в кулаке, намереваясь направить в неё.
— Малком, нет!
— Да! Нужно.
— Нет! — «Только не порть этот момент, пожалуйста, только не порть». — Демон, пожалуйста.
Когда Кэрроу уже готова была сдаться, он вдруг сжал её грудь рукой и уронил:
— Поцелуй.
Кэрроу рвано выдохнула:
— Т-только поцелуй?
В ответ он лишь облизал губы и потёр пальцем её сосок.
Кэрроу уставилась на его рот и едва сдержала стон.

Малком всегда думал, что женщины, в отличие от мужчин, лучше контролируют своё тело и обуздывают желания. Мужчины в этом смысле более походили на животных.
«Боги всемогущие. А моя женщина дрожит от того, что вот-вот кончит».
Конечно же, он попытался уговорить её отдаться!
Она истекала влагой, и это значило, что он был ей нужен внутри. Лоно женщины всегда увлажнялось, чтобы лучше принять в себя возбуждённый и твёрдый член мужчины.
Вемон знал, что он и его ара были полностью готовы друг для друга.
Однако Малком согласился на оговоренные условия, поэтому должен был уважать её желания, несмотря на то, что все его демонические инстинкты бунтовали и требовали, чтобы Слейн немедленно удовлетворил свою женщину. Взвесив всё, вемон решил удовлетворить её ртом, покрыв поцелуями тело девушки, начиная с нежной груди.
Малком склонился к Кэрроу и провёл губами по её шее, потёрся носом и поцеловал отметину от своего укуса. Клыки невольно удлинились, и он тут же почувствовал, как Кэрроу напряглась.
«Она боится, что я её укушу», — понял Слейн и поспешил спуститься ниже, слизывая капли воды, падающие с потолка пещеры на грудь девушки. С утробным рычанием он зажал губами сосок, зажмуриваясь от удовольствия, когда тот затвердел от прикосновений его языка.
Кэрроу низко застонала и, обхватив грудь ладонью, сама направила её ему в рот.
«Держись, Слейн, держись! Не вздумай кончить…» — приказал себе вемон.
О, да! Его женщине нравилась эта ласка не меньше, чем ему самому. Отныне Малком будет ласкать её груди при любой возможности. Кэрроу приподняла вторую грудь, приглашая Слейна уделить ей такое же внимание, как первой.
Он посасывал грудь своей женщины и ощущал, как усиливался запах её возбуждения. Не в силах сопротивляться зову этого аромата он спустился ниже, покрывая поцелуями живот и двигаясь к крохотной полоске шелковистых чёрных волосков между её ног. Плоский живот девушки трепетал, отзываясь на прикосновения губ Малкома.
Когда он исследовал её изнутри, Кэрроу была мокрой, как вода, и скользкой, как сливки. Он отчаянно желал попробовать её на вкус. Опустившись на колени перед ней, Слейн закинул одну ногу девушки себе на плечо, и она позволила ему это без тени смущения. Когда Малком увидел её лоно, он понял почему… Потому что там она была само совершенство.
Несколько долгих мгновений он с благоговением взирал на розовую блестящую плоть своей женщины. Вемон хотел сказать чужеземке, как она прекрасна, и снова с отчаяньем осознал, что не знает, как это сделать.
Решившись нежно погладить её там, он почувствовал, как Кэрроу содрогнулась. Малком поднял глаза, встречаясь с ней взглядом, и попросил:
— Поцелуй?..

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 15:55 #26 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 19/48, upd 22.03.2017
Глава 19
[/b]

«О, да, поцелуй!»
Демон, преклонивший перед ней колени, выглядел как какое-то древнее божество мужской силы и плодородия. Его изогнутые назад рога распрямились и потемнели. Мокрые волосы постепенно высыхали и приобретали светло-русый оттенок с россыпью золотистых, словно поцелованных солнцем, прядей. Даже тело вемона, казалось, увеличилось в размерах, а внушительные мускулы бугрились и перекатывались под кожей.
Её могучий демон-телохранитель с татуировкой на боку и пирсингом по всему телу был самим грехом воплоти.
И он смотрел ей между ног, как завороженный, и с таким выражением лица, что Кэрроу даже немного смутилась.
— Малком, поцелуй, — разрешила она.
Он так жадно облизал губы, что у ведьмы мурашки пробежали по телу. Кэрроу могла побиться об заклад, что никогда прежде он не ласкал женщину ртом, однако Слейн склонялся к ней, не оставляя сомнений насчёт своих намерений. Сначала она ощутила дыхание мужчины, а затем прикосновение его твёрдых губ.
Когда он робко лизнул её, пробуя на вкус, Кэрроу затаила дыхание.
«Он точно никогда этого не делал. Понравится ли?..»
— Кэрроу! — прохрипел вемон и задвигал бёдрами, толкаясь в воду. А потом набросился на неё, жадно вылизывая и постанывая.
— Да, Малком! Ещё…
Кэрроу знала, что демонам-мужчинам нравится, когда их женщины направляют их, придерживая за рога. Но когда она ухватилась за рога Слейна, вемон отчаянно затряс головой и резко вывернулся, послав Кэрроу такой зловещий взгляд, что у неё ком застрял в горле.
— П-прости, — извинилась девушка, но он по-прежнему смотрел сердито. Тогда, прикусив губку, Кэрроу начала играть со своей грудью для него.
«Ах, Геката, зуб даю, ему это понравилось».
Успокоившись, он вернулся к своему занятию. Язык мужчины змейкой скользнул вокруг набухшего клитора Кэрроу, и она, не выдержав, вскрикнула. Малком замер.
— Нет, ещё, ещё! Продолжай!
Слейн повторил свою ласку, заставляя Кэрроу выгнуться от удовольствия. Он лизал её уверенно, с нажимом.
— О, да! — выкрикивала Кэрроу. Она окончательно сдалась и уже сама подавалась бёдрами навстречу рту вемона.
Малком поднял руку, засунул в Кэрроу палец и принялся двигать им вперёд и назад в такт движениям языка.
— Умница, демон. Как же хорошо, как же…
Кэрроу запрокинула голову. Напряжение неумолимо росло, скручиваясь тугими кольцами внизу живота.
Голова шла кругом от ощущения внушительного пальца, изучающего её изнутри, прикосновений умелого языка и волн изумления, исходящих от мужчины.
Алтон, ара, — прорычал вемон, не отнимая губ от её лона. «Иди ко мне, женщина». Вот только на этот раз у фразы было совсем другое, интимное значение. Да и прозвучала она, как настоящий приказ, а этот опаснейший мужчина явно ждал, чтобы Кэрроу повиновалась.
Малком собирался пировать на её восхитительном лоне, пока не почувствует, как она кончает.
И Кэрроу уже была на грани, подавалась вперёд, насаживаясь на его палец и ещё теснее прижимаясь к языку вемона, напрочь лишая его остатков самообладания.

«Держись, Слейн!»
Он ужасно боялся, что снова опозорится перед ней.
Этот бутончик, который он отыскал у неё между ног, был таким чувствительным… С каждым новым прикосновением его языка Кэрроу всё нетерпеливее сжимала свои груди и всё громче стонала. И поэтому он обводил языком это местечко снова и снова, неотрывно глядя девушке в лицо.
Она встретила его взгляд своими сияющими глазами и задохнулась, когда он погрузил в неё палец. Малком оторвался на мгновенье и сказал:
— Алтон, Кэрроу!
«Неужели я увижу, как кончает женщина… моя женщина… неужели узнаю, каково её наслаждение на вкус…»
Внезапно она выгнулась, по всему её телу прокатились судороги, и девушка ещё теснее прижалась к его рту, толкаясь бёдрами навстречу.
— Малком! — выкрикнула Кэрроу.
Малком отчаянно застонал, почувствовав, как её тесное лоно стиснуло его палец, а потом ещё и ещё раз, словно пыталось втянуть его глубже в себя. Слейн вылизывал Кэрроу в экстазе, упиваясь вкусом её оргазма, урча от гордости и удовольствия.
— Ах, демон, да!
«Я сделал это. Я заставил её испытать удовольствие».
Она была в этот момент невероятно прекрасна, тело Кэрроу казалось вемону изумительным.
«Она создана для меня».
Ещё какое-то время он продолжал ласкать её языком и отстранился очень неохотно. Всё внутри него противилось тому, чтобы расстаться с таким сокровищем.
И всё же он поднялся на ноги и прижал Кэрроу к стене. Член Малкома оказался зажат между их телами. Демон раньше и предположить не мог, что член может так болеть.
— Секс, ара! — взмолился Слейн. Струящаяся по разгорячённой коже вода почему-то ещё сильнее возбуждала его.
— Н-нет, Малком, — выдавила Кэрроу, пытаясь совладать с дыханием.
«Но почему я не могу ею овладеть?»
Малком не понимал. Ведь он только что доставил ей большое удовольствие. Ему хотелось развернуть её к себе спиной, сжать груди девушки в ладонях и брать её сзади, удерживая на месте и вторгаясь членом в ту мягкость, которую только что лизал…
Кэрроу наклонилась и прижалась губами к его обнажённой груди, обвела языком проколотый сосок.
Малком распахнул глаза. Неужели она отплатит ему той же монетой? Когда она скользнула губами вниз, его сердце так громко заколотилось в груди, что даже она, скорее всего, услышала его неистовый стук.
Наконец! Он познает, каково это…
Вемон развернулся, прислонился спиной к стене и, взяв Кэрроу за ошейник, направил её вниз, заставляя встать на колени между его ног.
— Поцелуй, — велел он по-энглийски.
Она послушно приласкалась вдоль дорожки волос, спускающейся от его пупка, покрывая поцелуями каждый миллиметр кожи Малкома там.
— Подари мне эту ласку, — продолжил он уже на демоническом и, обхватив член рукой, направил его к губам Кэрроу. — Возьми его в свой сладкий ротик.
Кэрроу взглянула Слейну прямо в глаза и провела языком вокруг головки, желая оценить его реакцию.
Малком непроизвольно выгнулся.
«Только не кончить».
Когда он заставил свои бёдра замереть на месте, глубоко вдыхая воздух, чтобы совладать с собой, Кэрроу лизнула его ещё раз.
Член вемона пульсировал, на головке выступила капелька семени. Малком едва сдержался, чтобы не застонать, когда Кэрроу слизала её.
— Я хочу, чтобы ты делала это, Кэрроу, каждый день и каждую ночь, — прохрипел он сорванным голосом.
Слейн смотрел, не отрываясь, в её чарующие зелёные глаза. Невероятная, прекрасная женщина. Она была его даром, его сокровищем.
— Ты принадлежишь мне, — объявил он.
«Ничто не разлучит меня с этим волшебным созданием».
Малком запустил пальцы в её волосы, и Кэрроу, обвив ладонью его член, притянула его к губам. Слейн зарычал, ощутив, как его плоть погрузилась в горячий рот девушки.
Боги, он хотел бы, чтобы это никогда не заканчивалось. Но Кэрроу задвигала рукой вдоль его ствола, одновременно обводя языком головку.
Струи воды, стекающие по разгорячённой коже, прикосновения языка и движения ладони на члене. Это было слишком. Малком закатил глаза.
«Я… больше… не выдержу…»

Демона распирало от гордости, когда он её удовлетворил. Кэрроу купалась в волнах его самодовольства. Малком излучал гордость и не менее интенсивное изумление.
В то же время она ясно чувствовала агонию, в которой он пребывал. Её бедный демон был готов взорваться. Огромный член мужчины пульсировал у неё на языке.
И всё же она не смогла удержаться и дразнила его, доводя до крайней степени возбуждения. Кэрроу хотела, чтобы он запомнил этот свой первый раз навсегда. То, как он реагировал на ласки девушки, красноречиво говорило, что оральный секс был ему в новинку.
Ведьма отстранилась, наблюдая, как вода заструилась по всей длине его члена, как падали и разбивались капли об пирсинг, пронизывающий упругую кожу.
Лицо Малкома исказилось мукой, и тут же одна ладонь мужчины легла Кэрроу на голову, а другая, обхватив девушку за затылок, притянула обратно.
— Ещё. Будь… хорошей, ара, — выдавил он сквозь стиснутые зубы по-английски.
Он просил её не дразнить его понапрасну?
— Я буду хорошей, Малком, — пообещала Кэрроу и, взяв член в руку, возобновила движения. Слейн подался вперёд, сильнее толкаясь в её кулак.
«Ох, он хочет кончить мне в руку. Он сейчас кончит…» — подумала ведьма и накрыла плоть мужчины губами. У Малкома задрожали колени. Грозный демон нахмурился, словно испытывал боль и, не в силах больше выносить эту сладкую пытку руками и языком, сдался.
По массивному телу прокатилась волна спазмов, и Слейн содрогнулся.
— Кэрроу, ещё! — проревел он, запрокинув голову к потолку.
У Кэрроу перехватило дыхание при взгляде на то, как сокращались литые мускулы его тела. Демон требовал продолжения? Ведьма была безжалостна. Она двигала рукой… лизала… сосала…
Он кричал, пока не сорвал голос и не рухнул назад, сползая спиной по стене и отстраняя девушку. Он парил на волнах удовлетворения, и Кэрроу жадно упивалась его эмоциями.
Ещё долгое время его переполняла эйфория. Слейн не отпускал Кэрроу, прижав лицо девушки к своему бедру, и она медленно ласкала его, заворожено водя рукой по члену.
Внезапно всё переменилось. Малком вдруг опустил руки и обхватил ладонями лицо Кэрроу. И ведьма едва не задохнулась от лютой, дикой свирепости, хлынувшей от него.
Он смотрел с непередаваемым выражением лица. Это не был взгляд мужчины только что счастливо обретшего свою судьбу. На неё смотрел мужчина, способный голыми руками разорвать на части любого, кто посмеет у него эту судьбу отнять…

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Agnessa

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 16:01 #27 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 20/48, upd 22.03.2017
Глава 20
[/b]

Малком не смыкал глаз до поздней ночи. Он прижимал спящую Кэрроу к груди и в который раз клялся себе, что никогда, никогда не разлучится с этим прекрасным созданием.
«Пока я дышу, я буду с ней».
Думал ли он о том, зачем нужна ему эта женщина? Не думал. Это было не важно. Достаточно того, что она способна принести ему такое удовольствие, какого он никогда прежде не знал! Кэрроу заставила его кончать столько раз, что он боялся потерять сознание от наслаждения.
Впрочем, ей он отплатил тем же, заставив кричать и биться в экстазе.
Малком хотел верить, что она была так же потрясена полученным удовольствием, как и он. Если бы он мог надеяться, что она, хоть вполовину столь же благодарна ему за ласки, сколь он благодарен ей…
Несмотря на многократно пережитые оргазмы, возбуждение Слейна не спадало, но Кэрроу взмолилась о передышке. По правде говоря, ему самому не мешало бы поспать. Ведь Малком провёл на ногах всю прошлую ночь, а весь предыдущий день сражался с монстрами и бегал за девушкой.
Вот только Слейн боялся, что стоит ему заснуть, как его станут мучить кошмары, а Кэрроу тем временем возьмёт и исчезнет куда-нибудь.
Поэтому он лежал и перебирал в памяти всё, что произошло между ними… Вспоминал, как она трепетала в его руках, как дыхание Кэрроу согревало его влажную кожу, как её бесстыдный язык исследовал его плоть, и какими нежными были её пухлые губы.
Ему безумно хотелось целоваться с ней… и снова ласкать её сладкое лоно.
«О, боги, это местечко такое…»
Если прежде он был помешан на её груди, то теперь пристрастия вемона разделились.
Малком вспомнил, как влагалище девушки жадно стиснуло его палец. Через пять дней оно также тесно сомкнётся вокруг его члена…
«Пять дней…»
При этой мысли воодушевление демона померкло. Многое могло произойти за это время.
«Снова строишь планы, Слейн?»
Он, как дурак, размечтался о будущем. Что мешает судьбе разбить в дребезги и эти его мечты, как все остальные до сих пор?
Малком впился взглядом в лицо заключённой в его объятиях девушки и вместо чувства безграничного счастья от обладания этим сокровищем ощутил, как желудок скрутило подкатившей тошнотой.
Кэрроу безмятежно спала, чуть приоткрыв чувственные губы. Длинные чёрные ресницы опахалом лежали на розовых щеках. Она была так прекрасна, что у вемона защемило сердце.
«Это слишком хорошо, чтобы быть правдой».
А ведь Малком даже не знал, кем на самом деле была его суженая, и уж тем более, как оказалась в Обливионе. Он полагал, что её за что-то сослали в мир тротанцев. Так почему же девушка была так уверена, что сможет запросто вернуться обратно через портал?
Малкома разрывали противоречивые чувства. Какая-то часть внутри него не могла избавиться от подозрений. Возможно, кто-то подстроил её прибытие сюда?
С другой стороны, может, сама длань судьбы привела к нему предначертанную ему пару?
Да, это высший промысел. Не иначе.
Потому что другая часть Слейна настойчиво твердила, что Кэрроу — награда за все пережитые им лишения.
«Равноценный обмен».
Судьба задолжала ему. Он имел право хоть на толику счастья. И Малком собирался сделать всё, что в его силах, чтобы удержать своё счастье руках. Сегодня его женщина доверчиво уснула в его объятиях, потому что вемон доказал, что ему можно доверять.
Более того, он решил пожертвовать своей местью ради неё. Слейн поклялся, что ничто не разлучит его с Кэрроу. А значит, ему нужно было сделать выбор — она или смерть Ронаса.
Малком выбрал девушку, понимая в глубине души, что отныне он всегда будет выбирать её…
Эта ночь принесла ему много открытий. Среди прочего, он узнал кое-что о своей суженой.
Во-первых, она не была девственницей. Уж слишком уверенно и дерзко вела себя с ним. И хотя у Слейна имелся очень скудный опыт в этих вещах, всё же он никогда не слышал о девственнице, которая с готовностью сама направляла бы палец предполагаемого любовника внутрь своего тела.
«А как она кончала с его пальцем внутри…»
Малком едва не застонал, вспоминая и отчаянно желая оказаться внутри её тела по-настоящему.
Эти мысли вернули его к условиям, выдвинутым Кэрроу.
Он не станет осуждать девушку за то, что она потеряла девственность раньше, чем встретила его. Кто он такой, чтобы вообще кого-нибудь судить? Только почему же, если это было позволено другим, он не мог получить то, чего так отчаянно желал? Почему она не сделала всё возможное, чтобы удовлетворить его и заручиться защитой?
Может, Кэрроу каким-то внутренним чутьём ощущала, насколько грязной была его кровь? Или до сих пор боялась, что он причинит ей вред? Или было что-то ещё? А может быть, она хотела обручиться, прежде чем отдаться ему? Или ей требовалось позволение от старших, от главы рода, чтобы взять себе мужчину? Что ещё могло быть причиной её упорных отказов во время купания?
И ещё кое-что он узнал наверняка этой ночью. Сказочные миры, о которых ходили слухи… — где воздух был сладок, а земли плодородны — они на самом деле существовали. Такая нежная женщина, как Кэрроу, могла явиться сюда только из мира изобилия.
Когда Малком окончательно в этом уверился, его мысли тут же потекли в мрачном направлении. Что если он отправится вслед за ней в такой мир, и она оттолкнёт его, узнав о его постыдном прошлом? Ведь со временем он вспомнит или заново выучит энглийский, и тогда придётся ей обо всём рассказать.
Как объяснить, почему его постигла такая судьба? Судьба раба крови, убившего будущего короля, а после изгнанного собственным народом и обесчещенного своим злейшим врагом.
И даже если Кэрроу сможет принять его таким, её близкие могут отвергнуть подобного избранника. Особенно, если он окажется в незнакомом мире без гроша за душой. Гора была единственным богатством Слейна. Покинув это место, ему будет нечего предложить своей возлюбленной, ему будет негде растить их детей.
«Детей…»
Раньше Малком никогда не задумывался о детях. Даже если бы он взял себе женщину, Слейн не смог бы зачать с ней ребёнка. Потому что лишь суженая могла пробудить семя демона.
Но теперь он мог оплодотворить Кэрроу. И хотя вемон был уверен, что сможет позаботиться о ней и об их потомстве значительно лучше, чем заботились о нём его собственные родители, мужчину грызли страхи.
«Каких детей я смогу породить?»
Маленьких выродков, монстров, подобных ему самому.
Малком начал гладить волосы Кэрроу, и это немного успокоило его. Тёмная грива девушки отмылась от песка и, просохнув, лежала сияющим каскадом волнистых локонов. Слейну нравился насыщенный чёрный цвет её волос, то, как они рассыпались по молочным плечам, как струились сквозь его пальцы.
Мало-помалу, веки демона отяжелели. Опасаясь, что пока он дремлет, Кэрроу сбежит, Малком потянулся к ошейнику девушки и сомкнул вокруг обода пальцы. Крепко стиснув его в кулаке, вемон погрузился в беспокойный сон.
И тут же нахлынули сны о прошлом. Как же долго удавалось держать эти воспоминания в узде. И вот они снова обрушились на него.
Он опять, словно наяву, видел тот день, когда мать продала его в рабство вампиру. Малком был так воодушевлён. Он думал, что его отдают в приёмную семью. Мечтал, что станет есть досыта, пить воды всласть и спать в тёплой постели.
А потом осознание правды вползло в детскую душу. Никакая новая семья его не ждала. И Малком никогда не забудет момент, когда понял это. Когда под крики других мальчишек сердце сковал леденящий ужас, и при виде их, униженных, поруганных, его детский ум принял страшную участь: «Они сделают со мной то же самое…»
Вслед за этими воспоминаниями память напомнила о Наместнике, о том, как он пытал Малкома, пытаясь заставить его почитать священную для вампиров Жажду. Но сколько бы демонов-рабов не подсовывал ему Наместник, и каким бы сильным ни был голод, вемона каждый раз воротило, клыки притуплялись и втягивались сами собой.
«Я не стану кормиться от собственных сородичей! Я не вампир!»
И каждую ночь его подвергали бесчисленным пыткам. Секли плетями с металлическими шипами, сдиравшими кожу заживо… А когда она заживала, его собственные переломанные кости снова прорывали её изнутри. Потом его заставляли смотреть, как раскалённые прутья вонзаются ему в грудь и скользят между рёбер.
Лишь ярость, порождённая смертью Калена, придавала Малкому сил. Она тлела внутри, не позволяя забыть, что его заставили убить своего единственного друга.
И однажды наступил день, когда Наместник привёл ему раба, не похожего на других… гораздо более ценного раба, чем все остальные, что были до него. Вампир думал, что Малком слишком слаб, чтобы представлять собой угрозу, что он слишком медлителен в том полуобморочном состоянии, в котором находился. Наместник совершил ошибку.
Ту ночь Малком помнил смутно. Только крики и кровь, заливающую стены…
Кошмар сменился новым видением. Малкому снилась плачущая девочка, расчёсывающая чёрные волосы перед зеркалом. Он видел её отражение так же отчётливо, словно смотрел в него её собственными блестящими от слёз зелёными глазами.
«Кэрроу?»
Наверное, это была картинка из её детства. Даже сквозь пелену сна Малком понял — это видение настоящее. Он видел одно из воспоминаний Кэрроу, полученных с её кровью. Некоторые вампиры обладали таким даром. Наместник, например. Кровь Малкома была отравлена его кровью, а значит, Слейну могли передаться способности давно мёртвого вампира.
«Я вижу её прошлое».
Кто-то позвонил в звонок и позвал «Леди Кэрроу». Титул «леди» означал принадлежность к знати. Малком не зря подозревал, что Кэрроу благородного происхождения.
Когда звонок прозвонил во второй раз, юная Кэрроу из видения утёрла слёзы тыльной стороной ладони. Малком чувствовал, насколько несчастной и удручённой была эта девочка, но не знал, что послужило тому причиной.
— Хорошо, хорошо, — отозвалась она, вытирая глаза, а сама думала: «Неужели они на самом деле позвали меня отобедать с ними?»
Несмотря на то, что говорила и думала девочка по-энглийски, Малком прекрасно её понимал.
Кэрроу вышла в другую комнату, такую просторную, что ни одно жилище в городе Пепла не сравнилось бы с ней. Её спальня? На окнах развевались шелка, шёлк красовался и на кровати. Тут было так много этой бесценной ткани, что хватило бы на сотни платьев. Казалось, что весь шёлк мира собрали в той спальне.
Да, Кэрроу была богата. Отчего же она так грустила? Как вообще хоть что-то могло её печалить?
Слуги встретили девочку у выхода из её покоев и сопроводили вниз, в тепло освещённый банкетный зал. Огромное помещение почти полностью занимал длинный стол, уставленный всевозможными яствами. Их было так много, что еды хватило бы Малкому на год, не меньше. От блюд поднимался аппетитный пар. Слуги, одетые в форму, стояли, выстроившись вдоль стен.
У одного конца стола сидели мужчина и женщина.
— Мама, отец, — поздоровалась Кэрроу бесцветным голосом и поплелась к противоположному концу стола.
Мать Кэрроу чуть склонила голову, и её многочисленные драгоценности засверкали на свету.
— Кэрроу, — только и сказала она, даже не взглянув на дочь.
Малком подумал, не слепа ли эта женщина?
Отец Кэрроу был чисто выбрит, а его коротко подстриженные волосы аккуратно уложены в безупречную причёску.
Одежда этих людей выглядела странно, но была явно дорогой и качественно сшитой.
«Вот из какого она круга. Вот к какой жизни привыкла».
Малком был поражён чистотой и богатством, царившими в доме. Повсюду сверкало начищенное серебро, свет разливался, преломляясь на гранях хрустальных люстр.
Куда ни глянь — всё начищено, отполировано, блестит. Везде роскошь и изобилие.
«А я был одет в рваньё, вымазан грязью и небрит».
Не удивительно, что она захотела его вымыть. Даже во сне у Малкома всё сжалось внутри от стыда…
Предупредительные слуги угадывали любые желания хозяев. Они обходительно усадили Кэрроу. Девочка ничего не ела, только ковырялась вилкой в тарелке. У неё кусок не лез в горло, и накатывала дурнота, становившаяся тем сильнее, чем дольше её надменные родители обменивались друг с другом напыщенными репликами, абсолютно игнорируя дочь.
— Мама, отец, — внезапно подала голос Кэрроу. — Мне нужно поговорить с вами кое о чём.
Малком уже вполне сносно всё понимал. С каждой минутой он вспоминал энглийский всё лучше и лучше.
— Я хочу отправиться в Андуан, — продолжила Кэрроу.
— Мы не станем снова обсуждать это с тобой, — ответил отец, даже не повернув головы. — Ты не можешь отправиться в школу чародейства, потому что твои силы пока не пробудились. К тому же, Андуан для простолюдинов.
Школа чародейства? Его суженая — ведьма. Она чанна. А значит, только потому, что судьбе заблагорассудилось предназначить её Малкому, девушка не обязательно должна была хотеть его в ответ столь же неистово, как он жаждал её.
— Тогда я сбегу на пиратском судне, — заявила Кэрроу. Родители ей не ответили. — Или спрыгну с моста, и вы останетесь без наследницы. Ведь это единственное, чем я для вас ценна? Только для этого вы меня родили? Других причин я не вижу…
Отец Кэрроу щёлкнул пальцами, и две одинаково одетые служанки тут же подхватили девочку под локти и потащили прочь.
— Посмотрите на меня, посмотрите на меня, да посмотрите же на меня! — кричала Кэрроу, пока её волокли из зала. — Да что же с вами такое? — голос девочки сорвался на рыдания. — Что же такое со мной? Что со мной не так?
Малком, вскинувшись, проснулся. Он был взволнован, расстроен и чувствовал себя так, будто должен немедленно что-то сделать.
«Как они могли так с ней обращаться?» — Кэрроу была опустошена, а её сердце разбито. — «Моя суженая, одинокая, страдающая».
Перекатившись на спину, вемон привлёк спящую девушку к себе, и она со вздохом свернулась калачиком рядом. Мужчина притянул её ближе, крепко прижимая к груди и с наслаждением ощущая, как идеально их тела подходят друг другу.
У Малкома не было семьи. А семья Кэрроу не заслуживала её.
«Значит, мы с ней станем семьёй друг для друга. Ничто и никогда меня с ней не разлучит». — Кэрроу, ты моя, — сказал он ей хриплым голосом.
И прошло ещё несколько долгих мгновений, прежде чем Малком понял, что сказал это на её языке.

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Жменька, Люба, Mari Michelle, Rina, Cassi, Agnessa

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 23:46 - 22 Мар 2017 23:49 #28 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 21/48, upd 22.03.2017
Глава 21
[/b]

«Д-о-м».
Демон усердно выводил буквы палкой на песке.
— Замечательно, Малком!
Он заворчал в ответ на похвалу, но Кэрроу видела, что Слейну приятно.
Три ночи назад вемон подобрал эту палку, поводил ею по песку, а потом вручил ведьме, говоря:
— Кэрроу.
Так и начались его уроки. На песчаном полу перед очагом мужчина научился писать её имя, а потом и своё собственное.
Этим утром они упражнялись в написании слов «дом» и «еда».
Кэрроу провела последние несколько дней вместе с ним в шахтах, сытая, заласканная, чувствующая себя в полной безопасности и наполненная силой под завязку. Удовлетворение вемона насыщало её магию сполна.
Правда в то первое утро она проснулась с тяжёлым сердцем, терзаемая угрызениями совести. Демон, подаривший ей лучшую в её жизни ночь, даже несмотря на то, что до конца они так и не дошли, ждал, когда она проснётся, и смотрел на неё с неизменным изумлением в глазах.
«Ну почему, почему он оказался таким?» — думала Кэрроу. Как было бы легко предать безумца, который на неё набросился, словно дикое животное. Но как можно предать этого нежного, гордого любовника?..
— Бодрый утр, — поздоровался он хриплым голосом, слегка запутавшись в английских словах.
— Доброе утро?
Слейн смерил её снисходительным взглядом, в котором читалось: «Я это и сказал!»
Кэрроу припомнила, что в досье мельком видела отчёт о том, что вемон, возможно, говорит по-английски.
— Ты знаешь мой язык лучше, чем хочешь показать, не так ли?
У девушки мелькнула мысль, а не попытаться ли ему всё объяснить, рассказать, зачем она здесь, попросить помощи? Хватит ли у неё духу так рискнуть?
— Ты когда-то говорил по-английски, да? Тогда нам просто нужно побольше болтать, — продолжила Кэрроу, думая о том, что это будет точно, как в «Танцующем с волками». Бесчисленные дубли с разговорами обо всём на свете. — Если хочешь, я могу с тобой разговаривать.
Судя по лицу Малкома, он явно ничего не понял. Тогда девушка заговорила медленнее, наблюдая за его реакцией. Она заметила, что вемон узнаёт отдельные слова, но этого было недостаточно, чтобы нормально общаться.
Тем не менее, время шло, и он вспоминал всё больше. Слейн даже начал понемногу говорить, правда, запинаясь, и с сильным демоническим акцентом.
Он знал такие слова, как «пожалуйста», «спасибо», «хочешь есть, пить?», «устала?» Почти все простые, одно- или двусложные слова он тоже понимал. Когда Кэрроу объясняла ему, кто она такая, он точно понял слово «ведьма».
Малком даже спрашивал, не «нуждается» ли она, как он это называл. Кэрроу почему-то не стала поправлять его и учить слову «возбуждение». Правда он уже столько раз слышал от неё, что она вот-вот кончит, что и сам прекрасно уведомлял её о том же на английском.
Мало-помалу они продвигались вперёд, но не настолько, чтобы свободно говорить друг с другом. И уж точно не настолько, чтобы Кэрроу смогла закинуть удочку и выяснить, как он отреагирует на правду о том, в каком на самом деле положении она оказалась.
Можно было бы применить переводящее заклятье, но на него требовалась уйма сил и изрядная сноровка. Такое заклятье тянуло на третий уровень сложности по пятибалльной шкале. И Кэрроу это вряд ли удалось бы, даже при всей той энергии, которую она вытягивала из вемона. Ей бы беснующуюся толпу, тогда может быть… а так она позорно провалится.
Так что ведьма использовала силу, получаемую от Малкома, чтобы укреплять своё тело для его таких частых и, чего уж скрывать, желанных, проявлений внимания.
Демон, казалось, избавился от своих прежних комплексов и теперь обожал, когда она к нему прикасалась, и сам любил касаться Кэрроу. Это почему-то заставило её подумать о Деклане Чейзе и его патологической неприязни к физическим контактам. Обоих этих мужчин, очевидно, истязали в прошлом, но Малком сохранил в себе жажду телесных ласк.
В сексуальном плане Малком был доминантным самцом до мозга костей. Однако совершенно неопытным, и порой за ним было просто уморительно наблюдать.
Тем не менее, он доводил её до умопомрачительных оргазмов и купал в счастливых эмоциях. Чем больше удовольствия Кэрроу испытывала, тем блаженнее он себя чувствовал, что в свою очередь наполняло ведьму силой.
Казалось, этого мужчину делало счастливым всё, что было связано с ней.
Он так бурно реагировал на девушку, что воистину был неисчерпаемой батарейкой счастья, созданной специально для неё.
Слейн лучился счастьем, когда кормил её с руки. А просыпаясь рядом с ней, каждый раз выглядел слегка ошалелым от того, что он не один. Потом его лицо разглаживалось, принимая уже привычный довольный собой вид, и Кэрроу, словно тёплым одеялом, укутывали волны его радости.
А когда она купалась, вемон приходил в настоящий экстаз.
Он каждый раз присоединялся к ней в купальне, позабыв о своих давешних страхах перед водой. Кэрроу нравилось мыть его, а Малком в свою очередь обожал купать её. Он до сих пор изучал тело ведьмы со сверкающим любопытством в глазах, и она позволяла ему исследовать себя, как заблагорассудится, радуясь, что может подарить этому мужчине хотя бы такую малость.
По ночам, когда они лежали на его спальнике — второй всё-таки не понадобился — вемон притягивал Кэрроу поближе, заключая в кольцо тёплых рук, и крепко прижимал к груди. Первые две ночи он засыпал только с зажатым в кулаке ошейником девушки. Теперь он начал верить, что она никуда от него не денется.
«По крайней мере, пока».
Днём Малком кормил её «курзанами» и какими-то жёсткими и кислыми ягодами. Кэрроу в свою очередь научила его пользоваться салфетками и пластиковыми приборами из солдатских пожитков.
«Вот это уже куда ни шло», — удовлетворённо думала девушка, радуясь прогрессу. Правда, недолго. Ровно до того момента, как в обед того же дня он не попытался снова напиться птичьей крови прямо из шеи, оторвав «курзану» голову. «Что ж, Рим не сразу строился», — сокрушённо вздохнула Кэрроу.
В одном из вещмешков Кэрроу нашла подходящую для Малкома одежду: чёрные солдатские ботинки как раз его размера, камуфляжные штаны, которые могли бы подойти по длине, и чёрную футболку, способную вместить в себя его широкую мускулистую грудь.
Очевидно, некто Хостофферсон был при жизни чуваком недюжинного роста.
Увидев Малкома в новой одежде, Кэрроу пришла к выводу, что демон смотрится в стиле милитари просто улётно. При одном взгляде на него у девушки замерло сердце. Картину достойно завершали косички воина, заплетённые в его волосах, лёгкая щетина на лице и плотно сжатые твёрдые губы.
«Окажись он в Андуане, уж не знаю, как отбила бы его от наших ведьм», — подумала Кэрроу.
Она не могла на него насмотреться. Она пялилась на него даже сейчас, выводя на песке: «Е-д…»
Откуда вообще эти мысли о возможном будущем с ним? Словно она будет ему нужна, после того, как предаст. Да и вообще, как бы ни обернулось дело, в мире Кэрроу для этого демона места нет. Он будет там, как слон в посудной лавке.
К тому же, в её жизни и так грядут радикальные перемены в связи с появлением в ней Руби.
Да и вообще, после того, на что она насмотрелась в Обливионе, переезд в тюрьму Ордена не такая уж страшная перспектива для вемона.
Может, если она станет повторять это себе почаще, то в один прекрасный день сама в это поверит?
Словно прочитав её мрачные мысли, демон бросил странный взгляд в её сторону. Кэрроу даже невольно сглотнула.
Этот мужчина действовал на неё невероятно. Она начала хотеть его целиком и полностью. Ведьма уже грезила о том, как займётся с ним любовью. Лишь две вещи останавливали её. Она боялась забеременеть и опасалась, что он может причинить ей боль, или опять покусает.
Демон, впрочем, старался держать себя в руках и делал такие успехи, что Кэрроу больше не пугалась, когда его глаза становились чёрными. Теперь такой его взгляд ассоциировался у неё с желанием.
«Когда прозрачная синева волнующе переливается в порочную черноту».
Однако сумеет ли он сохранить контроль над собой, если они займутся сексом?
Кэрроу стоило больших усилий даже просто уживаться рядом с таким могучим созданием. Она то и дело была вынуждена прибегать к магии, чтобы уменьшить риск случайных травм. Вот только «отдаваясь» ему, Кэрроу придётся сдаться на его милость, полностью довериться вемону и шагнуть в его объятия беззащитной. И она совершенно не была уверена, что может позволить себе подобный прыжок в неизвестность.
Ко всему прочему, вопрос его клыков всё ещё оставался на повестке дня. Пока что девушка не замечала, чтобы он увидел хоть какие-то её воспоминания. По крайней мере, ни о чём таком он не говорил и не показывал жестами. Однако каждый новый укус увеличивал вероятность того, что он узнает лишнее из её крови.
Одно дело, если бы она сама попыталась объяснить ему, в какую передрягу угодила. А вот если он сам увидит какие-то обрывки сведений, вырванные из контекста, это может не на шутку вывести его из себя.
Кэрроу боялась этого и знала, что он жаждет её крови. Она не раз ловила взгляд вемона на своей шее. Не всегда голодный, но страждущий безо всяких сомнений.
Однажды ночью, проснувшись, ведьма обнаружила, как он ходит из угла в угол, прижимая ладонь к губам. Кэрроу продолжила дышать глубоко и ровно, а сама наблюдала из-под ресниц за вемоном. Мужчина попеременно жадно осматривал её с ног до головы, а потом поднимал взор к сводам пещеры, словно в поисках ответа на какой-то вопрос. После очередного взгляда в её сторону, он поднёс собственную руку ко рту и со стоном вонзился клыками в запястье.
Возможно, представлял, что кусает её, вместо собственной плоти?
Неужели, он сделал это, чтобы не нарушать данного ей слова?
И как долго вообще можно терпеть такую нужду?

«Продержусь ли я ещё хоть одну ночь, не преступив клятвы?»
Малком отчаянно хотел пить из Кэрроу. И не потому, что он так уж жаждал её крови или желал «пировать на живой плоти», а потому что с каждым часом девушка всё больше отдалялась.
Она буквально ускользала от него.
И даже когда позволяла ласкать себя, её взгляд часто становился отсутствующим, и она замыкалась в собственных мыслях. И чем чаще это происходило, тем чаще Малком ловил себя смотрящим на её шею. Ему безумно хотелось этой удивительной связи со своей женщиной.
Напряжение росло, и Слейн уже не находил себе места от беспокойства. Он даже не мог сконцентрироваться на буквах, которые выводил. Поэтому отложил палку.
Кэрроу даже не заметила. Она смотрела на огонь.
Малком уже привык терять к чертям собачьим всё, что ему дорого. Но он знал, что если потеряет суженую, от этой утраты уже не оправится. Одна мысль о том, что её не будет рядом, вызывала в нём неконтролируемую ярость.
Если бы он только мог с ней свободно общаться. Однако чем больше он вспоминал ненавистный язык, тем более жестокими становились кошмары о пытках и мучениях, перенесённых им в детстве.
И всё равно он заставлял себя вспоминать. Малком должен был понимать её. Иногда, перед тем, как он дарил ей наслаждение, девушка что-то бормотала ему на ухо. Что она говорила ему тихим голосом, в котором слышалась печаль? Это незнание сводило с ума.
А ещё он хотел спросить, почему она была так благосклонна к нему? Только лишь ради того, чтобы он обеспечил ей защиту? Если поначалу вемон считал само собой разумеющимся, что женщина должна выбирать самого сильного мужчину, то теперь хотел, чтобы за её отношением скрывалось что-то ещё.
Пока они не научились разговаривать друг с другом, Малком пытался узнать о Кэрроу как можно больше. Жизнь с ведьмой была наполнена чудесами… и странностями.
Кэрроу, казалось, была помешана на чистоте. Постоянно драила утварь с помощью своей магии и стирала их с Малкомом одежду.
Каждое утро и каждый вечер она натирала свои зубы голубой палочкой со щёткой на конце. И когда он делал то же самое, с упоением его целовала. У «пасты» был резкий, но приятный запах. И Малкому нравилось натирать зубы, ощущение было, будто рот гладили изнутри.
Слейн даже перестал глотать «пасту», после того, как Кэрроу несколько раз сморщилась и фыркнула: «Фу-у-у-у!»
И теперь она каждый день учила его писать. Сколько Малком будет жить, столько будет вспоминать слова Калена, сказанные ему когда-то: «Конечно же, ты способен научиться читать. Кто, чёрт побери, убедил тебя в обратном?»
Возможно, он так и не научился этому до сих пор, но теперь точно знал, что постичь такую премудрость ему по плечу. И каждый раз, когда Кэрроу хвалила его и смотрела с нескрываемым восхищением, Малком невольно вспоминал то короткое время много, очень много лет назад, когда он познал, что такое гордость. Тогда Слейн командовал армиями демонов… и был непревзойдённым военачальником.
«Я сражался, битва за битвой, и почти выжил вампиров из своего мира».
В конце концов, Малком всё же преуспел. Он собственными руками уничтожил Наместника, причём так жестоко и кроваво, что остальные вампиры и их приспешники в ужасе бежали из Обливиона.
Несмотря на это тротанцы потребовали смерти Малкома. По крайней мере, сейчас он дал им настоящий повод для этого…
Кошмары, вернувшиеся с мстительной жестокостью в его ночи, время от времени сменялись снами о жизни Кэрроу. И каждый раз вемон видел воспоминания из её детства. Она всегда играла в отдающихся гулким эхом огромных залах пустых дворцов. Годами эта девочка оставалась в одиночестве и страдала.
«Как и я».
Похоже, судьба соединила Малкома с идеально подходящей ему женщиной.
«Может, даже слишком идеальной?»
Слейн безжалостно глушил в себе голосок сомнения.
Потому что он не просто хотел её. Он в ней нуждался.
Каждый раз, когда они целовались, или даже она просто касалась его, прошлое Малкома отступало.
Всё, что было связано с его чувственной новообретённой суженой крепко и основательно держало Слейна в настоящем, не давая оборачиваться назад — уже ставший таким родным запах её возбуждения, затуманенный желанием взгляд блестящих глаз, то, как она прикусывала нижнюю губку, когда её мысли принимали шаловливый характер.
И то, как она стонала в забытьи каждый раз, когда он сжимал её груди. Кэрроу сходила с ума, когда он лизал её соски, или сладкое лоно. Было невероятно приятно будить её жадными ласками языка.
За то короткое время, что они провели вместе, эта ведьма доставила ему столько плотского удовольствия, сколько он не познал за все долгие века своей жизни. Чего стоил один её поцелуй… Целуясь, Малком испытывал почти такую же близость с Кэрроу, как когда кусал её в шею.
Тем не менее, он перестал давить на неё и требовать секса. Теперь ему хотелось сначала связать её с собой. Потому что кое-что его всё-таки беспокоило…
Слейн боялся обзавестись незаконнорожденным ребёнком, каким когда-то был сам.
Порой он презирал своего отца за то, что тот бросил его, даже сильнее чем мать, которая его продала.
Малком никогда не позволит произойти чему-нибудь подобному со своими детьми. Поэтому он намеревался жениться на Кэрроу при первой же возможности.
— Демон, — пробормотала девушка, наконец, оборачиваясь к нему. — Портал завтра ночью?
«Портал».
Малком знал это слово. Ведьма часто произносила его.
— Завтра ночью, — согласился он.
Кэрроу стремилась вернуться домой. Она объяснила Слейну, что им следует быть у портала ровно в полночь.
Выяснил ли Малком, зачем она появилась в Обливионе и почему была так уверена, что сможет вернуться назад через портал?
Нет. Всё, что он знал, это что отправится с ней. И пока этого было достаточно.

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 23:47 - 22 Мар 2017 23:50 #29 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 22/48, upd 22.03.2017
Глава 22
[/b]

Обратный отсчёт пошёл. Осталось шестнадцать часов до отбытия. А Кэрроу умудрилась привязаться к демону, которого планировала предать.
Накануне вечером, поддавшись какому-то безумному порыву, она попыталась объяснить Малкому свою проблему, попыталась заручиться его помощью… даже несмотря на то, что он не понимал такие слова, как «смертные», «шантаж», «киднепинг» и «дочь». В конечном счёте, она нарисовала схематично женщину, подписав под ней «Кэрроу», и на руках у этой фигурки нарисовала девочку. Потом прижала руки к своему сердцу.
Он подумал, что она хочет ребёнка. Когда Кэрроу выразительно показала ему, что это не то, чего она на самом деле хочет, Малком обиделся до глубины души. Он круто развернулся и вылетел прочь охотиться.
В результате этим утром она не могла сосредоточиться на занятиях с ним, ломая голову над тем, как найти способ не обманывать Слейна. Может, ей следовало ещё на второй день своего пребывания здесь отправиться на поиски других демонов, как она сначала и планировала.
Однако тогда Малком был так груб с ней, и она его совсем не знала. На тот момент ей ничего не стоило предать вемона. Кэрроу и предположить не могла, что однажды проникнется к нему и станет испытывать к демону какие-то чувства.
«Как поступила бы Рипли?»
Рипли точно спасла бы осиротевшую девочку, сделав всё возможное, чтобы вытащить её с того ужасного острова.
«Посмотри в лицо фактам, Кэрроу».
Даже если бы она могла общаться с Малкомом, то, сообщив ему всё о своих предательских планах, существенно уменьшила бы свои шансы привести его к порталу. Он вполне мог заартачиться. В конце концов, они знали друг друга меньше недели.
Поэтому Кэрроу решила, что раскрывать все карты — непростительный риск.
И даже если бы ведьма была уверена, что он в любом случае отправится с ней, она всё равно не смогла бы ему объяснить, какие именно опасности поджидают вемона по ту сторону портала. Так что при любом развитии событий он отправился бы в её мир либо в полном незнании, или лишь отчасти представляя, что его там ждёт.
Кэрроу взялась за голову. Она не привыкла испытывать вину за свои действия и не привыкла заботиться о ком-то, кто целиком и полностью зависит только от неё. Поэтому теперь чувствовала себя совершенно разбитой и истерзавшейся.
«Правильно ли я поступаю?»
Обычно, когда на людей давят обстоятельства, они всегда могут обратиться за помощью к друзьям и близким, чтобы принять правильное решение.
Кэрроу была вынуждена двигаться вслепую… по незнакомой местности.
— Ара?
Ведьма вскинула голову, спохватившись:
— А? Так, на чём мы остановились?
Однако он уже позабыл об уроке и смотрел на неё с очень серьёзным выражением лица. Сцепив пальцы рук, вемон произнёс:
— Мы обязаны.
— Обязаны?
Малком поднял кусок верёвки и завязал узлом.
— О, ты имеешь в виду связаны?
Он кивнул и что-то нарисовал на песке.
Кэрроу опустила взгляд и увидела… знак бесконечности?
— Умный демон, но откуда ты это знаешь?..
Он смотрел на неё, и во взгляде мужчины читался невысказанный вопрос.
— Связаны навечно? — Кэрроу заставила себя посмотреть ему в глаза и солгать: — Да, демон. Связаны навечно.
Словно, чтобы она чувствовала себя ещё более виноватой, он притянул её к себе и прижал лицом к своей широкой груди, заявляя:
— Кэрроу и Малком.
Кэрроу едва не разрыдалась.
— Да? — уточнил вемон.
— Да, — отозвалась она, горько сожалея, что всё не может быть так просто, как ему хочется.
«Демон встретил девушку. И девушка, кажется, в него влюбилась».
Впрочем, если бы не вся эта история, в которую она угодила, если бы её не послали сюда, чтобы заманить вемона в сети Ордена, она никогда бы здесь не появилась, никогда не встретила бы его и не узнала так хорошо.
Он положил подбородок ей на макушку и прижал ладонь Кэрроу к своей груди. Там внутри гулко колотилось сердце.
«Это я заставила его биться».
Может, судьба не просто так соединила их? Почему-то, когда они были вместе, Малком смягчался и становился не таким яростным и неистовым, как обычно. Вместе с Кэрроу в его жизни появилось счастье.
«По крайней мере, на какое-то время».
Теперь Кэрроу боялась, что эта мягкость умрёт в нём навсегда на исходе грядущей ночи.
Она отодвинулась, заглядывая демону в лицо. Почему между ними всё не может быть просто хотя бы несколько часов? Всего одно утро, принадлежащее только им двоим. И чтобы никаких мыслей и переживаний о будущем.
Он так жадно интересовался сексом и при этом был так терпелив с ней, что Кэрроу хотелось подарить вемону этот опыт. Однако если она предложит себя ему, то должна будет безгранично довериться этому мужчине.
«Доверяю ли я ему? Смогу ли на это пойти?»
Кэрроу сглотнула комок в горле и решилась:
— Малком, я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.
Он пожал плечами, показывая, что не понял.
— Секс, демон.
Тело мужчины напряглось, как натянутая струна. Он резко кивнул.
— Только нежно? Ты сможешь не поранить меня?
«Ах, Геката! Неужели я действительно это делаю?»
— Да. — Он поднял её на руки и понёс к своему спальнику. — Не поранить тебя.
Демон уложил её и вытянулся рядом. Потом вдруг нахмурился, словно что-то вспомнил. Неужели сомневается?
— Ты моя, ара. Повтори.
В это мгновенье Кэрроу чувствовала, что всё именно так.
— Я твоя.
Решившись и стянув футболку, он обнажил загорелую, гладкую кожу груди. Потом навис над ней. И когда Кэрроу заглянула в его голубые глаза, все её сомнения исчезли.
«Этот демон не причинит мне вреда».
Малком склонился и накрыл её рот губами. Кэрроу нравилось, как он научился целоваться. Он был напорист и точно знал что делать, чтобы свести Кэрроу с ума. Он то проникал языком глубоко ей в рот, то дразнил, легонько полизывая. И ведьма плавилась в огне желания.
Их дыхание стало одним на двоих.
— Твоя, — прошептала Кэрроу ему в губы.

«Она хочет, чтобы я её взял».
У Малкома всё сжалось в груди от волнения. В голове роились мысли, как доставить девушке такое удовольствие, чтобы навсегда привязать её к себе.
«Связаны навечно», — сказала она ему. И, Боги свидетели, он так хотел в это верить.
Так почему же никак не отпускало щемящее чувство, что она ускользает от него?
Когда Малком навис над ней, осознание важности момента обрушилось на него с силой удара кузнечного молота. К несчастью, он не мог найти слов, чтобы объяснить ей, как важно было для него то, что она предложила ему… и как долго он этого ждал.
Как долго он ждал именно её.
Малком не знал, как спросить её, почему его сердце замирает каждый раз, когда он смотрит ей в лицо.
И уж точно не знал, как объяснить, сколь важно ему было получить возможность оказаться внутри её тела. Какая тесная связь, какое доверие должно возникнуть между ними, после того, как он прольёт в неё своё семя.
— Ведьма, — прошептал он и, поцеловав Кэрроу в ладонь, снова приложил руку девушки к своей груди, словно она могла почувствовать, какая буря там сейчас разразилась. Слейном завладел собственнический инстинкт. Его разрывало от эмоций, которые не находили выхода… и он сердился на себя за это смятённое состояние духа.
Кэрроу не понимала его, а он ничего не мог с этим поделать.
— Малком, — выдохнула Кэрроу, и на её лице отразилось лёгкое беспокойство. — Т-ты должен быть нежен.
— Не хочу… поранить тебя.
— Чем сильнее я буду «нуждаться», тем меньше вероятность меня поранить, — объяснила она.
В таком случае, он заставит её так гореть от страсти, что Кэрроу будет умолять его овладеть собой.
Расположившись между бёдер девушки, Малком приподнял топ Кэрроу, обнажая вожделенную грудь.
«Я ими никогда не пресыщусь», — подумал вемон и склонился поцеловать эту нежную, податливую плоть. Он знал, что Кэрроу обожает такие ласки.
Однако едва губы мужчины сомкнулись вокруг одного из сосков девушки, его клыки тут же заострились.
«Отметь её», — требовали инстинкты. — «Отметь её всеми возможными способами».
Малком облизывал по кругу напрягшуюся вершинку, и вдруг опьяняющее ощущение пронзило его. Он почувствовал, как капля крови Кэрроу скользнула по его языку.
Вемон отшатнулся и, словно завороженный, уставился на струйку крови прямо над напряжённым соском ведьмы. Такую поразительно яркую на фоне её сливочной кожи.
Самое сильное единение со своей женщиной он чувствовал, лишь кусая её. Теперь, когда Кэрроу не боялась его, когда сама хотела отдаться ему, она тоже должна была чувствовать эту ни с чем несравнимую близость.
«Я должен сделать её своей».
Девушка покачала головой, наверное, хотела запретить ему сделать это. Но Малком оборвал её, предупреждая на демоническом, чтобы не смела отказывать.
«Никогда не лишай нас этой близости».
Вемон снова склонился над ней, а она продолжала мотать головой, упираясь ему в грудь.
— Но ты же моя! — возмутился Слейн по-энглийски. — Почувствуй это.
Связь.
«Отдайся мне вся, ведьма!»
Закричав, он вонзился клыками в упругую плоть её пышной груди.
Веки Малкома сомкнулись в экстазе ещё до того, как он сделал глоток. Демон начал облизывать её сосок, не прекращая сосать кровь. Кэрроу напряглась в его руках и вскрикнула.
Обеспокоившись, вемон заставил себя открыть глаза, и увидел, что девушка запрокинула голову, разметала руки и тяжело дышит, приоткрыв рот.
Когда до Малкома дошло, что Кэрроу кончает, он отчаянно застонал и начал сосать ещё сильнее, накрывая ладонью вторую грудь девушки и сжимая пальцами сосок.
То, как её тело реагировало на его укус… просто сводило с ума. Она выгнулась, извиваясь, и закричала, кончая и приближая Малкома к собственной разрядке.
Его мошонка подтянулась. Желание сделалось невыносимым.
«Возьми её».
Член налился кровью до предела и невыносимо пульсировал.
«Войди в неё».
С рыком, не отрывая губ от груди Кэрроу, вемон начал судорожно расстёгивать штаны. Но было слишком поздно. Едва подумав о том, что сейчас в неё войдёт, он кончил, так и не сняв их.
Оргазм был такой силы, что Малком содрогался всем телом, волна за волной, не прекращая ласкать языком сосок своей ведьмы.
Надрывно застонав на последнем пике наслаждения, он рухнул на Кэрроу и вынул клыки из её груди, покрывая место укуса нежными поцелуями.
— Ах, ара. Ты это почувствовала!

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 23:47 - 22 Мар 2017 23:51 #30 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 23/48, upd 22.03.2017
Глава 23
[/b]

— Ублюдок! — Кэрроу прижала ладонь к груди и вспыхнула от осознания своей реакции на укус Малкома. — Ты обещал, что не будешь кусаться! Мои желания вообще хоть что-то для тебя значат?
Демон ошарашено взирал на неё, а ведьму охватила настоящая паника. Сбившееся дыхание никак не восстанавливалось. До их отбытия осталось достаточно времени, чтобы Малком смог увидеть её воспоминания. Вырванные из контекста воспоминания!
А значит, теперь Слейн мог отказаться идти к порталу. И тогда Руби конец.
— Отпусти! — Кэрроу пихнула его в грудь и начала вырываться, пытаясь столкнуть мужчину с себя. — Я тебе доверяла!
— Кэрроу, я хотел…
Знаю я, чего ты хотел.
Она предложила ему себя, а он, вместо того, чтобы заняться с нею любовью, предпочёл украсть её кровь.
Гордость Кэрроу была уязвлена. А ещё она чувствовала себя изнасилованной, но при этом… сексуально неудовлетворённой.
— Слезь с меня!
Когда Слейн и не подумал пошевелиться, девушка взбесилась. Ярость всколыхнула её силу, и ведьма впечатала его в противоположную стену пещеры. Такой могучей она не чувствовала себя никогда. И это благодаря ему. Он зарядил Кэрроу до предела. Что невольно наводило на мысль, какие чувства этот демон, чёрт его побери, испытывал, кусая её?
Облако пыли взметнулось вокруг мужчины, когда он приземлился. Кэрроу почудилось, что она услышал хруст ломающихся костей.
Когда пыль осела, ведьма испуганно охнула. Она швырнула Малкома туда, где хранились все его мечи и ножи. Слейн приземлился прямо на кучу сваленного оружия, и теперь на его теле зияло не меньше дюжины жутких колотых ран, заливающих всё вокруг кровью. Ко всему прочему, правая рука вемона выглядела сломанной, а плечо выбитым из сустава.
Кэрроу затопило сострадание. Она подскочила на ноги и уже собиралась броситься к нему на помощь.
— Малком, я…
И остановилась, когда струйка её собственной крови скользнула по груди и закапала с соска. Несмотря на все свои повреждения, вемон, как завороженный, смотрел на грудь Кэрроу, провожая взглядом каждую каплю.
Чувство вины Кэрроу тут же испарилось. Ведьма зажала ранки от укуса, ощущая, как внутри закипает негодование, а душу точат сомнения.
«Он предпочитает кровь моему телу?»
— Просто… просто убирайся!
Малком виновато смотрел на неё. В голубых глазах горело острое желание. А ещё на лице мужчины читалось разочарование.
«Да какая разница, что он там чувствует!»
Этот укус мог обречь её на верную смерть. Её и Руби. Малышка, несчастная сирота, сидела сейчас, запертая в тюремной камере, гадая, вернётся ли за ней Кэрроу.
— Пошёл вон!
Вемон разочарованно рыкнул и ушёл… хромая.
Насколько же сильно она его изранила?
Оставшись в одиночестве, Кэрроу уставилась на выход из пещеры.
Наверное, сколько будет жить, не забудет, как он на неё посмотрел. Разочарование на лице Слейна не давало ей покоя.
Она была в замешательстве. Вытерев кровь и одевшись, девушка принялась ходить из стороны в сторону. Демон поранил её, и в этой ситуации желание причинить ему боль в ответ было естественной реакцией. Однако Малком действовал на Кэрроу так, что она совершенно запуталась в себе.
Ведьма чувствовала, что мужчина ждал от неё чего-то особенного… но не понимала, чего именно. Зато совершенно точно знала, что не оправдала его ожиданий.
Вне себя от волнения, она устремилась к пожиткам офицера Линдта и принялась шарить в поисках фляги с «Джеком Дэниэлсом».
«Интересно, виски ещё не испортился?»
«Впрочем, как он мог испортиться?»
— размышляла она, роясь в рюкзаке. — «Алкоголь — консервант. Значит, он сам себя сохраняет».
Глядя на бутылку, ведьма недоумевала, как она умудрилась докатиться до такой жизни. У неё появился совершенно не поддающийся никакому контролю демон, помешанный на её крови и претендующий на роль любовника. И этого мужчину в недалёком будущем ей следовало предать, чего делать совершенно не хотелось. А на другой чаше весов оказалась жизнь маленькой девочки, целиком и полностью зависящей только от Кэрроу.
Ведьма с самого начала знала, что Руби перевернёт её жизнь с ног на голову. И всё же уже безумно скучала по малышке и не могла дождаться момента, когда они отправятся домой и заживут вместе…
Надраться сейчас, наверное, было не лучшей идеей.
«Хотя хуже всё равно не станет, ведь так?» — решила Кэрроу и, поднеся горлышко ко рту, опрокинула флягу, наслаждаясь обжигающим вкусом напитка.
Что же ей делать с Малкомом? Ну, помимо того, что она собиралась сдать его смертным, не знающим пощады, чтобы те проводили над ним эксперименты.
В сложившихся между ними отношениях всё было таким запутанным. Ну почему она не встретила парня, вроде оборотня Марикеты? Муж Мари — Бауэн Макрив — обожал жену и буквально носил на руках. Роскошный волк, остроумный и забавный.
А Кэрроу достался демон, который тащится от её крови вероятно даже больше, чем от занятий любовью. С ним даже не о чем поговорить. И он понятия не имеет, как пользоваться столовым серебром, да и с гигиеной познакомился лишь недавно.
Марикета как-то обронила, что Бауэн не любит смотреть те фильмы, которые нравятся ей.
А что же мужчина Кэрроу? Да он понятия не имел, что такое кино вообще.
Ведьма невольно позавидовала Мари. Они с подругой привязались друг к другу с детства, потому что их обеих бросили в своё время родители. Потом выяснилось, что родители Марикеты оставили дочь, потому что отправились бороться со злом. Им хотелось сделать мир, в котором жила их любимая девочка, лучше.
А вот родители Кэрроу отреклись от неё, потому что хотели без помех играть в гольф в одном из вечно зелёных и благоухающих миров, похожих на рай.
Впрочем, Кэрроу ни на секунду не сомневалась, что Мари заслужила всё, чем её одарила судьба.
«Но я тоже заслуживаю любящих родителей и отличного парня, чёрт побери!»
«И вот где нечистая носит этого Малкома?»
— Часы тикали, а вемон был ключом к её с Руби свободе. — «Да, это единственная причина, по которой мне вообще есть дело до того, куда он подевался!»
Ведь этот ублюдок укусил её! Снова! Пыхтел над её грудью, словно студентишка, присосавшийся к пиву.
«Он не сдержал слова!»
И Кэрроу хватало наглости винить его за это, учитывая, что она сама уже решилась напрочь уничтожить веру демона в людей, безжалостно предав его.
«Как же всё сложно…»
Прикончив виски, Кэрроу поняла, что всё-таки напилась… и что Слейну давно пора было вернуться.
Посчитав себя достаточно наполненной магией, чтобы при необходимости поджарить монстра «Икс», ведьма решила отправиться на поиски вемона. Она схватила фонарь и, пошатываясь, двинулась по тоннелям шахты.
На поверхности ветер ударил ей в лицо, словно влепил пощёчину.
— Мать твою итить, как я ненавижу это место!
Кэрроу уже готовилась объявить, как ненавидит и вемона, но слова замерли у неё на языке.
Потому что она вдруг поняла, что совершенно не испытывает ненависти к Слейну за то, что тот её укусил.
Сейчас, когда Кэрроу была пьяна, вся ситуация предстала перед ней в несколько другом свете. Теперь ведьма уже не была так уверена, что он пил её кровь вместо того, чтобы заняться с ней любовью. Она подумала, что его укус мог быть попыткой сблизить их, этакой вемонской версией какого-то интимного акта единения.
«Может ли всё быть так?»
Вздохнув, она пьяно ткнула себя в грудь:
— Па-а-атмушто, псмотрим в лицо фактам, демон уже должнбл в меня втюритсса.
Слейн выглядел настолько потрясённым её поведением, что, совершенно очевидно, ожидал совсем иной реакции на свой укус. И если бы Кэрроу не планировала предать его в ближайшем будущем, то она, пожалуй, отреагировала бы на всё иначе. Она позволила бы себе расслабиться и наслаждаться удовольствием, которое его укус ей принёс.
«Ну, как же всё чертовски сложно!»
— Малком? — позвала Кэрроу и вышла наружу. — Ты где?
Ответа не последовало. Ветер не был помехой для сверхъестественных чувств вемона, так что он непременно должен был услышать её.
— Демон, возвращайся!
Присмотревшись, девушка заметила его внушительные следы. Разглядев рядом с ними ещё и капли крови, она испытала укол совести. Ведьма двинулась вниз по усеянной ловушками тропе, стараясь припомнить места расположения капканов, которые ей показывал Малком.
Однако все его хитрые ловушки искать не пришлось. Они уже сработали.
Во всех капканах лежали искромсанные тела мёртвых демонов.
Кто-то решился напасть на логово Слейна?
В досье говорилось, что он не подпускал никого к шахтам. Может, это была попытка захвата? А может, тротанцы явились сюда, чтобы поймать своего заклятого врага — беглого убийцу их принца?
Ещё чуть ниже по склону Кэрроу различила следы борьбы. Остовы деревьев были повалены. Для этого потребовалась недюжинная сила. Сила кого-то, равного Малкому.
Сколько же демонов напало на него? Кэрроу могла поспорить, что безумцы уже горько сожалеют. Вемон, должно быть, отлучился, чтобы спрятать тела и не смущать её их видом… а может, чтобы приготовить их, кто ж знает, что у него в голове?
Девушка внимательно осмотрела все следы на прогалине. Она легко отличала отпечатки ног Малкома, но там обнаружилось и множество более лёгких следов.
«Да сколько же этих демонов сюда явилось?»
Пол-литра виски в желудке заставляли Кэрроу верить, что её математический ум способен расшифровать рисунок из отпечатков ног и восстановить картину схватки. Она чувствовала себя второй Сакагавеей1, хотя никогда не училась читать следов.
Глубокие, наполовину вдавленные отпечатки означали, что кто-то рванул с места вперёд. Правильно? Таких следов было множество. Казалось, они повсюду. Значит, демоны нападали не все сразу, а рассредоточившись. Но Кэрроу могла поклясться, что в конце схватки Малком под конвоем двух более лёгких демонов куда-то двинулся, хромая. А потом следы просто исчезали.
— Что за… фигня?
Он просто позволил этой банде себя куда-то телепортировать? Каким бы истощённым и ослабевшим Слейн себя ни чувствовал, никто и ни при каких обстоятельствах не смог бы утащить куда-либо вемона против его воли.
Кэрроу должна была узнать, что здесь произошло, поэтому она решила потратить немного магии на отрезвляющее заклятье. Самое ею нелюбимое из всех. Покончив с ним, она взмахнула рукой и наколдовала заклятье видения:
— Покажи, что было. Покажи Малкома.
Перед глазами ведьмы развернулось представление, словно рябящая картинка на экране старого телевизора. Она увидела Малкома. Он обливался потом, как если бы несколько раз пробежал к подножью горы и обратно. Однако в этот момент Слейн, казалось, возвращался к шахтам.
Хотя уже прошло немало времени с тех пор, как он ушёл, оставив Кэрроу одну, он, похоже, был всё ещё зол на себя, и то и дело ударял рогами по деревьям. Мужчина по-прежнему прихрамывал, повреждённая рука неуклюже болталась вдоль тела, а сам вемон с головы до ног был покрыт засохшей кровью.
Сердце девушки снова защемило от чувства вины. Она не хотела так сильно ему навредить.
Тем временем картинка изменилась, и у Кэрроу глаза полезли на лоб. Слейну преградили дорогу демоны. Много демонов. А он был так изранен и рассеян, что не заметил их…
Пока по меньшей мере двадцать из них не окружили его. Самый рослый среди всех, закованный в величественные латы, был ростом не ниже Малкома. Другие называли великана Ронас. Судя по выражению лица вемона, Слейн презирал его.
Итак, они явились сюда исключительно за тем, чтобы пленить Малкома. Если он в этом мире был беглым преступником, мог ли демон в латах вторгнуться во владения Слейна, чтобы арестовать его?
Вемон что-то сказал низким, сквозившим угрозой голосом, а в его изменившихся абсолютно чёрных глазах пылала ненависть.
Ронас ответил с глумливой усмешкой, и Малком бросился на него, впечатав того спиною в дерево.
Однако всю силу удара приняли на себя латы Ронаса. А ещё в отличие от вемона здоровяк и некоторые из его людей могли перемещаться. Даже со своей невероятной скоростью Слейн не мог противостоять столь многочисленным врагам, возникающим перед ним на мгновенье, достаточное, чтобы проткнуть его мечом и тут же раствориться в воздухе.
«Я не могу на это смотреть… не могу…»
После нескольких безуспешных попыток демонам удалось набросить на Малкома металлическую сеть. А вот переместиться с ним вместе у них не получалось, пока он так неистово сопротивлялся.
На сколько же могло хватить его сил? Вемон слабел с каждой минутой… и он понимал это со всей ясностью. Однако продолжал бороться и, кажется, у него был шанс освободиться. Но внезапно Малком замер.
Его слух был острее, чем у других. И он услышал Кэрроу. Услышал, как она его звала и шла по направлению к ним.
В глазах мужчины отразилась мучительная работа мысли. Он взвесил свои шансы… и перестал сопротивляться. Принял решение сдаться врагам.
За мгновенье до того, как они переместились вместе с ним восвояси, Малком дважды громогласно прорычал, чтобы заглушить пьяные выкрики Кэрроу.
А потом все исчезли.
«О боги, нет!»
Если его схватили из-за убийства принца тротанцев, то должны были отправить в близлежащий город. Кэрроу побежала вверх по склону и, выбрав удобное место, уставилась вдаль на открывающийся вид с горы.
На горизонте едва виднелись плохо различимые строения. Она никогда бы не увидела их, дуй ветры пустыни чуть сильнее в этот день.
В том, что цареубийство в этом мире каралось смертью, сомнений не возникало. Так что ведьма должна была отправиться на выручку вемона. Она изранила его, отвлекла внимание, ослабила бдительность, и поэтому места себе не находила от чувства жгучей вины. И это уже не говоря о том, что Малком был нужен ей, чтобы освободить Руби.
Получалось, что она отправлялась его спасать только для того, чтобы предать, едва вызволив из беды.
«Неужели ты такая бессердечная, Кэрроу?»
Нет, она не была бессердечной. Ведьма была в долгу перед маленькой девочкой, которая нуждалась в ней.
«Малком тоже нуждается во мне», — кричала часть её сознания. И тогда Кэрроу не выдержала и поклялась себе, что если Чейз сдержит своё слово, она вернётся на остров за Малкомом:
— Клянусь Гекатой, я не буду знать покоя, пока не освобожу его.
Кэрроу решила в кои-то веки сделать всё правильно. Просто на это потребуется несколько больше времени…
Дав себе слово не бросать Слейна в беде, она сосредоточилась на более насущной проблеме… на каком-то засранце по имени Ронас.
Отрезвляющее заклятье имело отвратительное свойство действовать очень естественным образом, поэтому тот, к кому его применяли, вполне закономерно страдал похмельным синдромом. Вот и Кэрроу чувствовала себя сейчас как с хорошего перепоя. А это значило…
«Демонам крышка!»
Но как же к ним добраться? Между ведьмой и городом демонов пролегала кишащая чудовищами пустыня. Ей пришлось бы истратить уйму энергии, чтобы пройти через неё под покровом чар невидимости. О, да ещё и чтобы не просто идти, а парить над песками.
А она уже потратила кое-что, чтобы укрепить своё тело для Малкома… а потом, чтобы впечатать его в стену. Значит, переход через пустыню должен выжать её досуха, лишая всяческих сил на борьбу с демонами.
Что ж, по прибытии Кэрроу понадобится внушительная доза магии. И получит она её или нет, будет зависеть только от одного.
Малкому лучше быть безмерно счастливым от встречи с ней.

_____________________
1 Сакагавея – легендарная женщина—следопыт. Индианка, участница первой трансамериканской экспедиции 1804—1806 г.г. (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.