САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Кресли Коул «Демон из тьмы», 31/48, upd 23.03.2017

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 15:32 - 23 Мар 2017 15:40 #1 от Sibisha
Sibisha создал эту тему: Кресли Коул «Демон из тьмы», 31/48, upd 23.03.2017
Кресли Коул

«Демон из тьмы»
Серия «Бессмертные с приходом ночи» - Книга 10
Перевод: Sibisha
Вычитка: Лайла
Обложка: Dafina

Статус: в процессе перевода (31 из 48 глав)
Аннотация
Этот демон опасен, но она не может перед ним устоять…
Малком Слейн: терзаемый отвратительными воспоминаниями о своём прошлом и раздираемый на части жаждой крови, он доведён до предела зеленоглазой красавицей, которую ему приходится охранять.

Эта ведьма сводит с ума, и он жаждет ею обладать…
Кэрроу Грей: скрывая от всех свою душевную боль, она жила вечеринками и развлекалась напропалую. До тех пор, пока не встретила истерзанного воина, достойного того, чтобы его спасти.

Что если они окажутся запертыми в одной тюрьме?
Чтобы вызволить обоих из неволи, Малкому придётся спустить с цепи и демона и вампира, живущих в нём. Когда он превратится в воплощение ночных кошмаров его собственного народа, не потеряет ли он женщину, которую жаждет его душа и тело?

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Калле, VikyLya, Жменька, Mari Michelle, ALino, TaniaK, Tais, Лемниската, Rina, Cassi, turinap, Kotik, Xeksany, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 15:36 - 23 Мар 2017 15:36 #2 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Жменька, Люба, TaniaK, Rina, Cassi, allina99, turinap, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 15:47 - 22 Мар 2017 00:18 #3 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
— У меня воздержание. А что? Овчинка выделки не стоит.
Все достойные мужчины уже заняты. Или по непонятным причинам
совершенно не интересуются взбалмошными девчонками, у которых
постоянные проблемы с законом.
Кэрроу Грей, известная также как Кэрроу Арестантка,
ведьма-наёмница, специализирующаяся на любовных чарах.


— Мои враги считают меня бесстрашным. И они не ошибаются.
Не ведают страха только те мужи, которым нечего терять.
Малком Слейн, лидер Тротанского восстания.

Из “Книги Ллор”
Ллор
«…а те разумные существа, что не являются людьми, объединятся в одну страту, тайно сосуществуя с человеческой расой».

Дом Ведьм
«…бессмертные обладатели магических сил, несущие как добро, так и зло».
Мистические наёмники, продающие свои заклинания.
Разделены на пять каст: воительницы, целительницы, чародейки, колдуньи и прорицательницы.
Самая сильная ведьма Дома, единственная, обладающая мощью всех пяти каст — Марикета Долгожданная.

Орден
«Похитители бессмертных. Те, кто попал в руки Ордена, никогда не возвращаются…»
Международное военизированное подразделение, сформированное смертными для наблюдения за обитателями Ллора и проведения опытов над бессмертными.
Долгое время считалось одной из так называемых «городских легенд».

Скарба
«Выродки, созданные противоестественным путем и обладающие чрезвычайной силой… и неутолимым голодом».
Так принято называть демонов, кровь которых отравлена кровью вампиров. Этим демонам присущи черты обеих рас.
Раньше считалось, что они существуют лишь в легендах, и для большинства обитателей Ллора худшую мерзость сложно было придумать.
По физической силе превосходят всех известных разумных представителей мира бессмертных.
Между собой обитатели Ллора называют Скарба вемонами.

Вампиры
Существуют две группировки: Орда и Армия обуздавших жажду.
Каждый вампир ищет свою Невесту, единственную жену, и существует как живой мертвец, пока не найдёт её.
Невеста изменит его тело и сделает мужчину-вампира полностью живым, вернёт ему дыхание, заставит его кровь быстрее бежать по венам. Этот процесс называется «вдохнуть жизнь в вампира».
Падшие — это вампиры, которые убивают, выпивая кровь жертвы до последней капли, пока не наступит смерть. Их отличают по красным глазам.

Воцарение
«И придёт время, когда все бессмертные существа Ллора, от самых сильных фракций – валькирий, вампиров, ликанов и демонов, до ведьм, перевёртышей, эльфов и сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».
Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

Глава 1
Город Пепла в мире демонов Обливион1.
192 год правления династии Мертвецов.


— Мы идём на смерть, или нас ожидает что-то худшее?
Малком Слейн впился взглядом в лицо своего лучшего друга, принца Калена Справедливого, и не находил подходящего ответа. Что он мог сказать, чтобы убрать это выражение обречённости из глаз Калена?
Пока стражники-вампиры вели их вглубь цитадели, то и дело подгоняя толчками в спину, Малком пришёл к выводу, что к исходу этой ночи они с Каленом будут только рады смерти.
— Возможно, слухи врут, — солгал Малком другу, с новой силой сопротивляясь дюжине охранников, пытавшихся протащить пленников вниз по каменной лестнице. Однако кандалы, усиленные с помощью магии, не позволяли Малкому ни переместиться, ни вырваться на свободу.
Лестница спускалась в подвал и вела к залу, в центре которого на постаменте стоял богато украшенный трон. Пол в помещении оказался земляным, только лишь плотно утрамбованным, стены же были щедро задрапированы шелками и гобеленами. Повсюду красовались хрусталь и стекло, считавшиеся большой редкостью в Обливионе.
Малком тут же принялся изучать каждый уголок помещения, пытаясь отыскать пути к спасению. Прямо перед пленниками зияла свежевырытая могила, а рядом стояли два запыхавшихся демона-раба. Вдоль стен выстроились стражники с мечами наготове. За их спинами у заставленного склянками стола суетился облачённый в чёрную мантию колдун.
«Боги, пусть только слухи окажутся лживыми… всё то, что рассказывают о Скарба — выродках».
— Ты знаешь, как нам отсюда выбраться? — пробормотал Кален.
Обычно Малком всегда мог что-то придумать. Ему удавалось выйти сухим из воды даже в, казалось бы, самых безнадёжных ситуациях.
— Пока нет.
Стражники заставили Калена и Малкома встать на колени перед могилой.
— Ронас заплатит за это, когда я выйду на свободу, — процедил сквозь стиснутые зубы Кален. Ронас Оружейник, второй по силе демон после Малкома, закалённый в боях воин, когда-то считался любимчиком Калена и лучшим командиром его войск. — Тогда этот предатель и ночи не переживёт.
Именно Ронас сдал Малкома вампирам. А это в свою очередь стало погибелью для Калена. Лишившись непоколебимой защиты Малкома, его крепость пала всего неделю спустя, и возлюбленный принц тротанцев был пленён.
Так, ослеплённый своей ненавистью к Малкому, поднявшемуся из рабов в военачальники, Ронас, сам того не желая, обрёк на поражение Калена и вместе с ним всех тротанских демонов.
У Малкома уже был готов свой собственный план мести. И, так как, в отличие от Калена, Малком не был ни благородным, ни благодетельным, принц и вообразить себе не мог, насколько ужасное возмездие демон готовил для Оружейника.
Внезапно в зал переместился вампир, возникнув прямо на троне. Роскошные шёлковые одеяния подчёркивали бледность его кожи, нетронутой прикосновениями обжигающих лучей солнца Обливиона. На лице, искажённом безумием, сверкали абсолютно красные глаза.
Наместник короля.
Когда вампиры завоевали Обливион и превратили его в одну из своих колоний, они направили сюда наместником короля одного из самых злобных своих военачальников и передали в его руки бразды правления этим миром.
— А, два моих новых пленника, — изрёк вампир по-энглийски2.
Хотя Малком и Кален довольно свободно владели этим языком, они отказывались говорить на нём, предпочитая свой родной демонический — несмотря на то, что теперь изъяснение на нём каралось смертью.
Вампир сжал свой узкий, чисто выбритый подбородок.
— Итак, вас обоих, наконец, поймали.
Малком и принц были лидерами восстания. Сломив их, можно было сломить сопротивление всего их народа. Владыки вампиров неустанно разыскивали этих тротанцев.
Наместник щёлкнул пальцами, и рабы покинули зал, чтобы вернуться спустя несколько минут с мальчиком-демоном на руках. Ребёнок был без сознания. Такой же демон, как они, и его предлагали вампиру в качестве лёгкой закуски. Чтобы тот мог неторопливо перекусить.
Малкома бросило в жар. Он забился ещё неистовее в своих цепях, но безуспешно. Вампир принял мальчика из рук рабов и склонился к его шее.
Ярость пронзила Малкома при виде этой картины. Эти сосущие звуки…
Воспоминания о детстве, проведённом в качестве раба для крови, захватили его, и демон оскалился, обнажая клыки. Успокаивало лишь то, что этот мальчик был без сознания, в отличие от Малкома, которому такую роскошь никогда не позволяли. Правда, его никогда не кусали в шею — эта часть тела всегда была на виду, а его держали не только ради крови, которая текла в его жилах.
— Спокойно, Малком, — пробормотал на демоническом Кален. — Не теряй головы.
Сколько раз принц говорил ему эти самые слова? «Всё то время, что знаю его, Кален не давал мне свихнуться».
Наместник выпустил мальчика из рук, и тот скатился с помоста, словно какой-то мусор — вампирские объедки. Вампир же, промокнув губы белоснежным платком, сообщил:
— Признаюсь, я в восторге от вас обоих. — Его красные глаза горели любопытством. — Такая дружба между членом королевской семьи, столь горячо любимым своим народом, и его свирепым сторожевым псом. Благороднейший из благородных и этот… — он махнул рукой в сторону Малкома.
Однако трудно было удивить этой дружбой кого-то больше, чем самого Малкома. Кален был наследным принцем Тротанской демонархии, ста лет от роду и невероятно мудрым.
Малком же — безграмотным тридцатилетним сыном шлюхи, который вырос рабом и знал лишь ярость.
И всё же, так вышло, что принц и Малком стали братьями по оружию, породнившись душами по воле судьбы. Кален однажды сказал, что он почувствовал что-то такое в Малкоме — врождённое благородство. Как будто принц знал, как страстно хотелось Малкому родиться знатным.
— Необразованный безродный ублюдок без гроша за душой, — провозгласил Наместник. — Сын шлюхи, которая продавала своё тело, — и добавил с глумливой ухмылкой, — пока не смогла продать одного из своих байстрюков.
Малком не мог отрицать ничего из сказанного.
— Надо же, как легко ты воспрянул к жизни, тогда как уже давно должен был быть ничем иным, как зловонными отходами, гниющими на заднем дворе.
— Если Малком и не благородной крови, — вмешался Кален, — то он благороден по своим поступкам.
«Кален даже сейчас встаёт на мою защиту».
Наместник казался чрезвычайно довольным.
— Я даже представить себе не могу кого-то ещё, кто был бы ничтожнее тебя, — обратился он к Малкому, — и всё же, у тебя хватило наглости сопротивляться нам, несмотря на неминуемую кару смертью. Удивительно, но ты едва не выжил нас из своего мира, демон.
Малком никак не мог переварить услышанное. Несмотря на то, что он выиграл бесчисленное множество битв, он и не предполагал, что его враги были на грани поражения. Сколько Малком себя помнил, живые мертвецы-кровососы всегда были в его мире. Он не знал другого Обливиона.
Вампиры прибыли сюда задолго до его рождения из другого мира, в котором существовало несметное число самых разных видов бессмертных и смертных существ. И прибыли они в поисках одного.
Крови.
Употребляя кровь тротанцев, вампиры становились сильными, как никогда, а их тела излечивались невероятно быстро. В конечном счёте, кровь стала самой надёжной обменной монетой в Обливионе.
— Как же ты был близок к цели, — продолжил Наместник. — Однако правду говорят, что богатством не купишь происхождения. — Он переместился и возник рядом с демонами, стоявшими на коленях. — Ты можешь нацепить на себя свои лучшие доспехи, — сказал вампир и сорвал с Малкома его дорогой плащ, — но ты не скроешь того, кем являешься на самом деле. Готов побиться об заклад, что под этими наручами на твоих запястьях прячутся шрамы от укусов.
И снова Малком промолчал. Как правило, он носил широкие серебряные браслеты, чтобы скрывать эти позорные отметины.
Впрочем, детали его прошлого ни для кого не были секретом. Все демоны в Городе Пепла были осведомлены о том, как Малком зарабатывал себе на хлеб, когда был мальчишкой. А также о том, как он вынужден был добывать себе пищу на их помойках, когда подрос и стал не по вкусу своим хозяевам-вампирам.
Однако то, что и этот вампир обо всём знал, заставляло Малкома чувствовать себя мерзко…
— Не важно, как ты выглядишь, демон — ты по-прежнему ничтожество.
— Не слушай его, Малком, — подал голос Кален. — Ты достойный и доблестный военачальник.
— Которого предали при первой же возможности? — усмехнулся вампир.
Шайка под предводительством могущественного и коварного Ронаса провела Малкома вокруг пальца. Они поймали его в металлическую сеть прежде, чем он успел перенестись или напасть в ответ, проткнув его мечами бесчисленное множество раз.
— На какое-то краткое мгновенье ты сумел вознестись высоко. Но я снова сломаю тебя, — пообещал Наместник.
Малком поднял голову и встретился взглядом с вампиром.
— Сломаешь? — усмехнулся он.
— Однажды ты покорился хозяину-вампиру. Я заставлю тебя покориться снова.
— Поэтому мы всё ещё живы? Послушай, можешь не тратить время и убить меня прямо сейчас. — Этот вампир не мог придумать ничего хуже того, что с ним вытворял его рабовладелец в детстве. Малком бросил взгляд на мальчика-демона, валявшегося в грязи, и окончательно уверился. Ничего.
— Не всё так просто, — возразил Наместник. — С вашей расой никогда не бывает всё просто.
«Что за знак он подал колдуну в дальнем конце зала?»
— Вы убили так много моих солдат, что я решил пополнить их ряды. Начну, пожалуй, с вас двоих — самых сильных представителей вашего рода. Вас обратят, создадут заново по моему образу и подобию.
«Слухи не врут…»
Говорили, что владыки вампиров изобрели способ обращать тротанцев в Скарба — демонов-вампиров, алчущих крови собственного народа.
«Демон и вампир одновременно, выродок, который сильнее представителей обеих рас».
Наместник вынул меч из ножен, висевших на боку.
— Вы выпьете моей крови, и она отомкнёт ваши вены для ритуала. А смерть запустит процесс, — сообщил вампир и провёл пальцем по лезвию. Колдун тем временем принялся напевать, сплетая заклинания в песнь зловещего проклятия.
С каждым словом, срывающимся с уст колдуна, от него волнами начала исходить энергия, наполняя зал запретной чёрной магией. Какая-то невидимая сила, казалось, окутала Малкома, проникая глубоко внутрь его тела.
Ещё больше стражников приблизились к демонам и крепко натянули цепи, удерживающие Малкома и Калена. Самый рослый из вампиров надавил коленом на спину Калена и дёрнул его голову назад, в то время как другой заставил принца разжать челюсти.
— Нет, нет! — взревел Малком, неистово вырываясь.
Наместник полоснул клинком по собственному запястью.
— Это мой дар вам. Жажда! Я заставлю вас услышать зов крови, вы станете пировать на плоти демонов до скончания веков, — провозгласил вампир и прижал струящуюся кровью рану к насильно раскрытому рту Калена. — Вы станете одними из нас и будете верны только мне. С этого самого момента.
— Не пей её, Кален! — прокричал Малком, но воины заставили принца проглотить.
А затем взялись за Малкома, пронзая его клинками до тех пор, пока он не ослабел настолько, что уже не мог сопротивляться. Густая, мерзкая кровь Наместника потекла и по его горлу тоже.
И тогда вампир поднял свой меч. Малком забился в цепях изо всех оставшихся у него сил, но ни для него, ни для Калена спасения уже не было.
На одно душераздирающее мгновенье Кален встретился взглядом с Малкомом, и клинок наместника полоснул по горлу принца. Его тело рухнуло назад, а голова покатилась и упала в могилу. Брови принца были всё ещё напряжённо сведены, зубы стиснуты, а невидящие, остекленевшие глаза уставились прямо на Малкома.
Малком потрясённо смотрел на друга, не в силах осознать произошедшего, а перед его глазами мелькали одна за другой картины из прошлого.
Как они сражались бок о бок в бесчисленных битвах, как всё чаще одерживали победы и всё реже терпели поражения. Как множество раз Малком спасал Калену жизнь, а тот тысячи раз его хвалил, вдохновляя, чтобы он стремился стать ещё лучше.
«Ты бесстрашный воин, и твоё прошлое тебе нипочём».
«Конечно же, ты способен научиться читать. Кто, чёрт побери, убедил тебя в обратном?»
«Ты сильнее и быстрее всех остальных, я не знаю никого, у кого ещё так развит инстинкт выживания, как у тебя. Ты видишь то, чего другие не способны видеть. Ты уникальный воин, и это роднит тебя со знатью, не так ли, брат?»

Благодаря Калену Малком постепенно стал чувствовать, что отмывается от грязи своего позорного прошлого. Он даже осмелился мечтать о другой, лучшей жизни.
И вот Кален мёртв. Малком взревел от бессильной ярости и навернувшихся от понесённой утраты слёз.
Кален мёртв.
Или хуже того.
Тем временем колдун посыпал тело Калена какой-то чёрной пылью.
— Нет! — рявкнул Малком. — Оставьте его в покое!
Однако колдун продолжал напевать, нагнетая чёрную энергию всё сильнее и сильнее.
Малком невольно разинул рот. Тело Калена больше не было безжизненным. С каждым новым заклинанием тело принца начало содрогаться и… корчиться в грязи.
И это не были предсмертные судороги. Оно двигалось, оживая. Из обезглавленной шеи снова забила кровь.
Наместник щёлкнул пальцами, подзывая демонов-рабов. Когда те двое уложили тело Калена в могилу, приложив его к голове, колдун опять посыпал всё чёрной пылью.
«Чтобы сделать его снова единым целым?» — потрясённо подумал Малком и увидел, как из могилы змейкой взвился дым.
Однако в этот момент Наместник снова поднял меч и занёс его над головой Малкома.
— Твоя очередь, Слейн. И попомни мои слова — восстать из мёртвых, если у тебя это получится — самое лёгкое в твоей грядущей участи. Если выживешь, я сломаю тебя.
Малком безмолвно молился, чтобы его настигла смерть, умоляя богов сделать её необратимой, хотя прежде боги никогда не удостаивали его мольбы своим вниманием.
«Умоляю, не дайте мне восстать…»
Меч просвистел в воздухе, и демон ощутил едва заметное обжигающее прикосновение лезвия.
А затем его окутала пустота.

Несмотря на все молитвы Малкома, он и Кален восстали две ночи спустя, очнувшись глубоко под землёй во тьме, словно в самом жутком из кошмаров. Когда они вырыли себе когтями путь наверх, их швырнули в тёмную камеру в темнице Наместника.
Они не задохнулись, пока выбирались из-под земли, потому что больше не дышали. Их сердца больше не бились в груди.
Они превратились в ходячих мертвецов.
«Вампир. Я стал вампиром».
«Нет!»

Малком никак не мог смириться со своей участью, был готов вырываться и сопротивляться. Даже, когда осознал, насколько изменился.
На нём больше не было наручников, которые ограничивали способность демона перемещаться, он, просто-напросто, утратил это умение. Кожа Малкома сделалась липкой, и было ощущение, что тысячи пауков ползали по нему. Верхние клыки удлинились, заострились и всё время болезненно ныли. А глаза резало даже от самого скудного света, стоило их едва приоткрыть.
Изменился даже слух, сделавшись намного острее. Малком мог расслышать насекомых, копошившихся в земле у них под ногами.
И главное, с того самого момента, как он очнулся под землёй, его захлестнула всё возрастающая жажда крови, приводившая в смятение и причинявшая настоящую муку.
С Каленом происходило то же самое. Принц сидел, глядя пустыми немигающими глазами на грязные стены их камеры.
— Мы силой пробьёмся на свободу, — предложил Малком, — и вернёмся домой.
— Мы — Скарба. Брат, ни один демон не признает нас и не позволит вернуться.
Скорее всего, он был прав. Они оба теперь были хуже, чем вампиры. Нечистые, осквернённые демоны, проклятые навечно питаться кровью своих сородичей. Они стали монстрами из легенд, которых все боялись.
— Нам незачем жить, — хрипло уронил Кален.
— Всегда есть то, ради чего стоит жить. — Как часто раньше Малкому приходилось убеждать себя в этом? — Хотя бы, ради мести.
Он лично не будет знать покоя, пока не отомстит.
Малком уничтожит колдуна, который наложил на них с принцем заклятье, потом стражников, которые удерживали их. И, наконец, кровожадного Наместника, чья злая воля повелевала ими всеми.
А потом он вернётся домой, чтобы убить Ронаса.
Те, кто предавал Малкома, делали это лишь единожды!
А когда он покончит со своими врагами, обязательно отыщет способ вырвать из себя всё, что делает его вампиром, избавить свои вены от крови Наместника и стать прежним.
Или встретит рассвет. Малком нахмурился. Способно ли это убить Скарба?
— Жить ради мести? — подал голос Кален. — Скажи, неужели, этого достаточно?
Что ответить на это? Ведь то, о чём Малком когда-то мечтал, теперь казалось смешным.
Он хотел иметь дом, который никто и никогда не смог бы заставить его покинуть. Ему хотелось есть досыта и пить вдоволь в своё удовольствие. Более же всего он тайно мечтал добиться уважения к себе, подобного тому, какое все испытывали к Калену — быть знатным, как он — родиться с лучшей кровью в жилах.
К счастью Малкома, никто так никогда и не узнал, как страстно он желал быть благородного происхождения.
— Тогда живи ради женщины, предназначенной тебе, — убеждал он Калена. — Она примет тебя. Она должна.
— Ты этого ждёшь от жизни, Малком? Свою пару?
— Нет.
Какая ему польза от собственной женщины? Его кровь не была благородной, чтобы нуждаться в продолжателях рода, ему также не нужны были сыновья, чтобы помогать, скажем, с работой в шахтах.
— Нет? Тогда почему ты никогда не брал в постель ни одну демоницу из лагеря?
Малком отвёл взгляд в сторону. Он никогда не был с женщиной. За армией всегда следовали те, которых можно было заполучить за деньги, но Мальком никогда не пользовался их услугами. И не важно, какой невыносимой была порой его потребность, как страстно хотелось удовлетворить это жгучее любопытство, он просто не мог.
Эти женщины пахли другими мужчинами, напоминая Малкому о его детстве. И ничто не убивало его вожделения так, как запах мужского семени.
Так что он раз и навсегда выбросил женщин из головы. В детстве Малком приучил себя не думать о еде. Точно также он приучил себя не мечтать об отношениях с противоположным полом.
— Потому что в моей жизни есть только война… — ответил он, наконец.
В камеру переместился Наместник с чрезвычайно довольным выражением лица.
— Вы созданы заново по моему образу и подобию, — произнёс он. Вампир не был удивлён исходом ритуала — его распирало от самодовольства. Скольких же подобных выродков они уже сотворили? — А ведь это лишь начало. Вы уже чувствуете жажду? Для нас она столь же священна, как и смерть. — Его взгляд упал сначала на Калена, затем на Малкома. — Лишь тот из вас, кто убьёт — или поддастся жажде — покинет эту камеру живым, — добавил он и исчез, едва Малком приготовился напасть.
— Мы не станем драться друг с другом, — сказал Малком, когда снова обрёл дар речи, переварив всё услышанное и осознав положение, в котором они оказались. И оба знали, что, говоря слово «драться», он подразумевал «убивать или пить кровь друг друга». — Я не подниму руку на брата.
Однако если кто из них и должен был выйти на свободу, так это Кален.
«Он воплощение всего лучшего, что есть на свете» , — думал Малком, глядя на друга.
— И я не подниму, — поклялся Кален в свою очередь.
— Мы не станем, — повторил Малком, гадая, кого он пытался убедить, принца или себя?


Три недели спустя…

Малком, шатаясь, стоял у решётки, растрачивая драгоценную энергию только на то, чтобы оставаться на ногах, не желая ложиться, признавая тем самым своё поражение.
Они с Каленом день за днём оставались без еды, воды и — да помогут им тёмные боги — крови. Его жажда ежечасно усиливалась, а клыки так невыносимо ныли, что безмолвные слёзы сами собой наворачивались на глаза. Малком ловил себя на том, что смотрит на шею Калена, не в силах отвести взгляда от вида его манящей кожи.
Временами Малком перехватывал такой же взгляд Калена на собственное горло.
Никогда прежде Малком не испытывал подобного голода. Прошлой ночью он дождался, когда Кален полностью задремал, и тогда вонзил ноющие клыки в свою собственную руку. И сосал, испытывая отвращение к себе, потому что вкус крови показался ему таким богатым и таким бесподобным. Это было ошеломительное удовольствие…
Дни заточения слились в бесконечную череду. Их тела чахли, но не умирали. Раньше Малком всегда был чем-то занят, сражался в битвах одна за другой. Теперь от вынужденного безделья его осаждали воспоминания, от которых голова шла кругом. Если прежде ему казалось, что выжить нужно любой ценой, то теперь в душу Малкома закрались сомнения. Насколько важна для него жизнь?
«Зачем мне жить? Лишь для того, чтобы меня снова и снова предавали?»
Впервые его предала собственная мать. Малкому тогда было шесть лет. Он плакал, потому что испытывал столь сильный голод, от которого едва не падал в обморок от истощения. Мать же бранилась, что ему вечно недостаточно еды. А потом продала вампиру, пообещав, что тот станет кормить его досыта, если Малком будет «послушным и ласковым» мальчиком.
Кто предал его во второй раз? Тот самый вампир, который вышвырнул Малкома на улицу, едва мальчику исполнилось четырнадцать, и хозяин счёл, что раб стал слишком взрослым, чтобы удовлетворять его похоть.
И Малком оказался в трущобах и снова голодал. Однако, несмотря на все перипетии его жизни, Малком вырос невероятно сильным и однажды понял, что готов обрушить возмездие на голову своего бывшего хозяина. Он всегда был очень наблюдателен и знал обо всех слабых местах в охране дома вампира. Ему без труда удалось прокрасться внутрь, избавиться от охраны и убить хозяина, издевавшегося над ним в детстве и растлившего его.
Убийство вампира принесло ему такое удовольствие, настолько опьянило Слейна, что он стал охотиться на них и убивать одного за другим.
В скором времени слава о подвигах демона докатилась до Калена, и принц пригласил Малкома в свою крепость. А потом несколько месяцев подряд убеждал Слейна присоединиться к их восстанию и даже возглавить его.
В конечном счёте, Малкома стали узнавать на улицах, приглашали за стол к принцу, он купался в богатстве и ходил в лучших одеждах — и при этом всегда был готов рисковать собственной жизнью, словно не ценил её ни на грош. Демону так долго приходилось жить в позоре, но он, в конце концов, преодолел себя и сумел подняться из отбросов общества.
Малком знал, что его люди не любили его, но при этом полагал, что, спасая их никчёмные жизни, сможет заработать уважение к себе.
Пару недель назад, когда он заметил напряжение в рядах воинов, Малком отчитал себя за излишнюю подозрительность. Слейн убедил себя, что следует прислушаться к словам Калена и перестать ждать предательства за каждым углом. И не имеет значения, сколько раз его предавали раньше.
— Что же творится в твоей голове теперь, Малком? — спросил Кален из другого угла камеры, прерывая размышления друга своим слабым голосом. — У тебя на лице появилось такое угрожающее выражение.
— Мои мысли черны.
— Мои тоже. Боюсь, наш конец уже близок.
— Ничего не близок, — Малком поднял взгляд на принца. — Я сам решу, когда пора.
Грустная улыбка озарила измождённое лицо Калена.
— Горячишься, как всегда. — Принц неуверенно поднялся и, волоча ноги, подошёл к Малкому. — Для себя я решил, что так больше продолжаться не может. — Его глаза полыхнули чёрным заревом. — Обними же меня, друг мой, — сказал Кален и обхватил Малкома руками.
Малком в смущении уставился на потолок, безвольно уронив руки по швам. В голове крутилась единственная мысль: «Меня никогда прежде так не обнимали» . Раньше к нему прикасались, лишь чтобы попользоваться.
Было ли это объятие иным? «Неужели после всего того ужаса я уже не способен увидеть разницу?»
Поколебавшись, Малком, всё же, обнял Калена в ответ.
«Не так уж это и страшно» , — подумал он и тут же нахмурился, ощутив прикосновение губ принца к своей шее. Кален всегда любил женщин, почти каждую ночь в его постели бывала новая демоница. Так что же это означало? — «Ты просто ничего не знаешь о том, как выражают привязанность…», — попытался успокоить себя демон.
Губы Калена приоткрылись.
Он собирался пить, понял Малком и его бросило в жар. Глаза заметались, а внутри всё всколыхнулось, воспротивившись происходящему всем естеством. Малком хотел жить. Однако если он действительно предан своему принцу, ему следует пожертвовать жизнью ради блага короны. Ведь Малком стольким обязан Калену. Принц научил его контролировать ярость, направлять её в нужное русло.
Он подарил ему цель в жизни.
«Если Малком и не благородной крови, то он благороден по своим поступкам», — всегда говорил о нём Кален.
Тем не менее, память вопреки всему отозвалась отвратительными картинами из прошлого. Перед мысленным взором возник хозяин-вампир, пользовавшийся Малкомом на протяжении многих лет. Его кормёжки под покровом ночи… то, как кожа хозяина согревалась, прикасаясь к коже Малкома…
«Нет, нет!»
— Не делай этого, Кален! — хрипло взмолился Малком. — Не предавай нашу дружбу.
«Не предавай меня»
— Прости, — ответил обречённо принц, — у меня нет выбора.
«Кален воплощение всего, что есть лучшего на свете», — вспомнил Малком свои недавние мысли. И хотя он поклялся, что никогда не позволит больше себя укусить, он заставил себя не шевелиться, когда принц вцепился ему в спину, прижимая Малкома ещё теснее к себе.
«Смогу ли я принести эту последнюю жертву для моего друга? Смогу ли побороть жажду жизни?»
Не набросится ли, в конце концов, свирепый сторожевой пёс принца на своего собственного хозяина?
Малком стиснул челюсти и весь сжался, как пружина.
— Спокойно, Малком, — прохрипел Кален и погрузил клыки в шею Малкома. Застонав от извращённого удовольствия, он принялся высасывать кровь. Этот звук был настолько знаком, тело принца содрогалось точно так, как когда-то содрогалось тело хозяина.
Ледяная кожа Калена начала согреваться от прикосновения к телу Малкома.
«Это предательство», — ярость взорвалась внутри него, и Малком взревел. — «Не могу держать себя в руках».
Он схватил Калена за плечи и оттолкнул от себя. Взглянув на принца, Малком отчётливо понял, что это конец.
— Прости меня, брат…
«Те, кто предают меня, делают это лишь единожды».

______________________
1 Обливион (англ. Oblivion) – дословно - Земля Забвения (прим. пер.)
2 Так демоны-тротанцы называли английский язык, на котором говорили вампиры-завоеватели (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 16:01 - 22 Мар 2017 01:33 #4 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Глава 2
Тюрьма для интернированных бессмертных.
Наши дни.


Три недели назад Кэрроу Грэй очнулась после своего похищения в этом месте с безумной головной болью, пересохшим горлом и металлическим ошейником на шее.
С тех пор, день ото дня, всё становилось только хуже.
«Сегодня я, наверное, уже дойду до ручки»,— думала Кэрроу, пока надзиратель Фигли — этот кастрат-неудачник с полицейской дубинкой на поясе — тащил её по коридору мимо остальных камер туда, где будет решаться её судьба.
— Вот идёт ведьма-покойница, — хмыкнул вождь кентавров, когда они поравнялись с их камерой. Кентавр, как и все остальные бессмертные обитатели Ллора, заключённые в этом зверинце, полагал, что Кэрроу вот-вот прикончат.
— Закрой пасть, Мистер Эд1, — огрызнулась Кэрроу, за что сразу же поплатилась рывком за ошейник от Фигли. Впившись злобным взглядом в смертного, она в очередной раз безуспешно попыталась высвободить руки из наручников. — Когда я верну себе силы, Фагли2, тут же наложу на тебя приворотные чары. Я заставлю тебя влюбиться в свои собственные испражнения. Воспылаешь страстью ко всему, что будет выходить из твоего тела.
— Боже, как же мне повезло, что эта штука сейчас на тебе, — фыркнул надзиратель и снова дёрнул Кэрроу за обод на шее. Смертные называли эти ошейники - «торк». Торк был усилен магией и сводил на нет все способности Кэрроу, ко всему прочему физически ослабляя её. Смертные так или иначе стреножили всех, кто находился в этой тюрьме, и поэтому даже такие, как Фигли, могли с лёгкостью ими управлять. — К тому же, ведьма, почему ты так уверена, что проживёшь хотя бы до истечения следующего часа?
«Я буду просто в бешенстве, если эти людишки меня казнят», — негодовала злая Кэрроу.
К несчастью, подобная перспектива казалась весьма вероятной. Как минимум пытки и эксперименты над ней были вполне реальной угрозой.
Впрочем, чёрт побери, возможно, хотя бы станет ясно, с какой радости кому-то вообще понадобилось её похищать.
Кэрроу принадлежала к числу редко встречающихся ведьм, обладающих способностями одновременно трёх каст Дома, однако была далеко не самой могущественной, как, например, её лучшая подруга Марикета Долгожданная. И, хотя Кэрроу искренне обрадовалась, что Мари избежала участи попасть в эти застенки, она всё же недоумевала, почему именно её, а не любую другую ведьму, похитители выбрали в качестве своей цели?…
«Что сделала бы Рипли на моём месте?» — размышляла девушка. Как правило, когда Кэрроу вляпывалась в какую-нибудь историю, она всегда вспоминала Элен Рипли, легендарную крутую офицершу из «Чужих»3, и гадала, как бы Рипли выпуталась из подобной ситуации.
Рипли изучила бы тех, с кем вынуждена бороться, присмотрелась бы к окружающей обстановке, чтобы решить, что из подручных средств она могла бы использовать, и придумала бы что-нибудь, чтобы одолеть своих врагов. А потом сбежала бы, подорвав всё напоследок ядерной бомбой.
«Изучить врага?»
Что ж, из того, что Кэрроу слышала от других заключённых, это место управлялось так называемым Орденом, загадочной лигой смертных солдат и учёных под руководством магистра по имени Деклан Чейз, известного также под прозвищем Меченосец, и его преданной сучки — доктора Диксон.
Колдунья, сокамерница Кэрроу, сказала ей, что целью Ордена было искоренить всех бессмертных как аномалии или ошибки природы — именно так они их называли.
«Окружающая обстановка?»
Сконструированная каким-то злым гением тюрьма. Стены каждой камеры были стальными в фут4 толщиной, а передняя в два фута из бронированного стекла. В каждой камере стояло по четыре койки, и за ширмой, которая на самом деле не позволяла по-настоящему уединиться, находились туалет и умывальник. Видеокамеры, закреплённые на потолке, фиксировали каждое движение заключённых.
Хотя Кэрроу не впервой было чалиться на нарах, на этот раз это не походило ни на один из её предыдущих арестов. Здесь не было возможности принять душ и переодеться. На Кэрроу до сих пор были надеты те самые шмотки, в которых она отправилась в клуб — топ с завязками на шее, чёрная кожаная мини-юбка и высокие ботфорты до бедра.
День за днём они с сокамерницей сидели при отвратительном освещении и ели дерьмовую еду.
Не говоря уже о том, что каждый день над кем-нибудь из бессмертных ставили эксперименты, а ведь многие из этих бессмертных были друзьями Кэрроу.
«Подручные средства?»
Вот с этим у Кэрроу дело обстояло хуже всего. Обычно ей никогда не составляло труда очаровать охранников, но эти смертные на её чары, казалось, вообще не реагировали и демонстрировали абсолютное к ней безразличие. Все, кроме Фигли, который, по каким-то причинам, невзлюбил её до глубины души, будто между ними было что-то этакое в прошлом.
Поэтому, хотя каждый шаг вперёд, вполне возможно, приближал её к погибели, Кэрроу старалась запомнить как можно больше деталей, решительно настроенная сбежать при первой же возможности. Однако по мере того, как усиленные перегородки отсекали друг за другом коридоры, которые они проходили, надежда на спасение всё стремительнее гасла.
Эти коридоры представляли собой настоящий лабиринт переходов, идущих вдоль бесчисленных камер, каждый уголок которых просматривался через систему видеонаблюдения. Все камеры были заполнены под завязку. Ликаны, Валькирии и благородные эльфы, бывшие в той или иной степени союзниками друг другу, сидели здесь вперемешку с Инвидиями5, падшими вампирами и огненными демонами.
В одной из камер заразные упыри скалились друг на друга и вгрызались в собственную жёлтую плоть. В другой суккубы чахли от сексуального голода.
Орден поймал в свои сети больше существ Ллора, чем Кэрроу могла бы перечислить. И многие из них пользовались воистину дурной славой, и были по-настоящему смертоносны.
Как, например, жестокий оборотень Уильям Макрив. Ликаны — одни из самых физически могучих существ Ллора, но торк на его шее не позволял Уильяму пробудить своего зверя.
Надзиратель развлекался, постукивая дубинкой по стеклянным панелям камер, мимо которых они проходили. Обезумевший от неволи Макрив прямо на глазах у Кэрроу набросился на стеклянный барьер, ударившись о него головой с такой силой, что рассёк себе кожу до самого черепа. Стекло осталось невредимым, в то время как нахмуренное лицо оборотня залила кровь.
В следующей камере стоял огромный берсеркер, беспощадный воин, которого Кэрроу как-то довелось видеть в окрестностях Нового Орлеана. Он выглядел так, будто вот-вот готов был впасть в их легендарную ярость.
Кэрроу невольно сглотнула, заметив его сокамерницу — Фурию, с жуткими фиолетовыми глазами и обнажёнными клыками. Фурии были воплощённой яростью, женщинами-мстительницами. Соседка берсеркера к тому же относилась к очень редким, смертельно опасным Архифуриям, с чёрными блестящими крыльями за спиной.
Те, кто служили в Ордене, очевидно, ели свой хлеб не зря. Некоторые из пойманных ими существ имели славу настоящего зла. Как вампир с белоснежными волосами, Лотэр Враг Древних, излучавший сверхъестественную тёмную сексуальность. Каждый раз, когда охранники накачивали его успокоительными и тащили по коридорам, его бледно-красные глаза горели обещанием страдания тем, кто посмел к нему прикоснуться.
— Шире шаг, ведьма, — велел Фигли, — а то я познакомлю тебя с Билли.
— Возможно, он мне понравится. Слышала, что он поумнее тебя будет.
Фигли толкнул её снова, и Кэрроу заскрежетала зубами от злости.
Миновав главный вход в крыло здания, где были расположены тюремные камеры, они вошли в новый коридор, ответвлявшийся от первого. Он вёл к офисам и лабораториям. Не говоря ни слова, Фигли втащил Кэрроу в последнюю дверь в самом конце коридора. Помещение оказалось небольшим рабочим кабинетом.
«Это не лаборатория?» — оглядывалась девушка. — «Никаких электродов и пил для резки костей?»
За столом сидела тёмноволосая дурнушка в старомодных очках, у которой на лбу было буквально написано: «Та ещё стерва». Должно быть, доктор Диксон.
За докторшей у окна стоял брюнет высоченного роста и смотрел на бушующую за окном бурю, так что Кэрроу смогла рассмотреть лишь его профиль, да и то довольно смутно.
Поэтому ведьма уставилась в окно, пытаясь определить, где они находились, но за окном была ночь, и, к тому же, стекло заливали потоки дождя. Внутреннее чутьё подсказывало ей, что этот объект находился на каком-то огромном острове, на расстоянии в тысячи миль от ближайшей земли.
«Кто бы сомневался?»
— Сними с неё наручники, — распорядился высокий мужчина, не оборачиваясь. И хотя он произнёс всего несколько слов, Кэрроу без труда узнала низкий, ненавистный голос Деклана Чейза с характерным для него едва различимым ирландским акцентом.
Фигли прижал большой палец руки к специальному датчику отпечатков и разблокировал замок на кандалах, а затем вышел через потайную дверь в боковой стене комнаты.
В этом месте всё, включая торк на шее Кэрроу, открывалось и замыкалось при помощи отпечатков больших пальцев правой руки сотрудников тюрьмы. И это означало, что Кэрроу придётся в свое время отрезать этот палец у Фигли. «Просто прелесть», — подумала ведьма. Это действительно стоило ожидания.
— Я помню тебя, Меченосец, — обратилась она к Чейзу. — Да, я помню, как ты и твои люди выстрелили в меня из электрошокера.
Эти подонки внесли залог за Кэрроу, после того, как её в очередной раз арестовали за хулиганство в общественном месте — вполне заслуженно, между прочим! — а потом залегли в засаде у Орлеанской окружной исправительной тюрьмы. А когда Кэрроу вышла и направилась домой, они гнали её через целый квартал, стреляя электрическими разрядами из тейзеров. Поймав же, заткнули рот кляпом и надели на голову чёрный мешок.
— Мешок на голову — это, типа, чтобы поселить в моей душе страх? — ёрничала Кэрроу, хотя на самом деле им это очень даже удалось.
Не удостоив ответом ни одного из замечаний ведьмы, Чейз бросил на неё лишь мимолётный взгляд. При этом он смотрел скорее не на Кэрроу, а сквозь неё. Чёрные, как смоль, волосы мужчины были прямыми и довольно длинными. Несколько прядей скрывали одну часть его лица, и девушке показалось, что под ними она разглядела неровные шрамы. Его глаза, ну, или, по крайней мере, тот, который она могла видеть, были серыми.
Чейз с головы до пят был облачён в тёмные цвета. Кожаные перчатки и пиджак с высоко поднятым воротником надежно скрывали его тело от посторонних глаз. Весь внешний вид мужчины говорил о том, что он был холоден, как лёд, хотя его аура буквально кричала: «Я неуравновешен!»
Этот человек раз за разом вызывал Реджин Лучезарную, подругу Кэрроу, из её камеры, чтобы мучить валькирию. Каждый раз, когда он делал Реджин больно, на улице ударяла молния, а в тюрьме лампочки начинали мигать от скачков напряжения.
А больно он ей делал регулярно.
— Итак, Чейз, ты ловишь кайф, когда пытаешь женщин?
В этом была определённая извращённая логика, что такой холодный человек, как он, мог зациклиться на обычно невероятно жизнерадостной Реджин, с её блистательной красотой.
Кэрроу показалось, что в ответ на её заявление уголки губ Чейза слегка дрогнули, как будто она сумела задеть его за живое.
— Женщин? Обычно я пытаю только по одной за раз.
— А пока ты решил приударить за Реджин Лучезарной? — укусила Кэрроу, краем глаза заметив, как Диксон сверкнула взглядом на Чейза, будто докторша в свою очередь тоже подозревала магистра в неподобающем интересе к заключённой. Ага, так вот в чём дело — Диксон не ровно дышала к Чейзу, только, похоже, без взаимности.
Для такого садиста, как он, у него была внешность, которая кому-то могла бы показаться даже привлекательной. Однако наполовину скрытое лицо смертного было похоже на бледную, безжизненную маску.
«Удачи вам, извращенцы. Томми-работал-в-доках6, тра-ля-ля и — мазел тов7».
Чейз лишь пожал плечами и снова отвернулся к окну. Однако осанка этого мужчины выдавала столь сильное внутреннее напряжение, что Кэрроу невольно задумалась, как ему вообще при этом удавалось стоять на ногах.
— Допустим, вы повязали валькирию, поймав её на блестящие камушки, — продолжила Кэрроу. — Но её сёстры придут за ней. И, коли на то пошло, вам уж точно не следовало выводить из себя Дом Ведьм. Ковен и ведьмы отыщут вашу тюрьмишку. Они сравняют с землёй это место.
Кэрроу говорила чрезвычайно уверенно, однако ведьма уже подозревала, что этот остров, скорее всего, был каким-то образом скрыт от мира Ллора. К этому времени Марикета уже давно должна была знать, что Кэрроу похитили. А раз её могущественная подруга не смогла отследить местонахождение Кэрроу или нанять прорицателя, который указал бы на это место, значит, остров просто невозможно было отыскать.
— Неужели? — отозвался Чейз самодовольным тоном. Отвратительно самодовольным тоном. — Что ж, я добавлю их к своей коллекции.
«Коллекции?»
— Магистр Чейз делает лишь то, что должен делать, — вмешалась Диксон. — Как и все мы. Если бессмертные начинают плести заговоры, мы не дремлем. И сразу принимаем меры, как делали это на протяжении веков.
— Заговоры?
Диксон кивнула.
— Вы планируете истребить человечество и захватить Землю.
Кэрроу от изумления даже приоткрыла рот.
— Так вот в чём дело? Боги, да это же смешно! Открыть вам страшную тайну? Плана по искоренению рода человеческого не существует. Да вы для нас, что есть, что нет!
«Тьфу», — Кэрроу была в бешенстве. Чёртовы фанатики! Порой она их просто ненавидела.
— Мы достоверно знаем, что грядёт война между нами, — настаивала Диксон. — Если ваш вид не сдерживать, вы уничтожите всех нас.
Кэрроу искоса взглянула на неё.
— Да? А эта мыслишка греет мне душу. Особенно, когда я думаю о таких смертных, как вы. Въезжаешь, нет? Человеческие фанатики — это чудовища, которые хуже любого существа Ллора.
— Хуже, чем Либитины8?
Либитины часто забавы ради принуждали мужчин кастрировать себя или совершать самоубийства.
— А, может, Неоптера? — продолжала Диксон.
Эти же существа были истинным ночным кошмаром — насекомоподобные гуманоиды. При упоминании последних Чейз напрягся ещё сильнее, и на скулах смертного заиграли желваки. А вот это любопытно.
— Нет, — медленно проговорила Кэрроу, внимательно наблюдая за его реакцией, — соглашусь. Неоптера, действительно, жутко мерзкие твари. Они не убивают добычу, а наоборот, оставляют в живых и издеваются над ней часами.
Ведьме показалось, что над верхней губой мужчины выступил пот. Если Чейз попал в лапы этих существ… Что ж, Кэрроу очень хорошо знала, как эти чудовища умели развлекаться, и что они делали с кожей своих жертв. От одной мысли об этом скручивало желудок.
Неужели именно по этой причине Чейз так тщательно скрывал своё тело под одеждой? И как он сумел в таком случае до сих пор сохранить рассудок? Однако был ли он действительно вменяем?
Среди заключённых постоянно ходили слухи о Магистре. Говорили, что он ненавидел, когда к нему прикасались. Однажды даже врезал по морде дежурному, когда тот опрометчиво похлопал Чейза по плечу.
Это могло объяснить и то, почему он никогда не снимал перчаток.
Кэрроу едва не начала проникаться к нему жалостью, пока он не процедил сквозь зубы:
— А ведьма, похоже, считает, что она чем-то лучше их?
«А ведьма, похоже, говорит-таки с безумцем».
— Окей, совершенно ясно, что вам обоим бесполезно приводить какие бы то ни было доводы. Так что давайте перейдём к делу. Я-то вам зачем понадобилась?
— Наша цель не только изучить вас, но и скрывать от человечества ваше существование, — ответила Диксон. — Большинство бессмертных не высовываются. Ты же выставляешь свои силы напоказ.
Ведьмы Дома не раз отчитывали Кэрроу именно за это. Однако в своё оправдание она всегда могла сказать, что никогда не делала этого в присутствии трезвых смертных.
— Допустим, но зачем меня сюда привели?
— Ты поможешь нам захватить демона-вампира по имени Малком Слейн.
«Ага. Разбежалась».
— Вемона? Вы действительно верите, что они существуют? — невинно поинтересовалась она. Считалось, что вемоны — это миф. Оксюморон. Алё? Слыхали про такое? Однако в прошлом году один из них объявился в Новом Орлеане.
И он был невообразимо силён. С ним сражались несколько свирепых валькирий, и им лишь чудом удалось выжить. Одолеть его удалось одному могучему королю Ликанов. И то с трудом, да и только потому, что вемон непосредственного угрожал подруге оборотня.
— Они очень редко встречаются, но мы точно знаем, что этот существует, — возразила Диксон. — Ты отправишься на его поиски и приведёшь к нам.
— Вы хотите, чтобы я отыскала и уговорила какого-то несчастного олуха пойти за мной на смерть?
— Мы не собираемся его убивать, — возразила Диксон. — Мы хотим узнать, какие слабости присущи этому существу…
— И что же там у него внутри, ха? — съехидничала Кэрроу.
Диксон подняла руки, сдаваясь.
— Мы, действительно, заинтересованы в аномалиях среди существ Ллора.
Аномалии. Какая корректная формулировка!
— Он живёт в Обливионе. Это мир демонов и сущий ад.
Миры демонов не были параллельными мирами. Они существовали в обычной реальности, но представляли собой скрытые, изолированные пространства с собственным климатом, населением и культурой. В большинстве из них господствовал феодальный строй и старомодный уклад жизни. Так что прогресс и технологии туда не добирались так же, как, скажем, понятие прав женщин в обществе.
— Слышала о таком, — ответила Кэрроу. Пустующие земли, которые когда-то использовались в качестве места ссылки для преступников из мира Ллора. Они были вотчиной Тротанской демонархии, пока вампиры не прервали род этой династии.
— Нам удалось собрать информацию о твоей цели. Поделился один из захваченных тротанских демонов.
Кэрроу выгнула бровь.
— Не выдержал пыток и раскололся?
— Эти демоны сами с готовностью поведали всё в подробностях. Сородичи испытывают к нему отвращение. Вемон для них своего рода бугимен9. Ты сама всё увидишь. Он безграмотный, грязный и грубый. К тому же, у него серьёзные проблемы с психикой.
— Серьёзные проблемы с психикой? И ты говоришь мне это, когда у тебя вон там стоит чувак, который, по-твоему, под это определение не походит? — Кэрроу ткнула пальцем в Чейза. И напряжение, сковывавшее его плечи и шею, ещё больше усилилось. Хотя, казалось, куда уж больше-то. — Знаешь, Дикс, что-то я не в восторге от твоего предложения.
Диксон поджала губы.
— Для успешного исхода тебе нужно точно знать, с чем ты будешь иметь дело.
— Но почему я?
— Ты из касты ведьм, специализирующихся на приворотных чарах, и у тебя привлекательная внешность. У мужчин в том мире, скорее всего, никогда не было такой женщины, как ты.
— У мужчин в том мире? Дорогуша, а во всей вселенной не хочешь! О, а уж в этой комнате и подавно.
— У нас есть твоё досье, — рявкнула Диксон, явно теряя терпение. — За сорок девять лет своей жизни ты постоянно совершала сумасбродные поступки, а порой и откровенно глупые. Так что это задание подходит тебе идеально.
Что ж, тут не поспоришь. С тех пор, как она стала полностью бессмертной двадцать три года назад, Кэрроу постоянно вела себя всё более и более вызывающе.
— Почему бы вам самим за ним не отправиться?
— Он засел в глубоких шахтах, а на каждом шагу на немногочисленных подходах к горе установил ловушки. Вемон безжалостно защищает свои владения. Так что, если мы не можем захватить его там, нужно просто выманить его оттуда.
А Кэрроу должна сыграть роль Далилы10?
«Ну, да, держите карман шире».
— Я, конечно, признательна за приглашение помочь вам решить проблемку с поимкой вемона, но, боюсь, моим ответом будет — «R.S.V.F.U.»11, — выдала ведьма.
— Это твое окончательное решение? — бросил Чейз через плечо.
— Ага. Даже если бы я действительно хотела помочь вам, я не спецназ, скорее обычный рядовой, — солгала Кэрроу. Она была в ранге, по меньшей мере, генерала среди ведьм и в своё время возглавляла целую армию. — Так что, если вы ведёте какие-нибудь военные действия в городе, мы это ещё можем обсудить. Но таскаться по горам в адском мире демонов — увольте.
Кэрроу терпеть не могла выбираться на природу, за исключением поездок к пляжам Мексиканского залива.
— Мы предполагали, что ты будешь несговорчива, — произнёс Чейз, и Кэрроу на мгновенье показалось, что у него ненормально расширены зрачки. — Что ж, у меня есть аргумент, который даст тебе необходимую мотивацию.
Магистр подошёл к панели внутренней связи на противоположной стене комнаты и нажал на кнопку. Потайная дверь скользнула в сторону, и в кабинет вошёл Фигли с маленькой девочкой на руках. Девочка была без сознания. Грива чёрных волос скрывала её лицо. На ней были надеты чёрная футболка, леггинсы, короткая пышная балетная пачка и миниатюрные ботинки в стиле «милитари».
У Кэрроу всё сжалось внутри от плохого предчувствия.
«Пусть только это будет не Руби», — взмолилась внутренне ведьма и свирепо воззрилась на Чейза.
— Вы бросаете в тюрьму и детей? — рявкнула она, тем временем лихорадочно обдумывая, много ли ещё детей одеваются так же, как Руби.
— Только тех, которые замучили и убили двадцать солдат, — презрительно фыркнул Фигли и швырнул ребёнка Кэрроу.
Она бросилась вперёд, чтобы поймать девочку, посылая смертному убийственный взгляд.
«Только не Руби», — загадала ведьма, прежде чем опустить взгляд, и с шумом втянула воздух, узнавая малышку. Руби. Семилетняя девочка из ковена Кэрроу, приходившаяся ко всему ей кровной родственницей.
— Где её мать? — потребовала ответа Кэрроу. Аманда была ведьмой из касты воительниц, и она никогда не позволила бы разлучить себя с дочерью. — Отвечай мне, ты, ничтожество!
— Мамочка лишилась головы, — ехидно отозвался Фигли.
Аманда мертва?
— Я и раньше планировала прикончить тебя, Фигли, — процедила Кэрроу. — Но теперь я собираюсь сделать это медленно.
Фигли лишь пожал плечами и неспешно направился к выходу, а Кэрроу оставалось только скрипеть зубами от чувства собственного бессилия. В прошлом ведьма могла бы одним касанием ударить его электрическим разрядом или обратить смертного в прах.
Пытаясь взять себя в руки, Кэрроу вновь взглянула на ребёнка и погладила девочку по лицу.
— Руби, очнись!
Никакой реакции.
— Она всего лишь под действием снотворного, — сообщила Диксон.
Кэрроу прижала Руби ближе к себе. Девочка дышала ровно, её сердце билось равномерно.
— Руби, дорогая, открой глазки.
Из всех юных ведьм этим ублюдкам понадобилась именно эта…
В ковене ведьм существовали тандемы юных ведьмочек по возрастам. Руби относилась к группе ведьм-малышек, или «Банде», как они себя называли. Конечно же, они скорее были похожи на героев «Маленьких негодяев»12, чем на настоящую банду а-ля «Сделано в Америке»13, но их шайка была премилой.
Кэрроу и Марикета часто брали «Банду» в поход по кондитерским магазинам и позволяли лопать сладости до отвала. Когда малыши объедались до дурноты, ведьмы привозили их в ковен, звонили в дверь, запихивали детей внутрь и бежали прочь, как оголтелые, заливаясь хохотом всю дорогу.
Кэрроу и Марикета — Кроу и Кетл14, как их окрестили малыши, были любимыми «тётушками Банды». Кэрроу никогда бы не призналась, но Руби тоже была её любимицей. И как можно было не любить эту девчушку? Она была бесстрашной и смышлёной, прелестная маленькая девочка, одетая в балетную пачку в стиле «панк».
— Она могла бы сойти за твоего ребенка, — нахмурилась Диксон.
Руби и Кэрроу были родственницами, как и многие в ковене ведьм. Однако у них с Руби родственная связь была ближе, чем у других. Девочка приходилась Кэрроу троюродной сестрой. Она также обладала силой тех же трёх каст, что и Кэрроу, будучи особо сильна как воительница.
«Как и я».
— Кроу? – подала голос девочка, приоткрыв свои зелёные глаза.
— Я здесь, солнышко. — Слёзы потекли по щекам девушки, и Кэрроу показалось, что ей в сердце вонзили кинжал. — Ты теперь со мной.
Руби сжалась в комочек у Кэрроу на руках и с дикими глазами закричала:
— Мамочка с-сказала не убивать их! Но когда они сделали ей больно, это… это вышло само собой!
Руби начала судорожно дышать и задыхаться.
— Ш-ш-ш, уже всё в порядке. Только дыши. — У Руби от сильных эмоций случались приступы удушья, иногда от этого она даже падала в обморок. — Всё хорошо, всё будет хорошо, — солгала Кэрроу, укачивая девочку. — Ты только дыши.
— Они ударили её мечом по шее! — Грудь ребенка вздымалась в безуспешных попытках дышать. — Я видела,… как она умерла. Она мертва…
Руби снова обмякла в руках Кэрроу, уронив голову. Потеряла сознание.
— Руби! Ах, боги.
Аманды действительно не стало? А отца Руби убили злобные колдуны ещё до рождения девочки.
«Сирота».
Такие понятия, как «крёстные родители» или «опекуны», не часто встречались в ковене ведьм. Если бессмертные не сражались в какой-нибудь войне, то им не было нужды беспокоиться о том, что после них могут остаться сироты. Однако если бы та же Аманда отправилась на битву, она бы ожидала, что ближайшие кровные родственники в ковене позаботятся о её дочери.
И так уж вышло, что ближайшей её родственницей оказалась Кэрроу, главная хулиганка Дома ведьм.
«Бедная Руби».
И хотя её собственные родители относились к ней самым бездушным образом, Кэрроу решила, что свои обязанности будет исполнять, как следует. Ведьма уставилась на пепельно-бледное лицо девочки, и её пронзило осознание того, что отныне и впредь их судьбы неразрывно связаны.
Эта способность всегда была у Кэрроу — она всегда умела почувствовать тот момент, когда кто-то становился неотъемлемой частью её жизни, и после которого их судьбы переплетались и души роднились.
В это мгновенье Кэрроу поняла, что отныне её статус всегда будет «Ведьма плюс один».
Однако она даже себя не была способна вытащить из того дерьма, в которое вляпалась, что уж говорить о ребенке!
— Действие и противодействие, — изрёк Чейз. — Ты доставишь нам нашу цель, и вы обе получите свободу. — Он говорил с едва заметным акцентом и очень размеренно, что никак не вязалось с состоянием его внутреннего напряжения, от которого едва ли не звенел воздух вокруг мужчины. — В противном случае, девочка умрёт.
У Кэрроу внутри всё снова сжалось.
— Я отвезу тебя домой, малышка, очень скоро, — пробормотала девушка в волосы Руби. — Мне вернут способность пользоваться своими силами? — обратилась она уже к Чейзу.
— Твой торк деактивируют на время выполнения задания, — ответил он.
Впрочем, даже без этого ошейника Кэрроу, возможно, всё равно не будет способна творить чары. Обычно она черпала силы из эмоций толпы, причём такие эмоции должны были быть радостными. В тюрьме все её силы иссякли, и ведьма была такой же бесполезной, как порожний бочонок.
— Ты отправишься в Обливион завтра и пробудешь там шесть дней, — подключилась Диксон. — Я помогу тебе подобрать экипировку. Тебе позволят принять душ и дадут досье на нашу цель.
— Вы хотите, чтобы я провела почти неделю в аду? И как вообще я должна добраться в этот ваш Обливион?
— Твоя сокамерница, колдунья Меланте, Королева Убеждений, может создать портал, — ответила Диксон.
«Это правда». Ланте умела открывать врата в любое место.
— Мы деактивируем её торк на короткий промежуток времени — конечно же, под надзором спецназа. И само собой, Руби останется здесь, как гарант того, что вы обе будете действовать согласно утверждённому плану.
— Я хочу, чтобы Ланте и Реджин тоже отпустили, — решила поторговаться Кэрроу.
Докторша покачала головой.
— Это невозможно.
Однако если они действительно освободят Кэрроу, она сможет вернуться за ними обеими уже очень скоро.
— Я хочу, чтобы Орден дал мне гарантии, что меня и Руби отпустят.
— Даю тебе слово, — произнесла Диксон.
— Твоего слова мне и даром не надо, — саркастически заметила ведьма. — Пусть пообещает он.
Чейз снова обернулся к Кэрроу и после секундного колебания кивнул.
— Тогда по рукам, — подытожила ведьма.
Смертный сузил глаза, словно только что в очередной раз лишь утвердился в своём мнении.
— Значит, никаких угрызений совести по поводу предстоящего предательства одного из представителей твоего вида?
— Демон — это не представитель моего вида, — огрызнулась Кэрроу. — Мы же не животные, чтобы нас так классифицировать.
— Самые что ни на есть, — ответил Чейз. После чего, не удостоив ни ведьму, ни девочку на её руках даже взглядом, широким шагом устремился прочь из кабинета.

______________________
1 Мистер Эд (англ. Mister Ed) – говорящая пегая лошадь, персонаж одноимённого комедийного телевизионного сериала, выходившего в США в 1961-1966г.г. (прим. пер.)
2 Фагли ( англ. Fug ley) – игра слов. Кэрроу, желая оскорбить Фигли, заменяет первую часть его имени на слово Fug, которое на американском слэнге является синонимом нецензурного слова f*ck (прим. пер.)
3 Элен Рипли – персонаж известной космической саги «Чужой» режиссера Ридли Скотта в исполнении актрисы Сигурни Уивер (прим. пер.)
4 Фут — единица измерения расстояния, точное линейное значение которого различается в разных странах. Так называемый международный фут равен примерно 0,3048 м. (прим. пер.)
5 Инвидия (лат. Invidia) – в христианской традиции воплощение одного из семи смертных грехов – Зависти. Как правило изображалась в виде женщины, вокруг груди которой обвивалась змея и кусала её прямо в сердце. (прим. пер.)
6 Томми-работал-в-доках (англ. Tommy-used-to-work-on-the-docks) – фраза из известной песни американской рок-группы «Bon Jovy», вышедшей в 1986 году - «Livin' on a Prayer» . Это песня о молодой паре представителей рабочего класса, Томми и Джине, которым приходится тяжело работать, чтобы хоть как-то свести концы с концами и сохранить свои отношения (прим. пер.)
7 Мазел тов (иврит mazel tov – поздравления) – выражение, которое обычно выкрикивают гости на еврейских свадьбах, поздравляя молодых (прим. пер.)
8 Либитина (лат. – Libitinae) – в римской мифологии это имя носила богиня похорон. Впоследствии Либитина слилась с Лубентией и на основе ее имени (lubido, "страсть, вожделение") с Венерой (прим. пер.)
9 Бугимен (англ. Bogeyman) – нечто неведомое и страшное. Страшилище, которым принято пугать детей (прим. пер.)
10 Далила – в Ветхом Завете женщина-филистимлянка, обольстившая и предавшая Самсона. С её помощью филистимляне смогли пленить Самсона (прим. пер.)
11 Здесь игра слов, в которой объединены две аббревиатуры: R.S.V.P. и F.U. Первая аббревиатура от французского «Répondez s'il vous plaît» (ответьте пожалуйста). По правилам делового этикета такая аббревиатура указывается на официальных пригласительных, и означает, что получатель должен подтвердить свое присутствие на мероприятии. Вторая аббревиатура от нецензурного английского выражения «F*ck you». То есть дословно героиня говорит: «Я вынуждена ответить на ваше приглашение: Пошли вы на три буквы» (прим. пер.)
12 «Маленькие негодяи» (1994г.) (англ. The Little Rascals) – кинокомедия режиссера Пенелопы Сфирис о противостоянии мальчиков, организовавших клуб «настоящих мужчин-женоненавистников» и девочек (прим. пер.)
13 «Сделано в Америке» (2008г.) (англ. Crips and Bloods: Made in America) – документальный фильм режиссера Стейси Пералта об истории противостояния двух крупнейших банд Лос-Анджелеса «Crips» и «Bloodz», и последствиях этой войны гангстеров (прим. пер.)
14 Кроу и Кетл (англ. Crow – ворона, Kettle – котелок) (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 16:11 - 22 Мар 2017 01:28 #5 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Глава 3
— Она ведь больше не вернётся? — прошептала Руби. Кэрроу лежала с девочкой на нижней койке, сжимая её в объятьях, и пыталась убаюкать. Малышка очнулась пару часов назад и тут же залилась слезами.
— Аманда отправилась к Гекате, дорогая.
— А мы можем её вернуть?
— Нет. Ты же знаешь, что это запрещено, — напомнила Кэрроу. Временами она забывала, какая могущественная магия была заключена в этом маленьком дрожащем тельце. До недавнего времени, пока силы Марикеты не раскрылись в полной мере, Руби превосходила по силе даже Мари.
Вполне вероятно, что когда девочка последний раз прибегала к чарам, она на самом деле покалечила двадцать людей, а затем убила их.
— Кроу, не уезжай завтра, — взмолилась Руби.
Кэрроу объяснила малышке, что отправляется охотиться на демона. А взамен смертные их освободят.
— Я не хочу уходить, но у меня, действительно, нет выбора. Эй, это ведь в определённом смысле — обычный заказ. Я отправлюсь по указанному адресу, поколдую и с выгодой вернусь обратно, — уговаривала Кэрроу девочку. Творить магию по контракту было привычным делом для ведьм, так что Руби должна была понять. Любую ведьму с самых ранних лет обучали торговать своими чарами. — Пока меня не будет, моя подруга чародейка о тебе позаботится.
С верхней койки послышался картинный вздох Ланте.
Перед этим она уже дала согласие, пробурчав недовольно: «Ну ладно!»
Кэрроу подозревала, что в тайне девушка любила детей, но не желала портить свой имидж злой колдуньи.
В конце концов, Ланте была знаменитой Королевой Убеждений, способной внушить любому делать то, что она велела. А титул «Королева» подразумевал, что во всём мире Ллора её таланту не было равных.
У чародеев и ведьм были общие предки, однако многие чародеи вставали на сторону Правуса1 — альянса тёмных сил Ллора, который противостоял армии Вертаса2, альянса относительно светлых сил, к которому принадлежала Кэрроу.
Ланте и её сестра до недавнего времени сражались на стороне Правуса, однако теперь стали в некотором роде союзниками Вертаса.
Кроме того, Кэрроу почему-то чувствовала, что может доверять Ланте. Ведьма всегда умела видеть людей насквозь, а за ту неделю, которую они провели в заключении в одной камере, девушки узнали друг друга настолько, что, казалось, были знакомы вечность.
Они играли в «крестики-нолики» на запотевших стенах, сплетничали о Его Сексуальном Величестве короле Ридстроме, демоне, ставшем недавно зятем Ланте, и сетовали, что мужчины, явно перевелись, потому как ни одна, ни другая не могли найти себе достойную пару.
У Кэрроу были любовники — больше двух, но, наверное, меньше, чем следовало. Пожалуй, первая же вечеринка на Бурбон-стрит могла бы увеличить её счёт. Однако у ведьмы были свои причины, по которым она выбирала coitus hiatus3
— А что будет, когда ты нас освободишь отсюда? — спросила Руби, и Кэрроу невольно поморщилась, потому что в голосе девочки было столько уверенности в её успехе.
— Я буду о тебе заботиться. Ты будешь жить со мной.
«Так, внести в список: подыскать нам новую «берлогу».
Ведьмы с детьми не должны были жить в Андуане. На мгновенье Кэрроу испытала укол сожаления оттого, что придётся расстаться с образом жизни этого женского общежития — и её любимой комнатой, в которой была собственная ванная. Однако взглянув на заплаканное личико Руби, ведьма с лёгким сердцем решила, что всё это не имеет значения, в сравнении с благополучием девочки.
— Я подыщу нам логово поближе к Андуану, так что ты сможешь продолжать посещать школу колдовства. Каждое утро я буду собирать тебе завтрак, — пообещала Кэрроу, хотя в её случае это, скорее всего, будут всего лишь остатки огромной вчерашней пиццы.
Ланте не преминула недоверчиво фыркнуть со своей верхней койки.
— Я буду, — повторила настойчиво Кэрроу. — А когда ты подрастёшь, я расскажу тебе всё о Бурбон-стрит.
У Руби слипались глазки и она зевнула, борясь со сном.
— Несколько недель назад я слышала, как ведьмы говорили о тебе. Они сказали, что ты небашенная, — сообщила девочка, забавно исковеркав слово, на что Ланте отозвалась сдавленным хихиканьем.
— Безбашенная? — «Что правда, то правда». — Может быть. Только теперь всё изменится. — «Ну, подруга, и каково это быть правильной и ответственной?»
— Ты подержишь меня за руку, пока я не усну? И будешь здесь, когда я проснусь?
— Замётано. — Возможно, Кэрроу всегда была безответственной во всём, что касалось её собственной жизни, потому что ей никогда не нужно было ни о ком заботиться? Ей доводилось возглавлять целые армии, но у неё никогда не было кого-то, кто бы целиком и полностью зависел только от неё.
Девочка уснула в какие-то считаные минуты, её личико прояснилось, и напряжённо сведённые брови расслабились. Кэрроу выждала ещё немного, а потом потихоньку выбралась из постели, чтобы ещё раз проверить свой рюкзак и изучить досье.
Когда Ланте грациозно соскользнула вниз со своей койки, Кэрроу невольно отметила про себя, что колдунья выглядела безупречно — никаких следов от недельного стресса и волнений, ни малейших морщинок вокруг глаз.
На Ланте было обычное одеяние чародеек — бюстье из металла и юбка из органзы, соединявшиеся друг с другом тонкими кожаными ремешками. Её тёмные волосы были заплетены в замысловатую причёску из множества косичек в безумном стиле, характерном для представительниц их клана. Единственное, чего не доставало в её привычном облике — это металлических перчаток, увенчанных железными когтями, и полумаски, обычно украшавшей лицо Ланте.
Кэрроу казалось забавным, что смертные оставили почти всем заключённым их одежду. Она сама до сих пор была в своем клубном прикиде и в тех самых украшениях, которые были на ней в ночь похищения.
— Они намереваются тебя надуть, — сообщила Ланте.
Подозревала ли Кэрроу, что Чейз пойдёт на попятную и нарушит своё слово? Конечно. Тем не менее, она знала, что ей придётся вести себя так, словно она верит, что Орден отпустит её и Руби. В конце концов, что значили для них две какие-то ведьмы? И главное, был ли у Кэрроу другой выбор?
— Кто знает, — отозвалась девушка и принялась рыться в рюкзаке, который ей недавно вручила Диксон.
Кэрроу немедленно потребовала, чтобы её отвели в местный военторг или на какой-нибудь склад амуниции, чтобы самой собрать себе всё нужное. Хотя их пижонский набор штурмовика, которым Орден оснащал своих солдат для боевых операций, включал в себя всё мыслимое и немыслимое, он и рядом не стоял с необходимым Кэрроу её привычным «специальным многофункциональным набором для ведьм-соблазнительниц».
Выстирав одежду и приняв первый за неделю душ, Кэрроу почувствовала, что готова к заданию.
— В любом случае, ведьма, я думаю, что ты просто теряешь время, — продолжила Ланте.
— Слушай, я, возможно, не верю, что они сдержат слово и отпустят нас, — возразила Кэрроу. — Но я знаю на сто процентов, что если не подчинюсь, они точно убьют девочку.
Ланте взглянула на спящую Руби и вздохнула.
— Что ж, давай посмотрим это досье.
Девушки уселись на пол, прислонившись к стене и устраиваясь поудобнее. Кэрроу открыла папку на первой странице, где было краткое описание её цели и его народа.
— Я всё равно не могу поверить, что они отправляют тебя в Обливион, — пробормотала Ланте и поёжилась.
Из всех миров обитания демонов Обливион был сущим адом, с таким ужасным климатом и природой, что лишь самые суровые из них могли в нём выжить. Там почти не было воды. Дожди являлись чрезвычайной редкостью, а немногочисленные источники находились глубоко под землёй.
Согласно досье культура Тротанской цивилизации представляла собой безумное смешение устоев рабовладельческого строя, жестокости и насилия. Население было безжалостным и грубым. При этом в их обществе существовала глубоко укоренившаяся классовая структура и неравенство.
Кэрроу поджала губы. Она терпеть не могла любое проявление неравенства — будь то по социальному признаку, или ещё какому. Девушка сама была так называемых «голубых кровей», но давным-давно похоронила эти пикантные подробности своего происхождения.
«Хотя это отнюдь не потому, что в противном случае мои друзья выставили бы меня вон и перестали со мной общаться!»
Кэрроу перевернула страницу дальше, где говорилось о самом Малкоме Слейне, её «цели».
— Вемон, — прочитала Ланте. — Самый опасный из всех существ Ллора. Был создан из Тротанского демона, представителя одного из самых варварских видов бессмертных.
Раньше Кэрроу встречались вполне цивилизованные демоны, очаровательные и даже чрезмерно сексуальные. Тротанских демонов ведьма уж точно никогда не видела.
— И ты отравляешься за ним в настоящий ад? — снова подала голос Ланте. — Знаешь, это как в «Побеге из Нью-Йорка»4, только твоя миссия — вытащить плохого парня.
— «Змей» Плисскен к вашим услугам, — ухмыльнулась Кэрроу и принялась внимательно изучать всё, что было в досье на Слейна.
«Описание: Светло-голубые глаза. Выраженная мускулатура. Рост — выше шести с половиной футов. Чёрные рога, изогнутые назад и начинающиеся прямо над ушами. Особые приметы: большая, извилистая татуировка на правом боку, типичный для демонов пирсинг.
Биографические данные: Возраст – более четырёх сотен лет. Мать проститутка. Отец неизвестен».

У Кэрроу почему-то на мгновенье защемило сердце от непрошенной жалости к нему. Жизнь в Обливионе сама по себе была не сахар, а его с самого начала сложилась не лучшим образом.
«До своего пленения возглавлял восстание против завоевателей-вампиров. Обращён в Скарба — демона-вампира. Перед побегом из крепости вампиров обезглавил Калена Справедливого, принца Тротанской демонархии, а также убил Наместника, эмиссара вампиров».
Кэрроу нахмурилась.
— И почему он, уничтожив двух потенциальных властителей, не взял после этого бразды правления демонархией в свои руки?
— Похоже, не сумел извлечь выгоды из ситуации, — отозвалась Ланте.
«На протяжении более трёх сотен лет считается изгоем среди Тротанцев. Известных союзников нет. Не женат. Основное занятие: защита своих территорий — водных шахт Обливиона. Особые навыки: профессиональный воин, обученный выживать в экстремальных условиях. Есть опыт командования войсками».
— Не женат? — удивилась Кэрроу. — Их вид заключает браки?
Многие племена демонов не женились, особенно если у представителей их вида могла быть только одна суженная пара.
— По крайней мере, тебе не придётся переживать по поводу соперниц.
— Если только у этого демона в тех шахтах нет целого гарема. Милая крошка или две, припрятанные под землёй? — ухмыльнулась Кэрроу и выгнула бровь, прочитав следующий абзац.
«Язык: Демонический. Немного говорит на латыни. Зарегистрирован единственный доклад о том, что он изъясняется на английском языке, но информация не подтверждена».
— И как я должна с ним общаться? — возмутилась ведьма. Её познания в демоническом ограничивались парочкой ругательств и фразой, позволяющей заказать себе ликёр.
— На языке любви? — предложила Ланте.
— Ага? Ты посмотри на психоанализ.
«Легко приходит в ярость. Действует с выраженной жестокостью. Свирепый и чрезвычайно озабочен защитой своей территории…»
— Психоанализ? Это, которому подвергают серийных убийц?
Кэрроу кивнула.
— Диксон сказала, что он что-то вроде бугимена для тротанцев.
— Что ж. Скажи мне, а они деактивируют твой торк на время выполнения этого задания?
— Да.
«Хотя мне это мало чем поможет, если ребятки в том мире не будут безумно счастливы моему прибытию».
Если магия Марикеты черпала силы из адреналина, то силы Кэрроу питались эмоциями, и в частности, счастьем. Шумная эйфория толпы была истинным пиршеством для магии ведьмы.
— Тогда ты можешь просто его приворожить, — предложила Ланте.
— В моём случае это не сработает, — возразила Кэрроу. Многие знали, что она зарабатывала на жизнь, продавая любовные чары. Только они не знали, что покупатели Кэрроу заказывали чары для самих себя, а не чтобы кого-то приворожить. Например, когда парень знал, что нашёл идеальную женщину, и другой ему точно не надо, но его подспудно тянуло сбиться с пути истинного, он заказывал у Кэрроу «особые чары мисс Грей». — В любом случае, у меня, вероятно, всё равно не хватит сил на колдовство.
— Собираешься в путешествие по Обливиону без запаса магии, ведьма? Полагаю, ты рассчитываешь исключительно на свою грубую силу, чтобы защититься?
Ведьмы и чародеи были физически самыми слабыми существами Ллора.
— А что насчёт вемона? — продолжала Ланте. — Если ты не сможешь заманить его к порталу, он просто-напросто запрёт тебя в своем аду и будет держать как ручную ведьмочку, словно какую-то собачонку.
— У меня были отношения и похуже, — возразила Кэрроу, стараясь сохранять невозмутимый вид.
И обе прыснули. Юмор висельника.
Пролистав всё досье, Ланте резюмировала:
— Опасный, вероломный демон нон грата, — взглянув на Кэрроу с любопытством, она поинтересовалась: — Ты действительно собираешься довести это дело до конца?
— И при этом оторвусь по полной, — убеждённо ответила Кэрроу. Она всегда доверяла своим инстинктам, в любых ситуациях, как кошка, приземлялась исключительно на ноги. Порой, правда, ведьма приземлялась на ноги в Окружной тюрьме, но, в конце концов, всё, так или иначе, улаживалось. — Однако если по каким-то причинам я облажаюсь, — добавила девушка, бросив взгляд на Руби, — ты позаботишься о том, чтобы она вернулась в Дом ведьм?
— Да. Только ты постарайся, чтобы до этого не дошло…, — ответила Ланте.
Внезапно вниз по коридору раздался громкий рёв.
— Похоже, ему тоже не по вкусу маисовый хлеб, — заметила, усмехнувшись, Кэрроу.
Когда разразилась драка и послышались звуки хлопающих крыльев, Ланте подскочила на ноги.
— Это Врекенер.
Врекенеры были свирепыми крылатыми существами, полуангелами, полудемонами, с рогами и клыками.
Спустя некоторое время охранники протащили обездвиженного крылатого мужчину мимо их камеры. Он уставился прямо на Ланте одержимым взглядом и обнажил клыки. Его изорванные крылья были связаны.
— Скоро…, — обронил он, обращаясь исключительно к чародейке.
Ланте содрогнулась.
— Я так понимаю, вы друг друга знаете? — поинтересовалась Кэрроу.
— Ты могла бы поверить, что в детстве мы с Троносом были друзьями?
Брови Кэрроу поползли наверх.
— Знаешь, не хотела бы я увидеть тех, с кем ты в детстве была во вражде.
— Этот ублюдок, наверное, нарочно позволил себя поймать. Только чтобы подобраться поближе ко мне.
— Может, хочешь посвятить меня в детали?
— Когда-нибудь, возможно. А сейчас давай сосредоточимся на твоём собственном грозном самце.
Кэрроу, посерьёзнев, вздохнула.
— Я, возможно, всё же не вернусь оттуда.
— Да, вероятность очень мала, — согласилась Ланте, вместо того, чтобы пытаться разуверить ведьму…

Обливион, Пустошь.
601 год, период Тротанской Реставрации.


«Скоро они явятся, чтобы убить меня», — думал Малком, регулируя натяжение на одном из своих пружинных капканов.
Замаскировав ловушку, он поднялся на обдуваемый ветрами наблюдательный пункт на своей горе, окинув внимательным взглядом Лес Костей и обширную пустыню за ним — опаляемую солнцем бескрайнюю территорию, которую он больше никогда не сможет пересечь. Его вампирская сущность не позволит ему этого.
Далеко на линии горизонта виднелись огни жертвенных костров, горевших в городе Пепла. Жители города приносили всё новые и новые жертвы своим тёмным богам, чтобы те прикончили, наконец, Малкома — извращённого убийцу, избежавшего справедливого возмездия за свои деяния, — выродка.
Таким они его видели. И он действительно был таким.
Всё, чего они хотели, это сжечь Малкома на одном из этих жертвенных костров. И сейчас, как никогда прежде, потому что страдали от жажды и нехватки воды. Малком же контролировал каждую каплю драгоценной жидкости в этом мире.
Скоро они придут по его душу, потому что их запасы воды практически исчерпаны. У них не будет иного выбора, кроме как пересечь пустыню, которая защищала их от Малкома, и явиться к нему в логово.
У горы и в окрестностях воздух всегда был подёрнут дымкой, и Малком мог передвигаться здесь даже в течение дня. В пустыне и в городе не было ни ветра, ни тени, и туда вампиру вход был заказан. Потому что пересечь это обширное пространство и вернуться назад за одну ночь он не мог. Единственный раз ему это удалось — три сотни лет назад, когда Малком спасался бегством от толпы разъярённых тротанцев — и тогда он едва не распрощался с жизнью.
Все остальные его попытки, предпринятые на протяжении столетий, заканчивались неудачей. Каждый раз, едва достигнув середины пути, он был настолько истощён, что не мог сделать и шагу дальше, не говоря уже о том, чтобы предстать перед своими бесчисленными врагами.
Поэтому он просто обрезал водопровод к городу, чтобы приманить тротанцев к себе, потому что знал, они придут под предводительством Ронаса Оружейника. Этот демон захватил власть в Обливионе после того, как вампиры бежали из этого мира.
Предатель теперь поселился в роскошной крепости Наместника.
«И я собственными руками расчистил ему путь, устранив Калена и Наместника», — горько думал Малком.
Малком презирал вампиров, но они, по крайней мере, не скрывали своей истинной природы. Что касается Оружейника и его людей… Малком прекрасно помнил, как они притворно приветствовали и поздравляли его прямо перед тем, как напасть и тем самым обречь на погибель и своего собственного принца.
«Кален, друг мой. Единственный друг», — при воспоминании о его гибели горечь невыносимой скорби захлестнула Малкома. — «Мне больно так же, как в тот день, когда я его убил. До сих пор…»
Ветер усилился, предвещая сумрак, и Малком выругался. Они никогда не придут под покровом темноты.
Ночь опустилась на землю, укрывая своим унылым покрывалом окрестности. Сколько таких нескончаемых ночей пришлось пережить ему за эти долгие годы.
Малком отвернулся и направился к своему логову — шахтам в недрах горы — там он заляжет и будет ждать, один, в темноте, уставившись на пустые стены. В этой каменной цитадели время тянулось очень медленно, и его вынужденная изоляция чрезвычайно угнетала.
Однако он утешал себя тем, что так, или иначе, это никчёмное существование уже подходило к концу.

__________
1 Правус (лат. - Pravus) – дурной, испорченный, извращённый, злой, порочный (прим. пер.)
2 Вертас (лат. – Vertas) – изменяющийся (прим. пер.)
3 Половое воздержание (лат. сoitus – половой акт, hiatus – отрывать, разлучать, не допускать) (прим. пер.)
4 «Побег из Нью-Йорка» (англ. Escape from New York) – художественный фантастический фильм режиссера Джона Карпентера (1981г.). По сценарию город Нью-Йорк превращён в тюрьму особо строгого режима для самых отъявленных преступников. Когда в Нью-Йорке терпит аварию самолет президента США, заключённые берут главу государства в заложники. Освободить его должен крутой парень — «Змей» Плисскен, в исполнении актера Курта Рассела, бывший герой войны, ставший преступником (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 16:15 - 22 Мар 2017 01:27 #6 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Глава 4
— Ты не можешь поехать со мной, дорогая, — убеждала Кэрроу разгневанную семилетнюю ведьмочку, сидевшую перед ней на койке. — Обливион не подходящее место для детей.
В какой-то момент со вчерашнего вечера девочка передумала и решила, что не желает расставаться с Кэрроу.
Ведьма всю ночь не сомкнула глаз, боялась, что Руби проснётся и станет искать спросонья свою маму. В результате, наутро она чувствовала себя совершенно измученной, хотя знала, что ей понадобятся все силы для выполнения задания. Кэрроу до конца даже сама не понимала, как это произошло, но благополучие девочки неожиданно стало значить для неё безмерно много.
Поэтому она так и не заснула, а когда Руби сонным голосом пробормотала посреди ночи: «Мамочка?» — Кэрроу, едва сдерживая навернувшиеся на глаза слёзы, отозвалась: «Всё хорошо, родная. Спи».
Вот только с тех пор, как Руби проснулась, малышка шипела не переставая, как рассерженная кошка. Утешало лишь то, что, по крайней мере, она больше не теряла сознания.
— Ну почему тебе обязательно уезжать именно сегодня утром? — вопрошала девочка.
— Чем раньше я уеду, тем скорее смогу вернуться. А пока не вернётся Ланте, с тобой посидит доктор Диксон. Договорились?
Руби задрала подбородок и скрестила ручки на груди.
— Ты не бросишь меня! Или я заколдую тебя так, что ты станешь вонять, как ишак. На всю жизнь заколдую.
Брови Кэрроу поползли вверх.
— Как грубо, Руби, ай-яй-яй, — пожурила ведьма, думая про себя: «Проклятье, кажется, это именно я научила её говорить «вонять, как ишак». — В любом случае, сейчас ты не можешь колдовать. Ты ведь помнишь, что я говорила тебе об ошейнике?
— С ребёнком нужно быть построже, — тихо посоветовала Ланте из-за спины Кэрроу.
— Да ладно тебе, только подумай, через что ей пришлось пройти, — пробормотала Кэрроу через плечо в ответ.
Однако, как она ни старалась, никакие доводы не могли утешить малышку. Все её старые хитрости тут были неприемлемы. Раньше, когда Руби плакала, Кэрроу решала эту проблему вылазкой в город за покупками и развлечениями. Она могла оплатить поездку в «Диснейуорлд» для Руби и всей её компашки, купить ей обезьянку, робота или халфпайп-рампу для скейтбординга1. Тогда это было раз плюнуть.
— Я была не многим старше её, когда потеряла родителей, — фыркнула Ланте.
«Забавно, я тоже», — подумала Кэрроу, но отмахнулась от этих воспоминаний. Погрязнуть в мыслях о прошлом сейчас было недопустимой роскошью. При взгляде на девочку ведьму с новой силой пронзило осознание того, что теперь она несёт ответственность за кого-то ещё. За кого-то, целиком и полностью зависимого только от неё.
— Ты будешь хорошо себя вести с мисс Ланте, договорились?
— «Мисс Ланте»? — повторила чародейка, и её глаза засверкали опасным огоньком. — Осталось только купить минивэн и нацепить бесформенные джинсы с надписью «Мамочка». Кто-нибудь, пустите мне пулю в лоб.
— Я могу это устроить, когда мы все выберемся отсюда, — пожала плечами Кэрроу.
Ланте повертела в руках одну из своих тёмных косичек и сообщила:
— Знаешь, за услуги няньки Меланте берёт драгоценными камнями по сто карат в час.
— Запиши на мой счёт.
По коридору разнёсся шум приближающихся шагов.
«Это за мной».
Руби тоже услышала их, подскочила с койки и забралась на колени к Кэрроу.
Ведьма подхватила девочку и крепко обняла. Руби изо всех сил цеплялась за неё своими маленькими ручками и прятала заплаканное лицо, уткнувшись девушке в шею. Пытаясь сдержать ответные слёзы, Кэрроу подняла глаза и уставилась в потолок.
— Пообещай, что ты вернёшься, — прошептала Руби, по-детски глотая и коверкая слова, словно совсем маленькая. «Пообещай» вышло как «пабищай». В том, что касается воспитания детей, Кэрроу была полный ноль, однако сумела понять, что это свидетельствовало об очень сильном стрессе у ребенка, особенно в свете последних событий. Девушка немного отстранилась, чтобы заглянуть Руби в глаза.
— Я клянусь Ллором, что вернусь за тобой. Ты же мне веришь?
Руби слегка кивнула в ответ.
Стеклянная дверь камеры открылась, впуская Фигли и доктора Диксон, прибывших в сопровождении целого контингента солдат. Диксон потянулась к девочке, но Кэрроу прижала её к себе ещё крепче.
— Не сносить тебе головы, Диксон, если с ней что-нибудь случится, — пообещала Кэрроу и послала женщине угрожающий взгляд, зная, что её радужки сверкали сверхъестественным образом. От эмоций глаза ведьмы не просто меняли цвет, они начинали светиться, как звёзды. Сейчас они буквально горели, и это должно было здорово напугать смертную.
Диксон остолбенела и уставилась на Кэрроу округлившимися глазами.
— К-кажется, мы договорились, — уронила она.
Десятью минутами позже Кэрроу уже сидела в армейском «Хамви», одном из пяти, составлявших конвой Фигли. Вездеход трясся по изрезанной колеями дороге, а Кэрроу смотрела в окно, залитое потоками дождя, и никак не могла успокоиться. В ушах девушки всё ещё звенел крик Руби, зовущей её.
«Я уже так по ней скучаю, словно там, вместе с Руби, осталось моё сердце».
Заставив себя встряхнуться, Кэрроу принялась изучать окрестности.
Дорога петляла через мокрый от дождя лес, в котором, в основном, преобладали хвойные деревья. Упавшие стволы и всё, что было неподвижным в этом лесу, сплошь покрывали мох и лишайники, словно мягкий ковёр зелени укрывал пространство, сглаживая все острые углы. Это место могло находиться где-нибудь на северо-западе Тихого океана.
Или на Тасмании.
«Не мешало бы сузить круг поисков, Кэрроу».
Ландшафт явно напоминал приморье, что добавляло достоверности недавно распространившимся слухам, будто Орден прикармливал акул в прибрежных водах, чтобы ни один бессмертный не смог спастись бегством вплавь…
Чтобы скоротать время, Кэрроу попыталась проанализировать все географические особенности окрестностей, а также настроиться морально на предстоящую миссию, перебирая в памяти сведения из досье.
Малком Слейн вызывал у неё множество вопросов. Девушку разбирало любопытство. Что с ним случилось, когда он превратился в Скарба? Он обратился в ходячего мертвеца, или же его демоническая натура одержала верх в борьбе двух сущностей? Был ли он одинок на протяжении всех этих лет?
Не надеялся ли Орден, что она станет заниматься с ним сексом, чтобы заманить к ним в ловушку?
Кэрроу уже и не помнила, когда в последний раз у неё был любовник. Возможно, она могла бы позволять себе наслаждаться плотскими утехами чаще, но девушка хорошо усвоила, что не всех мужчин секс делал счастливыми. Секс расслаблял их и умиротворял, но совсем не обязательно наполнял радостью. Порой секс бывал агрессивным, небезопасным и эгоистичным. Некоторым мужчинам хотелось самоутвердиться в постели, другие словно наказывали женщину. Большинство же мужчин, которые бывали у Кэрроу, воспринимали её, дикарку, склонную к ребячеству, как трофей.
Поэтому, если Кэрроу понимала, что не получит удовлетворения всех своих потребностей без исключения, она не шла до конца.
Сейчас у неё выбора не было…
Спустя какое-то время конвой остановился на просторной поляне возле круга из пяти огромных валунов одинакового размера.
Едва выбравшись из внедорожника, Кэрроу ощутила силу, разлитую в воздухе. Это место походило на древний алтарь.
Девушка задрала голову и посмотрела на вертикальные струи лившего стеной дождя, в мгновение ока промочившего её кожаную юбку и сапоги. Это живо напомнило ей, почему она ненавидела выбираться на природу. Для Кэрроу «прекрасная дикая природа» было таким же оксюмороном, как «настоящий миф».
Прошлым вечером Диксон предлагала ей военные ботинки вместо её сапог — вместо её прекрасных, стоимостью две тысячи долларов, кожаных ботфортов!
«Ты хочешь, чтобы я отправилась туда как ведьма или как воительница?» — раздражённо отмахнулась тогда Кэрроу. — «Выбирай касту, любую касту, смертная. Лично я считаю, что у меня больше шансов на успех, если это будет ведьма. А значит сапоги, кричащие «трахни меня» — это стандартная униформа».
Кэрроу опустила глаза и посмотрела на грязную жижу, в которой стояла.
«Просто чудесно!»
Однако она прежде сдохнет, чем признает, что смертная была права.
Фигли выволок за ошейник Ланте из другого «Хамви» и втолкнул её в каменный круг. Однажды человечишко поплатится за это головой. Наблюдая за его постоянной жестокостью, Кэрроу поняла, что собой представлял этот мешок дерьма. Скорее всего, Фигли был глубоко неуверенным в себе мужчиной, ненавидевшим за это женщин.
А тут ему дали власть над женщинами, которых он никогда бы не смог заполучить, не будь на их горле ошейников.
«Радуйся, пока можешь».
Его падение было лишь вопросом времени. Как только Кэрроу доставит Руби в Андуан, она вернётся сюда и устроит этим ублюдкам настоящий ад.
— Приступай, — велел Фигли Ланте. — У тебя две минуты. Попробуешь выкинуть какой-нибудь фортель, и снайперы тут же разнесут тебе голову.
Послав ему убийственный взгляд, чародейка воздела руки. В скором времени над её ладонями загорелся переливающийся всеми цветами радуги свет. Лицо Меланте исказило напряжение, и в воздухе возник портал размером с дверь, клубящийся, словно чёрный водоворот.
— Будь осторожна там, ведьма, — процедила Ланте сквозь стиснутые зубы.
— Я буду, — отозвалась Кэрроу и, перебросив рюкзак через плечо, шагнула к порталу. — Хорошенько присматривай за моей малышкой, пока я не вернусь.
«Моей малышкой». Едва слова сорвались с языка ведьмы, Кэрроу поняла, что это истинная правда. Руби была её малышкой. И всегда ею будет.
— Я позабочусь о ней, — пообещала Ланте, но отвела взгляд.
Чародейка не верила, что Кэрроу сможет вернуться?
Фигли встал перед ней, не дав возможности ответить Меланте.
— У тебя есть шесть дней, чтобы привести к этому порталу того, за кем тебя послали. Ты должна быть там не позже полуночи в воскресенье. В полночь по местному времени Обливиона. За час до этого твой торк снова активируют. Явишься без Слейна, и мы захлопнем дверь прямо у тебя перед носом. И последнее, не зови его по имени, иначе он поймёт, что тебя подослали. Всё ясно?
— Яснее некуда, долбанный умник. Что-то ещё?
Фигли похабно ухмыльнулся.
— Ага. Если демон узнает, кто ты на самом деле, он снесёт твою башку и насадит её на кол. — Кэрроу открыла рот, но Фигли уже схватил её за плечо. — Отправляйся в ад, ведьма. В буквальном смысле слова.
И втолкнул её в клубящуюся бездну портала.

Пустошь, Обливион.

Никаких следов Ронаса. День клонился к закату, и впереди его ждала очередная нескончаемая ночь.
Малком перестал ходить из стороны в сторону и бросил взгляд в сторону пустыни. Его не отпускало чувство, что вот-вот должно было произойти что-то очень важное. Это было предчувствие грядущего — что в его случае обычно не предвещало ничего хорошего. Лишь смерть и разрушение.
— Выходи, оружейник! — проревел он.
Однако ответом ему был лишь шум ветра. Уныло вздохнув, Малком повернулся и направился в сторону своего логова, поймав по пути птицу на ужин. Добывать пропитание становилось всё труднее и труднее. Несмотря на то, что Малком был чрезвычайно быстр, ему стало очень сложно находить здесь пищу.
Шея птицы с хрустом сломалась в руках мужчины, и он отчётливо услышал этот звук даже заглушаемый хлопаньем крыльев. Одним движением он отделил голову от туловища и поднёс кровоточащую шею к губам, чтобы утолить свою жажду крови. Вернувшись домой, он приготовит тушку, чтобы насытить и демона внутри себя…
Внезапно Малком прислушался и опустил руку. Его обострённые чувства говорили, что внизу на равнине у горы на мгновенье открылся портал, нарушив безмятежность этого пространства. Там возле леса находился известный портал в Обливион, окружённый пятью валунами.
Малком поднялся и попытался перенестись к порталу, чтобы разузнать побольше. Но ничего не вышло. Даже по прошествии стольких лет он по-прежнему забывал, что больше не может телепортироваться. С тех пор, как его превратили в Скарба.
Не важно. Он ведь очень быстр. Он будет внизу у леса в считаные минуты.
Открытие портала могло означать лишь одно из двух.
Вероятно, очередные смертные явились в пустошь в надежде поймать его. И если бы Малком умел смеяться, он бы посмеялся над ними. Потому что каждый раз, когда смертные совершали набег на его территорию, он разрывал на части каждого солдата, осмелившегося вступить на склоны его горы, а затем сваливал раскромсанные тела в ужасающие кучи у того самого портала, из которого они приходили.
Когда эти солдаты умоляли его о пощаде или молили своих богов о спасении, они всегда говорили на энглийском, языке вампиров, что окончательно предрешало их судьбу.
Малком узнавал язык, хотя уже ничего не понимал, потому что столетиями не говорил на нём. Однако при одном звуке этого ненавистного языка демон приходил в ярость.
Что касается второй вероятности — через этот портал в Обливион пребывали существа Ллора, преступники, изгнанные из других миров.
Преступники, которые и не предполагали, что по другую сторону портала их ждал ещё один, последний суд. Малком оскалился в ужасающей усмешке.
«Я здесь судья!»

_________________
1 Халфпайп (англ. Halfpipe) — это U-образная полутруба, в которой райдеры катаются на досках для скейтбординга от одной стороны к другой, что бы прыгнуть и выполнить различные трюки (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 16:21 - 22 Мар 2017 01:26 #7 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Глава 5
Кэрроу грохнулась на груду каких-то древних скелетов с такой силой, что выбила дыхание, а старые истлевшие кости разлетелись от удара в прах.
Несколько драгоценных мгновений она просто лежала, не двигаясь, и пыталась совладать с дыханием. Выжидала…
Как только её легкие снова обрели способность пропускать воздух, девушка судорожно вздохнула и тут же зашлась кашлем. Несмотря на порывистый ветер, этим едким воздухом почти невозможно было дышать.
С трудом поднявшись на ноги, Кэрроу пнула пару чьих-то бедренных костей носком сапога и осмотрелась.
«Итак, вот как выглядит ад».
За пределами круга каменей, где стояла Кэрроу, во все стороны, сколько можно было охватить взглядом, раскинулась пустошь — мёртвое пространство, какого ведьма и вообразить себе не могла. Над головой простиралось бурое от клубящейся пыли и дыма небо. За спиной до самого горизонта лежала скалистая пустыня. Повсюду были разбросаны блестящие валуны, внутри которых, казалось, до сих пор не остыла лава.
Справа и слева от портала местность, словно шрамы на земле, пересекали глубокие расщелины, курящиеся едким серным дымом. Прямо перед Кэрроу виднелось что-то похожее на лес, однако деревья выглядели как древние окаменелости и были того же цвета, что и выжженные солнцем кости, валявшиеся вокруг. Ничего зелёного здесь не росло. Единственными красками в окружающем пространстве были — коричневый, грязно-белый и пепельный.
За лесом, на расстоянии многих миль от того места, куда перенеслась Кэрроу, возвышалась отдельно стоящая огромная гора с тремя вершинами.
Его гора. Её цель.
К несчастью, каждый дюйм земли на пути к горе оказался обитаем. В пустыне какие-то существа, похожие на гигантских сороконожек, закапывались в песок и молниеносно передвигались, прорывая тоннели в дюнах, отчего те непрестанно угрожающе шевелились.
Расщелины кишели какими-то тварями, издающими жуткие царапающие звуки. В лесу также кипела жизнь, и Кэрроу отчётливо слышала это, даже несмотря на шум ветра.
Не лучшая новость в этом адском мире.
И как, спрашивается, ей добраться до горы, минуя всех этих созданий?
Что ж, несмотря на то, что слова Фигли — «Он снесёт тебе башку и насадит её на кол» — здорово нагнали на Кэрроу страха, ей ничего не оставалось теперь, как отыскать-таки Слейна. Вот только на эти поиски, возможно, уйдут все шесть дней.
В ближайшем ущелье зашевелились смутные тени и начали подползать ближе к Кэрроу. Упыри?
«Только не это!»
Упыри — словно зомби. Бездумные твари, чрезвычайно заразные и зацикленные лишь на приумножении своего количества. Один их укус или царапина мог обратить любого в подобного им. И упыри стремились заражать как можно больше.
«Окружающая обстановка?»
За спиной в дюнах — сороконожки, впереди вызывающий мурашки, кишащий невидимыми существами лес, а сбоку подбираются упыри.
«И когда это они умудрились подкрасться так близко?» — изумилась ведьма и поняла, что у неё нет другого выбора, кроме как припустить в сторону мрачного леса, то и дело, оглядываясь через плечо назад.
Упыри очень выносливые твари, способные преследовать добычу многие мили, не сбавляя шага. Кэрроу же, хоть и была намного сильнее и выносливей обычного человека, ей всё же далеко до валькирии или фурии.
«Как же от них отделаться?..»
Едва девушка подумала об этом, как упыри сбавили шаг. По правде говоря, они и вовсе остановились, как только она миновала границу леса. Забежав под покров деревьев, Кэрроу обернулась. Твари рыскали у самой опушки, опасливо поглядывая в сторону леса. В лесу явно было что-то, чего они боялись.
Впрочем, рано или поздно они придут за ней. Поэтому, немного поразмыслив, Кэрроу решила: хуже, чем стая зомби у неё на хвосте, ничего быть не может. Так что, отбросив сомнения, ведьма зашагала вглубь леса.
Стараясь ступать на камни и поваленные стволы деревьев, Кэрроу двигалась так быстро, как только могла. Лёгкие ведьмы горели, все мышцы нещадно ныли…
Не успела она успокоиться, что оторвалась от преследования на достаточное расстояние, как среди деревьев замаячили новые тени. Новая угроза. Кэрроу внезапно почувствовала, что на неё уставилось множество глаз. Девушку окружали. Эти существа были разумными. И к тому же мужчинами — Кэрроу ощущала их эмоции.
И главной из этих эмоций была похоть.
Когда они сузили круг и приблизились настолько, что Кэрроу пришлось остановиться, девушка смогла их всех рассмотреть. Их было, по крайней мере, дюжина — человекоподобные существа самых разных комплекций и роста. У каждого на голове красовались рога, и имелось по паре верхних и нижних клыков. Демоны.
Кэрроу обернулась кругом и набрала полные лёгкие воздуха, намереваясь заговорить. Понимали ли они английский язык? Если эти демоны местные — то вряд ли.
Однако, до того как она успела открыть рот, самый низкорослый из демонов угрожающе наставил на неё копьё. Он так быстро моргал, что Кэрроу невольно задумалась, не казался ли ему окружающий мир похожим на старое кино.
— Она одна из смертных, Асмодель? — спросил он по-английски.
«Значит, не местные. Вероятно, сосланные преступники».
Этот демон, как и остальные, был одет в изношенную одежду, а значит, все они тут уже давно.
— По мне, так она пахнет, как бессмертная, — отозвался самый рослый из мужчин, должно быть тот самый Асмодель, вытирая тыльной стороной руки слюну со рта. — Первая женщина, которую мне довелось увидеть в пустоши. За всё время.
«Здесь НЕТ женщин? А эти ребятки — изголодавшиеся ссыльные? Чудесно».
Стараясь держаться как можно более уверенно, Кэрроу сообщила:
— Я — бессмертная. Могущественная ведьма Дома Ведьм.
Впрочем, перепачканная с ног до головы, вся в копоти и дрожащая, словно осиновый лист, Кэрроу вряд ли выглядела, как могущественная ведьма.
— Почему бы тебе в таком случае не покарать нас за дерзость? — поинтересовался один из демонов с зелёной кожей.
Вот только даже несмотря на то, что торк был деактивирован, Кэрроу по-прежнему оставалась ведьмой, абсолютно лишённой магических сил.
— Отличная идея, демон, — отозвалась она. «Изворачивайся, как угодно, Кэрроу». — Однако, если вы дадите мне пройти, я, возможно, обдумаю, не сохранить ли вам жизни. В противном случае запущу в ваши кишки гадюк или превращу кости в песок — ещё не решила.
Выступление ведьмы демонов не впечатлило. Они спорили между собой, даже не обращая на неё внимания. Намерения этой банды в отношении Кэрроу были абсолютно ясны, ещё до того, как низкорослый заявил:
— Я буду первым.
— Чёрта с два, Снити, — воспротивился Асмодель.
Кэрроу содрогнулась. Она была абсолютно беспомощной, и ей некуда бежать.
«Изворачивайся!»
Воздев руки, ведьма вновь попыталась угрожать:
— Что ж, вы не оставляете мне выбора. Сдавайтесь немедленно, или…
Блеф не прошел. Снити вывел Кэрроу на чистую воду, легко и просто сцапав девушку за плечи и стащив её рюкзак.
— Эй, — рявкнула ведьма, когда он залез в рюкзак и принялся рыться в её вещах. — Иди и изображай из себя магистра Йоду с чьими-нибудь другими припасами, придурок.
Он не слушал Кэрроу, раздавая своим обрадованным товарищам её энергетические батончики. Их слопали так быстро, что Кэрроу и глазом не успела моргнуть. Демон тем временем выудил её флягу и аж присвистнул, просияв.
Однако его веселье неожиданно померкло, и он начал принюхиваться.
— Оно приближается, — его тихий голос выдавал страх… и благоговение. — Хотя мы не заходили на его территорию.
«Что ещё за «оно»?»
— Уходим! — крикнул зеленолицый с бешено вращающимися глазами.
Асмодель подкрался ближе к Кэрроу.
— Я никуда не пойду без этой женщины! — с губ демона закапало ещё больше слюны. — За неё дадут воды больше собственного веса! Даже за попользованную.
— Ты рискнёшь встретиться с ним? — изумился Снити.
Вероятно, да, так как Асмодель крепко схватил Кэрроу за руку. Ведьма лягнула его, что было мочи, но он и бровью не повёл и потащил её в лес, несмотря на оказываемое сопротивление.
— Перестань дёргаться! — велел демон. — Ты или будешь нашей наложницей, или попадёшь на обед монстру. А он уже приближается.
«Что, чёрт возьми, могло спугнуть такую шайку?»
Едва они нырнули в рощицу невысоких окаменевших деревьев, самые быстрые из демонов стрелой устремились вперёд, а медлительные начали отставать.
Молодые деревца росли так близко друг к другу, что они будто пробирались через усыпанное пеплом кукурузное поле.
«Хорошее прикрытие», — мелькнула мысль у Кэрроу, тем не менее демоны проявляли всё большее беспокойство. Они обнажили оружие и двигались, низко пригнувшись. Асмодель вынул из-за пояса деревянную дубину. Снити снова принюхался и заскулил, держа наготове копьё.
Зеленокожий демон вытащил охотничий нож и пробормотал:
— Оно преследует нас.
Кэрроу была потрясена. Она впервые видела, чтобы демоны опасались преследования.
В следующее мгновенье она услышала где-то позади крик, оборвавшийся булькающими звуками, и широко распахнула глаза. Кэрроу тут же прекратила вырываться и побежала вместе с демонами, когда банда сорвалась с места.
Временами Кэрроу нервно оборачивалась через плечо, охваченная такой же паникой, как и окружавшие её мужчины.
И вдруг они едва не споткнулись об одного из своих товарищей, из тех, что бежали впереди быстрее других. Его обезглавили буквально за какие-то мгновенья до этого, потому что тело всё ещё стояло на коленях.
Когда труп наконец упал, Асмодель криво ухмыльнулся.
— Нет, чудовище играет с нами.
Ещё один демон завопил где-то позади. Они бросились в противоположную сторону, но не успели сделать и дюжины шагов, как над их головами подобно бумерангу пронеслось что-то, заливая всё кровью.
Чудовище запустило оторванную ногу демона, как фрисби.
Там, куда приземлилась искалеченная нога, уже лежали друг на друге два других мёртвых демона. Их головы, казалось, отделили от тела не мечом, а… когтями.
— Оно убило двоих одним ударом, — Асмодель громко сглотнул и резко обернулся, пытаясь отыскать пути к спасению.
«Что-то обезглавило двоих бессмертных одним ударом? А затем отправилось и оторвало ногу ещё одному?»
— Ну, нет, их, должно быть, больше одного, — возразила Кэрроу.
Со всех сторон ужасающим хором раздавались крики умирающих.
— Нет, — рявкнул Асмодель. — Оно одно.
Где-то там, среди деревьев происходила настоящая бойня — было слышно, как ломались кости, и разрывалась плоть. У Кэрроу так тряслись поджилки, что она не могла нормально бежать. В спешке даже дважды споткнулась.
Асмодель не стал дожидаться и припустил в подлесок, спасая собственную шкуру.
Несколько оставшихся демонов последовали его примеру и бросились врассыпную в разные стороны. Асмодель был самым могучим из них, поэтому Кэрроу побежала за ним. Со всех сторон то тут, то там слышались крики остальных.
Внезапно Кэрроу что-то увидела сквозь дым и замерла. Впереди что-то нагнало Асмоделя с ошеломляющей скоростью и схватило. Казалось, какая-то невидимая сила подняла демона в воздух. Что бы это ни было, оно разорвало Асмоделя на части, заливая кровью пыльную землю.
Он даже не успел закричать.
Тень исчезла. И наступила тишина. Лишь ветер продолжал шуметь.
«Неужели они все погибли? Может, прячутся? И что это за тварь?»
Кэрроу вертелась направо и налево, бешено вращая глазами. Заслышав какой-то звук, она попятилась назад на дрожащих ногах и споткнулась о тело без ног и головы, валявшееся в луже собственной запёкшейся крови и вывернутых внутренностей.
Снити. Кэрроу узнала копьё, всё ещё зажатое в руке.
Подавив рвотные позывы, она отползла от останков под укрытие окаменевших кустов.
Первым порывом было сжаться в комочек и спрятаться здесь. Какой смысл бежать? Смерть поджидала на каждом шагу.
Потом ей стало стыдно. Несмотря на свой юный возраст Кэрроу была официальной наёмницей Дома Ведьм и принадлежала к офицерскому составу их прославленной касты воительниц. Она встретит чудовище лицом к лицу, даже если это верная смерть.
— Покажись, трус! — крикнула девушка. Деревья тут же, словно в ответ, начали падать одно за другим, по мере того как оно продвигалось прямо по направлению к Кэрроу. Чудовище шло, не скрываясь. До сих пор оно действовало бесшумно. Теперь же — прорывалось сквозь заросли к ней.
Оно играло с Кэрроу, как до этого играло с демонами.
И будь она проклята, если станет сидеть здесь и ждать, как какая-то грёбанная жертва, приготовленная для Кинг Конга. Впервые в жизни у неё был кто-то, ради кого ей нужно было выжить. И она станет сражаться.
Если ей не сравниться с этой тварью по силе, она воспользуется другими своими талантами. Кэрроу может быть вероломной… она умеет обманывать.
Ведьма вырвала копьё из скрюченных пальцев Снити.
«Я тебе покажу, что было бы, если бы Фэй Врэй1 была ведьмой!»
Едва девушка успела спрятать оружие в кустах у себя за спиной, на прогалину вырвался её преследователь.
Кэрроу вздёрнула голову, и ей пришлось хорошенько задрать её вверх… У ведьмы перехватило дыхание.
Это существо было почти семи футов высотой и с ног до головы забрызгано кровью. Внушительные витые рога загибались назад, начинаясь прямо над ушами. Приоткрытые губы демонстрировали верхние и нижние клыки. Это был ещё один демон.
И, боги, этот был по-настоящему огромным. Широкую грудь и мускулистые руки защищала кольчуга. Под звеньями металла было видно, как перекатываются могучие мышцы. Кожаные забрызганные кровью штаны плотно облегали его бедра. Длинные спутанные волосы были заведены за рога и падали ему на перепачканное лицо. Редкая борода покрывала щёки.
Нет, это не мог быть… он. Её цель. Ничто в облике этого существа не указывало на вампирскую сущность.
«Господи, только не это. Пусть это будет не он!»
Их взгляды встретились, и Кэрроу задохнулась. Его радужки оказались светло голубыми, как и описывалось в досье.
«Тяжело психически больной? Свирепый и чрезвычайно озабочен защитой своей территории? Подтверждаю».
Синева его глаз вдруг начала темнеть, уступая место черноте, разлившейся по радужке. Обычно у демонов это было знаком одного из двух — либо похоти, либо ярости. Ни то, ни другое не сулило Кэрроу ничего хорошего.
Пока она изучала его, демон также пожирал её взглядом, задержавшись на излишне короткой юбке и обнажённых бёдрах девушки. В ту же секунду его рога распрямились и изогнулись назад, сигнализируя о его влечении к ней.
Когда демон вновь заглянул Кэрроу в глаза, в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на узнавание. Он сжал руки во внушительные кулаки, а затем разжал их, демонстрируя когти на пальцах. А затем ещё и ещё раз. Он сжимал и разжимал кулаки, словно безумно хотел прикоснуться к чему-то, но не мог.
Его член поднимался, и это невозможно было не заметить. Когда мужчина схватился за грудь и судорожно задышал, у Кэрроу мелькнула безумная мысль, но она тут же отмахнулась от неё.
Этот демон был на грани от вожделения. Из того, что Кэрроу знала, он провёл целую вечность в этой пустоши без женщины. Так что должен был изголодаться не меньше, чем Асмодель.
Значит, если она в ближайшее время не придумает чего-нибудь, этот громила в мгновение ока окажется на ней.
— Я… я… прошу тебя, не причиняй мне вреда, — взмолилась Кэрроу, внимательно вглядываясь в резкие черты его лица. Он не выказал никакой реакции, ни малейшего намёка на понимание. Итак, английский он не знает. Абсолютный абориген.
Однако реакция всё же была — ещё более усилившаяся эрекция.
Едва она предположила, что попытки общаться обречены на провал, демон ударил себя кулаком в грудь, а потом, указав на неё, прорычал что-то вроде «Ара!»
У него оказался грубый, рокочущий голос.
Когда он двинулся по направлению к Кэрроу, девушка заметила татуировку — большую, похожую на языки пламени, поднимающиеся по его телу, на правом боку.
Да поможет ей Геката, это был Малком Слейн, её цель. И как ни прискорбно, но Орден ошибся. Она не сможет никуда его выманить.
План, похоже, только что изменился. Она больше не собиралась «отвести» его к порталу. Она намеревалась притащить туда его бесчувственное тело. После того, как проткнёт его с дюжину раз каким-нибудь оружием.
Но чтобы план сработал, демон должен наполнить Кэрроу магией, должен попасться на её удочку. Заставив себя не двигаться с места, она поманила демона пальцем.
На мгновенье его зрачки расширились, однако он не шелохнулся.
«Проклятье, Слейн! Заряди меня!»

_____________
1 Фэй Врэй (Fay Wray) – (1907-2004г.г.) – канадско-американская актриса, прославившаяся ролью главной героини в классическом фильме «Кинг Конг» (1933) (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 16:30 - 22 Мар 2017 01:25 #8 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Глава 6
Малком ни разу за всю свою бесконечную жизнь не испытывал подобного потрясения.
Спускаясь с горы, он учуял утончённый запах незнакомой женщины и сразу понял, кто она — та, о которой Слейн не смел и помышлять.
Чресла вемона опалило жаром, рога приподнялись, и он спрыгнул с высоты прямо вниз и бросился в чащу Леса Костей. Однако по мере того, как он к ней приближался, новые запахи примешались к её аромату. Он учуял демонов, и эти демоны окружали её. Малком перебил их всех, и пока он сражался, его сердце начало биться, а лёгкие дышать. Впервые за многие века.
Это была ОНА. Его женщина. Судьба даровала ему чужеземку с чёрными, как ночь, волосами и глазами, подобными изумрудам. У неё была безупречная и бледная, как у вампиров, кожа, но Малком не заметил клыков. Эта женщина — бессмертная, но кто именно, он не знал.
А её запах… Она пахла именно так, как он всегда себе представлял запах идеальной женщины. Не так, как бесчувственные демоницы с пустыми глазами, от которых несло пользовавшимися ими мужчинами.
Малком в мгновение ока позабыл обо всех своих доводах в пользу воздержания. Незнакомка была самим совершенством, её запах искушал, и она предназначалась ему.
Какой ему прок от женщины? Это больше не имело значения.
«Что моё — то моё!»
Она манила его пальчиком, очевидно, признала, как своего мужчину.
«Ей нужно то, что я могу ей дать».
Вот только в нём всё ещё клокотало безумие битвы, и Малком едва сохранял остатки самоконтроля. Демон и вампир боролись между собой внутри него. Демон требовал немедленного удовлетворения похоти с этим прекрасным существом, а вампир жаждал её крови, всей до последней капли. Малком почти чувствовал, как его клыки погружаются в молочную плоть её обнажённого бедра.
Она облизала губы и слегка раздвинула ноги, позволяя вемону мельком увидеть клочок тёмно-розового шёлка у неё между ног.
Все мысли разом улетучились из его головы. Малком зарычал и одним прыжком оказался возле неё.
Однако за мгновенье до того, как он её повалил, обжигающая боль пронзила его бок. Малком в недоумении уставился вниз. Она дёрнула копьё, которое только что вонзила ему между рёбер, забравшись рукой под кольчугу. Одарив вемона свирепым взглядом, девушка воткнула копьё ещё глубже.
Его обвели вокруг пальца. Ярость вскипела внутри Малкома.
«Я сорвусь».
Ей нужно бежать от него как можно скорей.
— Кота, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — «Беги».

Это существо даже не заметило копья, не почувствовало боли, пока она не вонзила оружие ещё глубже ему в бок.
Он просто стоял и пожирал её голодным взглядом. Его желание было настолько сильным, что буквально разливалось в воздухе и кружило Кэрроу голову.
Вемон впился когтями в собственные ладони и разодрал их в кровь. Некоторое время он недоуменно переводил взгляд со своей раны на лицо ведьмы и обратно, а потом уставился Кэрроу прямо в глаза и снова процедил:
— Кота.
— Я… я не знаю демонического, — пробормотала Кэрроу. «О, боги! Знаю всего пару фраз. Что он говорит?»
Он запрокинул голову назад и проревел:
— Кота!
Кэрроу вытаращила глаза, отшвырнула копьё и, поднявшись на трясущиеся ноги, ринулась в чащу леса. Она верила сейчас, как никогда, что этот мужчина способен насадить её голову на кол.
Спустя несколько мгновений она услышала, что он её догоняет. Бросив взгляд через плечо, ведьма едва не задохнулась. Вемон изменялся. Даже сквозь кружащиеся вихри пыли было видно, как удлинялись и заострялись его клыки.
Это были клыки вампира. Демон-вампир. И этот демон-вампир был в ярости.
Кэрроу, подгоняемая страхом, рванула вверх по склону, виляя между застывшими лавовыми потоками. Вемон, должно быть, обладал сверхъестественной силой, так что ему не составит большого труда переломить Кэрроу пополам, словно спичку.
Попытавшись утереть заливающий глаза солёный пот, Кэрроу подняла руку и провела тыльной стороной ладони по лбу…
И вдруг увидела его — на дорожке прямо перед собственным носом. Взвизгнув, девушка круто развернулась и пустилась наутёк, свернув на боковую тропу. Но за первым же поворотом оказалась на узком уступе, нависшем над пылающим огнём ущельем.
Тупик.
Когда вемон подкрался ближе, Кэрроу, рискуя свалиться в пропасть, попятилась к осыпающемуся краю уступа.
«Мои силы, о боги, мне нужны мои силы…»
Вемон низко пригнулся и медленно двинулся к ней. Казалось, он испытывал боль, но явно не от раны в боку. Несмотря на ранение, он по-прежнему был возбуждён.
Оказаться в ловушке на краю скалы над объятой пламенем расщелиной, глядя в чёрные глаза сущего дьявола с острыми, как бритва, зубами в планы Кэрроу не входило!
И уж точно, готовясь к своей миссии, она не предполагала, что в этих чёрных глазах будет плескаться не оставляющее никаких сомнений животное желание покрыть её.
Когда он придвинулся ещё ближе, угрожающе играя своими внушительными мускулами, Кэрроу отскочила дальше к обрыву. Камни полетели из-под её ног в пропасть. Кэрроу взглянула в клубящуюся дымом бездну и впервые серьёзно задумалась, способна ли она прыгнуть туда, лишь бы только не попасть в его лапы?
Никто не знает, где нам суждено встретить свой конец.
Вемон вдруг остановился и засунул руку в штаны. Набухшая головка его члена выглянула из-за пояса, и Кэрроу в изумлении приоткрыла рот.
Член мужчины пульсировал, поблёскивая смазкой. Слейн неосознанно провёл большим пальцем по головке и замер. Медленно повернув руку, он поднёс ладонь к глазам и уставился на своё семя.
Когда он оторвался от созерцания ладони и вновь взглянул на Кэрроу, его ониксовые глаза пылали ещё большей решимостью добраться до ведьмы. И в это мгновенье Кэрроу всё поняла.
Он не отступит никогда. Этот мужчина очевидно ни разу до сегодняшнего дня не видел своего семени.
«О, Великая Геката, я его пара!»
Демоны способны заниматься сексом и испытывать оргазм до того, как обретут свою истинную пару, но лишь с предначертанной им судьбой женщиной демоны-мужчины способны на семяизвержение.
Первый намёк на это — и демон безошибочно знает, что перед ним его пара. Первое же обладание своей женщиной приносит демону первый в жизни истинный оргазм и ни с чем не сравнимое удовлетворение.
Не оставалось никаких сомнений — она была парой этого демона.
А так же невестой вампира, живущего в нём. Потому что он дышал, и сердце его билось. А значит, она вдохнула в него жизнь, на что способна только истинная суженая вампира.
Не удивительно, что он выглядел настолько ошеломлённым, когда начал дышать. И ударял кулаком по груди… где забилось его сердце.
Потому что это она заставила его забиться.
Неужели Орден всё заранее знал? Что она окажется его невестой и одновременно парой его демону? Только как они могли это знать? Происходящее казалось немыслимым. Однако Кэрроу не могла избавиться от чувства, что её подставили.
— Алтон, ара, — велел вемон.
Кэрроу ни черта не смыслила в демоническом, но ей показалось, что он сказал что-то вроде: «Иди сюда, женщина», а может… «Рядом»?..
— Нет, пока ты не успокоишься!
— Алтон!
Кэрроу отрицательно покачала головой и показала ему жестами, что спрыгнет в пропасть, для наглядности свесив с обрыва одну ногу.
Взревев от отчаянья, вемон с силой ударил кулаком по ближайшему валуну. Огромный камень раскололся пополам, как яйцо.
«Вот это силища!»
Да он одним пальцем мог переломать ей все кости!
Кэрроу слышала, какими настойчивыми могут быть вампиры, преследующие своих женщин. Их невозможно остановить. А также она знала, что некоторые виды демонов могли сойти с ума от неутолённого сексуального желания. И они не способны ему сопротивляться даже перед лицом неминуемой смерти.
Мужчина, стоявший сейчас перед ней, был явно не в себе от вожделения.
Неужели она спрыгнет? Неужели предпочтёт смерть, возможности позволить этому самцу себя оттрахать? Правда, испытав оргазм, он, вероятно, будет так счастлив, что это с лихвой восполнит магические силы Кэрроу. Однако вряд ли ей поможет. Потому что при таких размерах он просто разорвёт её на части. Да и будет ли она вообще в сознании к тому моменту, когда станет возможно черпать из него силу?
Вемон снова двинулся вперёд, а Кэрроу снова свесила ногу с обрыва.
Кромка осыпалась, и земля ушла из-под ног ведьмы…


Новый Орлеан, штат Луизиана.
Вал Холл, резиденция валькирий.


— Никс, я не уйду, пока ты не расскажешь мне всё, как обещала, — заявила Марикета Долгожданная, не переставая метаться по комнате. — Так что давай начнём сначала.
— Давай начнём с конца! — закричала Никс Всезнающая, более известная как Чокнутая Никс. — Он уже близок, знаешь ли.
Никс кружилась на месте, и её тёмные волосы развевались, как лопасти вертолёта. Она выглядела скорее как обдолбанная супермодель, у которой совсем снесло крышу от наркотиков, чем как валькирия-оракул трёх тысяч лет от роду. На её футболке в стиле «бэйби-долл» красовалась надпись «Carpe Noctem»1.
Около дюжины других валькирий толпились тут же и с пристальным вниманием следили за разговором. Они тоже были кровно заинтересованы в результатах поисков, предпринятых Марикетой. Как минимум одну из их сестёр похитили так же, как и Кэрроу, всего в нескольких милях от того места, где исчезла ведьма.
К тому же несчётное количество других существ Ллора пропало без вести. Даже маленькая семилетняя ведьмочка из Дома ведьм. Поговаривали, что их всех похитили приверженцы какого-то тайного общества, и никто не мог отыскать никого из пропавших. Ни Дом ведьм, ни следопыты эльфов, ни Клан Чародеев не смогли определить местонахождение своих братьев и сестёр.
Набрав побольше воздуха, чтобы успокоиться, Мари продолжила:
— Ты должна была что-то видеть.
— Я должна была? — бросила Никс через плечо и продолжила кружиться.
— Никс, прекрати!
Прорицательница остановилась и послала Мари обиженный взгляд. И вдруг метнулась в сторону и плюхнулась в кресло.
Порой выуживать информацию из этой валькирии было чрезвычайно трудным делом. Впрочем, не порой, а каждый раз. А за последние две недели Никс вообще редко была вменяемой, как сказали Мари. Однако Марикета должна была попытаться. Она места себе не находила от беспокойства за свою лучшую подругу.
Мари испробовала все возможные способы и приложила все свои силы и умения, чтобы отыскать Кэрроу, и всё без толку. Затем она созвала все тридцать семь ковенов ведьм, чтобы разыскать её по магическим кристаллам. И ни одна из всех этих талантливейших ведьм не смогла даже напасть на след пропавшей. Всё, что они в итоге выяснили — Кэрроу в большой опасности.
Та ещё информация.
Так что Мари отправилась к самому могущественному и известному оракулу Ллора. К своей подруге валькирии.
— Мне сказали, что у тебя есть информация, — не унималась Марикета. — Никс? Валькирия!
— А? — Никс подняла на ведьму апатичный взгляд. — Что ж, расскажи мне что-нибудь про Кэрроу. Что-нибудь, чего никто не знает.
«Что это ещё за вопросы?» — у Мари упало сердце. Никс любила дурачить людей.
— Я думала, мы подруги, — тихо сказала Марикета.
Глаза Никс зажглись игривым огоньком.
— Ты действительно моя самая любимая ведьма их всех ведьм на свете.
— Тогда к чему заставлять меня распинаться перед тобой, как первого попавшегося просителя с улицы?
— Нет… попавшегося?.. запах.
— Что?
— Это, как запах. Как дать понюхать ищейке вещь пропавшего человека. Твой рассказ о Кэрроу. Мне нужно что-то, чтобы настроиться на нужный лад.
«Что ж, что-то, о чём никто не знает? С чего же начать?»
Хотя Кэрроу была истинной дочерью Бахуса — не в буквальном смысле, конечно — и развесёлой озорницей, она была к тому же хитрой и умной бестией. Поэтому никто не знал, что на самом деле творилось в её хорошенькой головке. Однако все её безумные выходки и проделки имели вполне объяснимые причины и не происходили на пустом месте.
В чём же состоял этот страшный секрет Кэрроу?
«Она до сих пор не может смириться с тем, что её родители не отвечают на её звонки, и это до сих пор разбивает ей сердце».
Они не звонили дочери уже многие годы. Однажды Мари застала Кэрроу рыдающей у телефона.
Мари обвела взглядом валькирий и поёжилась. Не слишком приятно раскрывать такие интимные подробности жизни подруги перед столькими свидетелями. Особенно учитывая тот факт, что все эти женщины были уверены, что у Кэрроу куча денег, множество друзей, сладкая и беззаботная жизнь, состоящая из сплошных вечеринок, на которых ведьма веселится до упаду.
Лишь Мари и Элиана, наставница Кэрроу, знали, какую боль хранила юная ведьма в сердце. Вечно улыбающаяся и веселящаяся ведьма-тусовщица на самом деле очень редко чувствовала себя счастливой.
— Ладно, валькирия. Кэрроу черпает магические силы из эмоций. Она подпитывается счастьем, но, хм, как бы это сказать, сама испытывать счастье не способна. Поэтому она всё время в поиске, всё время ищет новые источники счастливых эмоций. Знаешь, как те, кто сидят на диете и всё время думают лишь о еде.
Никс покосилась на потолок.
— Кэрроу сейчас в таком месте, которое она ненавидит больше всего в жизни.
— В лесу? — воскликнула Мари. — Кэрроу не выносит дикую природу!
— Однако, моя самая любимая ведьма из всех ведьм на свете, это так, хотя личные пристрастия тех, кого я вижу, редко фигурируют в моих видениях.
— Скажи мне, Никс, зачем её туда увезли? Кто это сделал? Случалось ли подобное раньше? — Никс всё-таки было три тысячи лет. Она многое повидала на своём веку. — Похищали ли прежде кого-нибудь из Ллора?
— Да, — ответила прорицательница и, присвистнув, добавила: — Это Орден.
— Изволишь посвятить нас в подробности?
— Нет.
— Скажи мне, кто они! — взорвалась Мари. Никс упрямо молчала. — Это военные?
— Объясни, что ты имеешь в виду под словом «военные»? — отозвалась Никс, прищурившись на ведьму.
— Ты сама прекрасно знаешь — солдаты, армия и всё такое.
— Объясни, что ты имеешь в виду под словом «армия»?
— Хотя бы скажи мне, это люди или нет?
— Что ты имеешь в виду?..
— Хватит, Никс! — Мари потёрла лоб и уставилась на прорицательницу. — Я не могу вынести мысли, что Кэрроу где-то там одна, не под защитой ковена.
Что если рядом совсем никого нет, что если ей никто не может помочь? В детстве Кэрроу пришлось пережить столько дерьма, что теперь она совсем не могла находиться в одиночестве.
Никс фыркнула.
— Ах, Никси балуется. Орден — это конторка, также известная как Мошенники, Заклинатели и Коллекционеры, а также Двуногие смертные. Ну, может, последнее я только что выдумала.
— Чего они хотят?
— Они хотят, чтобы все уродцы сдохли. Забавно. Я вот себя уродцем не ощущаю. Разве что, если только «лё фрик с’э шик»2? — Никс пожала плечами. — По правде говоря, они поднимают голову, лишь когда бессмертные делают то же самое.
— Чёрт, если Кэрроу чего-то действительно не выносит, так это когда её наказывают за то, чего она не совершала.
К счастью, такое случалось редко. Потому что Кэрроу ответила за значительно меньшее, чем за ней на самом деле числилось.
Последней выходкой ведьмы была кража лошади у патрульного полицейского, чтобы торжественно въехать на ней в таверну «У Пэта О’Брайана». Что она сказала в своё оправдание? Что ей просто нужен был соучастник.
Мари однажды спросила Кэрроу, почему у неё постоянные проблемы с законом — то непристойное поведение на публике, то вождение в пьяном виде, то вандализм? В конце концов, Кэрроу могла черпать силы из эмоций и без отсидок за решёткой.
«Это всё только для того, чтобы привлечь внимание твоих родителей?» — спросила тогда Мари.
«Поначалу так и было. Но теперь… это уже традиция…», — ответила Кэрроу.
Когда Никс ничего не сказала в ответ, Мари застыла на месте.
— Бессмертные ведь не восстали? Так, валькирия?
— Мы не восстали? — Никс нахмурилась. — Мне надо проверить мою входящую корреспонденцию. Но я вполне уверена, что мы собирались, ну хоть чуточку. Например, против индустриальных гигантов, загрязняющих атмосферу, или плохих людей, отбирающих у детей леденцы. Или тех, кто выезжает в крайний левый ряд, а потом медленно едет. Или, само собой, против пижонов, которые носят клубные костюмы.
Мари изумлённо взглянула на других валькирий. Однако не все из них выглядели удивлёнными этим бредом. Некоторые будто даже соглашались в чём-то с Никс.
— Это безумие что, заразно?
Мало кто в мире Ллора решался перечить Никс, но если кто и мог, так только её сёстры.
— Всё достигло критической точки, — продолжила уже серьёзно прорицательница, — когда Орден пару лет назад, слегка переоценив свою огневую мощь, совершил нападение на нас. Несмотря на все их технологические примочки, их всех безжалостно вырезали. «Вас не должно быть на белом свете!» — говорили они. Так что теперь они изучают наши слабости. Я не могу их винить, правда. Если бы в людях была хоть малая толика какой-то загадки, мы бы тоже их, наверное, подвергли вивисекции.
Вивисекции? Мари сглотнула. Это значило — анатомирование тела ещё живого существа.
— Как мне добраться до Кэрроу? — спросила ведьма невольно дрогнувшим голосом. Когда Никс лишь пожала плечами, Мари пригрозила: — Я пойду к зеркалу, Никс!
Мари была зеркальной ведьмой. Она могла проходить через зеркала, могла черпать из них силы одним касанием к зеркальной поверхности. Она также могла заглядывать в них, чтобы получать знания и информацию. Однако существовала одна небольшая проблема. Хотя Марикета могла заглянуть в зеркало и определить местонахождение Кэрроу в считаные секунды, существовала огромная вероятность того, что Мари при этом зачарует саму себя настолько, что впадёт в мистическую кому. Навечно.
Никс приподняла бровь.
— А что ты скажешь своему чрезмерно заботливому мужу-ликану? Если он узнает, что ты задумала, он тебя отшлёпает, вот увидишь.
Бауэн мог. По правде говоря, он просто взорвался бы, если бы пронюхал хоть что-то такое своим чутьём оборотня. Мари знала, что Бауэн никогда этого не допустит. Даже несмотря на то, что ликан уже подозревал, что одного из членов их клана заманили в аналогичную западню те же люди, что похитили Кэрроу.
— Как твоя подруга, могу подставить свою задницу вместо тебя, — игриво заметила Никс, однако тут же усталым жестом потёрла лоб, будто у неё раскалывалась голова.
Внимательно вглядевшись в лицо прорицательницы, Мари отметила, что Никс выглядела невероятно измотанной.
— Мне не придётся прибегать к зеркалу, если ты подкинешь хоть что-то, что будет полезно.
Внезапно Никс напряглась. Её янтарные глаза начали переливаться, и остальные валькирии подались вперёд, чтобы жадно ловить каждое слово, всё, что ей подскажет внутреннее чутьё или неведомая внешняя сила.
— Они на острове. И этот остров не сможет увидеть ни один из нас, — заговорила Никс. — Его нет ни на одной карте. Его не увидишь ни с самолета, ни с корабля. Чтобы отыскать его, тебе придётся придумать что-то ещё. Чтобы добраться туда, ты должна найти ключ.
«Не лучшее время для загадок», — мелькнуло у Мари.
— Ключ? Что за ключ?
— Кто?
— Что?
— Где? Зачем? Когда? — затараторила валькирия.
— Никс!
— Ключ это «кто». А не «что».
— Так кто же это? — взмолилась Мари. «О, боги, только ответь мне…»
— Не помню, — и тут же, не обращая внимания на ругательства, посыпавшиеся с уст Мари, валькирия продолжила: — Вспомнила. Это бессмертный мужчина. Внутри него живёт зло. Он одержим чем-то неуловимым, как дым. Найди его и доберёшься на остров.
Никс поднялась.
— У меня много дел, юная Марикета. И я больше ничего не могу тебе сказать, потому что больше ничего не знаю. — Воззрившись в потолок, валькирия постучала когтистым пальчиком по подбородку и добавила: — О-о, разве что Кэрроу вот-вот умрёт.

_____________________
1 Завладей ночью (лат.) (прим. пер.)
2 Быть не похожим на других — это круто. (фр. Le freak, c'est chic) (прим. пер.)

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: VikyLya, Люба, Лемниската, Rina, Cassi, Maxy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
21 Мар 2017 17:59 - 22 Мар 2017 01:24 #9 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Вот и молодец, я уже давно ломала голову - что ты у нас не выкладываешься.

Человек может все, пока не начинает что-то делать

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • VikyLya
  • VikyLya аватар
  • Wanted!
  • Совесть ОС
  • Совесть ОС
  • je ne suis q'une femme
Больше
21 Мар 2017 18:12 - 22 Мар 2017 01:19 #10 от VikyLya
VikyLya ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Сибиша, поздравляю с выкладкой на ОС  :frower:
А я вот даже не подозревала, что ты тоже переводчик  :dance:

…you only ever regret the things you didn’t do, never the things you did.
Поблагодарили: Sibisha

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
21 Мар 2017 22:31 - 22 Мар 2017 01:16 #11 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017

Лемниската пишет: Вот и молодец, я уже давно ломала голову - что ты у нас не выкладываешься.

Ну, я же этот перевод выкладывала на Имэджине, и думала, что там его и закончу, все-таки, когда-нибудь.
А вот, видишь, пока я пропала в своих реалах (на два года, ни много, ни мало), в наших интернетах такие изменения, что мама не горюй. Только моя безумная круговерть начала меня хоть немного отпускать, только у меня появилось хоть какое-то, пусть и мизерное, время на свои прежние интернет увлечения и я потихоньку взялась за "Демона", перевела 32-ю главку, прихожу на свой Имэджин... а его нет.  :ogo: Совсем нет. Кончился.
Поныкалась, потыкалась, поспрашивала честной народ, куды девали сайт и все добро с него, а никто ничего не знает.
Ну, тут Калле, добрая душа, и пустила меня к вам, говорит, так и быть, тащи сюда свои недоделки. Вот я и приперлась.

Кстати, ты прочитала тот м/м Коул? Я все жду твоего отзыва.  :browke:

VikyLya пишет: Сибиша, поздравляю с выкладкой на ОС  :frower:
А я вот даже не подозревала, что ты тоже переводчик  :dance:


:frower: Викуль, я не переводчик. Я так, баловница.  :tss:
И этим 31-й главе, которые я, надеюсь, по чайной ложке в ближайшее время выложу, сто лет в обед, и я даже не уверена, в последней ли редакции нашла текст с горем пополам на каких-то своих флэшках. Так что если кто увидит какие ужасы и ошибки, пожалуйста, говорите, я поправлю.

И еще, дорогие читатели, кто читал и, может быть, собирал моего "Демона" на Имэджине, у меня огромная просьба: если у кого-то сохранились 30 и 31 главы, которые я выкладывала на Имэджин, будьте так добры, пришлите мне на почту. А то я у себя нашла только какие-то сырые варианты, окончательные варианты этих глав ну совсем не могу отыскать.

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Georgie, Люба

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Tais
  • Tais аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Злой гений. Бывший Ночной Фей
Больше
21 Мар 2017 23:00 - 22 Мар 2017 01:16 #12 от Tais
Tais ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017
Ой, Малком был у меня самым любимым из последних персонажей Коул. Помню, прямо за душу взял, больше никто так не трогал, сердце за него болело. Тронос, например, тоже неплохой, но все же не такой переживательный для меня.
Поблагодарили: Sibisha

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Лемниската
  • Лемниската аватар
  • Wanted!
  • Истина ОС
  • Истина ОС
  • Другие не лучше
Больше
21 Мар 2017 23:26 #13 от Лемниската
Лемниската ответил в теме Re: Кресли Коул «Демон из тьмы», 1-6/48, bgn 20.03.2017

Кстати, ты прочитала тот м/м Коул? Я все жду твоего отзыва.

нет пока, прочитаю - отпишусь.

Человек может все, пока не начинает что-то делать
Поблагодарили: Sibisha

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 00:06 - 22 Мар 2017 00:44 #14 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 7-10/48, upd 21.03.2017

гл.6
Глава 7
Малком прыгнул вперёд и поймал лодыжку Кэрроу за мгновенье до того, как девушка ухнула вниз с уступа. Она завизжала, и продолжала вопить, даже когда он выбросил её рывком наверх, и она оказалась в безопасности.
Кэрроу приземлилась на живот и тут же попыталась отползти от вемона, отчаянно вцепляясь в землю ногтями. Однако он сжал её стройную ножку, словно в тисках, и как Кэрроу ни билась, ей не удавалось даже сдвинуться с места.
Малком не понимал, почему она сопротивлялась? Он был в замешательстве.
«Почему она не признает меня, как я её?»
Её женственный запах кружил ему голову. Жгучее желание нахлынуло с новой силой, когда Малком окинул взглядом открывшийся ему вид на спину девушки, узкую талию и пышные бёдра. Распростёртое перед ним тело молило, чтобы им обладали. При мысли о том, что эту женщину можно взять и наполнить своим семенем, член Малкома запульсировал ещё сильнее в плену его штанов, а рога ещё больше распрямились.
Он отвлёкся настолько, что не заметил, когда девушка выгнулась и лягнула его так, что рассекла губу.
«Нет! Не пробуй кровь…», — мелькнула тревожная мысль, но язык против воли хозяина уже скользнул по губам. От одной единственной обжигающей капли рассудок помутился окончательно. Все вампирские инстинкты всколыхнулись, сердце в груди заколотилось в бешеном ритме, заставляя вемона судорожно вдыхать ещё не освоившимися лёгкими воздух.
Малкомом завладели примитивные порывы — он должен оплодотворить эту женщину, наполнить её семенем, которое она же и пробудила к жизни. Его тело воскресло для неё, но он не сможет излиться, пока не окажется глубоко внутри её желанного тела. Пульсирующее давление в паху становилось болезненным.
«Я больше не могу сдерживаться!»
Когда девушка снова брыкнулась, Малком прижал её всем весом, устроившись между её ног, заломил ей руки за спину и перехватил их обе одной своей рукой. Чужеземка неистово вырывалась, и её юбка окончательно задралась… явив взгляду вемона зрелище, какого он ещё никогда не видел.
На этой девушке не было исподнего. Лишь тонкая полоска блестящего шёлка огибала её бёдра и затем утопала в ложбинке между округлых ягодиц.
Малком потрясённо созерцал эту картину, содрогаясь всем телом, готовый в любую секунду взорваться от возбуждения.
Она продолжала биться под ним. И какая-то часть в глубине души Малкома хотела её отпустить, не делать того, на что его толкали инстинкты. Не пользоваться ею так, как когда-то пользовались им.
Однако её упорное сопротивление подстрекало вампира внутри Малкома, заставляло его стремиться прижать незнакомку ещё сильнее к земле и отчаянно желать её крови. А его демон требовал ворваться в вожделенное тело, оставить отметину на её шее, пометить свою пару.
Обе сущности Малкома велели ему одно и то же — вонзить клыки в её горло.
Когда девушка в очередной раз выгнулась назад, сопротивляясь хватке Слейна, её спутанные волосы откинулись, обнажая шею. Бледная, гладкая кожа под странным ошейником, который она носила, так и манила его ноющие клыки.
Малком вспомнил, что никогда никого не кусал. И неистовая ярость опалила его изнутри. Ярость, которую он так и не забыл. Ярость, которую породил когда-то в нём Наместник своими безуспешными попытками заставить пить кровь после обращения.
Теперь же Малком понял, что давно умерший вампир, наконец, победил. Потому что сейчас его ничто не могло остановить.
«Эта боль, это безумие…»
— Прости меня, — прохрипел он на демоническом. А потом едва ли не рухнул на девушку и вонзил клыки в молочную кожу на шее.
— М-м-м…, — он стонал от удовольствия, прикрыв глаза отяжелевшими веками. Её бесподобная кровь наполнила рот Малкома ещё до того, как он принялся её высасывать.
С каждой обжигающей каплей по телу вемона разливалась эйфория.
Вскоре давление в паху сделалось невыносимым. Не в силах сдержаться, он прижался членом к её ягодицам. Это был такой накал чувств, сущее безумие…
«Чтоб меня… блаженство…»
Малком толкнулся между упругих ягодиц, и от одного единственного движения непроизвольно с рёвом кончил, рыча от удовольствия в шею чужеземки. Он толкался и прижимался к ней снова и снова, пока его тело окончательно не успокоилось.
Оглушённый, опустошённый, он обмяк на ней и неохотно разжал челюсти. Несмотря на то, что Малкому не удалось освободиться от спермы, оргазм был умопомрачительным. А жар её обжигающей крови продолжал плясать по его жилам, заставляя стонать от удовлетворения.
И это было лишь начало. Он, наконец, познал женщину. И скоро его член окажется внутри её потаённой плоти, орошая семенем влажное лоно. При одной только мысли об этом Малком снова мгновенно сделался твёрдым.
Если до этого он настолько потерял голову от возбуждения, что не смог сдержаться, то теперь он станет брать её медленно.
Малком приподнялся, намереваясь объяснить всё девушке, но она снова начала вырываться. Тогда он ослабил хватку, чтобы она смогла перевернуться и взглянуть ему в лицо. Чужеземка обернулась и уставилась на него с ненавистью. В ярких зелёных глазах блестели слёзы.
Неужели она до сих пор не поняла, что она — его женщина? Малком схватил её за руку и прижал ладонью к своей груди, там, где благодаря ей билось его сердце.
— Майнди джарт.
Но она вскрикнула от боли. И только тогда он понял, что сломал ей запястье, пытаясь удержать.
Малком отшатнулся, словно от удара. Она была бессмертной — он это точно знал, он это чувствовал. Однако эта женщина не похожа на демониц — и он, не соразмерив свою сверхъестественную силу, причинил ей боль.
«Выродок», — прошипел ему внутренний голос.
Она неуверенно поднялась на ноги и смотрела на него тем самым взглядом, каким на него всегда смотрели тротанцы — с отвращением.
Затем чужеземка попятилась назад, а он взмолился:
— Алтон, ара.
«Иди ко мне, женщина».
Вот только она не говорила на демоническом.
«Проклятье, здесь ей оставаться опасно».
За каждым углом подстерегали опасности — ужасные чудовища и другие беглые демоны. Малком провёл рукой по лицу и попробовал заговорить с ней на латыни.
Она тихо ответила что-то по-энглийски. Вемон слышал, как она разговаривала с теми демонами, но не мог смириться, что его женщина говорила на проклятом языке его врагов.
«На котором хозяин торопливо шептал мне на ухо ночами в детстве…»
На котором Наместник пытался силой заставить его говорить. Отчаянно стремясь хоть в чём-то быть не похожим на вампиров, Малком в своё время жестоко себя истязал, чтобы выжечь этот язык из памяти калёным железом и забыть его навечно.
Наместник оценил бы иронию — как оказалось, женщина Малкома не знала другого языка!
— Алтон! — позвал он её в очередной раз и с удивлением уставился на девушку.
С вызовом задрав подбородок, она подняла свою искалеченную руку и сложила пальцы в неприличный жест.
Он знал этот жест. Такой был в ходу у простолюдинок. Учитывая ошейник на её шее и откровенную одежду, она могла быть рабыней.
Однако вопреки внешнему виду всё остальное в этой женщине выдавало благородное происхождение. Внимательно присмотревшись к её необычному облачению, можно было заметить, что удивительные сапоги, в которые она была обута, сшиты из кожи высочайшего качества. На руке красовался внушительный перстень с драгоценным камнем, а проколотые в нескольких местах уши свидетельствовали, что она часто носит и другие украшения. Так же Малком знал, что у этой женщины шёлковое бельё, а шёлк был одним из самых ценных и дорогих товаров в Обливионе.
Женщина опять заговорила. Малком не понимал слов, но её тон не оставлял сомнений. Она только что скомандовала ему что-то сделать. Она точно не рабыня.
Эта высокородная штучка намеревалась раздавать ему приказы? Демон внутри Малкома тут же ощерился и начал драть когтями, требуя немедленно заявить на неё права.
Малком снова отвлёкся и лишь краем глаза успел заметить, как она задышала чаще, а её зелёные глаза засверкали, словно две звезды. Прекрасное лицо исказила злость, пухлые губы приоткрылись, демонстрируя белые ровные зубы. Тем не менее, заговорила она мягким тоном, едва ли не мурчащим, пробуждающим его воспоминания.
Малком узнал слово «вампир» и только потом заметил яркий свет, вспыхнувший над её ладонью.

Этот демон-вампир, напившись её крови и попользовавшись телом, словно игрушкой, на короткое мгновенье испытал чистейшее блаженство. И она впилась в эти эмоции, насыщая свои силы.
А теперь в её здоровой руке засверкала, потрескивая, энергия. Того, что ей удалось получить, было не так уж много… но она обойдётся и этим!
— Знал бы ты, мудак, что за неделька у меня выдалась! — процедила Кэрроу и послала в вемона энергетический удар похожими на лазерные лучи потоками энергии. Лучи ударили по ошеломлённому мужчине, впечатав его в ближайшую скалу с такой силой, что вокруг полетели куски раздробленного камня. — Это тебе за то, что укусил меня, неандерталец!
Кэрроу никогда прежде не кусали. Он украл её кровь… и, возможно, гораздо больше, чем просто кровь. Она ещё не оправилась от потрясения и до конца не могла оценить весь масштаб нанесённого ущерба.
— Держи свои мерзкие клыки при себе!
Она посылала в него разряд за разрядом, пока вемон не упал на колени, корчась от боли.
— А это за то, что сломал мне запястье!
Чтобы убить его, у Кэрроу было маловато сил, но, причиняя ему мучения, она испытывала ни с чем не сравнимое мстительное удовольствие. Тем не менее, ведьма заставила себя остановиться, чтобы сберечь магическую энергию для заклинания невидимости.
Слейн на удивление не отрубился, хотя и был повержен. Он лежал в сознании, содрогаясь всем своим могучим телом. Когда он снова потянулся к Кэрроу, она замахнулась и со всей силы ударила ему своим остроконечным сапогом по яйцам.
Сдавленный рёв стал музыкой для её ушей.
Покончив с этим, Кэрроу сделалась невидимой и словно провалилась сквозь землю прямо у вемона на глазах. Он не видел, не слышал и не мог учуять её запаха. Когда она начнет двигаться, то даже не будет оставлять за собой следов.
Под покровом заклинания Кэрроу пустилась наутёк так быстро, как только могла передвигаться по этой жуткой земле, бережно прижимая к груди сломанное запястье. Примерно спустя двадцать минут ведьме пришлось вжаться в огромный валун, потому что прямо мимо неё промчался вемон. Его ониксовые глаза горели решимостью, и он был явно одержим желанием её настигнуть.
Как ему удалось так быстро прийти в себя? Те энергетические удары должны были превратить его мозги в болтунью. Кровь по-прежнему сочилась из его раны на боку, но он будто даже не замечал этого.
Кэрроу пропустила его и повернула в противоположном направлении, надеясь убраться как можно дальше от его логова в недрах горы.
Она заставляла себя не останавливаться до самой ночи, пока рёв вемона не стал доноситься откуда-то совсем издалека. Когда бурое небо сделалось чёрным, завывание ветров ещё больше усилилось, а температура воздуха резко упала.
Видимо, утро на острове Ордена соответствовало времени далеко за полдень в Обливионе. Не удивительно, что смертные хотели, чтобы Кэрроу привела его к порталу в полночь. Таким образом, они надеялись поймать его по ту сторону при свете дня.
Когда пыльные вихри сделались такими сильными, что Кэрроу уже не разбирала дороги, она отыскала небольшой каменный навес и решила переждать под его укрытием сделавшуюся вдруг чрезвычайно холодной ночь.
Измученная от потери крови и жажды, Кэрроу съёжилась у скалы и уставилась на своё разбитое, покрытое синяками тело. Она могла бы исцелить себя, использовав оставшийся магический запас, но тогда заклятие невидимости потеряет силу.
Мир же вокруг был наполнен жизнью и звуками. Похоже, ночных обитателей здесь было ещё больше, чем дневных. Если заклятие иссякнет, она окажется на их милости.
«И на его», — подумала ведьма и невольно коснулась рваных ран на шее.
Нет, никаких исцеляющих заклятий, как бы сильно не болело у неё всё тело. А также никаких других, хотя у неё не было ни запаса воды, ни еды, ни одеяла.
Сейчас Кэрроу убила бы за одежду и экипировку, которой пренебрегла в тюремном складе амуниции. Кэрроу высмеяла Диксон, когда та пыталась снабдить её многофункциональным портативным набором штурмовика, включавшим сигнальные огни, двенадцать пар носков, сухие пайки и аптечку. «Я заценила, конечно, весь шик и блеск вашей крутейшей экипировки, Диксон, но я бессмертная, не забыла? Разве что эти бинты могут помочь при обезглавливании? О, а двенадцать пар носков? Шерстяных носков для ведьмы? Ты явно не в своём уме, человечек», — сказала она тогда смертной.
Кэрроу уставилась в ночь. Пожалуй, парочка пластырей и шерстяные носки были бы сейчас в самый раз.
Внезапно со всей ясностью она поняла, что совсем одна здесь, оторванная от своего ковена ведьма, которую некому поддержать.
Стиснув зубы, Кэрроу взяла себя в руки и решила, что справится сама, без посторонней помощи. Она не сдастся и будет сражаться за свою жизнь… и за Руби.
«Но сколько я ещё смогу вынести?»
Совершенно измотанная и усталая, она почти задремала, однако за мгновенье до того, как погрузиться в беспокойный сон, Кэрроу вдруг широко распахнула глаза. Ведьма неожиданно вспомнила, что значило слово «кота».
Сегодня, до того, как всё случилось, демон говорил ей… «беги».

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Sibisha
  • Sibisha аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Гетная душа
Больше
22 Мар 2017 00:06 - 22 Мар 2017 00:47 #15 от Sibisha
Sibisha ответил в теме Кресли Коул «Демон из тьмы», 7-10/48, upd 21.03.2017
Глава 8
Малком несколько часов без устали пробирался сквозь заросли, пытаясь разыскать свою женщину. Она словно сквозь землю провалилась прямо у него на глазах.
Вемон никак не мог обнаружить её местонахождения, он даже не чуял её запаха, однако инстинкт подсказывал, что она всё ещё где-то в окрестностях горы. А значит, чужеземка не вернулась через портал туда, откуда прибыла.
Когда он думал о портале, через который проходили бессмертные в Обливион, то и дело возвращался к одной и той же мысли. У Малкома не укладывалось в голове, кто в здравом уме мог добровольно отпустить куда-то такое сокровище?
Он бы горы свернул, вышел бы один на бой против целой армии, лишь бы быть с ней.
В прошлом Малкому не было нужды в женщинах, он даже радовался, что ему не о ком заботиться. Теперь всё изменилось. Мысль о том, что столь совершенное создание, прекрасней которого он никогда не видел, принадлежит ему, кружила голову.
«Она — моя. И я оставлю её при себе».
Наконец появилась хоть одна живая душа, которая могла бы быть рядом. Он мог стать её господином, взять её судьбу в свои руки и связать со своей судьбой.
Вот только подходят ли они друг другу? Малком решительно отмахнулся от всех сомнений, точивших его изнутри. Он был самым сильным мужчиной в этом мире, а она самой прекрасной женщиной.
Она принадлежала ему по праву.
Эта женщина вызывала в нём чувства похожие на те, которые он испытывал по отношению к своим владениям. Он собирался защищать её с той же силой и рвением, с какими раньше защищал свою землю.
Однако прежде ему следовало её отыскать. Малком напал на след упырей, которые по-прежнему рыскали по лесу в поисках чужеземки. А также он заметил следы смертоносного Готоха, явно вышедшего на охоту. Окрестности кишели этими свирепыми существами, настолько могучими, что даже Малкому было непросто их одолеть.
«Я должен её найти…»
На самом деле тут водилось и множество других чудовищ. Некоторые были местными, некоторых сюда завезли, и они, расплодившись, превратили Обливион в смертельную ловушку для любого существа, в том числе бессмертного. Если она не будет осторожна, ей не поможет даже её сверхъестественная сила.
Малком потёр грудь в том месте, куда девушка ударила его похожим на молнию лучом. Вемон до сих пор не мог до конца поверить, что она способна на такое. Да ещё и врезала ему напоследок со всей силы по яйцам.
Кем же она всё-таки была? О ссыльных ходили слухи, будто их изгоняли в Обливион из каких-то невиданных миров — настолько сказочных, что вряд ли такие на самом деле могли существовать.
Она могла быть элементалем — эльфийкой, управляющей стихиями. Таким эльфам подвластны молнии, и они способны становиться невидимыми. Однако её уши не были заострёнными.
В таком случае чужеземка могла оказаться колдуньей или ведьмой. Впрочем, ведьмой вряд ли. Малком слышал, что ведьмы — это беззубые старые карги с чёрными сердцами, ворожащие за деньги и не знающие ни жалости, ни сострадания.
К тому же, почему она не воспользовалась своими могучими силами, чтобы перебить тех демонов, когда они её поймали?
Малком начал подозревать, что на тот момент этих сил у неё попросту не было. А значит, она получила их позже. Возможно, вытянула из самого Малкома, словно суккуб, когда он испытал оргазм.
Будучи настолько красивой, незнакомка вполне вероятно могла оказаться одной из них. И если это так, то она очень быстро ослабеет и не сможет восстановить силы, пока не отыщет другого демона, способного обеспечить ей «пропитание». По ту сторону горы таких демонов хоть отбавляй — такие же изгои, как Малком.
«Но она моя! Если кто-то хоть пальцем её коснётся!..»
В глазах потемнело от ярости, и вемон побежал ещё быстрее. Никто другой никогда не познает её прекрасное тело.
О, она ведь, воистину, была самим совершенством. Боги благословили эту женщину сияющими зелёными глазами и потрясающими формами. А её бледная кожа — такая же мягкая, как бесценный шёлк, который она носила. Малком содрогнулся от удовольствия, вспомнив какой эта девушка оказалась на вкус.
Её кровь — словно лучшее вино.
Лихорадочные поиски почти заставили Малкома позабыть о своём падении. Сегодня он впервые пил из живого существа. И теперь назад пути не было. Он стал вампиром и телом и душой. Малком сознавал, что отныне не будет знать покоя, если не сможет еженощно пить, прижавшись губами к её сладкой коже.
Какая-то часть глубоко внутри вемона винила чужеземку за то, что он сломался. Ведь никогда прежде, пока он не встретил её, Малком не утолял свою жажду за счёт живых существ. Даже когда Наместник заставлял его, пытаясь сломить волю вемона.
А теперь — всё кончено. Всё зря… все эти годы самоистязаний и голода, на которые он сам себя обрекал, пока от него не остались лишь кожа да кости.
Из-за неё…
Образ девушки всплыл перед мысленным взором, и Малком отмахнулся от невесёлых размышлений. Однако на смену им память подкинула воспоминание о слезах в её изумрудных глазах… и об отвращении на её лице. Эта женщина могла не понимать его речи, но она точно поняла его намерения. И он не почувствовал ответного влечения с её стороны.
Возможно, это из-за его двойственной природы она не смогла распознать в нём своей пары. Что-то притупляло врождённую тягу к своему суженому, и она не реагировала так, как было положено. Может быть, она просто не узнавала в нём демона, которым он был когда-то.
Она сопротивлялась ему. А он сломал ей запястье, и к тому же смутно припоминал теперь, что, кусая, не просто пронзил её кожу клыками. Он вгрызся в неё, как животное.
Эту женщину даровала ему сама судьба, чтобы он холил и лелеял её. А он, вместо того, чтобы оберегать это драгоценное создание всеми возможными способами, причинил ей боль.
Едва не погубил.
Оба его естества, и демон, и вампир, взбунтовались разом. И если бы он не сорвался и не кончил тогда…
Малком понимал, почему она пыталась сбежать. Так как она не признала в нём своей пары, он в её глазах ни чем не отличался от тех демонов, от которых сам же её и спас. Но он не был таким, как они.
Ему придётся найти способ объяснить ей, что, будучи его парой, она принадлежит ему. И заявляя на неё права, он лишь берёт то, что и так его по праву.
Однако, не зная её языка, он никогда не сможет объяснить этих вещей…
На исходе ночи Малком, наконец, решил остановиться. Он окинул взглядом клубящееся пыльными вихрями бескрайнее пространство пустоши и понял, что до рассвета, по всей видимости, не сможет её отыскать. И с этим придётся смириться.
Поэтому единственное, что он может сделать, это всеми возможными способами обеспечить её безопасность.
А значит, он станет делать то, что умеет лучше всего.
Уловив запах упырей, вемон выпустил на свободу всю ярость, бурлившую в нём, и атаковал.

Кэрроу разбудило рычание. Она резко вскочила — «Неужели вемон вернулся?» — но звук, от которого она проснулась, уже затих.
Возможно, это просто урчало у неё в животе.
Девушка протёрла глаза от налетевшего в них песка, однако всё равно мало что смогла разглядеть вокруг. Ветер, поднимающий пыльные вихри, прекратился, однако воздух по-прежнему клубился удушливым дымом.
Боги, Кэрроу была в ужасном состоянии и чувствовала себя ещё более измождённой, чем до сна.
Она спала урывками и беспокойно. Когда удавалось задремать, ей снилось, как они с Руби вернутся домой и заживут вместе. Леденящий душу вой упырей не смолкал всю ночь. К утру нервы девушки уже были на пределе. Однако… перед самым рассветом жуткие завывания вдруг оборвались, словно отрезало.
Желудок Кэрроу заурчал настойчивее, живо напоминая, что этим утром у неё не будет на завтрак даже мерзкой тюремной каши, которую ей ежедневно приносили смертные Ордена. А также, что она уже толком не ела больше недели. Однако жажда заглушала даже чувство голода. Во рту было не менее сухо, чем в обдуваемой пыльными вихрями пустыне вокруг.
Кэрроу поднялась на ноги, преодолевая сопротивление протестующего тела, и поморщилась. Первые же несколько шагов отозвались обжигающей болью ужасных мозолей, которые она умудрилась набить накануне. Заживающее запястье противно заныло, а глаза и нос защипало от едкого дыма.
Стиснув зубы, ведьма зашагала вперёд, не зная ни куда ей идти, ни что делать. Единственное, что её волновало в настоящий момент, это где раздобыть воду и как утолить голод. Впрочем, что касается воды, тут она была просто по уши в дерьме. Вода находилась только в водных шахтах. А шахты охранял Слейн.
Однако Кэрроу должна была рискнуть. С тех пор, как она последний раз пила, прошло много часов, а накануне ведьма пробежала несколько миль по пустыне. Не лучший расклад для кого бы то ни было, и уж тем более для Кэрроу, родившейся и выросшей во влажном климате залива.
Морской бриз там каждый день приносил с собой удушливую влагу, и частенько шли проливные дожди. Как же Кэрроу хотелось вернуться вместе с Руби домой! В их родной ковен, к друзьям и близким, к жизни, наполненной бесконечными шалостями и весельем.
Большую часть детства Кэрроу провела предоставленная самой себе. Её матери и отцу не было никакого дела до собственной дочери, да они вообще не обращали на неё внимания.
Ей приходилось играть в одиночестве в отдающихся эхом огромных пустых комнатах поместий, похожих на мавзолеи. И даже слугам не позволялось разговаривать с маленькой Кэрроу, потому что они были «плебеями, общаться с которыми ниже достоинства высокородной девочки».
А потом родители отправили её в Андуан. И именно ковен стал для Кэрроу настоящим домом. Она встретила там свою обожаемую наставницу Элиану, а спустя какое-то время познакомилась с Мари. В Андуане о Кэрроу заботились, её лелеяли и окружили настоящей сестринской любовью.
И сейчас она отчаянно скучала по подругам-ведьмам, и особенно по Мари.
Мари была невероятно могущественной, возможно, самой могущественной из ныне живущих ведьм, однако, пока не могла пользоваться своей силой в полной мере. Потому что для этого ей понадобилось бы обратиться к зеркалу, а с зеркалами у Мари не складывалось. Каждый раз, заглядывая прямо в зеркало, она невольно зачаровывала саму себя, и была не в силах отвести от зеркала взгляда.
Кэрроу прозвала Мари Зеркедьмой — сокращённое от Зеркальная Ведьма.
В последний раз, когда Мари зачаровала себя, её мужу-ликану едва удалось вернуть Марикету из транса. Это было чертовски сложно и едва не закончилось весьма печально для всех.
И если Мари до сих пор не организовала поисково-спасательную операцию, значит, она была не в силах помочь, не обращаясь к зеркалу. А если единственным способом вызволить Кэрроу было отправить Мари к зеркалу, то Кэрроу искренне надеялась, что помощь не придёт никогда.
«Только не делай глупостей, Зеркедьма…»
Стоп… Кэрроу насторожилась. Ей показалось, что она снова услышала рычание. Вот только теперь это уж точно не желудок урчал. У Кэрроу волосы встали дыбом на затылке. Она принялась лихорадочно оглядываться по сторонам, но дальше нескольких футов от себя ничего не могла разглядеть.
«Нужно продолжать двигаться…»
Её силы были на исходе, и заклинание невидимости постепенно теряло силу. А значит, Кэрроу больше не была невидимой для окружавших её тварей. К тому же, монстры, издающие жуткие рычащие звуки, теперь тоже могли её слышать, как и упыри, которых ведьма встретила накануне.
Интересно, станет ли вемон преследовать её средь бела дня, или этого неясного света всё же достаточно, чтобы заставить его искать укрытия в тени?
Кэрроу посмотрела на бурое, подёрнутое дымкой небо. Нет, от этого света совсем не было толку. Пыль взвивалась вихрями в воздух, так что дневное время суток вряд ли было для вемона помехой. Особенно, учитывая, что он, всё же, не совсем вампир.
«Остаётся только надеяться, что он всё-таки где-то залёг».
Кэрроу облизала потрескавшиеся губы и снова услышала недовольное урчание в животе. Ей нужна была вода и еда. Боги, как же она ненавидела подобные места, куда не добралась цивилизация! Кэрроу всегда считала поездки на природу отвратительной затеей. Что уж говорить об этой экскурсии в ад! Бурые заросли окаменевших причудливых растений и ни клочка настоящей живой зелени.
«Продолжай двигаться, Кэрроу», — встряхнулась в очередной раз ведьма, заставляя себя шаг за шагом переставлять сбитые в кровь ноги. Натолкнувшись на отвесную скалу, девушка прижалась к ней плечом и тяжело двинулась вдоль каменной стены. Так, по крайней мере, на неё могли напасть только с трёх сторон.
Протащившись вдоль скалы примерно с час, Кэрроу осознала, что в этом месте ей не судьба отыскать ни воду, ни пропитание. Тут не росли сочные ягоды на кустах, и уж точно никто не продавал «Биг Галпы» 1, а сочные бифштексы и мороженое не росли на ветках деревьев.
«Мать его!»
— Ненави-и-и-и-ижу это место! — процедила Кэрроу. У неё уже начинала кружиться голова от голода и обезвоживания.
И это всё Слейн виноват! Вот обязательно было слетать к чертям с катушек? Если бы не пришлось от него убегать, она не страдала бы сейчас от жажды и от разбитых в кровь мозолей на ногах. Диксон была чертовски права на его счёт — грубый, грязный и с серьёзными проблемами с психикой.
«Ненавижу этого недоделанного говнюка!»
Кэрроу — типичная городская жительница. Ей вообще не место в таком мире, как этот. Её никогда бы здесь и не было, если бы не он. Кэрроу подняла перепачканные руки, запустила их в спутанные волосы и выдрала оттуда запутавшийся прутик.
«Мать его, мать его, мать его!»
Тяжёлый перстень болтался на пальце. Баланда, которой их пичкал Орден, не слишком-то хорошо сказалась на её прежде такой пышущей здоровьем фигуре. Кэрроу уставилась на своё кольцо с изумрудом и тяжело вздохнула.
Этот перстень ей достался от родителей на двенадцатый день рождения… прямо перед тем, как они отослали её в Андуан.
Отец приехал навестить Кэрроу лишь однажды, много лет спустя, и только для того, чтобы устроить дочь в колледж. На прощанье он отстранённо потрепал её по голове и обронил: «Отправляй нам табели об успеваемости, и мы будем высылать тебе деньги».
Кэрроу не доучилась. Она бросила колледж… потому что в кампусе очень сложно было черпать из окружающих счастливые эмоции, особенно во время выпускных экзаменов. В тот год вместо табеля она отослала родителям записку: «Если вы действительно утруждаетесь тем, чтобы прочесть это, то знаете что — катитесь-ка вы к чёрту и засуньте свои деньги себе в задницу!»
Следующий чек на имя Кэрроу пришёл точно в положенный срок.
«Я никогда не буду относиться к Руби так, как они относились ко мне».
Это заставило Кэрроу вспомнить, зачем она здесь. И сосредоточиться на том, как выпутаться из всего этого кошмара.
Вемон оказался абсолютно невменяемым, поэтому и речи не могло идти о том, чтобы снова к нему приблизиться, и уж тем более, пытаться наладить какое-то общение. План Ордена по заманиванию его ведьмой к порталу оказался на поверку просто смехотворным.
Кэрроу прищурилась. Могли ли эти смертные заранее знать, что она окажется парой Слейна? Но как это возможно? Разве что у них был очень могущественный прорицатель или какой-то стукач из бессмертных, сливающий Ордену информацию о мире Ллора.
Может быть, именно поэтому для выполнения задания выбрали Кэрроу. Не похоже, что они просто ткнули пальцем в небо. Ведь эти смертные намеренно вытащили её из Окружной тюрьмы.
И если Орден на самом деле обладал такой информацией, она уж точно не могла им доверять.
И всё же, Кэрроу вынуждена была вести себя так, будто верила, что они её отпустят. «Что значат для них две какие-то ведьмы?» — раз за разом убеждала себя девушка. К тому же, Кэрроу так и не выяснила, где находится их остров. Орден мог не опасаться, что, оказавшись на свободе, ведьма сможет привести к ним кого-нибудь, чтобы вызволить оставшихся в тюрьме бессмертных.
Потому что она на самом деле не смогла бы этого сделать.
Однако Марикета — другое дело…
В любом случае план смертных по поимке Слейна требовал пересмотра. Они были круглыми идиотами, если действительно полагали, что смогут контролировать вемона. Его сила была невообразимой. Даже она, бессмертная из мира Ллора, была потрясена до глубины души.
Кэрроу прикоснулась пальцами к уже затягивавшемуся укусу на шее. До неё, наконец, дошло, во что могло вылиться это происшествие. Он выпил её крови, и последствия могли оказаться настолько серьёзными, что даже страшно было об этом думать.
Теперь демон был опасен для неё, как никогда.

Малком оторвал голову очередному упырю и огляделся в поисках новых врагов.
За ночь он уничтожил семь упырей, но так и не напал на след женщины. Стремление заполучить её кружило ему голову, но было что-то ещё… какое-то чувство, которого он никогда прежде не испытывал.
Вемон знал, что она где-то рядом, чуял это нутром, но не мог отыскать ни следа чужеземки, ни её запаха. Было ощущение, что он сходит с ума.
Всё, что ему удалось обнаружить — это её вещи. На той поляне, где он перебил демонов, возле трупов, по-прежнему валявшихся там, Малком натолкнулся на рюкзак девушки, флягу с водой и запасы еды, разбросанные по кустам.
Малком собрал все пожитки, с любопытством разглядывая необычные ёмкости, бутылочки и странные тюбики, в которых чужеземка хранила съестные припасы. Однако он оставил при себе лишь полную флягу воды, на случай, если сумеет отыскать женщину. Остальные вещи вемон отнёс к своим шахтам и припрятал.
Фляга с водой живо напомнила ему, что девушка уже, должно быть, страдает от нестерпимой жажды. У неё, скорее всего, уже кружится голова, и начинаются галлюцинации. Ей нужна вода. А ведь он богат водой, как никто другой в Обливионе.
Чего бы он только ни отдал, чтобы вернуться назад, к прошлой ночи. Он не стал бы её пугать, не стал бы с такой свирепостью разрывать на части тех демонов.
Он пытался убедить себя, что не стал бы и кусать её, но при воспоминании о сладчайшем удовольствии, которое принесла ему кровь девушки, Малком понял, что пытается себя обманывать…
Внезапно ветер донёс аромат незнакомки. Наконец-то! Он часами не мог напасть на её след, и теперь бросился очертя голову в ту сторону, откуда доносился запах.
По мере приближения к цели Малком замедлил шаг. Лучше ему не раскрывать своего присутствия, а то она снова обратится в невидимку или ударит его своими энергетическими лучами.
Так что он решил взобраться на скалу и следить за ней сверху. Увидев девушку, Слейн испытал невероятное облегчение. Однако он не спускал с неё глаз, чтобы она не попала ни в один из его капканов или в лапы хищников. Малком медленно шёл следом, приглядываясь к чужеземке, пытаясь разгадать, как ему вести себя с этой миниатюрной девушкой-суккубом.
Слейн всегда умел выслеживать добычу, но на этот раз слежка приносила удовольствие. За девушкой он мог бы наблюдать часами. У неё было такое выразительное лицо. И хотя он не мог расслышать, что она там бормотала себе под нос, Малком прекрасно распознавал интонации её голоса.
Она больше не боялась. Чужеземка была раздражена и раздосадовано пинала булыжники, кажется, даже осыпая ни в чём не повинные камни проклятьями.
А ещё она была абсолютно прекрасна, даже, несмотря на то, что выглядела столь очевидно измотанной. Малком с наслаждением любовался девушкой, её длинными ресницами, высокими, элегантно очерченными скулами, полными губами.
Демон раньше не понимал, почему мужчины вечно гадают, какой окажется их суженая, какого цвета у неё будут волосы или глаза. Как будто мужчине должно быть до этого больше дела, чем до масти выбираемого жеребца! Теперь же Малком познал неведомую раньше гордость, потому что его женщина оказалась такой писаной черноволосой красавицей.
И хотя он ожидал, что его пара будет подобна ему — закалённая лишениями и испытаниями суровая демоница — чужеземка оказалась практически полной его противоположностью.
У неё не было клыков и когтей, а обжигающее солнце будто никогда не касалось её нежной кожи. Малком был сыном шлюхи, а она выглядела как девушка благородного происхождения.
Тем не менее, она носила ошейник, словно рабыня. Когда он представил себе, что мог бы стать её новым хозяином, член Малкома немедленно затвердел. Он представил, как выбирает её на невольничьем рынке и покупает, не жалея денег, а потом отвозит в своё логово и предается с ней наслаждениям.
В прошлом демон не желал связывать себя ни с кем, и его железная дисциплина помогала держать себя в руках и не жаждать никаких отношений. Однако теперь он не мог подавить в себе тягу к этой женщине, не мог перестать её желать. Он хотел обладать телом чужеземки в любой момент, когда того пожелает, хотел изучить каждый изгиб её прекрасных форм.
Возможно, если он узнает её получше, то сможет доставить ей удовольствие. Пока что он даже понятия не имел с чего начать и где её коснуться. Малком никогда не прикасался к женщине, и уж тем более, никогда ни одну не ласкал.
Однако он должен был верить, что сможет отыскать ключик к её страсти. Это был самый первый урок, который он усвоил ещё в нежной юности — к каждому живому существу можно подобрать ключик. Может быть, у неё чувствительные ушки? Или шея? Вемон представил, как сжимает в кулаке эту гриву тёмных волос и прижимается губами к её затылку.
«Смогу ли я заставить мою женщину дрожать от возбуждения, если сожму её груди в ладонях?»
Девушка со свистом втянула воздух, прерывая размышления Малкома, и пошла вперёд, всё сильнее хромая. Она совершенно не была приспособлена к таким суровым условиям, и не важно, рабыня она или благородная. Чужеземка остановилась и помассировала основание шеи, разминая затёкшие мышцы. К счастью, её запястье явно исцелялось.
В конце концов, она проковыляла к одному из поваленных деревьев и тяжело опустилась на него, опасливо уставившись на свои сапоги.
Ей пришлось прикусить губу, чтобы не закричать, когда она попыталась осторожно стянуть один из них.
Чёрные чулки намертво приклеились к окровавленным мозолям. Малком невольно поморщился, когда второй сапог последовал за первым, но она мужественно не проронила ни звука. Что ж, у этой женщины была непоколебимая сила духа, несмотря на то, что её тело оказалось столь хрупким.
Девушка подняла волосы и скрутила их узлом на затылке. Малком успел заметить след своего укуса на её шее. Прошлой ночью прямо перед тем, как обрушить на него всю мощь своих энергетических ударов, она прошипела «вампир». Явно считала Малкома одним из них и, возможно, ненавидела не меньше, чем он сам.
Малкому показалось, что она пришла в гораздо большую ярость из-за того, что он её укусил, а не из-за того, что тёрся об её тело, пока не кончил. Он, как никто другой, мог понять подобное отвращение, ведь его кусали не единожды.
И сколько бы раз это ни происходило, он так и не смог свыкнуться.
Однако теперь, когда он познал, каким невообразимым удовольствием это может быть, Малком не сможет удержаться, чтоб не вкусить её горло ещё раз.
«Равноценный обмен»,— мелькнула мысль, и Малком прищурился. Он делился свой кровью годами. — «Мои шрамы — живое напоминание о том, что я когда-то не принадлежал себе!»
Её кровь будет не такой уж большой платой за безопасность, которую он сможет ей обеспечить. Малком не представлял, что такого она могла натворить, чтобы её выслали в это проклятое богами место. Однако ей чертовски повезло, что он оказался рядом, и что он достаточно силён, чтобы защитить её, учитывая, какая девушка хрупкая и сколь непостоянна её сила.
Возможно, просто нужно наглядно продемонстрировать ей, насколько она в нём нуждается.

______________________
1 «Биг Галпы» (англ. Big Gulps) — прохладительные напитки в больших стаканах, объёмом от 590 мл до 1,8 литра фирмы Seven-Eleven Japan Co., Ltd (прим. пер.).

Что за беда, если мальчишке-ситу нужно мое сердце? Оно ведь никому больше не нужно. Зато в улыбке юного принца будет жить весна... вечная весна чудесного леса. Ситы снова выйдут плясать и кружиться в свете луны, и колдунья ударит в свой бубен... к тебе, с тобой...
(с) Эри-Джет "Королевская кровь"
Поблагодарили: Люба, Rina, Cassi

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.