САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Александра Айви "Когда приходит ночь"

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 22:22 - 07 Ноя 2012 13:42 #1 от Kind Fairy
Kind Fairy создал эту тему: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Название: Когда Приходит Ночь
Автор: Александра Айви
Перевод: Калле
Размер: 26 глав
Жанр: вампиры
Статус: перевод закрыт
Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!
Аннотация:

У Эбби Барлоу день не задался. Всего за несколько часов она пережила взрыв, увидела гибель своей работодательницы, ей пригрезился кошмарный сон, а теперь она еще и оказалась в какой-то грязной гостинице с сексуальным, загадочным Данте, мужчиной, которого она и желает, и боится.
Триста сорок лет Данте был хранителем Сосуда, смертной, избранной, чтобы сдерживать тьму. Ужасный поворот судьбы сделал избранной Эбби. Три часа назад Данте воспользовался бы своими чарами, чтобы соблазнить ее. Теперь же он вынужден ее защищать. И он будет делать это до самой смерти.
Страшный план был приведен в действие, план, который заставит Данте и Эбби вступить в героическую битву добра со злом – и отчаянную борьбу за спасение их любви…

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 22:24 - 06 Ноя 2012 23:57 #2 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Пролог
Англия, 1665

Ночной воздух разорвал громкий крик. Пульсирующий от страшной боли, он наполнил зал и прокатился по сводчатым коридорам. Слуги, съежившиеся от страха в нижних комнатах замка, затыкали уши, лишь бы не слышать пронзительных криков. Даже бывалые солдаты в своих бараках осеняли себя знаком луны, защитницы ночи.
В южной башне герцог Грэнвилл мерил шагами личную библиотеку, его мрачные черты исказились от отвращения. В отличие от своих слуг, он не крестился, стараясь защититься от ока зла. Да и зачем ему это?
Зло уже сделало свой ход. Оно наводнило его дом и осмелилось запятнать его своей мерзостью.
Единственное, что ему оставалось – это очистить зараженное место, нанеся безжалостный ответный удар.
Посильнее натянув капюшон плаща, чтобы полностью спрятать свое изуродованное лицо, он решительно расправил плечи. Терпение, повторял он себе снова и снова. Скоро луна войдет в нужную фазу. И тогда ритуал наконец будет завершен. Ребенок, которого он отдал ведьмам, станет их драгоценным Сосудом, и его страданиям придет конец.
Резко развернувшись, он подошел обратно к окну с прорезями, выходящему на богатую деревню. Вдалеке виднелось слабое зарево костров. Его передернуло. Лондон. Грязный, зараженный деревенщинами Лондон, который наказывают за его безобразные грехи.
Эта кара явилась из обветшалых публичных домов и добралась до его владений.
Он сжал руки в кулаки. Он не мог защитить себя. Он был просто человеком. Благочестивым человеком, которому всегда воздавалось за его добродетель. Позволить этой… грязной болезни завладеть своим телом было для него все равно что предать все, что ему дорого.
Это, разумеется, и стало единственной причиной тому, что он пустил язычниц в свое поместье. И разрешил им привести с собой то создание порока, которое в данный момент держали в кандалах в его подземелье.
Они обещали ему лекарство.
Конец чумы, которая пожирала его жизнь.
И все это обойдется ему в жизнь его дочери. [/i]
________________________________________


Глава 1
[/b]
Чикаго, 2006

- О, Боже, Эбби. Не паникуй. Только… не… паникуй.
Сделав глубокий вдох, Эбби Барлоу прижала обе руки к животу, в котором забурлило, и посмотрела на осколки керамики, разлетевшиеся по полу.
Ладно, пусть она разбила вазу. Что ж, возможно, даже не просто разбила. А разнесла вдребезги, уничтожила, стерла с лица земли, неохотно признала она. Большое дело. Это же не конец света.
Ваза – это просто ваза. Разве нет?
Она внезапно скорчила гримасу. Нет, это была не просто ваза. Это была очень редкая ваза. Бесценная. Которой, несомненно, место в музее. Мечта любого коллекционера и…
Что за черт?
Паника снова подняла свою уродливую голову.
Она разбила бесценную вазу династии Мин.
Что если она потеряет работу? Хотя работа, конечно, не ахти какая. Проклятье, да она чувствовала себя словно в «Сумеречной Зоне» каждый раз, когда входила в этот элегантный особняк на окраине Чикаго. Но место компаньонки Селены ЛаСалль требовало не слишком много усилий. А оплачивалось гораздо лучше, чем работа официантки в какой-нибудь низкопробной забегаловке.
Ей совсем не хотелось возвращаться в длинные очереди на бирже труда.
Или еще хуже… Господи Боже, что если ей придется заплатить за чертову вазу?
Даже если в местном магазинчике, торгующем вазами эпохи Мин, знают о таком понятии как пятидесятипроцентная скидка, ей придется работать целую вечность, чтобы накопить такую сумму. Если, конечно, эта ваза не была единственной в своем роде.
Теперь паника не просто поднимала голову, она выпрямилась в полный рост.
Остается только одно, поняла она. Единственно верное, разумное решение взрослого человека.
Уничтожить улики.
Украдкой оглядев просторный холл, Эбби убедилась, что она одна, прежде чем опуститься на колени и начать собирать многочисленные осколки, засыпавшие гладкий мраморный пол.
Едва ли кто-нибудь заметит, что ваза пропала, пыталась она убедить себя. Селена всегда была затворницей, а в последние две недели вообще куда-то исчезла. Если бы она не появлялась хотя бы изредка - потребовать, чтобы Эбби приготовила ту отвратительную смесь из трав, которую она с таким явным удовольствием потягивала, Эбби могла бы подумать, что женщина вообще переехала.
И уж конечно Селена не бродила по дому, проводя опись своих многочисленных безделушек.
Все, что требуется от Эбби – это убедиться, что никаких следов преступления не осталось, и все будет хорошо.
Никто никогда ни о чем не узнает.
Никто.
- Вот это да, никогда не думал увидеть вас стоящей на четвереньках, любовь моя. Самое занятное положение, открывающее множество восхитительных возможностей, - из дверей гостиной послышался насмешливый голос.
Эбби прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Она точно проклята. Как пить дать. Чем же еще можно объяснить эту бесконечную полосу невезения?
Она подождала секунду, не оборачиваясь, тщетно надеясь, что гость Селены, этот ужасно раздражающий Данте, исчезнет. Ну, могло же такое случиться. Бывают же самовозгорания, черные дыры, землетрясения, наконец.
К сожалению, земля не разверзлась и не поглотила его, и детекторы дыма не запищали. Что еще хуже, она почти чувствовала, как его жаркий, насмешливый взгляд лениво скользит по ее застывшей фигуре.
Собрав остатки гордости, Эбби заставила себя медленно развернуться и, стараясь держаться так, чтобы разбитая ваза оставалась у нее за спиной, уставилась на проклятье своей жизни.
Он был совсем не похож на проклятье. Напротив, он походил на великолепного, опасного и порочного пирата.
Продолжая стоять на коленях, Эбби позволила взгляду пройтись по его байкерским ботинкам, длинным сильным ногам, затянутым в выцветшую джинсу, и скользнуть выше, к черной шелковой рубашке, которая мягко облегала его грудь. Свободно, но не достаточно, призналась она себе, почувствовав предательскую дрожь. К своему стыду, последние три месяца она не раз ловила себя на том, что поглядывает на мышцы, играющие под этими шелковыми рубашками.
Ну ладно, может, не просто поглядывает. Пожалуй, разглядывает. Следит. Пялится. И время от времени пускает слюни.
Какая женщина могла бы удержаться?
Стиснув зубы, она заставила себя поднять глаза и посмотреть в его бледное, с идеальными точеными чертами лицо. Широкие брови, тонкий аристократичный нос, очень четкие скулы и соблазнительно изогнутые губы. Вместе они смотрелись очень утонченно и элегантно.
Это было лицо благородного воина. Полководца.
Пока ты не замечал его светлые, серебристые глаза.
В этих волнующих глазах не было ничего благородного. Они были пронзительны и опасно поблескивали, словно насмехаясь над всем миром. Эти глаза, бесспорно, выдавали его так же, как и длинные волосы цвета воронова крыла, небрежно спадающие на плечи, и золотые кольца в ушах.
Он был олицетворением секса. Хищником. Из тех, что с пугающей легкостью пожирали женщин.
Только потому мужчины вроде него и обращали внимание на таких как она. Что, впрочем, случалось не так уж и часто.
- Данте, вам обязательно вот так слоняться по дому? – спросила она, вспомнив про кучу бесценных осколков за спиной.
Он сделал вид, что обдумывает ее вопрос, прежде чем слегка пожать плечами.
- Нет, полагаю, мне не обязательно вот так слоняться по дому, - произнес он низким, хрипловатым голосом. – Мне просто это нравится.
- Что ж, это вульгарная привычка.
Губы его насмешливо изогнулись, и он медленно приблизился к ней.
– О, Эбби, милая, у меня чертовски много вульгарных привычек. И некоторые вам, наверняка, понравились бы, если бы только вы позволили мне их продемонстрировать.
О Боже, еще бы не понравились. Эти изящные, дьявольские руки, наверняка, могут заставить женщину кричать от удовольствия. А эти губы…
Она резко отбросила предательскую фантазию и изобразила раздражение, которое ей и следовало испытывать.
- Боже. Вы омерзительны.
- Вульгарен и омерзителен? – Его улыбка стала шире, открывая ослепительно белые зубы. – Милая моя, вы находитесь в слишком рискованном положении, чтобы разбрасываться подобными оскорблениями.
Рискованном? Она поборола желание обернуться и проверить, не видны ли следы ее преступления.
- Не понимаю, о чем вы.
С плавной грацией Данте опустился рядом с ней на колени, эти ловкие пальцы легко погладили ее по щеке. Его прикосновение было прохладным, почти холодным, но послало волну жара по ее телу.
- О, думаю, что понимаете. Мне кажется, я припоминаю, что на этом столике стояла очень ценная ваза династии Мин. Скажите, любовь моя, вы заложили ее в ломбард или разбили?
Черт. Он все знал. Она отчаянно пыталась придумать что-нибудь, объясняющее пропажу вазы. Или, если уж на то пошло, что угодно, пусть и не похожее на правду. К несчастью, она никогда не умела лгать.
Да и то, что от его прикосновения мозги ее превращались в кашу, тоже мало помогало.
- Не называйте меня так, - запнувшись, выговорила она.
- Как? – Он вскинул брови.
- Любовь моя.
- Почему?
- Думаю, это очевидно; потому что я не ваша любовь.
- Пока нет.
- И никогда не буду.
Данте пощелкал языком, и его дерзкие пальцы обвели ее губы.
– Разве никто не говорил вам, что искушать судьбу опасно? Иногда она возвращается, чтобы укусить в ответ. – Взгляд его прошелся по ее побледневшему лицу и нежному изгибу шеи. – Порой даже в буквальном смысле.
- Нет, и через миллион лет.
- Я могу подождать, - хрипло произнес он.
Она стиснула зубы, потому что эти ловкие пальцы скользнули по ее горлу и вдоль выреза простой хлопковой рубашки. Он просто играет с ней. Проклятье, да этот мужчина флиртовал бы с любой, у кого еще есть пульс. А, может, даже и с теми, у кого его уже нет.
- Этот палец двинется ниже, и ваше пребывание в этом мире станет значительно короче.
Он тихо засмеялся и неохотно убрал руку. – Знаете, Эбби однажды вы не сможете сказать «нет». И в этот день я заставлю вас кричать от наслаждения.
- Боже правый, да как вы умудряетесь жить с таким эго?
Его улыбка стала почти непристойной. – Думаете, я не замечаю? Все эти взгляды исподтишка, когда вы думаете, что я не смотрю? Как вы вздрагиваете, когда я прохожу мимо? Сны, которые преследуют вас по ночам?
Надутый, самодовольный индюк.
Надо рассмеяться. Или фыркнуть. Или даже влепить ему пощечину. Но вместо этого она застыла, словно он задел нерв, о котором она даже не подозревала.
- Вас нигде не ждут? – прошипела она. – На кухне? У экономки? В аду?
Странно, но лицо пирата словно ожесточилось, губы сложились в сардоническую усмешку.
- Хорошая попытка, моя дорогая, но не вам приговаривать меня к адскому пламени. Это уже произошло, давным-давно. Иначе с какой стати я здесь торчу?
Эбби приподняла брови, против воли заинтригованная горечью, прозвучавшей в его словах. Ради Бога, что же ему еще нужно? У него была легкая жизнь, о которой другие сексуально озабоченные плейбои могли только мечтать. Замечательный дом. Дорогая одежда. Серебристый «Porsche». И богатая поклонница, не только молодая, но и достаточно красивая, чтобы заставить любого мужчину хотеть ее. Едва ли его жизнь можно было назвать тяжелой.
В отличие от ее.
- О да, вы, должно быть, страшно страдаете, - парировала она, и взгляд ее скользнул по его шелковой рубашке, которая стоила больше, чем весь ее гардероб. – У меня просто сердце разрывается.
Серебристые глаза вспыхнули пугающим огнем, и от энергии, которая всегда, словно кокон, окружала его, воздух, казалось, начал потрескивать.
- Не стоит говорить о вещах, в которых ни черта не разбираетесь, любовь моя, - предупредил он.
Оставь это, Эбби, строго приказала она себе. Несмотря на его обаяние, этот мужчина был опасен. Настоящий плохой парень. Только дурочки сознательно играют с огнем.
Правда, в том, что касается мужчин, она могла смело вытатуировать на лбу «идиотка».
- Если вам здесь так не нравится, почему вы не уйдете?
Он посмотрел на нее, молчание уже начинало действовать на нервы, когда он прищурился. – А вы почему?
- Что?
- Я ведь не единственный, кому здесь плохо, разве не так? С каждым днем вы словно увядаете. Как будто ваши разочарование и грусть по кусочкам снедают вам душу.
Эбби чуть отпрянула, удивленная его проницательностью. Она никогда и не думала, что кто-то может заметить ее отчаяние из-за этого безрадостного существования. И это не говоря об усиливающемся страхе, что скоро она будет слишком старой и слишком усталой, чтобы ее заботило то, что она идет в никуда.
И уж точно не этот мужчина.
- Вы не понимаете.
- Я понимаю человека, стоит мне на него посмотреть, - прошептал он. – Почему вы остаетесь за решеткой, когда с легкостью могли бы ускользнуть?
Она коротко и невесело рассмеялась. С легкостью? Видно, он был не так уж и проницателен.
- Потому что мне нужна эта работа. В отличие от вас, у меня нет щедрого любовника, который оплачивал бы мои счета и позволял жить на широкую ногу. Некоторым из нас приходится зарабатывать на жизнь.
Если она надеялась задеть его, то провалилась. Наоборот, ее едкие слова вернули на его лицо это чертовски раздражающее насмешливое выражение.
- Вы думаете, что я – любовник Селены?
- А разве нет?
Он пожал плечом. – Наши… отношения несколько более сложные.
- О да, несомненно, быть игрушкой богатой красивой женщины удивительно сложно.
- Вы поэтому пытаетесь держать меня на расстоянии? Потому что считаете, что я сплю с Селеной?
- Я держу вас на расстоянии, потому что вы мне не нравитесь.
Он наклонился вперед, так что его губы почти касались ее. – Может, я вам и не нравлюсь, милая, но это не мешает вам хотеть меня.
Сердце ее словно остановилось, пока она боролась с желанием преодолеть это крохотное расстояние и положить конец своим страданиям. Поцелуй. Всего один поцелуй. Вызывающее дрожь желание становилась почти невыносимым.
Нет, нет, нет. Она что, в самом деле, хочет стать для него минутным развлечением, чтобы развеять его скуку? Разве она не играла в подобные игры раньше?
- Знаете, Данте, за свою жизнь мне не раз доводилось встречаться с настоящими болванами, но вы…
Она так и не успела договорить. Воздух внезапно наполнился обжигающим жаром. Кожу покалывало точно от электрических разрядов.
Сбитая с толку этим странным ощущением, она развернулась к лестнице, и в тот же момент дом с грохотом содрогнулся. Застигнутая врасплох, она полетела на пол, не в силах вздохнуть.
Какое-то мгновение Эбби лежала не двигаясь. Она почти ждала, что сейчас на нее обрушится потолок. Или земля разверзнется и поглотит ее.
Что это было, черт возьми? Землетрясение? Взрыв газа?
Конец света?
Как бы там ни было, этого оказалось достаточно, чтобы картины попадали со стен, а столы поопрокидывались. И ваза династии Мин, которую она разбила, сейчас походила на любую бесценную вещь в зале.
Тряхнув головой, чтобы звон в ушах прекратился, Эбби сделала глубокий вдох. Что ж, по крайней мере, она жива, успокоила она себя. И хотя у нее, наверняка, появилась парочка синяков, она думала, что жизненно важные органы на месте.
Лежа на спине, она едва расслышала низкое нечеловеческое рычание, от которого волосы у нее на затылке зашевелились. Боже правый, что еще?
С трудом привстав, она оглядела засыпанный осколками холл. Странно, но здесь было пусто. Никаких диких животных. Никаких маньяков.
И никакого Данте.
Нахмурившись и не обращая внимания на подгибающиеся колени, Эбби заставила себя подняться и побрела к лестнице. Куда подевался Данте? Его задело взрывом? Или выбросило из холла?
Может, он просто растворился в клубах дыма?
Нет, нет, конечно же, нет. Она прижала руку к виску. Она сходит с ума. Наверное, просто на какую-то секунду она потеряла сознание. Это все объясняет. Он, по всей видимости, отправился оценить ущерб. Или вызвать помощь.
А ее работа - убедиться, что с Селеной все в порядке.
Сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги, что оказалось на удивление сложной задачей, она поднялась по мраморной лестнице и спотыкаясь побрела по коридору. Дверь в спальню Селены в конце длинного восточного крыла оказалась открыта, и Эбби переступила через порог.
И застыла на месте.
Эбби ахнула и испуганным взглядом обвела разгромленную комнату. Как и внизу, картины и другие предметы попадали на пол, многие вдребезги разбились. Но стены здесь от взрыва почернели, а местами просто выкрошились. Даже окна из рам повылетали.
Взгляд ее переместился на огромную вставшую ребром кровать, и, наконец, остановился в центре комнаты, где возле неподвижной изуродованной фигуры на корточках сидел Данте.
- О, Господи. – Прижав ладони ко рту, Эбби неловко сделала шаг вперед, сердце ее застряло где-то в горле. – Селена.
Наконец заметив ее присутствие, Данте вскинул голову и хмуро посмотрел на нее. Эбби рассеянно отметила, что кожа его стала еще бледнее, а в серебристых глазах появился странный лихорадочный блеск.
Очевидно, он был так же потрясен, как и она.
- Убирайтесь, - прорычал он.
Она не обратила внимания на его предостережение, опустившись на колени рядом с обгоревшим телом. Какой бы ни была причина ее тайной неприязни к этой красивой, холодной женщине, о ней было забыто сейчас, когда по ее щекам текли слезы.
- Она… мертва? – просипела она.
- Эбби, я же сказал, уходите. Сейчас же. Убирайтесь из этой комнаты. Из этого дома…
Поток мрачных, гневных слов продолжался, но Эбби уже не слушала. Вместо этого она с зачарованным ужасом следила, как одна из обожженных рук подергивается, лежа на ковре. Ад и преисподняя. Разве бедная женщина могла быть еще жива? Или это какая-то извращенная игра воображения?
Замерев от шока, Эбби смотрела на пальцы, которые продолжали конвульсивно дрожать, подбираясь все ближе. Все было как в кошмаре. И это ощущение только усилилось, когда эта рука резко взлетела вверх и до боли стиснула ее запястье.
Открыв рот, чтобы закричать, Эбби вдруг поняла, что не может вдохнуть. По ее пальцам расползался холод, проникая в самую суть ее существа. Этот холод растекался по венам пронизывающей, беспощадной агонией. Застонав, она начала отчаянно вырываться из железной хватки.
Это смерть, осознала она с изумленным недоверием. Боль сжимала ее сердце, замедляя пульс, он вот-вот исчезнет. Она умрет, а ведь она еще так и не начала жить.
Какой же она была идиоткой.
Вскинув голову, Эбби встретила мерцающий металлический взгляд Данте. Его неприлично красивое лицо казалось мрачным в тусклом свете. Мрачным и исполненным чего-то, похожего на ярость или сожаление, или… отчаяние.
Она попыталась заговорить, но перед глазами ее промелькнула яркая вспышка света, и с тихим криком она провалилась в гостеприимную темноту.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 22:34 #3 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 2
[/b]
Окруженная серебристым туманом боли, Эбби плыла в каком-то странном, не совсем реальном мире.
Она умерла?
По-видимому, нет. Ей было бы спокойно, разве нет? И она не чувствовала бы себя так, словно ее кости медленно крошатся, а голова сейчас взорвется.
Если она умерла, значит, все, что говорят о загробной жизни, абсолютнейшая чушь.
Нет. Она, должно быть, спит, наконец успокоила себя Эбби. Это объясняло, почему серебристый туман начал рассеиваться.
Заинтригованная несмотря на неясный страх, она всматривалась в мерцающий свет. Мгновение спустя Эбби разглядела темную, обложенную камнем комнату, тускло освещенную гаснущим факелом. В центре каменного пола лежала молодая женщина в белом одеянии. Бледное лицо женщины казалось удивительно знакомым, хотя было трудно разглядеть черты, потому что женщина корчилась и кричала в агонии.
Рядом с ее беспомощным телом сидели женщины в серых балахонах, они держались за руки и тихо и монотонно что-то напевали. Эбби не могла расслышать слов, но, похоже, они проводили какой-то ритуал. Может, изгоняли демона. Или накладывали какие-то чары.
Седовласая женщина медленно встала и подняла руки к темному потолку.
- Восстань, Феникс, яви свою силу, - стала взывать она низким голосом. – Жертва принесена, соглашение заключено. Благослови наш прекрасный Сосуд. Одари ее своей святостью. Силой меча своего помоги ей бороться с наступающим злом. Мы призываем. Приди.
Алое пламя пронеслось сквозь комнату и зависло в густом воздухе, а ведьмы продолжали напевать, пока не окружили кричащую женщину на полу. И тут, так же внезапно как появилось, пламя словно втекло в ее тело.
Седовласая вдруг повернулась и посмотрела в темный угол комнаты.
- Пророчество свершилось. Приведите зверя.
Ожидая увидеть какого-нибудь ужасного, пятиглавого монстра, который вписывался бы в этот странный кошмар, Эбби задержала дыхание. Но в комнату втащили мужчину в мятой белой рубашке и атласных бриджах, тяжелый металлический ошейник с цепью охватывал его шею. Голова его была опущена, и черные волосы падали на лицо, но от дурного предчувствия у Эбби по спине побежали мурашки.
- Создание зла, ты был избран, - произнесла женщина. – Пусть твое сердце порочно, на тебя снизошло благословение. Мы вручаем тебя Сосуду. Огнем и кровью вы едины. Пред ликом смерти вы едины. Отныне и навеки вы едины.
Факел внезапно вспыхнул, и мужчина с жутким рычанием вскинул голову.
Нет. Это невозможно. Даже в странном, нелепом мире снов. Особенно в таком, который казался до боли реальным.
И все же это поразительно красивое лицо нельзя было не узнать. Так же как и горящие серебристые глаза.
Данте.
Она содрогнулась. Это какое-то безумие. Зачем эти женщины заковали его в цепи? Почему называют его зверем? Созданием зла?
Безумие, вот именно. Сон. Ничего больше, попыталась уговорить себя Эбби.
Неожиданно, тревога, от которой у нее шевелились волосы на затылке, перешла во всепоглощающий ужас. В ярости Данте откинул голову, бледное, точеное лицо залил мерцающий свет. Тот же мерцающий свет отразился от его длинных, смертоносных клыков.

Когда Эбби наконец очнулась, серебристый туман и острая боль исчезли.
Несмотря на это она заставила себя лежать тихо. После пережитого ей казалось, что сейчас не лучшее время вскакивать и нестись куда-то, натыкаясь на мебель. Вместо этого Эбби попыталась понять, где находится.
Она пришла к заключению, что лежит в кровати. Однако не в своей. Эта кровать была жесткой и неудобной, и от нее пахло чем-то, о чем Эбби даже думать не хотелось. С улицы доносились звуки проезжающих мимо машин, а из-за стены приглушенные голоса, или, возможно, телевизор.
Значит, она не в обгоревшем доме Селены. И не во влажном подземелье с кричащей женщиной и демонами. И она не умерла.
А это уже само по себе достижение.
Собравшись с духом, Эбби медленно подняла голову с подушки и оглядела темную комнату. Смотреть было особенно не на что. Кровать, на которой она лежала, занимала большую часть тесного пространства. Здесь были голые стены и самые уродливые занавески в цветочек, которые она когда-либо видела. В ногах кровати притулился сломанный комод, на который взгромоздили древний телевизор, а в углу стояло потертое кресло.
Кресло, в котором в данный момент сидел широкоплечий, черноволосый мужчина.
Или не совсем мужчина?
Сердце ее ёкнуло от страха, когда она окинула взглядом спящего Данте. Боже. Она, должно быть, свихнулась, если думает о том, о чем думает.
Вампиры? Живые, из плоти и крови… или из чего они там… в Чикаго? Бред какой-то. Абсолютная, совершеннейшая чушь.
Но сон. Он был таким реальным. Даже сейчас она ощущала влажный затхлый воздух и резкую вонь чадящего факела. Она почти слышала крики и монотонное пение. Слышала, как гремят тяжелые цепи. Видела, как в камеру втаскивали Данте. Видела клыки, выдающие в нем монстра.
Сон или нет, но он напугал ее настолько, что хотелось держать Данте хотя бы на некотором расстоянии. И, возможно, обзавестись парочкой крестов, несколькими деревянными колами и бутылкой святой воды.
Едва дыша, Эбби села и спустила ноги с кровати. У нее закружилась голова, но она стиснула зубы и поднялась. Ей хотелось выбраться отсюда.
Эбби хотела оказаться у себя дома в окружении знакомых вещей.
Она хотела сбежать из этого кошмара.
Делая шаг за шагом, на неверных ногах Эбби кралась через комнату. Она почти взялась за дверную ручку, когда сзади раздался едва слышный шорох. Волосы у нее на затылке зашевелились, и сильные руки обвились вокруг ее талии.
- Не так быстро, любовь моя, - прошептал раздраженный голос прямо ей на ухо.
На мгновение в глазах у нее потемнело, и она застыла парализованная страхом. А в следующую секунду ее охватила паника.
Извиваясь, она изо всех сил старалась пнуть его в голень.
– Отпусти. Отпусти меня.
- Отпустить? – От ее попыток вырваться он лишь крепче сжал руки. – Скажи мне, милая, и куда же ты пойдешь?
- Не твое дело.
К ее удивлению, он коротко и сухо усмехнулся.
– Господи, если бы ты знала, как мне хочется, чтобы это и в самом деле было так. Мы были свободны, ты хоть понимаешь? Свободны. Оковы были сняты.
Эбби застыла, услышав обвинение в его голосе.
– О чем ты говоришь?
Он странно интимным движением потерся щекой о ее макушку, прежде чем решительно развернуть Эбби к себе лицом; она встретила его сверкающий взгляд.
- О том, что, если бы ты не совала свой красивый носик в дела, которые тебя не касаются, мы оба могли бы радостно разойтись. А теперь, из-за того, что ты решила разыграть из себя Флоренс Найтингейл, то, куда ты идешь, что ты делаешь и даже о чем ты, черт возьми, думаешь, это именно мое дело.
О чем это он? Взгляд ее невольно пробежался по тонким чертам бледного лица. Ей совсем не нужны еще неприятности.
- Ты – псих. Отпусти меня или…
- Или что? – спросил он шелковым голосом.
Хороший вопрос. Жаль, что у нее не было на него такого же блестящего ответа.
- Я… я закричу.
Темные брови сардонически изогнулись.
– И ты, в самом деле, решила проверить, какой же герой бросится тебе на помощь в подобном месте? Как по–твоему, кто бы это мог быть? Местные наркоманы? Шлюхи, работающие в холле? Знаешь, я, наверное, поставил бы на пьяницу из соседнего номера. Когда я нес тебя по коридору мимо него, мне показалось он не прочь с тобой позабавится.
Эбби наконец поняла, что это за тесная комнатушка, мерзкий запах, и откуда взялось охватившее ее ощущение безысходности. Данте принес ее в один из бесчисленных дешевых отелей для бедных и бродяг.
Она, пожалуй, передернулась бы от отвращения, но сейчас это тревожило ее меньше всего.
- Едва ли они окажутся хуже тебя.
Он замер от обвинения, выражение его лица стало удивленным.
– Довольно резкие слова для человека, который практически спас тебе жизнь.
- Человека? Ты себя так называешь?
- Что ты сказала?
Его пальцы впились в ее плечи, и Эбби запоздало сообразила, что обвинять Данте в лицо было, наверное, не самым мудрым решением.
И все же она должна знать. Может, неведение и называют счастливым, но оно чертовски опасно.
- Ты… я видела тебя. Во сне. – Она вздрогнула, когда воспоминания обожгли ее. – Ты был закован в цепи, а они читали заклинание, и твои клыки… клыки…
- Эбби. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Сядь, и я все тебе объясню.
- Нет. – Она изо всей силы тряхнула головой. – Что ты собираешься со мной сделать?
Губы Данте дрогнули, когда он услышал ее испуганный голос.
– Хотя парочка довольно заманчивых идей и приходила мне в голову, в данный момент я собираюсь просто поговорить с тобой. Может, успокоишься и выслушаешь меня?
То, что он не рассмеялся и не сказал ей, что она свихнулась, лишь усилило ужас Эбби. Он знал об этом сне. Он узнал его.
Повинуясь инстинкту, Эбби заставила себя сделать вид, что успокоилась, хотя это было далеко не так
- У меня есть выбор?
Он пожал плечами.
– Не особенно.
- Отлично.
Подойдя с ним к кровати, Эбби дождалась, когда Данте потеряет бдительность, и резко оттолкнула его. Застигнутый врасплох, он споткнулся, и она тотчас же метнулась к двери.
Эбби действовала быстро. Наличие пятерых старших братьев научило ее убегать от потенциальной опасности. Но к своему изумлению, она успела сделать всего несколько шагов, когда руки Данте обхватили ее и оторвали от пола.
Приглушенно вскрикнув, Эбби завела руки за спину и вцепилась в его шелковистые волосы. Когда она яростно их дернула, он низко зарычал. Ногти второй руки она вонзила ему в щеку.
- Проклятье, Эбби, - выругался Данте и слегка ослабил хватку, пытаясь сообразить, как же ему с ней справиться.
Эбби молниеносно изогнулась и, развернувшись, нанесла ему удар коленом, который на протяжении многих лет доказывал, что даже самых крупных мужчин можно заставить остановиться. Данте ахнул и сложился пополам от боли. Не останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой, Эбби бросилась к двери.
На этот раз она даже успела дотронуться до дверной ручки, прежде чем ее грубо подхватили, закинули на плечо и отнесли к кровати. Она снова закричала, но Данте бросил ее на вонючий матрац, а затем упал сверху на извивающуюся Эбби, накрыв ее своим телом.
Напуганная как никогда в жизни, Эбби смотрела в бледное, необыкновенно красивое лицо. Понимая, что оказалась целиком в его власти, она остро чувствовала, как его крепкие мускулы прижимаются к ней.
Неуверенная, что же произойдет дальше, она очень удивилась, когда на губах его появилась медленная улыбка.
- Неплохой прием для такой крошки, любовь моя, - прошептал он. – И часто ты практикуешь эти грязные трюки?
Каким-то образом его ирония слегка уменьшила охвативший ее страх. Если бы Данте собирался выпить ее кровь, он ведь не стал бы с ней разговаривать?
Если только вампиры не предпочитают немного поболтать перед обедом?
- У меня пять старших братьев, - выдавила она сквозь зубы.
- А, это все объясняет. Выживает сильнейший, или, как в данном случае, тот, у кого в арсенале трюки грязнее.
- Слезь с меня.
Он вскинул брови.
- Рискуя стать евнухом? Нет, спасибо. Закончим наш разговор без царапанья, выдергивания волос и ударов ниже пояса.
Она сердито уставилась в его насмешливое лицо.
– Нам не о чем разговаривать.
- О нет, - протянул он, - совсем не о чем, кроме того факта, что твоего работодателя поджарили до хрустящей корочки, я – вампир, и, благодаря твоей глупости, теперь за твоей головой охотится каждый здешний демон. Совершенно не о чем разговаривать.
Поджаренные работодатели, вампиры, а теперь еще и демоны? Это уже слишком. Очень слишком.
Эбби закрыла глаза, сердце ее сжалось от ужаса.
- Какой-то кошмар. Господи, пожалуйста, пусть в эту дверь войдет Фредди Крюгер.
- Это не кошмар, Эбби.
- Но это невозможно. – Она неохотно приоткрыла глаза и встретила его блестящий серебристый взгляд. – Ты – вампир?
На его лице появилась гримаса.
- Мое наследие – меньшая из твоих забот на данный момент.
Наследие? Она подавила истерический смех.
- А Селена знала?
- О том, что я – вампир? О да, она знала. – Голос его стал сухим. – По правде говоря, можно сказать, что это было обязательным условием моего приема на работу.
Эбби нахмурилась.
– Значит, она тоже была вампиром?
- Нет. – Данте замолчал, словно осторожно подбирая слова. Что было смешно, поскольку даже сообщи он ей, что Селена – дьявол, она не смогла бы и мускулом пошевелить, пока он так крепко сжимал ее.
– Она была… Сосудом.
- Сосудом? – Эбби похолодела от ужаса. Женщина, кричащая от боли. Алое пламя. – Феникс, - выдохнула она.
Он удивленно нахмурил брови.
– Откуда ты это знаешь?
- Сон. Я была в подземелье, и на полу лежала женщина. Думаю, другие проводили над ней какой-то ритуал.
- Селена, - прошептал он. – Она, должно быть, передала тебе часть своих воспоминаний. Это – единственное объяснение.
- Передала воспоминания? Но это… - Она замолчала, увидев его насмешливую улыбку.
- Невозможно? Тебе не кажется, что мы это уже проходили?
Да уж, именно что проходили. Она попала в какой-то странный мир, где не было ничего невозможного. Как Алиса в Зазеркалье.
Вот только вместо исчезающих котов и белых кроликов, здесь были вампиры, таинственные Сосуды и черт знает кто еще.
- Что они с ней сделали?
- Они сделали из нее Сосуд. Человеческое тело для некой могущественной сущности.
- Значит, эти женщины – ведьмы.
- За отсутствием другого названия.
Здорово. Просто здорово.
– И они наложили заклятье на Селену?
Серебристые глаза сверкнули в тусклом свете.
– Это было не просто заклятье. Они вызвали дух Феникс, чтобы та вселилась в ее тело.
Эбби почти ощущала красные языки пламени, обжигающие плоть женщины. Она испуганно вздрогнула.
– Неудивительно, что женщина кричала. И что делает эта Феникс?
- Она… барьер.
Эбби настороженно посмотрела на него.
– Барьер от чего?
- От тьмы.
Что ж, все сразу стало яснее некуда. Эбби нетерпеливо поерзала под прижимавшим ее к кровати Данте.
Большая глупость с ее стороны.
Ее словно поразил удар молнии, она вдруг с трепетом почувствовала, как его твердое тело прижимается к ее. Тело, о котором она не раз мечтала.
Данте стиснул зубы, ощутив это невольное возбуждающее движение, и инстинктивно шевельнул бедрами в ответ.
- А еще запутаннее объяснить можешь? – смогла выдохнуть она.
- Что ты хочешь, чтобы я сказал? – спросил он хриплым голосом.
Она с трудом сосредоточилась. Боже правый. Сейчас не время думать о… о… об этом.
- Что-нибудь более определенное, чем просто тьма.
На мгновение наступила тишина, словно Данте боролся с собой. Наконец он открыто встретил ее взгляд.
- Хорошо. В мире демонов тьму называют Князем, но, на самом деле, он не живое существо. Скорее… дух, так же как Феникс. Сущность силы, которую призывают демоны, чтобы усилить свои темные навыки.
- И Феникс что-то сделала с этим Князем?
- Благодаря ее присутствию среди смертных Князь был изгнан из этого мира. Они – две противоположности. Они не могут находиться на одном и том же плане одновременно. Иначе оба будут уничтожены.
Что ж, это кажется неплохой новостью. Первый лучик надежды в этот беспросветный день.
- Значит, больше нет никаких демонов?
Он слегка пожал плечом.
– Они никуда не делись, но без физического присутствия Князя они ослаблены и дезорганизованы. Они больше не объединяются вместе, чтобы атаковать всеми силами, и редко охотятся на людей. Они были вынуждены уйти в тени.
- Это хорошо, наверное, - медленно произнесла она. – И Селена была этим барьером?
- Да.
- Почему?
Он изумленно моргнул, услышав этот вопрос.
– Почему?
- Почему ее выбрали? – Пояснила Эбби, не совсем понимая, какое ей до всего этого дело. Она знала лишь, что сейчас это казалось важным... – Она была ведьмой?
Как ни странно, Данте замер, как будто не хотел отвечать на ее вопрос. Хотя это было глупо после всего, что он уже рассказал. Что могло быть хуже того, что ее похитил вампир? Или того, что единственное существо, которое удерживало ужасных тварей вдалеке от дневного света, теперь мертво?
- Она не была избранной, отец принес ее в жертву, - наконец нехотя признался он.
- Отец принес ее в жертву? – Эбби изумленно моргнула. Черт, а она-то всегда считала своего отца настоящим мешком дерьма. Он был жестоким подонком, единственным добрым делом, которое он совершил, было то, что он бросил семью ради бутылки виски. И все же он не отдавал ее, как ягненка на заклание, кучке чокнутых ведьм.
– Как он мог так поступить?
Точеные черты заострились от сдерживаемого гнева.
– Легко. Он был сильным, богатым и привык, что все идет так, как он того желает. Или скорее был, пока не заразился чумой. В обмен на лекарство он отдал ведьмам свою единственную дочь.
- Господи. Это ужасно.
- Думаю, он считал это честной сделкой. Он излечился, а его дочь стала бессмертной.
- Бессмертной? – Эбби затаила дыхание, почувствовав внезапный прилив надежды. – Значит, Селена жива?
Красивые черты стали еще жестче.
– Нет, она, безусловно, мертва.
- Но… как?
- Я не знаю. – Голос его был резким и полным эмоций. – По крайней мере, пока.
Эбби закусила нижнюю губу, пытаясь удержаться от мыслей о последствиях этой смерти.
- Значит, Феникс больше нет?
- Есть. Она… - Без предупреждения Данте вдруг вскочил на ноги и уставился на закрытую дверь. Напряженная тишина наполнила комнату, наконец, он снова посмотрел в ее испуганное лицо.
– Эбби, нам нужно уходить. Сейчас же.
Флоренс Найтингейл - медсестра во время Крымской войны 1854—56, которая стала инициатором реформы госпитального обслуживания и системы подготовки медсестёр.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 23:00 - 06 Ноя 2012 23:01 #4 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 3
[/b]

Данте проклинал собственную глупость.
Уже триста сорок один год он служит хранителем Феникс. Против воли и ненавидя судьбу, но абсолютно преданно. Хотя не то чтобы у него имелся выбор. Ведьмы об этом позаботились.
Но сейчас, когда опасность так велика, он вдруг понял, что не может сосредоточиться на надвигающейся угрозе.
Данте раздраженно откинул с лица запутавшиеся волосы. Черт, неудивительно, что он рассеян. За последние несколько часов ему довелось пережить больше потрясений, чем за несколько веков. Смерть бессмертной Селены. Безудержный, опьяняющий восторг, когда он почувствовал, что узы ослабли. И ужас, когда он увидел, как Феникс втекла в тело Эбби.
Эбби.
Еще раз черт! Он посмотрел на ее хрупкую фигурку. Эта женщина была настоящей напастью с тех пор, как приехала в поместье Селены. Кожа ее была нежной как атлас. Лукавое личико окружали медовые кудри. А взгляд казался таким беззащитным. И прямо под ее отношением «мир, иди в задницу» кипели бурные страсти. Они взывали к нему словно песня Сирены. Словно лакомое блюдо, которым он собирался насладиться на досуге.
Но теперь все изменилось. Теперь она больше не была милым развлечением. Забавной игрушкой. Теперь он должен был защищать ее. И он будет делать это до последнего вздоха.
- Идем, - скомандовал он тихо, заставив свои инстинкты включиться. – Что-то приближается.
С трудом поднявшись на ноги, она настороженно поглядела на него.
- Что?
Он крепко сжал ее руку.
- Демон. – Данте попробовал ощупать наступающую тьму.
– И не один.
Ее лицо побледнело, но благодаря внутренней силе, которая всегда так восхищала его, она не упала в обморок, не закричала и не сделала ничего из того, что так часто делают смертные, сталкиваясь с необъяснимым.
- Но они ведь нас не тронут. У нас же нет того, что им нужно.
Он состроил гримасу.
- Ошибаешься, любовь моя. У нас есть сокровище, о котором каждый может только мечтать.
- Что за…
- Боюсь, что в «двадцать вопросов» мы сыграем чуть позже, Эбби.
Притянув ее к себе, он молча подошел к почти незаметной двери рядом с кроватью. Осколки дерева разлетелись во все стороны, когда дверь сорвало с петель. Все еще прижимая к себе Эбби, он втащил ее в полумрак соседней комнаты, не глядя на пьяницу, который, надравшись до чертиков, храпел на кровати.
Данте направился прямо к узкому окну. С трудом открыв его, он повернулся и наклонившись, прошептал Эбби на ухо:
– Не отходи далеко и чтобы ни звука. Если на нас нападут, я хочу, чтобы ты держалась позади меня и не пыталась бежать. Они попробуют напугать тебя, чтобы заманить в ловушку.
- Но я хочу знать, почему…
- Не сейчас, Эбби, - раздраженно прорычал он. – Если хочешь выбраться отсюда живой, тебе придется доверить мне. Ты можешь это сделать?
Последовало молчание. В темноте Данте чувствовал, как хрупко ее самообладание. Казалось, оно вот-вот разлетится на крохотные осколки, и ему оставалось только надеяться, что ее неизбежное падение можно оттянуть настолько, чтобы они успели добраться до безопасного места.
Наконец, она с трудом сглотнула и нехотя кивнула.
- Да.
Он посмотрел ей в глаза и с удивлением заметил в них что-то, похожее на нежность.
- Тогда пошли.
Взяв ее за руку, он помог ей пролезть в узкое окно и подождал, пока она выберется на пожарную лестницу, прежде чем последовать за ней в темноту. Он на секунду остановился, вглядываясь в грязный переулок внизу. Его инстинкты кричали, что где-то поблизости притаились демоны. К сожалению, остаться здесь значит попасть в ловушку, позволить окружить себя. Поэтому у них не оставалось выбора, кроме как идти вперед.
Или, в данном случае, вниз.
Данте решительно кивнул головой на выдвижную лестницу. Эбби неохотно пересекла платформу и стала спускаться по перекладинам. Он подождал, пока она окажется внизу, затем спрыгнул с края и приземлился рядом с ее дрожащей фигуркой.
Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, Данте протянул руку и прижал палец к ее губам, резко тряхнув головой. От предчувствия опасности у него по спине побежали мурашки. Что-то приближается. И оно почти рядом. Повернувшись к большому мусорному баку, Данте сделал шаг вперед.
- Покажись, - сказал он.
В тенях послышалось шуршание, затем скрежет когтей по асфальту, и перед ними возникло нечто большое и неповоротливое. На первый взгляд, преследователя можно было принять за неуклюжую безмозглую тварь. С жесткой, чешуйчатой, покрытой нарывами кожей и деформированной головой, с которой смотрели три глаза, он был олицетворением любого чудовища «из-под кровати». Но Данте был слишком хорошо знаком с этим демоном и знал, что под всем этим уродством скрывается острый ум, более смертоносный, чем любые мускулы.
- Хэлфорд. – Данте отвесил ему насмешливый поклон.
- А, Данте. – В глубоком, рокочущем голосе слышался приятный акцент, такое произношение можно было услышать разве что в какой-нибудь шикарной школе-пансионате. Нелепый контраст с его чудовищной внешностью. – Так и знал, что ты появишься, как только учуешь адских гончих. Много веков пытаюсь научить их осторожности, но им все время надо нестись куда-то, даже если хитрость сработала бы лучше.
Став прямо между Эбби и демоном, Данте слегка пожал плечами.
- Адские гончие никогда умом не блистали.
- Да. А жаль, в самом деле. И все же, и они могут пригодиться. Например, чтобы выманить добычу, чтобы мне не пришлось возиться в этой грязи. – Хэлфорд бросил презрительный взгляд на обветшалую гостиницу.
- Должен признаться, Данте, я всегда думал, что у тебя вкус получше.
- Где лучше всего прятаться от дерьма как не у него под носом?
Хэлфорд гулко рассмеялся, и этот смех жутким эхом прокатился по переулку.
- Хороший план, вот только любой из моих братьев в этом городе учует твою красотку за милю. Боюсь, что вам не спрятаться.
Данте тихо выругался. Хотя Феникс и вселилась в Эбби, та еще не обрела ее силы и умение их контролировать. И пока этого не произойдет, для каждого демона в округе она будет словно огонь маяка.
- Ты недооцениваешь мои навыки, - протянул он шелковым голосом.
- О нет, я никогда не стал бы тебя недооценивать, Данте. – Демон шагнул вперед, его когти стирали асфальт в пыль. – В отличие от многих моих братьев, я с легкостью чувствую силу, которую тебе приходилось сдерживать все эти мучительные годы. Вот почему я готов позволить тебе уйти. У меня нет никакого желания тебя убивать.
Данте вскинул бровь.
- Ты позволишь мне уйти?
- Конечно. Я никогда не находил удовольствия в том, чтобы убивать моих собратьев-демонов. – Хэлфорд почти улыбнулся, если можно назвать улыбкой оскал в три рядя зубов. – Оставь девчонку, и обещаю, что тебя никто никогда больше не потревожит.
Вот как. Данте вдруг понял, в чем дело. Хэлфорд один. И совсем не уверен, что справится с вампиром. По крайней мере, не раньше, чем другие демоны доберутся сюда, и положение усложнится.
- Весьма великодушное предложение, - пробормотал Данте.
- Я тоже так считаю.
- И все же, думаю, что такое бесценное сокровище достойно более существенной награды. В конце концов, если тебе придется драться со мной из-за девчонки, то и славу ты будешь вынужден разделить со всеми демонами, которые бросятся сюда.
Внезапный удар в спину показал Данте, что Эбби слышала его насмешливые слова. И, естественно, пришла к вполне предсказуемому заключению. Он - подлый вампир.
Протянув руку за спину, Данте крепко стиснул тонкое запястье. Он не мог рисковать, позволив ей сбежать.
Хэлфорд прищурил глаза. Все три.
- Что может быть более существенным, чем твоя жизнь?
Данте пожал плечами.
- Какой смысл жить вечно, если мне приходится якшаться с жалкими отбросами. Как ты сказал, я привык к гораздо более роскошной жизни, а без Селены ей конец.
- Ах, ты… - С низким рычанием Эбби бешено пыталась вырваться из его хватки, пинаясь с такой силой, что будь он смертным, давно упал бы на колени.
- Тише, любовь моя, - приказал он, даже головы не повернув. – Мы с Хэлфордом собираемся начать переговоры.
- Мерзавец. Чудовище. Тварь.
Не обращая внимания на пинки, которые сопровождали каждое слово, Данте поднял глаза и наткнулся на веселый взгляд Хэлфорда.
- С характером, - прошелестел демон.
- Этот недостаток легко исправить.
Хэлфорд пошевелил выпуклыми мускулами.
- Да, довольно легко. А теперь давай покончим с этим. Какова твоя цена?
Данте сделал вид, что задумался.
- Готовый запас крови, конечно же. В наши дни чертовски опасно охотиться среди всего этого мусора.
- Это легко устроить.
- И, пожалуй, несколько Шантонгов, чтобы согревать мою постель по ночам, - прошептал он, нарочно называя демонов, известных своими неуемными сексуальными аппетитами.
- О, вампир с изысканным вкусом. Это все?
Заметив в глазах Хэлфорда радостный блеск, Данте решил, что момент настал. Демон был поглощен мыслями о своем будущем триумфе, о том, как он передаст Феникс темному Князю.
- Вообще-то нет. Еще мне понадобится это. – Отпустив Эбби, он наклонился и одним плавным движением выхватил спрятанные в сапогах кинжалы. Затем Данте перекатился по асфальту, и, когда он снова оказался на ногах, клинки уже вылетели из его рук.
На мгновение Хэлфорд просто застыл в темноте, не издавая ни звука. Словно еще не заметил кинжала, глубоко вошедшего ему между глаз, и другого – воткнувшегося чуть ниже живота. Но застыл ли он от потрясения, или ему было просто все равно, смертоносные ножи выполнили свою работу. Со скрежещущим стоном он повалился в усыпавший переулок вонючий мусор.
Данте без колебаний скользнул вперед и точным движением рассек Хэлфорду горло. Со следующим ударом Хэлфорд лишился сердца. Данте никогда не был дураком, чтобы поверить, что демон мертв, пока сердце последнего не окажется у него в руках. Убедившись, что тот мертв, Данте протянул руку, вытащил кинжалы и подошел к Эбби. Когда Данте приблизился к ней, та резко отпрянула, глаза ее расширились от ужаса.
- Эбби.
- Нет. – Она подняла руки. – Держись от меня подальше.
Подавив вспышку раздражения, Данте заставил себя заткнуть окровавленные кинжалы обратно в сапоги и пригладить растрепавшиеся волосы, прежде чем шагнул к ней. Еще немного и она бросится бежать. Один неверный шаг, и ему придется преследовать ее по лабиринту задних улиц.
Чертовски приятная мысль при обычных обстоятельствах, печально признал он. Однако сегодняшний день можно было назвать каким угодно, только не обычным.
- Эбби, демон мертв, - успокаивающе сказал он. – Он не причинит тебе вреда.
- А как насчет тебя? – спросила она неровным голосом. – Ты собирался отдать меня этой… твари. Ради крови.
- Не будь идиоткой. Конечно же, я не собирался отдавать тебя. – Он протянул руку и сжал ее подбородок, заставив Эбби посмотреть ему в глаза. – Я просто хотел отвлечь Хэлфорда, чтобы нанести удар. Если ты не заметила, он несколько крупнее меня. Мне казалось, что лучше избежать рукопашной.
Она облизнула губы. Это был непроизвольный жест, и все же он заставил Данте сильнее сжать пальцы на нежной коже. Несмотря на грозящую им опасность, ее близость будила в нем неистовый мучительный голод. Голод, который, как боялся Данте, он утолит еще нескоро.
- Почему я должна тебе верить? – прошептала она.
Его губы дрогнули, он отпустил ее подбородок и протянул ей руку.
- Потому что в данный момент, любовь моя, у тебя нет другого выхода.
Последовало долго молчание, пока Эбби боролась со своими внутренними демонами, прежде чем признать, что демоны, которые сейчас их преследуют, куда опаснее его.
И все же ее нежелание было очевидно, когда она вложила ладонь в его руку.
Не дав ей времени передумать, Данте сжал ее пальцы и потащил Эбби за собой в темноту. Укол разочарования от того, что она все еще боится его, позабавил Данте. Чего еще можно было ждать от смертной?
К несчастью, мысль о том, что она считала его стоящим всего лишь на ступеньку выше преследующих их тварей, а, может, даже и на полступеньки, очень крохотные полступеньки, вызывала в нем ощущение пустоты.
Сворачивая на боковую улочку, Данте все еще думал о женщине, которая изо всех сил старалась не отставать от него. Думал, и всю его кожу покалывало от прикосновения ее теплой плоти к его. Пожалуй, именно это и объясняло, почему появление адской гончей, которая внезапно спрыгнула с крыши здания, сбив его с ног, застало его врасплох.
В мгновение ока смертельно опасная тварь придавила его к земле, кислота с ее зубов капала на его кожу, обжигая болью.
- Черт возьми, - выругался он. – Вонючий, мерзкий кусок дерьма.
Подняв руку, Данте собрался схватить демона и разорвать ему горло, когда послышались свист и треск костей. Данте моргнул, а гончая повалилась набок, мертвая.
- Ты не ранен?
Словно видение из сна, над ним склонилась Эбби, к лицу ее прилипла какая-то дрянь, волосы слиплись сосульками, но на лице застыло нежное участие. Данте помедлил секунду, чтобы насладиться завораживающим видом, прежде чем приподняться на локтях. Повернув голову, он посмотрел на судорожно подергивавшегося демона, а затем снова на Эбби.
- Отличный удар, любовь моя, - прошептал он, перехватывая ржавую трубу, которую она сжимала в руке. – Настоящая истребительница демонов. Ты почти так же хороша как…
- Попробуй сказать «Баффи», и я воткну кол тебе сердце, - предупредила она, угрожающе замахиваясь трубой.
Он тихо усмехнулся.
- Как страшно, милая, но если ты в самом деле хочешь это сделать, он должен быть деревянным.
- Это можно устроить.
- Не сомневаюсь, - Данте перекатился и встал на ноги, стряхивая налипшую грязь. – К несчастью, с этим придется подождать. Сейчас нам нужно спешить.
Взяв ее за руку, Данте пошел дальше по улице, на этот раз держась начеку. Не расслабляясь ни на миг.
Слюнявый демон. Его сбила с ног адская гончая. На глазах у красивой женщины. Он никому больше не позволит так себя унизить.
Убить, возможно. Пронзить колом, разорвать на куски, обезглавить, может быть. Но не унизить. Более предпочтительная альтернатива для вампира, не утратившего чувства собственного достоинства.
Почти полчаса они шли молча, уходя все глубже и глубже в трущобы. Внезапных нападений больше не было, но Данте чувствовал, что демоны недалеко.
Проклятье, нужно выяснить, преследуют ли их все еще, или им с Эбби удалось запутать следы.
Замедлив шаг, он стал вглядываться в тени, пока не обнаружил узкую дверь в задней стене кирпичного здания. Данте огляделся, чтобы убедиться, что они одни, а потом развернулся и снес тяжелую стальную дверь с петель. Послышался глухой удар, поднялось облако пыли, но он не остановился. Втянув Эбби в заброшенный гараж, он прижался к погнувшейся дверной раме, чтобы видеть все, что могло притаиться во тьме.
Прошло несколько напряженных минут, прежде чем Эбби наконец потеряла остатки терпения.
- Что мы здесь делаем? – спросила она.
- Ждем.
- Ты вообще знаешь, куда мы идем?
- Подальше отсюда.
Эбби стиснула зубы.
- Очень ясно выражаешься, впрочем, как всегда. Думаю, ты считаешь, что это делает тебя таким загадочным и таинственным?
- О, но я и есть загадочный и таинственный. – Он обернулся и встретил ее обжигающий взгляд. – Разве тебе не такие мужчины нравятся?
- Мне нравятся мужчины, у которых бьется сердце и которые едят пирожные с заварным кремом, а не пьют кровь, - тут же парировала она.
Данте усмехнулся и снова стал всматриваться в темноту аллеи.
- Откуда такая уверенность, любимая? Ты ведь еще не пробовала этого с вампиром. Обещаю, это будет переживание, которое ты никогда не забудешь.
- Боже, да ты, наверное, больной. Или самый самоуверенный…
Данте внезапно предупреждающе поднял руку.
- Тссс.
Тут же насторожившись, она стала вглядываться в темноту.
- Что-то приближается?
- Да. Держись за мной.
Они ждали в напряженном молчании, и наконец невдалеке послышались приглушенные шаги. Данте втянул носом кислый воздух и убедился, что их гости – люди, а не демоны, прежде чем расслабить напряженные мышцы. Смертные не могли представлять для него реальной опасности.
А потом тишину нарушил потрескивающий голос из портативной рации, и Данте услышал, как Эбби тихо ахнула.
- Данте, это – полиция. Они могут нам помочь, - прошептала она и бросилась к двери.
Чисто инстинктивно Данте протянул руку и, обхватив худенькую фигурку руками, бесшумно втащил ее обратно в гараж и притиснул к стене. Эбби замахнулась, чтобы ударить его в грудь, но опасаясь, что она сейчас закричит, Данте наклонил голову и накрыл ее рот своим.
Его намерения были самыми благородными. Поцелуй просто должен был предотвратить катастрофу. Но в тот момент, когда он коснулся ее нежных, манящих губ, все благородство пошло прахом.
Обоих окатило жаркой волной, он крепче сжал руки и стал терзать ее губы, не скрывая своего голода. Проклятье, он хотел ее. Он хотел наслаждаться ее вкусом, соблазнять, ласкать ее, пока не утолит свою жажду.
Его руки безостановочно скользили по ее спине, гладили и дразнили кожу на ее затылке, затем зарылись в медовые кудри. Он удерживал голову Эбби, продолжая покусывать ее губы, все мысли об опасности растворились в тумане мучительного наслаждения.
Оказавшись прижатой к нему, Эбби на мгновение застыла, удивленная внезапными объятиями, но очень быстро пришла в себя и низко застонала, обняв его за шею и приоткрыв рот, словно ждала этого момента так же как и он.
Почувствовав, что Эбби сдалась, Данте инстинктивно смягчил губы, поцелуи его стали более глубокими и словно уговаривающими. Она нетерпеливо прижалась к его твердым бедрам, когда его губы скользнули по ее гладкой щеке к изгибу шеи. Данте тонул в палящем огне, который высвободила она.
- Эбби… моя милая, Эбби… я хочу почувствовать тебя… - хрипло прошептал он.
И ощутил, как она вздрогнула под его пальцами, прежде чем резко отпрянуть и посмотреть ему в лицо широко распахнутыми глазами.
- Да ты рехнулся? – прохрипела она, прижимая пальцы к распухшим губам.
Ошеломленный ее внезапным отступлением, Данте стиснул зубы и небрежно сунул руки в карманы джинсов. Это была жестокая битва с желанием, от которого все еще вибрировало его напряженное тело.
Один рывок, несколько жарких поцелуев, и она оказалась бы на спине на пыльном полу, а он глубоко внутри нее.
К счастью, благоразумие медленно пробивалось сквозь его затуманенный рассудок. Осторожно отступив на шаг, он относительно спокойно посмотрел на нее.
- Я пытался не дать тебе прикончить нас обоих. Я не мог позволить тебе позвать копов, - объяснил он спокойно.
Она нахмурила брови.
- Думаешь, демоны проникли в чикагскую полицию?
- Нет, думаю, что в ту самую секунду, когда ты попытаешься объяснить этим милым лишенным воображения копам, что нас преследуют злобные демоны и адские гончие, мы окажемся запертыми в комнате с обитыми стенами. Если нас сперва не бросят в тюрьму за убийство Селены. Не знаю как ты, а я предпочел бы отказаться от смирительной рубашки и камеры с прекрасным видом на утреннее солнце.
На лице ее появилось упрямое выражение, как будто она хотела поспорить с его умозаключениями. Наконец, обхватив себя руками, она рассерженно вздохнула.
- Ладно. И что же за блестящее решение предлагаешь ты? Брести по этим грязным улицам вечно?
Он пожал плечами, вернувшись ко входу в гараж.
- Надеюсь, не так долго. Я знаю одно место, но нужно убедиться, что мы сбили со следа наших кровожадных друзей.
- Боже, ну что за дерьмо, - пробормотала она.
Данте заставил себя втянуть клыки, хотя дрожь желания все еще терзала его тело.
- Любовь моя, тут я полностью с тобой согласен.
________________________________________
Шантонги – демоны сладострастия, суккубы.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 23:11 #5 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 4
[/b]

Два часа спустя Эбби была абсолютно измотана.
Ей пришлось пережить взрыв дома, ужасную смерть своей работодательницы, преследование демонов (одного из которых она убила собственными руками), многочасовой поход по бесконечным зловонным переулкам и поцелуй вампира. И если быть честной, Эбби не знала, что выводило из равновесия сильнее. Черт, в данный момент она бы дорого дала, чтобы какой-нибудь затаившийся демон выскочил из-за угла и проглотил ее живьем.
К несчастью, жуткие твари, которые всего три часа назад так хотели их прикончить, по всей видимости, исчезли именно тогда, когда могли бы пригодиться, и ей не оставалось ничего, кроме как брести на подкашивающихся ногах за молчаливым вампиром.
Может, это и есть ад, думала Эбби. Может, она все-таки погибла во время того непонятного взрыва и теперь обречена вечно скитаться по темным, наводненным демонами улицам.
Нет, это не ад, нашептывал предательский голосок. Нет, если, конечно, она не обречена на то, чтобы ее вечно целовал красавец-вампир, заставляющий Эбби таять, растекаясь лужицей желания.
Ее сердце пропустило удар, и Эбби резко тряхнула головой.
Видимо, она начинает бредить. Вампиры. Поцелуи. Боже. Похоже, от здешних «ядовитых паров» у нее поехала крыша. Ладно, хорошенького понемножку.
- Данте. – Она остановилась и сложила руки на груди. – Я не могу идти дальше.
С явной неохотой Данте встал на углу улицы, обернулся и встретил ее упрямый взгляд. Несмотря на усталость у нее все равно перехватило дыхание.
В слабом золотистом уличном свете Данте был потрясающе красив. Эти длинные иссиня черные волосы. Строгие, правильные черты. Серебристые глаза, в которых светилась смертельная угроза. Все это вместе представляло собой зрелище, от которого у любой женщины слабели колени.
К счастью, Данте не догадывался о ее предательских мыслях, поэтому взял ее за руку.
- Здесь недалеко, обещаю, - тихо попросил он.
От его слов выражение ее лица стало еще упрямее.
- Ты говорил это полчаса назад.
Его губы насмешливо дрогнули.
- Да, но в тот момент я врал.
- Тьфу. – Она прислонилась к кирпичной стене, слишком измученная, чтобы задумываться о том, что этим добавляет грязи, которая и так покрывала ее с ног до головы. Подумаешь, кучка микробов? – Мне следовало вонзить тебе в сердце кол, когда была возможность.
Услышав ее недовольный тон, он вскинул черную бровь.
- Знаешь, Эбби, ты просто неблагодарная девчонка.
- Нет, я усталая, голодная и хочу домой.
Точеные черты смягчились, он протянул руку и прижал ее к своему твердому телу. Данте нежно погладил ее по запутавшимся волосам.
- Я знаю, любовь моя. Знаю.
Вампир он или нет, Эбби находила его прикосновения удивительно успокаивающими. И чертовски приятными. Не задумываясь, она приникла к его широкой груди.
- Данте, эта кошмарная ночь когда-нибудь кончится?
- Это я тебе обещаю, - заверил он и мягко потянул ее за собой - они оказались в узком переулке. – Видишь дом на углу? Туда мы и идем. Сможешь дойти?
Она посмотрела на простое здание, придя к выводу, что когда-то это был отель. Отель, который теперь был холодным, обветшалым и наверняка полным оголодавших крыс. Она вздохнула и нехотя кивнула.
Эбби слишком устала, чтобы жаловаться. Если несколько крыс и стул с гниющими ножками - та цена, которую нужно заплатить, чтобы дать отдых ее ноющим ногам, так тому и быть.
- Пошли, - прошептала она.
С облегчением приняв помощь Данте, Эбби хромая побрела за ним через улицу и вокруг здания к заднему ходу. Он не обратил внимания на узкую дверь, которая свисала с петель, вместо этого протянув руку к одному из расшатанных кирпичей у окна. К ее изумлению (ну ладно, может, не совсем изумлению в такой-то вечер), воздух наполнился серебристым сиянием, и прежде чем Эбби успела спросить, что происходит, Данте втащил ее прямо сквозь туманную завесу в огромный холл, отделанный в алых и золотых цветах.
Резко остановившись, Эбби огляделась, широко распахнув глаза. Невероятно. Никаких крыс тут не было и в помине. Только черные мраморные колонны, красные, обитые бархатом стены и куполообразная крыша с изображениями обнаженных женщин.
Роскошь, экзотика и, что ж, пожалуй, декаданс.
- Что это за место? – удивленно выдохнула она.
Данте лукаво улыбнулся, взял ее за руку и потянул за собой в едва заметную нишу в глубине холла.
- Лучше не спрашивай.
- Почему?
Проигнорировав ее вопрос, он отодвинул тонкую занавеску, расшитую блестящими звездами, и потащил по темному коридору, пока они не добрались до последней двери. Открыв ее, Данте подождал, пока Эбби войдет, плотно закрыл за ними дверь и включил свет.
К своему облегчению, Эбби обнаружила, что эта большая комната гораздо уютнее роскошного холла, который остался позади. Стены, обитые панелями атласного дерева, кожаная мебель, ковер цвета слоновой кости. Больше похоже на английское загородное поместье, чем на роскошный бордель, решила она.
Она рассеянно рассматривала книги в кожаных переплетах, стоявшие на полках, затем сделала глубокий вдох, повернулась и наткнулась на настороженный взгляд Данте.
- Мы здесь в безопасности?
- Да, это место принадлежит одному моему приятелю. Оно зачаровано, эти чары никому не дадут почувствовать твое присутствие. Ни человеку, ни демону.
Чары? Что ж, это звучало… не страннее, чем все, что происходило в этот сумасшедший вечер. И все же Эбби чувствовала, что он многого ей не рассказывает. А это плохой знак.
- А твой друг? – спросила она.
- Что?
- Человек или демон?
Данте слегка пожал плечами.
- Он вампир.
Эбби закатила глаза.
- Здорово.
Двигаясь с бесшумной грацией, Данте вдруг возник рядом с ней, выражение его лица казалось безжалостным в приглушенном свете.
- Советую тебе попытаться держать при себе эти глупые предрассудки, любовь моя, - предупредил он шелковым голосом. – Нам понадобится помощь Вайпера, если мы хотим пережить следующие несколько дней.
Внезапно поняв, что она в самом деле была несколько груба с человеком, который не раз спасал ей жизнь за последние несколько часов, Эбби закусила нижнюю губу.
- Прости.
Серебристые глаза потемнели, и он нежно провел пальцами по ее горящим щекам.
- Я должен кое-что сделать. И хочу, чтобы ты осталась здесь. – Пальцы его скользнули под ее подбородок, и он заглянул ей в глаза. – И что бы ни произошло, не открывай дверь, пока я не вернусь. Ясно?
По ее спине побежали мурашки. Он хочет оставить ее? Одну?
Боже правый, что если он не вернется? Что если какой-нибудь демон нападет, пока его здесь не будет?
- Что если…
Собрав остатки храбрости, Эбби задрала подбородок. «Хватит быть такой бесхребетной нюней», - приказала она себе. Черт побери. Она сама о себе заботилась с четырнадцати лет. И не только о себе, но и о матери, потому что женщина обнаружила, что легче жить, напившись виски.
И все это без помощи каких-то там неприлично красивых вампиров.
- Ясно.
Словно поняв, скольких усилий ей стоила эта попытка казаться смелой, он крепче сжал ее подбородок. Взгляды их встретились, Данте медленно наклонил голову.
- Эбби, - прошептал он.
И мягко коснулся ее губ своими. Раз, еще один. Его прикосновение было легким как перышко, но этого оказалось достаточно, чтобы все ее тело затрепетало от удовольствия. Затрепетало, задрожало, завибрировало.
Наконец он поднял голову и отступил на шаг. Все еще ощущая дрожь желания, Эбби молча смотрела, как он выходит из комнаты. И только когда дверь захлопнулась за его спиной, она вспомнила о том, что нужно дышать.
Что ж…
Похоже, ноги ее не так уж и устали, потому что пальцы на них поджались от удовольствия.
Истерический смех застрял где-то в горле, она подошла и упала на кожаный диван. Вампиры и поцелуи, в самом деле. Она спятила. Это было единственным объяснением. Она совсем свихнулась.
И слишком устала, чтобы в данный момент ее это беспокоило.
Уронив голову на кожаные подушки, Эбби глубоко вдохнула и закрыла глаза. Впервые за несколько часов ей не приходилось оглядываться, опасаясь хищных демонов или тащиться по гниющему мусору. Даже вампиров в поле зрения не было.
На секунду ей удалось просто расслабиться.
Расслабиться? Да уж, раздался язвительный тоненький голосок на задворках сознания.
Эбби сделала глубокий вдох. Нет. Она сможет. Нужно только немного сосредоточиться.
«Расслабься, расслабься, расслабься», - повторяла она про себя. Эбби зарылась поглубже в подушки. Дыхание ее стало замедляться. Она попыталась представить себе прекрасный водопад, безмятежный луг, пение китов (на что бы оно ни было похоже).
Все усилия пошли прахом, когда она вдруг ощутила, как ее кожи коснулся поток холодного воздуха.
Внезапно почувствовав, что в комнате она больше не одна, Эбби распахнула глаза и подняла голову. Сердце ее дрогнуло, когда она поняла, что инстинкты ее не обманули.
В центре комнаты стоял человек.
«Нет, не человек», - быстро поправила она себя. Теперь, когда Эбби знала правду о Данте, она тут же догадалась, что означают эти слишком совершенные черты и изящная фигура.
Нет, этот вампир вовсе не был вылитым Данте, признала она. Он был выше и худее, сильные мускулы скрывались под вишневым вельветовым пальто, которое доходило ему до колен, и под черными сатиновыми слаксами. Его волосы были длинными, но светло-серебристого цвета, а глаза – непроглядно черными. И хотя лицо его были поразительно красивым, в выражении угадывалась жесткость, от которой по спине Эбби побежали мурашки.
Этот мужчина вовсе не был этаким очаровательным, испорченным мальчишкой.
Это был утонченный падший ангел, и держался он несколько отчужденно.
Медленно встав на ноги, Эбби поймала себя на том, что нервно облизывает губы, пока тот небрежной походкой направляется к ней. Черные как ночь глаза пугающе пристально смотрели на нее. Он остановился, только когда до нее оставался всего шаг.
- О, Эбби, я прав?
Глубокий голос окутал ее теплой патокой. Голос, такой же убийственно завораживающий, как и все в нем. Да уж. Он подпадал под категорию «опасный» с заглавной «О».
И все же Данте не оставил бы ее здесь, если бы не думал, что она в безопасности. Может, она и мало знает о своем спасителе-вампире, но он не стал бы собственноручно вручать ее в качестве обеда кому-то из своих приятелей.
Так ведь?
- Да, а вы, как я полагаю, Вайпер? – вежливо произнесла она.
- Очень проницательны. – Темные глаза прошлись по ее тонким чертам и копне медовых кудряшек. – И милы.
Мила? Она слегка нахмурила брови. Он что, слепой? Или он в самом деле что-то задумал? Ее всегда считали довольно невзрачной. И это когда она не была вымазана черт знает чем, и от нее не несло подворотней.
- Спасибо… наверное.
На его губах появилась вкрадчивая улыбка.
- Вам не нужно так недоверчиво следить за мной. Я никогда не питаюсь гостями. Это плохо для бизнеса.
Вот уж успокоил. Она откашлялась.
- И чем вы занимаетесь?
- Я – поставщик удовольствий, - сказал он просто.
Эбби поперхнулась, глаза ее расширились - такого она не ожидала.
- Вы – сутенер?
Его тихий смех очень напомнил ей Данте, Вайпер склонил голову набок.
- Все не столь просто, - промурлыкал он низким голосом. – Я предлагаю… о, нет, Данте не обрадуется, если я расскажу вам о чем-то столь низменном. Он вас так защищает. – Вайпер неожиданно протянул руку и легко погладил ее по щеке. – И неудивительно.
Эбби тревожно застыла.
- Что?
- Такая невинность. – Его взгляд скользнул по ее напряженной фигуре и вернулся к бледному лицу. – Путеводная звезда в темноте.
Сначала милая, а теперь еще и невинная? У этого бедного, немыслимо красивого вампира, должно быть, в голове винтиков не хватает.
Не слишком утешающая мысль.
- Боюсь, что вы меня с кем-то спутали, - сказала она, четко выговаривая слова.
Губы его дрогнули, словно он догадался, что она приняла его за психа.
- Я говорю не о девственности. – Он сделал изящный жест. – Это утомительная навязчивая идея смертных. И даже не о духе, который вы теперь носите. Я говорю о вашей душе, Эбби. Вы пережили трагедию, страдали от безысходности, но остались незапятнанной.
Она осторожно отступила на шаг, отчаянно молясь, чтобы вернулся Данте. Было что-то пугающее в этом Вайпере.
- Я не понимаю, о чем вы.
- О зле, похоти, жадности – темных страстях, которые так прельщают смертных.
- Ну, думаю, прельстить можно каждого.
- Да, мало кто может устоять. – Он преодолел то небольшое расстояние между ними, его пальцы снова обвели контур ее щеки. – Такая чистота – неотразимая приманка для созданий ночи. Грех всегда искал способ искупления, так же как тени ищут свет.
Мозг Эбби начинал закипать от попыток угнаться за его туманными откровениями. Ну и ну, а она-то думала, что это Данте говорит загадками.
- А… верно, - пробормотала она, делая еще один шаг назад: они кружили словно в необычном танце. – А где Данте?
Вайпер пожал плечами.
– Он не описывал свой маршрут полностью, знаю только, что он отправился искать завтрак.
В животе ее от облегчения заурчало. Она не могла вспомнить, когда последний раз ела. А значит, это было слишком давно.
- Слава Богу, я умираю с голоду. Надеюсь, он принесет… - Образы аппетитных блинчиков и яичницы с беконом потускнели при мысли о том, что скорее всего будет на завтрак сам Данте. – Фу.
Вайпер поднял золотистую бровь, заметив, как она содрогнулась.
- Не беспокойтесь, милая Эбби. Он не на охоте. – Двигаясь с завораживающей грацией, Вайпер отодвинул скрытую панель в стене, открыв маленький холодильник, полный темных бутылок. – Это – дом вампира. У меня всегда большой запас синтетической крови. А завтрак для вас.
Пусть это и нелепо, но ей стало легче, когда она узнала, что Данте сейчас вовсе не охотится на несчастных прохожих. Эбби глубоко вздохнула.
- О, это хорошо.
Закрыв панель, вампир загадочно улыбнулся и снова подошел к ней.
- Вы ведь знаете, не так ли?
Она нахмурилась.
- Знаю о чем?
- С тех пор как его схватили ведьмы, Данте не способен брать кровь у смертных. Это часть чар, которые привязывают его к Феникс.
- О… понятно.
- Нет, не думаю, что понятно, - тихо пробормотал он. – Страдания, которые пришлось испытать Данте за последние триста лет, неизмеримы. Его держали на привязи. Его лишили свободы те, у кого нет сострадания, кто видит в нем лишь монстра.
Эбби застыла. Боже милостивый. Она была так поглощена собственными страхами, что ни разу даже не задумалась над тем, что пережил Данте за эти долгие годы. Он был пленником, навеки прикованным к Селене. О небо, удивительно, что он не бросил ее в ближайшей канаве, оставив на съеденье демонам.
- Он не монстр, - возразила она резко.
- Вам не нужно убеждать в этом менямоя дорогая. – Он посмотрел ей прямо в глаза. – Я могу лишь надеяться, что вы поймете его боль и сделаете все возможное, чтобы облегчить его ношу.
- Я?
- Теперь у вас есть сила.
Она моргнула, слегка покачав головой.
- А я-то считала Данте загадочным. Без обид, но вампиры – странные существа. Не такие странные, как этот Хэлфорд или адские гончие, но в самом деле странные.
Он мягко усмехнулся, протянул руку и потрогал ее волосы.
- Мы – древние существа. Мы видели рождение и падение наций. Были свидетелями бесконечных войн, голода и природных бедствий. Думаю, нам простительно иметь некоторые странности.
И что она должна была сказать на это?
- Может, вам еще орден дать?
В черных глазах вспыхнуло что-то похожее на веселье.
- Мы, конечно, знали и радости, наслаждения, красоту. Красоту вроде вашей.
- Изысканный вкус, как всегда, Вайпер, - послышался от дверей бархатный голос.
Удивленная внезапным вмешательством, Эбби повернула голову и увидела, Данте, который медленно шел к ним. Не останавливаясь, он небрежно бросил на диван небольшой плоский кейс, который держал в руках.
Чувствуя невероятное облегчение от того, что он вернулся, Эбби жадно вглядывалась в бледное, красивое лицо. Сколь бы глупым это ни казалось, она чувствовала себя так, словно чего-то внутри нее не хватало, пока его не было. И теперь это что-то вернулось на место.
Эбби смутно осознавала, что Вайпер остановился позади нее, а потом руки его легко легли ей на плечи.
- Наконец-то ты вернулся, Данте, - тихо проговорил Вайпер. – Мы волновались.
Серебристые глаза прищурились, Данте выразительно поглядел на руки, сжимавшие плечи Эбби.
- Твое беспокойство – это так трогательно, Вайпер. – Он медленно изогнул бровь. – Кстати о том, кто и кого трогает…
В его нежном голосе слышалась явная угроза, но Вайпер просто расхохотался.
- Не тебе обвинять вампира в том, что он восхищается чистотой. Она так… опьяняет.
- Тогда, наверное, тебе лучше пойти проветриться и подышать свежим воздухом, - предостерег Данте.
- Всегда бросается в бой. - Вайпер поднес пальцы Эбби к губам. – Если решите, что предпочитаете поэта, позовите меня.
- Вайпер, - прорычал Данте.
Загадочно улыбаясь, Вайпер слегка поклонился другу и повернулся к двери.
- Оставлю вас отдыхать. Не тревожьтесь, вас никто не побеспокоит. Обещаю держать волков или, в данном случае, демонов от вас подальше.
Когда они остались одни, Данте на мгновение замер, а потом взял в руки ладонь, которую совсем недавно ласкал Вайпер.
- Ты должна простить моего друга, - сказал он с насмешливой улыбкой. – Он думает, что все женщины находят его неотразимым.
Подавив желание протянуть руку и погладить его лицо, она рассеянно пожала плечами.
- Он довольно интересный, - ей казалось, что она обязана признать это. Ведь даже полный идиот не поверит, что прекрасный падший ангел оставил ее равнодушной.
- Считаешь его привлекательным?
- Для немертвого.
Выражение его ожесточилось.
- Ясно.
Эбби вздрогнула.
- А еще он меня пугает. Думаю, он смел бы все и вся на своем пути, если бы это было ему на руку.
Улыбка коснулась его губ.
- Он не причинит тебе вреда, пока я рядом.
- Где ты был?
Он слегка сжал ее пальцы, прежде чем подойти к кейсу, который оставил на диване, и открыть его.
- У Селены, чтобы забрать кое-какие вещи, я подумал, они могут пригодиться. – Он вытащил пару джинсов и несколько обычных хлопковых рубашек, которые недавно принадлежали ее работодательнице. – Может, они и не совсем впору, но сойдут.
Она облегченно вздохнула при мысли о чистой одежде. Вот он – кусочек рая.
- Спасибо.
Он сунул руку обратно в кейс и вытащил маленькую пластиковую упаковку.
– А еще я принес это.
- Что это?
- Кое-что, что очень скоро тебе понадобится.
Против воли надеясь, что это сливочная помадка, она взяла упаковку и аккуратно сняла крышку. Нос ее наморщился от кислого запаха, исходящего от клейкой зеленой жижи, которая совсем не походила на горячую сливочную помадку.
- Фуу. Это та вонючая гадость, которую пила Селена.
- Она очень питательна.
Эбби поспешно закрыла крышку и поставила упаковку на стоящий рядом столик.
- Чизбургер и картошка фри тоже питательны и без всякого привкуса вонючей растительности.
- Эбби. – Как это ни странно, Данте отвернулся и стал мерить шагами большую комнату, беспокойно запустив пальцы в длинные черные волосы. – Я должен кое-что тебе сказать.
От его нерешительного тона у нее кровь застыла в жилах. Может, она ни черта не понимает в вампирах, но этот тон ей хорошо известен. Он означает неприятности. Всегда.
- Что?
Данте медленно повернулся и хмуро посмотрел на нее.
- Умирая, Селена дотронулась до тебя.
Эбби неохотно вспомнила эти ужасные минуты в раскуроченной спальне Селены. Она пыталась стереть это из памяти.
Эбби кивнула.
- Да, помню. Ее пальцы зашевелились, а потом она схватила меня за руку. Было так больно.
- Потому что она передала тебе силу.
- Свою силу?
- Дух Феникс, - сказал он. – Теперь он в тебе.
Эбби пошатнулась, дожидаясь, когда же он положит конец этой глупой шутке. Это ведь шутка, так? Потому что иначе Данте говорит серьезно. А это значит, что какая-то ужасная тварь устроила внутри нее лагерь.
Эбби дрожащими руками сжала горло. Она не могла дышать. Не могла думать.
- Нет, - наконец прошептала она. – Ты лжешь.
Точно почувствовав ее боль, Данте сделал шаг вперед и протянул к ней руки.
- Эбби, я знаю, это нелегко.
У Эбби вырвался истерический смех, и она со всей силы налетела спиной на деревянную стенную панель.
Она думала, что ее больше ничто и никогда не удивит. Невозможно. Что может быть хуже демонов и вампиров?
По крайней мере, она так думала.
Эбби яростно тряхнула головой.
- Да что ты можешь знать? Ты даже не человек.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 23:45 #6 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 5
[/b]

Данте подавил желание застонать от разочарования.
Во время короткого похода к Селене он готовился к этому разговору. Он отнюдь не думал, что Эбби станет скакать от радости, став Сосудом для Феникс. Или поблагодарит его за то, что он сказал ей правду.
Он знал, что она расстроится или даже разозлится.
Но внезапный ужас в ее глазах, когда она отпрянула от него, пробудил в нем самые примитивные чувства.
Проклятье, какое ему дело до того, считает ли она его монстром? Он триста лет был прикован к Феникс, и ему было плевать на Селену, как на личность. Если не считать, конечно, приятных снов, в которых он выпивал ее до дна.
Она была всего-навсего его тюремщицей. Постоянным источником снедавшей его ярости.
Но Эбби…
Ему есть дело, хмуро признал он. Еще какое.
Он неохотно изучал тонкие, слишком бледные черты, понимая, что сделает все, что угодно, лишь бы успокоить ее.
- Пожалуйста, выслушай меня, Эбби, - прошептал он.
Она снова покачала головой.
- Нет, не подходи ко мне.
Не подходить? От иронии происходящего на его губах появилась насмешливая улыбка.
- Боюсь, что не могу этого сделать. Теперь мы с тобой связаны. Ни один из нас не может оставить другого. Это – часть заклинания.
Ее глаза расширились от ужаса, прежде чем снова прищуриться.
- Теперь я точно знаю, что ты лжешь. Ты оставил меня одну.
- Я не ходил далеко и при этом знал, что скоро вернусь, - тихо ответил он, незаметно придвигаясь ближе. – Если бы я собрался сбежать, боль была бы невыносимой. Поверь мне, за эти века я пробовал сделать это достаточно много раз, чтобы знать наверняка.
Она облизнула губы.
- Нет.
- Эбби, ты можешь честно сказать, что ты чувствовала во время моего отсутствия? Глубоко внутри?
Правда читалась в ее бледном лице, хотя Эбби отрицательно покачала головой.
- Этого… не может быть. Я бы узнала, если бы какое-то существо поселилось внутри меня.
- Тебе нужно доказательство?
Она еще сильнее вжалась в деревянную панель.
- Что ты имеешь в виду?
Данте медленно протянул к ней руку.
- Иди сюда.
Несколько секунд Эбби нерешительно разглядывала его руку, прежде чем вложить в нее свои пальцы. Данте почувствовал прилив тепла от прикосновения к ее мягкой коже.
Пьянящее ощущения для вампира, который провел в холоде целую вечность.
Осторожно потянув ее за собой, он повел ее через комнату к большому зеркалу над мраморным камином. Остановившись у нее за спиной, Данте положил руки ей на плечи.
- Скажи, что ты видишь, - тихо приказал он.
Она раздраженно хмыкнула.
- Я вижу… оо. – Она наклонилась вперед, вглядываясь в зеркало. - Боже, у тебя нет отражения.
Данте закатил глаза.
- Конечно, нет, я же вампир.
- Просто это так странно.
- Эбби, посмотри на себя, - хрипло произнес он.
- И что? – Она нахмурила брови. – Ты хочешь, чтобы я увидела, как ужасно выгляжу? У меня для тебя новость, я и так это знаю.
- Посмотри на свои глаза.
- Мои глаза? Я… - Ее голос внезапно оборвался, и она дрожащими пальцами прикоснулась к своему отражению. И неудивительно. Светло-карие глаза, которые всегда так завораживали его, теперь были ярко-сапфирового цвета. Того же, что и у Селены. Явный признак Феникс, существование которой она больше не могла отрицать.
- Нет. Нет, нет, нет.
Она отпрянула, оступилась и упала прямо в его руки. Данте нежно повернул Эбби к себе и прижал ее голову к груди, гладя волнистые пряди.
- Полегче, любовь моя, - прошептал он. – Все будет хорошо.
Сильная дрожь прошла по ее телу, прежде чем она отодвинулась и посмотрела на него заплаканными глазами.
- Как? Как все будет хорошо? Внутри… меня сидит какая-то тварь. – Она вдруг ахнула. – О Боже, вот почему демоны пытались меня похитить?
Данте обнял ее крепче. Он, конечно, мог солгать. И это успокоило бы ее на пару минут. Но он все же понимал, что она должна знать правду.
- Да. Они почувствовали духа внутри тебя и поняли, что сейчас ты уязвима. Они ни перед чем не остановятся, лишь бы вернуть своего Князя.
Теперь уже прозрачно-голубые глаза потемнели от ужаса.
- Я умру.
- Нет, - он смачно выругался. – Я этого не допущу.
- И как долго, по-твоему, мы сможем отбиваться от всех демонов на свете? Если ты, конечно, не собираешься прятаться здесь следующие пятьдесят миллиардов лет?
Отодвинувшись, он приподнял пальцами ее подбородок и заставил Эбби посмотреть ему в глаза.
- Это не обязательно. С каждым часом Феникс набирает силу.
- Феникс набирает силу? – Она невесело рассмеялась. – Внутри меня? Это должно меня радовать?
На лице его появилось выражение, похожее на нежность.
- Я хотел сказать лишь, что скоро она сможет спрятаться так, что демоны перестанут чувствовать ее присутствие.
Совсем не обрадовавшись, Эбби настороженно поглядела на него.
- А что еще эта… штука делает внутри меня?
- Не могу сказать наверняка, - нехотя признал он. – Селена не посвящала меня в детали. Я просто ее ручная зверушка.
Она уронила голову обратно ему на грудь.
- О Господи, что же мне делать?
Он прижался щекой к ее волосам, и его тут же окутало ее нежное тепло.
- У меня есть предложение.
- Какое?
- Нужно отыскать ведьм.
Он почувствовал, как она резко втянула в себя воздух.
- Ведьм? Ты о тех женщинах, что засунули Феникс в Селену?
Его черты стали жестче. Даже три века спустя он хорошо помнил все, что вынес по вине шабаша. Мрачное подземелье. Цепи, обжигавшие его плоть. Магия, превратившая его в кастрированного цепного пса.
Снедавшая его ненависть не стала меньше, но тревога за Эбби была сильнее. Больше никто не мог ей помочь.
- Да.
- Но… - Она отступила на шаг и хмуро посмотрела на него… - они ведь наверняка уже мертвы?
- Их сила связана с Феникс. Пока жива она, живы и они.
- И ты думаешь, что они могут помочь мне?
- Возможно, - неуверенно ответил он.
- Тогда давай отыщем их. – Она ухватилась за отвороты его шелковой рубашки. – Где они?
- Вообще-то, я не совсем уверен.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Как я сказал, большинство своих секретов Селена держала при себе, но мне известно, что она иногда встречалась с ведьмами. Место шабаша должно быть где-то здесь.
- В Чикаго?
Он слегка покачал головой, уже обдумав их вероятное местопребывание.
- Не в городе. Им понадобится очень уединенное место.
- Зачем?
Данте помедлил. Хотя ему не хотелось скрывать правду от Эбби, он понимал, что в детали ее посвящать пока не стоит. Тем более, что это лишь еще сильнее ее расстроит.
- Они проводят… особые ритуалы, которые другим видеть не нужно.
К счастью, Эбби слишком отвлеклась, чтобы задуматься над природой этих ритуалов. Вместо этого она закусила нижнюю губу, так что Данте вздрогнул - так ему хотелось успокоить ее нежным поцелуем.
- Тогда как же нам их отыскать?
Теперь отвлекся сам Данте. Запах ее нежной кожи, прикосновение мягких изгибов ее тела, восхитительный жар: все это пробуждало в нем невыносимую жажду.
- Оставь это мне, - прошептал он, его руки скользнули по ее спине и замерли на бедрах. – А теперь… как насчет горячей ванны?
- Ванны? – напряженное выражение на ее лице сменилось мечтательным. – Звучит чудесно.
Данте тихо застонал при мысли о том, что это выражение может появиться на ее лице по совершенно иной причине, нежели горячая вода с мыльными пузырьками. Например, потому что его руки будут скользить по этой шелковистой коже, зарываясь в золотистые пряди, в то время как его губы будут прокладывать дорожки в таких местах, куда ее еще никто никогда не целовал.
Данте резко отпрянул - он не привык сдерживать свои желания. Может, ведьмы и лишили его способности охотиться на людей, но все остальные остались при нем.
- Идем, любовь моя. Я приготовлю тебе ванну.
Развернувшись, Данте направился к двери, искусно укрытой за деревянными панелями. Одно нажатие на секретный рычаг, и дверь отворилась в узкий коридор. Оглянувшись, чтобы проверить, идет ли Эбби, он повел ее мимо многочисленных комнат к хозяйской ванной.
Данте щелкнул выключателем, и комнату залил приглушенный свет. Он услышал за спиной тихий вздох, а потом Эбби шагнула в центр комнаты, на лице ее было написано изумление.
Мгновение Данте задумчиво смотрел на нее, но, когда она протянула руку и дотронулась до мраморной ванны размером с небольшой бассейн, его губ коснулась улыбка. Ну, конечно, для кого-то, непривыкшего к экстравагантности Вайпера, эта великолепная копия греческой ванны, показалась бы удивительной. И, пожалуй, немного чересчур подавляющей своими размерами.
- Вайпер никогда не обладал утонченным вкусом, - прошептал он, проходя мимо нее, чтобы повернуть краны, выполненные в форме богинь.
- Здесь красиво.
- Да.
Наклонившись, чтобы налить пены для ванны в струящуюся воду, Данте повернулся к Эбби, а потом решительно протянул к ней руки и стал расстегивать ее грязную блузку.
Ее глаза расширились, когда он проворно разделался с застежками и стащил блузку с тонкой фигурки. Без колебаний он так же ловко справился с ее брюками цвета хаки, спустив их до колен.
- Данте. – наконец смогла прохрипеть она. – Что ты делаешь?
Опустившись на колени, он снял с нее обувь и стянул слаксы, отбросив их в угол.
- Готовлю вам ванну, миледи, - прошептал он и приподнялся, чтобы заняться ее кружевным бюстгальтером.
Она инстинктивно подняла руки в знак протеста.
- Ты не можешь…
Их взгляды встретились, и он убрал ее руки и одним движением расстегнул застежку.
- Доверься мне, любовь моя.
Она громко сглотнула, но, наверное, слишком устала или была, как и он, зачарована волшебством момента, чтобы возражать. Все еще удерживая ее взгляд, он подцепил пальцами шелковые трусики и медленно спустил их вниз, а потом поднял ее на руки и понес к ожидающей ванне.
Осторожно и нежно он опустил ее в воду и потянулся за мочалкой, лежащей в симпатичной морской раковине.
Ему пришлось опуститься на колени прямо на мраморный пол, когда он начал медленно намыливать ее кожу. Но Данте не замечал твердый пол под ногами или теплый пар, от которого его рубашка прилипла к телу. Каждую его частицу переполнял восторг от прикосновения к этой женщине.
- Такая нежная, - прошептал он, проводя мочалкой по ее руке. – Словно теплая слоновая кость.
Откинув голову на бортик ванны, Эбби закрыла глаза.
- Это так чудесно.
Чудесно. Да. И эротично. И неприлично соблазнительно.
В Данте проснулся неутолимый голод, но он продолжал эту добровольную пытку. Лежа в ванной, построенной для поклонения богиням, она сама словно сошла с Олимпа, с этими тонкими руками и медовыми кудрями, окружавшими точеное личико.
Стараясь не спугнуть ее, он отмывал мягкую кожу, а потом - золотистые волосы. Ее тепло согревало его холодное тело. Наполняя его самого, заставляя кровь закипать, пока он смывал остатки шампуня с ее волос.
Не сознавая, что делает, Данте нежно обхватил ее лицо ладонями и провел большими пальцами по щекам. Эта хрупкая красота восхищала его. Не глупая физическая красота, которую так высоко ценили люди, и которая так легко превращалась в ничто. Проклятье, да эту «красоту» любой мог купить у пластического хирурга. Но в Эбби чувствовалась душевная красота, которая непреодолимо взывала к нему.
Медленно, очень медленно, он наклонился и погладил губами ее губы. На секунду она, казалось, застыла, но, когда он собирался было отпустить ее, губы Эбби вдруг приглашающе приоткрылись.
Едва ли это можно было назвать полной капитуляцией, но Данте почувствовал, как его тело пронзило удовольствие.
Проклятье. Он мечтал о ней, хотел ее несколько недель. Месяцев. И теперь он дрожал от напряжения, едва сдерживаясь, жадно ловя ее губы.
Его пальцы крепче сжали ее лицо. Он чувствовал привкус мыла на языке, слышал запах ее горячей крови. Сладкая, запретная магия прошлась по телу, и поцелуи его стали глубже, настойчивее.
Эбби восторженно вздохнула, подняла мокрые руки и обняла его за шею. Данте довольно застонал. Он наслаждался сильными ощущениями, как будто взявшими его тело в тиски. Он никогда не отличался сдержанностью. На протяжении веков у него было бесчисленное множество женщин. Но он никогда еще не испытывал такой невыносимой жажды.
Эбби словно пробудила дремавший в нем голод, который нельзя было утолить ничем, кроме абсолютного обладания.
Раздвинув языком ее губы, Данте исследовал влажное тепло ее рта. Он хотел большего. Хотел, чтобы ее тело прижималось к его. Ноги обвились вокруг его талии. Бедра приподнимались, втягивая его глубже в ее тело.
Пальцы Эбби судорожно впились в его волосы, когда его рот обжигающей лаской скользнул по ее щеке и вниз по изгибу шеи.
Ему показалось, что он тонет, когда он ткнулся носом в бешено пульсирующую жилку на ее горле, а руки его прошлись по нежным изгибам ее тела. Эбби вздрогнула, а потом ее пальцы внезапно обхватили его лицо, и тело выгнулось дугой.
- Данте? – спросила она смущенно.
Теряя голову от жажды, Данте хотел сделать вид, что не услышал ее шепот. Это было бы так легко. Он чувствовал, как она дрожит под его руками от того же желания, что и он. Почему бы ему не помочь им обоим достичь разрядки, которая была так мучительно близко?
Но внезапно пришедшие на ум им самим сказанные слова заставили его медленно поднять голову.
Доверься мне, сказал он, готовя ее к купанию.
Проклятье. Он заставил ее отбросить природную осторожность и отдаться в его руки. Наверное, это было самым трудным поступком для такой женщины, как Эбби. Как бы он ни желал ее, он не мог рисковать, дав ей почувствовать себя преданной. Жизнь обоих зависела от ее веры в него.
Решительно выпрямившись, Данте осторожно взял Эбби на руки и завернул в теплое полотенце.
- Идем, тебе пора в теплую постель.
На мгновение она замерла, словно смутившись своей реакции на его прикосновения. Затем печально вздохнув, Эбби уронила голову ему на плечо.
- Я устала, - пробормотала она.
- Знаю, моя сладкая. Сегодня мы отдохнем.
Он рассеяно поцеловал ее в макушку и подошел к двери, ведущей прямо в хозяйскую спальню. Несмотря на то, что давно наступило утро, абсолютную темноту комнаты не нарушал ни единый лучик света. И все же Данте без труда прошел по застеленному мягким ковром полу к кровати. Откинув одеяла, он положил Эбби на атласные простыни и укрыл ее.
Когда он уже собирался уходить, она вдруг потянулась к нему и схватила его за руку.
- Данте?
- Да?
- Здесь мы в безопасности?
- Тебе здесь ничто не угрожает.
- А… - последовала пауза, словно она боролась с собой… - ты не уйдешь?
Едва заметная улыбка коснулась его губ. Он знал, что эта женщина скорее признается в том, что страдает от кариеса и целлюлита, чем в своей слабости.
- Я буду с тобой, любовь моя, - пообещал он, плавно опустился на кровать и обнял ее. Накрывшись одеялом, он позволил ее теплу окутать себя.
- Всегда.

* * *

Когда-то великолепная викторианская церковь с витражными окнами и скамьями грецкого ореха давно разрушилась. Когда закрылась бумажная фабрика, маленький городок, получивший свое название благодаря божьему провидению, оставили надежда и вера, и здешние жители наконец перебрались в более богатые места. Даже кладбище, прилегающее к церкви, теперь представляло собой лишь опустевшие полуразвалившиеся склепы и заросли сорняков.
Однако огромные катакомбы под каменными руинами и забытыми мертвецами содержались в тщательной чистоте.
Ни одна крыса не осмелилась бы забраться в лабиринт тоннелей или каменных комнат, вощенных и ставших гладкими как мрамор за долгие годы. Даже паутина не нарушала абсолютной пустоты здешнего убранства.
Едва ли хоть кто-то ждал подобного от демонического темного храма. Но Рафаэль, глава культа, не был обычным демоном.
По сути, он вовсе не был демоном.
Высокий худой мужчина с суровыми чертами, когда-то он был таким же жалким смертным, как и любой другой. Но много веков назад он отдал свою человеческую сущность и душу Князю Тьмы.
В награду за свою жестокость и пороки он быстро занял очень высокое положение. Положение, ставшее практически бесполезным с тех пор, как я явились ведьмы и их чертова Феникс.
Меряя шагами темную комнату, Рафаэль рассеянно поглаживал тонкими пальцами тяжелый серебряный медальон, висевший у него на шее.
От него зависело так много.
От его действий сегодня.
Он не мог потерпеть неудачу.
Услышав звук приближающихся шагов - звук, которого ждал, Рафаэль заставил себя расслабиться, и его лицо превратилось в бесстрастную маску. Теперь, больше, чем когда-либо еще, ему нужно было использовать репутацию, заслуженную за много лет.
Послышался осторожный стук. Пригласив посетителя войти, Рафаэль стал внимательно изучать молодого неофита.
Он стоял, неподвижный и холодный, словно гранитная глыба, и смотрел, как неофит закрывает дверь и направляется к центру комнаты. Молодой человек еще даже не обрил голову, как здешние послушники. Он не удостоится такой чести, пока не выдержит испытания. Многие поклоняются Князю, но мало кто выживает.
Его пронзительный взгляд видел молодого человека насквозь, подмечая обострившиеся черты и жесткий блеск почти прозрачных глаз.
О, да, он подходит просто отлично, решил Рафаэль, улыбнувшись самому себе.
Явно нервничая под его внимательным взглядом, неофит нервно переступил с ноги на ногу.
- Вы вызывали меня, Учитель Рафаэль?
- Да, неофит Эмиль. Прошу, садись. – Рафаэль подождал, пока ученик не устроится на краешке неудобного деревянного стула, и медленно подошел к гостю. – Тебе удобно?
Эмиль поерзал и едва заметно нахмурился.
- Да, спасибо.
- Расслабься, сын мой, - протянул Рафаэль, спрятав руки в рукавах мантии. – Несмотря на слухи, ходящие среди братьев, обычно я не ем послушников на обед. Даже тех, которые осмеливаются практиковать темные искусства, находящиеся даже для нас под запретом.
Потрясенно застыв на мгновение, юноша внезапно соскользнул со стула и опустился на колени.
- Учитель, простите меня, - неровным голосом попросил он. – Это было просто любопытство. Я не хотел никому навредить.
Рафаэль поморщился, когда этот дурак смял подол его мантии. Ему просто повезло обнаружить, что один чересчур честолюбивый неофит сбегает из башни, чтобы читать темные заклинания. Поначалу он хотел просто перерезать тому горло. Это было бы не только подходящим наказанием, но и доставило бы ему массу удовольствия.
Но в конце он засомневался. Могущественному человеку всегда нужны верные слуги. А ни один слуга не может быть преданнее того, кто знает, что находится на волосок от гибели.
- О, вставай, червяк.
Пошатываясь, юноша заставил себя снова занять место на стуле, настороженно разглядывая Рафаэля.
- Меня убьют?
- Таково наказание за проступок.
- Конечно, учитель, - послушно согласился юноша, хотя его искренность была под вопросом.
- Темная магия не игрушка. Она опасна для тебя и тех, кто рядом с тобой. Из-за своей глупости ты подверг всех нас опасности и чуть не поставил под удар наш храм.
- Да, учитель.
Рафаэль поджал губы.
- Ты амбициозен, ведь так, Эмиль? Ты жаждешь власти, которая манит, стоит лишь протянуть руку и взять?
Взгляд светлых глаз украдкой скользнул по магическому медальону на шее Рафаэля, а потом неофит, видимо, вспомнил, что может стать «обедом». Или еще хуже.
- Только если такова воля Князя.
- Я чувствую талант. Глубоко внутри тебя. Какая жалость, что он будет утрачен, так и не успев полностью раскрыться.
- Прошу вас, Учитель. Я получил урок. Я больше никогда не ослушаюсь.
Рафаэль медленно поднял брови.
- И ты считаешь, что я должен поверить пустому обещанию? Твоему обещанию, когда ты уже показал, что способен предать?
Видимо, почувствовав, что надежда еще есть, Эмиль наклонился вперед, на его худом лице выступил румянец.
- Все, чего я прошу – это второй шанс. Я сделаю все, что вы скажете.
- Все? Довольно опрометчивое обещание.
- Мне все равно. Только скажите, что я должен сделать.
Рафаэль притворился, что обдумывает его просьбу. Он, конечно, и так знал, что этот жалкий неофит продаст свою душу. Он ждал этого. Почему-то этот юноша напоминал Рафаэлю его самого и сжигающую его жажду знаний. Но в отличие от этого болвана ему хватало ума держать свои исследования втайне. И никогда не отдаваться на милость других.
- Пожалуй, я мог бы проявить снисходительность в твоем случае, - медленно произнес он. – Но при одном условии.
- Благодарю, Учитель, - выдохнул Эмиль. – Спасибо.
- Не думаю, что ты будешь столь же благодарен, когда узнаешь, что это за условие.
- Чего вы хотите от меня?
Рафаэль неторопливо подошел к массивному письменному столу и сел. Сложив пальцы домиком, он посмотрел на своего гостя пронизывающим взглядом. Следующие несколько секунд решат его судьбу.
Либо он согласится стать спасителем Князя Демонов, либо окажется просто глупой ошибкой. Рафаэль не мог позволить себе ошибиться.
- Во-первых, я хочу, чтобы ты рассказал мне, что тебе известно о Феникс.
Эмиль заморгал от удивления.
- Я… полагаю, то же, что и всем служителям Тьмы. Почти триста лет назад сильные ведьмы объединились, чтобы вызвать дух Феникс и поместить его в человеческое тело. Из-за присутствия здесь этой мерзкой твари Князь был изгнан из этого мира, а все его приспешники ослабли.
- Я не ослаб, - раздраженно бросил Рафаэль.
- Я не понимаю. – Эмиль, настороженно нахмурившись, смотрел на мужчину. – Зачем мы говорим о Феникс?
- Потому что она не пускает сюда нашего истинного хозяина.
Молодой человек пожал плечами.
- Он давно потерян для нас. Что мы можем сделать?
Рафаэль едва сдерживал ярость.
Глупцы. Все они. Пока он старался изо всех сил и приносил жертвы, чтобы вернуть Князя Тьмы, другие позволили отчаянию завладеть собой. Они больше не были благородными тварями, вызывающими в смертных страх и ненависть. Вместо этого они спешно забились в тени словно распуганная скотина.
Они были ему отвратительны.
- Нет, сын мой. Князь еще не совсем потерян для этого мира.
- О чем вы говорите?
- Сосуд был разрушен. Ведьмы больше не контролируют Феникс.
Светлые глаза расширились от изумления.
- Это чудо.
- Вот именно.
Неофит стиснул подлокотники стула.
- Скоро Князь окажется на свободе.
- Нет. – Голос Рафаэля был резок. – Сосуд поместила дух в тело другой смертной. Феникс все еще жива, но она ослаблена и уязвима.
- Ее нужно уничтожить. И быстро.
Выражение лица Рафаэля стало еще жестче и мрачнее, его тонкие пальцы погладили тяжелый медальон на шее.
- Конечно, ее нужно уничтожить.
- И что вы хотите от меня?
- Я хочу, чтобы ты привел Сосуд ко мне. Живой.
Неофит подозрительно прищурил глаза.
- Простите, учитель, но не лучше ли было вызвать Его приспешников, чтобы те уничтожили Феникс, прежде чем она восстановит силы?
Губы Рафаэля насмешливо дрогнули. Как и многие, кто жаждал власти, Эмиль слишком охотно готов был прибегнуть к насилию, когда требовалась хитрость.
- Само собой, это решение легче, хоть и более кровопролитное, - согласился он. – Но подумай, сын мой. Тот, кто приведет Феникс к хозяину, удостоится великой чести. И я хочу, чтобы эта честь принадлежала мне.
Эмиль на секунду задумался, прежде чем кивнуть.
- Конечно. Умный план. Но почему я? Почему вы не выполните эту серьезную задачу сами?
- Потому что кому-то надо проследить, чтобы ведьмы не вмешивались. Я – единственный, кому хватит сил им противостоять. – Он пожал плечами. – Кроме того, ты уже призвал силы, которые помогут тебе узнать, где она прячется.
Последовала долгая пауза, а потом Эмиль сложил руки на груди, и на его губах появилась легкая улыбка.
- То, о чем вы просите, Учитель, очень опасно. Сосуд защищает вампир. Я рискую не только жизнью.
Рафаэль пожал плечами, чтобы скрыть презрение к человеку, который готов купить силу вместо того, чтобы заслужить ее. К несчастью, у него не было других слуг, желающих обратиться к силам, недоступным даже самому Князю.
Иногда нужно идти на жертвы, неохотно сказал он себе.
- Значит, ты хочешь знать, какова будет награда? – спросил он холодно.
- Я – человек практичный.
Жертвы.
Рафаэль взял себя в руки.
- Я лично займусь твоим обучением. Хочешь заслужить медальон раньше остальных? Я дам его тебе.
Улыбка стала шире.
- И часть благодарности Князя?
Рафаэль опустил глаза на руки, представляя, как они сжимаются вокруг шеи Эмиля. Затем слегка тряхнул головой.
От следующей ночи зависело будущее. Нужно сделать все необходимое, чтобы его Господин мог вернуться.
- Да будет так.
Молодой человек поднялся на ноги, в лице его читалось удовлетворение.
- Значит, сделка.
Рафаэль тоже встал, его лицо оставалось неподвижным и холодным, как каменная стена.
- Эмиль, не подведи меня. Ты уже столкнулся со смертью. Если я узнаю, что ты не способен справиться с задачей, которую я перед тобой поставил, смерть будет наименьшей из твоих забот. Улавливаешь?
Неофиту хватило ума побледнеть от этой угрозы.
- Да.
Рафаэль нетерпеливо махнул рукой.
- Тогда иди. Тебе нужно многое сделать до того, как сядет солнце, и вампир обретет полную силу.
Эмиль выскользнул из комнаты, а Рафаэль развернулся и подошел к костру, горевшему прямо посреди комнаты.
Князь Тьмы скоро займет свое место на троне этого мира.
А проводником станет он.
- Скоро, мой господин, - прошептал он.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
06 Ноя 2012 23:51 #7 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 6
[/b]
Лишь много часов спустя Эбби вывалилась из глубоко сна без сновидений. Подняв тяжелые веки, поначалу она удивленно нащупала атласные простыни и разглядела огромную комнату, где сгущались тени.
Она была не из тех девушек, что часто просыпаются в незнакомых спальнях. Особенно в спальнях с атласными простынями и эхом, как в Соборе Святого Павла.
И все же это было лучше, чем комковатый матрас и вонь, которые встретили ее, когда она проснулась в прошлый раз, насмешливо напомнила она себе. Ко всему прочему, ее обнимала пара восхитительно сильных мужских рук.
Совсем не дурной способ просыпаться.
То есть, был бы недурным, если бы не воспоминания о демонах, ведьмах и духе, вселившемся в ее тело.
Скривившись, Эбби перекатилась на бок и стала рассматривать спящего рядом мужчину.
Нет, не мужчину, строго напомнила она себе. Вампира.
Изучая неприлично красивые черты в тусклом свете, она думала, как же не догадалась раньше. Он был мечтой любой женщины. А жизнь научила ее, что всегда есть какой-нибудь подвох.
Ее губы дрогнули. Все женщины знают, что мужчина, который может одним взглядом похитить женское сердце, либо гей, либо псих, либо женат. Теперь она решила, что можно смело добавить к этому списку вампира.
Не осознавая, что делает, Эбби тихо приподняла покрывало, оголяя стройное, мускулистое тело. Хотя, к сожалению, на нем оставались джинсы, он снял шелковую рубашку, обнажив грудь, она оказалась именно такой, как представляла Эбби. Широкой, гладкой, с рельефными мускулами, которые понравились бы даже самой требовательной женщине. Боже, да эта грудь почти умоляла, чтобы ее потрогали.
И, к счастью, на его коже не было никаких наростов или чешуи, как у демонов. Даже тату не нарушала почти алебастровую белизну.
- Доброе утро, любовь моя, - тишину внезапно нарушил хриплый голос.
Резко вскинув голову, Эбби встретила взгляд серебристых глаз, прячущихся под черными ресницами.
Да, вот тебе и неловкое положение.
Одно дело ходить кругом с туалетной бумагой, прилипшей к обуви. Или с губной помадой на зубах. Или даже разбить бесценную вазу династии Мин.
Но если тебя поймали на том, что ты в открытую пускала слюни на полуголого мужчину, пока он спал…
Это просто верх неприличия.
Она резко выронила покрывало, словно ей обожгло пальцы.
- Я… не знала, что ты просунулся, - смогла прохрипеть она.
- Может, я и немного мертвый, но даже я не могу спать, когда на меня пялится красивая женщина. – Его губы изогнулись в сардонической усмешке. – Скажи мне, милая, ты что-то искала? Рога или хвост?
Уже то, что ей, в самом деле, нужно было убедиться, что в нем нет ничего противоестественного, заставило ее защищаться.
- Нет, конечно, нет.
- О, значит, ты собиралась воспользоваться моей беспомощностью, пока я спал, да? Это, конечно, извращение, но мне нравится.
- Нет… я… - Она наморщила нос, понимая, что попалась. Что ей оставалось, кроме как признать правду? – Наверное, мне было любопытно. Ты кажешься таким… нормальным.
Он замер, услышав это неохотное признание.
- Хочешь сказать, похожим на человека?
- Да.
- Ты разочарована или рада?
Она слегка пожала плечами.
- После Хэлфорда и адских гончих, должна признаться, рада.
Без всякого предупреждения он вдруг перекатился, и она оказалась на спине, а Данте - над ней, уперев руки в кровать по бокам ее головы.
- Может, у меня и не три глаза, и кислота с клыков не капает, - сказал он, и его красивые черты неожиданно омрачились, - но не стоит ошибаться на мой счет, притворяясь, что я – человек. Я – вампир, Эбби.
Затаив дыхание, она смотрела на пугающего воина, нависшего над ней. Он вдруг действительно перестал походить на человека. Данте превратился в грациозную, замершую перед ударом смерть, и жизнь Эбби зависела только от него.
- О чем ты говоришь? – прошептала она. – Я не могу тебе доверять?
Черные брови нахмурились.
- Конечно, ты можешь мне доверять. Я скорее умру, чем позволю кому-то причинить тебе вред.
- Тогда что?
- Я просто не хочу, чтобы ты притворялась, что я – не тот, кто я есть. - Серебристый взгляд словно пронизывал ее насквозь. – От этого нам обоим будет лишь больнее.
Притворяться, что он не вампир? Господи, о чем он? Она могла притвориться, что сливочная помадка – это сбалансированная пища, раз уж в нее добавляют орехи и взбитые сливки. Или что Джонни Депп к ней неровно дышит, просто ему не хватило времени узнать ее поближе.
Но что этот мужчина не был вампиром?
Ха.
Однако, как ни странно, открыв рот, чтобы сообщить ему, что у него не все дома, она вдруг заколебалась.
Черт. Разве она могла честно сказать, что за прошедшие несколько часов не пыталась забыть правду о Данте? Например, когда он соблазнял ее в ванне? И когда она обнимала его в темноте, словно он был ее ангелом-хранителем?
Да это же ее призвание – игнорировать то, чего она не желает видеть.
Опустив ресницы, Эбби пыталась справиться с глупым румянцем.
- Надо вставать.
- Эбби, пожалуйста, не закрывайся от меня, - сказал он, его голос перешел в тихий, хриплый шепот, который перышком прошелся по ее спине. – Я не хотел напугать тебя. Просто…
Она невольно подняла глаза и снова наткнулась на его серебристый взгляд.
- Просто что?
- Я хочу, чтобы ты видела меня таким, какой я есть, а не какой-то там приукрашенный образ.
- Я видела, как ты дрался с демоном, Данте. Я знаю, какой ты.
К ее удивлению, лицо его скривилось.
- Нет, не знаешь, но в конце концов узнаешь. Именно это меня и пугает.
Эбби вдруг поняла. Дело было не в ее неуверенности в отношении вампиров. Дело было в доверии. Вере. Ее вере в него.
- Мы оба знаем, что, если бы ты был человеком, я была бы мертва. Это лицемерие - желать, чтобы ты был кем-то другим, - признала она, и невольная улыбка коснулась ее губ. – Кроме того, мой опыт с обычными мужчинами не слишком располагает к тому, чтобы провести с кем-нибудь из них остаток вечности.
Его черты смягчились при ее печальных словах.
- Никаких рыцарей в сверкающих доспехах?
- Рыцарей? Скорее одни засранцы.
- Засранцы?
- Ну, мой последний бой-френд бросил меня ради почтальона, мужчины-почтальона, а предыдущий пробыл со мной достаточно долго, чтобы украсть код банковской карты и обчистить мой счет подчистую.
- Никчемный паразит. – Он прищурил глаза.
- В это трудно поверить, но они были все равно лучше моего первого дружка, который считал, что лучший аргумент в споре – кулак.
В комнате наступила оглушительная тишина, он изучал ее лицо.
- Он бил тебя?
- Только один раз. Мне хватило ума учиться на собственных ошибках.
- Хочешь, я убью его?
Эбби моргнула, не совсем уверенная, шутит ли он.
- Эээ… что ж… заманчивое предложение, конечно, но вынуждена отказаться.
Он поджал плечами.
- Предложение остается в силе, если передумаешь.
- Обычно я предпочитаю просто забыть об их существовании, - заверила она.
- Тоже решение. – Его взгляд упал на ее губы и снова вернулся к глазам. – Но, думаешь, оно мудрое?
Эбби нахмурилась. Неужели она будет слушать советы полуголого вампира, который пытается на нее давить?
Чертовски сексуального полуголого вампира.
- По крайней мере, мудрее, чем скармливать их вампирам, - выдавила она.
- Остается лишь задаваться вопросом, а правда ли ты учишься на своих ошибках, - сказал он.
- Я научилась одному, когда дело касается мужчин, судья из меня никакой.
- Или ты просто подсознательно ищешь того, кто обязательно тебя разочарует, чтобы не пришлось волноваться из-за эмоциональной привязанности.
- О боже, пожалуйста, не надо играть со мной в доктора Фила, - проворчала она, совсем не желая признавать, что он может быть прав. – Последнее, что мне нужно – это чтобы вампир устраивал мне сеанс психотерапии.
Он изогнул черную бровь.
- У вампиров очень хорошая интуиция. Нельзя прожить среди людей четыре века и так и не понять их природу.
- Но ты ничего обо мне не знаешь.
- Нет? – Он едва заметно улыбнулся. – Я знаю, что ты ненавидишь лук и тунца, что каждый день ты ешь шоколад в огромных количествах, но не набираешь ни фунта, и что даже чтобы воду вскипятить, тебе нужен рецепт. Знаю, что ты притворяешься, что тебе нравится классическая музыка, но переключаешься на радио панк-рок, как только думаешь, что рядом никого нет. А еще я знаю, что ты прячешься от мира и что ты одинока. И всегда была одинокой.
Эбби пыталась вдохнуть. К несчастью, легкие ее отказывались слушаться.
Черт бы его побрал. Она почти три месяца подряд завороженно следила за ним, бросая взгляды украдкой. Но несмотря ни на что Эбби не знала о нем ничего, кроме того, что он неприлично красив и время от времени играет на фортепиано. Мысль о том, что он с такой легкостью проник за тщательно воздвигнутые ею барьеры, выводила из себя.
- Отлично, - прошептала она. – Я боюсь близости. Бла-бла-бла. Теперь мы можем встать?
Его улыбка стала шире.
- Торопиться нам некуда. Солнце только садится.
- Ну, немного солнца тебе бы не помешало, - сухо сказала она. – Ты очень бледный.
- Хочешь, чтобы я превратился в горстку пепла, да? – Серебристые глаза внезапно опалили огнем. – И как же я буду тебя защищать, если...
Словно загипнотизированная теплым голосом и обещанием, которое читалось в его лице, Эбби чуть не проморгала тень, которая медленно возникла над черноволосой головой. Но когда тень шевельнулась, оказавшись ближе, глаза Эбби расширились, и из горла вырвался крик.
- Нет!

Данте с головой накрыла волна жажды, эта женщина была так близко, поэтому он оказался совсем не готов, когда крик Эбби разорвал воздух, и она вдруг резко села на кровати.
Он отлетел в сторону, и ему понадобилась секунда, чтобы выпутаться из одеял. Но этого оказалось достаточно, чтобы Эбби поднялась с матраса и бросилась на смутную тень.
- Эбби, нет, - приказал он, ловко вскакивая на ноги, запоздало пытаясь остановить ее.
Он успел лишь мельком увидеть мужчину, когда она оттолкнула того от кровати, и оба повалились на пол. Его сердце замерло – вернее, замерло бы, если бы он не был вампиром, Данте поднял Эбби с пола и опустился на корточки рядом с неподвижным телом.
- Тише, любовь моя, он мертв, - прошептал Данте, быстро окинув взглядом уже начавший гнить черный костюм и иссохшую руку, сжимавшую деревянный кол. Убийца вампиров. – Уже дважды, если я не ошибаюсь.
Смертельной хваткой вцепившись в полотенце, Эбби с омерзением смотрела на безжизненную фигуру. Да и неудивительно. Нечасто на тебя нападают разлагающиеся трупы.
- Боже, что это?
- Ну и гадость.
- Что?
- Зомби. – В его голосе слышалось отвращение. Даже в мире демонов использование подобных чар было запрещено. Тревожить подземный мир считалось кощунством. – Мертвая оболочка, управляемая мощной магией. Магией, которая не по зубам демонам. Оно ни живое, ни мертвое, что объясняет, почему я не почувствовал его, и как оно смогло проникнуть сквозь защитное заклинание Вайпера.
- Зомби. – Эбби истерично хихикнула. – Здорово. Просто здорово. Осталось добавить нескольких мумий, оборотня, и у нас будет настоящий бал монстров.
Данте протянул руку и дотронулся до холодного тела, валявшегося ничком на ковре.
- Эбби, расскажи мне, что произошло?
- Ты о чем?
- После того, как ты увидела зомби, что ты сделала?
Он почувствовал, как она неловко поерзала под его взглядом.
- Ты же был здесь. Ты знаешь, что произошло.
Данте поднял голову и встретил ее хмурый взгляд. Она все еще не пришла в себя после неожиданного нападения, но в данный момент он не мог успокоить ее так, как ему того хотелось. Нужно было узнать все возможное о том, откуда исходит угроза.
- Пожалуйста, Эбби, расскажи мне, что именно ты сделала.
- Какая разница? – Она передернулась. – Оно ведь мертво, так?
- Мертво как Элвис, по крайней мере, сейчас. Вопрос в том, почему он умер.
- Ну, может, это как-то связано с дырой у него в голове.
- Нет, это убило его в первый раз. Когда он вошел в комнату, его направляла магия. Его можно было уничтожить только огнем, желательно магическим.
- Огнем? – Она тряхнула головой. – Я всего лишь толкнула его.
Перекатив тело на спину, Данте распахнул на нем белую вечернюю рубашку, в которой беднягу похоронили. В неярком свете его грудь было почти не разглядеть, но ошибиться Данте не мог: на ней виднелись два идеальных отпечатка ладоней.
Ладоней Эбби.
- Да, неплохо толкнула, любовь моя, - прошептал он.
Она издала странный горловой звук и в ужасе отпрянула.
- Ты хочешь сказать, что это я сделала?
Напряжение в ее голосе заставило Данте подняться и подойти к ней, чтобы закрыть собой труп.
- Я хочу сказать, что ты спасла меня, - твердо сказал он. – Если бы ты не остановила этого ходячего мертвеца, моя участь была бы незавидна – я бы рассыпался в прах.
- Но как? – прошептала она. – Как я могла сделать что-то подобное?
Его руки легли на ее плечи и успокаивающе погладили.
- Я уже сказал тебе, что Феникс найдет способ себя защитить. Тебе нечего бояться, Эбби.
В ярко-синих глазах вспыхнуло какое-то непонятное чувство.
- Я всего лишь прожгла две огромные дыры в этом… этой твари, даже не понимая как.
- Ты защищалась. А заодно спасла меня.
Она подняла руки и посмотрела на них как на что-то незнакомое.
- Но я даже не знаю, как я это сделала.
- Какая разница?
- Разница есть, - резко отозвалась она. – Я видела «Воспламеняющую Взглядом». Думаешь, мне хочется превратиться в факел?
Данте спешно подавил желание посмеяться над ее глупыми страхами. Несмотря на всю смелость, Эбби едва держалась.
- Любовь моя, успокойся. Ты не факел. – Он осторожно протянул руку, взял одну из ее ладоней и прижал к своей груди. Внезапный, обжигающий жар пронзил его от ее прикосновения, но это не имело никакого отношения к силам Феникс. – Вот видишь?
- Но…
- Эбби. – Он прижался лбом к ее лбу, утешающе сжав ее пальцы. – Это все равно что остановить мужчину прицельным ударом коленом в пах или воспользовавшись острыми ногтями. Просто еще одно средство, которое может помочь тебе выжить.
Она очень долго оставалась неподвижной в его руках, а потом наконец усмехнулась сквозь слезы:
- Тебя вообще хоть что-то выводит из равновесия?
Отстранившись, Данте провел пальцем вслед за слезинкой на ее щеке.
- Меня выводит из равновесия это. От этого у меня болит сердце.
- Данте.
Ранимость, смягчившая ее черты, оказалась последней каплей. Не успев сдержаться, он наклонил голову и завладел ее губами в нежном поцелуе, от которого по его телу пробежал озноб.
Медленно, он крепче обнял ее дрожащее тело, желая утешить ее единственно возможным способом. Проклятье, ему хотелось вытащить ее из всего этого дерьма. Невыполнимое желание, конечно. Пока они не отыщут ведьм, все, что он может делать - это защищать ее и надеяться, что они переживут то, что ждет впереди.
Лаская губами ее щеку, он скользнул ими по ее подбородку к уху и стал терпеливо нашептывать ободряющие слова, пока ее дрожь не прекратилась.
- Эбби, любовь моя, - наконец прошептал он, отодвинувшись и встретив ее рассеянный взгляд. – Мы больше не можем здесь оставаться. Думаю, нужно собрать вещи и приготовиться уходить. Мы не знаем, сколько еще зомби прячутся поблизости.
Все еще бледная, Эбби уже снова взяла себя в руки. Обхватив себя за талию, она решительно задрала подбородок.
- И куда мы пойдем?
- Искать шабаш, - ответил он без раздумий. – А значит, сначала мне нужно поговорить с Вайпером.
Она удивленно подняла брови.
- Он знает, где находится шабаш?
Губы Данте дрогнули.
- Нет. Но у него есть кое-что, что нам понадобится.
- И что же это?
- Транспорт.
________________________________________
Воспламеняющая Взглядом - Фильм ужасов по роману Стивена Кинга.
Доктор Фил - ведущий популярного голливудского ТВ-шоу

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 00:02 - 07 Ноя 2012 00:32 #8 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 7

Эбби потребовалась всего четверть часа, чтобы натянуть одежду, которую принес ей Данте, и заплести косичку. Да и неудивительно. Нет ничего более действенного для того, чтобы заставить любую женщину собираться в режиме турбо-скорости, чем дважды труп на полу спальни.
Он не только выглядел омерзительно, но и запах разложения становился все сильнее. А нюхать это Эбби совсем не хотелось.
Стараясь не смотреться в зеркало, отражение в котором больше ей не принадлежало, она наскоро почистила зубы и вернулась в соседнюю комнату, где ее ждал Данте.
При виде его, стоящего у двери, ее стало до слез обидно. В то время как она выглядела так, словно последнюю пару дней провела, таскаясь по темным переулкам, бегая от демонов и отбиваясь от зомби, он походил на модель с рекламы Версаче.
Волосы цвета вороного крыла были зачесаны со лба и волной спадали ему на спину. На черной шелковой рубашке не было ни складочки, она блестела, подчеркивая его литые мускулы, пара черных кожаных брюк обтягивала его ноги так, что «просто-Боже-мой».
Даже его точеные черты были безупречны. Ни теней под глазами, ни следа усталости. Даже вечерней щетины не было.
Это чертовски несправедливо, решила Эбби, входя в комнату. Могла же у него хотя бы прическа со сна растрепаться или глаза опухнуть.
Не подозревая о том, что творится в ее голове, Данте послал ей подбадривающую улыбку.
- Готова?
- Настолько, насколько можно быть к такому готовой, - насмешливо ответила она.
Его улыбка стала шире.
- Думаю, сейчас и этого достаточно. Пошли.
Они вместе вышли из покоев и направились вниз по коридору в пышный вестибюль. Однако, вместо того, чтобы подойти к двери, Данте повел ее к мраморной лестнице. В молчании они поднялись на верхний этаж. Только когда они оказались перед парой резных дверей красного дерева, Данте наконец остановился.
Эбби шла почти сразу за ним, так что едва не налетела на него, когда он внезапно обернулся и хмуро посмотрел на нее.
- Послушай, Эбби. Я не могу оставить тебя здесь одну, особенно сейчас, когда мы не знаем, безопасно ли это.
Эбби слегка вскинула брови.
- Думаешь, я собираюсь с этим спорить? Учитывая то, что происходило последние несколько часов, я собираюсь таскаться за тобой как приклеенная.
- Весьма живописная картина. Чуть позже обязательно обдумаю ее, любовь моя. А пока…
- Что?
Он поджал губы.
- Это не место для невинных.
Эбби закатила глаза. Интересно, все вампиры чокнутые? Она не была невинной с тех пор, как покинула колыбель.
- Я не ребенок, Данте, - хмуро парировала она. – Не думаю, что я вообще когда-либо была ребенком. За свою жизнь я видела больше зла, чем многим могло хотя бы привидеться.
Выражение его лица смягчилось, он протянул руку и погладил ее по щеке.
- Я знаю, любовь моя. Но это не значит, что твое сердце не может все еще оставаться невинным. К несчастью, в настоящий момент у нас нет особого выбора. Просто… держись рядом.
Размышляя, что за ужасы могут быть за дверью, Эбби медленно кивнула и шагнула вслед за ним, крепко обняв за талию.
- Чтобы отделаться от меня, тебе понадобится стрекало.
Данте едва слышно застонал и ненадолго прикрыл глаза.
- Проклятье.
Эбби нахмурилась, заметив его странное поведение.
- Что-то не так?
- Если бы я и так не был мертв, ты бы свела меня в могилу, любовь моя, - прошептал он; а потом протянул руку и распахнул дверь. – Давай покончим с этим.
Она, пожалуй, задумалась бы над его странными словами, если бы Данте не подхватил ее и не перенес через порог в тускло освещенный зал, где звучала восточная музыка.
Похоже на гарем шейха, подумала Эбби, оглядев комнату, со стенами, обтянутыми тонкой тканью и блестящим шелком. На полу валялось около десятка огромных подушек, на нескольких из них сидели мужчины и женщины, которые втягивали опиумный дым, идущий из медной жаровни.
Однако ее внимание привлекло то, что творилось по углам комнаты.
Хотя было темно, Эбби явно разглядела извивающиеся тела и расслышала громкие стоны, доносящиеся из темноты. Может, ей и не доводилось участвовать в оргиях, но она могла узнать оргию, если таковую видит.
Почувствовав, как внутри все сжимается от отвращения, она еще крепче прижалась к Данте. Она-то думала, что уже ничто не сможет ее напугать – по крайней мере, ничто человеческое – но в этом месте чувствовалось что-то темное и голодное, отчего у Эбби по коже бегали мурашки.
Отчаяние и беспомощность – вот что, решила она. Знакомое, вызывающее тошноту ощущение, с которым она давно боролась.
Обняв ее за плечи, Данте попытался как мог загородить вид и решительно повел ее к алькову сбоку залы.
- Вайпер должен быть где-то в задних комнатах, - пробормотал он. – Именно там он…
Что «он» заглушил пронзительный вопль, Данте вдруг оторвала от Эбби какая-то явно разъяренная женщина.
Потрясенная неожиданным нападением, Эбби споткнулась и отпрянула, с изумлением наблюдая, как женщина обхватила Данте за шею, подняла над полом и с поразительной легкостью прижала к стене.
Вампирша, догадалась Эбби. Не только потому что ни одна смертная не смогла бы так таскать взрослого мужчину, но и потому что в ней была та же нечеловеческая красота, что сразу выдавало в ней сверхъестественное существо.
Крайне сверхъестественное, поняла Эбби, когда Данте поднял руку, чтобы дать ей знак не подходить.
Вампирша была такой же высокой, как и Данте, почти прозрачное платье обтягивало гибкое тело, а волосы длиной ниже талии имели тот редкий золотистый оттенок утренней зари. Ее лицо было тонким, почти хищным, с ярко-зелеными глазами и полными губами – мечтой любого мужчины.
А настроение у нее было явно ПМС-ное.
Не пытаясь сопротивляться, Данте настороженно смотрел на вампиршу.
- Саша.
- Данте. Какой приятный сюрприз, - промурлыкала женщина. – Ты представить себе не можешь, как давно я мечтала об этом моменте.
Эбби застыла, безошибочно распознав этот тон. Черт, она напала на Данте не потому, что он защищал Феникс.
Она его бывшая.
Что-то похожее на ревность охватило Эбби, и она сложила руки на груди. Значит, такие женщины ему нравятся? Ослепительные, сильные и бессмертные?
Ну и… дрянь.
- Старая подружка? – спросила Эбби.
- Что-то вроде того, - признал Данте, и губы его насмешливо дернулись. – Саша, сейчас не время для мелких ссор.
- Мелких? – Женщина опасно прищурила глаза. – Ты запер меня в подвале.
- Но ты, по всей видимости, смогла оттуда выбраться. Так что ничего страшного не случилось.
Саша низко зарычала.
- Я торчала там три недели. Мне пришлось питаться крысами.
- Я слышал, что они очень питательные. – Данте охнул, когда ее пальцы сильнее стиснули его горло. – Проклятье, Саша. Я бы не стал запирать тебя в чертовом подвале, если бы ты не пыталась проткнуть меня колом.
- Ты же знаешь, что я никогда бы этого не сделала. Я просто играла.
- Играла?
- Тебе ведь нравились наши маленькие игры. Помнишь, как ты любил, когда я приковывала тебя к…
- Цепи – одно дело, Саша, а кол – другое, - поспешно перебил Данте. – Можешь считать меня психом, но мне совсем не улыбалось узнать, куда именно ты собиралась его засунуть.
Саша громко фыркнула.
- Все равно это было грубо с твоей стороны.
- Прими мои глубочайшие сожаления, - пробормотал Данте. – И мое твердое обещание никогда больше не запирать тебя в подвале.
- Думаю, ты можешь заслужить мое прощение.
- Да ты просто святая.
Проведя рукой, которая еще недавно душила Данте, вниз по его груди, вампирша наклонилась и тесно прижалась к нему.
- Может, поцелуемся в знак примирения?
Эбби поймала себя на том, что сжала руки в кулаки, когда женщина начала тереться о Данте словно кошка. Правда, она бы не смогла сказать наверняка, чего ей хотелось больше, вмазать Данте или этой шлюхе Саше. Но кому-то точно хотелось.
- Вообще-то я спешу. Мне нужно поговорить с Вайпером.
Саша надула губки.
- Все время убегаешь. И все время с какими-то ничтожными смертными, - обвиняюще сказала она и перевела кошачий взгляд на хранившую молчание Эбби. – Или это – обед?
Плавным движением Данте оказался рядом с Эбби, и выражение его лица стало угрожающим.
- Ее в меню нет.
- Как ты предсказуем. – Голос Саши сочился ядом. – Тебе нужно больше времени проводить со своими, Данте. Эти создания делают тебя слабым.
- Я это запомню.
Зло хмыкнув, Саша развернулась и пошла прочь, повиливая бедрами, которые было прекрасно видно под тонкой тканью.
Оставшись с Данте, Эбби сердито посмотрела на него.
- Очаровательно.
- Саша немного… эмоциональная, - печально констатировал он.
- Немного больше, чем немного, если она пыталась тебя убить.
Он пожал плечами.
- Во всех отношениях есть элемент опасности. Даже ты это признаешь.
- Но не опасности заработать кол в сердце, - проворчала она, все еще борясь с отвращением при мысли о Данте с красивой вампиршей. – Эта женщина абсолютно невменяема.
Данте вскинул черную бровь и окинул взглядом ее напряженное лицо.
- Насколько мне помнится, ты тоже пару раз угрожала заколоть меня.
- Да, но это совсем другое дело.
- Почему это?
- Потому что.
- А. – Губы Данте снова насмешливо дрогнули. – Думаю, я понял, почему ты так злишься. Ты ревнуешь.
Она уперла руки в бока. Ну, конечно. Конечно, она ревновала. Может, Саша и не совсем живая, но все равно слишком красивая, и в ней есть та чувственность, от которой все мужчины пускают слюни.
Что важнее, своими умениями ей, может, и ненадолго, но удалось привязать к себе Данте. Или, может, все дело было в цепях, прошептал язвительный голосок у нее в голове.
В любом случае, она получила то, о чем Эбби мечтала несколько месяцев подряд.
Конечно, она чертовски ревновала.
Хотя признаваться в этом Эбби вовсе не собиралась. В конце концов, у нее же есть гордость. Пусть ее и немного осталось.
- Данте, приди в себя. Единственное, что меня беспокоит, это, сколько еще бывших подружек могут выпрыгнуть из-за угла. Наши дела и так достаточно плохи, не хватало еще мстительных женщин, таскающихся за тобой по пятам.
Он протянул руку и провел кончиком пальца по ее губам.
- Ты ужасная лгунья, любовь моя.
Она инстинктивно отпрянула от его руки.
- Мы же пришли сюда найти Вайпера?
- У нас с тобой, Эбби, будет долгий разговор. И он ожидает быть интересным, - тихо произнес он. – А пока ты права, нам нужно отыскать Вайпера и поскорее убраться отсюда.
Несмотря на детское желание задержаться здесь подольше и насладиться с приступом ревности Эбби, Данте твердо взял ее под руку и повел к задним комнатам. Это место было не для невинных, да и недовольных бывших любовниц здесь было немало, не говоря уже о многочисленных демонах, которые почему-то считали, что он должен им деньги.
Чем быстрее он достанет ключи Вайпера, тем лучше.
Шагнув в темноту алькова, Данте остановился и вгляделся в длинный коридор. Он обрадовался, увидев, что многие двери закрыты, и понять, какие еще извращенные удовольствия предлагает своим посетителям Вайпер, довольно трудно. Еще больше он обрадовался, увидев самого Вайпера, который стоял совсем недалеко, у стены.
По крайней мере, не придется тащить туда Эбби.
- А вот и он, - прошептал Данте и, обернувшись, положил руки Эбби на плечи. – Подожди здесь. Я буду через минуту.
Ее глаза расширились, и она беспокойно оглянулась.
- А что если кто-то из твоих друзей проголодается?
- Я убью их, - пообещал он с пугающей уверенностью. – Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Их взгляды встретились, и она медленно кивнула.
- Хорошо, но скорее.
- Договорились. – Коснувшись губами ее лба, Данте развернулся и направился к другу. Остановившись рядом с Вайпером, он подождал, пока вампир повернется, приподняв брови. – Вайпер, можно тебя на минуту.
Бросив взгляд на Эбби, Вайпер оттолкнулся от стены и сложил руки на груди.
- Тебе надо наконец понять, чего ты хочешь, Данте. То ты просишь, чтобы я защитил твою красотку от своей развратной клиентуры, то приводишь ее сюда, словно помахивая запретным плодом. Если ты не хочешь, чтобы тут начались беспорядки, предлагаю увести ее отсюда поскорее.
- Положение дел изменилось, - отозвался Данте и вкратце рассказал Вайперу о последнем нападении на Эбби.
Вайпер слушал молча, но выражение его лица становилось все мрачнее. Когда Данте закончил, он гневно выругался.
– Кто посмел выпустить подобную тварь?
- Какой-то безрассудный идиот.
- Наверняка человек, - выдавил Вайпер, он никогда не скрывал презрения к смертным.
Данте пожал плечами. Сейчас у него не было времени думать о том, кто мог стоять за нападением.
- Возможно. В настоящий момент меня волнует только одно – безопасность Эбби.
Вайпер прищурил глаза.
- Задача достойная; однако надеюсь, что у тебя в рукаве есть парочка чудес, Данте. Твоя подружка сейчас все равно что Святой Грааль для всех тварей подземного мира.
Чудес? Данте лукаво улыбнулся. Больше всего на чудо походил тот факт, что Эбби все еще жива, а ему в сердце никто не вонзил кол.
- Никаких чудес, но у меня есть план, - неохотно признался он.
- Надеюсь, он включает в себя исчезновение на ближайшую пару веков.
- Я отвезу ее к ведьмам.
Наступила пронзительная, настороженная тишина, прежде, чем Вайпер вдруг схватил Данте за руку и затащил в глубину коридора.
- Ты совсем спятил? – в ярости прорычал его друг. – Когда ты последний раз встречал этих сучек, они посадили тебя на цепь как пса. На этот раз они могут тебя прикончить.
Данте сунул руки в карманы. Черт побери, он вовсе не идиот. Ну, по крайней мере, не совсем. Он прекрасно понимал, что если ведьмам понадобится, он снова окажется в цепях, если не хуже.
- У меня нет выбора, - напряженно сказал он.
- Почему?
- Они единственные, кто может достать Феникс из Эбби.
Вайпера это вполне резонное объяснение совсем не впечатлило. Вместо этого он наоборот уставился на Данте так, словно прикидывал размер смирительной рубашки.
- Теперь я вижу, что ты тронулся, - рассерженно сказал он. – С какой стати тебе привязывать себя к другой? Этой женщине ты хотя бы небезразличен.
Данте хмуро отмахнулся от этой заманчивой идеи. По натуре он вовсе не был благородным. Или самоотверженным. Он брал то, что хотел, и к черту смертных!
Но почему-то правила изменились. Об этом позаботилась Эбби.
- Это – не ее бремя.
- Но и не твое, - возразил Вайпер с убийственной мягкостью – У тебя не было выбора.
Данте медленно повернул голову к худенькой фигурке, беспокойно застывшей в дверях. Губы его изогнулись в ироничной улыбке.
- Теперь мое.
- Ты готов рискнуть всем ради этой женщины?
- Всем, - тихим голосом признал Данте.
На мгновение между ними повисло молчание, наконец Вайпер вздохнул, словно признавая поражение.
- Это безумие. Чем я могу помочь?
Данте решительно обернулся.
- Мне нужны твои ключи.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 00:30 #9 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 8
Несколько часов спустя Данте все еще продолжал кружить по окраинам города. Рядом сидела на удивление молчаливая Эбби, неохотно глотая траву, которую он заставил ее пить.
Слишком молчаливая, понял он, бросив взгляд на точеный профиль, посеребренный луной.
Хотя Эбби всегда старалась держать других на расстоянии, на нее совсем не походило вот так уйти в себя.
Она должна была уже начать жаловаться на тщетные поиски каких-либо следов ведьм. Или отчитывать его за смертельно опасных бывших любовниц. Или хотя бы подсказывать, как он должен вести машину.
Но вместо этого она, ссутулившись, съежилась на сидении, прихлебывая зеленую смесь и…
Данте еще сильнее нахмурился. Что она там напевает?
Дьявольская кровь. С этой женщиной явно что-то не так.
Сбросив скорость, Данте тихо откашлялся.
- Эбби?
- Мммм?
- Ты в порядке?
- Просто думаю.
Что ж, звучит не так уж и плохо. По крайней мере, она не впала в ступор.
- О чем?
- А у всех вампиров есть «Порше»?
Он растерянно посмотрел на нее. И об этом она думала с таким видом? Какой транспорт предпочитают вампиры?
- Конечно, нет, - протянул он. – Я знаю нескольких вампиров, которые предпочитают «Ягуары», и даже одного, который ездит только на «Ламборджини».
- О, - она ткнула в него пальцем. – Так и знала, что тут что-то нечисто. Я думала, что все очень богатые люди продали душу дьяволу. А, оказывается, они просто демоны.
- Да, это все великий тайный заговор.
Она хихикнула. ХИХИКНУЛА. А потом, сделав большой глоток из пластиковой упаковки, повернулась и посмотрела на него, полуприкрыв глаза.
- А как же старые добрые времена, когда вампиры скрывались в коллекторах и жили в пропахших сыростью склепах?
Он вскинул бровь.
- Думаю, они закончились тогда же, когда смертные решили перебраться из своих пещер.
- И все же разве ты не должен хотя бы превращаться в летучую мышь? Нет, у тебя должен быть шишковатый лоб! Ну, хоть что-то вампирское.
Ладно. Давно доказано, что все без исключения смертные женщины самые непредсказуемые, непостижимые и сумасшедшие создания, которые когда-либо населяли землю.
А этой женщине просто мастерски удается сводить его с ума. В одну минуту она напугана, в другую – зла, а потом, бах, и она вдруг нежная и ранимая.
И все же это хихиканье и странное настроение явно на нее не похоже. Он мог бы подумать, что она пьяна в стельку, если бы…
О черт! Данте, прищурив глаза, проследил, как она сделала еще один большой глоток.
Так и есть.
Селена стала Феникс так давно, что он забыл о побочных эффектах этой смеси. Она привыкала к травяной дряни много лет, но когда-то тоже реагировала точно так же.
- Эбби, - прошептал он.
- Мммм?
- Ты пьешь травы Селены?
- Да, - она беззаботно улыбнулась. – И знаешь, если забыть о мерзком вкусе и попадающихся комках, они не так уж и отвратительны. У меня внутри все… покалывает.
- Покалывает?
Она вдруг нахмурилась.
- Кроме носа. Я его совсем не чувствую. Он все еще на месте?
Данте проглотил смешок, потянулся и слегка щелкнул ее по носу. Она на удивление милая, когда напьется.
- В целости и сохранности прямо посередине лица, - заверил он ее.
- Хорошо. Я от него не в восторге, но не хотелось бы его лишиться.
- Да, нос – вещь полезная. – Он бросил короткий взгляд на ее бледные черты, а потом снова перевел взгляд на темную улицу. – А у тебя замечательный носик.
- Слишком короткий и веснушчатый.
Данте крепче стиснул руль и повернул на трехполосный проспект.
- Смертные, - раздраженно проворчал он. – Почему вы так озабочены внешностью? Красота не только быстро проходит, но еще и ничего не значит.
В ответ на столь мудрое изречение Эбби презрительно фыркнула.
- Так говорят только очень красивые люди, - возразила она. – Легко осуждать тщеславных, когда похож на греческого бога.
- Я просто… - он искоса глянул на нее. – По-твоему, я похож на греческого бога?
- Скорее – на пирата. Очень, очень опасного пирата.
Пирата? Да, звучит не так здорово, как греческий бог. Но она назвала его опасным.
- Ладно, буду считать это комплиментом.
- Ты наверняка и так знаешь, что великолепен.
- Ну, ты забыла про зеркала, любовь моя, - сухо отозвался он. – Я не слишком много времени провожу перед ними.
- Ой… и впрямь забыла. – Она икнула. – Прости.
- Конечно, это не так захватывающе, как превращение в летучую мышь или шишковатый лоб, но вполне вампирская черта.
Она кивнула.
- Да, наверное. А еще у тебя есть клыки.
- Да, у меня есть клыки.
Она притворно вздохнула.
- Но превращаться в летучую мышь было бы круче.
Улыбка Данте померкла. Она еще не знала, в какого монстра он мог превратиться. В ее представлении все это мифы и сказки.
- Эбби.
- Что?
- Думаю, тебе пока хватит.
Последовало короткое молчание, а потом она попыталась сесть прямо.
- Наверное, ты прав. У меня уже голова кружится.
Данте нажал на кнопку и открыл окно с ее стороны, свежий ветер ворвался в салон.
- Так лучше?
- Да. – Она высунула голову из окна и глубоко вдохнула.
- Знаешь, мне кажется, что в этот коктейль что-то подсыпают.
Данте усмехнулся, машина замедлила ход и остановилась.
- Не волнуйся, любовь моя, скоро вместо этой ядерной дряни ты будешь наслаждаться сливочной помадкой.
Засунув голову обратно в салон, Эбби удивленно подняла брови и посмотрела на него.
- Почему мы остановились? Шабаш где-то поблизости?
- Именно это я и собираюсь выяснить.
Она удивленно моргнула.
- Ты что, можешь их чувствовать?
- Вообще-то я надеюсь, что смогу их унюхать.
- Фу. Разве ведьмы воняют?
- Не ведьмы, но что-то рядом с их укрытием, - пояснил он с улыбкой. – Когда Селена возвращалась от них, от нее всегда очень странно пахло.
Эбби склонила голову набок.
- Как?
Данте пожал плечами.
- Не знаю. Просто после ее отлучек я старался не бывать дома. Этот запах был весьма… ощутим.
Эбби задумалась.
- Как в мясной лавке? Или на сыромятне?
В ответ на эти наивные предположения он вскинул брови.
- Запах крови я бы узнал, моя сладкая.
- Ах… да. А как насчет бензина или скотного двора?
- Нет, он скорее напоминал запах гниющей пшеницы.
Она нахмурилась. Данте не мог винить ее. Даже для могущественного вампира слабый запах, который он даже не может определить, это едва ли полезная зацепка. Он ведь не МакГайвер. А потом она внезапно крепко стиснула его руку.
- О Господи.
Насторожившись, Данте огляделся, чтобы убедиться, что на них никто не нападает.
- Что такое?
- Я знаю, где он, - выдохнула Эбби.
- Шабаш?
- Да.
- Откуда?
- Много лет назад мой старший брат работал на хлебозаводе, - пояснила она. – Когда он приходил с работы, дома часами стоял запах гнилой пшеницы.
В хлеб кладут испорченную пшеницу? Боже правый. И как у людей совести хватает осуждать их пристрастия в еде. По крайней мере, он никогда не стал бы пить протухшую кровь.
- Попытка – не пытка, - согласился он. – Куда едем?
- На юг.
Заведя мотор, Данте развернул машину. Не было никаких гарантий, что шабаш окажется рядом с заводом, но это хотя бы что-то.
Снова наступило молчание, Данте исподтишка бросил взгляд на женщину на соседнем сидении. Эбби больше не пила травяной отвар и не мурлыкала под нос песенки. Сейчас она сидела, нахмурившись, и жевала нижнюю губу, как будто погрузившись в невеселые мысли.
Он с трудом поборол желание спросить, о чем она задумалась. За прошедшие несколько месяцев он точно узнал о ней одно – она могла написать диссертацию на тему «Упрямство». Она скажет только то, что захочет сказать, и только когда захочет.
Спустя двадцать минут она наконец повернулась и встревоженно посмотрела на него.
- Данте?
- Да?
- Когда ты разговаривал с Вайпером, он выглядел рассерженным.
Данте крепко сжал руль. Он думал, что Эбби была слишком занята тем, чтобы никто из гостей на подобрался к ее шее, чтобы обратить внимание на его ссору с вампиром. Но, оказывается, даже отель, полный вампиров и демонов, устраивающих оргии, не мог отвлечь ее на сто процентов.
- Ему не хотелось отдавать ключи от любимого «Порше», - беззаботно отозвался Данте. – Он жуткий собственник в том, что касается его игрушек.
- Нет. – Она решительно покачала головой. – Я тебе не верю.
- Довольно резко, любовь моя, - заметил он.
- Он не хотел, чтобы ты вез меня к ведьмам. Почему?
Данте выругался себе под нос. Черт бы побрал Вайпера и его комплекс наседки.
- Ты не могла слышать, о чем мы говорили, - попытался возмутиться он.
- Я знаю, что вы спорили, и он пытался в чем-то тебя убедить, - бросила она. – Он боится, что ведьмы что-нибудь с тобой сделают, да?
- Вайпер никогда не любил магию.
- Данте, мне нужна правда. – Она сложила руки на груди, весь ее вид словно говорил «не-стоит-морочить-мне-голову». – Они могут причинить тебе вред?
Он пожал плечами.
- Я им нужен.
- Ты был им нужен, но теперь все изменилось, - прошептала она – и была права. – По-моему, нам нужно придумать другой план.
- Что?
- Я не хочу, чтобы ты пострадал.
Данте мрачно следил за пустой дорогой. Несмотря на бесспорное удовольствие, вызванное ее заботой, он не мог позволить ей погибнуть.
- Эбби, у нас нет выбора.
- Выбор есть всегда.
От ее тихих слов его лицо закаменело.
- Нет, если хочешь избавиться от Феникс. Только они могут передать эту силу другой.
Последовало долгое молчание, и Данте уже почти уговорил себя, что ему удалось убедить Эбби уступить здравому смыслу, когда она откашлялась.
- Тогда, может, стоить ее оставить.
Машина вильнула, прежде чем Данте успел взять себя в руки. Проклятье, эта женщина постоянно его удивляет. Сбросив скорость, он бросил на нее хмурый взгляд.
- Ты не понимаешь, о чем говоришь, - прорычал он. – Тебя не готовили к тому, чтобы быть Сосудом.
Она вскинула брови.
- А Селену?
Он поморщился при воспоминании о бывшей хозяйке. Хотя Селена и была человеком, она всегда надменно полагала себя выше других. Неудивительно, она ведь была дочерью герцога, который считал себя равным богу. Селена относилась к силе и бессмертию Феникс как к своему праву, а не к долгу.
- Она знала, во что ввязывается, - прошептал он.
Эбби протянула руку и легко коснулась его плеча.
- Так расскажи мне.
Данте старался тщательно подбирать слова. Он не хотел напугать ее еще сильнее, хотя, с другой стороны, ему нужно было, чтобы она поняла, что не может нести такое бремя.
- Ты представляешь себе, что такое быть бессмертной? – спросил он наконец.
- Ну, наверное, это вызовет сложности со страховкой.
- Эбби, - раздраженно прикрикнул он.
Она пожала плечами.
- Признаюсь, я мало об этом думала.
- Это значит, что ты увидишь, как твои друзья и родные состарятся и умрут, в то время как ты останешься такой же как прежде, - продолжил он. – Значит, что ты будешь видеть, как жизнь проходит мимо, даже не задевая тебя. Это значит – абсолютное одиночество.
Она невесело хмыкнула.
- Мои так называемые родные – просто образец неблагополучной семьи. Отец издевался над нами, пока не бросил, мать допилась до смерти, а мои братья сбежали из Чикаго, как только представилась возможность. – Последовало короткое молчание. – Я всегда была одна, - прошептала она.
Данте вздрогнул.
- Эбби.
Она резко вдохнула, явно жалея, что показала ему свою слабость.
- А что еще?
- За тобой всегда будут охотиться, - прямо ответил он, отбросив в сторону желание ее утешить. Нужно, чтобы она увидела, что он прав. – Каждую секунду зло будет пытаться убить тебя.
Она повернулась и недоверчиво посмотрела на него.
- Но ты сказал, что Феникс защищена чарами.
- Верно, но всегда найдутся те, кто обладает достаточной силой или настолько отчаянны, что смогут тебя выследить. Именно поэтому меня привязали к духу для защиты.
Он почувствовал, как ее взгляд прошелся по его жесткому профилю.
- Значит, ты можешь меня защитить.
Данте замер, кожу начало покалывать от внезапно накатившей волны отвращения к себе.
- Так же как защитил Селену? – прорычал он.
- Данте, ты не можешь винить себя.
- Дело не в чувстве вины, дело в знании, - мрачно возразил он. – Проклятье, я даже не знаю, что ее убило. А значит, чем быстрее я привезу тебя к ведьмам, тем лучше.
- Данте…
- Нет! – Он повернулся и бросил на нее сердитый взгляд. - Это нужно сделать для Феникс, Эбби. Ее должны защищать те, кто лучше всего для этого подходит.
Да, здорово ее обыграли. Эбби расстроенно нахмурилась, а потом откинулась на мягкое кожаное сидение.
- Ты дерешься нечестно.
Его губы насмешливо дрогнули.
- Вампиры, милая, никогда не сражаются честно. Мы боремся, чтобы победить.

Почти час спустя Эбби мужественно прокладывала путь сквозь сорняки, которыми поросла городская промзона.
Сорняки и противные кусты с гигантскими колючками, как она обнаружила, в сотый раз останавливаясь, чтобы спасти свои джинсы. Черт, она никогда не любила живую природу. Грязь, ползающие твари и пыльца, на которую у Эбби аллергия. И сегодняшняя увеселительная прогулка отнюдь не добавляла Эбби любви. И, почему ведьмы не могли открыть магазинчик в местном торговом центре, увы, выше ее разумения.
Конечно, сорняки и колючки были лишь малой частью неудобства, сокрушенно призналась она сама себе. То, что живот ее крутило узлами, а во рту пересохло, было целиком и полностью заслугой ведьм, которых они искали.
Данте был убежден, что это их единственный шанс, но Эбби не была так уж в этом уверена. Какими бы благородными ни были их мотивы, она слышала крики Селены, когда ведьмы призвали могущественный дух в ее тело, и еще хуже было их презрение к Данте, который оказался привязан к Феникс магией.
Можно ли верить женщинам, способным на такое?
Живот вновь скрутило, Эбби повернула голову и посмотрела на идущего рядом мужчину. Ей чертовски нужно было отвлечься, если она не хотела броситься бежать, крича от ужаса.
- Если ты собирался вскружить мне голову прогулкой в лунном свете, Данте, должна сказать, что тебе не удалось, - напряженно пошутила она.
Поглядев на нее, Данте хитро улыбнулся.
- Как тебе не стыдно, любовь моя. Что может быть романтичнее мягкого ночного бриза…
- Благоухающего заводскими выбросами.
- Или прогулки посреди красот природы…
- Колючих сорняков, от которых все чешется и наверняка выступит сыпь.
В ответ на ее кислый тон он только рассмеялся.
- По крайней мере, ты должна признать, что у тебя никогда не было такого красивого, очаровательного и сексуального спутника.
Да, тут он ее уел, пришлось признать Эбби. Даже в самых буйных фантазиях она никогда не представляла столь красивого мужчины.
- Возможно, - неохотно согласилась она. – Но большинство моих парней обходились без демонов, монстров и зомби.
Черная бровь поползла вверх.
- Занудные кретины. Они, очевидно, не понимают очарования настоящего приключения.
- Приключения? – Эбби скорчила гримасу и прихлопнула на себе комара. – Приключение – это прогулка по Площади Святого Марка в Венеции или поездка в Париж, чтобы попить кофе в каком-нибудь уютном кафе. А вовсе не поход сквозь терновник в поисках ведьм.
- Вообще-то последний раз, когда я пил кофе в Париже, мне чуть голову не отрубили, - заметил он. – Так что, любовь моя, все зависит от того, под каким углом на это смотреть.
Эбби споткнулась, услышав его небрежное замечание.
- Боже, может, хватит? – жалобно застонала она.
- Чего хватит?
- Упоминать прошлое так легкомысленно. Я-то считала себя старой, потому что до сих пор помню «Мелроуз Плейс».
Он снова едва сдержал смех. Черт бы побрал его вампирскую душу.
- Это ведь ты заговорила о Париже. Я просто упомянул о своем опыте.
Ее взгляд скользнул по его чеканным чертам.
- Так ты правда был в Париже во времена якобинского террора?
- Несколько незабываемых месяцев. – Он печально улыбнулся. – Советую съездить туда, раз уж революция закончилась.
Эбби закатила глаза. Она посреди чарующего, искушенного Парижа? Ага, так же вероятно, как то, что у нее вырастут крылья, или появится татушка на заднице.
- Я обязательно запомню на будущее, когда случится невозможное, - сухо отозвалась она.
Его глаза сверкнули в темноте расплавленным серебром.
- Кто знает, что ждет нас в будущем, любовь моя? Несколько дней назад ты и не думала, что ударишься в бега с вампиром или будешь сражаться за спасение мира от зла.
- Вообще-то это кажется мне более вероятным, чем дорогая поездка во Францию.
Протянув руку, он дернул кудрявую прядку, выбившуюся из ее косички.
- Ты слишком молода, чтобы быть такой циничной.
- Я вовсе не цинична, я просто трезво смотрю на вещи, - уверенно поправила она его. – Отдых в Париже не для женщин, живущих на мизерную зарплату и… - Она внезапно остановилась, глаза ее расширились от ужаса. – О Боже.
По коже Данте побежали мурашки, он огляделся.
- Что такое?
- Я потеряла работу, а мне надо заплатить за квартиру.
Воцарилась пронзительная тишина, а потом Данте откинул голову и расхохотался. Нахмурившись, Эбби уперла руки в бока.
- Что смешного?
Он протянул руку и сжал ее подбородок тонкими пальцами.
- Ты стала Сосудом для могущественного духа, лицом к лицу столкнулась с демонами, а сейчас идешь на встречу с ведьмами. А тебя волнует какая-то плата за квартиру?
В ответ на его неуместное веселье она прищурила глаза.
- Меня волнует, как бы не пришлось таскаться с тележкой по улицам и спать в парке на скамейке – что вполне возможно и так же плохо, как встреча с демоном или ведьмой.
Он нахмурился, пальцы его погладили ее по щеке.
- Думаешь, я допущу, чтобы тебя выбросили на улицу?
У нее заныло сердце. Скоро ведьмы снимут заклинание, и Данте окажется связан с другой. С какой стати ему вообще о ней вспоминать?
Они как те два корабля из поговорки или, в данном случае, как вампир и смертная, которые разминутся в ночи.
Не желая снова признаваться в том, как ей одиноко, Эбби сложила непослушные губы в улыбку.
- Ну, ты же запер бывшую любовницу в подвале.
- Только в целях самозащиты. – Его пальцы еще крепче сжали ее лицо, выражение стало необычно серьезным. – Я обещал, что ничто не причинит тебе вреда, Эбби. Ничто. И я собираюсь сдержать обещание, что бы ни ждало в будущем.
Она с трудом проглотила ком, ставший в горле, подняла руку и накрыла его пальцы на своей щеке. Да, он знает, как похитить женское сердце.
- Данте, - тихо выдохнула она.
Из его горла вырвался низкий стон, и Данте прижался лбом к ее лбу.
- Любовь моя, если в тебе осталась жалость, ты больше не будешь так на меня смотреть. По крайней мере, сейчас.
Тело Эбби накрыло жаркой волной, и она прижалась к твердому телу Данте. Если бы они не стояли посреди терновых кустов, и их не преследовали бы демоны, а ведьмы не скрывались бы где-то поблизости, она бы повалила его на землю и поступила бы с ним по своему усмотрению.
Черт, теперь ей стало жарко.
К несчастью, желаниями ситуацию не исправишь, и, прерывисто вздохнув, она заставила себя отстраниться.
- Нужно найти шабаш, - сказала она и недовольно поморщилась.
Данте на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь взять себя в руки, потом поднял голову и посмотрел в звездное небо.
- Да, скоро рассветет. Нужно спешить.

Секретный агент МакГайвер – герой популярного американского телесериала. То и дело мастерит из подручных средств взрывчатку, самострелы и проч.
Мелроуз Плейс – культовый сериал середины 90х. Действие происходит во вселенной персонажей Беверли-Хиллз, 90210
Якобинский террор – революционный террор во Франции 18в.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • людочка
  • людочка аватар
  • Wanted!
  • Новые лица
  • Новые лица
Больше
07 Ноя 2012 09:50 #10 от людочка
людочка ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Вот стыдно мне признаться  :flirty: , но я совсем недавно открыла для себя этого автора  :ogo:
А ведь - шикарно пишет. С огромным удовольствием теперь читаю ее книги  :nyam:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:17 - 07 Ноя 2012 13:18 #11 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Глава 9
[/b]

За прошедшие века Данте кое-чему научился.
Никогда не питаться пьяницами. Никогда не поворачиваться спиной к разгневанным женщинам. Никогда не ставить на лошадь, если ее зовут Лаки. Никогда не ввязываться в драку с демоном Шактол после бутылки джина.
И никогда, никогда не сбрасывать со счетов инстинкты.
Последний урок оказался самым трудным и запомнился лучше остальных, поэтому Данте не пошел прямо к укрытию ведьм, хотя успел почувствовать их запах всего в миле от заброшенного завода.
Что-то было не так, понял он, когда они приблизились к шабашу. Мурашки побежали по его коже - в воздухе стоял запах свежей крови.
Здесь явно была драка. Он чувствовал сильную магию и боль.
Обогнув деревья, скрывавшие шабаш из вида, Данте попытался мысленно прикинуть возможный риск. Он не чувствовал демонов, но сейчас уже не знал, кто представляет большую опасность – создания ночи или люди.
И это, конечно, тревожило его сильнее всего.
Дьявольская кровь.
Данте не нравилось, когда неведомый враг водит его за нос. И все же разве у него есть выбор?
Нужно найти ведьм.
Даже если они его прикончат.
И эта мысль просто до чертиков бесила.
Оглянувшись, он увидел, как Эбби пытается отцепить рубашку от колючего куста. На его губах показалась едва заметная улыбка. Да, она действительно необыкновенное создание. Такое же редкое и ценное, как прекрасное украшение.
Словно почувствовав его взгляд, Эбби резко подняла голову и раздраженно посмотрела на него – похоже, это выражение у нее было припасено исключительно для него.
- Черт, если мы так и будем дальше ходить кругами, может, хотя бы займемся этим там, где продается кофейное мороженое и есть кондиционер?
- Мы не ходим кругами, - машинально возразил он и тут же поморщился. – По крайней мере, не совсем.
- Сейчас угадаю, у тебя зрение, как у летучей мыши?
Он вскинул бровь.
- Ты ведь знаешь, что летучие мыши слепые?
Она стиснула зубы.
- Значит, как у вампира.
Он пожал плечами.
- Я довольно хорошо вижу, но это неважно. Я не пытаюсь увидеть шабаш.
- Что? – Ее глаза опасно сверкнули в лунном свете. – Клянусь Богом, Данте, если ты заставил меня брести по этим мутировавшим колючим кустам, просто чтобы посмеяться, я воткну…
- Кол мне в сердце, да, знаю, - протянул он. – Тебе не мешало бы попытаться быть менее предсказуемой, любовь моя.
- Ты не дослушал, куда я его воткну, - парировала она.
Данте хмыкнул.
- Верно.
- Ради Бога, если мы не ищем шабаш, тогда какого черта мы тут делаем?
- Я сказал, что не пытаюсь увидеть шабаш, и не соврал, - тут же поправил ее Данте. – Я пытаюсь его почуять.
Злость Эбби пошла на убыль, когда она поняла свою ошибку.
- Оу. И как, удачно?
Холодные мурашки снова побежали по его коже, когда Данте повернулся к укрытию ведьм.
- Он прямо за теми деревьями.
Эбби проследила за его взглядом и сощурила глаза.
- Придется поверить тебе на слово, потому что я ни черта не вижу.
- Он там.
- Тогда чего мы ждем? – Она задумчиво нахмурилась. – Я думала, ты хочешь покончить с этим поскорее.
- Что-то не так.
Он почувствовал, как Эбби напряглась после его слов. Видимо, как бы она к нему ни относилась, она все-таки доверяет его инстинктам.
В душе поселилось какое-то мрачное удовлетворение, но Данте тут же внутренне содрогнулся.
Твою мать, он ведет себя как какой-нибудь сопливый юнец. Подумать только – бессмертный вампир дожидается жалких подачек от этой женщины.
Может, ему в самом деле лучше воткнуть кол в сердце?
- Откуда ты знаешь, что что-то не так? – едва слышно прошептала она.
Данте с трудом заставил себя вернуться к более насущным проблемам. Все равно придется их когда-нибудь решать.
- Я чувствую кровь.
- Кровь?
- Много крови.
- О Боже.
- Нужно выяснить, что случилось.
Эбби без предупреждения протянула руку и стиснула его пальцы в своих. Тепло ее тела прошлось по его коже, согревая изнутри.
- Думаешь, на ведьм могли напасть?
Нет смысла лгать. Особенно, если учесть, что им придется подобраться к шабашу.
- Да.
- Я… - Она замолчала, склонила голову набок и посмотрела на него, прищурив глаза. – Ты собираешься попытаться заставить меня ждать тебя здесь?
- Нет, - тут же согласился он. – Пока я не узнаю, что происходит, я не могу быть уверенным, что никакая тварь не бродит где-нибудь поблизости.
Ее пальцы сжались еще сильнее.
- Обязательно было это говорить, да?
- Я хочу, чтобы ты была настороже.
Она фыркнула в ответ на это.
- Я брожу по темноте с вампиром в поисках целой компашки ведьм, которые могут освежевать нас заживо. А ты думаешь, что я не настороже?
Данте притянул ее к себе и нежно погладил по щеке.
- Я думаю, что худшее еще впереди, - прошептал он.
- Замечательно. – Встретившись с ним взглядом, Эбби застыла на месте. По телу прошла дрожь; тряхнув головой, Эбби неловко сделала шаг назад. – Думаю, в любом случае придется что-то делать.
Наклонившись, он бегло поцеловал ее.
- Держись сзади и, если почувствуешь что-нибудь, дай мне знать, - выдохнул он ей в губы.
Эбби громко сглотнула, когда он отстранился.
- Обещаю, ты услышишь мои крики первым.
- Вот и славно.
Крепко стискивая ее пальцы, Данте направился прямиком к деревьям. За ним, спотыкаясь и ругая кустарник, но все же не отставая, тащилась Эбби. Минут через пятнадцать они оказались на поляне.
Прямо посередине стояло простое трехэтажное кирпичное здание, окруженное несколькими деревянными сараями. Ничто не указывало на то, что с этой фермой что-то не так. Наоборот, дом был пугающе нормальным.
Мечта ведьм.
В отличие от вампиров, у них не было способности скрываться от любопытных глаз. Им приходилось прятаться у всех на виду.
Эбби нерешительно шагнула в сторону и в замешательстве нахмурилась.
- Ты уверен, что ведьмы прячутся здесь?
- Да, - прошептал он и, стараясь держаться в тени, осторожно повел ее к дому.
- Но он кажется…
- Вымершим? – закончил за нее Данте, остановившись перед большим окном.
- Да, в самую точку, - согласилась она дрожащим голосом.
Быстрый взгляд сквозь темное стекло сказал Данте то же самое. Резня была впечатляющая, достойная только самых черных душ, но он не стал смотреть долго. Внутри не осталось никого, кто мог бы рассказать, что случилось.
Отвернувшись, Данте скользнул взглядом по сараям.
- Ты собираешься пробраться внутрь? – спросила из-за спины Эбби.
- Нет. Я не могу туда войти.
- Черт.
Повернувшись к ней, он лукаво улыбнулся.
- Вообще-то, это хорошо.
- Почему?
- Значит, кто-то из ведьм выжил, - пояснил Данте. – Иначе барьер был бы разрушен.
- Что?
Его немертвое сердце дрогнуло при взгляде на ее тонкие черты.
- Неважно. Должно быть, они сбежали. Я попробую найти след.
Она расстроенно открыла рот.
- Снова идти?
Данте оглядел поляну. По крайней мере, пока что они одни.
- Можешь подождать меня здесь. Я не уйду далеко.
Эбби закусила губу, ужас, который она гнала от себя, завладел ей, стоило вглядеться в окружавшую их темноту.
- Твое понятие о «недалеко» значительно отличается от моего, - проворчала она.
Данте сжал пальцами ее подбородок и заставил поднять голову. Подождав, когда она посмотрит на него, он успокаивающе улыбнулся.
- Тебе стоит только позвать, и я тут же примчусь.
- Клянешься?
- Клянусь сердцем мужчины, ненавидящего пирожные с заварным кремом, - тихо заверил он.
Ее губы дрогнули, хотя глаза оставались темными от тревоги.
- Хорошо.
Обхватив ее лицо руками, Данте поцеловал Эбби в лоб, а потом отодвинулся и серьезно посмотрел на нее.
- Эбби.
- Что?
- Советую держаться подальше от окон. Там внутри плохо. Очень плохо.
Предупредив ее, Данте развернулся и направился к сараям. Если кто-то из ведьм сбежал, он должен почуять запах. Надеяться на то, что они прячутся где-нибудь в кустах, глупо.
За три века они никогда еще не пытались облегчить ему жизнь.
Не смотри. Не смотри. Не смотри.
Слова Данте эхом отдавались в голове Эбби.
Она понимала, что он прав. Ей совсем не хотелось знать, что там внутри. Боже, за последние несколько часов она видела столько, что хватило бы на пару жизней. Взять хотя бы ходячий труп, который не желал оставаться в могиле.
Но одно то, что ей не стоит туда смотреть, заставило ее подойти к окну и прижаться к стеклу лицом.
Какое-то мгновение ее глаза ничего не могли разобрать в темноте, и от глубокого облегчения Эбби охватил озноб. А потом, когда она уже собиралась отойти, взгляд ее скользнул по ближайшей стене, и она в ужасе отпрянула.
Столько крови…
Она была кругом.
И… куски чего-то, о происхождении которых Эбби предпочла не думать.
Согнувшись пополам, она боролась в подступающей к горлу желчью.
- Обязательно надо было посмотреть, да? – послышался мрачный голос, сильная рука обняла ее за плечи и притянула к твердому телу.
- Не нужно было говорить мне этого не делать.
Он прижал ее голову к своему плечу.
- Так и думал, что окажусь виноватым.
Успокоенная прикосновениями вампира гораздо больше, чем следовало бы нормальной женщине, Эбби наконец заставила себя отодвинуться.
- Ты нашел след?
Даже в темноте она разглядела, как Данте поморщился.
- Он ведет к ближайшему сараю - там был гараж.
Эбби закатила глаза.
- Оо… сейчас угадаю. Они уехали на ведьмомобиле?
- Что-то вроде того.
Эбби тяжело вздохнула. Она с самого начала догадывалась, что ее ждет разочарование.
Без ведьм ее жизнь всегда будет в опасности. И все жуткие, мерзкие полумертвые твари продолжат за ней охотиться. А Феникс, которая поселилась в ее теле, продолжит обустраивать его, как дешевую комнату в общежитии.
Но разочарование также немного походило на облегчение.
- И что теперь? – спросила она, стараясь справиться с истерикой - почти спокойным голосом.
Подняв голову, Данте принюхался.
- Скоро рассвет. Я должен найти место, где переждать день.
- Ох. Можем вернуться к заброшенному заводу.
- Думаю, лучше найти что-нибудь поближе. Можешь идти?
Ее ноги уже не болели – она просто их не чувствовала.
- Могу.
Загадочная улыбка появилась на его губах.
- Ты постоянно удивляешь меня, любовь моя.
Удивленная тихими словами, Эбби не успела спросить, что он имел в виду, а Данте уже схватил ее за руку и потащил через поляну к лесу.
Бесшумно – вернее Данте бесшумно, а она – ломая ветки, расплескивая грязные лужи, бормоча ругательства и постанывая от боли, когда ушибла палец на ноге о ствол упавшего дерева – они шли в темноте. Эбби уже потеряла счет времени и решила сосредоточиться на том, чтобы просто переставлять ноги, как вдруг Данте замедлил шаг.
- Пришли, - прошептал он, раздвигая листья плюща, которым зарос низкий холм. – Это, конечно, не пятизвездочный отель, но здесь темно.
- И сыро, - проворчала Эбби, нагибаясь, чтобы пролезть вслед за Данте в узкий туннель, ведущий к небольшому круглому отверстию.
Усевшись на песчаный пол, Данте потянул ее за руку, заставив опуститься рядом.
- Посмотри на это с другой стороны, по крайней мере, это – не склеп, - сухо заметил он.
Хотя низкий потолок и заросшие мхом стены Эбби не впечатляли, пришлось признать, что она рада, что рядом не валяется гниющий труп.
- То есть, я должна был благодарна и за это?
- Ну, еще ты можешь наслаждаться моим обществом. Тогда даже сырая пещера покажется раем.
- Боже, тебе надо лечиться, Данте, - прошептала она, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.
Явно почувствовав дрожь, пробежавшую по телу Эбби, Данте слегка подвинулся и заглянул в ее бледное лицо.
- Замерзла?
- Немного.
- Иди сюда. – Обвив рукой ее плечи, он притянул Эбби к себе, прижавшись щекой к ее макушке. – Когда солнце встанет, должно стать теплее.
Тело Данте было прохладным, но его близость все равно посылала волны жара по ее телу. Черт, ее так давно не обнимал мужчина, неважно, живой или мертвый. Эбби так давно не испытывала этого пьянящего чувства.
И она не могла отрицать, что последние несколько месяцев пускала на Данте слюни. Сосущий голод, не оставлявший ее, постоянно просыпался в самые неподходящие моменты.
- Попытайся поспать, - прервал молчание Данте, его пальцы рассеянно играли с прядью ее волос. – А я покараулю.
Его голос заставил ее мысли вернуться к более важным проблемам. Желание переспать с ним уж точно должно идти в списке приоритетов после грозящей им обоим опасности.
- Я слишком рассерженна, чтобы спать.
- Интересно, почему, - холодно спросил он.
- Мне составить список?
- Пожалуй, не стоит.
Она вздохнула.
- Мы в полном дерьме, да?
Последовала короткая пауза, словно Данте тщательно обдумывал, что сказать.
- Не уверен, что я бы выразился теми же словами, но нападение на ведьм определенно усложнило нашу задачу.
- Кто мог такое сделать?
- Вот это вопрос. – В тоне его проскальзывали гневные нотки, показывая, что он вовсе не так спокоен, как пытается показать. – Демон не мог преодолеть барьер, а человек не мог устроить такую бойню.
Эбби передернуло.
- Точно, это ужасно.
- Если только…
- Если только что?
- Человек, поклоняющийся Князю, мог призвать огромную силу.
Эбби не потрудилась скрыть свое изумление. Она даже не допускала мысли, что это зверство – дело рук не какого-нибудь монстра.
- Человек?
Заметив ее удивление, Данте замер.
- Думаешь, только демоны способны на зло?
Его хриплый голос заставил ее посмотреть ему в лицо.
- Нет, - тихо отозвалась она. – Я хорошо знакома с тем, на что способны некоторые люди.
Он угрюмо задумался.
- Прости. Я не люблю загадок.
- Я недавно поняла, что тоже их недолюбливаю, - прошептала Эбби, неохотно вспоминая все ужасы прошедших дней.– Думаешь, Селену убил тот же, кто напал на ведьм?
- Не знаю.
Эбби невесело усмехнулась.
- Что ж, по крайней мере, одно ясно – мы с тобой совсем не Нэнси Дру и Эркюль Пуаро.
- Да уж. – Она почувствовала, как он потерся щекой о ее волосы, его губы на мгновение прижались к ее виску. – Никчемный из меня защитник, да, милая?
Эбби наклонила голову и сердито посмотрела на него.
- Не говори так. Если бы не ты, я была бы уже мертва.
Его губы дрогнули в ответ на столь яростную защиту.
- Да, вместо этого ты прячешься в пещере, и мы ни на шаг не приблизились к тому, чтобы избавить тебя от Феникс.
Он подвинулся, невольно еще крепче прижав ее к себе. Сердце Эбби пропустило удар и застряло где-то в горле.
«Не думай об этом, Эбби, - строго сказала она себе. - Не думай о том, как эти тонкие, ловкие пальцы ласкают твою обнаженную кожу. Или как эти губы дразнят чувствительные местечки. Или как твои ноги обвивают его талию, когда он…»
О Боже.
Она растаяла, прильнув к его твердому телу, ее глаза потемнели от желания, с которым Эбби уже устала бороться.
- Мне казалось, ты обещал, что с тобой эта пещера покажется раем?
Данте был не дурак, хоть и мужчина, и тут же почувствовал, как изменилась атмосфера. Серебристые глаза стали дымчато-серыми, когда он медленно скользнул взглядом по ее лицу.
- Эбби? – прошептал он.
Не дав себе время обдумать свои поступки, Эбби запустила пальцы в его блестящие волосы. Сердце уже бешено стучало, шумное дыхание срывалось с губ.
- Я не хочу думать о демонах, ведьмах или других жутких тварях, которые пытаются меня прикончить.
Руки Данте обвились вокруг Эбби, притягивая к нему, заставляя сесть верхом на его ноги.
- Тогда чего ты хочешь? – хрипло спросил он, пробежавшись пальцами по ее спине.
- Тебя. – Она поцеловала его со всей силой желания, кипящего в ее крови. – Я хочу тебя.
________________________________________
Lucky - счастливчик

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:28 #12 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
За бетаридинг, бетаэддинг, бетаимхастинг))) Спасибо LilyE)))
Хотела напомнить - все штампы принадлежат автору и никому кроме него. Мы с бетой не претендуем))) Правда-правда)))
Глава 10
[/b]

Когда его руки подхватили её ягодицы, инстинктивно прижимая к напряженному члену, она услышала тихий стон.
– Эбби?
Она выгнулась ему навстречу – всё её тело будто горело. Черт, теперь в этой пещере она чувствовала себя как дома. Видимо, ее желания примитивны, как у неандертальца. «Она хотеть. Она брать».
– Что? – с трудом прошептала она, откидывая голову, когда его губы чувственно прошлись по ее шее.
– Ты понимаешь, что сейчас не слишком ясно мыслишь?
– Мне плевать.
Данте обвел языком ее ключицу.
– Я просто не хочу, чтобы ты пришла в себя и нашла какое-нибудь занятное место для того кола, которым меня пугала, – хрипло произнес он.
В ответ она изогнулась и сняла через голову рубашку, которая тут же полетела в сторону. За ней последовал лифчик.
– Я ведь уже согласилась, что абсолютно невменяема. Что для меня еще немного безумия?
Его гортанный стон эхом разлетелся в темноте пещеры. Глаза полыхнули серебряным огнем, а руки нежно обхватили ее грудь.
– Надеюсь, «безумия» в хорошем смысле этого слова, – тихо прошептал он, поглаживая большими пальцами соски.
– Да… – Эбби задрожала от возбуждения.
Он опустил голову, накрыв ее сосок обжигающими губами.
– А может быть еще лучше?
Она крепко зажмурилась, по телу прокатилась горячая волна.
– О… боже, да.
– Проклятье. – Продолжая сладостно мучить ее сосок языком, Данте с помощью Эбби ловко расстегнул ее джинсы, быстро стащил их и усадил обратно себе на колени. Притянув к себе, он жадно поцеловал ее. – Я так долго мечтал об этом, любовь моя... Мне нужно убедиться, что это не одна из моих фантазий.
– Я не фантазия, – с улыбкой заверила она его, нежно касаясь его носа своим.
Он тихо усмехнулся, пройдясь ладонями по ее спине и бедрам.
– Это спорный вопрос.
– Данте, – прошептала она, мгновенно отзываясь на его прикосновения.
– Ты такая теплая… Я мог бы утонуть в твоем жаре.
– Думаю, тебе было бы теплее, если бы ты избавился хотя бы от части своей одежды, – осмелев, тихо предложила она.
– Гораздо теплее, – охотно согласился он, рывками помогая ей избавиться от последнего барьера между ними.
У нее перехватило дыхание, когда она увидела его возбужденную плоть, и всё внутри вдруг заныло. Ей хотелось сделать это медленно, смакуя каждое движение, но мысль о нем, Данте, глубоко внутри заставила ее отказаться от этой идеи и просто отдаться обжигающей жажде.
Видимо, неправильно истолковав ее нерешительность, Данте поднял руку и осторожно погладил ее по щеке.
– Ты уверена, Эбби?
– Да, – выдавила она, борясь с потоком желания. – Сейчас это единственное, в чем я уверена.
Не отрывая серебристого, затуманенного страстью взгляда от нее, Данте медленно обхватил ее лицо руками, притянул к себе и мучительно нежно поцеловал. Эбби приникла к нему. Она не преувеличивала: в этот момент во всем мире для нее не было ничего правильнее объятий этого вампира.
Чувствуя странную уверенность, Эбби нежно провела руками по его мускулистой груди. Его кожа была гладкой как шелк и жаждущей ее прикосновений.
Она, не задумываясь, опустила голову и провела губами по его твердым плечам, наслаждаясь эротической силой, бурлящей в крови.
– Мой герой, – прошептала она, продолжая ласкать его. – Так тебе нравится?
– Да, – прорычал он, впиваясь пальцами в ее бедра, пытаясь держать себя в руках.
– А так? – ниже, еще ниже.
– Боже, да…
– А так?
– Эбби, – выдохнул он, когда она провела кончиками пальцев по его животу.
– Да, Данте?
– Если ты продолжишь, это будет фантазия для одного, – с трудом выдавил он.
Она гортанно засмеялась и нарочно потерлась всем телом о его грудь. Каждое нервное окончание ожило, сделавшись до боли чувствительным.
– Я просто пытаюсь убедить тебя, что я не сон, – шепнула Эбби ему на ухо и легко коснулась губами щеки, скулы, подбородка...
Застонав, он вдруг резко подтянул ее к себе. Воздух вырвался из ее легких, превратившись в ответный стон, когда его плоть прижалась к влажным завиткам у нее между ног.
Она немного поерзала, и ноющая пульсация внизу живота слегка успокоилась, когда конец его плоти скользнул в ее тело. Однако она не позволила ему войти до конца, и Данте стиснул ее бедра и окинул обжигающим взглядом.
– Теперь я почти уверен, что это все-таки фантазия, – шёпотом сказал он. Его глаза стали совсем темными.
– Тебе нужны еще доказательства? – насмешливо спросила она.
– О нет, теперь моя очередь, – ответил он с полуулыбкой, притягивая ее к своим жаждущим губам. – И я хочу поцеловать тебя.
Неторопливым, бережным движением Данте накрыл ее губы своими. Не разрывая поцелуя, он погладил ее шею. Пальцы Эбби невольно впились в его плечи, когда он приподнял ее, осторожно прихватив зубами затвердевший сосок. Она тихо вскрикнула от удовольствия и откинула голову, когда Данте потянул его и начал сосать. Он перешел к другой груди, заставляя Эбби лихорадочно дрожать и стонать всё громче.
Она хотела, чтобы он вошел в нее. Хотела почувствовать мощные рывки, подводящие ее к краю.
Но даже сейчас, когда она пыталась прижаться к нему сильнее, он настойчиво поднимал ее все выше. В какой-то момент она вдруг поняла, что стоит, а его рот нежно дразнит сокращающиеся мышцы ее живота, изредка покусывая подрагивающую кожу. Эбби протестующе застонала, но распахнула глаза, когда он спустился еще ниже и нащупал губами ее влажную расщелину.
Эбби с трудом удержалась на ногах, когда его язык начал ласкать чувствительную плоть.
Было что-то ужасно порочное в том, что она продолжала стоять, пока он умело доводил ее до безумия. Впрочем, Эбби недолго думала об этом – чувства взяли верх над разумом, и, закрыв глаза, она полностью отдалась во власть его прикосновений.
Мучительно медленно Данте ласкал средоточие ее наслаждения, твердо и нежно удерживая бедра. Эбби стискивала зубы от обжигающего удовольствия, так глубоко погрузившись в ощущения, что едва успела отстраниться, когда почти подошла к краю.
– Нет, Данте, – ахнула она.
Словно почувствовав, что она хочет чувствовать его в себе, когда кончит, он снова опустил ее к себе на колени и усадил так, чтобы было удобнее входить в нее.
Наконец почувствовав его плоть внутри себя, Эбби удовлетворенно вздохнула. Ничто никогда не казалось ей более правильным.
Мгновение она просто наслаждалась этим восхитительным ощущением наполненности, но он оставался абсолютно неподвижен, поэтому она неохотно приподняла тяжелые веки и вопросительно посмотрела на него.
– Данте?..
– Ты это начала, Эбби, – хрипло произнес он. – Тебе и заканчивать.
Медленно растянув губы в улыбке, она положила ладони ему на груди и слегка приподняла бедра, прежде чем скользнуть обратно вниз.
Данте застонал, его пальцы судорожно впились в ее бедра.
– Боже, ты меня убьешь, – вырвалось у него сквозь зубы. – Опять.
Эбби приподнялась и снова опустилась на него. Он выгнулся под ней, приподнявшись с песчаной земли, и лицо его исказилось от страсти. Эбби довольно улыбнулась, безотчетно наслаждаясь тем, что Данте, этот сильный мужчина, полностью в ее власти.
В это мгновение он принадлежал только ей. Привязан к ней так крепко, словно они стали единым целым.
Одна душа, неважно, есть она у него или нет.
Одно сердце, пусть его и не бьется.
Одно тело.
Нарочито медленными движениями она дразнила их обоих, доводя до умопомрачения, отказываясь увеличить скорость, даже когда он попросил пощады.
Только осознав, что ее мышцы все сильнее напрягаются, приближаясь к разрядке, она прислушалась к его отрывистым приказам и позволила ему сжать ее бедра и резко ворваться в нее.
Он вскрикнул в тот самый момент, когда ее мышцы сократились вокруг него.
Какое-то мгновение она плыла в облаке чистого блаженства, чувствуя пронзающую ее плоть, а потом с низким стоном повалилась на Данте. Сила наслаждения потрясла ее, но сильные руки, прижимавшие к твердому телу, странно успокаивали.
Это было все равно что упасть с небоскреба и обнаружить, что она в безопасности, потому что Данте поймал ее.
Как будто почувствовав ее состояние, Данте мягко погладил ее по растрепанным волосам и нежно поцеловал в лоб.
– Ты в порядке, Эбби?
– Более чем, – улыбаясь, она приникла к нему и лениво прошлась губами по его шее.
– И ты не планируешь никого заколоть?
– В данный момент – нет.
– Вот и славно. – Он тихо усмехнулся, обхватывая ее крепче. – В отличие от многих вампиров, я предпочитаю секс без боли, кровопролития или угроз кольями.
Медленно откинув голову, чтобы видеть его лицо, Эбби перехватила его сияющий взгляд.
- А как же Саша?
На его губах появилась насмешливая, до боли знакомая, улыбка.
- Я же говорил, тебе незачем ревновать, милая. Саша осталась в прошлом, как только ты появилась на крыльце дома Селены.
Сердце Эбби сделало кульбит, и она нахмурилась.
– Я не верю.
Он выгнул бровь, его нечеловечески красивое лицо стало еще прекраснее, когда первые лучи солнца начали разгонять мрак.
– Что Саша в прошлом?
– Что ты заметил меня, когда я возникла на пороге дома Селены, – сухо пояснила она.
Его пальцы рассеянно выводили узоры на обнаженной коже ее спины, выражение лица смягчилось.
– О, я заметил, поверь. Как я мог не заметить? – Его губы изогнулись в немного горькой полуулыбке. – С того момента, как ты приехала, эта твоя чертова непорочность просто сводила меня с ума. Она мучила меня, не давая выкинуть тебя из головы. Я понял, что должен соблазнить тебя, еще до того как узнал твое имя.
Она приглушенно рассмеялась в ответ на это.
– Интересно, бывают ли более самонадеянные мужчины?
Он пожал плечами.
– Некоторые вещи неизбежны.
Эбби замерла. Она никогда не была философом. Черт, да она понятия не имела, чем эти философы занимаются. Но она знала, что неизбежны, судьба или провидение – слова, которых нет в ее лексиконе.
– Нет, неизбежных вещей не бывает, – твердо сказала она.
– Почему ты так говоришь? – спросил он скорее из любопытства, чем обидевшись.
– Потому что если бы такая вещь как судьба существовала, я была бы алкоголичкой и шлюхой и работала бы на улицах за бутылку дешевого скотча.
Она говорила небрежным тоном, но все равно почувствовала, как напряглось его тело, а пальцы впились в ее кожу.
- Не говори так, - хрипло прошептал он.
Она отстранилась и серьезно посмотрела на него.
- Почему нет? Это же правда. Мои родители были алкоголиками, которым нельзя было заводить и собаку, не говоря уже о шестерых детях. Отец говорил только кулаками и оказал всем нам услугу, забыв после очередной пьянки вернуться домой. А моя мать вставала с постели, только чтобы достать очередную бутылку скотча. Мои братья сбежали из дома, как только представилась возможность, а я одна осталась смотреть, как умирает мама. Так какая же судьба, по-твоему, меня ждала?
Он снова прижал ее к груди и потерся подбородком о ее волосы.
- Судьба не имеет ничего общего с тем, откуда ты и кто твои родители, - уверенно заявил он. – Судьба идет от сердца и души. Тебе было суждено стать удивительной женщиной, Эбби Барлоу.
В его объятиях она в самом деле чувствовала себя удивительной. Она больше не была грязной маленькой девочкой, которая бродила по улицам, потому что боялась идти домой. Или подростком, который старался держаться подальше от всех, чтобы никто не узнал правду о ее семье. Или даже серой, было стареющей женщиной, которая изо всех сил боролась, чтобы иметь крышу над головой.
Она была смелой и отважной. Любовницей вампира. Женщиной, от которой зависела судьба мира.
На ее губах появилась усталая улыбка.
Господи помилуй этот мир, если она его последняя надежда.
- Не знаю насчет удивительной, - прошептала она, - но сейчас я просто страшно устала.
- Тогда спи. – Его губы нежно коснулись ее волос. – Обещаю за тобой присмотреть.
И Эбби позволила тяжелым векам опуститься.
Ей, наверное, следовало обдумывать план и просчитывать возможные варианты. Или даже вернуться к месту шабаша и попытаться выяснить, куда могли улететь ведьмы.
Кто знает, что могло идти по ее следу в этот самый момент?
Однако она предпочла роль Скарлетт О’Хара Ларе Крофт.
Она подумает об этом… завтра.
* * *
Данте всегда был циником.
Разве могло быть иначе?
Он был бессмертным. Он видел всё, перепробовал всё и всех.
Некоторых даже не по одному разу.
Его ничто не могло удивить.
Ничто, кроме женщины в его объятиях.
Проклятье. Его уже поражала ее храбрость. И конечно, ее красота. Но то, что она отдалась ему с такой страстью…
Это ошеломило даже такое пресытившееся создание ночи, как он.
Данте не смог сдержать лукавой улыбки, и осторожно пригладил ее кудряшки. Он не привык обнимать женщину во сне. Вампиры так не делали. Они были одиночками по природе. Даже будучи вместе они не искали нежности. Страсть – это, конечно, здорово, но когда она заканчивалась, у них больше не было причин оставаться вместе.
Только люди испытывали необходимость прикрывать животные инстинкты красивой эмоциональной оберткой.
«Может, вампиры вовсе не такие мудрые, как всегда считали», - задумчиво подумал он, с наслаждением ощущая тепло ее тела в своих руках.
Почувствовав, как зашевелилась Эбби, Данте тут же насторожился. Длинные черные ресницы дрогнули, а потом приподнялись, открывая сонные голубые глаза.
– Данте?.. – шепнула она.
Он невольно обнял ее еще крепче.
– Я здесь, любовь моя.
– Ты вообще спал хоть немного?
Данте пожал плечами.
– Мне почти не нужен сон.
– Кстати, о нуждах… Пожалуй, мне нужно выйти, - смущенным тоном заметила она.
Скорчив расстроенную гримаску, Эбби высвободилась из его рук и собрала разбросанную одежду. Данте поднялся, не сводя глаз с ее неловких движений.
- Не отходи далеко, - предупредил он, когда она направилась к выходу из пещеры.
Она искоса поглядела на него.
- Не волнуйся.
«С таким же успехом она могла и промолчать», - подумал он, когда она выскользнула из пещеры. Он все равно будет волноваться. И сходить с ума. И проклинать слишком медленно садящееся солнце, которое не позволило ему пойти с ней.
Если что-нибудь случится, он не сможет спасти Эбби.
Данте походил по пещере. На это ушло секунд пять. Он расчесал запутавшиеся волосы пальцами и нетерпеливо затянул в хвост на затылке. Это заняло минуты три. Он снова стал мерить пещеру шагами. Снова и снова.
Десять минут спустя он всерьез обдумывал мысль выйти из пещеры, чтобы убедиться, что Эбби еще жива. К счастью, ее громкие шаги спасли его от безвременной кончины от лучей заходящего солнца; подобравшись как можно ближе к выходу, он оказался прямо на ее пути, и Эбби со всей скорости врезалась в него.
Он тут же нахмурился, почувствовав, как она дрожит.
– Эбби? Что-то не так?
Она запрокинула голову и посмотрела на него расширенными от ужаса глазами.
– Я не знаю. Там были… какие-то тени.
Данте инстинктивно напрягся, думая, как защитить ее, когда они фактически сами загнали себя в ловушку в этой пещере. Проклятье, он не думал, что кто-нибудь так быстро их отыщет.
– Тени?
– Нет, не совсем. – Она раздраженно тряхнула головой. – Просто сияющая хренотень.
Он вскинул брови.
– Может, попробуешь говорить по-английски, любовь моя? Я не знаю, что такое хренотень.
Развернувшись, она надменно кивнула на вход в пещеру.
– Вон там.
Подобравшись опасно близко к полоске солнечного света, Данте оглядел ближние деревья и заметно расслабился, рассмотрев серебристые очертания, носящиеся в тенях.
– Аа.
– Что это?
Данте пожал плечами.
– Думаю, ты бы назвала их феями.
Она подбежала к нему, словно не понимая, что тепло ее тела окутывает его, вызывая совсем не двусмысленные реакции.
– Феями?
– Формально они демоны, – рассеяно пробормотал он и, не удержавшись, взял ее за руку.
– Просто здорово!
Он заглянул в ее напряженное лицо:
– Тебе нет нужды волноваться; они очень милые и робкие. Поэтому любят безлюдные места.
Его слова должны были успокаивать, но Эбби подняла ладони и прижала к вискам.
– Это безумие.
– Что?
Она тяжело вздохнула.
– Два дня назад демоны для меня были персонажами второсортных ужастиков. А теперь я кругом на них натыкаюсь. Они ведь не могли вот так просто появиться.
– Нет. – Печально улыбнувшись, Данте притянул ее к себе, проведя ладонями по ее спине. – Они всегда были здесь. Гораздо дольше людей.
– Тогда почему я никогда раньше их не видела?
– Потому что смотрела не теми глазами.
– Что? – Она заморгала, а потом внезапно поняла. – О. Ты имеешь в виду Феникс?
– Да. – Его руки продолжали ласкать ее тонкую спину, хотя он не мог убедить себя, что делает это просто для того, чтобы ее утешить. – Почти все смертные предпочитают видеть только то, что хотят видеть, а демоны, само собой, умеют прятаться.
– Даже вампиры? – спросила она.
– Если захотят. – Услышав тихое гудение, Данте развернул Эбби к узкому проходу, обняв ее за талию. – Смотри.
– Смотреть на что?
Она наклонил голову и прошептал ей на ухо:
– На танец.
Мгновение ничего не было видно, а потом, когда Эбби уже начала ерзать от нетерпения, солнце скрылось за деревьями, и в сумерках серебристые тени замерцали.
Сверкая красным, изумрудным и золотым, они кружились светящимися пятнами цвета.
– О боже, – выдохнула Эбби. – Это так красиво…
– Удивлена?
– Просто я не ожидала…
Она замолчала, поняв, что собиралась показать свое предвзятое отношение. Данте невесело усмехнулся. Он не мог ее винить. Она все еще была в шоке от случившегося. И пока демоны, которых она встречала, едва ли могли пробудить теплые чувства.
– Что демоны могут быть красивы? – сухо закончил он.
Медленно обернувшись, она вдруг крепко прижалась к нему и улыбнулась, заглянув ему в лицо.
– Вообще-то я уже знаю, что некоторые демоны могут быть невероятно красивы. – Ее глаза потемнели, а рука игриво погладила его по груди. – И сексуальны.
Он зарычал от удовольствия:
– Ты играешь с огнем, любовь моя.
– Так это с ним я играю? – поддразнила Эбби, ослепительно улыбаясь.
– Господи, я знал: дай тебе волю, и ты станешь просто ходячей катастрофой, – с ноткой гордости в голосе заявил он, крепко обнимая ее и унося вглубь пещеры.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
Больше
07 Ноя 2012 13:34 #13 от Kind Fairy
Kind Fairy ответил в теме Re: Александра Айви "Когда приходит ночь"
Калле
Дата: Воскресенье, 31.10.2010, 18:47

Спасибо за помощь - Shess
Редактура - Мадлена)))

Глава 11
[/b]

Эбби чувствовала… а собственно, что?
Удовлетворение, да. Невероятное удовлетворение.
«Хотя нет, не только», – поняла она, нежась в объятиях Данте и дожидаясь, пока совсем стемнеет.
Она чувствовала себя любимой. Да, именно так. Словно случившееся было не просто способом забыться, оставить ужасы последних часов в прошлом или утолить жажду.
Может, дело было в том, что он обнимал ее так нежно, или в многовековом опыте, или просто в том, что это Данте.
Как бы там ни было, она абсолютно точно знала, что готова провести вечность, положив голову ему на плечо, пока его руки осторожно гладят ее по спине.
Укус в шею заставил поток сонных мыслей прерваться. Эбби с силой прихлопнула надоедливого комара. Черт.
Да, не самый приятный способ очнуться от строительства воздушных замков.
«Хотя, пожалуй, это все-таки к лучшему», – призналась она себе.
Наверное, она совсем спятила, если размечталась о маленьких бунгало, воскресных завтраках и детских садах с вампиром.
Да, встреча с зомби не прошла бесследно…
Кто-то укусил ее за ногу.
– Ау. – Она хлопнула себя по бедру.
– Надеюсь, ты не поклонница самофлагелляции, – прошептал Данте. – Это, конечно, очень эротично, но никогда ничем хорошим не заканчивается.
Она выпрямилась и почесала один из многочисленных укусов.
– Меня едят заживо.
Хотя Данте был полностью одет, эта ленивая улыбка на губах делала его неприлично соблазнительным.
– Я тут ни при чем… сейчас, по крайней мере. – Серебристые глаза ярко сверкнули. – Хотя я не против еще раз попробовать тебя на вкус.
Эбби могла бы задрожать от удовольствия, если бы не была так занята попытками спасти кровь, которая в ней еще осталась.
– Комары! – воскликнула она, скользнув взглядом по его идеальным чертам. Потом по идеально лежащим – словно их укладывали феном – волосам и одежде без единой складочки. Достаточно, чтобы даже самая удовлетворенная и любимая женщина разозлилась, не правда ли? – Я так понимаю, у тебя нет проблем с этими мерзкими кровососами?
Услышав в ее голосе раздражение, он едва заметно улыбнулся.
– Комары меня никогда не беспокоили, но не могу сказать того же о других кровососах.
Она склонила голову набок, раздражение вдруг схлынуло.
– На что это похоже?
– На что похоже что?
– Каково это – быть вампиром?
В ответ на ее вопрос Данте вскинул черную бровь.
– Думаю, тебе следует выразиться точнее, любовь моя.
Эбби пожала плечами.
– Когда ты был человеком, все было иначе?
Последовала короткая пауза, Данте словно раздумывал, сколько правды за раз она может вынести, а потом сложил руки на груди и ответил на ее любопытный взгляд.
– Понятия не имею, – наконец признался он.
Эбби моргнула – такого она не ожидала.
– Ты был рожден вампиром?
– Нет, но все совсем не так как в фильмах. Я не выбирался из могилы и не продолжал жить, прикидываясь, что никогда не умирал.
– Тогда что же случилось?
Выражение его лица стало жестким, словно воспоминания были не самыми приятными.
– Просто однажды вечером я очнулся в доках Лондона и не мог вспомнить ни своего имени, ни прошлого. Это все равно что родиться заново, не зная, кто ты или что ты.
Эбби нахмурилась, задумавшись над его словами. Боже правый! Наверное, он был в ужасе. Да, ей все еще трудно принять, что внутри нее… поселилась какая-то потусторонняя тварь. Но она хотя бы не просыпалась с аллергией на солнце, жаждой крови и амнезией.
К тому же – рядом с ней был Данте.
Должно быть, только поэтому она еще не заперта в комнате с мягкими стенами.
– Господи, – выдохнула она.
– Поначалу я думал, что у меня похмелье и воспоминания постепенно вернутся, – сказал он, поморщившись. – Наверное, я бы так и просидел в доках до рассвета, если бы Вайпер не наткнулся на меня и не привел в свой клан.
Эбби представила себе толпу мужчин в килтах с волынками. Совсем не похожих на красивых, смертельно опасных вампиров.
– Клан?
– Что-то вроде семьи – только без чувства вины и пьяных мордобоев по праздникам, – пояснил он.
Эбби тихо хмыкнула.
– Звучит похоже на мою.
– Ага, в общем, не так уж и плохо, если подумать.
Голос его прозвучал резко, но Эбби никогда не была дурой, чтобы поверить, что все так просто.
Она невольно протянула руку и стиснула его ладонь.
– И все-таки тебе же наверняка хотелось узнать прошлое.
Он опустил глаза на их сплетенные пальцы.
– Не особо. По рваным лохмотьям и тому, как от меня несло, я догадался, что просто один из бесчисленных бродяг, которые наводнили город в то время.
– Но что если у тебя была семья?
На какую-то долю секунды его пальцы сжали ее почти до боли, а потом он снова расслабленно прислонился к стене пещеры.
– А что если и была? – спросил он. – Я никого не помнил. Они бы все равно были для меня чужими людьми. Или хуже.
– Хуже?
Он поймал ее взгляд.
– Обедом.
У Эбби скрутило живот. Черт. Он же предупреждал ее не забывать о том, кто, вернее, что он такое. К несчастью, с ним это оказалось слишком легко.
– Ох.
– Человек, которым я когда-то был, должен был умереть.
С этим не поспоришь. Эбби никогда не любила весь этот бред а-ля «Проделки Бивера».

Иногда родителям лучше уйти и не возвращаться.
Она обняла колени руками и положила на них подбородок.
– Наверное, это было так странно. Проснуться однажды и не знать, кто ты теперь.
Он рассеянно поднес ее пальцы к губам.
– Поначалу – да, но Вайпер научил меня ценить новую жизнь. Это он придумал мне имя.
Было нелегко представить себе Вайпера этаким папочкой. Он казался таким отстраненным и холодным. И все же этот вампир явно очень помог Данте. И за это ей, пожалуй, следует сказать ему «спасибо».
– Почему Данте?
Он лукаво улыбнулся.
– Он сказал, что мне нужно научиться быть поэтом, а не воином.
– Ах, Данте, конечно!
– Он объяснил мне, что хищник – это не только мышцы и клыки. Хищник должен быть умен, чтобы находить у своей жертвы слабые места. Если ты знаешь, как поведет себя добыча, ее гораздо легче убить.
Эбби скорчила гримасу.
– Боже, а я-то думала, что это мои перспективы безрадостны.
Данте пожал плечами.
– Он был в чем-то прав.
– Например?
– Если бы я почуял ловушку, эти ведьмы никогда бы меня не поймали.
Эбби встала на колени и обхватила его лицо ладонями. При мысли, что рядом мог оказаться какой-нибудь другой вампир, внутри все сжималось.
– И ты не был бы Данте, – серьезно сказала она.
На его губах появилась растерянная улыбка.
– Разве это плохо?
– Очень плохо, – прошептала она.
Он без предупреждения потянулся к ней и запечатал губы жадным, голодным поцелуем, а потом неохотно отстранился и изучающе посмотрел на нее.
– Я, конечно, не против остаться и продолжить нашу игру, но думаю, нам пора.
Эбби застыла. Пора? Пора идти во тьму – навстречу зловещим тварям, поджидающим там?
Звучало не слишком привлекательно. Тем более сейчас, когда в голову приходили другие вещи, которыми можно было бы заняться в темноте.
Вещи, с участием одного сексуального вампира и, может быть, капелькой ароматизированного масла…
– Нам обязательно уходить? – спросила она. – По крайней мере, тут мы в безопасности.
Он тряхнул головой.
– Нет, тут мы просто заперты. Особенно, когда встанет солнце.
Эбби наморщила нос, признавая, что он прав.
– И куда мы теперь?
Встав на ноги, он протянул руку, чтобы помочь ей подняться.
– Сначала найдем машину, а потом вернемся обратно в Чикаго.
Оказавшись на ногах, Эбби попыталась слегка отряхнуть брюки. Глупо, конечно. Под пылью хотя бы не видно, какие они мятые.
– Почему в Чикаго?
Он заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо.
– Потому что Вайпер сможет тебя защитить, пока я попытаюсь отыскать следы ведьм.
Она вскинула голову, ее губы превратились в тонкую полоску – даже самый тупой вампир на свете догадался бы, что Эбби недовольна.
– Ты ведь не думаешь искать их один?
Данте хватило ума почуять опасность заранее, он настороженно посмотрел на Эбби.
– Я единственный, кто знает их запах.
– Не единственный, – проскрипела зубами она. – Что-то за ними охотится. Что-то, что уже однажды нашло их и выпотрошило как суши. Уверена, они с радостью продемонстрируют этот фокус тебе из первых рук, так сказать.
– Очень образно, и ты права, – согласился он. – Именно поэтому мне и нужно отвезти тебя к Вайперу.
Она уперла руки в бока.
– Именно поэтому ты не пойдешь за ведьмами один.
– Можем продолжить спор по дороге, – проворчал он, хватая ее за руку и таща за собой из пещеры. – Все лучше, чем слушать твои жалобы о том, что я вожу тебя кругами.
Эбби на мгновение замерла, наслаждаясь ароматом свежего ветерка. Обычно она старалась держаться подальше от мест, где нет тротуаров и кофеен «Старбакс». В окружении деревьев и звезд ей было немного не по себе.
Правда недостаточно, чтобы забыть, что надо убедить Данте не играть в Одинокого Рейнджера, пока она рядом.
– Никаких споров, – заявила она тоном учительницы младших классов. – Один ты никуда не пойдешь, и точка.
Он самодовольно ухмыльнулся.
– Признаю, ты возвела упрямство в ранг искусства, но у меня было четыре века, чтобы совершенствовать свое. У тебя нет шансов.
Ее улыбка была ничуть не менее самодовольной.
– Четыре века – ничто. Я женщина.
– Это точно. – Его взгляд медленно прошелся по ее телу. – Красивая, шикарная женщина, которая мурлычет как котенок, когда я…
– Данте.
Она залилась краской – его губы дрогнули.
– Что? Я люблю котят.
Она попыталась нахмуриться.
– Ты просто пытаешься меня отвлечь.
– Получается?
– Я… – Эбби застыла, потому что по коже ее пробежался неприятный холодок.
В мгновение ока Данте оказался рядом, его тело напряглось, готовясь напасть. Дело оставалось лишь за жертвой.
– Что случилось?
– Там что-то есть, – пробормотала она.
Данте поднял голову и закрыл глаза. Какое-то время он не издавал ни звука, а потом медленно покачал головой.
– Я ничего не чувствую.
В любую другую ночь Эбби бы пожала плечами и решила, что выдумывает. Едва ли какой-то там холодок стоил того, чтобы так паниковать.
Однако это была не любая другая ночь, и хотя Эбби никогда не вступала в Менсу, но и идиоткой тоже не была. Она не собиралась сбрасывать со счетов предчувствие, от которого у нее на затылке шевелились волосы.
– По-моему, это та же тварь, что напала на нас у Вайпера.
Данте зарычал, но холодок никуда не делся.
– Эта мерзопакость, – прошипел он. – Где?
– Впереди, – уверенно ответила Эбби, а потом нерешительно обернулась. – И сзади, кажется, тоже.
Данте быстро огляделся, схватил ее за руку и потащил вглубь леса.
– Сюда.
Эбби не собиралась спорить. Внутри все сковал ледяной ужас, сердце застряло где-то в горле. В этот момент она готова была лететь до самого Чикаго, если понадобится.
Пригибаясь к земле, чтобы не задевать ветки, они неслись сквозь тьму. Данте, как обычно, – ловко и бесшумно, Эбби – топая, словно слонопотам, в зад которому попала стрела.
Несмотря на бешеную скорость, мурашки продолжали бегать по спине: то сильнее, то чуть слабее. Не нужно было уже никаких предчувствий и инстинктов, чтобы понять, что их преследуют. Живые мертвецы больше не делали тайны из своего присутствия, они бежали по лесу, создавая даже больше шума, чем Эбби.
Задыхаясь и пытаясь не обращать внимания на резь в боку, Эбби на мгновение задумалась, как трупы могут двигаться с такой скоростью. В конце концов, они же мертвы, разве нет? Кто-нибудь из них наверняка умер от переедания, курения или алкогольного отравления.
Они должны идти, волоча ноги, как и положено нормальным зомби, а не нестись по лесу, как гребаная кенийская олимпийская сборная.
Стараясь не отставать от Данте, Эбби со всей силы врезалась в его спину, когда он внезапно остановился. Она удержалась на ногах только потому, что он успел обнять ее за талию.
– Черт, – выругалась она, хватая ртом воздух. – Почему ты остановился?
Серебристые глаза блеснули в темноте, черты лица заострились.
– Мне это не нравится.
Эбби вздрогнула и посмотрела назад – за спиной явно слышался топот ног.
– Мне тоже, но это лучше, чем позволить этим тварям нас схватить.
– В том-то и дело, – хрипло бросил он.
– В чем?
– Они могли окружить нас, отрезать пути к отступлению. Почему они этого не сделали?
Эбби нахмурилась, едва сдерживаясь, чтобы не броситься бежать, когда все инстинкты кричали ей продолжить этот вынужденный спринт.
– Потому что они неживые.
Похоже, Данте совсем не впечатлил ее логический вывод.
– Они-то, может, и неживые, но кто-то же ими управляет.
– И ты хочешь сказать…
Последовала пауза, Данте прищурил глаза.
– Что нас загоняют в ловушку.
– Загоняют? – Эбби понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, что означает это слово. – Как овец?
– Именно – как овец.
– Но… зачем?
Данте помрачнел еще сильнее.
– Пожалуй, нам лучше этого не знать.
Сердце Эбби упало куда-то в желудок. Если даже Данте боится, это должно быть что-то плохое. Очень плохое.
– О господи, что же нам делать? – прошептала она.
– Думаю, либо остановиться и дать бой, либо все-таки попытаться сбежать.
Эбби ответила, не раздумывая:
– Я за второй вариант.
– Тогда бежим. – Крепче обвив ее талию, Данте притянул Эбби к себе, быстро чмокнул в губы и забросил на плечо, словно мешок с картошкой. – Держись крепче, любовь моя.
Эбби испуганно вскрикнула, когда он бросился вперед с такой скоростью, что деревья вокруг начали расплываться. Так было гораздо быстрее, чем когда она мотылялась где-то сзади, задерживая обоих, но от резких движений Эбби явно становилось плохо.
Закрыв глаза, она пыталась бороться с тошнотой, сосредоточиться на чем-то, кроме проносящейся под ногами земли.
В пятницу надо платить за квартиру. Работы у нее не осталось. По крайней мере такой, за которую платят. Если, конечно, никто не предлагает деньги за спасение мира от какого-то, мать его, Князя. Ее теперешний любовник – вампир, кстати, тоже безработный. А меньше чем через месяц у нее день рождения.
Эти мысли должны были отвлечь ее. Однако желудок продолжал бастовать.
Она распахнула глаза, надеясь, что это поможет.
Не стоило этого делать.
Эбби не смогла сдержать крик, увидев, что их берут в кольцо.
Длинным прыжком Данте перескочил через поваленное дерево, так что у Эбби клацнули зубы, поставил ее на ноги и толкнул себе за спину.
– Дальше не пройти, – сказал Данте бесцветным голосом, сжимая кулаки, приготовившись к бою.
Эбби попыталась сглотнуть. Из-за деревьев показалось не меньше десятка зомби. Оставалось лишь благодарить бога за то, что сейчас слишком темно, чтобы разглядеть что-то кроме смутных очертаний. Достаточно уже одного того, что на них напали живые мертвецы – совсем необязательно еще и знать, как они встретили свой конец.
– Похоже, вариант номер два нас настиг, – хрипло сказала она.
– Эбби. – Данте повернулся и с болью посмотрел на нее.
Она почти чувствовала ярость и чувство вины, охватившие его. Он считал себя ответственным за то, что происходит, Эбби знала это. Он думал, что подвел ее.
Подняв руку, она нежно погладила его по щеке.
– Данте, – прошептала она.
За спиной хрустнула ветка. Эбби инстинктивно развернулась. И так же инстинктивно закричала, когда в темноте свистнула опускающаяся ей на голову тяжелая палка.
________________________________________
Проделки Бивера – детский фильм о крепкой американской семье
Менса (лат. стол) — крупнейшая, старейшая и самая известная организация для людей с высоким коэффициентом интеллекта.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Поблагодарили: vitik69

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.