САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:50 - 08 Ноя 2012 13:23 #1 от Kind Fairy
Kind Fairy создал эту тему: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
Название: Дьявольское наваждение
Автор: Дженна Блэк
Серия: "Морган Кингсли", 1 книга
Перевод - serditovanatasha.
Бета-Суперпрофи - FairyN, Таташа
Обложка - FairyN, Dafina
Размер: 28 глав
Жанр: вампиры
Предупреждение: сцены БДСМ, м/м
Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!
Аннотация:
Изгнание нечистой силы – это не профессия, а призвание… даже проклятие.
Спросите это у Морган Кингсли, женщины, обладающей аурой сильнее, чем у любого демона. Ну, по крайней мере, она так думала, до поры до времени. Теперь, в своих черных кожаных штанах и со сногсшибательной татуировкой, Морган возвращается в Филадельфию, после ничем не примечательного изгнания очередного исчадия ада, даже не подозревая о том, что очень скоро ее жизнь перевернется вверх тормашками. И все благодаря - кому бы вы думали? – Демону, который сидит у нее внутри.
И не просто какому-то заурядному. Шесть футов пять дюймов темного, восхитительного искушения, ради которого можно умереть, если, конечно, он сам раньше не прикончит Морган. В то время как некоторые проклинают демонов, а другие поклоняются им, новый знакомый Морган ведет свою собственную войну за превосходство, которую не может вообразить ни один смертный.
Для женщины, пытающейся жить нормальной жизнью и удержать почти идеального мужчину, одержимость демоном-мятежником означает дикий шквал острых ощущений, потрясающих неожиданностей, и чистого, неподдельного ужаса…

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:52 - 23 Фев 2015 00:35 #2 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Вложения:
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:55 #3 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
Глава 1
[/b]

Перевод - serditovanatasha.
Бета-Суперпрофи - FairyN

Топика, штат Канзас. Мировая столица демонов. Как бы не так!
Демоны, по крайней мере те, что пребывают в нашем мире незаконно, как правило, отдают предпочтение крупным городам. Легче затеряться. Нет проблем с поиском добычи. Но время от времени, какой-нибудь из них возьмет, да и объявится в самом неожиданном месте. Таком, как Топика.
Я прилетела в Канзас-Сити, штат Миссури, где мне пришлось арендовать автомобиль, чтобы совершить поездку до Топики. Сама я живу в пригороде, но в душе типичный городской житель. Для меня полтора часа езды по платной автостраде в местечко, находящееся у черта на куличках – это и есть ад на земле. Но как оказалось, это еще только цветочки. Ягодки - никто не удосужился мне объяснить, что такое Канзас весной. Я угодила в снегопад.
Могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз мне доводилось колесить по дорогам в снег. И если бы я не знала наверняка, что не объявись я там, они сожгут на костре одиннадцатилетнюю девчушку, я бы переждала буран в Канзас-Сити.
Ограничение скорости составляло семьдесят миль в час, но я ехала не быстрее тридцати пяти, силясь хоть что-нибудь разглядеть через лобовое стекло. Я надеялась лишь на то, что не наеду на какую-нибудь корову, разгуливающую по шоссе под завесой метели. Ладно, допустим по стандартам Среднего Запада, такую погоду метелью не назовешь, но все зависит от того, с чем сравнивать.
Канзас – один из десяти штатов (включая Пенсильванию, где я живу), в котором разрешена казнь людей, одержимых демонами, незаконно нарушившими границу между нашими мирами. Я позвонила из аэропорта и предупредила, что буду поздно. Я чуть не подавилась, когда заметила код города Топика - три шестерки. Провидению чувства юмора не занимать. К счастью, местные жители не торопились предать милую маленькую девочку огню, несмотря на то, что она предположительно была одержима демоном. Убившим по меньшей мере трех человек. Они согласились дождаться меня.
Центр сдерживания демонов – камера исполнения смертной казни – находился в подвале здания суда, и охраны там было больше, чем в среднестатистической тюрьме. Зачем идиотам понадобились легионы вооруженных до зубов солдат, было выше моего понимания. Ну что они собирались делать? Застрелить одержимого, если демон попытается сбежать? Конечно, оставив эту тварь без тела, непосредственную проблему они, может, и решат, но если он найдет себе другого хозяина, будьте уверены - месть окажется на первом месте в списке его текущих дел. Единственный способ убить дьявольское создание - изгнать его или сжечь заживо человека, которым он завладел. Здорово, правда?
Я ознакомилась с делом крошки Лизы Уокер еще в самолете. Она со своими родителями отправилась в Нью-Йорк. Там они пошли на бродвейское шоу, и уже на выходе Лизу сбил с ног какой-то бандит, убегающий от копов. Наверное, Уокеры подумали, что это чертовски увлекательное приключение, ведь в Топике такого просто не бывает.
Но изменили мнение, когда вернулись домой и поняли, что с их дочерью не все в порядке. Конечно, она не вела себя как Линда Блэр[1] и не плевалась гороховым супом, но определенно была не в себе. Немногое выдавало произошедшие перемены: девочка вдруг стала изъясняться более витиевато, появился налет высокомерия, иногда что-то странное мелькало в ее глазах - в общем, все то, что совершенно не вязалось с ее юным возрастом. Родители позвали священника, и он тут же объявил малышку одержимой.
Я отнеслась к этому скептически. Демоны обычно предпочитают взрослых людей с крепкими телами, а не хрупких одиннадцатилетних девочек. И не важно, что там заявляют представители духовенства, они не имеют должной квалификации и не вправе объявлять людей одержимыми. Да, некоторые из них обладают паранормальными способностями, и даже могут видеть ауры, но у людей их профессии подобные качества развиты не настолько сильно, как у экзорцистов.
Ну и зачем, спросите вы, я полетела в этот богом забытый Канзас проводить ритуал изгнания, если считала, что с девочкой все в порядке? А затем, что суд выдал постановление, и родители его одобрили. Если бы ребенок действительно оказался во власти темных сил, а экзорцист не смог бы изгнать демона, бедную крошку поджарили бы. А так как родители потребовали специалиста моей квалификации и были в состоянии оплатить мои услуги, то вот она я, отмораживаю свой зад посреди Штата Кукурузы, США.
Прежде чем я смогла приблизиться к центру сдерживания, мне пришлось миновать два контрольно-пропускных пункта. Уверена, что процесс пошел бы быстрее, будь я одета поприличнее, но если бы я хотела носить костюмы, то пошла бы в школу предпринимательства. Моя униформа состояла из пары обтягивающих джинсов с заниженной талией, облегающего свитера и сапог с заостренными носками.
Командиром Группы Сдерживания Топики был некий Фрэнк Дженкинс. Толстенький коротышка, на первый взгляд совершенно безвредный. Улыбаясь, он вышел из-за стальной двери, но стоило ему рассмотреть меня получше, как улыбка сползла с его физиономии, сменившись выражением хмурого неодобрения. И теперь насупленная внешность была далека от безобидной.
Я нацепила свою самую лучшую дружескую улыбочку и, протянув руку, представилась:
- Морган Кингсли. Вы, должно быть, мистер Дженкинс.
Он ответил на приветствие и кивнул, но восторга при этом явно не испытывал.
- Полагаю, вы прибыли прямиком к зданию суда, не заезжая в отель, - сказал Дженкинс, все еще хмурясь.
Так и было, хотя я не стала бы переодеваться, даже если бы зарегистрировалась в гостинице.
- Я подумала, что в интересах всех участников данного дела покончить с этим как можно скорее, - ответила я.
Что, в принципе, соответствовало действительности. Страшно подумать, каково сейчас родителям. Не говоря уже о Лизе, загнанной в ловушку собственного тела, которое она больше не могла контролировать, оказавшись беспомощным пассажиром на транспорте, коим управлял разбушевавшийся демон.
Согласно общепринятой версии, бандит в Нью-Йорке служил пристанищем для демона вне закона, который находился в бегах, разыскиваемый за три убийства. Наткнувшись на Лизу, демон решил, что нашел идеальный путь для побега: автостопом из Нью-Йорка в теле очаровательной маленькой девочки. Он надеялся позже найти более подходящего хозяина. В конечном счете полиция поймала сбежавшего бандита, только чтобы обнаружить, что его мозг выглядит как хорошо прожаренный бифштекс.
- Ну что ж, тогда давайте перейдем к делу, - сказал Дженкинс, все еще хмуро глядя на меня. При росте в пять футов девять дюймов я была дюйма на три выше его. У меня возникло ощущение, что это ему совсем не понравилось. На самом деле мне казалось, что ему претит все, что касается меня. Может, я для него была слишком уж городской девчонкой?
Не говоря ни слова, он провел меня через стальные двери в сердце центра сдерживания.
Зачем, спросите вы, такому ничтожному городишке как Топика, в котором за последние пять лет побывало всего-то один или два демона-преступника, свой собственный центр сдерживания? А затем, что Канзас не признавал вообще никаких демонов, независимо от их статуса. Большинство жителей рассматривали эту нечисть с библейской точки зрения, считая их приспешниками сатаны. Поэтому тут все еще действовал закон о смертной казни. Ковбои хотели быть в полной боевой готовности, если им выпадет шанс избавить мир от еще одного исчадия ада.
Что это означало? А то, что у всего этого вышколенного персонала либо было очень мало практического опыта, либо таковой отсутствовал вовсе. И доказательства этому я видела на каждом шагу.
- Мистер Дженкинс, - обратилась я, когда мы остановились у камеры, чтобы он ввел пароль, - почему ваши люди, зная, что под стражей находится преступивший закон демон, не носят перчатки? Бестелесному демону требуется приглашение, чтобы завладеть человеческим телом, но уже заполучивший пристанище может менять хозяев через простое рукопожатие. Никто на расстоянии менее сотни ярдов от подобного узника не должен обнажать кожу сверх необходимого минимума.
Дженкинс взглянул на меня, явно испытывая ко мне все меньше и меньше симпатии.
- Могу вас заверить мисс Кингсли, демон под контролем.
Я прикусила язычок, чтобы не напомнить ему о ряде инцидентов, связанных с так называемыми «подконтрольными» демонами, которым почему-то удавалось удирать и сеять на своем пути хаос. Он не показался мне человеком, открытым для конструктивной критики.
Замок заскрежетал и заскрипел, затем Дженкинс рывком распахнул дверь. При открывании она издала звук похожий на вздох, словно комната была герметично закрыта.
Я всегда считала, что не носящие перчаток сотрудники центра сдерживания - показатель непрофессионализма. Народ, оказывается, я понятия не имела о том, что такое непрофессионализм, пока не вошла в ту комнату.
Лиза Уокер оказалась привязанной к стальной каталке. С одной стороны от нее находилась пара массивных металлических дверей, ведущих в крематорий. Девочку расположили таким образом, что ее ноги чуть ли не упирались в эти двери. Так она могла смотреть широко распахнутыми детскими глазами на печь, в которой ее сожгут заживо, если мне не удастся изгнать демона.
На ресницах и в красивых золотистых волосах, обрамлявших ее личико, сверкали слезы. Все ее тело сотрясалось от ужаса, и сострадание пронзило меня так, что я с трудом удержалась от того, чтобы не схватиться за сердце. Я напомнила себе, что, возможно, смотрю сейчас на достойное Оскара представление, устроенное демоном, но чувство жалости так и не ушло.
Если девочка не одержима, она может никогда не оправиться от подобной травмы. Если же демон все-таки завладел ее телом, это все равно слишком низко, даже по демоническим меркам.
Но не тщедушное внушающее жалость тельце Лизы Уокер шокировало меня больше всего. Нет. Сильнее всего меня повергли в состояние ужаса ее родители, которые, прижавшись, друг к другу, сидели на скамейке в дальнем углу комнаты. Глаза миссис Уокер опухли от слез, а лицо мистера Уокера было бледным и напряженным.
Я накинулась на Дженкинса.
- Позволяете родителям смотреть на такое? Да вы здесь все спятили, что ли?
Экзорцизм не самое приятное зрелище. Как правило, это крики и проклятия. Демона, конечно, не мои. К тому же процентов семьдесят пять, а то и все восемьдесят одержимых после изгнания демона умирают или впадают в кому. Пока еще никто не придумал надежного способа прогнозирования того, кто сможет пройти через это без вреда для собственного здоровья, а кто нет.
- Она же их дочь, - ответил Дженкинс, вытянувшись во весь свой не очень впечатляющий рост. – Если вам не удастся изгнать нечисть, им придется подписать согласие на проведение экзекуции.
Я посмотрела на Лизу Уокер, и у меня в горле образовался неприятный ком. Ненавижу демонов всеми фибрами души. Неважно, легальные они или нет. Но даже я не была уверена, что нашла бы в себе силы подписать приказ о сожжении одиннадцатилетней девочки ради уничтожения этого адского выродка. Особенно, если бы она была моей дочерью!
- Вы могли бы позволить им подписать согласие заранее, - проворчала я, не переваривая Дженкинса сейчас настолько же сильно, насколько и он меня.
- Они все равно захотели бы попрощаться.
Я взглянула на родителей, которые в моем присутствии не проронили ни слова. Они даже не могли заставить себя посмотреть на меня. Не могу сказать, что виню их в этом. Лучше бы я носила консервативный деловой костюм. Не думаю, что джинсы и свитер внушали им уверенность в моей компетенции.
Но худшее, что я сейчас могла для них сделать, это заставить продолжать умирать от беспокойства в ожидании, поэтому я сняла с плеча сумку, поставила ее на пол и выскользнула из длинного кожаного пальто. Я огляделась по сторонам в поисках того, куда можно было бы его пристроить, но ничего подходящего не нашлось, да и Дженкинс не рвался предложить свою помощь. Он вел себя как подросток. Хотя я тоже хороша: позволила себе неоднократно критиковать подконтрольный ему объект. Наверное, на его месте я вела бы себя не лучше.
Я аккуратно положила пальто на пол, выложенный белой плиткой, которая сверкала безупречной чистотой, и расстегнула сумку. От приглушенных рыданий миссис Уокер у меня поникли плечи. За все время работы я лишь трижды сталкивалась с демонами, которых не смогла изгнать. Но ни один из той троицы не находился на территории штата с узаконенной процедурой смертной казни одержимых, и никто из них не вселялся в очаровательную маленькую девочку. В случае провала, масштаб бедствия будет трудно переоценить…
Камера исполнения смертной казни оказалась такой пустой, практически стерильной, что свечи, кроме как на пол, ставить было некуда. Конечно, можно попросить Дженкинса принести пару столов, но, в принципе, от того, как расставлены свечи, ничего не меняется, к тому же я могла бы побиться об заклад, что все хотят как можно скорее покончить с экзекуцией.
У каждого экзорциста есть персональный ритуал, с помощью которого он или она погружается в состояние транса. Некоторые используют сложные обряды с песнопениями, благовониями и особой одеждой. Мой - обезоруживающе прост. Я расставляю по всей комнате свечи с ароматом ванили и выключаю свет. Затем встаю рядом с телом одержимого, держа свои руки на расстоянии около шести дюймов над ним, и закрываю глаза.
Обычно я начинаю входить в состояние транса уже после первого глубокого вдоха. Сегодня с этим было сложнее. Дженкинс принялся шуршать своим удостоверением личности. Не громко, но раздражающе. К тому же постоянные всхлипывания миссис Уокер. Я нарисовала в своем воображении картину того, как стол на колесиках вместе с Лизой Уокер скользит в открытую печь. Даже, как будто, услышала ее крики.
Я сделала еще один глубокий вдох, вбирая в себя аромат ванили, и вспомнила о том, что в наш цивилизованный век, прежде чем кремировать, девочке сделали бы обезболивающее – так, что криков я бы не услышала. Но от этого происходящее не стало менее ужасным.
Я ощутила такое сильное давление, которого в жизни не чувствовала, и к этому ощущению начали примешиваться нотки паники.
Потом заговорила Лиза Уокер.
- Что происходит? – спросила она дрожащим голоском маленькой девочки. – Мамочка?
Это разрушило те жалкие крохи моей концентрации, что мне удалось добиться, и мои глаза распахнулись. Я встретилась взглядом с глазами василькового цвета. Такими невинными. Веки крошки опухли от слез. Но ее слова и голос настолько открыто давили на жалость, что я сделала паузу. Я принялась наблюдать за девочкой и увидела, как что-то промелькнуло в этих глазах. Нечто не такое уж и невинное. В этот миг я поняла, что все были абсолютно правы - внутри Лизы сидел демон. Адский выродок, который не постеснялся использовать тело ребенка, словно одноразовый пластиковый стаканчик. Когда он найдет более подходящего хозяина, то выскользнет из ее тела, не заботясь о том, что оставит после себя труп с выжженным мозгом.
Я выдала демону неприятную улыбочку.
- Фатальная ошибка, - сказала я тихим шепотом, который родители, слава Богу, не услышали. – Тебе следовало держать язык за зубами.
Губки бантиком раскрылись в изумлении. Я закрыла глаза. И тот же час меня захватил транс, подпитанный гневом. Краем уха, словно вдалеке я слышала хныкающий голос девочки, пытающейся разжалобить меня и свою мамочку. Но в трансе я не могла разобрать ни слова.
Во время медитации у меня открывается «третий глаз», я вижу все немного по-другому. Более незамысловато. Я не могу видеть неодушевленные предметы. Только живые организмы, и то в виде световых пятен основных цветов спектра. Через призму потустороннего зрения люди видятся мне в синем цвете. Дженкинс был темного, насыщенно-синего цвета, как человек в состоянии покоя. Если он и испытывал какие-то сильные эмоции по отношению ко всей этой процедуре, то я этого не почувствовала. Родители же представляли собой мешанину, их ауры пестрели всеми возможными оттенками синего.
Но на столе под моими руками все светилось кроваво-красным цветом. Аура демона настолько доминировала, что под ней не было видно никаких признаков человеческой. Аура начала извиваться, и я поняла, что тело боролось, пытаясь избавиться от оков. Видимо, демон осознал, что его конец близок, и предпринял последнюю попытку к бегству. Я только надеялась, что, привязывая его, охранники не смалодушничали. Сверхъестественной силы некоторых демонов хватает на то, чтобы согнуть сталь в бараний рог, и даже неопытные сотрудники должны это знать.
Я услышала характерный звук стонущего метала. Тревожный озноб прокатился по спине. Эта гадина была сильной. И в отчаянном положении. Позади меня кто-то закричал. Желтый оттенок страха смешался с синей аурой, отчего люди стали почти зелеными.
Так же как у каждого есть свой ритуал по введению себя в транс, точно так же каждый обладает своим ментальным образом, который используют для изгнания демонов. Мой – ветер.
Я представила себе порыв ураганной силы, сметающий красную ауру. Если бы это был средненький, ничего из себя не представляющий демон, хватило бы и одной попытки. Но ублюдок оказался крепким. Аура даже не дрогнула, и я услышала отголоски смеха.
Раздались новые крики потрясенных людей. Метал снова застонал, когда демон попытался вырваться, дернувшись в оковах. Мое сердце, казалось, стучало в горле, и страх почти пробился сквозь ментальные барьеры.
Слава богу, ни один из тех трех демонов, с которыми мне не удалось справиться, даже близко не был к побегу. Может меня и считают карой для нечисти, но мне совершенно не улыбается оказаться запертой в одной комнате со свободно шатающимся, раздираемым яростью демоном, нуждающемся в новом теле.
Страх исходящий от Дженкинса и Уокеров ударил по моему самообладанию сильнее, чем мой собственный, потому что все трое подпитывали панику друг друга. Я молила о том, чтобы Дженкинс не сотворил ничего действительно глупого. Например, не открыл камеру и не сбежал от греха подальше.
Стоило мне об этом подумать, как все именно так и случилось. Моя концентрация лопнула как мыльный пузырь, и я вышла из транса как раз в тот момент, когда Дженкинс выталкивал Уокеров из комнаты, а затем и сам последовал за ними.
По крайней мере, у него хватило здравого смысла захлопнуть за собой дверь. Мне совсем не хотелось бы стать свидетелем того, как демон вырвется в коридоры центра сдерживания, где бродит толпа неопытных вооруженных охранников.
Конечно, перспектива оказаться один на один в ловушке с мощным разъяренным демоном меня тоже не особо привлекала.
Я взглянула на стол, и мое сердце пропустило пару ударов от того, что я там увидела.
Стальные оковы, прикрученные к столу болтами, удерживали тонкие ручки и ножки Лизы, еще один такой же обруч находился вокруг ее талии. Малышка так сильно тянула за эти металлические пластины, что стол под ними покорежился, хотя девочке так и не удалось вырваться на свободу. Кровь лилась из ее запястий и лодыжек: демона особо не волновало, что случится с этим бедным маленьким тельцем. Он просто хотел освободиться. Он оттянул губы Лизы назад в диком рычании. Металл снова застонал.
Дерьмово.
Я сделала глубокий, судорожный вдох и заставила себя закрыть глаза. Если я дам ему достаточно времени, эта дрянь освободится своими силами. И я, сама того не желая, стану хозяином демона - преступника.
Никакого давления.
Пот ручьями стекал по моей спине. Я попыталась успокоиться. От этого зависела моя жизнь.
Я скользнула в транс легче, чем ожидала. Удивительно, что способно сделать с нами отчаяние. Я еще раз ударила порывом ветра по демонской ауре. Она ненадолго расступилась, а потом вновь прочно обосновалась на своем месте.
Теперь стон металла перерос в крик. Искушение открыть глаза, чтобы увидеть, чего добился демон за это время, было невыносимым, но я устояла.
Маленькая, нежная ручка вцепилась в мое запястье мертвой хваткой. Но ее ладонь сомкнулась на моем свитере, поэтому телесного контакта не произошло.
Я подавила крик и послала другой порыв ветра на его ауру. Каким-то образом мне удалось остаться в состоянии транса, даже с демоном, сжимающим мою руку так грубо, что мне, наверное, придется несколько дней ходить с синяками, если, конечно, он ничего не сломает.
Легкие жгло, а сердце тяжело ударялось о стенки грудной клетки. Я ощущала такой дикий страх, что могла попробовать его на вкус. Несмотря на это, я точно знала: если я позволю страху взять надо мной верх - стану закуской для демона.
Я собрала все свои силы, концентрируясь на том, чтобы вложить каждую унцию мощи в последнюю попытку. Послышался еще один вопль покореженного металла, и меня схватила вторая маленькая ручка.
Я почти запаниковала и чуть не нанесла свой следующий удар в то же миг, но поняла, что у меня остался последний шанс. Если не вложу в него достаточно силы, направленной против демона, я – покойник. Так что я подавила инстинкты и взяла себя в руки еще на пару секунд.
Пальцы демона прорвались сквозь ткань свитера, и маленькая ручка прижалась к моей коже.
Я завопила громче, чем когда-либо в своей жизни, охваченная ужасом, омерзением и отвращением. Мой худший кошмар сбылся. Демон пробивался в мое тело, подавляя меня, уничтожая все то, чем я была, хотя и не убивая при этом…
Я направила собранную энергию на него, понимая, что уже слишком поздно – демон может мгновенно перемещаться от одного хозяина к другому. За ту миллисекунду, что его рука касалась моей кожи, со мной было покончено.
Хотя пока я все еще была жива.
Эта кроваво-красная аура переползла с демонской руки на мою, а затем отдернулась, как раз за мгновение до того, как моя энергия ударила в нее.
Я вложила в этот взрыв все, что у меня было. Аура разлетелась на миллионы крошечных цветных пятнышек, а потом исчезла.
Я открыла глаза, не веря своему счастью, и тому, что я все еще была собой.
Ноги подо мной подкосились. Пол накренился. Я почувствовала как медленно, словно в замедленной съемке, падаю, но руки не слушались, и я не смогла смягчить свое падение. Ударившись головой о холодную плитку, я отключилась.

[1] - Линда Дениз Блэр — американская актриса, наиболее известная по роли одержимой девочки Риган в фильме «Изгоняющий дьявола».

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:05 #4 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Среда, 20.04.2011, 19:30

Глава 2
Перевод - serditovanatasha
Бета- FairyN


Очнувшись, я уставилась в отделанный белыми панелями потолок. Голова раскалывалась, как черт знает что. Рука - там, где ее коснулось дьявольское отродье - пульсировала от боли. Во всем теле ощущалась такая слабость, что я едва дышала.
Пару раз я закрывала и вновь открывала глаза. Меня переполняла радость уже от того, что жива и не утратила собственную личность. Хотя лучше было бы при этом не чувствовать себя так, словно меня переехал грузовик. Когда я попыталась сесть, каждая клеточка моего тела отозвалась болью.
Я все еще находилась в той же самой камере и сидела на полу. Но комната была совершенно пуста. Исчезло все: мои свечи, сумка, пальто, Лиза Уокер, и совершенно разрушенная каталка. Даже скамейка, на которой сидели родители девочки, и та пропала.
- Что, черт побери?..
Оттолкнувшись от пола, я попыталась принять вертикальное положение. И зашаталась на ватных ногах словно пьяная. Желудок, казалось, перевернулся, и я чуть не распрощалась с ланчем. Схватившись за живот, я вдруг ощутила то, чего там определенно не должно было быть. Когда приступ тошноты прошел, я приподняла свитер и обнаружила под ним электрошоковый пояс.
Вдруг все встало на свои места, и я наконец-то поняла, что происходит.
Взглянув на потолок я, конечно же, увидела камеру наблюдения. Кто-то следил за моим маленьким спектаклем и видел, как до меня дотронулась Лиза Уокер. Это объясняло появление нового модного аксессуара. Этот кто-то явно считал меня одержимой.
Едва ли не единственное, чем можно оказать на демона хоть какое-то влияние – электричество. Оно воздействует на способность нечистого контролировать тело хозяина. Полагаю, попытка снять пояс окажется весьма неудачной идеей.
Итак, день перестает быть томным.
- Эй? – Закричала я. – Слышит меня кто-нибудь? – Если, конечно, хоть кому-то на меня не наплевать.
Ответа не последовало, и я предприняла попытку номер два.
- Эй, вы там! Я не одержима. Демон изгнан. Вы уже можете выпустить меня отсюда.
И снова тишина. Не могу сказать, что меня это сильно удивило. После того, что они здесь увидели, сотрудники центра просто обязаны были стать отъявленными параноиками. Они должны обращаться со мной, соблюдая те же меры предосторожности, как если бы им в лапы угодил сам Сатана.
- Можете, по крайней мере, сказать, как там Лиза?
Микрофон щелкнул.
- Она жива, - раздался лишенный эмоций голос. Наверное, Дженкинса, хотя динамики здорово искажали звук.
- Насколько сильно она пострадала? – Человеческие тела, знаете ли, не созданы для того, чтобы вырываться на свободу из стальных оков. Не испытай я на собственной шкуре силу этих ручек, впивающихся в мою плоть, то и мысли бы не допустила о том, что они могут совладать с металлом.
Еще один щелчок.
- Она восстановится. По крайней мере, физически.
Вот дерьмо. Значит, рассудок ребенка разрушен. Не то, чтобы я не предвидела подобной возможности. Только вот смириться с этим оказалось выше моих сил. Скорее всего, до конца своих дней эта девочка будет влачить растительное существование.
Мне хотелось сказать, что я сожалею о таком исходе дел. Но что-то подсказывало – Дженкинс воспримет подобное выражение эмоций как своего рода признание вины. Словно во мне прятался демон с нечистой совестью.
- Я на самом деле не одержима, - сказала я.
- Мы видели, как до вас дотронулся бес.
- Верно, я тоже почувствовала его прикосновение, но он не овладел мной. Может, я невкусная? Я, правда, не понимаю, почему эта гадина передумала вселяться в меня, хотя это и был его единственный шанс на побег. Поверьте, все именно так, как я говорю.
- Вы, наверное, шутите, мисс Кингсли? – Может, громкоговоритель и искажает звук, но неодобрение в голосе эта штука передает превосходно.
Я сердито посмотрела в камеру. У кого в данной ситуации и есть право на бурю недовольства, так это у меня.
- Вы тоже пошутили, заперев меня в одном помещении с демоном? Между прочим, он оказался не так крепко связан, как вы об этом заявили. – Я еще не рассердилась по-настоящему, но дайте мне несколько минут, и я покажу им, где раки зимуют. – Вы надели на меня электрошоковый пояс. Почему же не поступили так с той тварью? – Я уже знала ответ на этот вопрос. Они считали, что девочка не сможет освободиться от оков. Черт, да я и сама в это не верила. Если б я только могла такое предвидеть, то забила бы тревогу в ту же минуту, как переступила порог этой комнаты.
- Досадная оплошность, - произнес Дженкинс своим самым лучшим бюрократическим тоном. Что, понятное дело, не улучшило моего к нему отношения.
- Да, и спасибо, что помогли, когда увидели, что я в беде, – выпалила я.
Он утратил гаденький бюрократический голосок, зазвучав вдруг довольно жалко.
- Я очень сожалею, мисс Кингсли. Я должен был вывести гражданских из комнаты.
Да, видимо, следовать за ними тоже было его долгом.
Я промолчала. Может, потому что в глубине души считала, что он поступил правильно. Только идиот попер бы на демона в одиночку. Дженкинс – конторская крыса, а не пехотинец. Возможно, он покинул комнату, всего-навсего чтобы присоединиться к небольшой армии охранников с элетрошокерами и винтовками.
- Мы попросили отца Бена спуститься и взглянуть на состояние вашей ауры, - продолжал Дженкинс. – Если вы действительно не одержимы, мисс Кингсли, прошу прощения за неудобства.
Я вздохнула. Последнее, чего я хотела – это стать подозреваемой в одержимости демоном. Тем более в штате, где за такое грозила смертная казнь. Еще меньше мне нравилась то, что моя судьба зависела от священника и его способности - или отсутствия оной - просканировать мою ауру. Особенно, когда пастыри повсеместно считали демонов выходцами из Ада, посланными сеять чуму среди рода человеческого. Я, может, и сама не слишком люблю демонов, но подобной точки зрения не разделяю.
- Скажите Отцу Бену, чтобы оставался дома, - сказала я. – Пожалуйста, вызовите Вэлери Марч и попросите ее поставить диагноз.
Вэл – моя лучшая школьная подруга и коллега-экзорцист, хотя пришли мы в эту профессию разными путями. Благородная цель Вэл состояла в искоренении негодяев среди демонов, чтобы оставшиеся не подвергались незаслуженной критике. Что касается меня, мне просто нужен был предлог, чтобы надрать демонам задницы.
При этом Вэл – чертовски хороший экзорцист, одна их немногих, которым я бы доверилась тогда, когда моя жизнь висит на волоске. К сожалению, она живет в Филадельфии, поэтому раньше завтрашнего дня добраться сюда и освободить меня из заточения не в состоянии. Но лучше уж провести лишний день в этом чудесном учреждении, чем ускорить свидание с печкой.
- Отец Бен сможет быть здесь минут через сорок, - ответил Дженкинс. – А эта ваша Вэлери Марч местная?
Я покачала головой.
- Нет, но она опытный экзорцист.
- Уверяю вас, отец Бен…
- Позвоните ей, мистер Дженкинс. Я продиктую номер.
Воцарилась такое долгое молчание, что я побоялась, как бы он не решил проигнорировать мою просьбу. Я мысленно представила себе картину: суеверный священник объявляет, что я одержимая, мое тело пронзают разряды электрошокеров, пока бренные останки не превращаются в дрожащую желеобразную массу, а затем привязывают к новенькому столику на колесиках. Остается засунуть в рот яблоко, и вот она я – готова поджариться. Все очень просто. Они считают, я одержима тем же самым демоном, что и Лиза Уокер, а значит, нет никакого смысла приглашать кого-то еще, если даже я, самый лучший экзорцист, не смогла его изгнать. Следовательно, переходим прямиком к заключительной части Марлезонского балета – сожжению заживо.
Я вздрогнула и обхватила себя руками.
- Очень хорошо, мисс Кингсли. Давайте номер.
Я испытала такое невероятное облегчение, что чуть не рухнула без чувств. Но номер все же продиктовала. Теперь все, что мне оставалось – ждать.

Глядя на Вэлери Марч никому и в голову бы не пришло, что она водит дружбу с такими, как я. Мы с ней как небо и земля. Я – высокая, с широкой костью (не полная!), рыжими волосами, которые люблю коротко стричь. Известна вычурной манерой одеваться. В левом ухе пять проколов. В правом – только два. Еще у меня есть изящная татуировка пониже спины, на которой изображен меч. У него причудливая рукоятка, украшенная кельтским узлом, а кончик лезвия прямиком упирается в расщелину между ягодицами. Когда на мне джинсы с заниженной талией, можно увидеть эфес.
Я сделала ее лет в пятнадцать. Единственная причина - мне дико понравилось тату на одной женщине, которую я увидела по телевизору. Я поделилась мыслями на эту тему со своими родителями, и те, естественно, заявили, что для девушки татуировка – верх безвкусицы. Плохо они меня знали. На следующий же день я оказалась в тату-салоне. Меня на целый месяц посадили под домашний арест, но я выбиралась через окно, по крайней мере, раза два или три в неделю.
Вэл – весьма серьезная молодая особа. Она не позволяет себе даже переходить улицу в неположенном месте! Вэлери не одобряет, по меньшей мере, две трети принятых мною решений, но все равно любит меня. Это и есть настоящая дружба.
Когда она добралась до здания суда, я провела в заключении чуть более суток. Надо отметить, далеко не лучшие двадцать четыре часа моей жизни.
Все это время они продержали меня в комнате, где отсутствовала какая бы то ни было мебель. Я бы не возражала против того, чтобы свернуться калачиком и заснуть прямо на плиточном полу. Хотя нет, возражала бы, но не так сильно, как в ситуации с ванной комнатой. Она вообще отсутствовала.
Чтобы пописать, я была вынуждена просить разрешения. А когда мне все-таки приходилось это делать, армия из шести или семи охранников вваливалась в камеру, держа пальцы на спусковых крючках электрошокеров. Можно подумать, пояса им недостаточно. Они входили вместе со мной в ванную комнату. Хуже того, я даже не могла уединиться в кабинке туалета, чтобы справить нужду. Я должна была делать свои дела в окружении охраны, тычущей в меня своими «Тайзерами». У них просто руки чесались от желания пустить их в ход.
Конечно, если бы внутри меня угнездилось порождение зла, оставлять без присмотра подобный объект было бы плохой, просто даже скверной идеей. Любой демон мог бы вырвать унитаз с корнем. И можете мне поверить, если бы эта тварь шарахнула вас им по башке, вы бы уже не поднялись.
Я терпела, сколько могла, но продержаться двадцать четыре часа было выше моих сил. До конца своих дней не прощу им подобного унижения.
Вэл, наконец, появилась в камере сдерживания, и группа физического воздействия зашла вместе с ней, выстроившись полукругом с обеих сторон. В это время я сидела на полу, прислонившись к стене. Я, конечно, встала бы, чтобы поприветствовать подругу, но была абсолютно уверена - стоит мне шевельнуться, и меня пристрелят.
Вэлери была одета в консервативный деловой костюм, тот, который я отказывалась носить сама, и излучала ауру профессионализма. Ну, конечно, не в буквальном смысле. Компетентность в ауре не проявляется, в противном случае жизнь была бы чертовски простой. Ее светлые волосы были забраны назад во французскую косу, а на носу красовались очки в проволочной оправе. В свободное от работы время она носила контактные линзы, но очки придавали ей более серьезный вид.
Она улыбнулась и покачала головой.
- Морган, у тебя жизнь намного суматошнее, чем у кого бы то ни было из моих знакомых, - сказала она.
Я хмыкнула, но так и не поднялась. Охранники немного расслабились. Хотя если что – огонь они все равно открыли бы.
- Мне ли не знать! – ответила я. – Ты вытащишь меня отсюда?
- Сделаю все возможное.
Вошел еще один охранник с чемоданом Вэл. Как я уже говорила, у одних экзорцистов ритуалы причудливее, чем у других. Вэл из таких. Особой нужды в этих атрибутах нет, просто по ее мнению это производит впечатление на клиентов. Кто я такая, чтобы спорить?
Конечно, сейчас я бы предпочла что-нибудь попроще. Но ведь мы ведем речь о человеке, неукоснительно соблюдающем правила. Поэтому она собиралась дать представление, так сказать, без купюр. Хотя я сильно подозревала, что Вэл с самого начала знала наверняка - я не одержима. Демоны получают полный доступ к нашей памяти. Этого вполне достаточно, чтобы успешно притворяться тем человеком, телом которого они завладели. Правда, обычно для этого необходимо какое-то время и практика. Когда кто-то попадает во власть сверхъестественного существа впервые, люди, хорошо знающие жертву, замечают произошедшие перемены. Другое дело понимают ли они, что именно видят или нет… это совсем другой вопрос.
Я испытывала острое желание попросить Вэл поторопиться – мне снова нужно было в туалет, и я действительно предпочла бы сделать это без зрителей – но здравый смысл победил. Она решила дать им этот чертов спектакль от начала до конца, а мне оставалось только ждать. Я сжала бедра и молилась лишь о том, чтобы не обмочить штаны во время процедуры.
В своем ритуале Вэл использовала музыку, свечи и даже круг силы, начерченный солью. Я видела, что охранники находились под впечатлением. Периодически они переключали свое внимание с меня на нее и наблюдали за шоу. Если бы я действительно была одержима, люди, смотревшие это представление, могли бы умереть.
Наконец, Вэл вышла из транса и объявила, что я чиста. Ее ритуал был достаточно убедителен, чтобы охранники незамедлительно опустили электрошокеры. Наконец-то, я смогла рвануть в ванную комнату.
Когда я вышла, меня уже поджидал Дженкинс. Думаю, он собирался извиниться за причиненное неудобство. Но для этого я была слишком не в духе. Вэл, стоявшая рядом с ним, легко прочитала все по выражению моего лица. Она положила ладонь на мою руку точно туда, где днем раньше демон пытался разорвать мне мышцы, и улыбнулась Дженкинсу.
- Позвольте дать вам один совет, мистер Дженкинс, - сказала Вэл. – Я люблю, Морган как сестру, но если вы скажете ей сейчас хоть слово, боюсь, мне придется ее от вас оттаскивать.
Улыбка Вэл была слаще, чем мед, но вот тон звучал чрезвычайно убедительно. Дженкинс выглядел неуверенно, и мне было его почти жалко. Если бы все это случилось с кем-нибудь другим, я бы сказала, что он не сделал ничего плохого. Но произошло это со мной, а умение прощать не является одной из моих сильных сторон. Мои родственники вам это подтвердят.
Дженкинс поверил ей на слово и коротко кивнул. Не сказав мне ни слова, он открыл электрошоковый пояс. Я сжала челюсти, чтобы не сорваться и не устроить скандал. Потом Вэл вывела меня настолько быстро, насколько были в состоянии передвигаться мои ноги.

Я оставила свое авто на парковке с двухчасовым лимитом нахождения там машины, поэтому мою колымагу эвакуировали. Прежде чем направиться в гостиницу, Вэл подкинула меня на штрафстоянку, чтобы я смогла забрать свое корыто с оставшимися в нем вещами. Хорошо еще, что снег прекратился накануне вечером, и дороги были в прекрасном состоянии. Вэл хотела поговорить, но я настояла на том, чтобы сначала принять душ и переодеться.
Через час мы встретились в маленьком уютном баре отеля. Вэлери переоделась в серые шерстяные брюки и темно-синюю водолазку. Это был ее вариант повседневной одежды. Я же чувствовала себя довольно отвратительно, поэтому влезла в черные кожаные брюки с заниженной талией и кашемировый свитер изумрудного цвета с глубоким вырезом. Он так и норовил уползти наверх, и из-за этого было видно мою татуировку. Кроме нас в баре находилось еще четыре посетителя. Все мужчины в деловых костюмах. Я чувствовала, как каждый из них очень долго и внимательно меня разглядывал.
Я не из тех дам, которые притворяются, что не знают о своей привлекательности. Мой стиль в одежде, может быть, несколько агрессивен для женщины, но хорошо сочетается с моим ростом и телосложением. Я привыкла к мужскому вниманию. Оно мне даже нравиться, хотя мой парень, Брайан, терпеть этого не может. Он всегда просит меня выбирать одежду поприличнее, когда мы выходим на люди. Мы встречаемся чуть больше года, но в наших отношения хватило бы страсти, чтобы поджечь кровать. Хотя, судя по всему, он все еще не достаточно хорошо меня знает, раз каждый раз просит о смене гардероба. Когда мы отправляемся куда-нибудь, я назло ему всегда надеваю самую сексуальную одежду. Забавно, но в итоге все наши многочисленные праздники мы стали отмечать дома.
Вэл уже заказала мне пинаколаду – мой любимый напиток. Да, знаю, что выгляжу глупо с семью сережками в ушах, в черных кожаных штанах, обнажающих татуировку, и с таким девчачьим напитком. Но я ненавижу вкус алкоголя. Что бы я ни пила, спирта там ощущаться не должно, иначе я просто не смогу это проглотить.
Вэл рассмеялась, когда я плюхнулась в кресло рядом с ней и сделала большой глоток коктейля, испытывая при этом огромную благодарность по отношению к подруге.
- Нужно ли спрашивать, зачем ты прихватила в деловую поездку черные кожаные штаны? – спросила она, продолжая улыбаться.
Я улыбнулась ей в ответ.
- Называй это предчувствием.
На самом деле, я привезла эти брюки, потому что чувствовала себя в них женственной и привлекательной. Да, черные кожаные штаны мало кто считает женственными. Но стоит мне их надеть и парни смотрят на меня так… Поэтому я позволю себе не согласиться с общепринятым мнением.
Улыбка Вэл померкла. Подруга явно была обеспокоена. Она наклонилась ко мне поближе и спросила:
- Ну, так что же случилось?
Я все рассказала. Мне не нравилось ворошить воспоминания, но после того как она прилетела сюда, чтобы спасти мою задницу, я была перед ней в неоплатном долгу.
К тому времени как я закончила, Вэлери отчаянно хмурилась, а ее стакан с мартини уже опустел. Она заказала еще один, а я помешала растаявшие льдинки в остатках своего напитка.
- Почему он не завладел тобой? – пробормотала Вэл, покусывая губы.
Я вздохнула.
- Не знаю, Вэл. Я просто этого не понимаю. Последние двадцать четыре часа я исследовала этот вопрос вдоль и поперек, но мне так и не удалось прийти к какому-то определенному ответу.
Принесли второй бокал с мартини, и подруга сделала большой глоток. Она продолжала хмуриться.
- Может по каким-то причинам демон просто не мог быстро перемещаться. А может, у него не хватило времени сменить хозяина до того, как ты его ударила.
Хотелось бы мне в это верить.
- Он как раз отползал перед тем, как я его шарахнула. – Я покачала головой, борясь с желанием обхватить себя руками. За всю свою жизнь я не была расстроена так, как сейчас. Учитывая то, чем я зарабатываю себе на жизнь, это говорит о многом. Я выдавила из себя вымученную улыбку. – Ты только посмотри на нас, мрачных и удрученных, только из-за того, что в меня не вселился демон.
Вэл рассмеялась, но как-то натянуто.
- Да. Глупо, я полагаю. – Она подняла свой бокал, пытаясь выглядеть повеселее. – Кого волнует, почему это произошло? Давай выпьем за то, что ты осталась живой и невредимой!
- Тост, что надо! – Я чокнулась с ней, и мы перешли на более легкие темы для разговора. Но я все еще была расстроена.

После аперитива, мы отправились на типичный для среднего запада ужин со стейком. Мой аппетит был не на высоте, но я сделала все возможное, чтобы насладиться едой. Мы вернулись в отель сразу после ужина, и я позвонила Брайану, чтобы сообщить, что со мной все в порядке.
Мне не хотелось повторять свой рассказ, поэтому пока он не начал выпытывать подробности, я сказала:
- Я задумала число от одного до ста. Угадай какое.
На другом конце линии возникла мгновенная пауза. Либо его разум был не такой порочный, как мой, либо он решал, можно ли позволить мне сменить тему. Бьюсь об заклад, что второе.
- Ммм…десять? – ответил Брайан, но смех и желание, которые явно читались в его голосе, сказали мне, что он точно знает загаданное число.
- Попытка номер один.
Он издал драматический вздох.
- Попробуем еще…Как насчет тридцати пяти?
Клянусь, мне показалось, что я хихикнула. А это на меня совсем не похоже.
- Попытка номер два.
- Хм. Какой крепкий орешек.
- Эй! Разве это не моя реплика?
Он проигнорировал мой протест.
- Это случайно не шестьдесят девять?
Приятно сознавать, что мы на одной волне. Мой рот вдруг наполнился слюной, когда я вспомнила его вкус.
- Игрок, ты только что одержал победу.
- Жаль только, что приз сейчас в Топике.
- Это да, - согласилась я. – Придется импровизировать. – С трубкой, прижатой к плечу, я откинула одеяло и взбила подушки, прежде чем забраться в постель.
- Мне нравится то, что я слышу, - сказал Брайан низким, чуть севшим голосом. – Устраиваешься поудобнее?
Я откинулась на подушки.
- Да. А ты?
- О да.
Я услышала характерный звук расстегиваемой молнии и закрыла глаза, чтобы лучше представить себе, что скрывалось в его штанах. Я потянулась. Мне нравился мысленный образ, и я хотела бы оказаться там и увидеть происходящее собственными глазами.
- Ты его уже достал? – с деланным недовольством спросила я, расстегивая брюки. Пальцы порхали над полоской кружева между ног. – Я думала, у тебя больше выносливости, чем у меня. – Я представила, что мои пальцы – это его язык, и у меня перехватило дыхание.
Он издал странный звук. Что-то среднее между смешком и рыком.
- Не тогда, когда я представляю, как твои губы обхватывают мой член. И где, позволь тебя спросить, сейчас находится твоя рука?
Я рассмеялась. Поймана, так сказать, с поличным. Я неуклюже старалась избавиться от штанов и нижнего белья, не выпуская при этом телефона.
- Там, где мне бы хотелось чувствовать твой язык, - ответила я, задыхаясь.
Он застонал, и мне показалось, что облизнул губы, но возможно это всего-навсего мое воображение.
Клянусь, у Брайана самый удивительный язык за всю историю человечества. Бесспорно превосходящий любые другие, которые мне доводилось опробовать. Я извивалась от прикосновений своих собственных пальцев. В сравнении с ощущениями, которые дарил его язык, этого было совершенно недостаточно.
- Что ты делаешь? – выдохнула я.
- А как ты думаешь? – ответил он вопросом на вопрос. На другой стороне телефонной линии послышался еще один знакомый звук. Я представила, как он обхватывает член, и мое возбуждение достигло новых высот. Созерцание того, как он касался себя, всегда приводило меня в необузданное состояние.
Я вовсю ласкала себя. Звуки и комментарии на том конце провода прекратились, сменившись прерывистым дыханием. Я знала, что он еще не кончил. Брайан был не из тех, кто сдерживает эмоции. Борясь с разочарованием, я прекратила гладить себя между ног и спросила:
- Что случилось?
- Ничего, - ответил он, часто дыша. – Просто завтра ты уже будешь дома, и я предпочитаю дождаться того момента, когда увижу тебя, так сказать, во плоти. – Я застонала, а Брайан рассмеялся. – Тебе не обязательно ждать только из-за того, что так делаю я.
Терпение никогда не было моей добродетелью, но его слова прозвучали почти как вызов. А я отвечаю на каждый.
- Подожду, - процедила я сквозь стиснутые зубы.
- Тебе не придется долго ждать, - заверил Брайан. – Встречу тебя в аэропорту.
Я покачала головой, даже несмотря на то, что он этого не мог видеть.
- Не надо. Мне необходимо побыть в одиночестве, чтобы оправиться от всего этого. В таком состоянии я буду паршивой компанией. – Быстрый горячий секс по телефону еще, куда ни шло. Сомневаюсь, что смогу отдаться страсти в реале без того, чтобы не рассказать ему все о своей прекрасной поездке в Топику. Перед этим мне было необходимо какое-то время, чтобы собраться с мыслями.
- Мне не надо, чтобы ты была хорошей компанией, - уверял он.
Меня это уже начинало раздражать. Брайан не был в восторге от мысли, что мне необходимо личное пространство, а прямо сейчас я в этом очень нуждалась.
- Позвоню, когда буду дома, - сказала я твердо.
Он помедлил с ответом, словно сначала собирался поспорить, но потом передумал.
- Никогда не замечал, за тобой, что ты так любишь дразниться, - проворчал он.
Я немного расслабились. Обычно он так быстро не сдавался. Может, в конце концов, он хотя бы немного начал меня понимать? Но если я сейчас не доведу его до оргазма, завтра ночью он может передумать и заявиться в аэропорт.
Я снова начала ласкать себя рукой, даже не пытаясь заглушить тихий стон, сорвавшийся с губ. Брайан твердо намерен воздерживаться до моего приезда. А вот я бьюсь об заклад, что и у его самообладания есть свои пределы.
- Передумала ждать? – спросил он. Его голос упал до низкого рычания, от которого у меня мурашки побежали по коже.
- Ага. – Внимательно прислушиваясь, я уловила, как участилось его дыхание. Я закрыла глаза и снова представила, что это его рука ласкает кожу в том месте, где я так любила себя касаться. Ощущение было болезненно реальным, и меня кинуло в жар.
- Ты смерти моей хочешь.
Я рассмеялась низким, гортанным смехом.
- И что ты собираешься предпринять?
- Ни черта, - ответил он. Казалось, он произнес это сквозь стиснутые зубы.
- Я такая влажная, - прошептала я своим самым лучшим голоском в стиле «трахни меня скорее». – Не хочешь потрогать, чтобы убедиться?
- Ты очень жестокая.
- Да, но ведь быть жестокой так приятно... – Жар сконцентрировался внизу моего живота, и мне пришлось немного притормозить. Прежде чем позволить себе устремиться вниз со скалы, я должна подвести его к той грани, из-за которой нет возврата. – Брайан, ты там себя плохо ведешь?
- Я - сущий ангел, - выдохнул он, но звучало это совсем по-другому.
- А у тебя нос не растет, Пиноккио?
Его смех звучал почти вымученно. Я закрыла глаза и мысленно представила себе капельки пота, сверкающие на его коже, раскрасневшееся лицо, солоновато-сладковатые капли смазки на головке члена. Я сильно закусила губу, борясь за остатки самоконтроля.
- Чувствуешь, как с каждым толчком я сжимаю твой член все сильнее и сильнее? – спросила я, пораженная тем, что еще способна на членораздельную речь.
- Не надо, - запротестовал он, почти задыхаясь. Может, его рациональный ум и хотел, чтобы я остановилась, но вот его тело – я была чертовски в этом уверена - не разделяло этого желания.
- Так ты чувствуешь? – повторила я свой вопрос. Еще один приглушенный стон протеста сказал все, что мне нужно было знать. Мой самоконтроль сломался, и я закричала.
Брайан издал мучительный стон, прекращая сопротивляться приближению кульминации, которую он на самом деле так сильно хотел.
В течение нескольких минут мы хранили молчание, которое нарушало только наше учащенное дыхание.
- Я люблю тебя, - выдавил Брайан, немного придя в себя.
Я издала вздох удовлетворения.
- Я тоже тебя люблю.
- Позвони мне сразу же, как доберешься до дома.
- Обязательно, - пообещала я, скрещивая пальцы, как десятилетняя девочка. Я позвоню ему, когда буду в нормальном состоянии и готова к встрече, и он это знал. Но я дала себе слово, что не заставлю ни его, ни себя ждать слишком долго. Неважно, каким сладким был наш общий оргазм. Он не идет ни в какое сравнение с тем, что я почувствую, когда мужчина, которого я люблю, окажется внутри меня.
Повесив трубку, я намеревалась избавиться от остатков одежды и приготовиться ко сну как положено. Но меня так разморило, что я решила сначала немного полежать с закрытыми глазами.

Я проснулась на следующее утро, уставшая как черт знает кто, зевая, каждые пять секунд. Странно, ведь если верить будильнику, я проспала добрые десять часов и должна быть свежей, как маргаритка. Я закусила губу и направилась в ванную, чтобы принять утренний душ.
Я что, снова ходила во сне? За последние пару месяцев, такое случалось время от времени. И именно так я чувствовала себя утром, после ночных прогулок. Конечно, тогда я точно знала, что страдаю лунатизмом, потому что просыпалась посреди своих похождений. Позвольте сказать прямо - это весьма обескураживает, когда просыпаешься глубоко за полночь в центре гостиной.
Насколько я знала, минувшей ночью я не путешествовала, но чувствовала себя дерьмово. Может, сказывались стресс и травма? Да, скорее всего так и есть.
Но когда я упаковывала чемоданы, собираясь отправиться в аэропорт, а оттуда в Филадельфию, на столике рядом с телефоном я обнаружила записку. Написанную, кстати, моей собственной рукой.
Демон не взял тебя, потому что ты уже одержима.
Черт. Полагаю, прошлой ночью я все-таки ходила. Я вырвала записку из блокнота отеля, смяла ее в комок и бросила в мусорное ведро. Моя кожа на ощупь была холодной и липкой.
Это работа моего подсознания, уверена. Будучи экзорцистом, я никак не могла выкинуть из головы загадку – почему же демон не завладел моим телом? Совершенно естественно, что подсознание пришло к самому тревожному из возможных заключению. А затем оставило для меня это любовное послание, пока я ходила во сне.
Не о чем беспокоиться. Ведь если бы я на самом деле была одержима, демон уже полностью захватил бы контроль над моим телом. Вы не можете быть во власти сверхъестественного создания и не знать об этом. Кроме того, Вэл видела мою ауру и заявила, что я чиста.
Но одержимость демонами – это мой личный худший кошмар. Поэтому я и выбрала эту карьеру. А рациональное мышление, как известно, не подходит для того, чтобы побороть иррациональный страх. Вот эта дурацкая записка и выбила меня из колеи. Не имело значения, насколько сильно я пыталась переубедить саму себя.
Если городу Топика вновь понадобится экзорцист, можете быть уверены - меня не будет в числе добровольцев, рвущихся выполнять эту работу.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:09 #5 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Четверг, 12.05.2011, 21:05

Глава 3
Перевод - serditovanatasha
Бета- FairyN


Угадайте кто, несмотря на четкие инструкции не делать этого, встречал меня в аэропорту? Я должна была догадаться, что он так легко не сдастся. Ведь Брайан подчиняется приказам так же «охотно» как и я. Увидев его у пункта выдачи багажа, я не знала: сходить с ума от злости или радоваться нашей встрече.
- А он собственник, - процедила Вэл, и я наградила подругу неодобрительным взглядом. Она подмигнула, а затем поспешила прочь, оставляя нас ворковать наедине.
Вэл считает, что я уже давно должна была выйти замуж за Брайана, и редко упускает шанс напомнить об этом. Предложения он еще не делал, но намекал – довольно недвусмысленно – что нам следует жить вместе. Иногда мне кажется, что в этом вопросе они с Вэл заодно. К счастью, я насквозь вижу все их коварные планы.
Когда он подошел, мы обнялись, но я не сменила гнев на милость.
- Я думала, что сказала – не надо меня встречать, - прошептала я ему на ухо, а затем отстранилась.
Брайан сверкнул улыбочкой, свойственной типичному американскому парню, с помощью которой ему почти всегда удавалось разрядить обстановку. Временами легче было просто погреться в ее умиротворяющих лучах, нежели ссориться.
Я вздохнула, все еще ощущая небольшое раздражение, но одна эта проклятая улыбка смогла снять возникшее напряжение.
- Тебе известно, что ты настоящая заноза в заднице?
Он фыркнул.
- Чья бы корова мычала… - Брайан наклонился за моим чемоданом, мне же оставалось только покачать головой, признавая поражение.
- Если со мной так трудно, тогда почему ты здесь? – спросила я, следуя за ним на стоянку. Я отставала на пару шагов, но не потому, что не успевала, а из-за того, что была раздражена.
- Потому, что ты классно делаешь минет, - бросил он через плечо достаточно громко, чтобы каждый в радиусе десяти ярдов мог это слышать.
Мое лицо стало багрово-красным, и дальше я пошла, уставившись ему в затылок, чтобы не видеть людей, бросающих на меня испытующие взгляды. Брайан просто обожает вгонять меня в краску. Его крайне забавляет, что он в состоянии заставить меня – всю такую крутую, с пирсингом и татуировкой – покраснеть. Когда я в хорошем настроении, мне это тоже кажется смешным. Но сейчас я была в дурном расположении духа.
Из Брин Маур до аэропорта я добиралась на поезде, поэтому, моей машины здесь не было. Вот и выходит, что Брайану придется сначала отвезти меня домой, а потому уже поехать к себе в Центр. Будь я хорошей подругой, предложила бы ему провести ночь у меня, избавив от дополнительной поездки. Но только не сегодня.
Садясь в машину, мы не обмолвились ни словом. На губах Брайана все еще играла легкая улыбка. Он наслаждался моим затянувшимся смущением. Я же завернулась в свое мрачное настроение, словно в защитный кокон.
Заплатив кучу денег за парковку и выехав на девяносто пятую магистраль, он открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но я сразу же его оборвала.
- Если ты собираешься отпустить еще хоть один комментарий по поводу минета, то очередной сеанс тебе придется ждать года этак три.
Я не злопамятная, но злая и память у меня хорошая.
Он рассмеялся и положил руку на мое бедро. Я была так рассержена, что намеревалась уже ее отпихнуть, но как я говорила ранее, между нами постоянно пробегают искры страсти. От этого прикосновения, у меня мгновенно участился пульс. И когда он собирался уже убрать руку, я его остановила.
- Есть только два способа избавить тебя от плохого настроения, - сказал Брайан, глядя на дорогу, а не на меня. – Поддразнивание и секс. Сдается мне, что вывести тебя из нынешнего состояния можно лишь комбинацией обоих составляющих.
Я хотела было поспорить, но его пальцы двинулись вверх, подбираясь к молнии на моих джинсах. Когда он начал ее расстегивать, мне удалось собрать воедино остатки здравого смысла и схватить его за запястье.
- Может тебе лучше сосредоточиться на дороге? – спросила я немного охрипшим голосом. На этом участке шоссе всегда было очень интенсивное движение, так что тут необходимо держаться за руль обеими руками.
- Я достаточно внимателен. Что у тебя под джинсами?
Мое лицо запылало. Я действительно хотела злиться и дальше, но изнывая от желания, это делать было практически невозможно. Все же я попыталась.
- Белые хлопковые рейтузы моей бабули.
Нас подрезало какое-то такси, и, чтобы не впечататься в зад этой тачки, Брайан вдавил педаль тормоза до упора.
Но даже смертельная опасность его не смутила.
- У тебя таких нет.
Да, Брайан превосходно знаком с моим нижним бельем.
- Я слишком задержалась в Топике, пришлось там прибарахлиться.
- Неужели? – Он хитро посмотрел на меня. – Покажи.
Я поморщилась.
- Брайан, кончай уже. Я не в настроении.
Он улыбнулся.
- Я заметил. И делаю все возможное, чтобы это изменить.
Почему мне никогда не удается одержать верх в споре с Брайаном? Может, потому что он юрист? Хотя это никогда не останавливало меня от очередной попытки.
- Ты поэтому приехал меня встречать? – поинтересовалась я. – Соскучился по сексу?
- Нет, - протянул он, не позволяя мне вывести его из себя, - потому что ты только что прошла через ад, и не должна оставаться одна.
Я скрестила руки на груди и откинулась на сиденье.
- Тебя об этом никто не просил.
- Ты могла меня прогнать. Но не сделала этого.
Я застонала и покачала головой. Этот парень был похож на надоедливую собачонку, которая вцепилась в вашу штанину мертвой хваткой и отказывается ее отпустить. Именно поэтому он побеждал в большинстве споров. Наиболее здравомыслящие люди стали бы действовать совершенно по-другому, видя меня в таком озлобленном настроении, но только не он.
- Так ты покажешь мне свои новые белые старушечьи рейтузы? - продолжил он, как ни в чем не бывало. Тяв, тяв, тяв. Ррр. Ррр. Ррр. Ррр.
- Я уже говорила, что ты заноза в заднице?
- Ага, - подтвердил он весело.
И, черт бы побрал все это, но я не смогла удержаться от улыбки.
- Хорошо, твоя взяла. На мне нет трусиков. Вообще. Доволен? – Я хотела, чтобы мои слова прозвучали сварливо, но ничего не вышло.
- В полном восторге! – Он снова потянулся к молнии. Я шлепнула его по руке.
- А не может прелюдия подождать до того момента как мы съедем со скоростного шоссе? – Те из нас, кто прекрасно знает и безумно любит эту дорогу, называют ее «Шоссе смерти» Ведь каждый раз, выезжая на полосу этой автострады, вы держите в руках не рулевое колесо, а вашу собственную жизнь. И я бы предпочла, чтобы Брайан держал мою жизнь обеими руками, а не одной.
Каким бы импульсивным Брайан ни был, к смерти он точно не стремился, поэтому не отрывал глаз от дороги и рук от баранки пока мы не проехали весь путь до Мэйн Лэйн, откуда двинулись в сторону пригорода. Затем шутки и двусмысленные комментарии возобновились. И да, он таки уговорил меня показать ему несуществующие трусики. Нам еще крупно повезло, что он не врезался в дерево, пока их «высматривал».
К тому времени, как мы доехали до улицы, на которой я живу, мои джинсы намокли и создавалось впечатление, что его брюки того и гляди порвутся в районе ширинки. Я вполне серьезно подумывала о сексе в машине.
Вплоть до той минуты, когда мы въехали на подъездную дорожку, и я увидела припаркованную там очень знакомую машину весьма нежелательного гостя.
Я кляла его, на чем свет стоит. Плечи Брайана понурились, и он застонал от отчаяния. Ничто не может убить желание лучше, чем визит моего старшего брата Эндрю.
Эндрю вышел из автомобиля и прислонился к дверце со стороны водителя.
Брайан покачал головой.
- Полагаю, сегодня секса мне не видать как собственных ушей, да?
- Судя по всему.
- Дело дрянь.
С моих губ сорвался смешок и, расстегивая ремень безопасности, я повернулась к Брайану. Я протянула руку и дотронулась до его лица.
- Спасибо, что встретил, - сказала я. Да, плохо благодарить его за то, чего я просила не делать. Но и отрицать тот факт, что с момента выхода из самолета мне стало гораздо лучше, я не могла.
- Всегда, пожалуйста, - пробормотал он, поворачиваясь, чтобы запечатлеть поцелуй на моей ладони.
Его поцелуй обжигал, и я поняла, что перед сном мне не обойтись без ледяного душа.
Я с неохотой отняла руку от его лица и потянулась к дверце. Брайан дотронулся до меня, и я вопросительно подняла бровь.
- Не забудь про молнию, - напомнил он с лукавой усмешкой.
Я тихо ругнулась и застегнулась.
- Я тебя люблю, - сказал Брайан, когда я выскользнула из салона.
- Я тоже тебя люблю, - ответила я автоматически, вытаскивая багаж с заднего сиденья. – Езжай аккуратно.
- Завтрашняя ночь у тебя или у меня? У нас есть незавершенные дела. – Он бросил на меня плотоядный взгляд и я, вероятно, ответила ему тем же.
- У меня, - ответила я, и он кивнул, соглашаясь.
Когда он выехал с подъездной дорожки, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом развернулась и направилась к дому, не удостоив Эндрю взглядом.
Я чувствовала, что он идет за мной, но не обернулась, пока не отперла замок и не включила свет.
- Подожди здесь, - бросила я через плечо, закрывая дверь прямо перед его носом.
Я бросила сумки в прихожей и достала из стенного шкафа Тайзер. Я не часто беру его с собой. Когда мне приходится иметь дело с демоном вне закона, он и без того уже находится под арестом, а значит скован. Но иногда просто спокойнее знать, что имеешь под рукой оружие, которое может поставить демона на колени.
Я проверила заряд батареи – в порядке – и сняла оружие с предохранителя. Снова открыв дверь, я ткнула Тайзером прямо в грудь Эндрю.
Вы, конечно же, можете подумать, что это довольно странный способ приветствовать брата, но его последний визит, закончился чертовски серьезной ссорой, и этот сукин сын меня ударил. Вырубил начисто. Когда я пришла в себя, то весьма серьезно задумалась о том, а не подать ли на него в суд за нападение. В конечном итоге, я решила, что овчинка выделки не стоит и ничего путного из этого не выйдет. Да, технически, нападение считалось преступлением с применением насилия, и власти штата могли бы наказать его по полной программе. Да, он отправил меня в нирвану. Но сила удара была свойственна человеку. Если бы он сделал это со всей силы, я бы уже отдала богу душу.
Ой, неужели я забыла упомянуть тот факт, что в теле моего брата живет демон? С тех самых пор, как Эндрю исполнился двадцать один год – установленный законом возраст заключения соглашения. Я так и не простила его за это.
В детстве мы были очень близки. Ну, настолько, насколько могут быть близки брат и сестра, чья разница в возрасте всего лишь три года. К тому времени, как мне исполнилось десять, я практически ему поклонялась. Но когда он достиг подросткового возраста, «Духовная община» настолько сильно промыла ему мозги, что он начал серьезно задумываться о том, чтобы стать прибежищем для демона, и сильно изменился.
Он всегда занимался делами Общины с гораздо большим рвением, чем я, снискав себе недюжинную любовь семьи. Но задумавшись о том, чтобы позволить демону использовать его тело, он превратился в фанатика. Мои родители так им гордились, что я была уверена на все сто - довольно скоро я потеряю старшего брата. Это было невыносимо.
Эндрю взглянул на Тайзер и вопросительно поднял брови.
- Собираешься обороняться? Или, может, мстить? – спросил он ласково.
Есть о чем подумать. Я сомневалась, что он снова меня ударит. В прошлый раз мне пришлось очень постараться, чтобы довести его до белого каления. Теперь-то я знала, что скрывается под его внешним спокойствием, и не горела желанием вновь встретиться с его Альтер-эго.
- Думаю, мстить, - ответила я, нажимая на курок. Контактный датчик врезался в кожаную куртку, и его тряхануло разрядом мощностью в пятьдесят тысяч вольт.
Было невероятно приятно посмотреть, как он согнулся в три погибели и, отчаянно вопя, хлопнулся на пороге в позе эмбриона.
Когда я получала лицензию на Тайзер, то согласно одному из требований, должна была выстрелить в себя, чтобы четко и ясно понимать какой мощью владею. Я видела как мачо в двести фунтов веса, скулят, словно сопливые девчонки. Хотелось бы мне сказать, что я перенесла эту процедуру в полном молчании, но на самом деле я кричала громче всех. Никогда не ощущала ничего подобного. И нет никакого желания испытать это вновь.
- Прости, Энди, - сказала я тихо. Я обращалась к моему настоящему брату, который находился где-то в этом теле. Я не вполне представляла, может ли хозяин чувствовать страдания демона, но на всякий случай - если это действительно так - решила, что должна извиниться.
На восстановление после «общения» с Тайзером демону требовалось гораздо больше времени, чем человеку. Электричество серьезно нарушает их возможность контролировать нервную систему тела хозяина. Какое-то время Эндрю валялся задыхающейся безвольной кучей, затем выпрямился и рывком встал на колени, глядя на меня из-под пряди светло-рыжих волос, которая упала ему на глаза.
- Можно вставать, - спросил он, - или веселье еще не окончено?
Он по-прежнему был раздражающе спокоен, и мне захотелось снова его шлепнуть. Но он-то ведь ударил меня только один раз. Око за око. Это не значит, что я убрала Тайзер. Нет, я только извлекла картридж и позволила брату выдернуть датчик из куртки.
- Имей в виду, - предупредила я его, - пусть батарея и разряжена, я все еще могу оглушить тебя им, просто ударив по голове.
Он рассмеялся и, откинув волосы с глаз, медленно поднялся, не спуская глаз с Тайзера.
- Постараюсь не забыть.
- Что, боль тебя совсем не беспокоит? Только веселит?
Он пожал плечами.
- Беспокоит. Но на работе я постоянно с ней сталкиваюсь. И если каждый раз, испытывая подобный дискомфорт, я буду вести себя как развалина, то толку от меня не будет.
Эндрю - пожарный. Почти все демоны, обладающие законным статусом, становятся ультра-полезными членами общества, направляя силы на добро, справедливость, и так далее и тому подобное. Они знают, что должны совершить много хороших дел, чтобы компенсировать зло, творимое их никчемными собратьями, например тем гадом, с которым я столкнулась в Топике. Благодаря их способности излечивать человеческие тела, они часто берутся за действительно опасную работу. Эндрю всегда спасает людей из горящих зданий. Чертов храбрец.
Ладно, может, и не слишком честно злиться на него за то, что он совершает подвиги. Но, видите ли, я не герой, и никогда им не буду. Поэтому иногда начинаю ощущать себя по сравнению с ним мелочной и эгоистичной особой. Я всецело ратую за добрые дела. Только не такой ценой, какую платит за это Энди.
- Чего ты хочешь, Эндрю? У меня действительно выдалась дерьмовая неделя, и я не в настроении для семейных драм.
Он провел рукой по волосам… очень человеческий жест. Хотя стоит признать, если вы случайно встретили бы моего брата на улице, то и не догадались бы, что он не человек.
- Прошло два месяца со времени нашей, э…ссоры. Я тут подумал, может нам пора, так сказать, зарыть топор войны.
Ах, да. Вот она, та самая тема, на которую я просто мечтала поговорить прямо сейчас. Лично меня устроило бы, если бы мы вообще перестали общаться.
- Эндрю…
- Морган, мы - семья, хочешь ты того или нет.
Это было своего рода продолжением нашего прошлого разговора. Я задавалась вопросом, не лучше ли будет все-таки захлопнуть дверь перед его носом.
- Энди – моя семья! А ты просто паразит, использующий его тело, как большой, смертоносный клещ, высасывающий из него жизнь.
Он поморщился.
- Чудная картина. Ты всегда славилась умением подобрать меткое слово.
Я начала было закрывать дверь, но он остановил ее ладонью. Я достаточно разозлилась для того, чтобы все-таки ударить его Тайзером, но Энди это явно почувствовал и выбил оружие у меня из рук. В процессе он, конечно, мог бы переломать мне все кости, но каким-то образом ему удалось ударить в нужную точку, так что мои пальцы разжались, и я не почувствовала боли.
Я все равно прижала руку к телу, отчаянно ненавидя Энди, и от всей души желая, чтобы он оказался незаконным демоном, и я могла бы провести процедуру его изгнания. Но это считалось убийством. И неважно, насколько сильные чувства я испытывала по отношению к демону Эндрю: я не пылала желанием попасть в тюрьму или быть приговоренной к смертной казни.
Эндрю протиснулся в дом мимо меня и закрыл за собой дверь. Гнев плескался в его глазах, и он так и не расслабил челюсти, которые были намертво сжаты.
- Насилие - не рецепт от всех болезней, - сказал он, излучая отвращение. – Прекрати вести себя как двухлетний ребенок, бьющийся в истерике!
Я смерила его взглядом.
- Это не я ударила тебя в пылу ссоры.
Он растерял часть праведного негодования, и поджал губы так, словно попробовал какую-то кислятину.
- Я действительно сожалею об этом, Морган. Когда я жил среди смертных в последний раз, то очутился в теле очень жестокого человека, воина. Мы можем подавлять личностные качества наших хозяев, но иногда они пробиваются наружу, и могут влиять на наше поведение. Я…в замешательстве от того, что позволил себе такое. Этого больше не повторится.
Я подняла голову и взглянула на брата.
- Хочешь сказать, что прошлый раз это был не совсем ты? Остаточное влияние твоего последнего хозяина?
Работая экзорцистом, я технически являюсь экспертом по демонам. А будучи воспитанной в семье «Духовной Общины», еще и обладаю дополнительными познаниями в этой области, так сказать, из личного опыта. Но даже мы, «эксперты», знаем о демонах не так много, как хотелось бы. Нам известно только то, что рассказывают сами демоны. А я могла бы поклясться собственной жизнью, что они многого не договаривают. И это меня чертовски пугает. О чем они умалчивают? И главное почему?
Эндрю принял мой вопрос за доказательство того, что я готова к задушевному разговору и решил, что получил разрешение пройти в гостиную.
Не таким вы представили бы мой дом при взгляде на меня. Если судить по внешнему виду, мне больше бы подошел ультрасовременный кондоминиум, выполненный в строгих, плавных линиях и наполненный неудобной мебелью. Вместо этого, я живу в маленьком домике, который, наверное, перенесли сюда прямиком из английской деревушки, вместе с кустами шиповника и вымощенными булыжником дорожками. В моей гостиной стоит мягкий диван с цветочным орнаментом и кресло с ситцевой обивкой цвета сливочного масла, в котором может полностью затеряться взрослый человек.
Нельзя сказать, что Эндрю средних размеров, но и огромным его тоже не назовешь. Рост около шести футов и двести фунтов чистой мышечной массы. Если бы он не был моим братом, я бы даже сказала, что он весьма недурен собой. Эндрю опустился в кресло, но ухитрился в нем не утонуть.
Смирившись с неизбежным, я села на диван и прижала подушку к груди. Мои нервы были слишком напряжены после кошмара в Топике. Я не испытывала ни малейшего желания мериться силами или говорить по душам с этим существом, которое презирала.
Эндрю сложил руки между коленей и не сводил с них глаз.
- Морган, я, и только я виноват в том, что произошло. Я больше не викинг, и мне следует лучше себя контролировать. Да, Эйнар повлиял на мою личность, но ведь я провел в кампании Эндрю десять лет и уже должен был бы приспособиться к новым реалиям. – Он посмотрел на меня, и его губы тронул намек на улыбку. – Хотя ты способна вывести из себя самого дьявола.
Я засмеялась, хотя и неохотно. Потом подавила в себе веселье и выдала ему самый непреклонный взгляд.
- Как я тебе уже говорила, у меня выдались действительно паршивые деньки. Я просто хочу принять горячую ванну и лечь спать. Ты не мог бы немного побыстрее?
Его удивленно поднятая бровь вогнала меня в краску. Он, конечно же, видел, как я приехала вместе с Брайаном, и знал, что на уме у меня был отнюдь не отдых. К счастью для нас обоих, он не стал развивать эту тему и дразнить меня.
- Все, чего я хочу - это чтобы мы поладили. По крайней мере, настолько, насколько это возможно. Что мне сделать, чтобы ты меня простила за ужасное поведение?
Моим первым побуждением было сказать, чтобы он засунул свои извинения куда подальше. Но я, вероятно, повзрослела, потому что мне удалось подавить этот порыв. Между нами не будет никаких отношений до тех пор, пока он находится в теле моего брата. Но если уж он решил навести мосты…
- Скажи свое имя, - ответила я, затаив дыхание и гадая, пойдет ли он на это. Когда демоны находятся на Земле, они берут имена своих хозяев, но у них есть и свои собственные. В именах содержится власть над этими существами, хотя какая именно я никогда не знала на сто процентов. Одна из проклятых тайн, которые их окружают.
Он взглянул на меня долгим испытующим взглядом.
- Если я это сделаю, пообещай, что не будешь называть меня этим именем на людях и никому его не скажешь.
- Ей Богу! Провалиться мне на этом месте! – выпалила я бойко.
Он подумал еще немного, затем кивнул.
- Меня зовут Рафаэль.
У меня от изумления чуть челюсть не отвисла.
Он мне поверил? С ума сойти!
Черт. Если он на самом деле доверял мне подобные сведения, как честный человек я просто обязана была сохранить его тайну.
- Если позволишь, я могу стать тебе другом, - продолжил он.
- Скорее ад замерзнет. – Может после того как он только что сделал такое замечательное предложение о перемирии, с моей стороны это казалось подлым, но я стараюсь оставаться честной до конца. И я не собиралась претворяться ему лучшим другом.
Услышав подобное заявление, он заметно погрустнел, от чего я почувствовала себя мерзавкой, но все равно не взяла свои слова обратно. Он вздохнул и поднялся.
- Как бы то ни было, Морган, если тебе понадобится моя помощь, я всегда к твоим услугам. – Он невесело усмехнулся. – Думаю, Тайзер свалился под диван.
- Спасибо, - сказала я и проводила его до двери. Когда он сделал шаг на улицу, я схватила было его за руку, но потом поспешно ее отпустила, удивляясь самой себе.
Он обернулся и посмотрел на меня, терпеливо ожидая, что же я собираюсь ему сказать. Я откашлялась, сожалея о том, что не дала ему просто уйти.
У меня много недостатков, но трусости среди них нет. По крайней мере, большую часть времени. Поэтому я подняла голову и встретилась взглядом с его печальными карими глазами.
- Просто хочу, чтобы ты знал. Ничего личного, - сказала я. – Для демона ты кажешься порядочным парнем. Но смерть моего брата на твоей совести, и я не могу этого простить.
- Он не мертв, - сказал Рафаэль тихим голосом.
- С таким же успехом, он мог бы быть мертвым. – Насколько я знала данную проблему, Энди был хуже, чем мертв. Он стал узником собственного тела. Его разум все еще функционировал, но не мог влиять на происходящее. Он уже никогда ни с кем не поговорит, ни к кому не прикоснется, и вообще не сможет пообщаться ни с одним живым существом. А я никогда не смогу понять, как кто-то мог согласиться на подобное вторжение по собственной воле, и неважно, сколько героических поступков можно совершить подобным образом. Наверное, это делает меня мелкой и эгоистичной - моя семья точно так считает - но я не могу измениться.
Казалось, Рафаэль хотел еще что-то мне сказать, но передумал. Покачав головой, он развернулся и направился к своей машине.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:12 #6 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Воскресенье, 31.07.2011, 12:02

Глава 4
Перевод - serditovanatasha
Бета- Таташа, за что ей огроменное спасибо
:frower:

Очнувшись, я обнаружила, что сижу за столом в своем кабинете. Немного дезориентированная после сна, поморгала, чтобы окончательно прийти в себя.
В комнате было совсем темно; и только лунный свет, струившийся сквозь незашторенное окно, позволял хоть что-то рассмотреть. Электронные часы, стоявшие на книжном шкафу, показывали половину второго.
Я застонала. Неужели опять?! Этот чертов лунатизм начинал по-настоящему действовать мне на нервы. Поднимаясь со стула, почувствовала, что сжимаю ручку. А потом, на столе, увидела листок бумаги. Я могла бы с уверенностью сказать, что на нем что-то написано, но из-за темноты слов было не разобрать.
Сон как ветром сдуло. Сердце ушло в пятки, а во рту пересохло. Может, мне стоит просто разорвать эту бумажку и выбросить в окно, не читая? У меня не было ни малейшего желания снова иметь дело с подсознательными страхами. Но вместо того, чтобы прислушаться к своему собственному совету, я дотянулась до настольной лампы и включила ее, жмурясь от яркого света.
Прежде чем открыть глаза и прочитать, что написала во сне, я сделала глубокий вдох.
Морган, это не игры подсознания. Ты действительно одержима. Сила твоих способностей очень велика. Поэтому я в состоянии проявить себя лишь тогда, когда степень твоей защиты снижается – например, во сне. Я не хочу причинять тебе боль. И, так же как и ты, я не в восторге от того, что приходится находиться внутри твоего тела, но…
На этом месте записка обрывалась. Вернее, это все, что мне удалось написать, потому что я просто не могла быть одержима. Нет и еще раз нет!
Все это настолько выбило меня из колеи, что, обхватив себя за плечи, я дрожала как осиновый лист.
- Морган, успокойся, - сказала я себе. – Ты прекрасно знаешь, что не одержима. Будь по-другому, Вэл прочитала бы все по твоей ауре еще в Топике.
Но легче мне от этого не стало.
Я снова вырвала из блокнота страницу и смяла ее. Но на этот раз мне было недостаточно просто швырнуть записку в мусорное ведро. Я не желала, чтобы эти слова вообще существовали.
Схватив бумажный комок, я направилась с ним в гостиную. Сунула его там, в камин и подожгла. И хотя после этого я вернулась в постель и свернулась калачиком под одеялом, остаток ночи не сомкнула глаз.

Брайан приехал в семь вечера, чтобы поужинать и заняться любовью, хотя порядок этих действий, понятное дело, строго не оговаривался. Весь день я места себе не находила от беспокойства, к тому же за ночь совершенно не выспалась. Любимый верно рассудил, что сегодня в первую очередь должен быть ужин. Его приготовление Брайан взял на себя. Вэл была абсолютно права, этот парень – чертовски заботливый.
От этой мысли мое настроение только ухудшилось. Брайан возможно и заботливый, но не может же он опекать меня до бесконечности. Да, он поговаривал о совместной жизни, но давайте смотреть на вещи реально. Брайан – разносторонний, правильный до мозга костей, симпатичный парень. Тогда, что он забыл рядом со мной? Брайану гораздо больше подошла бы девушка его круга. А не мрачная девица-экзорцист.
Ага, вот именно в таком настроении я и пребывала. И даже готова признать, что испытывала жалость к себе. Еще одна из моих не столь привлекательных особенностей. Временами втайне я даже завидовала Брайану и его нормальной жизни. Никаких фанатиков среди родственников. Все друг с другом ладят, как и положено в нормальной семье. У них, конечно, тоже случаются конфликты, но они носят позитивный характер, если вы понимаете, о чем я. У Брайана хорошая, стабильная, безопасная работа. Он юрист, и притом жуть какой принципиальный, не чета некоторым его коллегам. А еще он считает, что люди в основной своей массе в глубине души добрые. Что он нашел во мне – тайна, покрытая мраком.
Думаю, от любого, даже самого не наблюдательного парня, не укрылось бы мое настроение. Поэтому меня не удивило, что, как только со стола было убрано, Брайан привлек меня к себе и спросил:
- Что стряслось?
Я вздохнула, устраиваясь поудобнее в его теплых объятиях.
- Ничего. Просто спала неважно.
Он легонько меня отодвинул, приподнимая пальцем мой подбородок так, что пришлось посмотреть на него. В его проницательных карих глазах плескалось беспокойство.
- Опять бродила во сне?
Я с трудом сглотнула, усилием воли подавляя панику, которая нахлынула, стоило только вспомнить, как, проснувшись, обнаружила перед собой этот проклятый листок бумаги.
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
Брайан погладил меня по волосам.
- Тебе нужно показаться доктору.
Я не была уверена, говорит он про терапевта или же про психиатра, да в принципе, это особого значения-то и не имело.
- Никаких врачей, - отрезала я, и мой голос прозвучал гораздо резче, чем мне бы этого хотелось.
Терпеть не могу врачей. Почти так же сильно как стоматологов. Никогда не нравилось находиться рядом с людьми, которые заставляют чувствовать себя беспомощной.
- Морган, - начал Брайан, и я услышала, как его голос обретает знакомые интонации профессионального адвоката.
- Нет, Брайан. Даже не начинай.
Он поднял руки, подчиняясь, и я почувствовала облегчение. Брайан обнял меня за плечи, увлекая в сторону спальни. Следуя за ним, мыслями я была далека от секса. Что красноречиво характеризовало то душевное состояние, в котором я пребывала – обычно я не могу не думать о сексе, находясь рядом с Брайаном.
Мы слились в поцелуе, едва переступив порог спальни. Я прижалась к нему и приоткрыла рот, сплетаясь с ним языком, но без особого энтузиазма. Мне казалось, что я довольно хорошо притворялась, но, когда мы легли в постель, Брайан немного отстранился.
Он склонился надо мной, перекинув ногу через мое бедро, тогда как его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Касаясь ладонью моей щеки, он лениво водил по ней большим пальцем.
- Тут дело не только в недосыпании, - прошептал он. – Ну, давай же, Морган. Расскажи мне, что случилось.
Я мысленно обругала его на все корки за то, что он такой чувствительный современный мужчина. В данный момент меня больше устроил бы пьяный Неандерталец. Мы бы занялись жарким сексом, я бы изобразила оргазм, а потом он ушел бы счастливый, оставляя меня наедине с моими мрачными мыслями.
Я запустила руку ему в шевелюру и попыталась притянуть для поцелуя, но он не позволил мне отвлечь его. Брайан отодвинулся еще дальше.
- Поговори со мной, - потребовал он.
- Все нормально, Брайан. Я просто устала и все, поэтому чувствую себя не в своей тарелке.
Он прищурился. Брайан уже не выглядел сердитым, но и довольным его назвать было сложно.
- Чушь собачья, и мы оба это знаем. Почему бы тебе просто не рассказать мне, что стряслось?
Я вывернулась из-под его ноги и села. Теперь наступила моя очередь изображать недовольство, а у меня это получалось гораздо лучше, чем у него.
- Да потому что мне нечего тебе сказать! – отрезала я. Положа руку на сердце, я лгала, но у меня не было ни малейшего желания делиться с ним своими опасениями. Он просто не понял бы.
Брайан тоже сел, и теперь, несмотря на то, что мы находились на одной кровати, меж нами разверзлась огромная пропасть – подходящая метафора, чтобы описать ту глубокую эмоциональную брешь, которая образовалась между нами.
- Я не идиот, - сказал он. Брайан старался говорить спокойно, но в его словах все равно пробивался гнев. Вообще-то он не любит терять над собой контроль, и по этой причине в ссоры старается не ввязываться.
Гнев и я, наоборот – близнецы-братья, и поэтому данное эмоциональное состояние подвластно мне наилучшим образом.
- Ты им будешь, если не прекратишь.
- Черт побери, Морган! – О да, я таки вывела его из себя. – Я люблю тебя. – Из его уст это прозвучало как проклятие. – Ты можешь мне доверять. Делиться со мной наболевшим. Ведь это совершенно естественно для людей, которые любят друг друга.
- Я не слабое существо с тонкой душевной организацией, которому необходима жилетка, чтобы выплакаться. Да я никогда и не притворялась такой.
- Причем здесь душевная организация, если я лишь поинтересовался у тебя, что случилось! Проклятье, это обычный вопрос. Все, чего я хочу, - просто разделить с тобой частичку твоих переживаний. Неужели я прошу невозможного?
Я провела рукой по волосам, пытаясь обуздать свой гнев. Он был прав. Но ведь и я тоже. Если бы я рассказала ему о записках и о том, что меня беспокоит, это привело бы к нудной, душещипательной беседе. И что бы я ни сказала, он все равно не поймет.
Брайан старается изо всех сил, правда. Но он никогда не был таким фанатиком контроля как я. Никогда не понимал, почему я такая рьяная противница демонов. И никогда не поймет, что от одной только мысли, что я могу быть одержима – даже если это всего-навсего плод моего разбушевавшегося воображения – я превращаюсь в дрожащий комок нервов.
- Прости, Брайан, - сказала я. – Знаю, ты считаешь меня бессердечной стервой, но не могу я стать другой. Я не отношу себя к тому типу женщин, которые выворачивают душу наизнанку перед своим бой-френдом. Если бы существовало нечто такое, с чем ты мог бы мне помочь, я бы тебе сказала. – Я не была полностью уверена в своих словах, но это вполне могло оказаться правдой. Оставалось только дождаться очередной проблемы и, если мне покажется, что Брайан сможет с ней справиться, посмотреть на свою реакцию.
Он покачал головой и соскользнул с кровати. Его гнев растаял, и теперь Брайан выглядел просто как человек, которому причинили боль.
- Я не прошу тебя выворачивать душу, - сказал он мягко, не глядя на меня. – Мне хватило бы мельчайшей крупицы твоей откровенности, но ты не можешь мне дать даже этого.
Я задержала дыхание, будучи уверенной, что это именно тот момент, которого я так боялась – когда он решит, что я не стою тех проблем, которые благодаря мне же и возникают.
Как обычно, я его недооценила.
- Сейчас я поеду домой, пока мы не наговорили друг другу того, чего впоследствии не сможем простить, - сказал он. – Но мы еще вернемся к этому разговору, Морган. Я люблю тебя и в конечном итоге собираюсь выяснить, как сделать так, чтобы ты мне доверяла и могла рассказать, что тебя беспокоит. Созвонимся завтра.
Я осталась сидеть на кровати, когда он вышел из комнаты. Он даже не хлопнул дверью уходя. Я сделала пару глубоких вдохов и вытерла вспотевшие ладони о штанины.
Чем больше сжималось мое сердце от мысли, что могу потерять Брайана, тем явственнее я понимала, что для нас обоих будет лучше расстаться прямо сейчас, пока я не причинила ему еще большей боли. А если он остается со мной только из-за того, что верит, будто сможет меня изменить, тогда наши отношения обречены. Если бы я была добрым, хорошим человеком, то избавила бы его от сердечной боли и отпустила бы.
Но, полагаю, я не обладаю вышеперечисленными качествами. Хреново.

Выходные прошли без особых происшествий, что само по себе уже хорошо. Брайан позвонил в субботу, как и обещал, но разговор был ни о чем. Думаю, одно то, что он не порвал со мной по телефону, внушало надежду.
Я проснулась в понедельник утром, чувствуя себя гораздо лучше, ведь к тому времени мне удалось спокойно поспать три ночи подряд. Наверное, лунатизм приказал долго жить.
Я решила, что после всех неприятностей просто обязана сделать первый шаг на пути примирения с Брайаном, поэтому в понедельник утром первым делом вышла в интернет и заказала неприлично огромный букет белых роз. И послала их ему в офис. Я не сильна в написании сентиментальных открыток, поэтому упомянула только то, что сожалею, что вела себя как стерва.
Улыбка не сходила с моей физиономии большую часть пути в Филадельфию, который я проделала на электричке. Мне оставалось только гадать, что подумают остальные чванливые юристы в фирме Брайана, узнав, что он получил букет от своей подружки. Долго ему это будут припоминать. Но я знала, что подколки его не обеспокоят, напротив, в глубине души ему это даже понравится.
На Пригородной Станции я сошла с поезда и отправилась пешком в свой офис, расположенный рядом с Либерти Плейс. Стоял чудесный мартовский денек, солнечный, теплый и многообещающий. На этот раз я чувствовала себя чертовски хорошо.
В моем офисном здании располагалось две среднего размера аудиторские фирмы, частный детектив, и я. Мы представляем собой довольно любопытное сочетание. Я не придерживаюсь регулярных часов приема, потому что много путешествую. Но когда нахожусь в городе, то стараюсь немного времени проводить там, занимаясь документацией. Вам и не снилось, сколько бумажной работы возникает у экзорциста. Мне приходится составлять протокол на каждое изгнание и предоставлять отчет в Комитет по Экзорцизму США, наш административный орган управления.
Не успел мой компьютер загрузиться, как раздался стук в дверь моего кабинета.
- Входите, - на автомате отозвалась я. Все свое внимание в тот момент я сосредоточила на компьютере, который пыталась заставить функционировать быстрее. Мне давно надо было обновить его, но я постоянно это откладывала.
Машина все еще тормозила, когда я наконец-то сдалась и повернулась к двери. Я застыла от удивления, увидев там Адама Смита.
Адам – глава Спецподразделения полицейского департамента, которое имеет дело с демонами. Так уж совпало, что он тоже демон. Многие, в том числе и я, считают, что это один из тех случаев, когда пустили козла в огород. Но в некотором роде это очень практично. Адам может схватиться в рукопашную с другим демоном и одержать победу. Чего не скажешь о нас, простых смертных.
Убедившись в том, что завладел моим вниманием, он улыбнулся и сел перед моим столом, вытягивая свои длинные ноги. Адам выглядел довольно соблазнительно и, конечно же, знал об этом. Будучи около шести футов двух дюймов ростом и под двести фунтов весом, он обладал впечатляющей мускулатурой. Волосы у него короткие и темные, почти черные, а сексуальные глаза напоминали мне горячую карамель
И уж конечно, ума не приложу, чего он так гордится своей внешностью. Ведь это же не он так здорово выглядит, а хозяин, в чьем теле он находится.
Духовная Община одобряет то, что Высшие Чины, как они называют демонов, вселяются в красивую оболочку. Высшие Чины, как же! Демоны называют себя демонами. Они утверждают, что существовали задолго до того, как появилась Библия, и что их имена осквернены людьми. Но Община решила, что «демон» звучит как оскорбление на почве расовой неприязни. Не могу точно сказать, сколько раз мать мыла мне рот с мылом за то, что я называла их «демонами».
Естественно, поскольку Адам – демон, он мне не нравится по определению. Он знает об этом, поэтому я была удивлена, увидев его в моем офисе.
- Чем могу помочь, Адам? – спросила я, и мои слова прозвучали слишком настороженно даже для меня самой.
Услышав мой тон, мужчина едва заметно усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным. Я с запозданием осознала, что в данный момент его явно что-то тревожит. Меж его бровей залегла морщинка, а выражение глаз я могла бы назвать «затравленным».
Он сделал глубокий вдох, словно собираясь с силами, затем поднял голову и встретился со мной взглядом.
- Мне нужно, чтобы ты провела процедуру экзорцизма.
У меня челюсть отвисла, и я утратила дар речи. Редкость для меня, надо признать.
Казалось, что он сейчас и не ждет от меня ответа.
- Ты слышала о нападении группы «Божий гнев» в эти выходные?
«Божий гнев» - одна из многих групп демоно-ненавистников. Некоторые из них пытаются бороться с Миньонами Сатаны – так они называют демонов – в судах, пытаясь в очередной раз объявить Духовную Общину вне закона. «Божий гнев» - организация скорее воинственного толка. Одна из их специализаций – поджоги. Они заживо сжигают демонов и их хозяев в Очищающей Геенне Огненной. Да, когда они говорят об этом, все их слова звучат так, словно написаны заглавными буквами.
В эти выходные я была слишком занята своими собственными мыслями, чтобы читать газеты или смотреть новости, поэтому и не знала, что вытворяли маленькие помощники Бога.
- Ты помнишь пожар в Южной Фили, который случился недели три назад?
Забудешь тут. В том пожаре погибли честный демон в законе и его беременная любовница. У них был еще один ребенок, маленькая девочка, которая оказалась в ловушке в горящем доме. Один из демонов-пожарных спас ее - схватил ребенка и сиганул с высоты трехэтажного дома на тротуар, приняв весь удар на ноги, чтобы защитить ребенка, которого держал. Это, наверное, было чертовски больно. Ребенок выжил, а ноги демона, без сомнения, исцелились в течение нескольких часов.
- Помню, - сказала я, поскольку Адам ждал моего ответа.
Лицо Адама было хмурым и напряженным.
- Пожарным был Доменик Кастелло. В эти выходные «Божий Гнев» решил наказать его за спасение Исчадия Сатаны.
Я застонала. Ненавидя всех демонов, даже самых лучших, я не могу считать спасение трехлетней девочки из горящего здания чем-то предосудительным только из-за того, что ее отец был хозяином демона.
- Они хотели преподать ему урок, убийство не входило в их планы, - продолжал Адам. – Поэтому девять человек, вооруженных бейсбольными битами и ломами, напали на него из засады рядом с его домом.
Я вздрогнула, начиная понимать, к чему вела история.
Адам выглядел несчастным.
- Он только пытался защитить себя. – Адам посмотрел мне в глаза. В его взгляде была горячая мольба. – Мы испытываем боль, ты же знаешь. Мы можем переносить ее лучше, чем люди, но и у нас есть свои пределы.
- Что там произошло? – спросила я тихо, хотя уже знала, каков будет ответ.
Адам понуро опустил взгляд.
- Они избивали его, пока Доменик не потерял контроль. Он озверел и дал отпор. Доменик некоторое время сражался, потом смог вырваться и убежать, но сделанного-то не воротишь. Один человек - убит, другой - в реанимации.
Обычно я не симпатизирую демонам, но в это раз сделала исключение.
У демонов не одинаковые права с людьми. Согласно закону, смягчающие обстоятельства во внимание не принимаются. Если демон выходит из-под контроля – другими словами вовлекается в насильственное преступление – он подлежит изгнанию. И точка. Никакого тебе длинного, затяжного судебного процесса. Черт, да у них даже нет права на адвоката, хотя некоторые судьи все равно им его предоставляют. И, конечно же, в жюри присяжных нет представителей их вида.
- Значит, он тот, кого ты хочешь, чтобы я изгнала.
Адам кивнул. Если бы я не знала его лучше, могла бы поклясться, что видела, как в его глазах блеснули слезы.
Меня обычно нанимают члены семьи, и то, только тогда, когда экзорцист, назначенный судом, потерпел неудачу. Не могу припомнить другого такого раза, чтобы меня нанимал демон, но именно это здесь и происходило.
- Почему ты обратился ко мне? – спросила я, поморщившись от своего не особо тактичного тона.
Адам не обиделся.
- У нас с ним очень много общего. Мы дружим с того самого времени, как прибыли на Землю, а наши хозяева были друзьями еще раньше. Это будет тяжело для всех нас. Нам необходима безболезненная и быстрая процедура изгнания. А ты в этом лучшая.
Я смутилась.
- Значит, твой хозяин… в курсе того, что происходит?
Взгляд Адама пронзил меня.
- Ты же знаешь, что ответ утвердительный.
Я отвела глаза. Да, я знала. И это была та процедура экзорцизма, которую я совсем не горела желанием выполнять.
- Ты сделаешь это? – спросил Адам.
Я вздохнула. Как я могла отказаться? С Домиником Кастелло и так уже обошлись нечестно. Лучше провести все быстро, чем заставлять его страдать.
- Да, я сделаю это.
Он не смог выдавить из себя слов благодарности, но ему удалось слегка кивнуть, выражая свою признательность.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:19 - 01 Мар 2015 15:02 #7 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Вторник, 20.09.2011, 22:19

Глава 5
Перевод - serditovanatasha
Бета- FairyN,
не знаю у кого как, а у меня муза - моя любимая бета

Воспоминания об обряде экзорцизма над Домиником Кастелло будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь.
И дело не в том, что оправдались мои самые худшие опасения, нет. В отличие от Лизы Уокер, Доминик не сопротивлялся. Его приковали к столу, зафиксировав кроме всего прочего стальным поясом. Так, на всякий случай. Но с того самого момента как я вошла в камеру, он являл собой воплощение обреченности.
Адам пришел со мной - наблюдатель и моральная поддержка в одном лице. Поддержка для Доминика, конечно, не для меня, если вы еще не поняли.
Доминик выглядел типично для человека, ставшего "хозяином" демона - он был ослепительно великолепен. Брутальный красавец с волнистыми волосами цвета полуночи и огромными, выразительными карими глазами в обрамлении густых ресниц. Не такой мускулистый, как некоторые из ему подобных - взять хотя бы того же Адама, - но бьюсь об заклад - Доминик обладал бы исключительной силой и без помощи демона.
На теле Доминика не осталось шрамов, по крайней мере, там, где я могла их увидеть. Последние пару дней ему пришлось затратить уйму сил на исцеление. После нападения он пришел с повинной к Адаму, а тот сфотографировал его ранения и показал снимки мне. Лучше бы я этого не видела.
Охранники центра сдерживания были не в восторге от того, что Адам заявился вместе со мной, но ничего не могли с этим поделать. По положению он был выше всех их вместе взятых. Мне не понравилось, что Адам, пододвинув стул, уселся на него и держал Доминика за руку все время, пока я расставляла свечи. Создавалось впечатление, что Доминик – несчастная жертва, а я - отъявленная злодейка.
Стараясь не слишком забивать голову подобными мыслями, я устроилась напротив Адама. Доминик даже не посмотрел в мою сторону, его взгляд был прикован к Адаму.
- Позаботься о Доминике, - сказал Доминик, и я моргнула, испытывая минутное замешательство, пока до меня не дошло, что это говорил демон, умоляя Адама позаботиться о своем «хозяине». Сила эмоционального переживания, с которой они смотрели друг на друга, наводила на мысль, что их связывают отношения гораздо более глубокие, чем просто дружба. А тоска в голосе демона свидетельствовала о том, насколько искренне он заботился о своем «хозяине». Я велела себе сосредоточиться на работе.
Процедура экзорцизма прошла без сучка, без задоринки. Доминик не кричал и не изрыгал проклятия, и мне удалось изгнать демоническую ауру с первой попытки.
Когда я открыла глаза, Доминик, теперь уже без своего демона, лежал на столе и плакал, все еще сжимая руку Адама. Слезы говорили о том, что его мозг, скорее всего, функционирует, но я все равно решила задать ему пару вопросов, пока охранники снимали с него оковы.
- Вы знаете, кто вы? – склонившись над ним, поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягко и нежно. Понимаю, что вы будете шокированы моим признанием, но мягкость и нежность – совсем не мой стиль.
Доминик посмотрел на меня полными слез и печали глазами и кивнул.
- Он не сделал ничего плохого. Просто хотел защититься, а вы его за это убили.
О да, этот человек целиком и полностью в курсе происходящего. Никогда прежде я не ощущала такого всепоглощающего чувства вины за изгнание демона.
- Мне очень жаль, - пробормотала я, с трудом выталкивая слова из судорожно перехваченного горла.
Казалось, Доминик собирается добавить к сказанному еще что-то. Он поднялся и сел, когда верхнюю часть его туловища освободили от креплений. Но Адам поднялся со стула и устроился на краешке стола рядом со своим другом. Или теперь Доминик всего-лишь друг «хозяина» Адама? Сам черт не разберет. Я решила не думать об этом.
- Она лишь выполняла свою работу, - сказал Адам. У него гораздо лучше получалось быть мягким и нежным, нежели у меня, а принимая во внимание тот факт, что обычно он далек от сантиментов, это было просто поразительно. – Мы должны действовать в рамках закона. Даже когда он к нам несправедлив.
Последнее было брошено в мой адрес, но мне удалось удержаться от того, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость. Не время и не место разглагольствовать о роли демонов в американском обществе.
С губ Доминика слетел то ли стон, то ли рыдание. Адам обнял его и начал убаюкивать, словно убитого горем ребенка.
Я убралась оттуда к чертям собачьим, безумно сожалея о том, что Адам не обратился к другому экзорцисту.

Мое настроение улучшилось, только когда я встретилась с Брайаном, чтобы вместе поужинать. Ну, еще бы, кто же в состоянии остаться безучастным, когда твой парень открывает дверь лишь в премиленьком галстуке-бабочке и с длинной белой розой в зубах.
Я улыбнулась, скользнула в его квартиру и закрыла за собой дверь.
- Цветы, как я посмотрю, ты получил.
- Да, - произнес он, не вынимая стебель изо рта. – Они прекрасны.
Я рассмеялась и забрала розу. Поднесла бутон к лицу и сделала глубокий вдох. Запах был еле уловимым, но очень приятным. Краем глаза я заметила, что Брайан рад моему приходу, и с каждой минутой это становилось видно все явственнее. Я отложила цветок и окинула любовника оценивающим взглядом, отмечая, что мне и самой очень приятно находиться рядом с ним.
Он стоял навытяжку, выпятив грудь, словно солдат в строю. Я опять засмеялась, но даже мне самой в этом звуке слышалось желание. За несколько мгновений до того, как открылась дверь, я задавалась вопросом - удастся ли мне ускользнуть от Брайана сегодня вечером. Сейчас же едва могла припомнить, зачем мне это было нужно.
Я начала обходить вокруг него. Он поворачивал голову, следя за мной взглядом.
- Сми-ирно, солдат! – гаркнула я. Ладно, попыталась, но голос предательски дрогнул.
- Есть, мэм! – У него рявкнуть получилось гораздо лучше. Брайан так быстро повернул голову в требуемую позицию, что я вздрогнула. С невероятной удачей, которая сопутствовала мне в эти дни, с него станется свернуть себе шею во время, казалось бы, безобидной ролевой игры.
Вид сзади впечатлял. У Брайана была самая упругая задница из всех, виденных мной когда-либо. Мне тут же захотелось опуститься на колени и впиться в нее зубами. Я принялась поглаживать его ягодицы, ощущая, как подрагивают мышцы, в то время как он изо всех сил старался стоять по стойке смирно. Между ног все отчаянно пульсировало от желания, и я поймала себя на мысли, как было бы здорово приходить после каждого напряженного дня домой и знать, что там меня ждет Брайан.
Я выкинула эту мысль из головы, не желая, чтобы размышления о будущем сбили соответствующий настрой. Не существует лучшего способа избавиться от тошнотворных воспоминаний о последствиях экзорцизма, чем погрузиться в пучину плотских страстей. И, черт побери, это было именно то, чем я собиралась заняться. А раздумьям здесь не место.
Я прильнула к спине Брайана, все еще сжимая его ягодицы, и провела языком по лопатке. Он ухитрился стоять спокойно, но его дыхание вырывалось со свистом, а на коже ощущался едва различимый солоноватый привкус. Дьявол, как же я любила выжимать из него все соки!
Я принялась медленно, неторопясь ласкать его спину, делая вид, что не замечаю, как он извивается от удовольствия. Руки, сжатые в кулаки были вытянуты вдоль туловища. Губами я ощущала глухие напряженные удары его сердца.
- Морган, пожалуйста.
Я улыбнулась и скользнула рукой меж его ног, едва касаясь напряженных яичек. Единственное, что мне нравилось больше, чем потный от страсти Брайан – Брайан, молящий о пощаде.
- Пожалуйста, что? – поинтересовалась я, вставая на цыпочки и легонько прикусывая мочку уха.
Кадык судорожно дернулся, когда Брайан с трудом сглотнул.
- Прошла почти неделя. Пределы моего самоконтроля не безграничны.
Не то, чтобы я была в состоянии говорить. Я всегда сдавалась раньше, чем он, но не могла притворяться, что мне не нравится его реакция. Все тело горело, а чувства обострились. Ноздри трепетали, вбирая в себя коктейль ароматов: мускус, «Олд Спайс», и возбуждение. И чем дольше продлиться последнее, тем дольше я смогу держать в почтительном отдалении свои более чем неприятные мысли.
Я скользнула вперед. Вне всяких сомнений, Брайан был в полной боевой готовности – головка члена блестела капельками смазки. Я облизнула губы, и Брайан застонал. Невозможно было не заметить, насколько отчаянно Брайан хотел меня, но несмотря на это ему все равно удавалось держать свою страсть в узде. Однажды я непременно найду способ разрушить этот легендарный самоконтроль. К сожалению, до тех пор, пока я сама не овладею искусством управлять своими эмоциями, ему суждено выходить из этой битвы победителем.
Будучи не в силах сдерживать себя, я опустилась на колени, обхватывая руками бедра жертвы. Я кожей ощущала его обжигающий взгляд. Мне нравилось, когда он так смотрел на меня. Когда я лизнула член, пробуя его на вкус, мы оба задохнулись от нахлынувших эмоций. Ощущать его во рту было приятно на каком-то первобытном уровне. Все мои чувства обострились и включились в этот процесс, когда я вобрала в себя аромат его возбуждения, услышала его порывистое дыхание. Его бедра подались вперед, и я знала - если буду продолжать в том же духе, долго он не продержится. Понятное дело, если он изольется мне в рот, придется дать ему время на восстановление, прежде чем он сможет войти в меня. А если я позволю ему эту передышку, мое коварное подсознание может выкинуть какой-нибудь фортель и все испортить.
Я неохотно отпустила Брайана, не обращая внимания на его протестующий стон.
- Даже ты не можешь быть такой жестокой, - посетовал он, глядя на меня потемневшими от желания глазами.
Я поднялась. Ноги предательски задрожали. Брайан собирался было сказать что-то еще, но увидев, что я расстегиваю кофточку, умолк на полуслове.
Шаловливо улыбаясь и маня его пальчиком, я попятилась в сторону спальни. Поведя плечами, избавилась от блузки, и Брайан скользнул вслед за мной, словно пантера, преследующая свою жертву. Я и близко не обладала координацией, позволяющей снять брюки, идя задом наперед, поэтому довольствовалась тем, что расстегнула пуговицу и молнию. К тому времени я уже перешагнула порог спальни.
Я безошибочно рассчитала время, и мой лифчик полетел на пол, в ту секунду, когда я коснулась кровати. Брайан сверкнул улыбкой хищника и склонился, чтобы помочь мне избавиться от остатков одежды. Он ненадолго прервался, доставая презерватив из прикроватной тумбочки, но к тому времени мы оба распалились настолько, что подобная мелочь не могла испортить настроения.
Он вошел, и меня захлестнуло неземное наслаждение. Я была достаточно влажной, чтобы он смог ворваться одним движением. Чувство было такое, словно я вернулась домой после долгого отсутствия. Я притянула голову Брайана к себе, и он поцеловал меня со страстью человека, разлученного на долгие месяцы с любовью всей своей жизни.
Я полностью отдалась ощущениям - гармонии наших тел, головокружительному натиску его желания, поразительной силе его любви. Я утратила всякую способность мыслить, мое тело превратилось в одно сплошное нервное окончание, сердце разрывалось на части от переизбытка эмоций.
Мы одновременно достигли кульминации, настолько громко выражая наши чувства, что это, без сомнения, не укрылось от внимания соседей. Как будто нам было до них какое-то дело.
Мы лежали, сплетясь ногами, и отчаянно пытались отдышаться. Брайан сжимал меня в объятиях, а моя голова покоилась на его груди. По мере того как я приходила в себя, сердце начало сжиматься от зарождающейся паники. Я слишком сильно, черт бы его побрал, любила Брайана, тем более понимая, что эти отношения не могут длиться вечно. Да, я знала, что он тоже меня любит. Но никогда не верила в сказочку про всепобеждающую силу любви. Однажды ему надоест терпеть мои выкрутасы, и мое сердце разобьется на миллионы крошечных острых осколков.
Брайан предложил мне остаться на ночь, но я не доверяла себе. Мне не хотелось портить впечатление от захватывающего дух занятия любовью. И тем более я не хотела под влиянием своих беспрестанных страхов ляпнуть нечто такое, что в конечном итоге отвратит его от меня. Но по-настоящему меня пугало другое. От того как Брайан на меня смотрел, начинало казаться, что он совершенно точно знает почему я убегаю.

Придя домой чуть позже девяти, я еще успела застать окончание баскетбольного матча с участием парней из «Темпл». Они выколачивали дерьмо из какой-то неизвестной мне команды, поэтому я выключила телевизор и легла спать пораньше.
На следующее утро я проснулась в своей постели с уже хорошо знакомым чувством усталости. Казалось, я и вправду не спала всю ночь. Я пыталась убедить себя в том, что просто переутомилась, что даже нормальным, не страдающим лунатизмом людям случается чувствовать себя подобным образом.
Успокаивающему заблуждению суждено было прожить секунд тридцать, не больше. Потом мне на глаза попался листок бумаги, аккуратно лежащий на прикроватном столике. Записка была достаточно длинной, так что ее с таким же успехом можно было бы назвать и письмом.
Скрепя сердцем, я взяла ее и начала читать.
Я не плод твоего воображения. Меня зовут Лью. Ты впустила меня в свое тело два месяца назад, находясь под действием лекарств, поэтому и не помнишь этого. Это случилось в ту ночь, когда тебя ударил Эндрю. Думаю, он специально рассчитал силу удара так, чтобы у тебя отшибло память.
Они используют тебя, чтобы держать меня в заключении. Я никогда бы не завладел твоим телом по собственной воле. Они воззвали к моему имени, и у меня не оставалось другого выбора, как прийти на их зов. Твой ментальный контроль настолько силен, что мне с трудом удается пробиться сквозь него. Ты сопротивляешься даже когда...

Это все, что он написал. Все, что я написала. Без разницы.
Полагаю, если я действительно была одержима демоном, то на середине этого письма, мне все-таки удалось подавить его волю.
Я содрогнулась. «Чушь собачья». Невозможно быть одержимым и не знать об этом. Но как бы, то, ни было, а нафантазировать такое было бы слишком сложно для моего подсознания.
Я имею в виду, где бы я вообще откопала это имя - Лью? В жизни не слышала ничего подобного. Оно звучало так по-мужски, что я начинала уже думать о своем демоне как о существе мужского пола. Еще одно доказательство того, что это проделки моего воображения. Если бы я действительно была одержима, это непременно была бы демонесса. Не то, чтобы демоны не могли вселяться в особи противоположного пола, просто обычно они предпочитали не делать этого. Хотя с другой стороны, мой воображаемый демон утверждал, что вселился против своей воли. Может его предпочтения никого не интересовали.
Это все, что он написал. Все, что я написала. Без разницы.
Полагаю, если я действительно была одержима демоном, то на середине этого письма, мне все-таки удалось подавить его волю.
Я содрогнулась. «Чушь собачья». Невозможно быть одержимым и не знать об этом. Но как бы, то, ни было, а нафантазировать такое было бы слишком сложно для моего подсознания.
Я имею в виду, где бы я вообще откопала это имя - Лью? В жизни не слышала ничего подобного. Оно звучало так по-мужски, что я начинала уже думать о своем демоне как о существе мужского пола. Еще одно доказательство того, что это проделки моего воображения. Если бы я действительно была одержима, это непременно была бы демонесса. Не то, чтобы демоны не могли вселяться в особи противоположного пола, просто обычно они предпочитали не делать этого. Хотя с другой стороны, мой воображаемый демон утверждал, что вселился против своей воли. Может его предпочтения никого не интересовали.
Да нет, все дело в моей излишней подозрительности. Это всего-навсего реакция на мой последний разговор с Эндрю-Рафаэлем. Все еще испытывая злость за то, что он ударил меня, я подсознательно позаимствовала сценарий из какого-то второсортного голливудского ужастика. Точно, так оно и было.
К сожалению, все эти доводы не убедили меня ни на йоту.
Вместо того чтобы уничтожить письмо, я прихватила его на кухню. Пока пила кофе зачитала сие произведение до дыр. Я, честно, слыхом не слыхивала о настолько сильных духом «хозяевах», которые могли бы превратить демона в беспомощного пассажира. Но то, что я никогда об этом не слышала, не значит, что подобное невозможно.
Пытаясь вспомнить, где я могла встречать это имя, решила покопаться в интернете, надеясь, что все это окажется простой бессмыслицей. Но не тут-то было. Я обнаружила, что имя происходит из кельтской мифологии и в вольном переводе означает «сияющий».
К тому времени как я прикончила третью чашку кофе, решила, что мне требуется мнение другого специалиста в этой области. Хотя в Топике Вэл уже осматривала мою ауру, заявив, что со мной все в порядке, ну не переломится же она, если взглянет еще разок. И если подруга не увидит никаких признаков демонического вторжения, может, удастся предать забвению эту мучительную фобию.
Если же нет, то мне, возможно, придется стиснуть зубы и, последовав совету Брайана, все-таки обратиться к психиатру. Не то, чтобы мне вообще хотелось рассматривать подобную возможность.

Вэл жила в узком трехэтажном особняке на Деланси-стрит. Это место всегда вызывало во мне комплекс неполноценности. Мой жилище - всего лишь изящно декорированный предмет архитектуры, тогда как ее представляет собой чертово произведение искусства. Мало того, что все сочетается по цвету, так еще мне в жизни не приходилось видеть такого до неприличия опрятного и чистого дома.
Проводив в гостиную, она усадила меня на кремового цвета диванчик, на котором не было ни единого пятнышка - ну скажите, как такое вообще возможно: содержать диван, на котором постоянно сидишь, в идеальной чистоте? – и тут меня прорвало.
- Знаю, это может показаться тебе бредовой идеей, - взяла я с места в карьер.
Она попыталась сохранить серьезное выражение лица, но сдалась.
- А что, когда-то было по-другому?
Я рассмеялась над ее остротой, но даже я слышала ту нервозность, которая сквозила в каждом звуке. Вэл нахмурилась. Веселье исчезло без следа, сменившись беспокойством.
- В чем дело, Морган? – спросила она. – Ты выглядишь напуганной до полусмерти.
Я провела рукой по волосам.
- Так оно и есть. – Я раздраженно выдохнула. – Помнишь, я рассказывала тебе о том, что в последнее время хожу во сне? – Вэл кивнула. – Ну, так это еще не все. Во сне я пишу самой себе записки.
Ее брови изумленно изогнулись.
- Очуметь. То есть, вполне осмысленные послания?
- Смотря что, ты вкладываешь в это понятие, - пробормотала я себе под нос. – Первая появилась в Топике. В ней говорилось, что демон не смог овладеть мной, потому что я уже одержима.
Услышав это, Вэл рассмеялась.
- Так вот значит, что тебя напугало? – уточнила она. – Тогда можешь быть спокойна. Даже если не принимать в расчет того, что ты не ведешь себя как демон, я же проверяла твою ауру в Топике и не увидела ни малейшего намека на потусторонние силы.
Я потерла вспотевшие ладони о брюки.
- Знаю. Я и сама пыталась убедить себя в том, что это глупо и виновато мое разыгравшееся воображение. Но все без толку. – Я достала из кармана последнее письмо и протянула его Вэл. – Боже, ты только взгляни на это! У меня не настолько богатая фантазия. Тогда откуда оно могло взяться?
Вэл одарила меня снисходительной улыбкой, взяла записку и надела очки. Кусая губы, я наблюдала за тем, как она читает и втайне надеялась, что подруга снова посмеется надо мной и развеет мои глупые опасения.
Но этого не случилось. Напротив, я могла бы поклясться, что Вэл слегка побледнела, а ее рука дернулась так будто от испуга.
- Что это? – спросила я. – Тебе это о чем-нибудь говорит?
Она аккуратно сложила письмо, содрогнувшись, словно от озноба.
- Теперь ясно, почему ты так взволнована, - призналась она. – От подобного и у меня душа ушла бы в пятки.
Ее лицо оставалось бледным. Вэл - отдавала ли она себе в этом отчет или нет - жевала нижнюю губу.
- Ты что-нибудь понимаешь? – снова задала я интересующий меня вопрос, теряясь в догадках, почему Вэл отводит взгляд.
Она покачала головой, уставившись на свернутую записку.
- Нет. Просто от такого мурашки бегут по коже. – Она вздохнула, наконец-то встретившись со мной глазами. – Повторюсь, проблема только в твоем воображении. Если бы ты была одержима, я бы поняла еще там, в Топике.
У меня создавалось отчетливое впечатление, что Вэл чего-то недоговаривает, и если так, то я не была уверена, хочу ли знать, что именно.
- Может, ты все-таки взглянешь на мою ауру еще разок?
Нахмурившись, она пожала плечами.
- Черт, думаю, это не повредит. К тому же, если тебе станет легче…
- Спасибо, - выдохнула я, испытывая при этом гораздо большее чувство облегчения, чем мне бы хотелось признать.
Она сверкнула ободряющей улыбкой.
- Морган, уверена, тебе не о чем беспокоиться.
Я заставила себя улыбнуться в ответ.
- Думаешь, я беспокоюсь?
Рассмеявшись, Вэл меня приобняла. Она знала, что я не слишком люблю телячьи нежности, поэтому отступила, не дожидаясь протестов.
- Я за инструментами, - сказала она. – Сейчас вернусь.
Так или иначе, в тот момент, когда она вышла из комнаты, я ощутила необъяснимое волнение. Поднявшись с дивана, я принялась ходить взад и вперед, пытаясь избавиться от нервного перевозбуждения.
А с чего собственно мне переживать? Я же знаю, что Вэл ничего не обнаружит. Но время текло, а мое беспокойство только возрастало.
Внутренности скручивало от страха. В висках застучало, и всем моим существом овладело одно единственное желание – бежать из этого дома, не оглядываясь.
Да что же со мной такое? Я нащупала на шее пульс и обнаружила, что он скачет как бешенный. У меня что, приступ панической атаки? Никогда ничего подобного не было.
Пытаясь проанализировать свое состояние, я заметила нечто весьма необычное. Дом Вэл старый и скрипучий. По нему невозможно ступать, не производя шума. Я слышала, как Вэл поднималась на второй этаж, и передвигалась по лестнице. Теперь же не доносилось ни единого звука.
Когда необъяснимый приступ паники достиг апогея, я прекратила мерить шагами комнату.
Не отдавая себе в этом отчета, обернулась к лестнице. И увидела подругу.
Я не слышала ни единого скрипа. Значит Вэл пробиралась тайком. И если бы не ужасающая паника, мне бы никогда не убраться с линии огня вовремя.
Раздался громкий хлопок, и я бросилась на пол.
Электроды «Тайзера» прошили пространство там, где я находилась за мгновение до этого и, не достигнув первоначальной цели, вонзились в спинку стула. Вэл тихо выругалась и отщелкнула использованный картридж.
Времени ни на удивление, ни на возмущение, ни даже на обиду не было. Она перезарядила оружие, и я стянула подушку с дивана. Я выставила ее перед собой, когда «Тайзер» снова выстрелил, и ощутила, как электроды проходят сквозь мягкий наполнитель, но, слава Богу, думка оказалась достаточно толстой, чтобы меня защитить.
Взглянув поверх импровизированного щита, я увидела, что Вэл приближается, все еще держа «Тайзер» наготове. Она собиралась попытаться одолеть меня врукопашную.
С ее стороны это было тактической ошибкой. Во-первых, я на шесть дюймов выше и у меня за плечами багаж регулярных тренировок. Во-вторых, если члены вашей семьи состоят в «Духовной общине», вы, либо с малых лет учитесь драться, либо все детство вы – мешок для битья. Я предпочла первое.
Вэл направила Тайзер в мою сторону, пытаясь обогнуть мой щит…э, диванную подушку. Я с легкостью поставила блок, не заметив изготовившуюся для удара ногу, пока не стало слишком поздно.
Ее пятка врезалась в мою голень, причинив такую боль, словно на ней была обувь со вшитыми в подошву металлическими пластинами. На горизонте замаячила серьезная проблема.
На самом деле на ней оказались кроссовки, и Вэл не нанесла мне серьезных ранений.
- Ой! – вскрикнула я. – Какого рожна ты вытворяешь, Вэл?
Она не ответила. Ее взгляд был жестоким и сосредоточенным. Я никогда прежде не видела подругу такой. Вэл схватила подушку и попыталась ее вырвать. Так как я держала думку двумя руками, а она только одной, у меня имелось серьезное преимущество в игре по перетягиванию подушки. Я рванула, что было сил, пытаясь вырвать у нее мой щит, и она его отпустила.
Я упала и выругалась.
От удара об пол подушка выскользнула из моих рук, а из легких вышибло весь воздух. Вэл бросилась на меня сверху, награждая хуком слева. Как оказалось, удар предназначался для того, чтобы отвлечь мое внимание от Тайзера, которым она пыталась протаранить мои ребра.
Проигнорировав хук, я вцепилась обеими руками в ее правое запястье. Я не ослабила хватку даже когда ее кулак и мое лицо встретились.
Может удар и был неуклюжим, но определенно болезненным.
Вот теперь я всерьез разозлилась, и позволила инстинктам взять над собой верх. Я с трудом перекатилась на левый бок. Вэл была слишком миниатюрной и легкой, чтобы удержать меня, и я подмяла ее под себя. «Тайзер» оказался зажат между нами так, что она не могла приложить меня зарядом, не поразив при этом себя.
Мой удар неуклюжим не был, и тело Вэл обмякло. Я хотела врезать ей еще раз, но сдержалась.
Часто и тяжело дыша, превозмогая боль, и теряясь в догадках о причинах происходящего, я скатилась с ее неподвижного тела. Вынув «Тайзер» из безвольных пальцев подруги, я проверила индикатор заряда батареи. Мощности осталось достаточно. Пока Вэл медленно приходила в себя, я обыскала ее, но больше оружия не обнаружила.
Я встала и отошла. Щека болела, но это была не единственная снедавшая меня боль. У меня разрывалось сердце. Глаза жгло и на мгновение мне показалось, что я сейчас расплачусь. Вэл была моей лучшей подругой еще со школы. Единственным человеком, которому я решилась рассказать о своих сверхъестественных проблемах. И она же на меня и напала!
Вэл тихонько застонала, затем открыла глаза и увидела свой собственный «Тайзер» нацеленный на нее.
- Тебе придется многое мне объяснить, сестренка, - буркнула я. Гнев и негодование помогли справиться с болью.
Вэл взглянула на меня большими, удивленными глазами.
- Прости - сказала она.
Не этого я ожидала. Еще пол минуты назад она была готова вцепиться мне в глотку как бешеная собака. А сейчас просит прощение?
Вэл медленно села, не спуская глаз с «Тайзера».
- Я думала, что ты и правда одержима.
- Что? – завопила я. Это должно быть какой-то чертовски жуткий сон, не иначе. Проснуться бы уже! – Так значит, это ты так ауру мою проверяла?
Она не пыталась подняться. Вероятно, я выглядела, словно мне не терпелось нажать на спусковой крючок, к тому же подруга не знала наверняка, перезарядила я оружие, пока она была в отключке, или нет.
- И если ты действительно была бы одержима, то лучшей возможности, чтобы напасть на меня, не придумаешь.
Я покачала головой, не веря своим ушам.
- Ты, наверное, шутишь. Если бы во мне сейчас сидел демон-убийца, с чего ты взяла, что он стал бы выжидать подходящего момента?
- Извини, - снова сказала Вэл. – Ты странно себя вела. Так, словно внутри тебя сидит демон, который пока не знает, как захватить контроль. – Я смотрела, как она вытягивает руку и касается синяка, расползающегося на щеке. – Но если бы ты действительно была одержима демоном, стремящимся добраться до меня, то двинула бы меня гораздо сильнее. – Она взглянула на меня взглядом печальной лани. – Мне очень, очень жаль.
Эта уловка не произвела на меня особого впечатления. Думаю, во мне все еще бушевал переизбыток адреналина. Хотя я и предполагала, что ее слова не лишены смысла, но не была уверена, что верю.
Неужели я и правда так странно себя вела? Настолько странно, что это навело ее на мысль, что с ней говорю не я, а демон претворяющийся мной? Прежде чем взять у меня записку, она сама сказала, что я выгляжу как совершенно нормальный человек.
Проблема в том, что я не могла придумать других причин, по которым она могла вот так со мной поступить. Это же Вэл, моя лучшая подруга и доверенное лицо. С чего бы ей хотеть навредить мне?
- Знаю, что ты сейчас должно быть очень зла на меня, - сказала Вэл, - но я делала то, что считала правильным. Я должна была обездвижить тебя, чтобы иметь возможность изгнать демона. – Она нервно рассмеялась. – Ты же знаешь, это оказалось бы полезным, если бы ты действительно была одержима.
Руку начало ломить от того, что я слишком сильно сжимала «Тайзер». Я ослабила хватку, но не контроль. Я чувствовала, что смешно подозревать Вэл, но не так-то просто было забыть то, что она пыталась сделать. И я не могла избавиться от ужасающего ощущения - ее рассказ имеет под собой реальное основание. Мне оставалось только одно – убраться отсюда к чертовой матери и серьезно обо всем поразмыслить.
Когда я опустила «Тайзер», Вэл облегченно вздохнула и начала подниматься.
- Не шевелись, - предупредила я, снова поднимая оружие. Я хотела, чтобы между нами было определенное расстояние. Она снова уселась, держа руки поднятыми.
Я попятилась к двери. Не знаю, что она могла выкинуть, но в тот момент мне не хотелось поворачиваться к ней спиной.
- Я оставлю шокер на пороге, - сказала я, дойдя до двери.
- Хорошо, - ответила она, оставаясь на полу, при этом выглядя намного спокойнее меня. – Если потом захочешь поговорить, позвони. Знаю, сейчас ты, должно быть, считаешь меня отпетой стервой.
Я покачала головой.
- Вэл, «стерва» это если бы ты сказала мне, что я одеваюсь как шлюха-байкерша. А вот пойти против меня с «Тайзером» - гораздо серьезнее, у меня просто нет слов.
Она пристыжено опустила голову.
- Знаю. – Когда Вэл снова посмотрела на меня, в ее глазах стояли слезы. – Пожалуйста, скажи мне, что я не спустила в унитаз двенадцать лет дружбы из-за своей глупой оплошности.
Но, конечно же, я не могла ей этого сказать, и слезы ей совсем не помогали. Я поставила оружие в коридоре и вышла из дома.
Место между лопатками зудело все то время, что я шла от ее дома до своего офиса.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:25 - 01 Мар 2015 15:03 #8 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Среда, 28.09.2011, 16:14

Глава 6
Перевод - serditovanatasha
Бета- FairyN,
выздоравливай скорее



Весь день напролет ломала голову над тем, почему моя подруга так со мной поступила, но не смогла найти мало-мальски здравого ответа на этот вопрос. В конце концов, я остановилась на двух вариантах: либо Вэл действительно считала меня свежеиспеченным «хозяином», либо пыталась угробить по какой-то иной причине. Я не могла понять, что вселило в нее такую железную уверенность в моей одержимости, заставив выступить против меня с оружием в руках. Но и оснований предположить, что у нее попросту снесло крышу, у меня тоже не было. Замкнутый круг.
Хотела было отправиться спать, но при мысли, что придется лечь в кровать и закрыть глаза внутренности скрутило от ужаса. Я понятия не имела, во что мое подсознание превратит сегодняшнюю драму, да и, честно сказать, не горела желанием выяснять.
Я добросовестно старалась вникнуть в сюжет каких-то идиотских фильмов, которые шли по кабельному, пытаясь хотя бы ненадолго отвлечься, но в голову продолжали лезть дурацкие мысли. Недовольно ворча, я выключила телевизор. Если не найду способа выкинуть Вэл из головы, то к утру меня смело можно будет отправлять в психушку.
Я расхаживала по дому в поисках того, чем бы занять свой мятущийся ум. Скитания, в конечном счете, привели меня на второй этаж. Очевидно, неспроста. По словам риэлтора, принадлежащий мне дом – «полутораэтажный». Не представляю как такое вообще возможно, но у меня это, судя по всему, получилось.
Так как на втором этаже располагалась только одна комната, а все, что мне было нужно, находилось на первом, я редко поднималась наверх. И мало-помалу эта часть дома превратилась в весьма цивилизованного вида чердак. Все вещи, надобность в которых со временем отпадала, заканчивали свой жизненный путь именно тут. В том числе несколько коробок с книгами, которые я так и не удосужилась распаковать со дня переезда. Я из того разряда Плюшкиных, которые не в состоянии избавиться даже от книги, которую терпеть не могут.
Не знаю, каким ветром меня туда занесло, но в конечном итоге обнаружила себя стоящей на коленях перед одной из таких коробок. Перебирая ее содержимое, обнаружила потрепанную книженцию, но как, ни старалась, так и не смогла припомнить, откуда она взялась. Я даже не была уверена, читала ли ее. Но если не я, то кто-то другой уж точно. Судя по тому, что она буквально разваливалась на части, я сделала вывод - книга должна быть интересной.
Надеясь на то, что этот томик сможет отвлечь меня от печальных мыслей лучше, чем второсортное кино, я принялась за чтение.

Очнувшись словно от толчка, обнаружила, что сижу в том же кресле, в котором собиралась почитать. Только вот книга испарилась без следа, а вместо нее на коленях лежал листок бумаги.
Вэл тебе не друг!!!
Морган, проснись. Заблокируй меня. Скорее. Внизу кто-то есть!

Сказать, что от этой записки по спине побежал холодок, значит, ничего не сказать. Я вся словно заледенела. Сердце ушло в пятки, а руки мертвой хваткой вцепились в подлокотники кресла. У меня было где-то около двух секунд, чтобы убедить себя в том, что это опять проделки моего подсознания. Потом я совершенно отчетливо услышала звуки шагов, доносящиеся снизу.
Само собой тревога никуда не делась, но зато теперь я совершенно точно знала - воображение здесь ни при чем.
Вы, наверное, сразу представили, как крутая девица подобная мне достает из шкафа «Узи» и бросается вниз, чтобы подобно Рембо с переизбытком тестостерона, надрать плохим парням зад.
Ну, так знайте. Я, может, и крутая, но пока еще не выжила из ума.
Ступая как можно тише, я двинулась к окну, выходившему на мой крошечный задний дворик. Сердце стучало как бешеное, пока я поднимала створку. Снизу донесся шепот незваного гостя. Ему так же тихо ответили. Значит врагов, по крайней мере, двое.
Я села на подоконник, свесив ноги наружу. Большая часть дворика была засажена кустами шиповника, но имелась и шпалера с вьющимися розами, у стены дома с той стороны, где находилась моя спальня, высотой чуть пониже чердака. Я вскарабкалась на решетку, надеясь, что она меня выдержит, и прикрыла окно.
Спустившись, поняла, что на моей коже не осталось ни единого живого места. А все потому, что в свое время я не додумалась посадить розы без шипов. Я спрыгнула на землю и выглянула из-за угла дома.
На подъездной дорожке стоял незнакомый черный внедорожник с тонированными стеклами.
Неизвестно, находился ли кто-нибудь внутри, но за непроницаемыми окнами с таким же успехом могла скрываться и небольшая армия. Зная, что рано или поздно диверсанты поднимутся наверх, мне не хотелось торчать тут, дожидаясь пока они меня заметят.
Я рванула через двор. Внутри все скручивало от страха. Каждую секунду я ожидала окрика, но стояла оглушающая тишина. Я одолела барьер из роз – временами так здорово быть высокой и длинноногой, – затем продолжила свой путь. Соседский мальчик устроил на дереве домик, и я подумала, что просто невозможно найти лучшего места, чтобы спрятаться и понаблюдать за происходящим со стороны. Я подумала было постучаться к кому-нибудь из соседей и воспользоваться их телефоном, но быстро отмела этот вариант. В столь поздний час мне очень долго придется ждать, пока кто-нибудь ответит на стук, к тому же этого может вообще не произойти, а тем временем плохие парни будут уже далеко. Или же они сообразят, что к чему, гораздо быстрее соседей и явятся по мою душу.
С меня, вероятно, капала кровь, пачкая гнездышко бедного ребенка, но я ничего не могла с этим поделать. Я вскарабкалась по шатким деревянным рейкам, прибитым к стволу, и ввалилась в шалаш. Маленькое оконце выходило как раз на мое обиталище. Оттуда открывался отличный обзор на подъездную дорожку и парадную дверь. Затаив дыхание и надеясь, что идея схорониться здесь, не была такой уж никчемной, принялась наблюдать за домом и ждать.
Много времени это не заняло. Не прошло и трех минут, как дверь моей берлоги распахнулась и оттуда вышли трое, одетые во все черное. Я зажала рот рукой, чтобы заглушить рвавшийся наружу крик. Вся троица натянула на головы лыжные маски, так что кроме глаз, носов и губ нельзя было ничего разглядеть. Да и это было видно весьма смутно – темнота и удаленность моего наблюдательного пункта не способствовали хорошему обзору. Судя по росту и телосложению, это - мужчины. Хотя в темноте внешность бывает обманчива. Совершенно ясно лишь одно – все они вооружены до зубов.
Я не помешана на оружии, поэтому не смогла определить весь их арсенал, но точно могу сказать: у каждого на спине было по огромной винтовке или дробовику, а на поясе – кобура с пистолетом. Кем бы они ни были, и какова бы ни была цель их визита – эти люди чертовски серьезно настроены на выполнение своей миссии.
Незнакомцы сели в машину и уехали. Водитель так и не снял лыжную маску, пока автомобиль не тронулся. Все, что мне удалось разглядеть сквозь лобовое стекло – короткую стрижку человека за рулем. Я даже не смогла бы сказать какого цвета его волосы. Понятное дело, номер машины тоже было ни черта не видно.
Не знаю, как долго я просидела в этой хижине. У меня зуб на зуб не попадал от жуткого коктейля страха и холода. В конце концов решив, что мои визитеры больше не вернутся, я спустилась с дерева и крадучись двинулась в сторону дома. Каждую секунду я ожидала, что кто-нибудь выскочит из кустов и схватит меня, но к счастью все обошлось.
Удаляясь, злоумышленники заперли за собой дверь – где это видано, чтобы бандиты в лыжных масках заботились о подобных глупостях? – но в кустах у меня был припрятан запасной ключ. Разумеется не под одним из тех бутафорских камней, под которым его нашел бы любой дурак. Свой ключ я поместила под самый что ни наесть настоящий камень.

Наконец-то попав в дом, я первым делом схватила «Тайзер» и привела его в состояние боевой готовности. Чувствуя себя уже не такой беззащитной, я вошла в гостиную и набрала номер службы спасения.
Следующие пятнадцать минут я провела, обходя дозором свои владения и пытаясь выяснить, не пропало ли что. Все было на месте, чему, положа руку на сердце, я ни капли не удивилась. Если эти парни – грабители, то я – Санта Клаус.
Перед самым приездом копов, я скользнула наверх и вырвала из блокнота записку, которую написала самой себе. Подумав, избавилась и от следующих трех страниц. Просто на всякий пожарный. Я не думала, что полиция учинит столь тщательный досмотр моей собственности, но и позволить им найти эту записку тоже не могла. Как бы я стала объяснять им всю эту эпопею с письмами?
Когда стражи правопорядка убрались восвояси, было уже пять утра. Я выложила им все, что смогла вспомнить.
Уходя, «грабители» не только заперли дом, но и поставили его на сигнализацию. Готова поспорить – они хотели сделать так, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что тут кто-то побывал. Подумав об этом, я только теперь осознала: мало того, что ничего не пропало, так все вещи стояли именно там, где они находились до вторжения. Отпад. Грабители-невидимки.
И вообще, что это за воры такие, которые ничего не крадут, имеют при себе по две единицы огневой мощи на брата, и кроме всего прочего проникают в дом, не раскурочив сигнализацию? Копы склонялись к мнению, что злоумышленники, вероятно, знали код и, входя, просто ее отключили.
Можете быть уверены – я сменила пароль в ту же минуту, когда полицейские закончили допрос. Не стоит также сомневаться и в том, что как бы сильно я не валилась с ног от усталости, заставить себя прилечь я так и не смогла. Все утро я просидела на диване, вперившись в пространство остекленевшими глазами – напуганная и в состоянии крайнего замешательства. У меня не было никого, к кому бы я могла обратиться за помощью. Ни к Вэл, которая, по мнению моего демона или подсознания – это уж как вам будет угодно – не являлась моим другом. Ни к брату, по той же самой причине. А тем более к Брайану. Если уж моя гребаная жизнь покатилась под откос, не хочу, чтобы он тоже попал под раздачу.

К тому времени как снова стемнело, я поняла, что мне придется отступить от своей концепции «не вовлечения Брайана».
Большую часть дня я провела в офисе, строча отчеты об изгнании демонов, из тела Лизы Уокер и Доминика Кастелло. Бумажная волокита и в нормальном-то состоянии отнимает у меня времени больше, чем следовало бы, а после бессонной ночи и подавно. Настоящим чудом было уже то, что я управилась с этой работой всего за восемь часов.
Обычно, мы с Брайаном редко встречаемся в будни. Он частенько работает допоздна, я путешествую, а когда нам обоим вставать с утра пораньше – ничего хорошего из этого выйти просто не может. Но стоило мне подумать о том, чтобы пойти домой,… как перед глазами встала троица в масках, выходящая из моего дома и закрывающая за собой дверь. Кровь застыла в жилах.
Каковы шансы на то, что они больше не вернуться? Пришли, не застали дома, ушли и забыли о моем существовании? Ага, держи карман шире.
Могла ли я надеяться, что в следующий раз удача не отвернется от меня, и я снова смогу ускользнуть? Черта с два. Прошлой ночью мне дьявольски повезло. Даже, несмотря на своевременное предупреждение, посланное моим подсознанием, все могло кончиться гораздо хуже.
Да, я все еще цеплялась за надежду, что записки – результат причудливой работы моего мозга. Но с каждой минутой иллюзия становилась все призрачнее, а внутренний голос все настойчивее призывал меня наконец-то взглянуть правде в глаза. Спешить не стала. Я еще не была готова сменить свой девиз – никогда не делай сегодня того, что можно отложить на завтра.
Тем не менее, я не могла остаться у Брайана на ночь, не рассказав о событиях минувшей ночи. Не в моем характере было ночевать у него дома, особенно среди недели. Поэтому я изложила ему официальную полицейскую версию – грабители-профи вломились прошлой ночью в мой дом, но я их спугнула, зашумев, когда выбиралась через окно.
Понятное дело, если уж я ни черта не верила в эту муру, то и от Брайана этого не ожидала. Но должно быть я недооценила свои способности по части обмана. Уж не знаю, что же сыграло решающую роль – мое исключительное умение или то, что мне не случалось ему врать на подобные темы. Не следует забывать и того, что Брайан придерживался философской теории Анны Франк – «в глубине души все люди – хорошие», из-за которой на шкале скептицизма мы с ним находились по разные стороны. Я чувствовала себя перед Брайаном негодяйкой, – ощущение с коим я уже свыклась – но зато я компенсировала ему моральный ущерб в постели. Он всегда был под впечатлением от минета в моем исполнении, а я в свою очередь в этот вечер испытала на нем каждый из моих трюков.
После он заснул, обняв меня, а я еще долго пролежала, боясь сомкнуть глаза, не смотря на настоятельную потребность тела в отдыхе.

Очнулась я в ослепительно белой комнате.
Белые стены, в тон им потолок и пол. Везде стерильная белизна.
Я осмотрела себя и обнаружила, что одета в белые джинсы и такого же цвета футболку. Я могла бы сказать, что мне это снится, если бы не удивительно реальные ощущения. Ущипнув себя, почувствовала боль.
Сзади послышался звук похожий на тихий вздох. Я медленно обернулась.
Он казался черным пятном на белом фоне. Ростом около шести футов пяти дюймов, с прямыми цвета воронова крыла волосами, стянутыми в конский хвост. В черной кожаной куртке украшенной серебряными заклепками. В обтягивающих кожаных штанах в тон и в высоких кожаных сапогах. Глядя на его смуглую кожу, поначалу могло показаться, что он европеец, но стоило присмотреться повнимательней, как эта уверенность пропадала.
Оправившись от первоначального шока, вызванного контрастом его облачения с окружающей действительностью, я испытала новое потрясение, взглянув ему в глаза. Цвета запеченного на солнце темного янтаря, сияющие. В его взгляде было столько мощи, что я стояла как завороженная.
Он шагнул мне навстречу. Я наконец-то смогла стряхнуть с себя оцепенение и отступила назад. Незнакомец остановился, не спуская с меня поразительных глаз, и поднял руки вверх, словно пытаясь сказать: «Смотри, я безоружен и совершенно не опасен».
Хотя я и не понимала, что, черт возьми, происходит, но одно я знала, точно – этот парень мог быть каким угодно, только не безобидным. Высокий, мускулистый, внушительный, с горящими глазами и суровым, с резкими чертами, лицом, он скорее производил впечатление серийного убийцы. Безобидного в нем, определенно, ничего не было.
Я откашлялась, задаваясь вопросом, почему не испытываю того леденящего душу страха, который бы следовало ощущать в сложившихся обстоятельствах. Ведь последнее, что помню – как лежу в кольце рук замечательного, надежного Брайана. Сейчас же я находилась в какой-то бросающей в дрожь белой комнате с самым жутким парнем, которого я когда-либо видела. А у меня лишь слегка участился пульс. Может меня накачали наркотой?
- Подозреваю, что у нас не так много времени, - сказал мистер Напугаю-до-чертиков. Его голос был под стать взгляду – глубокий, раскатистый бас от которого у меня задрожали колени.
Я окинула взглядом пустую, безликую комнату – а дверь-то где? – и куда же, по мнению этого умника, мне идти.
Неожиданно на лице чудаковатого киллера расцвела озорная улыбочка, которая изменила все. Аура опасности испарилась без следа. Казалось бы, в его внешности ничего не изменилось. Он был таким же огромным, затянутым в вызывающую одежду из черной кожи. Его глаза все так же сияли, словно позади них находился какой-то невиданный источник света. Но в мгновение ока из безумно пугающего этот парень превратился в невероятно сексуального. И все благодаря улыбке.
- Твоя способность сопротивляться меня просто поражает, - сказал он все в той же манере Джеймса Эрл Джонса [1] .
Я тряхнула головой, пытаясь вымолвить хоть слово. У меня было такое чувство, что в горле застрял ком. Несмотря на весьма неординарную ситуацию, в которой оказалась, я буквально пожирала глазами этого высокого, смуглого и, безусловно, опасного незнакомца. В свою очередь, красавец, очевидно, не имел ничего против моего к нему интереса. На самом деле, судя по тому бугру, который вздулся в районе его ширинки, ему это было очень даже приятно.
Мои щеки вспыхнули, и я принялась успокаивать себя тем, что независимо от того насколько реальными были ощущения, это всего лишь сон. Но все равно неприлично пялиться на промежность незнакомца так, как это делала я.
Он рассмеялся, и этот звук эхом отдался где-то глубоко внутри меня. Во рту пересохло, а между ног стало влажно.
- Удачно я выбрал себе образ, - весело заметил он, сверкая янтарными глазами.
- Э-э-э-э-э…- Это было все, что мне удалось из себя выдавить в тот момент.
Веселье исчезло с его лица. Меня охватило чувство утраты.
- Это сон, - сказал он мне. – В каком-то роде. Я делаю все возможное для того, чтобы поддерживать с тобой связь. Записки…не достигли своей цели. Ты все равно просыпаешься, не успев их дописать.
Так значит вот в чем дело. Точно, этот парень – нечто вроде парламентера, посланного моим подсознанием. Я постаралась изобразить безразличие, в ожидании, когда же, наконец, проснусь. Я скрестила руки на груди, одарив красавчика своим фирменным «крутая-девчонка-с-характером» взглядом. Но он явно не впечатлился.
- Знаю, ты стараешься убедить себя, что я всего-навсего плод твоего воображения, - продолжал он. – Но положа руку на сердце, Морган, неужели ты и вправду считаешь, что у тебя настолько бурная фантазия?
Я опустила глаза, не желая видеть его понимающий взгляд. Этот человек был мне чужим. Он не имел никакого права вот так на меня смотреть.
- Слушай, - сказала я, вперившись взглядом в одну из заклепок его куртки, - не знаю кто ты, и чего тебе нужно…
- Если бы ты была так любезна, и позволила мне вставить, хоть слово, я бы непременно рассказал, - прервал он.
Нехотя, я снова взглянула ему в глаза. О, Боги, как же этот парен великолепен. Смертельно. Я сделала движение, показывая, что закрываю рот на замок. Он изумленно изогнул бровь, словно не вполне понимая значение этого жеста, а затем продолжил.
- Зовут меня Лью. Я – демон, и в настоящее время управляю твоим телом. – Он нахмурился, омрачая совершенные черты своего лица. – Если можно так выразиться. На самом деле я не в состоянии оказывать на тебя какое бы то ни было влияние, за исключением времени, когда ты спишь.
Я вспомнила письмо, что написала самой себе – то самое, в котором назвала своего вымышленного демона Лью.
- Значит, говоришь, я тебя пригласила, когда меня напичкали лекарствами, верно?
Он кивнул.
- Моим первым воспоминанием когда я очутился на Земле, было то, как лежу в твоей постели. Ты находилась там же, связанная. Человек в маске тебя развязал. Он не проронил ни слова, а мне не удалось заставить тебя ни пошевелиться, ни заговорить. Я бы предположил, что это был Эндрю, но уверенности нет.
- А почему тогда…я ничего из этого не помню?
- Потому что тебя накачали наркотиками. Ты, так же как и я, не могла управлять своим телом.
Я не купилась на весь этот бред – по крайней мере, попыталась – но даже во сне сообразила, что лучше всего потворствовать убийце-психопату, который одной левой способен прихлопнуть тебя как муху.
- Для чего кому-то весь этот геморрой с тем, чтобы запихнуть тебя в тело ненавистного «хозяина»? – поинтересовалась я. – Вокруг полно желающих.
Он нахмурился, и его глаза засияли ярче.
- У меня есть враги среди моего народа. Те, кто не разделяет моих взглядов. Другими словами, они хотят меня изолировать. А это означает лишь одно – кто-то точно знал, что я не смогу захватить контроль над твоим телом. К тому же с твоей стороны было не самой хорошей идеей рассказать Вэлери о нашем с тобой общении.
- А теперь, слушай сюда мистер…
- Пораскинь мозгами, если они пытаются подавить мою активность, то само собой не придут в восторг от того, что я нашел способ общаться со своим «хозяином».
В отчаянии, я развела руки.
- Да кто, черт побери, эти «они»?
Он сделал шаг, приближаясь ко мне. И вновь я отступила. Пусть он самый сексуальный парень, из когда-либо мной виденных, но я не доверяла ему и была готова на него наброситься.
- Не знаю. Просто будь осторожна. Кем бы они ни были, они не оставят тебя в покое.
Он замерцал. Словно кадр из одного из тех старых черно-белых фильмов.
- Проклятие! – выругался гигант. – Ты снова сопротивляешься. Пожалуйста, постарайся успокоиться. Нам необходимо выработать стратегию совместных действий.
Я покачала головой. Уж не знаю, чего я там такое делала, чтобы заблокировать его, но мне совершенно не хотелось останавливаться. Я уже сыта по горло этим сном, благодарю покорно.
Демон снова замерцал.
А потом Лью исчез, и я осталась одна посреди белой комнаты.
Очнувшись несколькими секундами спустя, обнаружила, что мирно посапываю в объятиях Брайана.

[1] Джеймс Эрл Джонс (James Earl Jones) — американский актёр. Наиболее известен по озвучке Дарта Вейдера в серии культовых фильмов «Звездные войны».

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:29 - 01 Мар 2015 15:03 #9 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Среда, 12.10.2011, 22:34

Глава 7
[/size]
Благодаря моей героической бете, которая несмотря на болезнь продолжает работать, эта глава увидела вас - наши дорогие читатели  :frower:
Пожелаем Фиги скорейшего выздоровления, отличного настроения и бурного вдохновения


[/b]
Ушла, не дожидаясь, когда проснется Брайан. Знаю, смалодушничала. Ну не могла я, как ни в чем не бывало, за чашечкой кофе, обсуждать пережитое потрясение. Для того, чтобы сохранять хорошую мину при плохой игре, мне не хватало убедительности.
Я довольно часто ночевала у Брайана, поэтому держала у него кое-какую одежду, а что до дезодоранта… пришлось воспользоваться его «Олд Спайсом». Я и не догадывалась, насколько сильно на подсознательном уровне этот запах ассоциировался у меня с любимым, пока не выскользнула из его квартиры. Аромат был еле уловимым, но мне все равно казалось, что Брайан находится здесь, рядом со мной. Может, остановиться у «Райт Эйд» и купить другой дезодорант?
В семь я уже была в офисе. Хотя накануне и закончила отчеты об экзорцизме, оставалась целая куча бумажной работы – счета и тому подобные мелочи. Если уж говорить совсем честно, я не могла похвастать работоспособностью.
Кроме всего прочего этим утром я, не переставая, твердила себе, что Лью – не более чем чрезвычайно реалистичный сон. Да, я – королева самообмана. Ну, так подайте на меня в суд.

В районе одиннадцати кто-то постучал в дверь моего кабинета. Хотя «постучал» еще слабо сказано, звук был гораздо более громким, и я буквально подскочила на стуле. Не успела я открыть рот, как дверь распахнулась, и в комнату вошли два детектива в штатском. Один из них показался мне смутно знакомым. Экзорцистам постоянно приходится иметь дело с криминальными элементами, со всеми вытекающими из этого факта последствиями. Такими, например, как тесное знакомство с копами.
Парочка, удостоившая меня визитом, являла собой весьма странное зрелище. Парень слева, тот, которого я никогда прежде не встречала, выглядел для полицейского слишком тощим. Он обладал телосложением человека, способного регулярно уминать обед из пяти блюд и при этом не поправляться ни на грамм. Можно было бы с полной уверенностью утверждать, что этот товарищ не способен напугать и ребенка в Хэллоуин, если бы не взгляд. Я никогда прежде не видела таких ледяных голубых глаз. Да и от того как он смотрел, теплее не становилось. Одного этого было достаточно, чтобы преступники наложили в штаны.
Его напарник, показавшийся мне знакомым, выглядел этаким Санта-Клаусом. Не слишком толстый, но с ярко выраженным пивным брюшком и румянцем на щеках. Но вовсе не таким, которым щеголяют люди в полном расцвете сил. Его розовощекость буквально вопила о чрезмерном пристрастии к спиртным напиткам. Хотя, готова биться об заклад – стоит нацепить на него беленький паричок и бородку, и видок у него будет презабавный.
Однако, в тот день ничего располагающего к веселью в нем определенно не было. Не дав мне опомнится, Санта-Клаус сверкнул своим жетоном,
- Я – детектив О’Райли, - представился он. Его голос удивил меня. От мужчины такой комплекции я ожидала глубокого, рычащего баса, а услышала высокий и пронзительный тенор. – Это мой напарник – детектив Финн.
Детектив «Ледяные глазки» кивнул в знак приветствия. Ни один из них не подал мне руки.
Я нацепила на лицо свою самую доброжелательную улыбочку. Не знаю почему, но эти ребята жутко меня нервировали. Если они заявились сюда для уточнения деталей вторжения в мой дом, я должна хотя бы сделать вид, что рада их видеть.
- Чем могу вам помочь, детективы? – спросила я. Офицеры даже не попытались улыбнуться в ответ.
- Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, - ответил О’Райли.
Тон мне ни капельки не понравился.
- Конечно. Пожалуйста, присаживайтесь. – Я указала на стулья, стоящие перед моим столом, но копы даже не посмотрели в их сторону.
- Думаю, вам лучше проехать с нами в участок.
Я моргнула, глядя на них.
- С чего бы это? – Уж точно не для беседы о незаконном вторжении.
Финн взял инициативу на себя. У него был именно такой голос, какой я ожидала услышать у О’Райли.
- Прошлой ночью был проведен незаконный ритуал экзорцизма. Мы бы хотели с вами побеседовать об этом.
Я замотала головой.
- Что? Почему?
- Мисс Кингсли, пожалуйста, пройдемте с нами, - сказал О’Райли. – Официально вы пока не являетесь подозреваемым, но нам действительно необходимо задать вам кое-какие вопросы, а ваш кабинет – не подходящее для этого место.
Я закусила щеку. Мне не хотелось усложнять жизнь этим героическим парням в голубом. Обычно я испытываю недюжинное уважение к органам правопорядка… Адам Уайт, одно из немногих исключений из этого правила. Но все равно, от всех этих новостей у меня мурашки поползли по телу.
Я взглянула на часы.
- Давайте я подъеду туда, скажем, через полчаса. – Как раз достаточно времени, чтобы связаться с адвокатом. Надо пользоваться тем, что мой парень юрист. Не думаю, чтобы у меня было время найти кого-то еще. По крайней мере, того, кому я могла бы доверять. Я нелегковерна. Удивлены?
О’Райли подался вперед, оперевшись руками о спинку стоявшего перед ним стула , а тем временем Финн попытался заморозить мой мозг своими глазами.
- Мы были бы вам признательны, если бы вы смогли пойти с нами прямо сейчас, - вежливо, но твердо произнес О’Райли.
Мое чутье подсказывало - добром это не кончится. Я не горела желанием оказаться с ними в одной машине. Я, конечно, знаю, что они действительно работают в полиции и все такое, но что-то меня останавливало. Я бы чувствовала себя чертовски спокойнее, встреться я с ними в участке. Даже если бы это взбесило их до чертиков.
Отвечая, я сохраняла абсолютное спокойствие и миролюбивый тон.
- Буду рада ответить на любые интересующие вас вопросы. Через полчаса и в присутствии моего адвоката.
Я не спросила, есть ли у них ордер, потому что если бы он у них был, они бы давно его предъявили. Таким образом, сотрудничество с моей стороны было целиком и полностью на добровольных началах.
Финн уже собирался ляпнуть что-нибудь весьма неприятное, но О’Райли остановил его едва заметным кивком головы.
- Тогда увидимся в полдвенадцатого, - подвел он итог, сверяясь с часами. – Уверен, вы не заставите нас ждать. Верно, мисс Кингсли?
Если коп пытался вывести меня из себя, то он в этом преуспел. Я никогда не была близка к взрыву так, как в тот момент. Я одарила их улыбкой.
- С нетерпением жду нашей встречи.
Финн тихонько фыркнул, а уголок рта О’Райли приподнялся, словно он нашел это забавным.
Как только за ними закрылась дверь, я схватила трубку телефона, моля Бога о том, чтобы Брайан не оказался на совещании.
Он был совершенно свободен, но не пылал желанием со мной говорить. Очевидно, он не испытал особого восторга, проснувшись и обнаружив, что я сделала ноги. Решила извиниться позже, когда мне не надо будет просить его об услуге, чтобы не выглядеть как особа, пекущаяся только о собственных интересах.
Брайан не занимается уголовными делами, но он чрезвычайно компетентен во всех отраслях юриспруденции. Я рассуждала так: постольку поскольку меня пока не арестовали, он сможет предостеречь от серьезных опрометчивых проступков в правовой сфере.

Мы встретились в полицейском участке где-то без пятнадцати двенадцать. Опаздывать, конечно, не собирались, просто у Брайана ушло немного больше времени на то, чтобы разобраться с делами в офисе. Однако, казалось, О’Райли воспринял это как личную обиду, и когда я вошла в его кабинет, взглядом пытался просверлить в моем черепе дыры. Хорошо хоть Финна там не было, а не то я бы еще и обморожение получила.
- Где вы были вчера ночью между половиной четвертого и пятью? – спросил О’Райли без предисловья.
Я окинула Брайана взглядом. Он еле заметно пожал плечами. Я истолковала сей жест как разрешение ответить на этот вопрос.
- У своего парня, - ответила я.
О’Райли что-то накарябал в своем блокноте.
- Имя?
Меня так и подмывало ответить – Морган Кингсли, но как бы, то, ни было, я не думала, что О’Райли оценит мой юмор.
- Брайан Тиндейл.
О’Райли записал информацию, затем прищурившись, посмотрел на Брайана.
- Так все-таки вы ее адвокат или парень?
Выражение лица Брайана было спокойным, словно он не имел ничего против враждебного тона полицейского. Я, безусловно, имела, но благоразумно помалкивала в тряпочку.
- И то, и другое, - ответил Брайан. – Если вы собираетесь выдвигать обвинения, я найду другого адвоката, который будет представлять эту женщину в суде. Вы собираетесь выдвигать обвинения, детектив О’Райли? Если да, то, какие именно?
О’Райли проигнорировал вопрос и задал свой собственный.
- Вы можете поручиться за то, что были вместе всю ночь?
Брайан открыл рот, чтобы дать утвердительный ответ, но с его губ так и не сорвалось ни звука. Мое сердце ушло в пятки. Брайан был слишком уж правильным, чтобы грешить против истины, даже ради меня.
- Большую ее часть, - ответил он, и я не смогла удержаться от того, чтобы не посмотреть на него. Не знаю, какие эмоции отражались на моем лице – боль, гнев, или весь коктейль, но как бы то ни было, казалось, Брайана они не тронули ни в малейшей степени. – Я не знаю, во сколько она ушла сегодня утром.
Ублюдок. Говнюк. Предатель.
Это лишь некоторые из тех эпитетов, что пронеслись в моем сознании. Лицо его было совершенно бесстрастным, а ведь он буквально резал меня без ножа. Я так сильно вцепилась в подлокотники кресла, что даже пальцы онемели. Если бы О’Райли решился в тот момент задать мне вопрос, я бы не смогла вымолвить ни слова, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
На языке ощущался кислый привкус предательства.
- Значит, вы не можете с уверенностью сказать, где она находилась в промежутке с половины четвертого до пяти, - подвел итог О’Райли, заколачивая очередной гвоздь в крышку моего гроба.
- Очевидно, нет. – В голосе Брайана было не больше эмоций, чем когда он разговаривал о погоде. Он даже не взглянул на меня.
- А теперь не будете ли вы так любезны, объяснить, что все это значит?
О’Райли проигнорировал мой вопрос и сосредоточил свое внимание на Брайене.
- Не далее как сегодня на рассвете, был проведен насильственный ритуал изгнания демона. - Офицер взглянул в блокнот. – Над мистером Томасом Уилсоном. Он – носитель законного, прошедшего процедуру регистрации, демона. Прошлой ночью кто-то вломился к нему в дом, оглушил «Тайзером», связал и против его воли изгнал из него демона.
- А почему вы считаете, что это сделала моя клиентка?
Ну вот, я уже стала его «клиенткой». Мои внутренности выворачивало наизнанку.
- Экзорцист использовал ритуальные свечи с ароматом ванили. А ваша протеже знаменита приверженностью именно к таким свечам.
- Чушь собачья! – взорвалась я, когда возмущение победило боль. – Уйма экзорцистов пользуются ароматизированными свечами! К тому же…
Брайан дотянулся и так сильно сжал мою руку, что это несколько уняло мой гнев. Он обратил на меня свой бесстрастный взгляд.
- Позволь мне самому уладить этот вопрос, Морган. Ты же привела меня сюда именно для этого.
- О, да, ты просто офигенно мне помогаешь, - рявкнула я.
Его хватка только усилилась. Еще немного сильнее, и на руке останутся синяки. От такого я могла бы окончательно выйти из себя. Но для него подобное поведение было настолько нетипичным, что мне пришлось поостыть и пораскинуть мозгами. Он все еще не вышел из образа бесстрастного адвоката, да и в глазах не было того огня, какой я всегда наблюдала у своего «парня». Но его пальцы сокрушали мою волю к чертям собачьим. Я неожиданно поняла, что он сжимает мою руку под столом – поэтому О’Райли не мог видеть, какую силу он прикладывает для этого.
Я с трудом сглотнула и заткнулась, надеясь, что это означает то, что он все еще на моей стороне и лишь хочет, чтобы офицер этого не понял. Брайан отпустил мое запястье с легким самодовольным кивком.
- Детектив О’Райли, - сказал Брайан, - уверен, если бы моя клиентка действительно совершила данное преступление, она не стала бы оставлять свои свечи там, где их с легкостью могли обнаружить.
О да, меня охватил бурный восторг.
- Может ей помешали.
- Этого вряд ли достаточно…
Раздался стук в дверь, и Финн просунул свою голову в комнату. Мне не понравилась ухмылка ни лице детектива, когда он сделал знак О’Райли.
О’Райли поднялся.
- Извините, я на минуточку. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее.
Я резко развернулась к Брайану в тот момент, когда за О’Райли захлопнулась дверь.
- Успокойся, Морган! – рявкнул он низким, настойчивым голосом. Брайан сбросил свою безразличную личину адвоката, а его лицо стало чрезвычайно серьезным. – Если бы я солгал о том, где ты была, а они бы это выяснили, то все обернулось бы очень скверно для нас обоих. Пожалуйста, держи свой темперамент под контролем и разреши мне разобраться с этим. Мы можем поскандалить позже.
Меня прямо распирало заняться этим прямо сейчас, но в этот момент вернулся О’Райли. Он выглядел, как налакавшийся сливок кот.
- Очень небрежно, мисс Кингсли, - сказал он. Детектив разогнул пальцы, чтобы показать то, что он держал в руке. Там были маленькие кусочки ярко раскрашенной бумаги наподобие конфетти.
Только это не были конфетти. Когда бы вы не воспользовались «Тайзером», он оставляет бумагу с отпечатанным на ней серийным номером картриджа. У меня возникло ноющее предчувствие, что я знала из чьего шокера эта лента. А еще я пятой точкой чувствовала, что копы скачали данные из порта моего «Тайзера». И непременно окажется, что именно из моего оружия стреляли в промежутке от половины четвертого до пяти утра.
Я бы сказала, что теперь в курсе того, для чего «люди в черном» вломились в мой дом – подменить электрошоковое оружие и подвести меня под обвинение в убийстве. Только вот не многовато ли будет троих мужиков в масках, чтобы всего-навсего спереть «Тайзер», и им для этого уж точно не понадобилось бы по два ствола на брата. Нет, против меня они могли бы воспользоваться и электрошокером, но вероятно не это было их первостепенной задачей. Может, запасной план?
Я содрогнулась. Нападение на демона Уилсона случилось после вторжения в мой дом. Из чего следует, что плохие парни нанесли мне еще один визит, чтобы вернуть мой родной «Тайзер» после того, как использовали его для совершения преступления.
Я собиралась сменить сигнализацию. Очевидно та, что была у меня – просто кусок дерьма.
- Мисс Кингсли, вы арестованы за убийство демона Томаса Уилсона. Вы имеете право хранить молчание.
Я не слышала остаток правила Миранды. Я была слишком шокирована. Брайан не проронил ни слова, пока они заковывали мои заведенные за спину руки в наручники. Мне не нравилось то, как Брайан на меня смотрел, так, словно он и вправду допускал то, что я могу быть виновной. Понимание этого отозвалось болью на задворках моего сознания, но я была еще не готова иметь с этим дело.
- Брайан! – закричала я, когда они выводили меня из комнаты. – Ты же знаешь, я не настолько глупа.
Оба и О’Райли и Финн подняли брови при этих словах. Думаю, они считали, что мне следовало ему сказать, что я никогда бы не сделала такой ужасной вещи. Не уверена, что Брайан купился бы на это. Скорее он поверил бы в то, что я не такая идиотка, чтобы раскидывать, где попало свечи и конфетти от «Тайзера».
У меня не было времени проверить эту теорию, хотя бы потому, что детективы вытолкали меня оттуда раньше, чем я смогла сказать что-либо еще.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:32 #10 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Среда, 19.10.2011, 18:48

Глава 8
[/b][/size]

Позднее в тот же день меня удостоили еще одним чудным сеансом допроса. На этот раз сие действо происходило в самой что ни на есть настоящей комнате для допросов, и роль защитника выполнял уже не Брайан. Он перепоручил заботу обо мне своей коллеге - весьма энергичной особе, адвокатессе до мозга костей, не дававшей мне и рта раскрыть. Что до копов, то, похоже, больше всего их заинтересовало происхождение синяка, красовавшегося на моей физиономии. Надо будет не забыть поблагодарить за это Вэл.
По старой дружбе решила ее не втягивать и ляпнула, что заработала гематому во время одной из прогулок во сне. Эта версия явно не внушила полицейским доверия, зато они с превеликой радостью уцепились за идею, что я схлопотала фингал, изгоняя демона.
Адвокат пообещала договориться о моем освобождении под залог, несмотря на самые мрачные уверения О’Райли в обратном.
Так или иначе, ту ночь я провела в этом прекрасном учреждении. По крайней мере, в моей камере имелись койка и туалет. Огромный прогресс по сравнению с центром сдерживания в Топике. И все же я искренне надеялась на то, что ночевки в камере не войдут у меня в привычку.
В глубине души я действительно была напугана. Если окружной прокурор все же выдвинет против меня обвинение, впереди замаячит весьма реальная перспектива обосноваться за решеткой. Возможно, даже пожизненно. Хотя, если честно, мне с трудом в это верилось.
Только не подумайте, я смотрю на жизнь сквозь розовые очки и придерживаюсь того мнения, что невиновных не наказывают. Просто в отсутствии мотива или свидетеля даже самые убедительные косвенные доказательства не могут служить достаточной базой для вынесения обвинительного приговора.
Около пяти вечера за мной снова пришел конвой, чтобы сопроводить в комнату для допросов. Они оставили меня там совершенно одну и в наручниках. Я ощутила легкое беспокойство. Это что, часть их плана направленного на получение моего признания? Мне совершенно не понравилось, что рядом со мной не оказалось адвоката, а охранники абсолютно проигнорировали мои требования его вызвать.
Я целых десять минут умирала от беспокойства и неизвестности, прежде чем распахнулась дверь, и вошел Адам Уайт.
Не скажу, чтобы он был последним человеком, которого я ожидала увидеть, но его появление меня несказанно удивило. Даже глаза на лоб полезли, когда Адам расстегнул мои наручники и сел по другую сторону стола.
- Адам, тебе не кажется, что это дело немного не в твоей компетенции?
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня в упор. Его взгляд мне абсолютно не понравился, но я сподобилась удержаться от того, чтобы передернуться. Когда и после моего вопроса с его губ не слетело ни звука, напряжение в комнате стало просто невыносимым, и я была вынуждена нарушить молчание.
- Без своего адвоката не скажу ни слова.
Адам моргнул, словно бы удивившись.
- В этом нет никакой необходимости.
- Черта с два!
Он поднял обе руки, в успокаивающем жесте.
- Честно, Морган. Это неофициальный визит. Как ты сказала, дело находится вне моей юрисдикции.
- Тогда чего тебе от меня нужно? – Немного грубо, конечно, разговаривать так с человеком, который не сделал тебе ничего плохого, но пребывание в тюрьме только усугубило отрицательные черты моего характера.
Подавшись вперед, он скрестил руки и положил их на стол, так словно хотел, чтобы нас разделял некий барьер.
Ага, его, меня, и тех, кто смотрел и слушал, стоя по ту сторону липового зеркала, находившегося за его спиной.
- Хочу быть в курсе происходящего, - ответил он хотя и тихо, но все же не шепотом. Адам смотрел мне в глаза так, словно мог прочесть в них ответы на все вопросы, стоило ему лишь сосредоточиться.
Я наклонилась, подражая ему.
- Когда выяснишь, дай мне знать.
Уголок его рта дернулся, а в глазах цвета карамели заплясали смешинки. Выражение лица стало таким дружелюбным, что на долю секунды он мне почти понравился. А потом я напомнила себе, «что» Адам такое и наваждение исчезло.
- Либо пригласи мне адвоката, либо прекрати понапрасну тратить мое время, - отрезала я, и его хорошее настроение испарилось без следа.
Он снова откинулся на спинку стула, перестав строить из себя конспиратора.
- Уверен, ты не делала этого, Морган.
Услышав его признание, я рассмеялась.
- Угу, как ни странно, я тоже.
Он пропустил насмешку мимо ушей.
- Я ознакомился с материалами дела и знаю о звонке в службу спасения предыдущей ночью.
- Зачем? Для чего тебе это? Ты охотник на демонов, а не полицейский.
Если бы Адам был вспыльчивым, у меня уже был бы шанс в этом убедиться. Нормальный парень обиделся бы на то, что его не считают настоящим копом. Адам же не обратил на это ни малейшего внимания.
- Это преступление касается демонов. А тебя подозревают в его совершении. Это ли не ответ на твой вопрос?
Так-то оно, конечно, так, но я была просто не в состоянии найти логическое объяснение происходящему. Я, понятное дело, осознавала - благодаря моему жизнерадостному нраву, уйма людей попросту не выносили меня, а некоторые, откровенно говоря, так и вовсе ненавидели. Но и представить себе не могла, что кто-то мог воспылать ко мне столь сильной ненавистью и решиться подвести под статью за убийство.
- Если позволишь, я помогу.
Я обескуражено покачала головой.
- Для чего, черт побери, тебе это понадобилось? Я убиваю твоих сородичей за деньги, не забыл? – Этими словами я показала себя более корыстолюбивой особой, чем была на самом деле, но я просто хотела отделаться от Адама.
- А я преследую демонов, когда они нарушают закон. Знаю, ты предвзято ко мне относишься из-за моих демонических корней, но нравится тебе это или нет – мы с тобой находимся по одну сторону баррикад.
- Это ничего не объясняет.
Дьявол, да откуда в нем такая уверенность в моей невиновности. Тем более, что он в курсе моего отношения к ему подобным.
Адам склонил голову на бок, глядя на меня.
- Считаешь, я пытаюсь помочь хорошо знакомому мне человеку, на которого вешают совершенное не им преступление, руководствуясь некими скрытыми мотивами?
- Если этот человек – я, да.
Адам снова подался вперед, беря мою ладонь в свои сильные теплые руки. Это меня несказанно удивило, и, конечно же, я попыталась вырваться из его хватки. Ничего у меня из этого не вышло.
- Просто хочу стать твоим другом. Я не рассматриваю профессию экзорциста, как нечто предосудительное, и считаю тебя очень честной женщиной. Именно поэтому я пришел к тебе с просьбой помочь Доминику.
Если бы не мои обоснованные подозрения в их с Домиником любовной связи, я бы подумала - Адам подбивает ко мне клинья. Была в выражении его глаз, какая-то нежность, которую я никогда не наблюдала у него прежде. Я бы скорее поверила в заигрывание, чем в это внезапное предложение дружбы.
- Адам, отпусти мою руку.
Он подчинился, но не прекратил смотреть на меня задушевным взглядом.
- Думаю, ты в беде. И считаю, тебе необходима помощь. А еще уверен - ты слишком упряма, чтобы попросить об этом.
Готова была признать его правоту по одному из трех пунктов, но не более. И если дело обернется так, что мне действительно понадобится помощь, Адам будет последним человеком, к которому я за ней обращусь.
- Очень мило с твоей стороны пытаться спасти бедную несчастную девушку, - прокомментировала я его пламенную речь. Я старалась, чтобы мои слова не сочились сарказмом, но, вероятно, мне это не удалось, поскольку Адам перестал ласкать меня нежностью взора, ну или что он там делал. – Я большая девочка, и прекрасно могу о себе позаботиться.
Взгляд, которым Адам окинул меня, уже не был таким дружелюбным.
- Поживем, увидим. – Он отодвинул свой стул от стола и схватил наручники. Я не была настолько глупа, чтобы оказывать сопротивление, поэтому спокойно подставила запястья, пытаясь прочитать по лицу его чувства.
- Знаешь, Адам, твои слова прозвучали довольно подозрительно, почти как угроза.
Браслеты сомкнулись на моих руках. На мгновение наши с Адамом глаза встретились, и я не смогла ничего в них прочитать. Адам намеренно стер со своего лица всяческие эмоции. Эта пустота беспокоила меня гораздо больше, чем все то, что мне удалось увидеть до этого, и я отвела взгляд.
Он вышел, не проронив больше ни слова, и конвойные отвели меня обратно в камеру.

Когда я снова оказалась в той ослепительно-белой комнате, то испытала некое подобие шока. Не думала, что смогу смежить веки в тюремной клетке. Это, разумеется, не «Хилтон», поэтому и расслабиться в таких условиях дело весьма проблематичное.
Проморгавшись, увидела перед собой Лью. На этот раз вместо байкерской куртки на нем была обтягивающая черная футболка. Остальная часть прикида практически не изменилась. Тесная футболка демонстрировала широкую, мощную грудь, которая плавно переходила в узкую талию. Бьюсь об заклад, что сквозь эту одежду даже проглядывали кубики брюшного пресса.
Я решила отставить истерику - в ней-то на тот момент я уж точно не нуждалась. Если мне действительно все это снилось, то я бы хотела, чтобы сон, как и положено, был спокойным, и не горела желанием вступать в дискуссии со своим собственным демоном.
Уперев руки в боки, осмотрела пустую белую комнату. Затем снова взглянула на Лью.
- Просто изумительно насколько в умелых руках преображается это место, - сказала я, изображая беспечность, которую на самом деле абсолютно не ощущала.
Лью сверкнул голливудской улыбкой. Более чем уверена, в некоторых штатах такие улыбки запрещены законом. У меня задрожали колени, и пришлось отвести взгляд.
- Подумал, что для начала необходимо сосредоточиться на более важных вещах, - заметил он.
Услышав эти слова, я снова подняла на него глаза.
- Имеешь в виду себя?
Его улыбка стала еще шире. Рада, что доставила ему удовольствие.
- Да, думаю, ты права. Наверное, я буду лучше смотреться на фоне несколько иного интерьера, поэтому постараюсь навести немного лоска.
Буквально из ниоткуда появилась тахта, кофейный столик, и двухместный диванчик. У софы и диванчика был общий каркас и кремового цвета обивка, а столик представлял собой кусок непокрытой лаком древесины на ножках. Я бы сказала, что на меня это не произвело ни малейшего впечатления, если бы не тот факт, что я не могу создавать мебель из воздуха.
- Может, присядем? – предложил Лью, показывая на диванчик.
Я скрестила руки на груди. Мне не понравилась мысль о том, чтобы рассиживаться здесь и вести непринужденные беседы.
- Жаль, но вынуждена отказаться, - ответила я. – Завтра утром, знаешь ли, у меня слушания в суде.
Лью кивнул с серьезным видом. Сегодня его волосы не были стянуты в хвост, и я залюбовалась их иссиня-черным блеском. Я закатила глаза, когда поймала себя за этим занятием.
- Я в курсе твоих проблем, Морган. Может, я и не могу тебя контролировать, но все равно постоянно нахожусь рядом.
Мое порочное сознание тут же подкинуло картинку, как мы с Брайаном кувыркаемся в постели. Неужели Лью все это видел? Мои щеки вспыхнули, и захотелось немедленно проснуться.
- Пожалуйста, не сопротивляйся, - попросил Лью, прерывая мое постепенно ускоряющееся падение в бездну самоуничижения. – Ты не считаешь, что нам надо поговорить?
Я вытолкнула из головы образ того как делаю Брайану минет, а Лью за нами наблюдает. Это получилось, но у меня возникло такое чувство, что успех носит временный характер. В одном Лью был прав – нам совершенно необходимо поговорить.
Нехотя переставляя ноги, я подошла к тахте и устроилась посередине, отвоевывая как можно больше свободного пространства. Поговорить, конечно, надо, а вот сидеть с ним рядышком мне совершенно не хотелось.
Когда я увидела, что он скользнул к диванчику, моей первой мыслью было - он движется с грацией танцора. Но такое сравнение абсолютно не подходило для существа, буквально излучающего опасность, поэтому образ танцора пришлось сменить на мастера восточных единоборств. Так-то лучше. Лью уселся на диванчик, вытянув и скрестив длинные ноги. На фоне ткани кремового цвета его кожа выглядела почти золотистой, а длинные шелковистые волосы казались темнее воронова крыла. Я напомнила себе о замечательном надежном Брайане и приказала гормонам успокоиться.
Я откинулась на диванные подушки, принимая непринужденную позу, хотя испытывала неудобство по стольким причинам, коих было и не сосчитать.
- Ты хотел поговорить, - сказала я самым вежливым тоном, на какой только была способна. – Слушаю.
Впервые на его лице промелькнула неуверенность. Лью нервно облизнул губы. Гормоны взыграли с новой силой, стоило обратить внимание насколько эти губы были полными и чувственными. Взяла свое желание в узду и попыталась сосредоточиться.
Не обладая достаточным терпением, чтобы дожидаться, когда демон подберет нужные слова, я решила его подтолкнуть.
- Расскажи-ка мне еще разок, как это у тебя получилось вселиться в меня без приглашения.
Лью прищурился.
- Не сказал бы, что не получал приглашения. Ты была не в себе, когда произнесла заклинание вызова, но ты действительно это сделала. Более того, призвала именно меня, а не просто какого-то демона. Я не мог не откликнуться на подобный зов. Поверь мне, Морган, твое тело совершенно не то место, в котором мне бы хотелось находиться.
Рада узнать, что я не такой уж подарочек.
- Так значит, ты утверждаешь, что тебя вынудили в меня вселиться. Впервые про такое слышу.
Читай между строк: не верю ни одному твоему слову. Хотя я не произнесла это вслух, по его глазам было видно - Лью все понял.
- Этого не должно было случиться, - медленно произнес он так, словно взвешивал каждое слово. – Я обязан повиноваться, когда хозяин называет меня Истинным Именем, известным лишь самым близким членам моей семьи.
Я изумленно изогнула бровь.
- Значит Лью - не настоящее имя?
На этот раз его улыбка была мягче, но моим гормонам она понравилась ничуть не меньше, чем предыдущие ее варианты.
- Настоящее, но не Истинное. В Истинном же имени заключена власть над призываемым, и оно имеет огромное значение для проведения ритуалов. Им обладают не все, но те же у кого такое имя есть, хранят его как величайшую из тайн.
Решила обмозговать полученную информацию позже. На тот момент существовали более насущные проблемы.
- Значит, ты утверждаешь, что некто вызвал тебя и заставил вселиться в мое тело. Зачем к чертям собачьим ему понадобилось это делать?
Улыбка испарилась, будто ее никогда и не было. Казалось, что черты его лица на глазах заостряются и становятся грубее, а в глазах разгорается пламя. Я догадалась, что это гнев, и испугалась не по-детски. С трудом сглотнула и глубже вжалась в тахту, подумывая о том, что пришло подходящее время проснуться к чертовой матери.
Увидев мою реакцию, Лью заметно успокоился. Когда он заговорил, его голос был мягким, хотя огонь в глазах так и не погас.
- Я злюсь не на тебя, - сказал он. – А на того…кто все это сотворил.
Небольшая нерешительность в его словах натолкнула меня на мысль, что Лью точно знает, виновника торжества, но не хотела злить его, приставая с расспросами. Я не была уверена, мог ли он на самом деле причинить мне вред, да и, честно говоря, желания выяснять это у меня не было.
- Как говорилось ранее, я - сторонник преобразований среди моего народа, - продолжал Лью. – Реформаторов частенько недолюбливают. Полагаю, меня вынудили вселиться в тебя, чтобы связать по рукам и ногам. А это говорит о том, что кто-то близкий предал меня, выдав мое Истинное Имя, а еще, что кто-то заранее знал - ты сможешь подавить мою активность.
- Угу. – Как кому-то могло быть известно то, о чем не имела представления даже я, поскольку точно знала - человек внутри которого находится демон, не может держать последнего под контролем? – А что еще сие может означать?
Он меня одарил весьма мрачным взглядом.
- А еще это может означать, что они вызвали меня сюда с намерением убить.
Мне не понравилось, как прозвучали его слова, потому как подозревала - злодеи такого калибра не станут проводить ритуал экзорцизма, они попросту сожгут меня у позорного столба.
Лью встретился со мной взглядом, и выражение его лица немного смягчилось.
- Но возможно это не тот случай, - сказал он тихо. – Иначе, они расправились бы со мной в первую же ночь.
Я подумала о Вэл и мужчинах в масках, вломившихся в мой дом.
- Может, они были бы не против, оставить тебя в живых, но лишь до тех пор, пока ты находишься под контролем. Как только я показала Вэл то письмо, и они узнали, что ты нашел способ со мной связаться, то перешли к плану «Б».
В который, вероятно, входило уничтожение демона вместе с моим телом. Ну и дела.
Я пыталась представить, что Вэл входила в число людей, желающих убить меня, и тут мой разум не выдержал. Она же была моей лучшей подругой, черт возьми! Вэл бы не стала мне вредить.
Если не считать того, что она пыталась оглушить меня «Тайзером», а ее объяснения этого поступка было каким угодно, только не правдоподобным, как бы мне ни хотелось в него поверить.
Горло перехватило, и на секунду мне показалось, что я расплачусь. Я редко позволяю себе подобную слабость, а когда такое все же случается, то только не на глазах у других людей. И уж конечно не перед сексуальным, вселяющим ужас демоном, с которым мы по странному стечению обстоятельств делим мое тело.
- Вполне вероятно, так оно и было, - подытожил Лью.
Он подвинулся, чтобы сесть на тахту рядом со мной. Я не заметила, как он это сделал, поэтому предположила, что он просто перенесся с одного места на другое. Я подскочила чуть ли ни на метр, стремясь убраться от него как можно дальше. Лью взял меня за руку, удерживая на месте.
- Не нужно меня бояться, Морган. Я тебе не враг, и не мог бы причинить вреда, даже если бы захотел.
Угу, успокоил.
- Отпусти меня, – Сказала я очень спокойным, ровным голосом, хотя мое сердце так и норовило выпрыгнуть из груди.
И причиной тому был не только страх. Его рука казалась восхитительно теплой и надежной, а тело словно излучало успокаивающее тепло. Его волосы рассыпались по плечам и легонько скользили по моей руке. Ощущение было похоже на прикосновения теплого шелка. Еще ближе, и я смогла бы почувствовать запах его кожаной одежды в сочетании с экзотическим мускусным ароматом, которому я даже не могла подобрать названия.
Лью подчинился, но продолжал занимать мое личное пространство.
- Не мог бы ты подвинуться? – попросила я с нотками отчаяния в голосе.
К моему несказанному облегчению, просьбу мою Лью выполнил. Гормоны слабо запротестовали, но я заставила их заткнуться, мысленно выругавшись.
- Что мне делать? – спросила я, потому что, честно говоря, представления не имела о том, как выпутаться из сложившейся ситуации.
- Найди самого сильного экзорциста, которого только возможно, и пусть он попытается меня изгнать.
От удивления у меня отвисла челюсть.
Казалось, на мгновение выражение моего лица позабавило его, затем Лью снова стал серьезным и натянул мрачную личину. Мне совершенно не нравилось эта его траурная физиономия.
- По человеческим понятиям, я приверженец всего нового, Морган. Одна из моих самых важных задач – предотвращение вселения моего вида в тех, кто того не хочет. Думаю, у сделавшего это со мной скверное чувство юмора. И этот негодяй также знает, что я не стал бы по собственной воле претворять его план в жизнь.
Лью подался вперед и взял меня за руку. По причинам, в подоплеку которых мне не хотелось бы углубляться, я его не оттолкнула.
- Не стану тебя обманывать, - сказал демон. – Подозреваю, даже самый сильный экзорцист не сможет меня изгнать. Я очень могущественен среди своего народа, иначе мои реформы не стали бы камнем преткновения. Но ты все равно должна попытаться, в противном случае рискуешь окончить жизнь способом весьма далеким от приятного.
В горле образовался ком. Пусть я и ненавидела демонов, но мне совершенно не хотелось, чтобы вот этот представитель данного вида жертвовал ради меня своей жизнью. А насмотревшись на то, что происходит с большинством хозяев после изгнания из них сверхъестественной сущности, эта идея мне и вовсе разонравилась. Конечно, если альтернативой окажется его смерть через мое сожжение, я склоняюсь к первому варианта.
- Посмотрю, что тут можно сделать. Конечно, для этого сначала нужно выбраться из тюрьмы.
- Подозреваю, это случится весьма скоро.
Лью замерцал, и я поняла, что просыпаюсь, хотя у меня оставалась к нему еще уйма вопросов. Я раскрыла было рот, чтобы задать хотя бы один, но в следующий момент очнулась сидящей в постели. То есть на тюремной койке.
Охранница стояла рядом с моей камерой, теряя терпение.
- Леди, вы спите как убитая, - сказала дама.
В тот момент эта фраза мне особенно не понравилась.
Дверь открылась.
- Пришел ваш адвокат, - сказала женщина-коп, отстегивая от пояса наручники.
Надеясь на хорошие вести, я спокойно протянула руки, позволяя заковать себя в кандалы, на этот раз, стараясь не слишком забивать голову мыслями о том, что Лью всего лишь плод моего буйного воображения.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:39 - 07 Ноя 2012 14:41 #11 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Вторник, 25.10.2011, 07:29
Глава 9

Словно камень с души свалился, когда меня наконец-то освободили под залог. Само собой до снятия обвинения в убийстве было еще далеко. Я, конечно, доверяла судебной системе, но не до такой степени, чтобы сидеть, сложа руки. Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай.
Не переставая, ломала голову над тем, кому же я так сильно насолила, что он пошел даже на то, чтобы подставить меня под обвинение в убийстве, и тут в памяти всплыло имя – Доминик Кастелло. Изгнав демона, я не обрела в его глазах друга. А если к моему аресту приложил руку Доминик, тогда это объясняет неожиданный интерес Адама к делу.
Выбравшись из тюрьмы, моей первостепенной задачей было принять душ и переодеться в чистую одежду. Вот тут я пожалела, что обосновалась в пригороде, а не в центре, потому как эта небольшая прогулочка в родные пенаты обещала продлиться никак не менее трех часов. Но я чувствовала себя слишком грязной, чтобы пренебречь подобной процедурой.
Ничуть не удивилась, обнаружив, что полицейские перевернули в доме все вверх дном. Не то, чтобы они оставили уж очень сильный беспорядок, ничего похожего на телевизионные детективы, в которых копы сметают содержимое книжных полок на пол, но многие вещи находились не на своих местах. Решила оставить все как есть. Не время заниматься уборкой.
«Тайзер» они, конечно же, конфисковали. В обычной ситуация я бы не стала слишком возмущаться. Случалось, что брала шокер, отправляясь в город, но не часто. А вот сейчас, я вроде как, не была в восторге от отсутствия оружия под рукой. А все потому, что собиралась совершить, возможно, самую величайшую глупость в своей жизни. Навестить моего доброго друга Доминика.
Поскольку он больше не был одержим, вы могли бы подумать, что и «Тайзер» как средство самозащиты мне тоже без надобности. Однако Доминик все еще превосходил меня в силе, и если он слетит с катушек, я окажусь в весьма незавидном положении. Но это меня, само собой, не остановило.
Я поискала адрес в справочнике, и будьте уверены, нашла. Хотя он сделал все возможное для того, чтобы членам организации «Божий Гнев» было очень трудно его отыскать. Доминик жил в Южной Филадельфии, районе заселенном преимущественно выходцами из Италии. Пораскинув мозгами, пришла к выводу, что если у него есть связи в мафии, идея нанести ему визит выглядит еще более бредовой, чем мне казалось поначалу.
До города добралась поездом, а там уже взяла такси. Минутку постояла на пороге его дома, собираясь с духом. На соседнем крыльце курил пожилой мужчина в майке, заглядываясь на каждую проходящую мимо женщину моложе пятидесяти лет. Когда я почувствовала, что он переключился на меня, решила, что пора действовать.
Я нажала на кнопку звонка, уголком глаза продолжая наблюдать за старикашкой. Он определенно смотрел на меня оценивающе. Ну, пока этот товарищ не распускает руки, все в порядке. Слава Богу, что в тот день мой наряд не привлекал излишнего внимания.
Когда я уже было, решила, что Доминика нет дома, дверь отворилась. По его виду нельзя было сказать, что он рад меня видеть.
- Что вам нужно? – спросил мужчина. Вроде и не откровенная грубость, но и доброжелательностью здесь тоже не пахло. Ну, что же, все ясно, парень затаил обиду.
Я старалась выглядеть как можно более дружелюбно, хотя в моем списке подозреваемых он поднялся на порядок выше.
- Хотела убедиться, что с вами все в порядке. Такое потрясение. – Я пожала плечами, смущенно глядя на Доминика. Ладно, попыталась. – Чувствую себя просто ужасно. С вами обошлись несправедливо.
Казалось он в полной растерянности и не знает, как на это реагировать. Я видела, как из его глаз исчезает воинственное выражение, тело расслабляется, хотя настороженность остается.
- Вы проделали весь этот путь только ради того, чтобы поинтересоваться как у меня дела? – спросил он.
«Мечтать не вредно!» - подумала я. Откуда он узнал, сколько мне пришлось проехать, чтобы сюда добраться? Может он тоже узнал мой адрес в справочнике, когда готовился вломиться в дом и спереть «Тайзер».
Я улыбнулась Доминику.
- Последняя пара недель была сопряжена с множеством проблем. И я подумала, что неплохо было бы почистить карму.
Он искренне улыбнулся в ответ, отчего подозревать его я стала немного меньше. Доминик открыл входную дверь пошире.
- Может по чашечке кофе? Раз уж вы прибыли так издалека.
Ну, надо же, сама доброта! Если только не пытается усыпить мою бдительность. Или заманить в дом и избить до полусмерти.
- С удовольствием, - ответила я, входя внутрь, так, будто я ему безоговорочно доверяла.
Внутри жилище было довольно тесным. Весь первый этаж занимали гостиная, столовая и кухня. По причине отсутствия каких-либо дверей или перегородок, комнаты плавно перетекали одна в другую. Создавалось впечатление, что большую часть покупок Доминик совершал в комиссионке. Мебель совершенно не сочеталась между собой, даже четыре стула, что стояли вокруг обеденного стола, были разными. Все казалось слегка потертым и выцветшим.
Он выдвинул для меня стул – обтянутый красным винилом с разрезом на сидении, из которого выглядывала набивка – и сделал два шага, за которые ему удалось преодолеть расстояние до кухни.
- Как вы? Держитесь? – спросила я, пока он возился с кофейником.
Доминик пожал плечами, все так же не оборачиваясь.
- Переживу. - Он включил кофеварку и повернулся ко мне лицом, прислонившись к столешнице и скрестив руки на груди. – Совсем недавно умер близкий мне человек. Чтобы прийти в себя, потребуется какое-то время.
Его глаза заблестели непролитыми слезами. Я была самой бесчувственной стервой в мире, если, изображая дружелюбие, приставала с расспросами к человеку в таком состоянии. Но так как он был моим главным подозреваемым, ничего другого не оставалось.
- Мне очень жаль, Доминик, - сказала я самым нежным голосом, на который только была способна. – Правда. То, что произошло с вами и вашим демоном, ужасно. Но, по крайней мере, вы в ясном уме и добром здравии. Все могло окончиться гораздо хуже.
Он сморгнул слезы и взглянул на меня.
- Вы не знаете, о чем говорите. Не представляете, каково это.
Разумеется, нет. Не понимаю, как можно сокрушаться о том, что вновь обрел собственную личность и возможность распоряжаться жизнью по своему усмотрению. С другой стороны и того, как от всего этого можно было добровольно отказаться, я тоже постичь была не в состоянии.
Доминик сделал шаг вперед, кладя руки на спинку стула, стоявшего по другую от меня сторону стола. Когда он встретился со мной взглядом, костяшки его пальцев побелели.
- Всего неделю тому назад я был героем. От меня в этом мире что-то зависело. Я спасал человеческие жизни там, где людям это было не под силу. – В его глазах загорелся фанатичный огонь. – Мое существование имело смысл. Теперь же я стал обыкновенным, ничем не отличающимся от других, парнем.
Мои руки сжались в кулаки, и я скрипнула зубами. Я постаралась смягчить свой ответ, правда. Но Доминик задел меня за живое.
- Только потому, что не служу убежищем для демона, не значит, что я не приношу пользы, – отрезала я. Ладно, забудем про мое текущее состояние. Я очень сильно старалась не думать об этом. – Моя жизнь чертовски много для меня значит. Почему же вы относитесь к себе настолько пренебрежительно?
Выключаясь, кофеварка издала сигнал. На его месте, я бы не обратила на это никакого внимания, но Доминик задвинул подальше стул, за который только что цеплялся, и направился на кухню. Я не могла поверить в то, что он все-таки собирается предложить мне кофе после нашей небольшой пикировки, но мужчина открыл шкаф и достал оттуда пару разномастных кружек. Когда Доминик подошел к кофейнику, на его белой застегнутой на все пуговицы рубашке проступило красное пятно. Оно увеличивалось прямо на глазах, образуя длинную полосу, проходящую поперек лопаток.
У меня челюсть отвисла, но Доминик, как, ни в чем не бывало, разливал кофе. Правда, лишь до той поры пока не поставил кружки на стол. Его глаза стали огромными.
- Почему вы так на меня смотрите?
Я с трудом сглотнула, задаваясь вопросом, неужели эта полоса именно то, о чем я подумала.
- Ваша спина, - прошептала я.
К моему удивлению, оливкового цвета кожа на его щеках окрасилась нежным румянцем. Совсем не та реакция, которую я ожидала.
- Это случилось когда «Божий гнев» организовал на вас нападение? – спросила я, хотя уже знала ответ.
Доминик покачал головой, а его румянец с каждой минутой становился все ярче и ярче. Уставившись на испещренную царапинами крышку стола, он избегал встречаться со мной взглядом.
- Э-э-э-э, нет. Сол – мой демон – давным-давно залечил те раны.
Мне нравится считать себя крутой телкой, повидавшей все на свете, но в глубине души я все та же наивная девушка.
- Они что, снова на вас напали?
Доминик поднял глаза. Неловкость на его лице сменилась ошеломленным выражением.
- Вы действительно не понимаете?
Думаю, если в тот момент какой-нибудь отдаленный уголок моего мозга и работал над осмыслением увиденного, то видимо до подкорки сигнал еще не дошел.
- Почему вы истекаете кровью?
Он моргнул, а потом рассмеялся.
- Точно, не понимаете.
Доминик выдвинул стул, рядом с которым стоял, и уселся. Он утратил все свое праведное возмущение. И вместе с ним, очевидно, смущение.
- У меня идет кровь, потому что любовник переусердствовал с плеткой.
Теперь пришла моя очередь чувствовать неловкость. Лицо практически пылало, и я перевела взгляд на свою чашку. Я не сделала еще ни одного глотка, а после его признания, пить вообще расхотелось.
- О, - выдавила из себя, испытывая страстное желание немедленно провалиться сквозь землю.
- Еще одно неудобство от расставания с демоном, - продолжил Доминик. – Прежде мой парень мог хлестать меня так сильно, как ему этого хотелось, и Сол излечивал повреждения. Теперь же моему другу приходится учиться быть аккуратнее, имея дело с хрупким человеческим телом.
Уф, желание сигануть в тартарары только окрепло. Но должна признать, наряду с этим, где-то на задворках сознания во мне проснулось нездоровое любопытство. Этот человек так сильно отличался от меня, что с таким же успехом мог принадлежать к совершенно другому виду! Я рискнула поднять глаза и прочитала в его взгляде смесь веселья и горечи.
- Неужели вам нравиться, когда вас хлещут до крови?
От этой мысли меня чуть не вывернуло наизнанку. Я лишь усилием воли смогла этого избежать.
Но Доминик покачал головой.
- Нет, просто случайность. Такого больше не повторится.
- Но вам нравилось, когда демон мог излечивать раны, - настаивала я.
И снова Доминик отрицательно покачал головой.
- Я не против легкой боли, и только. Это Сол любил вещи покруче. Он отключал мою чувствительность, когда дело принимало серьезный оборот. – На его губах появилась слабая печальная улыбка. – Стоило толпе прихлебателей из «Божьего Гнева» накинуться на меня… Сол принял весь удар на себя, я ничего не чувствовал, а когда побои стали слишком сильными даже для него, Сол дал сдачи. У меня больше никогда не будет такой защиты.
- По моей вине.
Но Доминик снова удивил меня.
- Нет. Я знаю, вы тут ни при чем. Не будь вас, ритуал провел бы кто-нибудь другой. – Доминик посмотрел мне в глаза. – Но это не значит, что мы с вами станем друзьями. Надеюсь, что больше никогда вас не увижу.
Не знаю почему, но мне стало обидно. Я убрала нетронутую кружку с кофе в сторону, немного расплескав ее содержимое. Затем отодвинула стул от стола и встала.
- Взаимно, - ответила я. – Вы больной сукин сын, Доминик. Лучше обратитесь за помощью, пока не стало слишком поздно, и вы себя не угробили.
Его глаза загорелись, когда он вскочил на ноги. На мгновение мне показалось, что парень кинется на меня, но он просто сверлил меня взглядом.
- Не вам меня судить! Вы ни черта обо мне не знаете.
- Хватит уже того, что позволяете своему любовнику себя пороть! А еще я уверена - если ему это нравилось раньше, он не перестанет наслаждаться этим и теперь, даже если партнеру будет неприятно. Пора вам поумнеть.
- Нет, это вам пора уходить, мисс Кингсли. Убирайтесь из моего дома!
Я попыталась заткнуться, что было нелегко. Если любовник обожал нарезать спину Доминика на ленточки, когда его демон мог излечить повреждения, это означало, что он был настоящим садистом. Как долго дружок будет довольствоваться тем малым, что мог ему дать Доминик теперь?
Не зная, кто этот парень, уже заранее испытывала к нему отвращение. Я чувствовала свою ответственность за то, что Доминик оказался в опасности, и искренне хотела ему помочь.
Он проводил меня до двери, наверное, чтобы иметь удовольствие захлопнуть ее перед моим носом.
Прежде чем выйти наружу, я обернулась.
- Скажите Адаму, если он причинит вам боль, я самолично проведу ритуал экзорцизма, и отправлю его демоническую задницу к чертям собачьим.
Думаю, в глубине души я надеялась, на то, что он опровергнет мои догадки насчет причастности Адама к этой мерзости. Не тут-то было. Доминик просто выставил меня за дверь, напоследок хлопнув ею изо всех сил.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:45 #12 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Понедельник, 14.11.2011, 20:41

Глава 10
[/b]


После нашей с Домиником душевной беседы, я снова села на поезд и укатила восвояси. Наступил вечер пятницы - пора свиданий, как говорят, - но в этот раз я была не в настроении. Думаю, в конце концов, смогу простить Брайану свое несостоявшееся алиби, но должно пройти какое-то время. Придя домой, я ему все же позвонила, но лишь для того, чтобы сообщить о своем местонахождении. Разговор был коротким и натянутым.
Повесив трубку, слегка навела в доме марафет и в очередной раз сменила код сигнализации. Хотя душ в тот день уже принимала, решила, что не плохо бы организовать еще и горячую ванну. Надо же было снять стресс, а сексотерапия, по понятным причинам, мне не грозила. Полчаса в расслабляющей амброзии, и я снова в отличной форме.
Только начала заворачиваться в махровый халат, как в дверь позвонили, зарубив на корню все попытки избавиться от нервного перенапряжения. Я выругалась.
Следовало бы знать, что Брайан не даст мне времени успокоиться и свыкнуться с происшедшим. Он хотел, чтобы я покончила с этим здесь и сейчас, собираясь предстать пред мои светлы очи. Это одна из замечательных черт его характера, которая буквально сводила меня с ума. Он просто не мог подождать, пока мой гнев немного не уляжется. Наверное, в жизни он привык всегда брать быка за рога. А в его доме принято улаживать возникшие проблемы еще до захода солнца.
Я не такая. И никогда не буду. Не то чтобы мне этого не хотелось. В смысле кому бы понравилось провести полжизни в ссоре? Вот только атмосфера, в которой я воспитывалась, не способствовала приобретению умения справляться с подобными ситуациями. Поскольку в семье я была белой вороной, вы могли бы подумать, что родственнички не имели на меня влияния. Не тут-то было. Хотя влияние это скорее носило негативный характер.
Доведя себя до точки кипения, потопала открывать дверь, намереваясь пережевать Брайана, выплюнуть и отправить к черту на кулички вместе с этим его прибором между ног.
План был бы поистине гениален, если бы не одно но: визитером оказался Адам.
Я застонала, пожалев о том, что не проявила достаточного благоразумия и не посмотрела в глазок, вместо того, чтобы позволить злости на Брайана завладеть собой.
- Тебе никто не говорил - в гости без приглашения не ходят? – спросила я, посильнее запахивая халат. Я старалась не думать о кровоподтеках, оставленных на спине Доминика. Не сработало.
Наверное, я все-таки испытывала к Адаму не такую сильную неприязнь, как мне казалось, иначе я не чувствовала бы себя... преданной, когда узнала о его "шалостях". Глупо, правда?
Адам пристально на меня посмотрел. Взгляд задержался на моей щеке, и я забеспокоилось, не осталось ли на ней пены. Слишком неловко было выяснять это у Адама на глазах.
- Можно войти? – спросил он.
Я пошла на принцип.
- Нет.
Я не собиралась приглашать этого садистского ублюдка войти. Особенно, когда находилась в полном одиночестве, а единственной одеждой был халат.
- Я легко уберу тебя с дороги.
- А я выдвину обвинение, не успеешь ты и глазом моргнуть.
Он мрачно рассмеялся.
- Я - Глава Спецподразделения. Думаю, понадобиться нечто большее, чем инкриминирование незаконного вторжения, чтобы меня напугать.
- Адам, вали нахрен из моего дома. Я, знаешь ли, имела в виду именно это.
Попыталась захлопнуть дверь, но он исполнил свою угрозу, протиснувшись внутрь.
Мне настолько не хотелось оставаться с Адамом наедине, что я рванула на улицу босиком и в одном халате.
Реакция демона была молниеносной – он схватил меня за руку и втащил обратно, запирая за мной. Его пальцы довольно сильно впились в мои запястья, оставляя на них синяки, но я побоялась – вдруг демону понравится, если начну протестовать. Конечно, он мог бы получить удовольствие и от сопротивления. Не с этого ли начинают садисты?
Взгляд неосознанно остановился на его промежности. К счастью признаков эрекции не обнаружилось. Надеюсь, Адам специализируется только на мужиках.
- О, ради Бога, Морган! – рявкнул он. – Проверяешь, не встал ли у меня после возни с тобой?
Так как это было именно то, о чем я подумала, изображать праведное негодование не имело никакого смысла.
Он привлек меня к себе и сказал, почти касаясь губами моего уха.
- Лапонька, чтобы я завелся нужно что-нибудь покруче. Если и дальше собираешься действовать мне на нервы, я бы настоятельно рекомендовал этого не делать.
Наверное, Адам почувствовал, как напряглось мое тело, но я была удивлена насколько точно он смог определить мои намерения. Я всерьез подумывала о том, чтобы несмотря на это предпринять кое-что, но не хотела заранее знать какова будет расплата.
- Пусти, - прорычала я сквозь стиснутые зубы.
Адам подчинился. Он был как натянутая пружина. Я поняла – стоит сделать малейшее неверное движение, и Адам тут же среагирует. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, а кожа покрылась капельками холодного пота, несмотря на то, что я целых полчаса пролежала в горячей ванне. Он мог уничтожить меня, не прилагая никаких усилий. И чем больнее мне будет, тем больше удовольствия это ему доставит. Даже моя бравада улетучилась перед лицом подобной опасности.
Адам заговорил глубоким, низким и полным угрозы голосом.
- Я бы с удовольствием врезал тебе Морган. Правда. Доминик и без постороннего вмешательства в личную жизнь чувствует себя довольно паршиво.
То как Адам это сказал, напугало меня до чертиков, но взглянув ему в лицо, я обнаружила там скорее боль, нежели гнев.
- Тебе-то какое дело? Сол больше не обитает в теле Доминика. Теперь он не более чем слабый человечек, так ведь?
- Тебя не касается, но я уже говорил – люди в чьих телах мы обитаем были друзьями еще до того как появились мы с Солом. Моему хозяину Доминик был небезразличен, а я соблюдаю интересы хозяина. Оставь Доминика в покое, Морган. Пожалуйста.
- Позволь уточнить. Ты исполосовал его до крови, но злишься на то, что я задела чувства Доминика?
Выражение лица Адама ужесточилось. Боль исчезла, или ему удалось ее скрыть.
- В точку.
Может Адам и правда любил Доминика, на свой больной манер. Но по какой-то причине я тоже чувствовала себя в долгу перед парнем. Я взглянула на Адама, не смотря на свой страх.
- Подписываюсь под каждым сказанным Доминику словом. Если ты причинишь ему боль, я сживу тебя со свету. Абсолютно с тобой согласна - парню сейчас и так не сладко.
Адам сбавил обороты.
- Ты и вправду готова исполнить свою угрозу.
- Можешь поспорить на свою задницу, что так оно и будет. И пожалуйста, не спрашивай меня почему, я все равно не смогу этого объяснить.
На лице Адама появилась не то чтобы улыбка, но очень близкое к ней выражение.
- За это можешь не беспокоиться. - Он пригвоздил меня испытующим взглядом. – Кровь у него пошла после первого удара. После он получил их гораздо больше, и на нем не осталось ни царапинки. Учусь.
Я подняла руки.
- Слишком много буду знать, скоро состарюсь, Адам.
Он рассмеялся.
- Не хочешь, чтоб я рассказал, как его потом успокоил?
Я кинула на него свой самый суровый взгляд, но знала, что снова покраснела. Мое сознание подкинуло мне картинку голой задницы Адама – не то чтобы я ее когда-нибудь видела, не подумайте! – двигающейся во вполне понятной ситуации. Сама мысль об этом должна была вызывать омерзение, но как ни странно, ничего подобного не произошло. А вот моя собственная реакция…оставляла после себя чувство гадливости!
Я выкинула из головы сей образ так быстро, как только смогла.
- Так ты собираешься испытать на мне свои таланты?
Я скрестила руки на груди, по случайному совпадению теснее запахнув полы халата.
На его губах играла почти снисходительная улыбка.
- Я никогда никому не причиняю боль ради развлечения, не получив на это согласие. – Его взгляд снова стал пронзительным, и я с трудом поборола желание сделать шаг назад. – Хотя, должен признать, мне бы этого очень хотелось. Сейчас Доминик не многое может вытерпеть, а у меня переизбыток…энергии. Может, когда-нибудь я найду способ получить твое согласие.
- Ха! Раньше ад замерзнет.
Он улыбнулся мне.
- Тогда начну возносить молитвы за Ледниковый период.
Мне захотелось дать ему по морде, чтобы стереть с нее эту ухмылочку.
- Разговор окончен? Теперь ты уберешься из моего дома?
- Не думаю.
- А что если я попрошу и очень вежливо?
- Дорогуша, боюсь, вежливые слова в твоем лексиконе отсутствуют.
Казалось, он поборол свой гнев, или, по крайней мере, похоронил его под чем-то еще. Весельем, полагаю. Немногим лучше.
Я вздохнула.
- Есть ли шанс, что ты перестанешь называть меня «дорогуша»?
- Конечно. Окажи мне гостеприимный прием.
Мне не понравился блеск его глаз.
- Что ты подразумеваешь под гостеприимством?
Если бы я даже попыталась, то не смогла бы скрыть охватившие меня подозрения.
- Не мешало бы промочить горло. Хочу поговорить с тобой об обвинении в убийстве. Я узнал нечто такое, что будет тебе интересно.
Ладно, заинтриговал.
- Пойду что-нибудь надену. Можешь подождать в гостиной.
Я махнула рукой в нужном направлении.
Адам одарил меня откровенно озорной улыбкой похотливого ловеласа.
- Не стоит беспокоиться.
Попыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ, но решила, что станет только хуже. Я повелительно указала на диван.
- Садись. Жди меня здесь. Сейчас вернусь.
Поворачиваясь к нему спиной и направляясь в спальню, услышала, как он посмеивается. Было так заманчиво схватить одежду в охапку и вылезти в окно, но если Адам действительно разузнал что-то важное, я должна быть в курсе. Конечно, принимая во внимание то, как он ко мне сейчас относился, я не понимала, почему он хотел поделиться со мной информацией.
Адам постепенно превращался в одну большую загадку, и мне это ни капли не нравилось.
Я откопала пару старых джинсов - те что купила еще до того как заниженная талия вошла в моду - и напялила мешковатую толстовку, которую сперла у Брайана, когда однажды ночью он уничтожил мою блузку. В этом «костюмчике» я выглядела бесформенной подобно стогу сена, что посчитала хорошим знаком, принимая во внимание то, как Адам на меня все время глазел. Мне было любопытно, а не стал бы Доминик возражать против подобного внимания своего любовника к женщине? А еще я задавалась вопросом, почему они остаются парой даже после того, как демона Доминика уничтожили. Затем мне стало интересно, а с какой стати меня вообще это все беспокоит, и я усилием воли вышвырнула неуместные мысли из своего сознания.
Я пожалела о выборе прикида сразу же, как вернулась в гостиную. Адам взглянул на меня и расхохотался. Я шлепнулась на желтый двухместный диванчик и утонула в подушках.
- Ты боялась, что я накинусь на тебя, если ты не оденешься как бомжиха? – спросил он.
Уголки его рта подрагивали – он явно пытался подавить веселье. Я впервые заметила морщинки вокруг его глаз, которые появляются от смеха. Если бы он не был демоном-геем со склонностью к садо-мазо – переходящим все рамки разумного, – я могла бы посчитать это сексуальным.
Я вздернула подбородок.
- Хочешь сказать, что не подозревал о том, что пялишься на меня как волк на Красную Шапочку?
Это немного привело его в чувство, но в глазах продолжали плескаться смешинки.
- Нет, ты права. Тут я немного перегнул палку. – Остатки приподнятого настроения испарились без следа. – Не надо меня бояться, Морган. Если не захочешь, я не причиню тебе боли. Я не насильник.
- Ага, ты такой весь из себя белый и пушистый.
Он пожал плечами.
- Ну, я бы не стал заходить так далеко.
- Ты говорил, что у тебя для меня есть информация. Почему бы нам не опустить словесные баталии и не перейти прямиком к этой части.
- Согласен. Когда Доминик позвонил мне и рассказал о твоем визите, я понял, что это не по доброте душевной. – Я поморщилась, но Адам не обратил никакого внимания на мою мину. – Я предположил, что ты подозреваешь Доминика в своих неприятностях. Поэтому напрямую его об этом и спросил.
У меня глаза полезли на лоб.
- Ты поинтересовался у своего друга, не он ли подставил меня под обвинение в убийстве? Значит не у меня одной кризис веры.
Он элегантно отмахнулся от моего комментария.
- Я знал, что Доминик этого не делал. Дело в том, что я понимал – мечтающие усложнить твою жизнь люди могли вполне обоснованно предположить, что у Доминика есть желание в этом поучаствовать. Зачем совершать преступленье самому, если можно найти козла отпущения, который все сделает за тебя? Поэтому я полюбопытствовал, а не задавал ли ему кто вопросов о тебе как экзорцисте. Поначалу он дал отрицательный ответ. Затем я попросил его вспомнить, с кем он разговаривал с тех пор, как все это случилось и всплыло любопытное имя. А когда Доминик подольше поразмыслил на эту тему, то понял - этот человек выведывал его к тебе отношение
- Знаешь, когда захочешь, можешь перестать ходить вокруг да около и просто сказать начистоту.
- Ладно. Я говорю о твоем брате, Эндрю.
Я стиснула зубы. Я не должна была испытать такую боль, услышав очередное свидетельство того, что Эндрю стал моим врагом. Лью уже приложил к этому немало старания и ему удалось меня убедить. Надо не забывать: Эндрю давно перестал быть моим братом, теперь он - демон Рафаэль.
Логика, дьявол ее разбери, но все равно больно.
- На всякий случай, я проверил журнал вызовов, сделанных в службу спасения. Поступил анонимный звонок из дома жертвы. Отпечатков пальцев на телефоне не осталось. Голос был намеренно искажен, но я больше чем уверен, что это Эндрю.
Я сделала глубокий вдох.
- Так почему тогда ты сидишь здесь и рассказываешь это мне? Почему не арестовываешь Эндрю?
- Моей юрисдикцией являются насильственные преступления. А звонок в службу спасения не подпадает под эту категорию.
- Зато совершение незаконного акта экзорцизма подпадает!
- Твой брат экзорцист?
Он знал ответ на этот вопрос, потому как не существует в природе такой вещи как демон-экзорцист. Конечно, несколько дней тому назад я бы сказала, что не существует и такого феномена как одержимость демоном, при которой хозяин не имеет о своем положении ни малейшего понятия. Так что не мне судить.
- Если Эндрю звонил из дома, - рассуждала я, - тогда он, по крайней мере, соучастник.
Но Адам покачал головой.
- Единственная улика, которой я располагаю - это то, что он разговаривал вчера с Домиником, и мне кажется, что я узнал его приглушенный голос. Этого недостаточно. Даже близко. Но хватает для того, чтобы я тебя предупредил: стоит почаще оглядываться.
Я подняла голову и взглянула на Адама. Его лицо излучало искренность.
- А какое тебе до меня дело? Ты же меня ненавидишь.
Адам закатил глаза.
- Я не испытываю к тебе ненависти. Только злость. Если ты не понимаешь разницы между этими двумя понятиями, тогда это тебе, а не Доминику требуется помощь.
Черт, неужели Доминик пересказал наш разговор слово в слово?
Адам плавно встал. Я с трудом выбралась из глубины подушек. Так же грациозно и изящно как бегемот.
- Больше не стану тебе докучать, - сказал он. – Ты же сменила код сигнализации, правда?
- Угу.
Он кивнул, выражая одобрение, и я проводила его до выхода. Думала, избавлюсь от него, но Адам помедлил в дверях, потянувшись рукой под куртку.
- Да, чуть не забыл, - сказал он. Из-под полы возник «Тайзер», который Адам протянул мне прикладом вперед. – Если к тебе в любое время ночи вламываются мужики в масках, то вероятно не следует оставаться безоружной.
Сказать, что у меня челюсть отвисла, значит, ничего не сказать. Я и близко не подошла к тому, чтобы начать понимать этого парня. Как он мог перейти от угроз до заботы обо мне?
Я долго медлила, глядя на оружие. Откуда я знала, вдруг его использовали для совершения преступления, а Адам сейчас пытался меня подставить, вбивая еще один гвоздь в крышку моего гроба? Но как бы сильно он меня ни напугал сегодня вечером, нутром я чуяла - у него нет скрытых мотивов. Поэтому взяла «Тайзер», не смотря на все свои опасения.
- Спасибо. – Я откашлялась. – И, э…, прости, что с Домиником так вышло. Я не хотела его обидеть, честно.
Адам кивнул. Я не знала, означало ли это, что он принял извинения, или просто принял к сведению мои слова.
Я начала закрывать дверь, но он снова придержал ее рукой.
- И еще одно, - добавил Адам, снова напугав взглядом, прожигавшим, казалось, насквозь. – Синяк, который был вчера на твоей щеке. Он исчез.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 14:47 #13 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
serditovanatasha
Дата: Понедельник, 14.11.2011, 20:41

Глава 10
[/b]


После нашей с Домиником душевной беседы, я снова села на поезд и укатила восвояси. Наступил вечер пятницы - пора свиданий, как говорят, - но в этот раз я была не в настроении. Думаю, в конце концов, смогу простить Брайану свое несостоявшееся алиби, но должно пройти какое-то время. Придя домой, я ему все же позвонила, но лишь для того, чтобы сообщить о своем местонахождении. Разговор был коротким и натянутым.
Повесив трубку, слегка навела в доме марафет и в очередной раз сменила код сигнализации. Хотя душ в тот день уже принимала, решила, что не плохо бы организовать еще и горячую ванну. Надо же было снять стресс, а сексотерапия, по понятным причинам, мне не грозила. Полчаса в расслабляющей амброзии, и я снова в отличной форме.
Только начала заворачиваться в махровый халат, как в дверь позвонили, зарубив на корню все попытки избавиться от нервного перенапряжения. Я выругалась.
Следовало бы знать, что Брайан не даст мне времени успокоиться и свыкнуться с происшедшим. Он хотел, чтобы я покончила с этим здесь и сейчас, собираясь предстать пред мои светлы очи. Это одна из замечательных черт его характера, которая буквально сводила меня с ума. Он просто не мог подождать, пока мой гнев немного не уляжется. Наверное, в жизни он привык всегда брать быка за рога. А в его доме принято улаживать возникшие проблемы еще до захода солнца.
Я не такая. И никогда не буду. Не то чтобы мне этого не хотелось. В смысле кому бы понравилось провести полжизни в ссоре? Вот только атмосфера, в которой я воспитывалась, не способствовала приобретению умения справляться с подобными ситуациями. Поскольку в семье я была белой вороной, вы могли бы подумать, что родственнички не имели на меня влияния. Не тут-то было. Хотя влияние это скорее носило негативный характер.
Доведя себя до точки кипения, потопала открывать дверь, намереваясь пережевать Брайана, выплюнуть и отправить к черту на кулички вместе с этим его прибором между ног.
План был бы поистине гениален, если бы не одно но: визитером оказался Адам.
Я застонала, пожалев о том, что не проявила достаточного благоразумия и не посмотрела в глазок, вместо того, чтобы позволить злости на Брайана завладеть собой.
- Тебе никто не говорил - в гости без приглашения не ходят? – спросила я, посильнее запахивая халат. Я старалась не думать о кровоподтеках, оставленных на спине Доминика. Не сработало.
Наверное, я все-таки испытывала к Адаму не такую сильную неприязнь, как мне казалось, иначе я не чувствовала бы себя... преданной, когда узнала о его "шалостях". Глупо, правда?
Адам пристально на меня посмотрел. Взгляд задержался на моей щеке, и я забеспокоилось, не осталось ли на ней пены. Слишком неловко было выяснять это у Адама на глазах.
- Можно войти? – спросил он.
Я пошла на принцип.
- Нет.
Я не собиралась приглашать этого садистского ублюдка войти. Особенно, когда находилась в полном одиночестве, а единственной одеждой был халат.
- Я легко уберу тебя с дороги.
- А я выдвину обвинение, не успеешь ты и глазом моргнуть.
Он мрачно рассмеялся.
- Я - Глава Спецподразделения. Думаю, понадобиться нечто большее, чем инкриминирование незаконного вторжения, чтобы меня напугать.
- Адам, вали нахрен из моего дома. Я, знаешь ли, имела в виду именно это.
Попыталась захлопнуть дверь, но он исполнил свою угрозу, протиснувшись внутрь.
Мне настолько не хотелось оставаться с Адамом наедине, что я рванула на улицу босиком и в одном халате.
Реакция демона была молниеносной – он схватил меня за руку и втащил обратно, запирая за мной. Его пальцы довольно сильно впились в мои запястья, оставляя на них синяки, но я побоялась – вдруг демону понравится, если начну протестовать. Конечно, он мог бы получить удовольствие и от сопротивления. Не с этого ли начинают садисты?
Взгляд неосознанно остановился на его промежности. К счастью признаков эрекции не обнаружилось. Надеюсь, Адам специализируется только на мужиках.
- О, ради Бога, Морган! – рявкнул он. – Проверяешь, не встал ли у меня после возни с тобой?
Так как это было именно то, о чем я подумала, изображать праведное негодование не имело никакого смысла.
Он привлек меня к себе и сказал, почти касаясь губами моего уха.
- Лапонька, чтобы я завелся нужно что-нибудь покруче. Если и дальше собираешься действовать мне на нервы, я бы настоятельно рекомендовал этого не делать.
Наверное, Адам почувствовал, как напряглось мое тело, но я была удивлена насколько точно он смог определить мои намерения. Я всерьез подумывала о том, чтобы несмотря на это предпринять кое-что, но не хотела заранее знать какова будет расплата.
- Пусти, - прорычала я сквозь стиснутые зубы.
Адам подчинился. Он был как натянутая пружина. Я поняла – стоит сделать малейшее неверное движение, и Адам тут же среагирует. Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди, а кожа покрылась капельками холодного пота, несмотря на то, что я целых полчаса пролежала в горячей ванне. Он мог уничтожить меня, не прилагая никаких усилий. И чем больнее мне будет, тем больше удовольствия это ему доставит. Даже моя бравада улетучилась перед лицом подобной опасности.
Адам заговорил глубоким, низким и полным угрозы голосом.
- Я бы с удовольствием врезал тебе Морган. Правда. Доминик и без постороннего вмешательства в личную жизнь чувствует себя довольно паршиво.
То как Адам это сказал, напугало меня до чертиков, но взглянув ему в лицо, я обнаружила там скорее боль, нежели гнев.
- Тебе-то какое дело? Сол больше не обитает в теле Доминика. Теперь он не более чем слабый человечек, так ведь?
- Тебя не касается, но я уже говорил – люди в чьих телах мы обитаем были друзьями еще до того как появились мы с Солом. Моему хозяину Доминик был небезразличен, а я соблюдаю интересы хозяина. Оставь Доминика в покое, Морган. Пожалуйста.
- Позволь уточнить. Ты исполосовал его до крови, но злишься на то, что я задела чувства Доминика?
Выражение лица Адама ужесточилось. Боль исчезла, или ему удалось ее скрыть.
- В точку.
Может Адам и правда любил Доминика, на свой больной манер. Но по какой-то причине я тоже чувствовала себя в долгу перед парнем. Я взглянула на Адама, не смотря на свой страх.
- Подписываюсь под каждым сказанным Доминику словом. Если ты причинишь ему боль, я сживу тебя со свету. Абсолютно с тобой согласна - парню сейчас и так не сладко.
Адам сбавил обороты.
- Ты и вправду готова исполнить свою угрозу.
- Можешь поспорить на свою задницу, что так оно и будет. И пожалуйста, не спрашивай меня почему, я все равно не смогу этого объяснить.
На лице Адама появилась не то чтобы улыбка, но очень близкое к ней выражение.
- За это можешь не беспокоиться. - Он пригвоздил меня испытующим взглядом. – Кровь у него пошла после первого удара. После он получил их гораздо больше, и на нем не осталось ни царапинки. Учусь.
Я подняла руки.
- Слишком много буду знать, скоро состарюсь, Адам.
Он рассмеялся.
- Не хочешь, чтоб я рассказал, как его потом успокоил?
Я кинула на него свой самый суровый взгляд, но знала, что снова покраснела. Мое сознание подкинуло мне картинку голой задницы Адама – не то чтобы я ее когда-нибудь видела, не подумайте! – двигающейся во вполне понятной ситуации. Сама мысль об этом должна была вызывать омерзение, но как ни странно, ничего подобного не произошло. А вот моя собственная реакция…оставляла после себя чувство гадливости!
Я выкинула из головы сей образ так быстро, как только смогла.
- Так ты собираешься испытать на мне свои таланты?
Я скрестила руки на груди, по случайному совпадению теснее запахнув полы халата.
На его губах играла почти снисходительная улыбка.
- Я никогда никому не причиняю боль ради развлечения, не получив на это согласие. – Его взгляд снова стал пронзительным, и я с трудом поборола желание сделать шаг назад. – Хотя, должен признать, мне бы этого очень хотелось. Сейчас Доминик не многое может вытерпеть, а у меня переизбыток…энергии. Может, когда-нибудь я найду способ получить твое согласие.
- Ха! Раньше ад замерзнет.
Он улыбнулся мне.
- Тогда начну возносить молитвы за Ледниковый период.
Мне захотелось дать ему по морде, чтобы стереть с нее эту ухмылочку.
- Разговор окончен? Теперь ты уберешься из моего дома?
- Не думаю.
- А что если я попрошу и очень вежливо?
- Дорогуша, боюсь, вежливые слова в твоем лексиконе отсутствуют.
Казалось, он поборол свой гнев, или, по крайней мере, похоронил его под чем-то еще. Весельем, полагаю. Немногим лучше.
Я вздохнула.
- Есть ли шанс, что ты перестанешь называть меня «дорогуша»?
- Конечно. Окажи мне гостеприимный прием.
Мне не понравился блеск его глаз.
- Что ты подразумеваешь под гостеприимством?
Если бы я даже попыталась, то не смогла бы скрыть охватившие меня подозрения.
- Не мешало бы промочить горло. Хочу поговорить с тобой об обвинении в убийстве. Я узнал нечто такое, что будет тебе интересно.
Ладно, заинтриговал.
- Пойду что-нибудь надену. Можешь подождать в гостиной.
Я махнула рукой в нужном направлении.
Адам одарил меня откровенно озорной улыбкой похотливого ловеласа.
- Не стоит беспокоиться.
Попыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ, но решила, что станет только хуже. Я повелительно указала на диван.
- Садись. Жди меня здесь. Сейчас вернусь.
Поворачиваясь к нему спиной и направляясь в спальню, услышала, как он посмеивается. Было так заманчиво схватить одежду в охапку и вылезти в окно, но если Адам действительно разузнал что-то важное, я должна быть в курсе. Конечно, принимая во внимание то, как он ко мне сейчас относился, я не понимала, почему он хотел поделиться со мной информацией.
Адам постепенно превращался в одну большую загадку, и мне это ни капли не нравилось.
Я откопала пару старых джинсов - те что купила еще до того как заниженная талия вошла в моду - и напялила мешковатую толстовку, которую сперла у Брайана, когда однажды ночью он уничтожил мою блузку. В этом «костюмчике» я выглядела бесформенной подобно стогу сена, что посчитала хорошим знаком, принимая во внимание то, как Адам на меня все время глазел. Мне было любопытно, а не стал бы Доминик возражать против подобного внимания своего любовника к женщине? А еще я задавалась вопросом, почему они остаются парой даже после того, как демона Доминика уничтожили. Затем мне стало интересно, а с какой стати меня вообще это все беспокоит, и я усилием воли вышвырнула неуместные мысли из своего сознания.
Я пожалела о выборе прикида сразу же, как вернулась в гостиную. Адам взглянул на меня и расхохотался. Я шлепнулась на желтый двухместный диванчик и утонула в подушках.
- Ты боялась, что я накинусь на тебя, если ты не оденешься как бомжиха? – спросил он.
Уголки его рта подрагивали – он явно пытался подавить веселье. Я впервые заметила морщинки вокруг его глаз, которые появляются от смеха. Если бы он не был демоном-геем со склонностью к садо-мазо – переходящим все рамки разумного, – я могла бы посчитать это сексуальным.
Я вздернула подбородок.
- Хочешь сказать, что не подозревал о том, что пялишься на меня как волк на Красную Шапочку?
Это немного привело его в чувство, но в глазах продолжали плескаться смешинки.
- Нет, ты права. Тут я немного перегнул палку. – Остатки приподнятого настроения испарились без следа. – Не надо меня бояться, Морган. Если не захочешь, я не причиню тебе боли. Я не насильник.
- Ага, ты такой весь из себя белый и пушистый.
Он пожал плечами.
- Ну, я бы не стал заходить так далеко.
- Ты говорил, что у тебя для меня есть информация. Почему бы нам не опустить словесные баталии и не перейти прямиком к этой части.
- Согласен. Когда Доминик позвонил мне и рассказал о твоем визите, я понял, что это не по доброте душевной. – Я поморщилась, но Адам не обратил никакого внимания на мою мину. – Я предположил, что ты подозреваешь Доминика в своих неприятностях. Поэтому напрямую его об этом и спросил.
У меня глаза полезли на лоб.
- Ты поинтересовался у своего друга, не он ли подставил меня под обвинение в убийстве? Значит не у меня одной кризис веры.
Он элегантно отмахнулся от моего комментария.
- Я знал, что Доминик этого не делал. Дело в том, что я понимал – мечтающие усложнить твою жизнь люди могли вполне обоснованно предположить, что у Доминика есть желание в этом поучаствовать. Зачем совершать преступленье самому, если можно найти козла отпущения, который все сделает за тебя? Поэтому я полюбопытствовал, а не задавал ли ему кто вопросов о тебе как экзорцисте. Поначалу он дал отрицательный ответ. Затем я попросил его вспомнить, с кем он разговаривал с тех пор, как все это случилось и всплыло любопытное имя. А когда Доминик подольше поразмыслил на эту тему, то понял - этот человек выведывал его к тебе отношение
- Знаешь, когда захочешь, можешь перестать ходить вокруг да около и просто сказать начистоту.
- Ладно. Я говорю о твоем брате, Эндрю.
Я стиснула зубы. Я не должна была испытать такую боль, услышав очередное свидетельство того, что Эндрю стал моим врагом. Лью уже приложил к этому немало старания и ему удалось меня убедить. Надо не забывать: Эндрю давно перестал быть моим братом, теперь он - демон Рафаэль.
Логика, дьявол ее разбери, но все равно больно.
- На всякий случай, я проверил журнал вызовов, сделанных в службу спасения. Поступил анонимный звонок из дома жертвы. Отпечатков пальцев на телефоне не осталось. Голос был намеренно искажен, но я больше чем уверен, что это Эндрю.
Я сделала глубокий вдох.
- Так почему тогда ты сидишь здесь и рассказываешь это мне? Почему не арестовываешь Эндрю?
- Моей юрисдикцией являются насильственные преступления. А звонок в службу спасения не подпадает под эту категорию.
- Зато совершение незаконного акта экзорцизма подпадает!
- Твой брат экзорцист?
Он знал ответ на этот вопрос, потому как не существует в природе такой вещи как демон-экзорцист. Конечно, несколько дней тому назад я бы сказала, что не существует и такого феномена как одержимость демоном, при которой хозяин не имеет о своем положении ни малейшего понятия. Так что не мне судить.
- Если Эндрю звонил из дома, - рассуждала я, - тогда он, по крайней мере, соучастник.
Но Адам покачал головой.
- Единственная улика, которой я располагаю - это то, что он разговаривал вчера с Домиником, и мне кажется, что я узнал его приглушенный голос. Этого недостаточно. Даже близко. Но хватает для того, чтобы я тебя предупредил: стоит почаще оглядываться.
Я подняла голову и взглянула на Адама. Его лицо излучало искренность.
- А какое тебе до меня дело? Ты же меня ненавидишь.
Адам закатил глаза.
- Я не испытываю к тебе ненависти. Только злость. Если ты не понимаешь разницы между этими двумя понятиями, тогда это тебе, а не Доминику требуется помощь.
Черт, неужели Доминик пересказал наш разговор слово в слово?
Адам плавно встал. Я с трудом выбралась из глубины подушек. Так же грациозно и изящно как бегемот.
- Больше не стану тебе докучать, - сказал он. – Ты же сменила код сигнализации, правда?
- Угу.
Он кивнул, выражая одобрение, и я проводила его до выхода. Думала, избавлюсь от него, но Адам помедлил в дверях, потянувшись рукой под куртку.
- Да, чуть не забыл, - сказал он. Из-под полы возник «Тайзер», который Адам протянул мне прикладом вперед. – Если к тебе в любое время ночи вламываются мужики в масках, то вероятно не следует оставаться безоружной.
Сказать, что у меня челюсть отвисла, значит, ничего не сказать. Я и близко не подошла к тому, чтобы начать понимать этого парня. Как он мог перейти от угроз до заботы обо мне?
Я долго медлила, глядя на оружие. Откуда я знала, вдруг его использовали для совершения преступления, а Адам сейчас пытался меня подставить, вбивая еще один гвоздь в крышку моего гроба? Но как бы сильно он меня ни напугал сегодня вечером, нутром я чуяла - у него нет скрытых мотивов. Поэтому взяла «Тайзер», не смотря на все свои опасения.
- Спасибо. – Я откашлялась. – И, э…, прости, что с Домиником так вышло. Я не хотела его обидеть, честно.
Адам кивнул. Я не знала, означало ли это, что он принял извинения, или просто принял к сведению мои слова.
Я начала закрывать дверь, но он снова придержал ее рукой.
- И еще одно, - добавил Адам, снова напугав взглядом, прожигавшим, казалось, насквозь. – Синяк, который был вчера на твоей щеке. Он исчез.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: Ksenija, Cristal, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
27 Ноя 2012 12:36 #14 от Vivid
Vivid ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
Не сочтите за наглость, а прода будя? :embar:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Зависть
  • Зависть аватар
  • Wanted!
  • Новые лица
  • Новые лица
Больше
08 Дек 2012 21:33 #15 от Зависть
Зависть ответил в теме Re: Дженна Блэк "Дьявольское наваждение"
даааа мне тоже очень интересно  :flirty2:

Я, бывает, разговариваю сама с собой. И даю себе очень хорошие советы. Иногда даже я им следую.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.