САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Ларисса Йон "Неудержимое желание", 22/23, upd. 25.04.16

Ларисса Йон "Неудержимое желание", 22/23, upd. 25.04.16 06 Ноя 2012 16:14 #1

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
Неудержимое желание

Лариса Йон


Серия: Демоника, книга 2

Перевод: FairyN и Калле, с 9-ой главы Regina
Бета-ридинг: Калле и FairyN, с 9-ой главы Кассиопея
Оформление обложки: Гилтониэль
Жанр: инкубы
Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!
Статус: в процессе перевода (21 из 23 глав)
Примечание: книга 1, Безграничное удовольствие

Аннотация:

Удовольствие – их основное оружие…

Руна Вагнер не думала, что влюбится в сексуального незнакомца, который, казалось, знает каждое ее потаенное желание. Но она не может противостоять невероятной страсти, разгорающейся между ними, страсти, которая умерла в тот миг, когда девушка узнала о его предательстве и изменилась навсегда. Теперь Руна намерена заставить Тень расплачиваться за то, что с ней приключилось. Она ищет его, но оказывается пленницей его самого заклятого врага.

Тень – Семинус, проклятый на вечные муки, если полюбит – надеется больше никогда не встретиться с Руной, девушкой, к которой его неудержимо влечет. Но очнувшись в мрачном подземелье и обнаружив, что прикован к разъяренной и странным образом ставшей сильнее Руне, он понимает, что страсть к ней достигла опасного уровня.

Их тюремщик творит заклинание, и теперь Тень и Руна – суженые. Они должны сражаться за свои жизни и сердца… или стать жертвами коварного замысла злобного безумца.


Пролог / Главы 1-8 / Главы 9-10 / Глава 11 / Глава 12 / Глава 13 / Главы 14-15 / Глава 16 / Глава 17 / Глава 18 / Глава 19 / Глава 20 / Глава 21 / Глава 22 / Глава 23
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, devushkaskosojj, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 16:23 #2

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: integra_home, Rina, julia28

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 16:30 #3

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-оживляйтунг Калле и Sher-khan

Пролог

Три года назад…
- Он умер. Отметь время смерти.
Тень проигнорировал слова напарницы, начав новую серию нажатий на грудную клетку оборотня. При каждом надавливании был слышен треск ребер.
Тысяча - раз, хруст. Тысяча - два, хруст. Сердце Тени неистово билось, перекачивая за минуту столько крови, что ею можно было бы запустить тепловой генератор Центральной Больницы Преисподней, но в груди пациента не было и искры жизни. Тысяча - три, хруст. Напряженные мышцы Тени ломило от боли и сводило судорогой после – только Боги знают сколь долгого – сидения на корточках у окровавленного тела. Тысяча-четыре, хруст. Легкое покалывание волной прокатилось по родовому рисунку, покрывающему правую руку Тени от плеча до ладони, когда он попробовал запустить сердце несчастного с помощью своего дара.
- Тень. Хватит. – Скалк, сводная сестра Тени и его напарница в бригаде скорой помощи, положила изящную бледную ладонь на его плечо. – Мы сделали все возможное.
Да, Скалк права, но от этого не легче. У Тени не было сил даже выругаться как следует. Тяжело дыша, он прекратил массаж сердца и сел на грязный пол заброшенной пивоварни. Руки дрожали от перенапряжения, а стетоскоп камнем висел на шее.
Он заскрипел зубами, взглянув в остекленевшие глаза покойного. Почти ребенок. Может, лет четырнадцати. Наверное совсем недавно научился перекидываться из человека в… в кого бы то ни было. Выдающее его родимое пятно истинного оборотня – в виде красной звезды – только-только сформировалось за ухом парня.
- Хрень какая-то, - пробормотал Тень, поднимаясь на ноги. Рядом стояли два Псевдоангела, которые и вызвали скорую. Зловещий блеск в глазах не вязался с их нежным, невинным видом.
- Вы не видели, кто его здесь оставил? – спросил Тень.
Одна из так называемых ангелов покачала головой, золотистые волосы скользнули по белому одеянию.
- Он так и лежал. Умиротворенный.
- Умиротворенный? Это при том, что у него отсутствует половина внутренних органов?
Другая Псевдангел улыбнулась.
- Какой ты, однако, чувствительный.
Она зазывно провела по груди, выглядывающей из слишком откровенного декольте, которое никогда не увидишь на настоящем ангеле.
– Давай, мы поможем тебе расслабиться, инкуб?
- Да, - промурлыкала вторая. – Мне всегда нравились мужчины в форме.
Ее подруга кивнула.
- Верагот очень любит наведываться в полицейские участки.
- М-м-м-м-м… - Псевдоангел, которую звали Верагот, намотала на палец локон волос и окинула голодным взглядом Тень. С ног до головы. – Думаю, мне надо переключиться на врачей скорой помощи.
Да, его черная, похожая на военную, форма врача скорой помощи возбуждала женщин, даже когда Тень не источал свойственных Семинусам феромонов. Однако впервые в жизни его совсем не прельщала мысль трахнуть двух прекрасных девушек. Он устал, был зол, и его уже тошнило от того, что он в последнее время постоянно находит расчлененные трупы демонов. Хуже того, всем было плевать на то, что кто-то потрошит нечисть и продает органы жертв на черном рынке Преисподней. Это практиковалось с начала времен и мало кого волновало.
Тень был одним из немногих.
Именно его вызывали к жертвам, и он ехал независимо от того, насколько плохи их дела. Большинство находились между жизнью и смертью. Если не были мертвы.
Скалк убрала рацию в кобуру и полезла в сумку за новой парой перчаток.
- Оборотни слишком долго разлагаются в этом мире, поэтому Риз хочет, чтобы мы привезли тело в ЦБП. Давай упакуем его. И считай, тут мы закончили.
Тут мы закончили. Слишком много вызовов в последнее время проходило по этому сценарию.
Выругавшись, Тень помог Скалк положить тело парня на носилки, которые завез в машину скорой помощи. Черный автомобиль – один из двух, приписанных к ЦБП – находился под защитным заклятием, позволяющим оставаться незамеченным людьми, но тут оно было ни к чему. Они находились в тихом, некогда промышленном районе Нью-Йорка, заброшенном во времена «сухого закона». Только недавно тут снова начали строить жилые дома.
- Поехали, - сказала Скалк и захлопнула дверь машины.
Сейчас была очередь Скалк вести, поэтому Тень забрался на пассажирское сидение, закинул в рот пластинку жвачки и принялся заполнять журнал вызовов.
«На что жалуется пациент?» Отсутствие признаков жизни в следствие отсутствия внутренних органов.
«Реакция пациента на лечение?» Остался мертвым, мать его.
- Твою мать! – Тень швырнул ручку на приборную панель. – Отстой…
Он замолчал на полуслове, внезапно задрожав от зародившегося в груди рокота, словно сама его душа стала эпицентром землетрясения. Боль волнами накрывала тело, пока цунами агонии не припечатала его к спинке сидения.
- Тень? Что происходит? Тень? – Скалк начала трясти его за плечо, но он этого почти не почувствовал. Тень открыл дверь машины, порадовавшись, что они еще не успели тронуться с места, и вывалился на улицу.
Колени с такой силой врезались в асфальт, что Тень услышал звук удара даже сквозь рев крови в ушах. Обхватив руками живот, он сложился пополам. Тьма застила глаза, окутывая сознание. Умер кто-то из братьев. Кто? Боги, кто?
Тень попытался с помощью ментальной связи найти Фантома – брата, который был полной его противоположностью. Ничего. Он совсем не чувствовал Фантома. Каждый вдох давался через силу, но Тень все равно попробовал нащупать присутствие Призрака. Опять ничего. Со стороны Роуга тоже полное молчание.
Будто издалека до него доносился голос Скалк, говорящей по телефону с дежурной медсестрой Солис.
- Скалк… - простонал Тень.
Она присела рядом.
- Держись. – Девушка послушала говорившего по телефону собеседника. – Значит так. Солис сказала, что Роуг пошел в «Бримстоун». Она вне себя от ярости, потому что он не взял ее с собой, но все равно туда собирается. Она не знает, где Риз и Фантом. Они отказались провести вечер с Роугом.
Ничего удивительного. Ни один Семинус в здравом уме не пойдет в демонический паб, где столько женского внимания, что можно потерять связь с миром на несколько дней или, что еще хуже, умереть от когтей какого-нибудь ревнивого самца. Хотя надо признать, что Роуг никогда не отличался рассудительностью.
Тень застонал и попытался сглотнуть. Мало-помалу в сгустившейся тьме появился просвет. Фантом. Он почувствовал жизненную силу Фантома. Хвала богам. Его накрыло волной облегчения, но ненадолго. Он все еще не ощущал присутствия Призрака. Ничего не видя перед собой, он протянул руку, словно так мог дотянуться до брата. Скалк поймала его руку и переплела их пальцы.
- Дыши, Бледная Тень, - прошептала она, назвав его детским прозвищем, которое сама придумала лет восемьдесят назад. – Мы это переживем.
Нет, если умер Призрак. Черт, именно Риз был связующим звеном между братьями, он мог приструнить Роуга и удержать Фантома от глупостей.
Тень задрожал. Призрак. Жив.
Боль улеглась, но сосущая пустота появилась в душе Тени. Очередная потеря. Семинусы чувствовали своих братьев, и когда один умирал, он забирал с собой частичку оставшихся в живых. Пережив тридцать семь смертей, Тень чувствовал себя похожим на решето.
- Кто? – тихо спросила Скалк.
- Роуг. – Тень судорожно вздохнул. – Роуг умер.
- Мне жаль.
- Да, мне тоже, - на автомате ответил он. Как бы он не хотел это признавать, но мир в этот момент стал лучше.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Люба, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 16:45 #4

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-имбецилоубиватинг Калле /я раз двадцать язык показала/

Глава 1

Путешествуя по долине теней, помни: тень отбрасывается Светом.
Остин О'Мэйли

Уже лет двадцать Тень не просыпался на полу, с дикой головной болью и без понятия, где же он находится. Почувствовав тяжесть кандалов на запястье и услышав позвякивание цепи, он улыбнулся. Еще больше времени прошло с тех пор, как он в последний раз оказывался в подобной ситуации, да к тому же закованным.
Круто.
Правда, ему больше нравилось, когда в цепях были женщины, а не он… Но и с этим можно жить.
- Тень…
Знакомый женский голос. Но узнать его мешал звон в ушах. И глаза открыть сил не было.
- Тень, очнись. – Чья-то рука тряхнула его плечо. Отнюдь не нежно, хотя именно этого он ожидал от женщины, которая провела с ним ночь. Проклятье, она должна была бы разбудить его, взяв в рот… - Тень, черт тебя побери, очнись!
Застонав, он перекатился на спину, вздрогнув от острой боли, пронзившей затылок.
- Я проснулся, детка. Проснулся. Забирайся на меня. Сейчас продолжим.
- Спасибо, я пас. И назовешь меня деткой еще раз – вырву тебе язык.
Тень с трудом разлепил веки. Моргнул, попытавшись разглядеть лицо склонившейся над ним девушки. Перед глазами плыло. Моргнул еще раз.
- Руна?
- О, помнишь мое имя? Подожди минутку, я сейчас грохнусь в обморок от удивления.
Иронизировать было совсем не обязательно. Да, он помнил ее имя. Она оказалась самой горячей смертной из побывавших в его постели. Длинные волосы цвета растопленной карамели казались на ощупь чистым шелком. Их так приятно было чувствовать кожей груди, живота, бедер, когда девушка прокладывала поцелуями дорожку вниз по его телу. Полные чувственные губы растягивались в порочной улыбке, в которой отражались и его дикие желания. Светло-карие глаза подчеркивала нежная золотистая кожа, тающая под языком, как сахарная пудра.
Тень не виделся с ней уже почти год. С той ночи, когда она убежала и, казалось, пропала с лица земли.
- Почему ты здесь? Почему я здесь? – Он окинул взглядом утопающее во тьме помещение. – И где это «здесь»?
Первой мыслью было, что его поймали убийцы из «Эгиды», но место даже для этих ублюдков было слишком жутким.
- Ты можешь сесть? – Руна помогла ему подняться, но дернула слишком сильно, и у него закружилась голова. Девушка прижала Тень к стене, причем сильно. Сильнее, чем он от нее ожидал. Он не сопротивлялся, с благодарностью растворившись в исходящей от влажных камней прохладе, которая немного уняла тошноту.
- Отвечай, - сказал он, начиная подозревать, что голова у него болит не от передоза секса, а значит, ничего хорошего в том, что он закован и чувствует себя так дерьмово, нет. Да еще рядом с женщиной, которая, скорее всего, мечтает нанести ему какие-нибудь увечья.
Руна фыркнула.
- Ты все такой же самодовольный ублюдок.
- Удивительно, правда?
- Да нет, не сказала бы. – Она положила ладонь ему на лоб, словно хотела проверить, нет ли у него жара. Но будучи смертной, Руна не могла знать, что его нормальная температура выше человеческой, поэтому Тень оттолкнул руку девушки. К тому же от ее прикосновения его действительно накрыло лихорадкой, а это было совсем не вовремя.
- Ну и? Где мы? – Место было похоже на камеру в каком-то большом подвале, или даже подземелье. С потолка что-то постоянно капало, на полу валялась солома, а в железных канделябрах на каменных стенах чадили свечи.
Ад и Преисподняя, да он словно попал в какой-то паршивый фильм ужасов.
- Я не знаю, куда мы попали. Мне кажется, что похитителей четверо… по крайней мере, четыре разных демона спускались нас покормить. Они называют себя Стражами.
Да уж, ситуация хреновая.
- Нас?
- Я тут уже неделю. В камерах есть и другие заключенные. Хранители кого-то уводят, кого-то приводят…
Тут он впервые посмотрел на себя и увидел, что левое запястье и лодыжка обхвачены толстой цепью. Оказалось, что Руна прикована к противоположной стене, оковы тянулись к ее правой лодыжке. На девушке были джинсы и обтягивающая водолазка без рукавов. Тень порадовался бы этому виду, если бы не понимал, что стал чьим-то пленником. Руна выглядела как-то по-другому, не такой он ее помнил. Когда они встречались – если можно назвать этим словом то, как они трахались, будто кролики, – она была робкой, неуверенной, легко управляемой, что вполне удовлетворяло его потребность в доминировании, хотя, в конце концов, наскучило.
Ее тело под консервативными платьями и брюками было таким нежным, гладким, мягким... Но теперь… какой же чертовски сексуальной она стала. Руна нарастила мускулы и – Тень готов был поклясться в этом – стала выше. Потертые джинсы смотрелись как вторая кожа, а черная водолазка обтягивала грудь, которая явно стала меньше. Теперь она идеально подходила его ладоням. Его губам.
Мысли в этом направлении не вели ни к чему, кроме стояка в совершенно неподходящей ситуации.
Хотя, будучи Семинусом, Тень практически всегда пребывал в таком состоянии.
- Когда меня притащили?
- Прошлой ночью.
Он тряхнул головой, пытаясь разогнать туман, скрывавший воспоминания. Прошлой ночью… прошлой ночью… Чем он занимался? Подождите-ка… На нем форма врача скорой помощи. Тень помнил, как пришел на работу, заглянул к Призраку и поцапался с Фантомом. Новый доктор – смертный по имени Кинан – разнял их, окатив обоих соляным раствором.
Все та же рутина в единственной больнице для демонов.
Тень и Скалк выехали на вызов – на мясоперерабатывающем заводе в Нью-Йорке ждал помощи раненный вампир. Они вошли в здание… и с этого момента Тень ничего больше не помнил.
- Кого-нибудь привели со мной? Женщину?
- Амбер-демона?
Сердце заколотилось в груди как отбойный молоток.
- Со мной была Амбер? – Руна кивнула, и Тень даже не задался вопросом, откуда она вообще знает об их существовании. – Где она?
- Ты с ней спишь? – недовольный голос прорезал темноту.
- Она моя сестра, и у меня нет времени на твою ревность.
- А у меня такое впечатление, что времени у тебя как раз предостаточно, - сказала Руна немного мягче. – Мне жаль, но я не знаю, что они сделали с твоей сестрой. Ее забрали совсем недавно. – Девушка отодвинулась подальше, и Тень понял, что до этого она была настолько далеко от противоположной стены, насколько позволяла цепь. – Ты на нее не похож.
Он не пустился в объяснения, почему так получилось, что они с сестрой принадлежат к разным видам демонов, а Руна не стала настаивать. Вместо этого девушка не спускала с него глаз, пока он изучал решетку на двери на предмет ее надежности. Хотя она могла быть хоть из бумаги – он все равно не сможет ничего с ней сделать, если не разорвет цепь, удерживающую его у стены.
- Нам удастся сбежать, только если Стражи подойдут к нам вплотную, - сказала Руна.
- Ты же говоришь, сюда приносят еду.
- Да, но только приоткрывают дверь и пододвигают миски палкой. Они не приближаются.
- А кто «они»?
- Думаю… думаю, те, кого вы, демоны, называете Упырями.
У Тени резко упало давление.
- Что? С чего ты решила?
- Так их назвал кто-то из соседней камеры.
Упыри. Не те мифические пожиратели плоти, которых так боятся смертные. Нет, Упыри были кошмаром для демонов… вторым после «Эгиды». Так называли любого – демона или человека, – кто похищал вампиров, оборотней и демонов, чтобы вырезать у них внутренние органы для продажи на черном рынке преисподней. Упыри всегда отличались жестокостью, но за последние пару лет стали еще более безжалостными. Теперь они не только забирали органы, но и делали это, когда жертва была еще жива.
В прошлом году Тень с братьями вмешались в дела этих ублюдков. Жена Призрака – полукровка Тэйла – помогла выйти на людей, которые тайно спелись с демонами и стали активными участниками операций по изъятию органов.
Обычные демоны смогли вздохнуть свободно, и на некоторое время воцарилось спокойствие, но вдруг, пару месяцев назад, снова начались исчезновения и убийства. Еще более кровавые, чем раньше.
Распахнулась дверь в дальнем конце коридора, и по подземелью эхом разнеслись звуки шагов. Тень приготовился к нападению, но неизвестный остановился, не дойдя до камеры, где притаились они с Руной. Застыв в ожидании.
И только когда раздались крики, Тень полностью осознал, в какие неприятности влип.
Сидя на маленькой кучке сена, Руна Вагнер прислушивалась к крикам какой-то женщины, которую Хранители тащили прочь, видимо, навстречу ужасной смерти.
Тень передернулся, мужественные черты лица не выдали его эмоций по поводу происходящего вокруг, и Руна попыталась взять под контроль и свою мимику. Хотя у нее ни за что не получилось бы повторить за ним: глаза Тени стали безжизненными и холодными, зубы заскрежетали с такой силой, словно он точил их о камень.
От Тени исходила такая осязаемая угроза, что ее можно было пощупать. Он дернул цепь, но понял – как и Руна до этого, – что оковы выдержат намного больше, чем ярость демона.
Тень повернулся к девушке, и хотя во внимательном осмотре ее тела с ног до головы не было ничего сексуального, Руна почувствовала, как желание запульсировало там, где, казалось, давно все умерло. Умерло, именно из-за него.
- Они тебя били?
- Ни разу с тех пор, как я здесь. – Она усмехнулась, вспомнив фонарь под глазом, но, не считая его и пары царапин, она была в полном порядке.
- Точно? – Тень поднялся на колени и свободной рукой схватил ее за икру.
Руна отдернулась, но он с легкостью удержал ее на месте.
- Не трогай меня.
- Полегче, милая. Я просто проверяю твое состояние. – Его голос был грубым и звучным, естественным в своей чувственности. – Раньше тебе нравились мои прикосновения.
- Да, только это было до того, как я застала тебя с двумя вампиршами в одной постели. Ах да, и прежде чем я узнала, что ты – демон.
- Только одна из них была вампиршей.
У Руны даже дыхание перехватило от злости.
- И это все, что ты можешь сказать в свое оправдание?
- Я не из говорливых.
- Невероятно, - пробормотала девушка. – Ты меня обманул, ты мне изменил, и даже на простое «извини» тебя не хватает?
Тень убрал руку и сел, одну ногу подобрав под себя, а вторую согнув в колене. Он уставился на стену, черные волосы до плеч скрывали выражение его лица.
- Мне жаль, что ты принимала меня за человека. Я никогда этого не утверждал.
- Ты, конечно, можешь считать меня сумасшедшей, но неужели я действительно должна была спросить, человек ли ты? – зло бросила девушка. – Хотя, пожалуй, стоило. Тогда для меня не было бы таким шоком увидеть настоящего вампира и… кто там еще был в твоей постели?
- Я думал, что в тот вечер ты не придешь. Ты сказала, что будешь занята.
- Я хотела сделать тебе сюрприз.
И это у нее прекрасно получилось. Руна пришла к нему с сумками, набитыми продуктами для романтического ужина.
Войдя в квартиру, она услышала доносящиеся из спальни звуки. Почувствовав, как заныло в желудке от плохого предчувствия, девушка тихонько пересекла коридор и открыла дверь.
Тень, свесив ноги, лежал на спине поперек кровати. На нем медленно двигалась обнаженная женщина, зарывшись лицом в изгиб его шеи. Должно быть, Руна издала какой-то звук, потому что Тень повернул голову и посмотрел на нее полыхающими золотистым пламенем глазами. Безумно, но первое, о чем подумала Руна – она никогда не видела его глаз, во время занятий любовью. Он всегда их закрывал, или прятал лицо у нее в волосах, или брал ее сзади.
- Присоединишься? – спросил Тень, и только тут Руна заметила стоящую на коленях женщину, которая склонилась к его паху.
Та, что сидела на нем, подняла голову. С ее подбородка капала кровь, а когда она улыбнулась, мелькнули клыки. Ее шею обвивал кожаный ошейник с шипами, цепь от которого Тень сжимал в кулаке.
Руна застыла, не в силах справиться с шоком и ужасом, а вампирша склонилась к его груди, лизнула сосок и снова принялась двигаться. Тень застонал, вцепился в ее бедра и выгнулся навстречу.
Руна кинулась прочь. Всхлипывая, она бежала… из одного кошмара прямиком в другой.
- Ты сказала, что будешь занята, - повторил Тень, пригвоздив ее к месту пронзительным взглядом. – Я тебя не ждал.
- И поэтому то, чем ты занимался – нормально? Когда ты начал изменять мне направо и налево?
Он облокотился о колено. Тень выглядел таким спокойным, будто его постоянно ловили Упыри и ему это даже нравилось.
- Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы.
- О, нет, мне не терпится узнать.
- Не думаю.
- Какой же ты урод.
- Скажи что-нибудь, чего я не знаю.
- Я любила тебя. - Тишина обрушилась на них подобно топору палача. О, Боже. Неужели она и правда это произнесла? Вслух? Если судить по тому, как от его лица отхлынула кровь, то да – она открыла свою огромную варежку и выставила себя на посмешище. – Не беспокойся, - тут же попыталась исправить ситуацию Руна, - это в прошлом. Ты в прошлом.
Тень подался вперед.
- Вот и славно. Ты знаешь, кто я? Кто я на самом деле?
- Ты – Семинус. – Руна кинула взгляд на черный узор, идущий по его правой руке от пальцев до шеи, который в свое время приняла за простую татуировку. Однако с тех пор она успела узнать, что Тень родился с этим рисунком, тот рассказывал о его предках на несколько поколений назад. Самый верхний символ – невидящий глаз, находящийся под подбородком – был его личным знаком, появившимся после первой стадии созревания, когда Тени исполнилось двадцать лет.
- И?
Она натянуто улыбнулась.
- После той ночи я несколько месяцев изучала документы о твоем виде. – Хотя их было не так уж много. Нет, об инкубах написали целые тома, но именно Семинусы оказались настолько редки, что о них Руне удалось накопать только самую поверхностную информацию.
- Тогда ты знаешь, что это в моей природе…
- В твоей природе? – Руну захлестнул гнев. Гнев, который она считала глубоко похороненным. – Я могу понять, что ты пребываешь в перманентном состоянии возбуждения. Я могу понять, что твоя жажда секса не поддается контролю. Но знаешь что? Мне плевать. Ты обманом заставил меня отдаться тебе. Ты использовал свои феромоны и пустил в ход какие-то трюки инкубов. Ты врал мне, позволяя верить, что ты человек. – Она могла бы продолжать и дальше рассказ о том, какой обманутой почувствовала себя в ту ночь, когда выяснила правду. Но сейчас имело значение только то, что произошло после того, как она выбежала из его квартиры. – Ты сломал мне жизнь, - выпалила девушка.
На самом деле она сама сломала ее задолго до появления Тени в той кофейне, но он определенно все только усугубил.
- Черт, - буркнул он. – Видишь, вот поэтому я и придерживаюсь правила никогда не спать со смертными больше одного раза. Вы сразу становитесь навязчивыми.
Руна уставилась на него и фыркнула.
- Ты что, издеваешься? Думаешь, моя жизнь пошла под откос, потому что ты меня соблазнил и разбил мне сердце?
- Ну… Да, - ответил Тень, пожав плечами.
Ну. И. Урод.
Зарычав, она приняла позу готового к нападению хищника так быстро, что Тень дернулся назад. Цепь, удерживающая ее, звенела – так сильно Руна дрожала от ярости. Кожа натянулась, челюсти заныли… Руна была слишком близко к тому, чтобы выпустить своего внутреннего зверя.
- Ты самовлюбленный сукин сын. – Она ударила Тень кулаком в грудь, почувствовав удовлетворение, когда услышала вырвавшийся из его горла хрип. – Я расстроилась той ночью, но со временем смогла бы пережить это разочарование. Вот только у меня не было этого времени. Видишь ли, когда я ушла от тебя, на меня напали. Меня искромсали и оставили умирать. Ты был бы в курсе этого, если бы какая-то мерзкая вампирша в тот момент не стонала тебе на ухо. Ты услышал бы мои крики.
Взгляд Тени заострился, глаза превратились в черные кристаллы.
- Кто-то причинил тебе боль?
- Я должна поверить, что тебе не все равно?
Он взял ее руки в свои.
- Хочешь - верь, хочешь - нет, но я не чудовище.
Руна рассмеялась. Горько и вымученно.
- Ты – нет, а вот я – чудовище. – Она придвинулась ближе. – И это по твоей вине, Тень. Я теперь чертов оборотень.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina, Grape

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 17:01 #5

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-мозго-вправлятинг Калле

Глава 2

Оборотень? Хреново.
Тень закрыл глаза в надежде, что когда откроет их, то окажется в собственной постели, а Руна исчезнет.
- Ну и?
Да уж, прощайте бесплотные надежды. Этот кошмар явно не закончится вот так, просто. Тень разомкнул веки. И тут же пожалел об этом. Руна испепеляла его взглядом сияющих светлых глаз. Боги, он готов был поклясться, что она прекрасна в своей животной ипостаси… сверкающий, цвета растопленной ириски, мех, сверкающие дымчато-желтые глаза. Она, наверное, крупная в этой форме. Скорее всего, даже выше него. Наконец-то стало понятно, почему она кажется стройнее и выше. Укушенные оборотнями-волками – варгами, как они сами себя называли – наращивают мышечную массу и немного растут.
Теперь, когда в голове немного прояснилось, Тень почувствовал новый аромат Руны. Ее запах больше не был наполнен цветочно-сладкими нотками. Нет, она пахла землей, влажной землей после летней грозы в густом лесу. Да, а еще она пахла яростью.
- Полнолуние через пару дней, я не ошибаюсь?
Девушка нахмурилась.
- А что? Считаешь, у меня вышедший из-под контроля ПМС?
- Была такая мысль. – Среди веров ходили шутки о Полнолунно-Магическом Синдроме, но те, кто не принадлежал к классу оборотней, не находили ничего веселого в том, как резко у этих созданий в такие дни менялось настроение, какими они становились психованными и помешанными на сексе.
- Понятно. Давай считать, что мой гнев не имеет ничего общего с тем, что я закована и нахожусь в камере с одним из двух самых ненавистных мне людей. К тому же, когда через два дня я обернусь волком, с меня, скорее всего, заживо сдерут шкуру, которая, судя по всему, имеет какую-то ценность на черном рынке Преисподней. – Она вырвала руку из его ладони и рявкнула: - Так что прости, если я немного не в настроении.
- Немного?
Она дернулась, будто думала, что сможет наконец разорвать цепь и кинуться на него.
- Надо бы укусить тебя.
- У демонов иммунитет к ликантропии.
- Пусть, укус все равно был бы чертовски болезненным. – Девушка оскалилась, и Тень понял, что она и правда впилась бы в него зубами, если бы могла. – Знаешь, я собиралась выследить тебя и заставить страдать. К сожалению, Упыри поймали меня раньше.
- Как у них это получилось?
Руна подтянула колени к груди и обхватила их руками.
- Я вернулась туда, где на меня напал оборотень. Это было почти бессмысленно, но я надеялась найти хоть какую-нибудь зацепку. Все произошло совсем рядом с твоим домом, поэтому потом я направилась к твоей квартире. Тебя там не было, но когда я уже выходила из здания, ко мне подошел мужчина. Спросил, знаю ли я тебя. Вообще закидал меня вопросами. Мне это показалось подозрительным, и я попыталась уйти, но он мне что-то вколол. Очнулась я уже здесь.
Тень нахмурился.
- Откуда они знают, что ты варг?
- Они не знали об этом до тех пор, пока меня не начал допрашивать оборотень, - ответила девушка. Похоже на правду, потому что обычно веры узнают друг друга с первого взгляда.
- О чем тебя расспрашивали?
- О тебе. Они постоянно требовали ответа, откуда я тебя знаю и что делала в твоем доме.
Твою ж мать. Ее взяли в плен не из-за ценной шкуры, а из-за него. Но почему?
Руна все еще не сводила с него горящего взгляда, ее брови сошлись на переносице. Тень снова вдохнул ее аромат, в котором смешались запахи гнева и другие, более женственные, нотки, разбудившие в нем инстинкты защитника. Руна не должна была очутиться в этом месте, в камере с демоном, в подземелье, пропахшем плесенью, мочой и глубоким отчаянием.
Его сестра тоже не должна тут находиться. От мысли, что и Скалк, и Руна здесь из-за него, все в животе Тени завязалось узлом.
Ему до сих пор являлись в кошмарах предыдущие попытки защитить своих женщин.
Резкий скрежет, сопровождаемый потоком холодного воздуха, возвестил об открытии двери их камеры. Руна подползла поближе к Тени. В камеру вошел самец Найтлиш, его почти человеческий облик портили когти на ногах и острые зубы. Следом появились два чертенка – самец и самка. Их глаза и рты казались непропорционально большими на маленьких круглых лицах. Парочка внесла цепи, дубинку и бамбуковую трость.
- Взять его, - процедил Найтлиш.
Тень кинулся на чертей. Найтлиш опустил один из двух торчащих из стены рычагов. В тот же миг по камере разнесся скрип вращающихся колес, и цепь Тени стала укорачиваться, таща его за собой, пока, наконец, он не оказался припечатанным к каменной кладке.
Тень сцепил зубы, борясь с болью, скрутившей плечо и бедро. Один из чертей застегнул на нем металлический ошейник, в то время как другой надел на ноги кандалы. Проклятья, которыми сыпал Тень, эхом отражались от влажных стен, но даже они не заглушали мольбы Руны оставить его в покое. Тень успел кинуть на девушку удивленный взгляд, когда черти опускали его на пол.
В глазах Руны полыхала ярость. Может, ее ненависть не так уж сильна, несмотря на все заверения в обратном? Хотя существовала вероятность того, что девушка просто хочет убить его своими руками.
- Куда вы меня ведете? – Тень попытался вырваться из оков, чем заслужил удар дубинкой по затылку.
Найтлиш ничего не ответил, только мерзко ухмыльнулся, обернул цепь, тянущуюся к ошейнику Тени, вокруг кулака и рывком заставил Семинуса подняться на ноги. Черти завели его руки за спину, где надели на запястья наручники.
Троица потащила его к двери. Когда Тень попытался удержаться в дверном проеме, удар тростью под колени свалил его на пол. Легкая прохлада, окутавшая ноги, подсказала, что бамбук прорезал брюки. Следующей будет его собственная кожа.
Руна ругалась и угрожала, довольно креативно, но достаточно бессмысленно. Тень с трудом узнавал в этой девушке скромницу Руну, с которой когда-то переспал. Похоже, крошка действительно наточила когти и зубки.
Охренительно возбуждающе.
Было бы, если б его не тащили в данный момент к одному из трех столбов для экзекуций. Спору нет, Тень любил знатную порку, но что-то ему подсказывало, что сейчас он удовольствия не получит. Хотя надо признать, лучше уж плетка, чем водяное колесо, находящееся в углу, или свешивающиеся с потолка крюки для свежевания. И это самые безобидные из пыточных инструментов, заполнявших подземелье.
В дальнем углу арка отделяла основной зал от маленького помещения, при взгляде на убранство которого позвоночник Тени пронзило ледяными иглами. Комната была уставлена медицинским оборудованием: хирургические инструменты, стол для вскрытия, пила для костей, щипцы для раскрытия грудной клетки... Пол заляпан засохшей и свежей кровью.
Боги, это уже совсем за гранью.
Демон привязал его к столбу, спиной к себе. Руки Тени завели вверх, ноги расставили и закрепили с помощью палки с кандалами на концах, в которые и заковали лодыжки. Девушка-чертенок поглаживала его бедро, скользя рукой все выше, и Семинус тут же начал строить планы соблазнения самки, чтобы она помогла ему… но в этот момент Найтлиш врезал ей по голове. И все равно надо взять на заметку, что некоторые из Стражей – женщины.
- Где самка Амбер?
- Веди себя хорошо, и ты ее увидишь.
Тень не ожидал ответа, поэтому испытал шок, услышав глубокий мрачный голос. Ему показалось, что у говорившего легкий акцент… скорее всего ирландский, хотя сказать наверняка было невозможно. Огромная фигура, закутанная в черную мантию, выступила из мрака, послышался тихий холодный смешок.
- «Хорошо» это как?
- Страдай.
По коже Тени скользнул ледяной озноб.
- Может, уточнишь?
Краем глаза он заметил движение. Что-то ударило его в грудь, и кровь брызнула на деревянный помост. Найтлиш стоял с цепом в руках и весь светился самодовольством.
- Это сойдет за уточнение?
- Нормально, - задиристо ответил Тень, хотя и сквозь зубы. – Получилось бы доходчивее, если бы ты сначала снял с меня футболку.
- А еще говорят, что Фантом самый языкастый в семье.
Тень еле сдержался, чтобы грязно не выругаться. Откуда этот ублюдок знает о Фантоме?
- Это всеобщее заблуждение. Кретин.
За оскорблением последовала череда новых ударов. Кровь потоком текла по его груди, сочась сквозь разодранную футболку. Единственным утешение было то, что пока они пытают его, Руну никто не тронет.
- Снимите с него одежду, - сказал кретин, - и принесите борону.
Борону? Один из чертей убежал, а Найтлиш принялся разрезать униформу Тени и стягивать с него ботинки.
- Знаешь, это как-то нечестно: я тут весь голый, а ты укутан в какую-то мантию. Словно королева подмостков.
Человек-в-Мантии шагнул ближе, совсем ненамного, но Тень уловил, что от того веет мужчиной. Что-то знакомое было в этом, словно запах, который приносит смутные воспоминания. Вибрации, исходящие от кретина, казались нечеткими, словно измененными. Возможно заклинание, чтобы остаться инкогнито. Но зачем? Чтобы его не узнали?
- Ты близок к перерождению, - заговорил Человек-в-Мантии. – Изменение. Я чувствую его. Ты готов? Или собираешься, как Призрак, сопротивляться до последнего?
Проклятье, нет. Он не планировал оттягивать заключительную стадию созревания, после которой сможет менять форму, осеменять самок и делать еще кучу всего менее приятного. Но откуда этот ублюдок знает, что делал Риз в попытке замедлить Изменение?
- Если ты хочешь, чтобы я задал вопрос, откуда ты знаешь о моих братьях и о моем виде в целом, то плохо стараешься, урод. Есть что сказать? Давай, выкладывай, мать твою.
- Пока рано. – Человек-в-Мантии ходил вокруг него, его лицо было скрыто капюшоном, но как он двигался… очень знакомо. Кретин остановился за спиной Тени и провел пальцем по его позвоночнику. Тень с трудом сдержал дрожь. – Итак. Собираешься сопротивляться перерождению? Или думаешь найти себе суженую? Ах да, ты не можешь связать себя узами. Потому что тогда велик риск влюбиться, а это приведет в действие проклятье. – Горячее зловонное дыхание опалило ухо Тени, когда урод склонился ближе. – Ошибки молодости всегда возвращаются бумерангом, верно?
Сукин сын знает о Злосердии – проклятье, из-за которого как только Тень влюбится, он начнет медленно исчезать, пока не станет для всех невидимым. Он будет жить вечно, испытывать невыносимые муки голода, неутолимую жажду и неугасимое сексуальное желание.
Тень закрыл глаза и попытался понять, кто знает столь интимные подробности его жизни. Список был коротким, и никто из него не стал бы трепаться.
Если только не под пытками.
Скалк.
- Еще раз, - сказал Человек-в-мантии. – По внутренней стороне бедра.
Тень еле успел собраться, а Найтлиш уже нанес очередной удар цепом.
Человек-в-Мантии рассмеялся.
- Тебе не кажется, что это карма? Скольких женщин ты так обработал?
Тень даже не стал спорить, что это не одно и то же, потому что порой грань между болью и удовольствием была слишком расплывчата, и он не всегда был уверен в правильности своих действий.
- Еще.
Цеп впился в другое бедро. На лбу Тени выступили капельки пота, перед глазами поплыло и… черт, но это действительно было больно. Как Риз может проходить через такое раз в месяц, чтобы расплатиться за прегрешения Фантома?
- Размышляешь, как у Призрака получается вытерпеть это каждый раз, когда Фантом превышает свою квоту на убийство смертных?
Тень вскинул голову и повернулся к мучителю, но тот растворился в сумраке.
- С меня достаточно твоей трепотни, - прорычал Семинус. – Кто ты такой, черт тебя дери?
Зловещий смех разнесся по подземелью.
- Я – демон, который заставит тебя умолять о смерти. И начну прямо сейчас.
- Привет, Тень. – Хорошо знакомый женский голос заставил Тень обернуться к центру комнаты.
- Солис? – Он уставился на вампиршу, работающую в ЦБП медсестрой уже несколько лет. Наконец-то все начало проясняться. Скалк не проговорилась… Это Солис все растрепала. – Сука.
Она распутно улыбнулась, сверкнув клыками, склонилась к нему и лизнула его грудь одним долгим движением. Шершавый язык причинял боль, но сейчас Тени было намного хуже, чем во время игрищ с любовницами, пусть даже самыми яростными и любящими жесткий секс.
- Я так давно хотела попробовать тебя на вкус, - пробормотала она куда-то в район его соска. – Но ты на меня даже не смотрел.
- Потому что после долгих лет, когда ты трахалась с моим братом, - прорычал Тень, - ты стала подпорченным товаром.
Она продолжила вылизывать его грудь, даже посасывала время от времени кулон в виде кадуцея. Тень никак не мог понять, когда же они перейдут к пытке, ведь пока все, что делала вампирша, его только возбуждало. Да, это не совсем нормально, но, черт подери, он же инкуб и может заводиться в любых обстоятельствах, а от самки перед ним веяло сексом так сильно, словно у нее началась течка.
- Мы еще посмотрим, кто из нас подпорченный товар. – Она упала на колени, окинув взглядом кровавые разводы на бедрах Семинуса. И тут Тень понял. О, черт. Он понял, что за пытка его ждет.

Каждый звук, прорывавшийся сквозь деревянную, оббитую железом дверь, заставлял Руну вздрагивать. Она могла бы радоваться, что Тень мучается от боли. Могла бы даже вызваться в помощники. Но будь проклято ее сердце, ей хотелось спасти гада.
Чтобы потом убить собственноручно.
Правда она вернулась в Нью-Йорк не для того, чтобы начать охоту на Тень. Она приехала в родной город с заданием собрать информацию о демонической больнице и найти бывшего военного, а по совместительству и Хранителя «Эгиды», от которого не было никаких известий с тех пор, как он рапортовал о существовании этой лечебницы. В командовании боялись, что он стал перебежчиком и предал не только США, но и человеческую расу. А когда ты получаешь приказ от Подразделения-Икс Вооруженных Сил Соединенных Штатов, тебе остается только выполнять… и не только потому что они имплантировали микродетонатор в твой мозг. Нет, сверхсекретное воинское подразделение завоевывало преданность сверхъестественных существ тем, что давало «особым людям» цель в жизни и шанс снова почувствовать себя частью общества, которое их когда-то отвергло.
Не то чтобы ее кто-то отверг, но ситуация Руны была таковой, что без посторонней помощи она бы не избежала смерти от рук Хранителей «Эгиды». Правда перед этим девушка сама растерзала бы несметное количество ни в чем неповинных людей. К счастью ее брат, офицер подразделения-Икс, точно знал что делать, когда нашел истекающую в пустынном переулке Руну той ночью. Армия спасла ей жизнь. Ученые даже попробовали вылечить ее от ликантропии. Но попытка закончилась провалом, хотя побочные эффекты такого лечения оказались очень даже кстати.
Руна все еще оборачивалась в огромное смертоносное чудовище три ночи в месяц, в чудовище, никак не контролирующее свои действия, воспоминания о которых стирались в момент превращения обратно в человека. Но спасибо военным, оборачиваться она могла и по желанию. При этом полностью осознавая, что делает, и помня свои поступки.
До Руны донесся смех. Женский. За ним последовал протяжный звук. Стон, наполненный эротизмом. Стонал Тень. Руна могла узнать этот звук в любой ситуации. Они что, пытают его с помощью секса?
Ублюдок. Как же она его ненавидит. Хотя и была уверена, что незадолго до нападения на нее оборотня Тень спас жизнь ее брату. И, говоря по правде, ей тоже.
Руна познакомилась с Тенью, когда ее жизнь была хуже некуда. Ей было двадцать пять, хотя чувствовала себя девушка на все пятьдесят. Она все еще не оправилась от смерти матери, хотя с тех пор и прошло четыре года. Да и разве это было возможно, учитывая, что именно из-за Руны мать умерла в отчаянии и одиночестве? К тому же лучшая подруга, выйдя замуж, переехала в Австралию, кофейня Руны вот-вот должна была закрыться, а ее брат умирал. Арик ждал смерти у нее дома. И единственной причиной, почему девушка не сидела у его постели, было то, что он сам попросил ее заняться делами кофейни и работниками, которые со дня на день могли стать безработными.
Одна из работающих у Руны девушек – зеленоволосая и чересчур увлекающаяся пирсингом Жижа (как она сама себя называла) – постоянно подшучивала над Руной за то, что та не любила рисковать, что, видимо, и привело ее бизнес к разорению. Никаких рисков: ни в любви, ни в делах, ни в чем. И куда это ее привело?
Арик умирал, но он хотя бы успел пожить. Если б Руну сейчас скосило неизвестной болезнью, которая медленно высасывала бы из нее соки, могла бы девушка сказать про себя, что жила полной жизнью?
Ответ до боли очевиден, тем более, что чувство вины убивало ее так же неотвратимо, как неизвестный вирус - Арика. Руна отказывала себе во всем, что могло бы принести удовольствие. В упорстве ей мог позавидовать любой религиозный фанатик. Разве справедливо испытывать то, чего была лишена ее мать?
Не приходило ни дня без того, чтобы девушка не вспоминала. Как разрушила брак родителей, отчего мать впала в глубокую депрессию. И пусть Арик без устали твердил ей, что пора перестать винить себя за то, что она рассказала матери о романе отца с другой женщиной. Руна не могла себя простить. Арик не знал ее главного секрета… глубоко в душе Руна боялась, что сделала это не из заботы о матери.
Ей хотелось причинить боль отцу.
В день, когда Тень ворвался в ее жизнь, Руна впервые задалась вопросом – ради чего ей жить после смерти брата?
Тень вошел в кофейню: высокий, невероятно привлекательный, черные байкерские ботинки стучали по полу, кожаные штаны и куртка тихонько поскрипывали, сережка в левом ухе, придающая мужчине вид пирата, сверкала на солнце. Его правая рука и правая сторона шеи были полностью покрыты татуировками, и Руна задумалась, единый это узор или нет.
Взоры всех женщин были прикованы к нему. Все мужчины отвернулись.
- Ох, чтоб меня, - пробормотала Жижа. – Всю. Ночь. Напролет.
Руна не могла отвести глаз, пока он шел к стойке, он же смотрел только на нее.
Жижа стала тяжело дышать, вот честное слово.
- Руна, вот он твой риск. Ухватись за него. Давай же, а то, клянусь, я сама его оприходую.
Незнакомец остановился напротив Руны.
- Кофе. - Слово так прозвучало, словно он сказал «Я хочу довести тебя до оргазма».
- Да, - прошептала девушка, она была совсем не против… ах да, точно. Кофе. Руна откашлялась. Дважды. – Обычный, большой или гигантский?
- Самую большую порцию.
- Есть предпочтения?
- Крепкий и горячий.
- Молоко? Соевое или нормальное? Сливки?
- Ад и Преисподняя! – Он уперся ладонями о стойку и наклонился вперед. – Просто. Кофе. – Он бесцеремонно окинул взглядом фигуру Руны, совершенно не скрывая, что наслаждается видом. Она должна была бы оскорбиться, но только почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. – Хотя меня можно соблазнить чем-нибудь более сладким.
Жижа пихнула Руну локтем и вышла вперед.
- Руна у нас немного стеснительная. У тебя есть мотоцикл? Она их обожает. Могу поспорить, ей не терпится на него посмотреть.
- Жижа! – Щеки Руны горели от смущения.
- Руна, - тихо повторил мужчина, словно пробуя ее имя на вкус. – Хочешь прокатиться?
- Она с радостью, - ответила Жижа, ставя перед ним кофе.
Руна покачала головой.
- Не думаю…
- Хорошо, - сказал незнакомец, кинув на стойку десять долларов. – Сдачи не надо. Пошли.
Руна не успела сказать ни слова против, а он уже взял кофе, обогнул прилавок, схватил ее за руку и повел к черному ходу. Девушка попыталась упереться ногами в порог.
- Послушайте, мистер…
- Тень.
Странное имя. Хотя… работает же она бок о бок с Жижей.
- Мистер Тень…
- Просто Тень.
- Хорошо, Тень. Извините, но я с вами никуда не поеду.
Он вопросительно изогнул темную бровь и распахнул дверь.
- А что, разве я тебя куда-то пригласил?
- Но… вы же сами сказали «прокатиться».
Юбка обернулась вокруг лодыжек, когда он вытащил девушку на улицу и направился в переулок.
- Ага.
Руна запаниковала. Этот мужчина может оказаться серийным убийцей или насильником. Куда ей с ее росточком с ним справиться в случае чего…
- Я не могу…
Внезапно она оказалась прижатой его телом к стене здания, губы незнакомца были совсем рядом с ее ухом. Руки мужчины легли на плечи… Куда он кофе-то дел?
- Руна, я чувствую запах твоего желания, - прошептал он чувственным, чарующим шепотом. – Ты распускаешься передо мной, как цветок.
Он вжался в нее бедрами. Крепкий, налитой член, скрытый ширинкой, массировал живот девушки, обещая незабываемые впечатления. Мужчина был олицетворением секса, он подавлял своими габаритами, плещущимся через край тестостероном и эротизмом. И у Руны не было сил противостоять этому. Она оказалась не готова к подобному. Сомневалась, что вообще есть женщины, готовые к встрече с Тенью. Разум отказывался функционировать. А вот тело отвечало только «в путь».
Грудь набухла, ее покалывало, сердце отчаянно билось, трусики промокли от возбуждения. Девушка сжала ноги, чтобы хоть немного унять ноющую боль, но от этого стало только хуже.
Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Хотя когда Тень лизнул ее шею, поглаживая при этом бедра, Руна поняла, что ей плевать на последствия.
Он схватил юбку и задрал ее до пояса.
- Ты хочешь этого? – Тень потерся носом о ее горло и крепче вжался членом между ее ног. О, это чудесное давление. – Прикажи мне остановиться, и я подчинюсь.
Вот он, путь к побегу. Шанс улизнуть. Вернуться в разорившуюся кофейню, а потом и домой к умирающему брату. По дороге ее могут ограбить или убить. Сбить машиной. Пырнуть ножом на станции подземки.
И она умрет, понимая, что должна была рискнуть хотя бы раз в жизни.
Пальцы Тени скользнули между их разгоряченными телами и начали поглаживать ее плоть сквозь мокрую ткань трусиков.
- Итак?
- Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Низкий чувственный рык пророкотал в горле Тени, когда он начал ее целовать. Не просто целовать. Он сначала лизнул ее губы, а потом ворвался в рот, где их языки сплелись, отчего у Руны перехватило дыхание, и она вцепилась в его куртку так сильно, словно не собиралась больше никогда отпускать.
Девушка уловила треск рвущейся ткани, шум проезжающих мимо машин, чей-то смех. Ничто из этого не имело значения, даже то, что ее трусики, съехав по ногам, упали на землю.
Боже, сумасшествие какое-то. Секс с незнакомцем на улице. При свете дня.
Реальность прорвалась сквозь туман возбуждения, когда Тень расстегнул ширинку. Девушка остановила его, крепко обхватив запястье.
- Почему я? – выдохнула она. – Там было полно женщин: симпатичнее, сексуальнее…
- Я почувствовал, что тебе это нужно.
Странный ответ, но Тень уже терся о ее лоно, несмотря на сдерживающую хватку девушки, и Руне стало плевать на причины происходящего. Инстинкты взяли верх, и она обхватила ногами его талию, застонав, когда Тень чуть вошел в ее тело.
- О, черт, - простонал он. – Ты такая узкая. – Он немного отстранился, а потом сделал очередную попытку. На сей раз он смог ввести головку. Тянущее чувство сменилось всполохами удовольствия, когда Тень принялся медленными круговыми движениями массировать пенисом нервные окончания входа в ее лоно.
- Ух ты. – Руна выгнулась, и Тень завел руки ей за спину. – Еще. Я хочу еще.
Словно все это время ждал разрешения, Тень двинулся дальше, разрушив радость момента волной боли. Он напряженно застыл.
- Ты в порядке?
- Да, - выдавила девушка, когда боль немного утихла. – Просто давно не занималась этим.
На самом деле уже много лет. В колледже она отдала девственность парню, который клялся, что любит ее. Но через пару дней он уже так же сильно любил другую.
- Надо было сказать, - прорычал Тень. – Я действовал бы нежнее.
- Давай уже доведем дело до конца, - сказала Руна, и грязно ругнувшись, он начал двигаться в ее теле.
Не было, как ожидала Руна, никакого медленно нарастающего удовольствия. Ни приятного водоворота ощущений. Ни постепенного накала страстей.
Казалось, мир вокруг взорвался. Она бы закричала, если бы Тень не зажал ее рот ладонью. Его мощные выпады впечатывали девушку в стену, но она не обращала на это внимания, потому что ее накрывал один оргазм за другим, а Тень в это время стонал и содрогался, явно испытывая собственную разрядку.
Когда оба чуть отдышались, Руна с трудом восстановила равновесие. Тень вышел и умелым движением убрал член обратно в брюки. Что-то теплое и липкое потекло по ее ноге, возвращая девушку в реальность.
- О, Боже! Ты не пользовался презервативом.
- Я бесплоден и здоров.
- И все же…
Он заткнул ей рот поцелуем. Когда Тень отстранился, у нее кружилась голова. Они взялись за руку, Тень повел ее к кофейне. Они как раз подходили к двери, когда Руну пронзила молния, отправляя по венам электрические разряды.
- О! – выдохнула девушка, испытывая новый оргазм. Тень крепко держал Руну, пока она билась в судорогах от удовольствия.
- Так будет еще пару раз. Наверное, тебе на некоторое время лучше посидеть у себя в кабинете. – Он дождался, когда девушка смогла снова твердо встать на ноги, и направился прочь. Перед тем как завернуть за угол, он обернулся. – Да, кстати, у меня «Харлей».
Нахмурившись, Руна пошла в кофейню. Жижа встретила ее, ухмыляясь.
- Ну? Какой у него мотоцикл?
Руна рассмеялась.
- «Харлей». У него «Харлей».

Потом Тень появился снова, и они встречались несколько недель. Но тут ее брату стало хуже. Тень зашел к ним домой, провел пару минут наедине с Ариком, и через пару дней тот полностью выздоровел.
Совсем скоро после этого на нее напал оборотень, и Арик перевез ее в больницу при Подразделении-Икс.
Вся эта секретность оказалась настоящим шоком – Руна считала, что ее брат простой военный. Оказалось, он уже много лет служил в этом подразделении, плечом к плечу с сотней других специально отобранных солдат и штатских. Некоторые даже были варгами… бывшими военными, выжившими после нападения оборотней.
Из-за ликантропии они чувствовали себя чужаками среди бывших однополчан, поэтому теперь сформировали собственную стаю. Против инстинктов не попрешь. Ее допустили в круг приближенных, но она все равно понимала, что остается аутсайдером, ведь у нее нет никакого военного опыта. Эту отчужденность не разрушали даже частые приглашения на барбекю или на шумные вечеринки в баре при базе.
Арику все это совсем не нравилось. Он был уверен, что вожак стаи – чересчур привлекательный шовинист Брендан – собирается сделать Руну своей альфа-самкой. Надо признать, что Арик всегда ее слишком опекал. Они еще были детьми, когда брат стал главным защитником, постоянно принимая удары отцовских кулаков на себя. Позже Арик дал всем парням из старших классов понять, что их ожидает, если кто-нибудь из них обидит Руну.
Из воспоминаний девушку вырвал скрежет. Дверь камеры распахнулась. Найтлиш и черти втащили Тень. Голый, руки и ноги связаны, грудь и бедра вымазаны запекшейся кровью.
Его глаза, горящие золотистым огнем, были прикованы к Руне. В тот же миг девушку накрыл неподконтрольный порыв кинуться к нему. Тень рычал, боролся с тюремщиками в попытке добраться до нее. И хотя Руна не знала, почему он так сильно ее хочет, она чувствовала такое же отчаянное желание.
Найтлиш ударил Тень дубинкой по затылку. Треск, так похожий на звук выстрела, эхом разлетелся по камере. Тень захрипел и осел на пол, но его глаза продолжали гореть, он все еще смотрел на нее…
В его взоре было только желание возбужденного мужчины.
Желание, которое он хотел удовлетворить прямо сейчас.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 17:08 #6

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-младенцев-избиенинг Калле

Глава 3

- Тень, поговори со мной.
Руна подползла так близко, насколько позволила цепь. Их тюремщики приковали Тень с помощью ошейника к стене. Вне пределов досягаемости. Поначалу он бесновался, кидался в ее сторону, словно одержимый, представая именно демоном в человеческом обличии. В конце концов, его шея стала кровоточить, Тень свернулся калачиком и остался лежать так, дрожа и постанывая. И это длилось уже около получаса. Эта уязвимость пробила брешь в доспехах из гнева. У Руны даже пальцы дрожали – так сильно ей хотелось откинуть с его лица волосы и вытереть капельки пота, выступившие между бровей.
Дура. Это существо… этот мужчина… он выкинул ее из своей жизни, как ненужную вещь. Ей плевать на всю эту демагогию под девизом «Ты же знаешь, это заложено в моей природе». Впервые в жизни она рискнула, поверив, что сможет отрешиться от прошлого и стать счастливой.
Гнев вернулся, и Руна приветствовала его. Как старого доброго друга.
- Что они с тобой делали? – холодно поинтересовалась она.
- Хочу… - Он замолк и передернулся. – Больно…
- Я знаю, что больно. Что я могу сделать для тебя?
- Больно…
- Да, они причинили тебе боль…
- Нет. – Его лицо исказилось, когда Тень вытянул ноги и, зашипев, коснулся пальцами ее руки. – Мне нужно, чтобы ты… сделала мне больно. Прошу… так.
- Что? Ну уж нет. – Она отпрянула. – Я долгое время умирала от желания так и сделать, но, если тебе по кайфу, это лишается всякого смысла.
- Пожалуйста… - Тень открыл глаза. В них двигались темные тени, все проблески золотистого огня исчезли, оставив черные омуты, которые всегда так притягивали Руну.
Она уставилась на его ногу, прикидывая, что же ей делать в данной ситуации. Рядом не было ничего, чем можно ударить. Но что если… Нет, обернись она волком, кандалы на щиколотке вопьются в ногу до боли – она в два раза увеличится в размерах.
- Руна. – Его трясло так сильно, что цепь, не прекращая, позвякивала. – Я умру… если ты этого не сделаешь.
Проклятье. Несмотря на весь гнев, что она к нему испытывает, она не может позволить ему умереть. Тень так и лежал, пока девушка снимала рубашку, словно понимал – Руна решила ему помочь. Она стащила джинсы, но не до конца. Они повисли вокруг лодыжки, скованной цепью.
Сосредоточившись, Руна перекинулась в волчицу. Кожа растянулась, кости затрещали. Невыносимая боль сковала лицо, когда начали удлиняться челюсти и зубы. К тому же кандалы действительно очень сильно сжали щиколотку, у Руны от остроты ощущений даже все поплыло перед глазами. Тень огромными глазами наблюдал за происходящим. Увеличившись в размерах, Руна наконец смогла дотянуться до его ноги.
Тень вскрикнул от боли, потом застонал. Она почувствовала зубами кость, но не стала ее перекусывать. На языке чувствовался привкус крови.
- Довольно, - прорычал Тень, и Руна его отпустила.
Нога пульсировала от боли, когда девушка обращалась обратно в человека. Она осталась лежать на земле – обессилевшая после трансформации – чувствуя истощение и надеясь, что никто этого не увидел. Если тюремщики узнают, что она может перекидываться в волка по желанию, то, может, и не станут ждать полнолуния, чтобы содрать с нее шкуру.
Руна подавила рвотные позывы от вкуса крови и сплюнула на соломенную подстилку.
- Спасибо, – сипло поблагодарил Тень. Не знай она его так хорошо, решила бы, что эта хрипота – результат того, что он кричал несколько часов кряду. Нет, он страдал молча. Тень встал, аккуратно наступая на раненую ногу, но несмотря на всю ту боль, что испытывал, выглядел он намного лучше. – Как так случилось, что ты можешь оборачиваться по желанию?
Ослабевшая Руна посмотрела на него, при этом не удержалась и окинула взглядом его обнаженное тело. Даже прикованный и раненый он излучал ауру мужественности. Девушка поймала краем глаза кулон, напоминающий кадуцей. Она помнила его еще с тех времен, когда они с Тенью встречались, но теперь, когда она лучше узнала этого демона и род его занятий, символ обрел больше смысла. В отличие от обычного символа медработников, тут две опасного вида гадюки обвивали кинжал, а крылья над этой композицией принадлежали летучей мыши.
- Ты первый, - сказала Руна, натягивая джинсы. – Почему ты чувствуешь себя лучше, хотя я только что жевала твою ногу, словно ротвейлер любимую игрушку? Что они с тобой делали?
Он откинул голову, уперся затылком в стену и уставился в потолок.
- Они напустили на меня женщину. Проклятием моего вида является то, что, стоит нас возбудить сверх определенной меры, и нам нужна разрядка, иначе боль станет невыносимой. Если терпеть слишком долго, можно и умереть.
- А-а-а. Значит, эта женщина… - Руна не договорила, не желая даже задумываться, что эта тварь сделала с Тенью.
- Ублажала меня ртом, пока я не начал сходить с ума от возбуждения, а потом прекратила, не дав мне кончить.
- И?.. Даже тот факт, что ты находишься в камере пыток, не охладил твой пыл?
- Может, умом я все понимал и не хотел, но тело все равно отвечало на ласки. – Он кинул на Руну тяжелый взгляд. – Я, знаешь ли, инкуб, а она возбудилась не меньше меня. Я просто не мог ничего поделать.
Ну да. Опять все дело в его природе.
- Значит, если ты чувствуешь чье-то желание, то просто не можешь не ответить? – Когда Тень кивнул, Руна задумчиво закусила губу. – В тот день, когда мы встретились, ты сказал, что чувствуешь – я в тебе нуждаюсь. Ты именно это имел в виду?
Он снова кивнул.
- Поэтому-то я стараюсь избегать мест скопления народа. Ночной клуб, особенно если там отираются демоны, для меня вообще настоящий ад. Только без обид.
Это объясняло, почему они никуда не ходили в течение того месяца, что встречались. Все, что между ними было: его квартира или номер отеля, секс и еда. Однажды они прогулялись по парку… в ту ночь там никого не было. Руна посчитала это романтичным. Теперь она узнала истину.
- Значит, где бы ты ни был, ты там останешься, если почувствуешь женскую неудовлетворенность? Так, что ли? И не сможешь уйти?
- Не смогу, если хоть одна девушка хочет секса. Я просто должен ее найти. Если вдруг окажется, что она с мужчиной, то дело может принять довольно неприятный оборот.
- Почему бы просто, хм…
- Я не могу достичь оргазма, пользуясь только своей рукой.
Это объясняло, почему он так рвался к ней, когда его приволокли после пыток. Он сходил с ума от боли и желания, нуждался в разрядке, а она была единственной женщиной в поле зрения. Его специально приковали вне пределов досягаемости, чтобы помучить. Больные на всю голову.
- А почему ты хотел, чтобы я… тебя ранила?
- Думал рискнуть. Надеялся, что это вытеснит агонию неудовлетворенного желания. – Он принялся изучать укус, надавливая на края разорванной кожи. Кровотечение было очень сильным. – Твоя очередь. Почему ты можешь обращаться не только в полнолуние? Варги на такое не способны, а оборотни превращаются в животных, но не в волков.
- Я точно не знаю, - солгала Руна. – Надеялась, что, может, в твоей больнице найдут ответ.
Он вопросительно изогнул бровь.
- А о ней тебе откуда известно?
- Я искала того, кто меня укусил, и во время этих поисков столкнулась со многими существами из вашей реальности. К тому же тебя выдает униформа. – Новая ложь, но правду сказать она не могла. Ему нельзя знать, что подразделение «Икс» в курсе существования ЦБП, а сама Руна искала Тень, чтобы побольше выведать об этом заведении.
Тень говорил, что работает в «Скорой помощи». Но только когда сотрудники подразделения «Икс» показали ей кулон, сорванный с убитого «Эгидой» врача-оборотня, она поняла, что и ее бывший парень работает в больнице для демонов. Кулон был точной копией того, что носил Тень.
Обычно ее работа заключалась в том, чтобы вынюхивать - в прямом смысле этого слова, – что происходит в мире оборотней. Военные тайно маркировали их, добавляя информацию в огромную базу данных, с помощью которой можно было с легкостью вести дальнейшее наблюдение.
Это назначение Руна получила благодаря хорошему знанию Нью-Йорка и оставшейся в прошлом связи с Тенью.
- Ты не должна общаться с нечистью, - прорычал Тень. – Ты еще не готова к этому.
- Не помню, чтобы просила твоего разрешения.
- В моем мире ты всего лишь несмышленый младенец, Руна. Держись от него подальше.
Она раздраженно отмахнулась.
- Тень, ау! Оглянись по сторонам! Глубже мне уже не увязнуть. И уж точно у меня нет права голоса в этом вопросе. – Она хмуро на него посмотрела. – Говоря начистоту, я именно из-за тебя оказалась в этом мире.
- А ты понимаешь, что когда ты стала варгом, срок твоей жизни увеличился в четыре раза? Так что стоит меня поблагодарить.
- Это при условии, что меня не убьют в ближайшие два дня. Или позже до меня не доберется «Эгида». Или другой варг. – Она раздраженно вздохнула. – Долго же тебе придется ждать моей благодарности. Хотя времени у нас как раз и нет.
- С нами все будет хорошо.
- Почему ты так решил?
- Мой брат чувствует меня. Он нас найдет.
Да уж, жаль, что ее брат на такое не способен. Черт, ни он, ни кто-либо из подразделения не узнает, что она пропала, как минимум до полнолуния – тогда она должна выйти на связь. Тень проверил, как там рана, и снова ее зажал. Он даже не вздрогнул, каждое движение было точным и профессиональным.
- А сколько у тебя братьев и сестер? – Руна уже спрашивала об этом когда-то давно, но в тот раз ответ был невнятным – несколько, – а потом Тень, словно умелый политик, и вовсе сменил тему разговора.
- Сестра – одна: Амбер-демон. Два брата. Фантом и Призрак.
- Они тоже Амбер-демоны?
Он покачал головой.
- Нет, Семинусы, как и я.
- А как так получилось, что твоя сестра – Амбер?
- Мы с ней родственники по матери. А с братьями у нас один и тот же отец, но их матери относятся к другим видам демонов.
- Значит… вы полукровки?
- Нет. Все Семинусы – чистокровные. И все – самцы. Женщин-Семинусов не бывает. Поэтому после перерождения мы оплодотворяем самок других видов. От таких союзов рождаются чистокровные Семинусы, хотя они и получают по наследству некоторые черты, присущие матерям.
Как интересно.
- А с какой стати эти самки других видов соглашаются вынашивать ваших детей?
- Не соглашаются. Половозрелый Семинус способен принимать облик самца любого другого вида. Так что мы разводим их на секс обманным путем. Если это не срабатывает, то всегда можно прибегнуть к изнасилованию.
- Мило.
Тень закатил глаза.
- Мы демоны. Но если тебе от этого станет легче, большинство из нас до перерождения совершенно не радуется уготованной судьбе. А потом нам уже просто плевать.
- То есть тебе не все равно?
- Сейчас – да. Сама идею о том, чтобы обмануть или изнасиловать женщину, вызывает у меня отвращение. Как и знание того, что будет с отпрысками от такого союза.
- М?
- В основном детей убивают при рождении. Мало кто из демонов соглашается растить потомство другого вида, особенно если оно результат предательства или насилия.
- Я так понимаю, отец при этом даже не принимает участия в их судьбе?
- Большинство из нас даже не знает, кто именно отец. Мы растем в семьях матерей, правда, можем чувствовать братьев.
- Так ты не знаком с отцом? – Руна устроилась поудобнее, вздрогнув при этом от боли, пронзившей щиколотку.
- Я знаю только какие-то слухи о нем.
- А все демоны секса размножаются таким путем?
- Нет. Большинство инкубов и суккубов заключает союзы с людьми, но Семинусы не могут этого сделать. Тогда смертные женщины рожают камбионов.
- Камбионов?
- Стерильных полукровок. – То, как он это сказал – презрительно усмехнувшись, – показывало его отношение к данному вопросу.
Судя по всему, трахаться с людьми можно, а вот детей заводить – ни-ни. Руна попыталась скрыть горечь и спросила:
- Значит, твоя мать была Амбер-демоном, правильно?
Тень кивнул. Руна почти ничего не знала об этом виде, предпочитающем жить в пещерах, только основные тезисы, которые нашла, когда пыталась определить, что Тень за демон. Например то, что у них серая кожа, они походят на людей, но избегают контактов со смертными. Известны тем, что в семейном кругу славятся компанейским характером и общительностью, хотя остаются изолированными от остального демонического мира… может, потому что являются добычей для более сильных и злобных демонов.
- А братья? – Не скрывая любопытства, она подалась вперед. Руна достаточно резко окунулась в мир нечисти, но преодолев шок, стала посвящать каждую минуту его изучению. – Каким видам принадлежали их матери?
- Мой старший брат Призрак родился в семье Юдициусов, а мать Фантома была вампиром.
Она моргнула от удивления.
- Не думала, что вампиры могут размножаться.
- Они и не могут. Фантом – исключение из правила.
Кто-то в подземелье закричал, и Руна поежилась.
- А твои родители? – слегка дрожащим голосом спросила она. – Ты говорил правду, когда мы встречались? Мать живет в Южной Америке, а отец умер?
В камере повисла долгая и неловкая пауза. Наконец, когда Руна уже отчаялась услышать ответ, Тень сказал:
- Мою мать убили несколько месяцев назад.
- Ой. Прости. Мне очень жаль.
- Разве ты ее убила?
Руна чуть не подавилась от удивления.
- Нет.
- Тогда не надо извиняться.
- Мои вопросы тебя раздражают? – резко поинтересовалась Руна.
- Ага. – Тень пожал плечами. – Хотя тут больше и заняться-то нечем.
Словно охранники ждали именно этого момента, в коридоре послышались шаги. Руна подобралась, приготовившись к драке, а Тень остался на месте, и выглядел при этом так, словно наблюдает за происходящим, сидя на диване и попивая пиво. Если его и смущала нагота, то он этого не показывал.
Дверь в камеру распахнулась. Вошел Найтлиш, который до этого отводил Тень к месту пыток. Он швырнул на пол спортивную сумку. А за ним в помещение вплыла фигура, завернутая в плащ с капюшоном, скрывающим лицо вновь прибывшего, хотя Руне показалось, что она увидела мелькнувшую в складках ткани маску. Было видно только руки этого демона: похожие на кости, обтянутые кожей. Некоторых пальцев недоставало, но это не мешало ему держать странного вида палицу с шипами.
Незнакомец повернулся к Тени.
- Смотрю, ты оправился после пытки.
- Вот что бывает, когда нанимаешь второсортную шлюху типа Солис. Тебе стоило научить ее делать качественный минет.
Из-под капюшона послышалось шипение.
- Я заставлю тебя страдать.
- Обещания, обещания, - лениво ответил Тень и принялся изучать ногти на руках.
Руна практически осязала ярость, клокочущую в груди демона в плаще.
- Я сделаю так, что произошедшее с твоей сестрой покажется детской шалостью.
Тень очень медленно поднял голову, его глаза светились ненавистью.
- Где она? Что ты с ней сделал?
- Ты и правда хочешь знать?
Тень вскочил на ноги.
- Отвечай!
Незнакомец кивнул Найтлишу, тот открыл валяющуюся на полу сумку и достал что-то похожее на кожаную простыню.
О, Боже. У Руны свело желудок. Она почувствовала, как вся кровь отлила от лица. Тюремщик мерзко захихикал.
- Кожа Амбер-демонов очень дорого стоит на рынке Преисподней. Твоя сестра станет кому-то хорошим плащом.
За секунду до того как Руна почувствовала ледяное дуновение, ее накрыло тьмой. Потом Тень отбросил самоконтроль и закричал. Его полный агонии вопль будет преследовать Руну до конца жизни.

Самой большой головной болью среди всего персонала ЦБП был Кинан Морган. Хотя… Нет, так и было. Кинан об этом знал.
И ему было плевать. В последнее время ему вообще на все было плевать. Его внутренний барометр, показывающий, на что плевать, а на что – нет, сломался год назад, когда жена предала его, а потом погибла от рук любовника. Одного из своих любовников, если быть точным. Того, что был человеком.
Да еще Джем. Черные волосы с голубыми прядями, готский прикид, пирсинг и тату. Он простил Тэйлу. За то, что та оказалась демоном, потому что она не знала, кто ее отец, пока это не выяснил Призрак. Но сестра Тэйлы, Джем… совсем другая история. Он встретил ее четыре года назад в нью-йоркской больнице, где девушка работала, притворяясь обычным человеком. Она разговаривала с Кинаном, смеялась с ним, видела его почти обнаженным во время медицинских осмотров.
Сказать по правде, это и не было предательством, их ничто не связывало. Но она ему нравилась. А потом оказалось, что все это время она была его врагом.
Хотя и это не совсем верно. После той полной жестокости ночи год назад Кинан сделал неприятный вывод – не все демоны являются воплощением зла, некоторые из них пытаются жить в мире с людьми. Понимание этого вкупе с предательством жены перевернуло с ног на голову все его моральные, духовные и эмоциональные устои. Кинан отдалился от «Эгиды» и завязал с делом, в котором всегда было хорош – с убийствами.
А значит, пришлось заняться вторым из доступных ему занятий, хотя он и не был уверен, что у него хватит на это сил и выдержки.
Он вернулся в медицину.
Именно тут на сцену вышел Призрак. Он предложил Кинану работу в ЦБП, где и так работало с полдюжины людей. Не заметить иронии не представлялось возможным, ситуация сложилась из разряда «приезжай, сволочь, обхохочешься». Кинан много лет убивал демонов, а теперь они захотели, чтобы он их лечил.
Он принял предложение, но с условием, что сам будет выбирать, кому оказывать помощь. Кинан не собирался своими руками возвращать зло на улицы города. Призрак понял эти мотивы, даже взял Кинана на должность доктора, ведь в то время в больнице был большой дефицит терапевтов с хорошим образованием, а у Кинана было до хрена опыта работы благодаря годам службы в армии. К тому же и в «Эгиде» часто после схваток с демонами он штопал Хранителей.
И все же эта мера была временной. Общение с демонами четко показывало состояние души Кинана, но он верил – этому придет конец, и он снова станет самим собой. Он не был уверен, что сможет вернуться к работе Наместником нью-йоркской ячейки «Эгиды»… проклятье, он даже не знал, захотят ли этого бывшие соратники. Если бы Сиджил – двенадцать верховных лидеров «Эгиды» - был в курсе, что он якшается с врагами… они бы и его внесли в список врагов. Никак нельзя, чтобы они узнали о его работе в больнице. Хуже того, если вдруг станет известно, что исполняющая обязанности Наместника нью-йоркской ячейки Тэйла - наполовину демон, к тому же и обручена с демоном, и Тэй, и Кинана будет ждать смертный приговор.
Судя по всему, в Сиджиле до сих пор не знали о нововведениях Тэйлы в работе истребителей демонов: она начала обучать своих Хранителей отличать хороших демонов от плохих. Благодаря этому у «Эгиды» появились информаторы среди нечисти. К тому же Тэй проводила политику «Лучше взять в плен, чем убить» в отношении оборотней. И это тоже пошло только на пользу. Некоторые веры причиняли зло ненамеренно: кто-то вырывался из клеток, кто-то только недавно стал оборотнем и не знал, что с ним творится три ночи в месяц. Уничтожались только хладнокровно убивающие людей монстры.
Кинан признавал: Тэйла стала прекрасным Наместником, несмотря на недоразумения в самом начале работы на «Эгиду».
- Привет, ворчун.
Услышав голос Фантома, Кинан скрипнул зубами и перерезал нитку. Он как раз закончил зашивать рану очередного пациента. Нитул вел себя удивительно тихо на протяжении всей процедуры, и это при том, что эти демоны, казалось, рычат постоянно и в любой ситуации. Кинан не любил штопать Нитулов, но они направляли свою агрессию на других демонов – не на людей – поэтому он со спокойной совестью возвращал их на улицы.
Кроме того, эта демоница была ранена, когда на нее напал и изнасиловал Семинус, прошедший через перерождение, и Кинану хотелось, чтобы она нашла ублюдка и порвала на кусочки. Скорее всего, она забеременела, но с этим Кинан ничего не мог поделать.
Он поднял глаза на Фантома, стоящего в дверях процедурной. Он так и напрашивался на удар по наглой ухмыляющейся роже.
- Чего тебе надо?
- По жизни? Вывести тебя из себя.
- Клянусь Богом…
- Не-а. - Фантом погрозил пальцем. – Ты не можешь этого делать в больнице для демонов.
Ки сделал глубокий вдох и сосчитал до пяти – Призрак говорил, что ему это помогает общаться с братом. Ну, Ризу, может, и помогает. Но с его женой Фантом не переспал. Да, конечно, Фантом отрицал, что трахался с Лори, но его нельзя было назвать мистером Честность и Добропорядочность. И если уж он такой до перерождения, после он явно будет совсем без тормозов.
- Если бы не заклятие убежища, я надрал бы тебе задницу, - процедил Ки.
Фантом засмеялся, потому что это была пустая угроза. Да, Кинан был хорошим бойцом, прошедшим подготовку в «Эгиде», а до этого в армии, но Семинус не только заработал звание мастера во всех возможных боевых искусствах, как людских, так и демонических. Нет, еще ему было уже девяносто девять лет, т.е. у него за плечами семьдесят лет применения этих умений на практике. Фантом мог легко вымыть Кинаном полы, и при этом даже не вспотел бы.
- Я с тебя просто валяюсь от смеха, человечишка. Ладно, дам тебе дышать спокойно. – Фантом говорил это каждый день и именно так: обманчиво беззаботно. – Кто-нибудь смог связаться с Тенью?
- Нет. – И это было не к добру. Прошлой ночью, после того как Тень и Скалк не вернулись с выезда и перестали отвечать по рации и телефонам, Призрак отправил на их поиски целую команду. Демоны съездили на последнее известное место пребывания Тени, но там не оказалось никаких следов врачей. – А разве ты его не можешь чувствовать?
- Только если очень постараюсь. Но при условии, что он сам не станет настраиваться на мою волну или будет испытывать сильную боль… - Вскрикнув, Фантом замолк. Он рухнул на колени, схватился за живот и сложился пополам. Светлые волосы упали на лицо, но, услышав хриплый срывающийся голос, можно было понять, как ему больно. – Твою мать, - простонал демон. – О-о-о, че-е-е-ерт…
Кинан развернулся и нажал на кнопку интеркома.
- Призрак! Вторая процедурная! Немедленно! – Он встал на колени рядом с Фантомом. – Старик, что случилось? Что не так? Скажи, где болит.
- Тень. – Фантом поднял голову. Его голубые глаза, так отличающиеся от темных глаз братьев, были наполнены слезами. – Тени очень плохо.

- Ублюдок! – Тень кинулся на урода в плаще и повис на цепях. Чистая, пробирающая до костей скорбь пронзала его, словно стэнг Хранителя. Прошло восемьдесят лет с тех пор, как он чувствовал нечто подобное. С тех пор как из-за него погибли все его сестры, кроме одной. И теперь она, единственная выжившая, та, кого он поклялся защищать, убита.
- Кто ты? Покажись уже, трус.
- Кто я? – Фигура в плаще двинулась вперед. – Ты действительно хочешь знать?
Зарычав, Тень снова дернулся в цепях.
- Нет. Спросил, потому что мне нравится звук собственного голоса, тварь.
- Как театрально. – Незнакомец снял жуткую, сделанную из шкур и меха, маску, но его лицо все еще скрывалось под капюшоном.
- Кто ты?
Очень медленно подонок снял капюшон.
- Твой брат.
Сердце Тени пустилось вскачь, когда он увидел лицо Фантома. Голубые глаза. Выцветшие на солнце светлые волосы. Наглая ухмылка, приоткрывающая кончики клыков. Но что-то было не так. Как и во время пыток ощущения казались смазанными.
- Ты не Фантом.
- А я этого никогда и не утверждал. – Незнакомец лизнул языком один из клыков – жест типичный для Фантома. – Если тебя это утешит, охотился я именно на него. Скалк мне была не нужна. Почему на вызов поехала она, а не он?
Озноб прокатился по спине Тени. Фантом работал на скорой помощи одну ночь в месяц. Откуда ублюдок знает, что вчера была его смена? Если бы Фантом появился, когда и должен был, никто не позвал бы Скалк, и Тень попал бы к Упырям вместе с братом. Так как этому уроду стало известно… ну конечно же – Солис. Интересно, как давно эта сучка шпионит за ним и братьями?
- Ни хрена я тебе не скажу. – Тень говорил медленно, нарочито растягивая слова, стараясь, чтобы в каждом была слышна переполнявшая его ненависть.
Найтлиш затолкал свой жуткий трофей обратно в сумку. Тень практически обессилел от горя.
- Знаешь, а она выкрикивала твое имя, - сказал лже-Фантом. – Вернее проклинала. – Улыбнувшись, он закрыл глаза и сделал глубокий вздох, словно впитывая звуки ее агонии, запахи ее ужаса.
Это существо питалось страданиями других, и Тень не собирался играть по его правилам. Ему доводилось общаться с подобными демонами, и хотя Тени не терпелось разорвать ублюдка на части, он понимал, что сейчас вести себя надо осторожно.
Добившись своих целей, он сделает все, чтобы этот урод получил в миллион раз больше боли, чем довелось испытать Скалк.

Руна чувствовала обжигающе ледяную ярость, исходящую от Тени, когда тот старался стоять ровно, не напрягая при этом пораненную ногу, словно укус был простой царапиной.
- Давай, делай, что задумал. – Его голос, глубокий и сильный, хлестнул, как плеть.
Незнакомец зашипел и кинулся вперед, но туда, где Тень не мог до него дотянуться.
- Я всегда тебя ненавидел. Почти так же сильно, как и твоего жалкого младшего брата.
Тень оскалился.
- Может, я бы и впечатлился от этого признания, если бы знал, кто ты такой.
Несколько мгновений их похититель просто стоял. На виске пульсировала жилка. Он назвался братом Тени, но, похоже, тот на это не купился. В то же время ублюдок невероятно сильно походил на Тень, если не считать цвета глаз и волос. Когда незнакомец сорвал с себя плащ, открыв атлетически сложенное тело, Руна заметила и другие отличия. Например, Тень был шире в плечах, но чуть ниже… хотя при росте в шесть футов три дюйма коротышкой его не назовешь. Узоры на правой руке оказались идентичными, хотя под подбородком, там, где у Тени был вытатуирован невидящий глаз, у похитителя находился рисунок песочных часов.
Внезапно тело демона задрожало и трансформировалось. Он превратился в человекоподобное существо, иссохшее и скрюченное. Где-то кожа была потрескавшейся и сморщенной, где-то – натянутой и лоснящейся. Кто бы он ни был, выглядел он так, словно его окунули во фритюр и поджарили до коричневой корочки.
- Я не могу слишком долго оставаться в измененном состоянии, - сказал он. – Максимум - пару часов. На меня распространяются все ограничения Семинуса после перерождения. – Незнакомец посмотрел Тени прямо в глаза. В его темном теперь взоре читалось безумие.
Тень смертельно побледнел - так резко, что, казалось, вот-вот рухнет.
- Да, - просипело чудовище. – Теперь ты знаешь, кто я, верно?
- Нет… - Тень пошатнулся и врезался плечом в стену. Он стал белым, как полотно. Родовой узор, ярко выделяясь, пульсировал на пепельной коже. – Ты не можешь быть…
Изуродованные губы растянулись в гротескной улыбке.
- Посмотри на меня. Да, мы быстро восстанавливаемся, но вот, что с нами делает огонь.
- Огонь… - прошептал Тень. – Пламя уничтожило «Бримстоун». - Он тряхнул головой, темные волосы хлестнули по глазам. – Но тебя убили. Паб был выжжен дотла. Я чувствовал твою смерть.
- Я умер… на какое-то время, - подтвердил обожженный. – Поэтому наша братская связь и прервалась в тот день. Но ты понимаешь, что это я.
- Тень? – голос Руны прорезал вибрирующую от напряжения атмосферу камеры. – Что происходит? Кто это?
- Мой умерший брат, - процедил Тень. – Это Роуг.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 17:38 #7

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-отрезвляйтинг Калле

Глава 4

Роуг жив.
Тень пытался осознать это, но у него не очень-то хорошо получалось. Бессмыслица какая-то.
- Почему? Почему ты это делаешь?
Роуг махнул иссушенной рукой.
- Это? Занимаюсь сбором и продажей демонических частей тела? Совсем скоро узнаешь.
- И давно?
Боги, Тень боялся, что Роуг в бизнесе не одно десятилетие, что он проворачивал свои делишки прямо у него с братьями под носом.
- Пару лет. Я, можно сказать, новичок, но все поставил с таким размахом, что конкуренты загнулись.
- Но почему ты позволил нам поверить в твою смерть?
- Почему?! – Роуг с ревом замахнулся палицей. Тень пригнулся, но цепь мешала свободно двигаться, поэтому он все же получил скользящий удар по щеке. – И у тебя хватает наглости спрашивать меня об этом? Вы пытались меня убить.
Кровь текла по лицу Тени ручьем.
- Что за хрень ты несешь?
- «Бримстоун», придурок. Ты, Фантом и Призрак организовали мою смерть. Вот только не знаю, кто из вас вынес окончательный вердикт, решив, что я слишком безумен, чтобы жить.
На самом деле Тень пришел к этому выводу очень давно. Еще в пятьдесят втором году, когда они вчетвером провели тридцать шесть часов в гареме Бедим-демона. Удовлетворенные, обессиленные, все еще не отойдя после секс-марафона, они обсуждали, какой будет жизнь после перерождения. В отличие от Риза и Тени, Фантом и Роуг ждали его с нетерпением. Надо признать - Роуг не просто ждал, его абсолютно не волновало, каким он станет после него. Ему было плевать, съедет он с катушек или нет.
Призрака это удивило, а Тень нет. Он всегда считал, что Роуг ходит по лезвию бритвы, достаточно легкого дуновения, и он свалится в безумие.
- Это были не мы. Почему-то, несмотря на весь твой неадекват, Риз никогда не замечал, что ты сумасшедший.
- Я не сумасшедший, - прорычал Роуг.
- Ну да, конечно. Ведь только вменяемые люди режут других на куски и продают их органы.
Этим Тень заслужил еще один удар, на сей раз в плечо.
- Как ты смеешь меня судить? Пока я не выздоровел после пожара и не начал этот бизнес, у меня ничего не было. Пришло время забрать у вас с братьями то, что вы у меня отняли.
- Это были не мы, - повторил Тень.
- Лжец! Я знаю правду. И за это поплатитесь вы все. Как твоя сестра.
Роуг подал сигнал Найтлишу, который подошел ближе, держа в руках другую палицу. Руна закричала, но Тень лишь закрыл глаза. Бороться бесполезно, к тому же это только понравится Роугу. Вместо этого Тень принимал удары, пока у него не подкосились ноги.
В какой-то момент избиение прекратилось, Роуг и Найтлиш ушли, но Тень не имел ни малейшего представления, как давно это было. Казалось, что несколько дней назад. Камни и солома впивались в колени. В голове пульсировала боль, во рту пересохло, но он наконец пришел в себя.
Наверное, этому помогло легкое как перышко прикосновение Руны.
- Давно? – проскрипел Тень.
- Не знаю. Порядочно.
Она убрала руку. Они все еще были прикованы к стенам и могли коснуться друг друга, только если натянут цепи.
- Сукин сын, - выдохнул Тень, превозмогая боль, перекатываясь на бедро. – Вот урод.
- Этот демон… Роуг… Ты думал, что он умер?
- Уже три года как.
Тень уставился на склизкую от влаги стену позади Руны, но видел не ее. Он снова прокручивал в голове тот день, когда почувствовал смерть Роуга. Только спустя некоторое время стало известно, что «Эгида» как-то узнала о местонахождении скрытого магией демонического бара и выжгла его дотла. Как Роугу удалось выжить, оставалось загадкой, но травмы, полученные при пожаре, должно быть, изменили его голос, поэтому Тень его и не узнал. Теперь он был таким низким и хриплым, что даже ирландский акцент стал неуловимым.
- Я так поняла, что когда он выглядел нормально - когда был блондином - то выдавал себя за одного из твоих братьев? Фантома?
- Да. – Тень перевел взгляд на Руну, задаваясь вопросом, каково ей все это. Но, черт побери, она была собранна и спокойна, в то время когда Тени хотелось сорваться как Роугу.
- Я… я могу что-нибудь сделать? – прошептала она.
- Если только вернуть мне сестру.
- Мне так жаль.
Он рискнул снова посмотреть на Руну.
- Я думал, ты меня ненавидишь.
Она дернула головой, словно он ее ударил.
- Я никогда не пожелала бы тебе такого. – Она перевела взгляд на руки, которые сцепила на коленях. – Я знаю, что значит родственная любовь.
Тень поежился. Он помнил брата Руны, ее преданность ему, безутешность, когда она наблюдала за его медленным угасанием. Они были близки… Руна рассказала, как брат оформил над ней опеку, когда ей только-только исполнилось шестнадцать лет, после того как их отец пропал, а мать попала в больницу. Арик был для нее хорошим братом и защитником.
Таким, каким Тень должен был стать для Скалк.
- Как поживает Арик? – спросил он, пытаясь хоть как-то отвлечься, чтобы не закричать.
- Замечательно. – Руна многозначительно на него посмотрела. – Благодаря тебе.
Тень размял шею.
- Не понимаю, о чем ты.
- Ты его вылечил. – Руна вглядывалась в его лицо, но он не понимал, что именно она хотела там увидеть. – Я это точно знаю.
- Я не…
- Прекрати. Я знаю, это был ты. Арик умирал, а потом зашел ты… и после твоего ухода он стал быстро поправляться.
Тень вздохнул. За три дня до того, как Руна застукала его с двумя женщинами, он зашел к ней домой – в старое двухэтажное здание в Нью-Рошелль – чтобы забросить кожаную куртку, которую девушка забыла у него в квартире. Еще он собирался по-тихому с ней порвать. Он чувствовал растущую в Руне привязанность, жажду большего… того, что он не в состоянии был дать. Переступив порог, Тень почувствовал удушающую вонь смерти. Руна болтала по телефону, поэтому он просто прошелся по квартире и нашел хозяйскую спальню, где в кровати лежал живой скелет – брат Руны.
- Он страдал от демонической инфекции, - сказал Тень, когда по ее лицу понял, что отмолчаться не получится.
- Что ты сделал?
- Че-е-е-ерт.
Он провел рукой по лицу. Ему совсем не улыбалось, чтобы Руна знала хоть что-нибудь об этом. Он не хотел, чтобы она считала себя обязанной. И уж последнее, что ему было нужно – чтобы она снова начала испытывать к нему нежные чувства.
- Тень? Как ты его вылечил?
Из соседней камеры донеслись звуки потасовки, потом грязная ругань, несколько криков боли, и все успокоилось. Тишины, если не считать сводящих с ума звуков капающей воды, оказалось достаточно, чтобы Тень продолжил говорить. Все что угодно было лучше, чем остаться наедине с собственными мыслями.
- Я обладаю даром влиять на функции тела. Для инкуба изначальная цель этого – форсировать овуляцию у женщин, но я могу и просто входить в тело на клеточном уровне и обращать вспять некоторые болезни. – Он пожал печами. – На самом деле вылечить твоего брата было делом двух минут.
- Доктора были поражены, - пробормотала Руна. – На следующий день я отвезла его в больницу. И он впервые за много месяцев шел сам.
- Рад слышать.
- Спасибо тебе.
А вот и признательность, которой он так хотел избежать.
- Не благодари меня. Я сделал это исключительно из эгоистических соображений, - прорычал Тень.
- Как спасение жизни может быть проявлением эгоизма?
Он посмотрел на нее взглядом, полным злобного ехидства. С трудом, но ему это удалось.
- Подумал, что ты со мной порвешь, если тебе придется рыдать на его могиле.
Руна резко втянула воздух, и Тень почувствовал легкий укол вины за произнесенную ложь. Он спас Арика просто потому, что не мог иначе. Он – врач. Пусть парень и был человеком, но бедняга страдал.
- Ну ты и ублюдок.
- Ага.
Поморщившись, Тень попытался устроиться удобнее, что было сложно, учитывая укус Руны и перенесенную пытку. И тут же почувствовал себя полным уродом. Морщится из-за неудобства, а Скалк пришлось пройти через настоящий ад.
- Как тебе удалось не умереть после атаки варга? – спросил Тень. – Что вообще произошло?
Руна какое-то время хранила молчание, словно объявила ему в наказание бойкот. В некотором роде это срабатывало.
- Это случилось той ночью, когда я обнаружила тебя с теми… шлюхами. Я выбежала на улицу, не обращая внимания, что творится по сторонам, и на меня напал оборотень. – Она так сильно вздрогнула, что Тень поклялся про себя найти и убить того варга. – Когда он со мной закончил, то швырнул за помойку. Не знаю, сколько я там провалялась, но мне удалось нашарить свой мобильник и позвонить брату. Он пришел за мной. Отвез в больницу. Врачи хотели оставить меня в стационаре на пару дней, но Арик уже на следующий вечер взял меня под расписку, пойдя наперекор всем советам докторов. Не знаю почему, но я ему доверилась.
- Он был в курсе, что тебя покусал варг.
- Да. Хотя и не сказал мне этого. Он отвез меня домой и запер в винном погребе. Я тогда решила, что он свихнулся. Когда утром я проснулась среди руин наших винных запасов, он все объяснил.
Тень подался вперед, позабыв о боли.
- Откуда он знал? И как умудрился подцепить демонический вирус?
Она отвела взгляд, и Тень пожалел, что они далеко друг от друга, а то он заставил бы ее посмотреть ему в глаза. Хотя, наверное, к лучшему, что они не соприкасаются. Слишком хорошо он помнил, как приятно чувствовать под рукой ее нежную кожу, как хорошо ему было, когда Руна извивалась под ним…
- Руна? – Не получив ответа, он дернул цепь. – Проклятье, он что, Хранитель «Эгиды»?
Она покачала головой.
- Военный?
В ее глазах промелькнуло удивление.
- Что? Ты думала, демоны не знают, что правительства всего мира ведут большое тайное исследование преисподней? – Тень потер лицо. Черт. Как же он устал. – Я так понимаю, рассчитывать на то, что бравые солдаты в любую минуту ворвутся сюда и спасут нас, не приходится?
Руна просто смотрела на него большими глазами.
- Я так и думал. – Тень тяжело вздохнул. – Фантом, наверное, тоже не появится. Все указывает на то, что придется выбираться самим.
- Но как?
- А это, - мрачно ответил он, - главный вопрос дня.

- Самый большой минус злых приспешников - они, как правило, тупые. – Роуг смотрел на скукожившегося у своих ног маленького склизкого Дрекевака, похожего на безобразную, деформированную лысую обезьяну.
- Но я доставил тебе Семинуса, одного из братьев, которых ты хотел, - прохныкал Дрекевак, цепляясь длинными и тонкими пальцами на ботинки Роуга.
- Надо признать, что пытать его не доведенным до логического завершения минетом и смертью сестры было весело, но в остальном Тень для меня бесполезен. Он проклят. А значит, его органы тоже могут быть прокляты. Мне нужен Фантом.
На худой конец сойдет и Призрак, но Роуг и так устроил ему жизнь полную мучений. Рассудительный, преданный доктор Риз каждый месяц отправлялся на истязания к вампирам, которые рано или поздно его прикончат. Кроме того, Роуг нуждался в талантливом хирурге для осуществления своих планов. Раз уж Тень бесполезен, остается Фантом. И это, черт побери, замечательно, потому что именно он, по мнению Роуга, должен страдать сильнее всех.
Бедный малыш Фантом, такой сломленный и несчастный, опекаемый глупыми, ничего не подозревающими братьями. Дураки. Роуг с самого начала видел Фантома насквозь. Младшенький был ходячим банком хороших органов, и Роуг планировал этот банк опустошить.
- Ты снова меня подвел.
Он так сильно пнул Дрекевака, что тот перелетел через весь огромный холл и врезался в средневековую скамью. Когда несчастный пополз обратно, Роуг принял обличие Фантома. Трансформация превратила иссушенную, покрытую шрамами кожу в гладкую и ровную.
- Судя по всему, тебе надо напомнить, как он выглядит, так что смотри.
И Роуг станет таким же красавчиком, когда снимет с Фантома кожу и вырвет для себя его репродуктивные органы.
- Любимый?
Он развернулся, вознося хвалу Сатане, что успел изменить внешность до прихода Шериен. Демоница из рода Батагов никогда не видела его истинное лицо, и, если все пойдет по плану, никогда не увидит. Да, ему нужен Фантом и как можно скорее. Рано или поздно у Шериен разовьется иммунитет к ментальному сексу, и она поймет, что, несмотря на все воспоминания и оргазмы, самого акта между ними так и не было.
- Что, Шер?
- Я узнала, что у тебя в подземелье появился Семинус. Можно я с ним поиграюсь?
Он чуть не взорвался от ревности.
- Держись от подземелья подальше, лирша. Сколько раз я тебя об этом предупреждал?
Она надула симпатичные губки, и Роуг заскрипел зубами от досады. У него все еще бывали безумные порывы желания, что и раньше, но «благодаря» потере детородных органов в огне «Бримстоуна», он не мог их удовлетворить. Пытка была хуже не придумаешь. Чувствовать возбуждение, но не иметь возможности потрахаться. Он дал Тени попробовать, каково это, когда позволил Солис потрудиться над его членом. Судя по всему, сучка работала без самоотдачи, потому что Тень смог успокоиться, а не находился до сих пор между жизнью и смертью. Он должен был много часов пребывать в агонии неудовлетворения, почти умереть… И тогда Роуг снова подослал бы к нему Солис, чтобы та довела Тень до оргазма… а потом все началось бы по новой.
Пара мгновений удовольствия, а следом несколько часов мучений. Снова и снова. М-м-м-м-м-м, прекрасно.
И все пошло прахом, потому что Солис отсасывает так же плохо, как вырезает органы из демонов, которых притаскивают Упыри. Вот почему ему нужен Призрак. Найти качественную медицинскую помощь так же трудно, как найти хорошего приспешника.
- Ну вот. – Шериен перекинула через плечо локон длинных серебристых волос. – Тогда я пойду в «Вечность». Присоединишься?
Будь она проклята. Чертовка прекрасно знала, что он не пойдет в клуб, тем более вампирский. От одной только мысли об этом его прошибал холодный пот.
- Увидимся ночью в наших покоях.
Она послала ему воздушный поцелуй и ушла.
- Следуй за ней, - приказал Роуг слуге, который сидел рядом с пылающим камином и вгрызался в кость. – Не хочу, чтобы она по дороге свернула в подземелье.
Тень с радостью воспользуется возможностью оттрахать ее до потери сознания, а потом и выбраться на свободу с ее помощью.
Надо его убить. Или распотрошить. Органы Семинусов на черном рынке считались бесценными.
Проблема в том, что Роуг не знал наверняка, будет ли проклятие Тени – одно из самых изобретательных и ужасных – влиять на функции частей тела по отдельности.
Роуг делал все это ради Шериен, чтобы быть со своей любимой, сохранить ее в своей постели… Но нельзя же пересадить себе проклятые органы и самому стать жертвой заклятия нелюбви.
Убить Тень было бы слишком просто. Нет, надо придумать для него что-то похожее на страдания Призрака. Осталось понять как. Роуг прикончил мать Тени, но не сказал еще брату об этом. Это веселье впереди. Да и смерть Скалк будет мучить Тень… Но этого недостаточно.
- Чем там занят мой брат? Страдает?
Скорее всего, нет. Тени всегда нравились плетки и цепи.
Дрекевак пожал уродливыми плечами.
- Я… думаю, нет. Девка-оборотень развлекает его.
Роуг нахмурился.
- Лучше бы они не дотягивались друг до друга.
Если ублюдок найдет способ получать удовольствие…
Подождите-ка… вот оно! Неподражаемая пытка, созданная специально для Тени. И если все сделать правильно, то он будет страдать не просто до конца жизни…
Он будет страдать вечно.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 17:39 #8

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
перевод FairyN
бета-распинатинг Калле

Глава 5

Атласные простыни. Мягкие подушки. Клубника в шоколаде и шампанское. Слишком много декадентства на вкус Тени, который предпочитал меньше комфорта и больше цепей и кожи, но эта роскошь подходила Руне. Гладкие простыни для ее нежной кожи. Пышные подушки для сверкающих волн длинных густых волос. То, как Руна слизывала с губ клубничный сок, возбуждало его сверх меры.
Где-то на уровне подсознания Тень подозревал, что это всего лишь сон, но ему не хотелось просыпаться. Слишком уж приятно было находиться рядом с Руной.
Он скользнул по ее телу, ворвался в жаркую влажную глубину. Они так давно не были вместе, так давно Тень не позволял себе наслаждался близостью с женщиной. Обычно он просто снимал с ними сексуальное напряжение.
Опасно позволять себе растворяться в подобных ощущениях. Если бы Руна не застала его в прошлом году с двумя женщинами, он сам бы сказал ей выметаться. Не потому что она стала слишком прилипчивой, как Тень постоянно себе повторял. Нет, потому что прилипчивым стал он. Не будь проклятия Злосердия, он, может быть, и соблазнился бы мыслью узнать, куда приведут их отношения, пусть даже Семинусы и не связывали свою жизнь со смертными. Пусть даже присущие Руне скромность и неопытность были не в его вкусе.
Что-то привлекло его к ней, не дало выкинуть из головы мысли о Руне после того, как он оставил ее на пороге кофейни… Побудило выведать номер ее телефона, и, позвонив два дня спустя, назначить свидание.
- Тень, я так по тебе скучала. – Голос Руны был слаще меда, он прокатился по его венам подобно шампанскому, которое Тень слизывал с ее поясницы за пару минут до этого, когда она лежала на животе, раскинувшись перед ним, словно главное блюдо банкета. – Прими меня в себя.
Он резко вскинул голову. Ее глаза светились любовью и желанием, и Тень понял – она говорит серьезно. Она хочет обручиться с ним. Стать его суженой и помочь ему пройти через перерождение, чтобы он распрощался с одиночеством и его жизнь не пошла кувырком.
Правая сторона лица пульсировала, это родовые знаки пытались проявиться на поверхности и возвестить о том, что он пережил Изменение. До момента когда он превратится в демона, способного принимать вид других особей, оставалось еще время: недели, дни, может, часы… Потом он забудет о прошлой жизни и посвятит все свое существование бессмысленной гонке по оплодотворению женщин.
Узы обручения остановят безумие… в прямом смысле этого слова. Обычно самцы после перерождения сходили с ума, и Роуг – великолепный тому пример. Обрученным Семинусам везло больше: они оставались в трезвом рассудке и, хоть и могли оборачиваться в демонов других видов, заниматься сексом были способны только со своими сужеными.
И именно это было причиной, почему Семинусы, особенно прошедшие перерождение, не горели желанием связывать себя с кем бы то ни было – кто захочет провести шестьсот лет рядом с одной женой? Хуже того, развод не предусматривался, разорвать такую связь могла лишь смерть. А из-за того что демоны в большинстве своем жизнь ценили не особо, найти суженую, которая после двухсотой годовщины брака не попытается как-нибудь ночью пришить тебя во сне, было почти невозможно.
И все же Тень рискнул бы… если бы не проклятие. Он не мог позволить себе влюбиться в ту, с кем обручится – а он знал, что это обязательно произойдет. Желание создать полную любви семью передалось ему с молоком матери, и каждый день Тень страдал от невозможности воплотить эту мечту.
Но сейчас у него была Руна.
Ее ноги обвили его тело. Она выгнулась, принимая его в себя целиком и полностью, и громко застонала. Он уже успел забыть, как отзывчива она в постели, с какой готовностью отвечает на любое его желание. Ее любопытство не имело предела, и Тень любил обучать ее разным позам, знакомить с новыми секс-игрушками, расширять горизонты.
Протянув руку, Руна впилась ногтями в его ягодицы, заставляя приноровиться к нужному ей ритму.
- Жестче, - прорычала она. – Давай, демон, пока я не закричу.
Это было странно. Она никогда не проявляла агрессивность во время секса, постоянно делала все, как хотел он, была идеально податлива.
Но так даже лучше.
Он двигался в ней, давая то, чего она требовала, заставляя Руну стонать и всхлипывать, приближая к оргазму. Аромат ее возбуждения стал ярче, и от опьяняющей страсти у Тени закружилась голова. Комната начала вертеться. И тогда Руна скомандовала:
- Пей!
Она провела длинным ногтем по ключице, на коже выступила кровь, и Тень, не задумываясь, жадно присосался к порезу.
Руна переплела пальцы правой руки с пальцами левой руки Тени и закинула обе за голову. Его пронзила боль: сладкая, мучительно приятная боль, которая распустилась в плече, там, где Руна вонзила зубы. Родовой знак, извивающийся узором от пальцев до шеи, засветился, и огонь потек по коже, угрожая расплавить любовников и сделать их единым целым.
«Круги ада, мы обручаемся». О, черт, это происходило, и Тень ничего не мог поделать. Как? Когда кровь Руны льется в его горло подобно вину, а сама Руна так алчно впивается в его плоть. Когда оргазм надвигается, словно товарняк без тормозов, а она кричит и…
Тень взревел, достигнув разрядки, Руна тоже достигла пика наслаждения, сжимая его во влажном лоне, делая своим пленником.
Пленником…
Ослепленный оргазмом, который все продолжал накатывать волнами, Тень не мог сконцентрироваться, но что-то явно было не так. Запахи комнаты улетучились: никакого шоколада и возбуждения, только гниение и плесень. Его колени не скользили по атласу. Их царапал грубый камень.
- Руна, - прошептал Тень, и она, застонав, приподнялась ему навстречу, ее глаза все еще были затуманены страстью.
- Что случилось?
Она моргнула. Краем глаза Тень заметил, что родовой знак на руке перестал светиться. Тень чувствовал Руну всем своим существом: душой и сердцем. Они обручились.
И с нарастающим ужасом он понял, где находится.

- Ублюдок! – Кровь Руны кипела от ярости. – Что ты со мной сделал? – Она с силой уперлась в его обнаженные плечи. – Слезь с меня!
Надо отдать ему должное, Тень казался таким же обескураженным, как и она. Он довольно неуклюже сполз с нее, да и она сейчас не являлась воплощением грации и изящества. Руки казались тяжелыми, словно по венам вместо крови тек расплавленный свинец.
- Черт, - выдохнул Тень, становясь рядом на колени. – Что произошло?
- А ты не в курсе?
- Я знаю, что мы только что обручились, но не имею представления, что к этому привело.
Обручились? Руна вздрогнула от резкой головной боли. Должно быть, ее чем-то опоили. Мысли яростно бились, сменяя одна другую. Перед глазами мелькали расплывчатые образы. Хранители принесли еду и воду… Они поели, а потом… черная дыра. Руна с трудом вспомнила, что слышала голос Роуга, и тут же оказалась с Тенью в комнате отеля, где они занялись любовью…
Обручение. Укусы, кровь… какой-то свадебный ритуал?
Ее снова накрыло пронзительным возбуждением, и все мысли улетучились. О, да. Она помнила. После секса с Тенью оргазмы всегда шли один за другим. Руна закусила губу, сдерживая стон, чувствуя неловкость оттого, что способна в таких обстоятельствах испытывать наслаждение.
Когда удовольствие поглотило ее целиком, Тень притянул Руну в свои объятия.
- Как же я люблю это, - пробормотал он ей на ухо. – Наблюдать, как ты таешь от блаженства после секса со мной.
Она вцепилась в его плечи и выгнулась, отдаваясь на волю накатывающим волнам оргазма, не желая, чтобы они прекращались. С каждым новым спазмом Руна все теснее прижималась к твердому телу. Сквозь дымку наваждения она почувствовала, что бедра Тени раздвигают ее ноги в стороны, а сама она трется о его плоть. Он крепко прижимался, вдавливая твердый возбужденный член в ее живот.
Он скользнул губами по ее уху, нашептывая что-то, пока наслаждение брало верх снова и снова. Его слова были страстными, они звучали как вербальный афродизиак, из-за которого Руна продолжала содрогаться в надежных объятиях.
Когда наконец все кончилось, и в голове прояснилось, Руна снова оттолкнула Тень, хотя и с меньшим энтузиазмом.
- Это безумие, - пробормотала она осипшим от страсти голосом.
- Да, Роугу это свойственно.
Тень провел рукой по волосам и оглядел Руну так, словно прикидывал, способна ли она справиться с произошедшим.
- Я помню его голос. Они, наверное, накачали нас наркотой. Но зачем?
Она обвела взглядом тесную камеру, только сейчас понимая, что они больше не прикованы к стене. Внутри затеплилась надежда. Руна обрадовалась этому чувству, пока жуткий голод не заставил ее осознать – это вовсе не надежда.
Полнолуние. Время почти пришло.
- Я не знаю зачем. Но в его силах заставить нас поверить в то, чего нет в реальности. У Фантома такой же дар. Роуг пробрался в наши мысли и сделал так, что мы захотели обручиться.
- Скажи, а что это обручение значит?
- Семинусы обручаются, если хотят либо избежать, либо сгладить последствия перерождения. Они все равно проходят через Изменение, но при наличии суженой не погружаются в пучину насилия и не испытывают желания оплодотворить все на своем пути. – Тень подался вперед, обжигая взглядом обнаженную грудь Руны. – Только свою жену.
Руна сглотнула и обхватила себя руками.
- А ты…
- Я пока бесплоден. – Он нахмурился. – У меня на горле есть татуировка?
- Да.
Она казалась продолжением рисунка, покрывающего руку… узорный ошейник. Руна потянулась, чтобы коснуться, но Тень отстранился.
- Не надо. – Его голос прозвучал грубо и низко. – Я и так с трудом себя контролирую. Я столько всего хочу с тобой сделать…
Сердце грохотало в груди так сильно, что даже мешало подобрать слова.
- Это… нормально?
- Я слышал, что обручение ускоряет процесс Изменения. – Его глаза потемнели, почти полностью став черными. – Из-за безостановочного секса.
Одно это слово, взгляд полный желания… Руна еле сдержала стон.
- Я б на твоем месте губу не раскатывала, приятель. Не собираюсь я становиться твоей секс-рабыней.
Она надеялась, что сказала это с большей убедительностью, чем чувствовала сама.
Тень отполз еще дальше, но то, как он двигался, как смотрел на нее, наводило на мысли о готовой к прыжку пантере.
- Я совсем не это имел в виду. – Он провел пальцем по горлу. – Там одно или два кольца?
- Одно.
- Когда перерождение завершится, станет два. Первое означает, что я обручен, второе – что могу иметь потомство. Через несколько минут у тебя на руке проявится такой же узор, как у меня. Ликантропия изменила твою ДНК, поэтому ты теперь не совсем человек, а значит, обручение не должно тебя убить.
Не должно?
Все это явно скверно попахивало. Руна поднялась на ноги и начала метаться по камере, волчья кровь бурлила.
- Хорошо, а как нам отказаться от этого обручения?
Тень почесал подбородок.
- Никак.
- Что значит «никак»? Должен быть способ. Заклятие, обряд…
- Нет ничего. – Он снова провел рукой по лицу. – Черт.
Руна подумала, что должна бы расстроиться гораздо сильнее, но на фоне возможной смерти в течение ближайших пары дней обручение на всю жизнь не казалось чем-то из ряда вон.
- Давай шутки ради предположим, что нам удастся выжить. Как это обручение повлияет на меня? На нас?
Он встал, походил туда-сюда… Трудно было не засмотреться на его тело, такое прекрасное в движении.
- Ну, во-первых, вынужденная верность. Ни один из нас не захочет секса на стороне. Если попытаешься, тебя скрутит боль. У меня просто не встанет. Мы будем чувствовать возбуждение друг друга, как бы далеко друг от друга ни были. Ощущать эмоции. Прямо сейчас меня переполняет твой гнев.
- Не сомневаюсь. – Руна кинула на него испепеляющий взгляд. – Все это звучит довольно паршиво. Зачем кому-то соглашаться на подобное? Посуди сам, да, тебе это существенно облегчает жизнь, но женщине-то что с того?
- Не женщине. Наша кровь токсична для смертных, поэтому с ними мы не обручаемся.
- Прекрасно. Тогда самке. Зачем самкам демонов вступать с вами в такой союз?
- Демоны, знаешь ли, иногда влюбляются, - отрезал Тень. – Каждой хочется, чтобы любимый мужчина не сошел с ума и не начал трахать все, что движется. – Он сделал глубокий вздох и заговорил спокойнее. – Некоторые так продлевают свою жизнь. Слабые получают защитника. Есть много причин, почему самка может захотеть обручиться с Семинусом.
- А оборотню что с этого?
- Умопомрачительные оргазмы.
Руна недоверчиво на него уставилась.
- И все? Великолепный секс? Я вынуждена провести с тобой остаток жизни и все, что получаю за это – великолепный секс?
- Даже лучше, чем просто великолепный, - добавил Тень, явно немного раздосадованный.
Руна стала собирать раскиданную по полу одежду.
- Просто здорово.
И она говорила не о своих разодранных на клочки трусиках.
- Принцесса, я тоже не сильно-то рад.
Она с трудом подавила желание огрызнуться. Он-то не виноват в этой ситуации.
- Что за хрень с твоим братом? Почему он такой…
- Псих?
- Да, подходящее слово.
- Он всегда был немного не в себе. Рожденный Нитулом – демоном из жестокой расы работорговцев, пройдя через перерождение, он растерял последние остатки разума.
Руна принялась натягивать джинсы и, должно быть, в какой-то момент с ее губ сорвался рык, потому что Тень вдруг посмотрел на нее с нескрываемым интересом.
- Ты на грани, верно?
В ответ ее мускулы напряглись почти до боли, словно хотели сорваться с костей.
- Уже почти полнолуние.
- Черт.
- Да уж. Как только я обернусь волком, они меня освежуют.
Медленно покачав головой, Тень начал теребить свою сережку.
- Не думаю. Роуг неспроста решил нас обручить.
- Значит, он меня не прикончит?
Тень встретился с ней взглядом и тихо сказал:
- О, он тебя обязательно убьет, просто не сейчас. Думаю, он запланировал нечто намного страшнее.

Доктор Джемелла Эндри стояла посреди терапевтического отделения ЦБП, наблюдая, как по помещению мечется Фантом, а Призрак и Кинан пытаются его успокоить.
Тщетность их попыток буквально разбивала сердце. Фантом был в таком состоянии уже несколько часов. Даже одежда пострадала от этого стресса: у футболки растянулся ворот, потому что демон постоянно оттягивал его в сторону, словно тот был удавкой. Джем подумала, что если Фантом и дальше продолжит так интенсивно двигаться, подошва его армейских ботинок полностью сотрется.
Запустив обе руки в волосы, он остановился и прижался спиной к грязно-серой стене, покрытой написанными кровью заклинаниями для защиты от возможного насилия в здании больницы. Правда это не распространялось на братьев-Семинусов.
- Я все еще его не обнаружил. Проклятье. Не могу его найти!
Призрак, сидящий напротив Джем, поднял глаза, в которых застыло затравленное выражение. Машину скорой помощи, в которой ездили Скалк и Тень, нашли, но только ее. Никаких следов демонов. Больница работала в режиме чрезвычайного положения.
- Ты его вообще чувствуешь?
Фантом посмотрел на такой же темный, как и стены, потолок.
- Иногда что-то проскакивает, когда ему больно, но эти ощущения мимолетны. Кто-то наложил на него маскирующее заклятие…
- Это Упыри, да? – озвучил Кинан то, о чем думали все. Джем резко втянула воздух.
- Нет! – Фантом кинулся через комнату и впечатал Кинана в стену, которая запульсировала из-за повысившейся угрозы насилия. Демон пережал горло Ки рукой там, где виднелись шрамы, идущие от челюсти к ключице. – Не говори так. Даже не думай об этом.
Кинан никак не отреагировал, если не считать прямого взгляда прямо в глаза Фантома. Он был прав, и все это знали. Только этим утром к ним доставили Они-демона, у которой Упыри вырезали язык и все три глаза. Так что причин волноваться хватало.
- Фантом, отпусти его, - успокаивающим голосом сказал Призрак. – Сконцентрируйся на Тени.
Спустя несколько мучительно долгих ударов сердца Фантом отпихнул Кинана.
- Мне надо выбраться отсюда.
Призрак поднялся, поправляя стетоскоп, готовый соскочить с шеи.
- Фантом… - Предупреждение в его голосе было подобно острому скальпелю.
- Вот только не надо лекций, братец.
Фантом ринулся прочь, Риз, ругнувшись, двинулся за ним, оставляя Джем наедине с Кинаном.
- У этого демона не все дома, - пробормотал Ки, потирая горло и доставая из холодильника банку «Рэд Булл». Джем с трудом отвела взгляд от туго обтянутой халатом задницы Кинана, когда тот нагнулся.
- Думаю, мы все в раздрае, - устало ответила Джем.
- Все? Или только демоны? – Ки открыл банку, не спуская пристального взгляда голубых глаз, отчего дыхание Джем всегда учащалось. – Такие, как ты.
Напоминание спустило ее с небес на землю. Раньше Кинан жил, убивая демонов, и имел тысячу причин их ненавидеть. Да, сейчас он работал с ними бок о бок, общался, даже лечил. И все равно отказывался видеть в Джем кого-то, кроме демона. Не замечал, как она по нему страдала.
Надо признать, раны, нанесенные предательством жены, еще не затянулись, но Джем так отчаянно хотелось помочь их излечить, пусть и ради себя самой.
Она любила Кинана Моргана много лет.
Неважно, что он совсем не тот мужчина, в которого она когда-то влюбилась. Ее демоническая сущность радовалась, что он потерял свою безупречность, свою «хорошесть» . А человеческая часть ее души мечтала, чтобы он снова стал цельной личностью.
- Джем? – Рука Кинана опустилась на ее плечо, резко вырывая из размышлений, но даря успокаивающее тепло.
Боже, какой же он… сексуальный. Темные сверкающие волосы, голубые глаза, загорелая кожа. Тело атлета просто создано для марафонов, как в постели, так и вне ее.
- Эй, Джем?
Она моргнула.
- Извини, задумалась.
- Мы все переживаем за Тень и Скалк.
- И ты? Правда? – Вопрос прозвучал резче, чем она хотела, поэтому следующий она задала более спокойным тоном: – Ты честно за них волнуешься?
- Думаешь, мне плевать, раз они демоны?
- Была такая мысль.
- Я знавал людей более мерзких, чем любой из них.
Ответ дал надежду, которая затеплилась где-то в районе живота.
- А ты мог бы… ну хоть когда-нибудь… связать свою жизнь с демоном? – Вопрос сорвался, прежде чем она успела прикусить язык.
Когда Ки служил в армии, ранение повредило его голосовые связки, и голос стал грубым и хриплым. Сейчас он прозвучал еще грубее:
- О чем мы говорим? О сексе?
У Джем во рту пересохло, ее пронзили желание и волнение.
- Я… я не знаю. Просто… ну, мог бы?
Он обвел пальцем ее подбородок – самое интимное прикосновение за все время их знакомства.
- Никогда.
И он вышел из комнаты.

Кинан остановился сразу за дверьми. Его сердце неистово билось, дыхание перехватило. Казалось, темные стены больницы смыкаются, пришлось даже опереться об одну из них, чтобы рухнуть – так сильно кружилась голова.
Что за чертовщина только что была? За все годы знакомства с Джем от нее всегда веяло дружелюбием, не более, а теперь она внезапно… захотела его?
Захотела? С чего это? Он давно стал порченым товаром и первоклассным уродом. Не считая того, что последние одиннадцать месяцев его либидо было таким же мертвым, как и бывшая жена.
Но, когда он стоял рядом с Джем, его тело внезапно вернулось к жизни, словно его прошибло током от дефибрилятора.
Она – демон.
- Наполовину, - пробормотал он себе под нос.
Да и половина демона это уже хуже некуда.
Господи. Стоит тут, спорит сам с собой, халат не скрывает явных признаков возбуждения, а зачем? Он же только что ясно сказал, что никогда не станет путаться с демоном, пусть даже ради ничего не значащего секса… Потому что для него секс никогда не был чем-то несерьезным.
Боже, братья-инкубы животы надорвали бы, если бы узнали об этом. О том, что он всегда считал занятия любовью чем-то особенным, тем, что объединяет двух любящих людей. Нет, он не осуждал тех, кто считал иначе. Сын проститутки, отошедшей от дел, когда его богатый женатый папашка заплатил той кругленькую сумму за молчание. В детстве он видел много и плохого, и хорошего, да и в армии насмотрелся на всякое. Люди порой делают много странного в стрессовых ситуациях, когда им плохо или просто из-за недостатка воспитания.
Поэтому, нет, он не осуждал и не делал поспешных выводов.
Может, он просто все не так понял? Вдруг она говорила не о сексе… ну, по крайней мере, не о сексе с ней.
Скорее всего он просто гребаный идиот, потому что прекрасно понимает, о чем только что шла речь. Да и член его в курсе темы беседы.
Хотя это неважно, потому что между ними с Джем ничего не может быть, как бы сексуально она ни выглядела… в этой своей кожаной мини-юбке и чулках, правда, надо признать, вид был невероятно возбуждающим.
Черт. Он в полной жопе и не знает, как из нее выбраться.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 18:01 #9

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
Калле
Дата: Вторник, 28.02.2012, 17:23
Бета-даже-не-знаю-как-назвать-инг: FairyN :crazy:

Глава 6

Тень мерил шагами камеру, обдумывая план побега. Он следил за Хранителями, которые приходили и уходили, пытаясь определить, какого они вида и пола. Лучший способ сбежать – соблазнить какую-нибудь самку, но пока что он видел всего двоих: женщину-беса, которая чуть раньше привела его в камеру, и еще одну – ту, что приносила еду.
Руна заснула, поэтому он сел рядом с ней, прислонившись спиной к стене, и задумался о Роуге, в надежде вспомнить хоть что-нибудь, что объясняло бы, почему тот винит в случившемся в «Бримстоуне» Тень и братьев.
Тихое сопение Руны убаюкивало, а Тень между тем вспоминал последний раз, когда видел Роуга живым.

Первый вызов в тот день закончился ничем. К тому времени как они со Скалк добрались до переулка, где ранили Кромсателя Душ, тот сдох, оставив после себя лишь тонкую, маслянистую пленку на асфальте. Возвращаясь, Тень свернул на заброшенную подземную стоянку, уходившую на несколько этажей под улицы Нью-Йорка. Здесь, глубоко под землей, горящая словно маяк для демонов, но невидимая для людей, вырисовывалась мерцающая дверь гаража. Тень нажал кнопку на приборной доске, и ворота открылись, впуская скорую. Они заехали на гигантскую больничную парковку.
Поставив машину на место, Тень направился в комнату отдыха: Призрак с Фантомом спорили по какому-то наверняка глупому поводу, а Роуг стоял у стены, следя за Солис, вампиршей-медсестрой, которая как раз наклонилась, изучая содержимое холодильника.
– Тень, – бросил Роуг с ирландским акцентом, – я пытаюсь уговорить наших братцев сходить в «Бримстоун», а они отказываются. Как всегда.
– Так зачем вообще пытаться? Никто не хочет туда идти. – Даже Фантому хватало здравомыслия держаться подальше от баров, полных похотливых демонов.
Однако Роугу с некоторых пор стало плевать на последствия. Он превратился в раба своих инстинктов и либидо. Даже сейчас, когда он наблюдал за Солис, от него волнами исходил запах вожделения. Облизнув губы, он подошел к ней, притянул к себе, а затем развернул и прижал лицом к стене.
Призрак откашлялся:
– Никакого секса в комнате отдыха. Ты же знаешь правила.
Роуг продолжил ласкать медсестру, как будто ничего не слышал, и Тень приготовился к драке. Но стоило Призраку шагнуть к парочке, как Роуг отстранился.
– Риз, ты такой зануда.
– Я приду в бар, как закончится смена, – промурлыкала Солис, и Роуг ухмыльнулся.
– Поиграем в «отшлепай похотливую сестричку». – Он прихватил зубами мочку ее уха и отпустил. Солис пошатнулась от действия его феромонов, а Роуг направился к двери. Большинство женщин старались избегать Семинусов после перерождения, но поскольку вампирши были не способны к зачатию – если не считать случая с матерью Фантома – их ничто не останавливало.
– Идиот, – хмыкнул Тень, как только дверь за Роугом закрылась. – Когда-нибудь он загонит себя в могилу.
Фантом встал, и его глаза зло свернули.
– Мечтать не вредно.


– Тень?
Он заморгал и вырвался из воспоминаний о дне, когда убили Роуга. Он умудрился задремать, и боги, он бы предпочел сон реальности.
Тень поднял глаза на Руну, которая смотрела на него сверху вниз, и его сердце забилось сильнее. Когда он влюбится в нее – это всего лишь вопрос времени, и в сравнении с последствиями этой эмоциональной слабости даже мучительная смерть покажется сущим пустяком.
Тень никогда ничего не боялся, но проклятие Злосердия, наложенное обозленным чародеем восемьдесят лет назад, пугало его до чертиков, и если не остеречься, Руна приведет его к гибели. Потому что даже сейчас его тело жаждало овладевать ею снова и снова, пока она, как наркоманка, не подсядет на секс с ним. А так и будет. С каждым оргазмом его семя станет привязывать ее все сильнее, и этот химический процесс приведет к еще более сильным и продолжительным оргазмам, а высокий уровень эндорфинов будет сохраняться в крови часами. Иными словами, она станет хотеть его так же, как он ее.
Если бы только он не поддался чарам той женщины, красивой старлетки, которая добилась известности через постель; видимо, грубый секс с Тенью был для нее чем-то вроде искупления за грехи. Если бы только он не убил ее мужа, когда тот застал связанную жену с голым любовником. Если бы только этот муж не оказался чародеем, который в последние минуты жизни не наложил на Тень проклятье.
Взываю к тебе, служитель Зла, демон возмездия, взываю к тебе, Ариох, дарящий месть и отбирающий жизни. Повелеваю, свяжи этого демона Злосердием, обреки на жизнь, полную неутолимой жажды и голода, бесконечной боли и желания, что не удовлетворить. Да не познает он любви, или погрузится во тьму Злосердия. Приди. Приди. Исполни же мою волю.
Даже сейчас, восемьдесят лет спустя, слова чародея звучали в его памяти так же ясно, как когда они слетали с окровавленных губ.
Руна похлопала его холодной ладонью по щеке.
– Эй, проснулся?
Он откинул руку Руны, пока не сделал какую-нибудь глупость, к примеру – не повалил ее на себя. От его внимания не ускользнуло то, что на предплечье девушки до сих пор не было супружеского узора.
– Что такое?
– Кто-то идет.
– Ну наконец-то. – Вырвавшись из задумчивости, он поднялся на ноги и прижался к холодной каменной стене. Шаги приближались – едва слышные, легкие. Без сомнения, женские.
Чертовское везение.
Он скользнул в темный угол у двери и подал знак Руне, которая, обернув цепь вокруг шеи, упала на пол, как они и договорились.
У нее здорово получилось изображать мертвую.
Тень собирался с таким же успехом притвориться невидимым.
Оказавшись в темноте, он вздрогнул, и его клетки начали перестраиваться и темнеть, так что вскоре он не мог различить даже собственные руки. Теперь, благодаря способности Амбер-демонов сливаться с тенями, обнаружить его могли очень немногие.
Другие шаги – эти куда громче и тяжелее. Кто-то еще.
Ровно и медленно дыша, Тень старался выровнять сердцебиение, выжидая, надеясь, что тот, кто идет сюда, не услышит стук сердца или шум крови. В этом плане особенно опасными были вампиры.
– Хозяин приказать вы не ходить сюда! – В хриплом мужском шепоте слышалось отчаяние.
– Я хочу видеть Семинуса, – пропел женский голосок. – Мы с Роугом еще не обручены, и я могу делать что хочу. Он не знает о моем возвращении из «Вечности». И теперь у меня есть время поиграть.
Сквозь окошко в двери Тень почуял запах ее желания, но впервые за восемьдесят лет оно не вызвало в нем ни малейшего отклика.
Он скользнул взглядом к Руне, и его член заинтересованно дрогнул. Черт бы побрал эту связь!
Женщина заглянула в камеру через решетку. Ее бледная, почти прозрачная кожа, фиалковые глаза и заостренные уши выдавали в ней пещерную ведьму. Значит… Роуг все-таки нашел себе суженую.
– Его нет. Кто его выпустил? – Она затрясла дверь. – Он убил варга.
– Не делать этого! – воскликнул мужчина. – Нет!
Железный замок щелкнул. Дверь распахнулась, и женщина шагнула внутрь, глядя прямо на Тень. Он задержал дыхание, попытался – впрочем безуспешно – успокоить сердце. Долгое мгновение спустя ведьма отвернулась.
Стоило ей шагнуть к Руне, Тень нанес удар, обхватив руками ее голову, но в последнее мгновение остановился и не стал ломать ей шею. Хотя следовало бы, но если то, что она сказала насчет Роуга, правда, брат, должно быть, влюблен в нее.
Она может оказаться полезной.
Руна вскочила на ноги.
– Сзади!
Он развернулся как раз вовремя, чтобы блокировать удар мужчины, который вошел вслед за ведьмой. Тени хватило трех движений, чтобы уничтожить скелетообразного демона, а Руна повалила женщину лицом в пол, усевшись на нее верхом и удерживая ладонью затылок, а второй выкручивая той руку.
Хотя у него почти не было времени, он не преминул остановиться на секунду, восхищаясь видом своей суженой и…
Черт. Он тряхнул головой.
– Нужно уходить.
Глаза Руны вдруг расширились.
– Тень!
Два Даркетота ворвались в камеру, их глаза, губы и рубцы на обсидианово-черной коже горели ярко-оранжевым в тусклом свете подземелья. Они двигались быстро, но недостаточно – Тень раскидал их в стороны, открывая ход Руне, пока демоны не пришли в себя.
– Скорее! – крикнул он и охнул, когда вокруг шеи обвилась веревка. Один из Даркетотов притиснул его к двери камеры. Спину прошило болью.
Разъяренный рык эхом разнесся по подземелью, и Руна неистово набросилась на Даркетотов. Тень впечатал кулак в лицо одного из демонов, и веревка выскользнула у того из рук. Он повалился на пол, в то время как второй получил от Руны ногой по голове.
Пещерная ведьма с трудом поднялась. Перехватив взгляд Тени, она зашипела, и землю ощутимо тряхнуло. С потолка посыпались камни, поднимая облака пыли. Проклятье, она сейчас все тут разнесет.
Зрачки Руны расширились, а потом снова сузились. Пальцы удлинились. Ночь таила в себе не меньшую опасность, чем рушащийся на глазах потолок. Откуда-то послышались крики. Еще Хранители.
– Уходим! – Тень схватил Руну за руку. Жаль, они не могут взять с собой женщину Роуга, потому что это их замедлит.
Пол под ногами зашевелился, и Тень с Руной бросились вон из камеры.
Двое Хранителей впереди пытались сохранить равновесие, но Тень прорвался сквозь них, как шар для боулинга сквозь ряд кеглей. Не замедляя шага, он потянул Руну по узкой винтовой лестнице. Они выбежали на заросшее травой поле. Под ногами клубился густой серый туман. Местами он редел, и вдалеке можно было разглядеть каменистые скалы и чахлые деревца. За их спинами возвышалась каменная стена, взмывая ввысь и скрываясь в тумане.
Их держали в каком-то замке.
– Где мы?
– Думаю, в Ирландии. – Эта догадка строилась не только на окружающем пейзаже, но и на происхождении Роуга. Вырвавшись после совершеннолетия из Шеула, демонического мира глубоко под землей, он колесил по городам Ирландии и жил среди людей, а в конце концов, связался с ИРА. Ничто не возбуждало его сильнее, чем доставлять другим неприятности.
Руна, тяжело дыша, согнулась пополам, правда, Тень подозревал, что проблемы с дыханием вызваны не столько физическим напряжением, сколько надвигающимся превращением.
– Что это было? Эта тряска?
– Пещерные ведьмы… они повелевают землей и водой. Если вывести их из себя, они могут вызывать цунами, землетрясения и все тому подобное. А она явно разозлилась. – Его перебили гневные крики – Тень судорожно втянул воздух. – Нужно спешить, детка. Я, конечно, с удовольствием остался бы пошалить немного, но, похоже, эта дурацкая связь будит во мне нешуточный инстинкт защитника.
– Я сама могу о себе позаботиться. – Ее голос был тихим, но в нем звучала сталь. Та же, что читалась во взгляде.
Тень посмотрел на нее: он понимал, что время истекает, но не желал лишать себя этого мгновения. У нее были душа воина и мужество бойца. Все это взывало к нему, подавляя здравый смысл.
Кожа словно натянулась, кровь забурлила. Он обнял Руну за талию и прижал к себе. Хотелось овладеть ею здесь и сейчас. Черт возьми!
– Знаю, что можешь. Но в моих силах сделать так, чтобы тебе это не понадобилось.
Понимая, что самым умным решением было бы бросить ее здесь умирать, он снова взял Руну за руку и потащил к лесу.

***

Руна старалась не отставать, радуясь, что в боку колет, а легкие горят с каждым вдохом. Она наконец оказалась на свободе, и свежий, холодный вечерний воздух будил желание бежать, выть. Охотиться.
– Уже близко.
Тень остановился так резко, что она чуть не налетела на него.
– Кто, Роуг?
Она кивнула на горизонт, где сквозь туман еще проглядывали последние лучи дневного света.
– Ночь. Я превращаюсь.
– Куда ты обычно отправляешься, чтобы это переждать?
– Какая разница? Мы за тысячи миль от Штатов.
– Я могу перенести нас куда угодно в считанные минуты. Так куда?
У нее имелась удобная клетка в секретном армейском комплексе под Вашингтоном, на базе умело пользовались пяти и шестиугольными городскими строениями – вопреки ошибочному мнению, что масонские знаки обладают сатанической природой, пентаграммы и прочие символы охраняли от зла, усиливая защитную магию.
Но не могла же она рассказать об этом Тени или привести его туда. Гражданских туда и близко не подпускали. А демонов подпускали, но только в связанном виде, как часть программы подразделения Икс… или мертвыми.
– Мой дом в Нью-Йорке. У меня в подвале есть все необходимое.
Правда, она не заглядывала туда несколько месяцев, была слишком занята сотрудничеством с военными, чтобы отвлекаться. Кто бы мог подумать, что оборотней на свете так много? Большую часть времени она проводила в горячих точках, возвращаясь в округ Колумбия только в полнолуния. Руна любила путешествовать, ей нравилось выслеживать таких, как она. На многих просто ставили радиомаячки и благополучно отпускали. Военные, видимо, считали, что это сыграет важную роль в битве между людьми, демонами и оборотнями, и власти хотели, чтобы веры сражались на стороне людей.
Тень покачал головой, продолжая внимательно изучать окружавшую их местность. Его мускулистое тело почти звенело от едва сдерживаемой силы, а четкий узор татуировки придавал варварский, почти хищный вид. Он замечательно вписался в это дикое место. Не хватало только меча – и Тень превратился бы в древнего воина, рожденного для двух вещей – битв и секса. Руна задрожала, представив, как он одерживает победу в бою, а потом овладевает и ею.
– Роугу может быть известно, кто ты, – возразил Тень. – Я не хочу, чтобы Упыри тебя нашли.
От паники сердце в груди бешено заколотилось. А может, это странное напряжение было вызвано тем, что волк в ней рвался наружу?
– Нужно что-то делать. Если я перекинусь…
Она замолчала, не желая говорить вслух, какие у них возникнут проблемы, если она превратится в брызжущую слюной кровожадную тварь, которая скорее всего прикончит Тень, а потом бросится на поиск других жертв.
– Знаю. – Тень запрокинул голову, словно хотел завыть. Это чувство было ей знакомо.
– Что ты делаешь?
– Ищу Хэррогейт. Роуг наверняка устроил штаб неподалеку от одних из ворот.
Хэррогейт. Система передвижения для демонов. Военные много лет пыталась выяснить, как они действуют.
– Есть. Сюда. – Он бросился туда, откуда они пришли.
– Эээ…
– Все будет в порядке. Нам нужно только добраться до врат, и мы перенесемся прямо ко мне.
Они помчались между деревьями. Тень двигался, словно кот – просто воплощение грации – и если больная нога его и беспокоила, он этого совсем не показывал. Ее собственные шаги становились все тяжелее, потому что тело готовилось к превращению. Часть ее хотела отдаться во власть волчьей сущности, это и было самым опасным для всех варгов.
Раз в месяц ей приходилось бороться с желанием уступить зверю внутри себя и свободе убивать всех, кого захочется, просто ради удовольствия. Да, из-за ублюдка, который укусил ее, она стала монстром.
И благодаря Тени она запомнит это надолго.
– Мы на месте.
Руна замерла, вглядываясь в мерцающее пространство между огромным валуном и обваливающейся каменной стеной. Она видела подобные занавесы света и раньше, но списывала их на обман зрения.
Врата находились от них всего в десятке ярдов. Но что-то было не так. Вокруг стало как-то неестественно тихо, словно какое-то зло подчинило себе даже ветер.
Тень, должно быть, тоже это почувствовал, потому что они стояли на месте, а он изучал врата цепким взглядом, будто впитывая в себя каждую деталь.
– Их охраняют, – прошептал он.
– Кто?
– Не знаю.
До ее сверхчувствительных ушей донесся топот множества ног – Руна поняла, что их время на исходе.
– Придется рискнуть. Плохие парни на восемь часов.
Они рванули к вратам, но прямо перед ними из-под земли выросло нечто неясное и размытое, и пришлось резко остановиться всего в нескольких футах от входа. Белые клочья тумана сплелись, медленно принимая форму зверя футов двенадцати в высоту с широко распахнутыми челюстями и акульими зубами. На месте глаз зияли красные щели. У существа не было видно ног, но длина когтей на передних лапах это полностью компенсировала. Руна понятия не имела, кто это, но от него несло испражнениями и тухлой рыбой. И оно было просто жутким.
– Нехорошо, – прошептал Тень.
– Да ты просто король преуменьшения!
Из кустов за их спинами вылетели три Хранителя и Батаг. Тень бросился им навстречу, уложив одного из Даркетотов. Ведьма накинулась на Руну, ее лицо превратилось в ужасную, искаженную злобой маску, с полным острых зубов ртом и раздвоенным языком. Руна тренировалась вместе с военными, и хотя на спецназовца она, конечно, не тянула, все же могла постоять на своем. Более или менее.
Правда в данном случае – менее.
Мир закружился, и они с ведьмой покатились по склону, пока не налетели на каменную стену. Руна охнула и с размаха заехала кулаком демонице в лицо. Зубы ободрали кожу костяшек, и Руна с шумом втянула в себя воздух.
– Это было больно. – Она перекинула ногу через спину ведьмы и перебросила ту через себя. Рычание смолкло, как только Руна ударила ее в челюсть.
Демоница на мгновение ошеломленно замерла. Руна подползла к толстой сухой ветке. Тошнотворный хруст, когда что-то твердое ударяется о мягкую плоть, а за ним громкое ругательство Тени словно помогли Руне обрести второе дыхание. Она вскочила на ноги и замахнулась суком, будто клюшкой для гольфа.
– Руна! Не убивай ее!
Слишком поздно, послышался глухой удар дерева о череп пещерной ведьмы, и та обмякла.
Вряд ли Руна стала бы рыдать над этой тварью, но на всякий случай все же проверила пульс. Ничего. Зачем ведьма нужна Тени живой? Вытерев испачканные в крови руки о джинсы, она перевела на него взгляд, но Тень уже снова был целиком поглощен дракой. Руна взбежала на холм и обнаружила там двух мертвых демонов. Тень как раз расправлялся с последним Хранителем. Туманное существо за его спиной рычало, но при этом летало туда-сюда, словно не хотело – или не могло – нападать.
То, как Тень дрался – тугие мускулы и татуировки, вращающиеся словно торнадо – поражало. Так и есть – он создан для битвы. Для битвы, опасности и неприятностей – и все в одном флаконе. Тень пнул Даркетота в спину. Тот ничком повалился на землю.
Тень, не теряя ни секунды, развернулся к Руне.
– Ведьма мертва? – Она кивнула, при виде его мрачного лица ею овладело неприятное предчувствие. – Черт. Ты готова?
– К чему?
Он взял ее за руку.
– Придется бежать. Дух химеры привязан к Хэррогейту, и это самец, так что я не смогу его соблазнить.
Она уставилась на тварь, пытающуюся дорваться до них, но всякий раз отлетающую назад, будто кто-то дергал невидимый поводок.
– Мне казалось, ты говорил, что теперь, когда мы связаны, ты выбыл из рядов соблазнителей.
– Я не могу довести дело до конца с другой женщиной, но мои демонические чары при мне.
– Демонические чары? – Да он, должно быть, шутит!
– «Трахнись-со-мной-феромоны».
Ну, в это она готова поверить.
– Почему дух химеры прикован к Хэррогейту? Все врата охраняются?
– Нет. Это работа Роуга. Чтобы пленники не сбежали, а враги не смогли его найти. – Он сжал ее ладонь. – Как ты?
Она знала, о чем он спрашивает, и, словно его слова напомнили волку внутри нее, что пора перекидываться, суставы захрустели, отдаваясь мучительной болью во всем теле.
– Нужно спешить, – охнула она. – Но как?
– Придется бежать напролом.
Из тумана послышались крики. У них заканчивалось время. У нее заканчивалось время. Может, мысль о том, чтобы броситься прямиком в лапы одного из самых жутких демонов, что ей доводилось встречать, и казалось глупой, но, если она хочет жить, придется довериться Тени.
– Как скажешь, – выдохнула она.
Он вскинул бровь, и они кинулись вперед. Тень выставил перед собой руку, будто хотел оттолкнуть бестелесную тварь с дороги, татуировка засветилась. Они налетели на демона, и Руне показалось, будто тысячи жал вонзились в ее тело. Она с трудом подавила желание закричать от ужаса и боли. Глаза заслезились, и она споткнулась. Тень подхватил ее и прижал к себе.
Дух химеры визгливо заревел, и они вдруг оказались по другую сторону от него. Тень втащил Руну за собой в Хэррогейт. Их обступила кромешная тьма, если не считать мерцающих символов и карт, вытравленных на обсидиановой гладкости окружающих стен.
По телу все еще прокатывались волны боли, мышцы свело судорогой, ее тело начинало трансформироваться. «Скорее, Тень».
– Что произошло с демоном? – Ее голос прозвучал хрипло и гортанно, и она поняла, что наполовину перекинулась.
– Я использовал свой дар, чтобы приготовить из его внутренностей омлет. Не убил, но оглушил достаточно, чтобы мы успели прорваться. Он искоса поглядел на нее. – Эй… подожди еще немного. Сядь. Расслабься.
О, он просто уму непостижим! Как только превращение завершится, надо укусить его побольнее.
Он постучал по каким-то изображениями. Секундой позже врата открылись, и они с Тенью шагнули в жаркий, влажный воздух. Джунгли. Ощущение, что она вот-вот взорвется, вдруг исчезло. Кожу все еще покалывало от близости полнолуния, но желание перекинуться прямо сейчас прошло. Что самое лучшее – все части тела вернулись на свои места.
– Э-м-м-м-м, где мы? – Их окружала какофония звуков: птичье пение, жужжание насекомых и какие-то странные крики, доносящиеся с верхушек деревьев.
– В Коста-Рике.
– В Центральной Америке?
– А ты знаешь еще какую-нибудь Коста-Рику?
Умник. Раздавшееся совсем рядом шипение заставило ее вздрогнуть. Боже, от этого места у нее сейчас инфаркт будет! Теперь придется переживать из-за ядовитых змей и голодных ягуаров.
– А эти демоны не бросятся за нами в погоню?
Тень покачал головой и побрел куда-то сквозь заросли.
Она поспешила за ним.
– А что насчет Роуга?
Тень остановился – темные глаза внимательно изучали окружающие их джунгли.
– Чтобы выследить кого-нибудь сквозь Хэррогейт, нужно его чуять. Тут понадобится адская гончая.
– Ясно, а почему мы перенеслись именно сюда?
– Так у тебя будет еще пара часов. К тому же, – добавил он, – здесь мой второй дом. Роуг о нем не знает.
Она задохнулась от удивления:
– Ты никогда не говорил, что у тебя есть еще один дом.
– Я не привожу сюда людей.
Очень мило. Она представила, как он приводит сюда демониц-партнерш, в эти влажные джунгли, где они наверняка трахаются как животные. Руна вдруг вспомнила все причины, по которым его ненавидела, и ее снова охватила злость. Это и возбуждение, вызванное близящимся полнолунием, сделало ее особенно язвительной.
– Может, меня тоже не стоит? – протянула она.
– У тебя есть предложение получше?
– Ты волен делать что хочешь. А я отправлюсь к брату, пока вся эта история с Роугом не закончится.
Ее слова явно не пришлись ему по душе.
– Это не обсуждается. Ты останешься со мной.
– Разбежался. – Она скрестила руки на груди, пытаясь не обращать внимания на струйку пота, бегущую по спине – от напряжения липкий воздух будто загустел еще сильнее. – Я не та наивная, бесхребетная дурочка, какой была, когда мы с тобой встречались.
– Мне ты больше нравилась бесхребетной, – проворчал он.
– Ага, ты тоже мне тогда больше нравился.
– Черт побери, Руна. Это история с Роугом сама по себе не закончится. Ты убила его женщину. Он ни перед чем не остановится, лишь бы до тебя добраться. А как только ты окажешься в его руках… – Тень стиснул кулаки и громко сглотнул.
Ее воображение продолжило то, о чем он промолчал, рисуя всевозможные ужасы… Руна испуганно обернулась на Хэррогейт. Мерцающая арка виднелась между скал, точно такая же, как та, в которую они вошли в Ирландии. Только рядом с этой не было злобного демонического стража.
– Почему я их не чувствую? – спросила она, скорее из желания отвлечься от мыслей о том, что сделает с ней Роуг, чем из любопытства.
– Новообращенные оборотни все еще слишком люди. Со временем твоя человечность ослабнет, и звериные инстинкты обострятся.
– И сколько же нужно времени? Ведь почти год прошел.
Он пожал плечами:
– У нас в больнице работает варг-парамедик, он может чувствовать врата, ему сто и обратили его двадцатилетним парнишкой. Значит, он стал ощущать Хэррогейт где-то в эти восемьдесят лет.
Она бросила на Тень раздраженный взгляд.
– О, это успокаивает.
– Идем. – Он схватил ее за руку, ту, что оцарапали клыки Пещерной ведьмы, и Руна поморщилась. – Ты ранена. – Он поднес ее пальцы к лицу, так что ей пришлось шагнуть ближе.
– Ничего страшного.
Тень, не обращая на нее внимания, легко провел пальцами по красной коже. Ветер зашевелил кроны деревьев, и Руна вдруг почуяла его – головокружительную смесь запахов земли, пота, схватки и секса. Его грудь была покрыта грязью и кровью, на щеке темнел синяк, но от этого он казался еще красивее. Руна ненавидела себя за те реакции, которые Тень разбудил в ней, когда защищал ее, ненавидела его. Но не могла отвести от него глаз, так же как не могла заставить сердце перестать биться.
– Пусти, – почти прорычала она, пытаясь отстраниться, но его взгляд и успокаивающие поглаживания большим пальцем по стертым костяшкам словно гипнотизировали. Когда ладонь начало покалывать, она ахнула: – Что ты делаешь?
– Ускоряю процесс заживления. Я не могу исцелить тебя сразу, как Призрак, зато могу стимулировать твою природную способность к регенерации. – Его голос звучал хрипло, навевая воспоминания о том, как он шептал на ухо всякие непристойности, когда был внутри нее.
Должно быть, Тень вспомнил о том же, потому что выругался и выпустил ее руку.
– Пошли. – Он отвернулся, не говоря ни слова.
Расстроенная своим переменчивым отношением к Семинусу и его непредсказуемым поведением, Руна какое-то время просто смотрела ему в спину – идея воспользоваться Хэррогейтом в одиночку казалась очень заманчивой.
– Ты не сумеешь их запустить, – крикнул он. Черт бы его побрал, он что, мысли ее читает?
Тень ловко и уверенно вел ее по заросшей тропинке. Листья царапали его кожу, а ветки так и норовили зацепиться, но он словно не замечал этого.
Она не знала, сколько они так шли, но была уверена, что не меньше часа, прежде чем Тень замедлил шаг. Шум водопада долетел до нее одновременно с облаком москитов.
– Боже, мне нужен душ. – Она хлопнула себя по шее. – Как можно тут жить?
– Здешние флора и фауна меня не беспокоят, а температуры я могу выдержать почти любые.
Она вспомнила, что, оставшись без одежды в холодном подземелье, он ни разу даже не вздрогнул, в то время как она думала, что закоченеет до смерти.
Заросшие мхом деревья и густые кусты стали редеть, и Руна увидела поляну: с одной ее стороны высилась скала и шумел огромный водопад – искрящийся брызгами рай посреди преисподней.
– Дай угадаю, вход в твою пещеру за водопадом? – Как банально.
Он промолчал, продолжив идти вперед. Она послушно побрела за ним, отмахиваясь от москитов и заслоняясь от веток, которые цеплялись за ее свитер и путались в волосах. Они прошли мимо скалы и гигантского прямоугольного камня, когда тропа резко пошла вверх, так что футов тридцать пришлось шагать в гору, пока они не уперлись в заросли кустов и лиан. Тень сунул руку в самую чащу, чуть повозился, а потом послышался щелчок, и часть скалы отъехала в сторону, открывая узкий проход.
– Кто это построил?
– Демоны-контрактники.
Да, не каждый день такое услышишь.
Они оказались в прохладной пещере. Из приспособлений, встроенных в полированный белый камень потолка, лился мягкий свет.
– Водопад снабжает это место энергией, – сказал Тень, прежде чем она успела спросить.
Скала за их спинами скользнула на место, но Руна почти не обратила внимания, слишком зачарованная жилищем Тени.
Здесь было просторно и на удивление свежо – чтобы сделать пещеру пригодной для жилья, неизвестные строители воспользовались природными ресурсами: каменные скамьи, располагавшиеся по-над стенами, были затянуты плюшем. В глубокой нише посреди гладкой темной стены сделали камин, а над ним даже висел большой телевизор с плоским экраном.
– Он в основном для DVD, – пояснил Тень, проходя вглубь комнаты. – У меня тут нет кабельного, зато огромная коллекция фильмов.
Ага, еще бы она не заметила. Одну из стен полностью занимали выдолбленные полки, на которых стояло больше дисков, чем в каком-нибудь магазине.
И во имя всего святого, он что, не может одеться? То, как перекатываются мышцы его спины и напрягаются при ходьбе ягодицы… Руна не могла заставить себя не пялиться, а его эго и без того слишком раздуто.
Он скрылся за дверью, и Руна пошла за ним. В стены короткого коридора, ведущего, как оказалось, в кухню, были встроены точечные светильники. В комнате также гениально использовалась самобытность пещеры. Стол, за которым уместилось бы человек восемь, был вырезан из камня. Так же как и стойки, и даже двойная раковина. Компактные и ультрасовременные приборы из нержавеющей стали вмонтировали в стены, чтобы они занимали как можно меньше места.
– Здорово. – Ей нравилась его нью-йоркская квартира с ее современным чисто мужским дизайном, но это… ух ты! – Зачем жить в городе, если можно каждый день возвращаться сюда?
– Откуда ты знаешь, что я здесь не живу? – Он жестом пригласил ее в узкий проход справа, скрывающий то, что находилось за кухней.
– Вряд ли тебе тут есть чем заняться, – ответила она и сделала шаг вперед… о Боже. Она прикрыла рот рукой, чтобы сдержать изумленный возглас.
Он фыркнул:
– Напротив, я прихожу сюда, как раз когда планирую кое-чем заняться. – Она резко остановилась, ноги, казалось, приросли к полу. Ладони Тени легли ей на плечи, а губы оказались у самого уха. Сердце Руны зачастило. – Как видишь.
Еще бы она не видела.
Они стояли в спальне. Хотя это слово не очень подходило этому месту.
– Это… это что, пыточная?
Тень прошел мимо – жар его тела почти обжигал даже сквозь одежду.
– Я предпочитаю называть это место комнатой удовольствий. – Он развернулся к ней, она думала, что он улыбается, но, как ни странно, Тень выглядел… мрачным. – Именно здесь ты и проведешь сегодняшнюю ночь.
– Что? – Она отпрянула и наткнулась спиной на стену пещеры. Что-то зазвенело. Цепи. Матерь божья. – Ты вытащил меня из одного подземелья, чтобы запереть в другом?
Она скользнула в сторону вдоль холодной стены, но он последовал за ней с хищной грацией ягуара, встречи с которым она так боялась по дороге через джунгли. Дура. Тень был куда опаснее любой здешней кошки.
Он поравнялся с ней, замерев так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Это игровая комната, Руна, – произнес он низким, эротичным голосом.
– Для кого-то игровая, а для кого-то – пыточная, – хрипло ответила она.
– Оглядись.
Сглотнув, она оторвала взгляд от его глаз.
Почти всю дальнюю часть комнаты занимала огромная кровать, как и всё тут, она располагалась в нише, словно в еще одной маленькой пещере. С потолка над кроватью свисали ремни, цепи и кожаные наручники.
Остальную часть комнаты занимали массивные деревянные приспособления, расположенные, казалось бы, как придется, хоть Руна и не сомневалась, что в том, как их использовать, нет ничего необдуманного.
– Колодки, – пояснил он. – Скамьи для порки. – Он погладил крышку ящика, стоящего в углу. – Кнуты, флоггеры и кляпы. Тут еще много чего имеется, но вряд ли ты хочешь это увидеть.
У Руны пересохло во рту. Она представить не могла, как ответить, но понимала одно – впервые с тех пор как она встретила Тень и выяснила, что он демон, ей стало страшно.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 18:02 #10

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
Калле
Дата: Вторник, 28.02.2012, 17:28
***
Тень оставил Руну одну в спальне, не в силах выносить запах ее растерянности и испуга. Он ненавидел эту комнату, ненавидел все в ней. Ненавидел то, что вынужден привести такую нежную и мягкую женщину в место, где все пропитано его семенем и кровью бесчисленных женщин. Они хотели этого, и он дал это им, потому что природа заставила его, но он ненавидел каждую минуту, проведенную с этими демоницами. Они всегда уходили из его пещеры удовлетворенными, а он чувствовал себя измученным и растерянным, и только работа помогала ему снова прийти в себя.
Понимая, что братья, наверное, с ума сходят, он позвонил по спутниковому телефону Фантому. Тот ответил после первого же гудка.
– Тень? – За помехами голос Фантома был едва слышен, но Тень не хотел выходить, чтобы сигнал был сильнее. Лучше присмотреть за Руной.
– Да, это я.
– Где ты? Все в порядке? Мы с Ризом чуть не на стены лезли.
– Все хорошо. Я скоро буду в ЦБП.
– Я сам приду за тобой. Скажи, где ты.
Тревога в голосе Фантома резала, как скальпель. Они с Фантомом всегда были крепко связаны, пожалуй, даже чересчур крепко. Иногда тому удавалось читать его мысли, что было плохо и само по себе, даже не будь у Тени секретов, которые лучше хранить в тайне от младшенького. Но секреты у него имелись, и одним из них была эта пещера. Фантома почти с самого детства мучили и держали в клетке, и он крайне отрицательно относился ко всему, связанному с ограничением свободы или пытками. Он бы никогда не понял столь экстремальных потребностей Тени.
– Братишка, я в порядке. – Он услышал, как включился душ, и представил, как Руна раздевается, а вода стекает по ее обнаженному телу – его член тут же отозвался. – Мне нужно немного времени, если ты понимаешь, о чем я.
– Если не явишься до полуночи, – прорычал Фантом, – я тебя сам найду. Если ты понимаешь, о чем я.
Тень ухмыльнулся. Когда Фантом обещал найти тебя, это означало, что, когда он тебя отыщет, то надерет задницу.
– Остынь, ладно? Я расскажу вам с Ризом обо всем, как только буду на месте. – Он отключился, прежде чем Фантом начал спорить, а потом проскользнул в потайную дверь между гостиной и кухней. Теплый бриз приласкал его, словно объятия любимой женщины – чего-то более реального он себе никогда не позволял.
Ход вывел его на плоскую хорошо скрытую от посторонних глаз платформу за водопадом. Тень никогда не приводил сюда никого из своих партнерш, но хотел, чтобы Руна увидела его самое любимое место в мире. Руна, которая сейчас была голой у него в душе. Тень бросило в жар, кожа стала такой горячей, что даже прохладная водяная взвесь не могла ее остудить.
Шумно вздохнув и выругавшись, он шагнул прямо в водопад. Поток воды обрушился на него, смывая грязь подземелья, но он не мог разогнать тьму в душе Тени или боль от потери Скалк.
Младшая сестра была для него словно маяк – мягкость для контраста к его жесткости. Она обладала способностью Амберов видеть темноту в других, и Скалк умела рассеивать или даже полностью стирать ее одним прикосновением. То, что ей не удавалось исцелить Тень, то, что она не могла даже приблизиться к тому, чтобы уничтожить тьму внутри него, было для нее источником постоянной тревоги, но она не сомневалась, что и проклятие, и сожаления, связанные с ним, со временем рассеются.
Она ошибалась насчет Тени, но была права в том, что касалось Роуга.
– В нем так много зла, Бледная Тень, – как-то сказала она Тени, используя прозвище, которое он теперь никогда больше не услышит. Со своей смуглой кожей он выделялся среди своих двадцати сестер, которые были чистокровными Амберами, серокожими, с темно-серыми волосами и красно-серыми же глазами. Тень был первенцем – плодом насилия, которое совершил его отец над матерью, когда та только достигла половой зрелости – на десять лет старше самой старшей из сестер. Амберы были очень мягкими и обладали сильным материнским инстинктом, поэтому с ним обращались так же хорошо, как и с сестрами. Его обязанностью как самого старшего было заботиться о них. Беречь их.
Но он не справился.
Однажды мать оставила его за главного, а сама отправилась на охоту – часто ее не было по несколько дней. Но в ее отсутствие Тень настиг первый цикл полового созревания, поэтому он бросил сестер и умчался искать удовлетворения внезапно проснувшегося либидо, а когда вернулся в пещеру, то увидел страшную бойню. Килеши, ищущие, чем бы поживиться, выбрали оставшуюся без охраны пещеру своей целью. Выжила только Скалк: она забилась в узкую щель в стене, свое любимое место во время игры в прятки.
Тень закрыл глаза и запрокинул голову, надеясь, что от воды одолевающие его чувства онемеют, хоть и знал, что это не поможет. Ничто не помогало. Он выследил Килешей, но даже их смерть не помогла. Муки совести снедали Тень, словно кислота, и становилось неважно, что он оставил сестер из-за временного помешательства. Проклятье, да он почти не помнил, как уходил. И едва помнил последовавшие за этим дни, полные бесконечного секса.
И все же ни Скалк, ни мать не винили его. Именно их любовь и утешение будили в нем желание иметь собственную семью, детей, которых он мог бы растить с женщиной, которую полюбит.
Но из-за проклятия ничего этого не будет. Не может быть.
Отбросив мысли, которые снова уводили туда, куда ему сегодня совсем не хотелось, Тень вышел из-под потока воды и направился в пещеру. Руна обнаружилась на кухне, в его футболке и боксерах на завязках, которые она, должно быть, затянула до предела. Футболка была ей велика, доходя до середины бедра, и все же прикрывала недостаточно.
– Я нашла в холодильнике содовую, – сказала она. – Надеюсь, ты не против.
– Чувствуй себя как дома. – Он проскользнул мимо нее в спальню, где надел кожаные брюки, борцовку и сапоги. Закончив, он с удивлением заметил, что Руна стоит в дверях.
– Я хочу знать, что это означает, – спросила она, и в ее глазах загорелся упрямый огонек, который Тени очень хотелось возненавидеть, но которым он почему-то восхищался несмотря ни на что.
– По-моему, это очевидно.
– Ты никогда… никогда не использовал подобного со мной.
Он представил себе Руну в полном его распоряжении с широко разведенными ногами на Кресте Святого Эндрюса, и пульс снова сбился. Может, Тень и ненавидел эту комнату и все в ней, но только потому что был вынужден ею пользоваться, а вот просто хотеть это сделать – совсем другое дело.
– Нет, но я ведь был не самым нежным любовником?
– Не знаю. – Она опустила глаза. – У меня мало опыта для сравнения. До тебя у меня был всего один парень…
У Тени заныло в груди. Он заставил себя медленно вдохнуть и выдохнуть, потому что ему нужно было держаться на ногах, а неожиданная нехватка кислорода вкупе с тем, что только что сказала Руна, совсем этому не способствовали.
– После меня ты ни с кем еще не была?
Она сердито нахмурилась:
– Я была немного занята, варговские дела и все такое.
Его вдруг охватило яростное желание обладать этой женщиной, оно переполняло гордостью и возбуждением. «Моя. Только моя».
Он скрипнул зубами. Боги, они связаны всего день, а он уже ревнует ее. Хочет.
Этого нельзя допустить.
Волнение сменилось злостью, вырвавшейся из бездонной темноты глубоко внутри. Тень схватил Руну за запястье и втащил в комнату.
– Пора немного поиграть, – прорычал он.
– Тень! Что ты делаешь? – Она попыталась вывернуться из его рук, но даже сила оборотня не могла сравниться с его собственной. По крайней мере, в человеческом облике.
Как можно аккуратнее он поставил ее на четвереньки, удерживая за затылок, и потянулся к цепи морфестуса, уходящей глубоко в стену. Звенья, усиленные демонической магией, были созданы, чтобы удерживать даже самых сильных существ, а кольцо, которое он застегнул на ее лодыжке, автоматически изменит размер, если Руна перекинется.
– Скоро ночь.
– Ага, – огрызнулась она. – Через сколько, часа три? – Она дернула ногой, попав Тени в бедро.
– Да, где-то так.
Его взгляд прошелся по ее фигуре, по низко опущенной голове, так что волосы занавесом закрывали лицо, наверняка пряча исполненное ярости выражение. Потом по дерзко отставленному заду, которым она задевала его бедро с каждым исступленным движением. Он мог бы взять ее прямо здесь и сейчас. Одного движения руки хватило бы, чтобы оборвать хлипкие завязки трусов. Одного движения пальцев – чтобы высвободить пульсирующий член.
Его инстинкты кричали, даже хотя разум и сопротивлялся. Чертыхнувшись, Тень выпустил Руну и отпрыгнул в сторону. Она тоже яростно выругалась и кинулась на него, пытаясь ухватить за ногу. Но промахнулась, хоть и едва.
– Не делай этого!
– Ты не оставила мне выбора! – бросил он в ответ, зная, что несправедливо наказывать ее за собственную слабость, но сейчас его волновала вовсе не справедливость. – Ты заставляешь меня хотеть тебя, а это невозможно.
Она изумленно открыла рот:
– Прошу прощения, что я случайно оказалась в подземелье твоего брата и не имею ко всему этого никакого отношения.
Вот теперь он чувствовал себя полным подонком. Он посмотрел, как она сидит на корточках, а его большая футболка задралась до самого пояса боксеров, обтягивавших все изгибы ее тела. Она выглядела одновременно беззащитной и сексуальной, правда больше все-таки беззащитной. Должно быть, напугана до смерти – обручиться против воли с демоном, а потом, перед самым превращением в варга, оказаться прикованной цепью.
Проклятье. Он зажмурился и заставил себя успокоиться.
– Послушай, мне это нравится не больше, чем тебе. Но я должен вернуться в больницу. Я принесу тебе стейков или еще чего-нибудь. Ближе к утру.
Благодаря Люку, их оборотню-парамедику, он знал, что если варги не поедят в звериной форме, не испытают, как рвется плоть и хрустят кости под их сильными зубами, то проснутся голодными, злыми и все так же жаждущими почувствовать вкус сырого мяса. Неудовлетворенный зверь продолжит рвать и метать, даже когда на рассвете снова станет человеком.
Руна отвела глаза.
– Я не хочу, чтобы ты видел меня такой.
– Какой такой? Варгом? Думаешь, я никогда их не видел? Милая, мне сотня лет. Я видел их, лечил, трахал… да, я встречал варгов. – Она ничего не ответила, а поскольку Тень все еще чувствовал себя так, словно пнул побитую собаку, он вздохнул: – Я закину еду за дверь и не стану смотреть. Хорошо?
– Как хочешь, – пробормотала она и дернула цепь. – Когда я перекинусь, будет неприятно.
– Кольцо увеличится.
– Ах ну конечно. Это же так удобно.
Ощущая спиной ее гневный взгляд, Тень вышел на кухню, вытащил из шкафчика пачку жвачки и задумался, что же делать. Как он скажет братьям, что у него теперь есть суженая, что Скалк мертва, и что их почивший братец не только жив, но и стоит за недавно появившейся группировкой, которая занимается продажей демонических органов на черном рынке. Риз станет замкнутым и молчаливым, а Фантом выйдет из себя. Их реакция будет разной, но он не сомневался, что в одном оба согласятся.
Чтобы он выжил, Руна должна умереть.

***

Кинан стоял в комнате отдыха для персонала, слушая, как Фантом и Ривер, падший ангел и чертовски хороший целитель, ржут над ужастиком с расчлененкой, что проигрывался на большом экране. По мнению Ки, это был не самый лучший способ расслабиться, но он не собирался жаловаться, потому что впервые за несколько дней Фантом не мерил шагами комнату и не рычал на всех кругом. Он радовался, что Тень позвонил и сказал, что с ним все в порядке.
Оторвав глаза от сэндвича, который собирался взять из холодильника, он увидел на экране решившую уединиться парочку – это означало, что в любую секунду обоих порежут на ленточки.
Фантом ухмыльнулся и глянул на Ривера:
– Готов поспорить, это одно из достоинств «падения». Плотские удовольствия.
Бывший ангел пожал плечами:
– Да уж, с ними жизнь не сосет по полной.
Фантом, вскинув бровь, кивнул на экран:
– Кстати, глянь, девка как раз собирается немного пососать.
Ривер криво улыбнулся, эта улыбка заставляла всех женщин в больнице думать о том, о чем бедный бывший ангел даже не догадывался.
– Это самое лучшее в сексе.
– Поверю тебе на слово, – отозвался Фантом.
Кинан чуть не поперхнулся арахисовым маслом и джемом.
– Тебе почти сто лет, и ты трахаешься по десять раз на день. Что-то тут не складывается.
Фантом закатил глаза.
– А – десять маловато, бери выше. И Б – у большинства женщин, с которыми я трахаюсь, слишком острые зубы. Если ты думаешь, что я позволю, чтобы их рот оказался у моего чле…
– Синий код, отделение неотложной помощи, – донеслось из интеркома.
– Класс, – ухмыльнулся Фантом, а Кинан покачал головой. Только Фантому могло понравиться, что какая-то тварь разбушевалась и пошла вразнос.
Заклинание Убежища предупреждало насилие, вызывая нестерпимую боль, если кто-то пытался намеренно ранить другого, но обозленный, увечный демон в неистовстве мог разгромить больницу и вызвать уйму проблем.
Кинан бросился из комнаты вслед за Фантомом и Ривером. Они свернули к отделению скорой помощи и так втроем и замерли. В центре комнаты, обхватив голову лапами и воя, стоял огромный черный волк. Замерший неподалеку санитар зажимал рукой кровоточащую рану у рога на затылке.
– Варг напал на меня, – сказал он.
Оборотень, никак не затыкающийся и все еще баюкающий голову, видимо, расплачивался за эту ошибку.
– Почему до сих пор не вкололи успокоительное? – крикнул он Циске: сестра, которая возилась сейчас с аптечкой у себя на столе, хранила там препараты специально для подобных случаев.
Ривер провел рукой по своей золотистой гриве.
– Ну волк же немаленький.
– Больше Люка, – прошептал Фантом, что говорило само за себя, потому что Люк был настоящим ходячим танком.
Варг наконец опустил когтистые лапы. Слюна капала с его зубов, а глаза горели бешенством. За свою карьеру в «Эгиде» Кинану доводилось сражаться с множеством здоровых оборотней, но этого все равно сочли бы настоящим трофеем.
Правда не теперь, спасибо Тэйле. По крайней мере, не в нью-йоркском штабе.
Циска захлопнула коробку с лекарствами, и звук насторожил зверя. Он прыгнул вперед, роняя стулья и оборудование.
– Черт! – Фантом поднырнул варгу под лапу и схватил за голень. – Давайте!
Зверь рванулся. Лапа попала Фантому по плечу, отправив того в полет через всю комнату. На мгновение все, кроме оборотня, замерли. Боже… правый. Не могла же эта тварь ударить Фантома, не испытав боли. Похоже, варг осознал, что нашел цель, потому что через секунду он оказался на Семинусе, и оба вцепились друг в друга.
Выругавшись, Кинан выхватил у Циски шприц и, едва не растянувшись по полу, воткнул иглу в бок волку. Тот взвыл и развернулся, но с глухим звуком осел на пол, так и не успев напасть.
– Какого. Хрена! – Фантом ловко вскочил на ноги, изо рта и носа у него текла кровь. Не задумываясь, он пнул лежащего в отключке зверя в живот. – Надеюсь, у тебя нет бешенства, скотина.
– Я думала, только вы с братьями можете бить друг друга, не чувствуя боли. – В дверях появилась Джем, поигрывая черной и синей косичками.
– Ага, – буркнул Фантом, – я тоже… – и, нахмурившись, замолчал. – Что-то тут не так.
Кинан не спускал глаз с варга, в основном чтобы не подпустить того к Джем.
– Циска, откуда взялся этот варг?
Та махнула красным похожим на кнут хвостом на Хэррогейт, невидимые для человеческих глаз Ки, хотя он и знал, что врата находятся меж двух гладких мраморных колонн в дальней части приемного покоя.
– Я услышала шум, подняла голову и увидела его – он как раз перекидывался.
Фантом сел на корточки рядом со зверем и положил ладонь ему на голову.
– Твою мать, – прошептал он. – Вот дерьмо. Мне знакома эта энергия. Его мысли… – Он почти нежно, как показалось Ки, погладил варга между ушами.
– Фантом? Кто это?
– Тень, – ответил он. – Это Тень.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 18:14 #11

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
FairyN
Дата: Среда, 28.03.2012, 12:12

Глава 7


Мрак, давя, клубился вокруг Тени, когда у того то прояснялось, то снова мутнело сознание. Он попытался перевернуться, но его удерживало что-то более мощное, чем тягостная темнота. Если он откроет глаза и увидит, что снова оказался в подземелье Роуга…
- Тень, старик, очнись.
- Риз?
Тень попытался приподнять веки, но не слишком в этом преуспел. В появившиеся щелочки стало видно Призрака, развязывающего ремни, удерживающие Тень на кушетке. Тень посмотрел на цепи и блоки, свисающие с темного потолка, и почувствовал облегчение. ЦБП. Ему удалось добраться до больницы.
Подождите-ка… Почему он ничего не помнит и лежит опутанный веревками? Как давно он здесь? Где… Руна!
Его накрыла волна паники, но тут же откатилась, когда он, благодаря супружеской связи, почувствовал жизненную силу суженой. Она была в безопасности. Злая. В звериной форме.
- Что случилось? – спросил он, и… Черт! Горло болело. Словно он проглотил колючую адскую крысу. Целиком. Причем несколько раз сглатывая и выблевывая назад.
- Э-э-э-э, ну… похоже, ты обручился.
Одна рука наконец оказалась на свободе, и Тень поднес ее к предательскому кольцу вокруг горла.
- Я не собирался. – Когда Призрак вопросительно вздернул бровь, Тень покачал головой. – Позже объясню. Почему я связан?
- Уже нет. Я убрал все ремни.
Риз помог Тени сесть и предложил стакан воды, от которого тот отказался.
- Собираешься просветить меня? Что произошло? – И почему он голый? Даже кулона на шее нет. Черт, его уже тошнило от того, что он постоянно просыпается в незнакомых местах, не помня, как туда попал. На стул рядом с кроватью кто-то положил свежую больничную одежду, и Тень принялся одеваться. Все это время Риз не отвечал на заданный вопрос. – Риз? Ты меня в дрожь вгоняешь.
- Что ты помнишь?
- Не много, - дрожащим голосом сказал Тень. – Помню, что посадил Руну на цепь. – После этого прошагал несколько миль до пещеры матери, что делал из уважения, следя, чтобы там не обосновался никто из демонов. Но это было его секретом. – Прошел через Хэррогейт и… и это все, что я помню. – Он выругался. – Давно я тут? Она, должно быть, умирает с голоду. Надо добыть ей еды.
- Руна – твоя суженая? – После настороженного кивка Тени Риз спросил: - Она оборотень?
- Откуда ты знаешь?
Конечно, упоминание о том, что он посадил ее на цепь в ночь полнолуния, та еще подсказка, но Риз вел себя как-то странно, избегал прямого взгляда… был сам на себя не похож. Что-то тут явно не так.
- Прошлой ночью ты ворвался в приемное отделение. Помнишь?
- Смутно. Спасибо, что восполняешь пробелы. – Он попытался воссоздать картинку из обрывков, всплывающих в сознании. Вот он вышел из Хэррогейта прямо в красноватое зарево, видимое и порождениям тьмы, и тем, кто ведет дневную жизнь. А после этого… Все исчезало, словно дым на ветру. – У меня по большей части просто чистый лист перед глазами.
- Потому что в тот миг, когда ты шагнул за пределы Хэррогейта, ты обратился в варга.
Тень застыл с завязками от штанов в руках.
- Это что, шутка? – Губы Риза даже не дернулись в улыбке, и Тень с шумом втянул воздух. – Риз, да ладно тебе. У нас же иммунитет к ликантропии.
- Я обязательно напомню тебе об этом, когда вечером ты будешь выделывать трюки за сахарную косточку.
У Тени пересохло в горле. Он не мог ни глотать, ни дышать. Семинусы не предрасположены к превращению в кого бы то ни было на постоянной основе. Единственный способ стать частью другой расы – родиться от самки этой расы. Взять, например, Фантома: полноценный Семинус, но при этом еще и вампир. Если бы Тень родился от самки вервольфа, то стал бы чистокровным Семинусом, который три ночи в месяц вилял бы хвостом за каждую порцию «Педигри». Но нельзя обратиться в вампира или варга.
- Тень, скажи, что произошло. Где ты был последние два дня?
Тень сел на кровать, не дожидаясь, пока откажут ноги.
- В аду, Риз. Я был в аду.
Повисла напряженная тишина. Знакомые звуки больницы наконец успокоили Тень, и Призрак спросил:
- Ты сказал, что твоя суженая на цепи. Где?
- В моей берлоге.
Риз кивнул. Он прекрасно знал, где это.
- Поэтому-то ты так быстро перекинулся – из-за разницы во времени между Центральной Америкой и Нью-Йорком. Тебе было достаточно сделать только шаг из Хэррогейта. Превращение прошло без всякого подготовительного периода.
Да, Тень видел вера-другого, оборачивающихся из человека в зверя и наоборот. Это никогда не происходило, как по мановению волшебной палочки: пф-ф-ф-ф, и все готово. Очевидно, с ним все произошло именно так. Наверное, после обращения он был тем еще разъяренным щенком.
- Я кого-нибудь поранил?
- Несколько царапин и синяков, ничего серьезного.
- Братишка!
В комнату ворвался Фантом и притянул Тень в свои медвежьи объятия.
- Кое-кто тут слишком сильно за тебя волновался, - протянул Призрак, когда братья наконец отошли друг от друга.
- А ты как будто нет. – Фантом пихнул Призрака в плечо и посмотрел на Тень. – Ну, большой брат, я жду объяснений. Начнем с того, о чем ты, черт побери, думал, когда обручался?
Тень покачал головой. Судя по ощущениям, по ней прошлись бейсбольной битой.
- Поверь, начинать надо не с этого.
- Где ты был? – Фантом скрестил мощные руки на груди, закрывая похабную фразу, написанную на футболке. – Мы знали, что ты испытываешь боль, и что тебя каким-то образом спрятали от мира.
- Спрятали? Да, похоже, так и было. Я тебя не чувствовал. Все не мог понять, чего это вы, парни, меня не спасаете.
Роугу, видимо, хватило ума наложить на замок заклятие, чтобы заключенные демоны не могли с помощью телепатии отправлять призывы о помощи. К тому же так заглушались волны отчаяния, по которым темницу были в состоянии обнаружить эмпаты.
- Фантом чуть наизнанку не вывернулся, так его колбасило от волнения. – Риз произнес это, словно сам ни секунды не беспокоился, но синяки под покрасневшими глазами говорили об обратном. – Тут все тревожились за тебя и Скалк. – Он понизил голос: - С ней-то все в порядке, верно?
- Нет. – В груди Тени все сжалось вокруг дыры, появившейся там после смерти сестры. – Скорая попала в засаду. Нас со Скалк схватили Упыри.
Температура в комнате резко упала. Братья затаили дыхание.
- Скалк? – спросил Риз еле слышным шепотом.
Тень не мог произнести этого вслух. Перехватило горло.
- О, черт, - прохрипел Фантом.
Призрак не произнес ни слова, только закрыл глаза и склонил голову. Он молился по традиции своих родичей-Юдициусов, прося о справедливом суде над ее душой и благополучном возвращении на Землю в другом теле.
Тень, чьи религиозные убеждения были не такими сильными, как у Риза, не знал, что ему думать о текущем состоянии души Скалк. Как многие демоны, люди и вампиры, Фантом не стал заморачиваться на молитвы, он принялся ругаться на чем свет стоит на нескольких человеческих и демонических языках.
- Тень, я убью ублюдка, сделавшего это. Клянусь, я выставлю его голову на всеобщее обозрение.
Ярость Фантома разгоралась, грязные слова так и сыпались с его языка. У Фантома было всего две кнопки: «Мне посрать» и «Я сейчас кого-то урою». Сильные эмоции давили то на одну, то на другую.
В голове Тени пронеслись слова, произнесенные скрежещущим голосом Роуга, о том, что его целью была не Скалк, а Фантом.
- Сначала надо его отыскать.
Он по привычке похлопал по карману рубашки в поисках жвачки.
- Выкладывай все, - сказал Призрак, и Тень подобрался в ожидании их реакции.
- Я очнулся в подземелье. Рядом была Руна.
Фантом нахмурился:
- Руна? Девчонка, которую ты потрахивал год назад?
- Ага. Она больше не девчонка. И не человек. Я с ней обручился.
- Как? Почему?
Как же унизительно.
- Нас принудили. Тот, кто знал о проклятии. Кто хочет наших страданий.
Он снова похлопал по рубашке. Как только дойдут руки, он прикажет поставить в коридоре автомат.
- Вампир, да? – спросил Фантом.
Определенная логика в этом была, учитывая долгую историю вражды между кровососами и Семинусами, спасибо ненасытному папаше. Вампиры сочли его действия худшим из возможных оскорблений, и Тень не мог с ними не согласиться. Каким больным ублюдком надо быть, чтобы изнасиловать женщину, когда та находится в состоянии перехода от смертной жизни к вампирскому существованию, обрюхатить ее, а потом, пользуясь даром – таким же, как у Тени, - поддерживать ее тело в этой фазе, чтобы плод развился и появился на свет? При этом он не раз насиловал бедняжку, превратив ее жизнь в ад: уже не человек, еще не вампир.
Неудивительно, что женщина сошла с ума, и Фантому пришлось за это расплачиваться. Правда, в конце концов, вампиры и папаше предъявили счет… когда поймали.
- Хотел бы я, чтобы ублюдок оказался вампиром. – Тень заметил, что все еще держит руку на груди, но теперь он ее поглаживал, а не похлопывал, ища жвачку. Черная дыра, оставленная смертью Скалк, болела, а разговоры только усиливали страдания. – Это был Роуг.
Фантом прищурился и помахал ладонью у Тени перед лицом:
- Риз? Ты сделал сканирование мозга? Он головой не ударился?
Тень оттолкнул руку брата:
- Роуг жив. И сейчас он еще безумнее, чем раньше. Именно он стоит за всеми операциями на черном рынке за последние пару лет.
Призрак словно окаменел, на его лице застыло смятение. Фантому понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, но когда до него дошло… черт. Тень еще никогда не видел брата таким бледным.
- Тень, это не смешно, - прорычал Фантом. – Ни. Хрена. Не. Смешно.
- А разве я смеюсь? – Тень сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Нельзя сейчас срываться, особенно учитывая, что Фантом и по жизни не самый уравновешенный парень, а в такой ситуации даже страшно представить, как он может себя повести. – Роуг выжил в огне. Не знаю как. Он сильно изуродован: кожа, словно вяленое мясо, носа нет, половины пальцев тоже…
Призрак – всегда такой рассудительный – покачал головой:
- Мы почувствовали его смерть. Если бы он выжил, мы бы знали.
- Его смерть разорвала связь, - ответил Тень. – После воскрешения она так и не восстановилась.
- Как он воскрес? Благодаря кому?
Фантом запустил руку в карман джинсов, и Тень понял, что брат пытается успокоиться, поглаживая один из своих спрятанных клинков. Он никогда не оставался безоружным: ни во время сна, ни во время секса… даже в безопасности больницы. Наверняка на его теле закреплен еще не один кинжал.
- Солис. Она была там с Роугом. Не сомневаюсь, что именно она шпионила на него.
Тень стиснул кулаки, вспоминая, как в подземелье вампирша опустилась перед ним на колени и принялась истязать сладкой пыткой.
- Солис? – Губы Фантома изогнулись в хищном оскале. – Она явно попадет под сокращение штата. Причем я ее сокращу кусочек за кусочком.
Призрак не находил себе места. Он то скрипел зубами, то дергал стетоскоп.
- Что-то не сходится. Да, у Роуга всегда были не все дома, но с чего ему хотеть навредить тебе? Или Скалк?
- Скалк он убил, чтобы помучить меня. В остальном… Он думает, что пожар в «Бримстоуне» на нашей совести. Хочет отомстить.
Глаза Фантома стали огромными, Риз покачал головой.
- В этом виновата «Эгида».
- Знаю, но он убежден, что мы хотели его смерти.
- Ну, сейчас я чертовски сильно хочу именно этого, - прорычал Фантом.
- Не буду с тобой спорить в этом вопросе.
Тень кинул взгляд на Риза, бросая вызов: «Давай, попробуй не согласиться», но старший брат только кивнул.
Фантом наяривал круги, так сильно стуча ботинками по обсидиановому полу, что Тень ожидал в любую секунду увидеть искры.
- Ты сказал, что Роуг заставил вас с Руной обручиться?
- Он создал иллюзию, что все это только сон.
Риз выругался.
- Он и правда больной на всю голову. Знает же, что стоит связать тебя с женщиной, ты обязательно в нее влюбишься.
- И запустишь проклятие. – Фантом развернулся. – Это легко исправить. Мы просто убьем Руну…
По комнате прокатился глухой рык. Письмена на стенах начали пульсировать, и Тень понял, что и звук, и агрессия исходят от него.
- Тень, успокойся, - сказал Риз. – Ты же понимаешь, что Фантом прав.
Да, он понимал. Но обострившийся собственнический инстинкт, желание защитить свою суженую сжигало изнутри.
- Я это сделаю, - твердо и безапелляционно заявил Фантом. – Где она?
Тень так резко набросился на брата, что даже не заметил, как преодолел разделяющее их расстояние.
- Коснешься ее, и я от тебя избавлюсь, как от какой-нибудь падали.
Фантом поднял руки и улыбнулся, сверкнув клыками:
- Вот видишь? Поэтому-то я никогда и ни за что не свяжу свою жизнь с женщиной. Это отупляет. – Он выразительно посмотрел на Призрака. – Или превращает мужика в подкаблучника.
Даже будучи вне себя Тень не мог не согласиться с Фантомом. Не то чтобы брак не пошел Призраку на пользу. Тэйла помогала ему не сойти с ума, но и она же крутила им как хотела. Стоило истребительнице поманить Риза своим маленьким пальчиком, тот тут же кончал все свои дела.
Да что там, просто кончал.
- Тень, - тихо сказал Призрак. – Тебе будет проще, если это сделает Тэйла? Например сегодня вечером, когда Руна перекинется?
- Нет! – Тень отскочил от Фантома, запустил руки в волосы и сжал голову, словно это помогало прояснить мысли. – Ничто не сделает это проще. Думаешь, мне приятно будет знать, что Фантом там кончает, убивая мою суженую, или что Тэйла избивает ее до смерти?
Риз кивнул, словно понял, в чем проблема:
- Это могу сделать я. Сначала вколю ей снотворное. Она даже ничего не почувствует.
Ужас скрутил внутренности Тени, и он опустил руки. Он явно был на грани срыва.
- Это на тебя не похоже – предлагать кого-то убить.
Хотя опять же, это было бы логичным решением, а Призрак любил все логичное.
- Лучше потерять ее, чем тебя. – Взгляд Риза стал пронзительным. – Тень, я не стану рисковать твоей жизнью. И не отдам тебя этому проклятию. Нам и так еще надо разобраться с твоим обращением в варга, и это не считая приближающегося перерождения.
Перерождения, которое и сейчас не давало покоя. Тень чувствовал пульсацию в горле, в районе кольца узора, появившегося после обручения. В такт этой пульсации подрагивал член, и Тень понимал, что совсем скоро ему будет просто необходимо оказаться рядом с Руной.
- Никто ее и пальцем не тронет, пока я не пройду через перерождение, - прорычал он. – С суженой этот процесс станет легче, а уж с осложнением в виде ликантропии…
Кошмар какой-то. Если перерождение нагрянет во время полнолуния, можно только представить, какой ужас он наведет на женщин, на которых будет нападать в поисках секса.
Призрак вздохнул:
- Согласен, в этом есть смысл, но ты рискуешь.
- В ближайшее время я не планирую влюбляться. Она меня из себя выводит, так что время еще есть.
- Не нравится мне это, - пробурчал Фантом.
Тень фыркнул:
- Тебе просто нужен повод, чтобы ее прикончить.
Фантом даже не стал это отрицать.
- Кстати, как ей удалось тебя заразить?
Его передернуло, словно тело помнило, как Тени было хреново, когда он умолял Руну сделать ему больно.
- Она обернулась, чтобы меня укусить. – Он нахмурился. – Она может перекидываться по собственному желанию. Ей не обязательно ждать полнолуния.
Призрак вздрогнул:
- Как такое возможно?
- Она не в курсе.
- Тень, все это плохо пахнет. Ликантропия – заболевание смертных. Мы не можем ею заразиться. Кто знает, что это сделает с твоим организмом. А что произойдет в полнолуние, когда тебе потребуется секс? Ты же можешь разорвать партнершу на части.
- У меня будет Руна.
- Некоторое время.
Тень сжал кулаки и сменил тему:
- Может, стоит сделать несколько анализов? Я попрошу Руну.
Есть шанс, что удастся выяснить, почему у нее не проявились брачные узоры. Хотя об этом он не стал упоминать.
- Хорошая мысль.
Фантом взял с ближайшего подноса скальпель и провел пальцем, проверяя остроту лезвия:
- Вы так себя ведете, словно она будет жить достаточно долго, чтобы дождаться результатов этих анализов. Забыли, что она должна умереть, и чем раньше, тем лучше?
У Тени волосы на загривке встали дыбом:
- Ты слишком страстно желаешь уложить ее в гроб, братишка.
Призрак встал между ними:
- Мне надо увидеться с Руной. Если она способна оборачиваться по желанию, вероятно, у нее в крови есть особые антитела. Если я выясню, что делает ее такой уникальной…
- То сможешь разработать лекарство для меня, - пробормотал Тень.
- Точно.
Тень попытался сделать вид, что не почувствовал волну облегчения, омывшую его, постарался притвориться, что чувствует эту радость из-за возможности излечиться, а не потому что Руна получила отсрочку.
Хотя успокоение пришло ненадолго. Мучительная, изматывающая боль скрутила живот, а кожу, казалось, проткнули миллионы маленьких иголок.
- Тень? – Голос Фантома вибрировал от тревоги. – Что такое?
Тень услышал, как на пол упал скальпель, и две пары рук обхватили его, удерживая между надежными телами братьев.
- Все в порядке, - выдохнул он. – Это Руна. Я почувствовал, что она перекинулась обратно. Полагаю, это боль обращения. – По спине прошла дрожь, когда стало полегче. Тень порадовался, что во время собственной трансформации лежал в отключке. – Она голодна.
Тянущее ощущение в паху подсказывало, что Руна хотела не только поесть.
Ад и Преисподняя.
- Иди к ней, - сказал Риз тоном, не оставляющим сомнений: он знает, что творится с Тенью. – Позже привози ее сюда.
Тень судорожно вздохнул:
- Надо разобраться с Роугом. Он хочет добраться до нас, наверное, в ЦБП у него есть и другие шпионы. К тому же Руна убила его женщину, теперь он и на нее объявит охоту.
- Все не могу поверить, что он выжил. – Риз взял больничную карту Тени. – Ты знаешь, где тебя держали?
- В каком-то замке. Полагаю, что в Ирландии.
Фантом оскалился:
- Я его найду. Клянусь, я его урою.
Тень кивнул. Если кто и мог выследить Роуга, то только Фантом. Его работа в ЦБП заключалась в поиске редких артефактов, заклинаний… всего, что может пригодиться при лечении демонов. Парень обладал опытом, чутьем и целеустремленностью. Если уж он чего-то хотел, то всегда этого добивался.
- Братишка, будь начеку. У Роуга на тебя всегда был стояк.
Кстати о стояках… Члену Тени стало до боли тесно в больничных штанах. Пора к Руне.
- Ты мне льстишь, - сухо ответил Фантом. – Но он все равно должен умереть.
С тихим шорохом открылась дверь, и вошла Циска.
- Доктор Риз? В отделении скорой помощи пациент с серьезной травмой. Джем просит вас подойти.
- Понял. – Проходя мимо Тени, он хлопнул его по плечу. – Отправляйся к Руне. Когда затащишь ее сюда, мы все выясним.
Он вышел в коридор, но прежде чем Циска за ним последовала, Тень ее остановил.
- Есть минутка?
- Для тебя? – промурлыкала она, кидая соблазнительные взгляды то на него, то на Фантома. – Конечно. У нас намечается вечеринка?
Фантом пожал плечами – движение казалось расслабленным, но все равно было видно, что его потряхивает от всех этих новостей.
- Я только «за».
Фантом всегда был «за», если в сексе не принимали участие смертные или вампиры. Учитывая, что медсестра – демон Сора, которую и Тень, и Фантом, регулярно трахали, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предугадать его согласие.
- Иди сюда, - подозвал Тень Циску, потом ткнул пальцем в сторону брата: - Ты. Стой там.
Циска подошла, прижалась грудью к его телу и принялась тереться, что обычно вызывало волну возбуждения. Но не в этот раз.
- А он что, только смотреть будет?
- Дотронься до меня, - скомандовал Тень.
Улыбнувшись, она потянулась и обхватила его член. Несколько секунд тот оставался твердым. В груди Тени вспыхнула надежда. Может, он еще не до конца обручился с Руной? Может… Циска начала его поглаживать, и он опал, как лопнувший шарик.
Черт.
Он отодвинулся. Желание секса не угасло, но казалось, что его член связан с Руной веревкой. Стоило вспомнить о суженой, как он снова налился кровью, заставляя сгорать от страсти.
Может, на Руне и не проявились узоры, но он с ней точно прочно связан. Сейчас она хотела секса и, судя по тому, как Тень накрыло волной адреналина, хотела так сильно, как никогда раньше.
Будь все проклято, она впилась в него мертвой хваткой, и только вопрос времени, когда он истечет кровью.

- Ки, дружище, ты не против проведать Фантома?
В отделение скорой помощи вошел Призрак. Кинан и Джем как раз пытались помочь демону Ужаса – гладкому, похожему на кошку – со сломанной ногой. Смена Джем только началась, поэтому они еще не успели обсудить поспешный побег Кинана из ординаторской накануне, и воздух искрился от напряжения.
- А что случилось с Фантомом?
Ки бросил в урну окровавленный бинт.
- Помнишь, я рассказывал о нашем умершем брате?
Кинан кивнул:
- Его звали Роуг, верно?
- Он жив.
- Что? – Джем отвлеклась от пакетика с физраствором. – Этого не может быть.
В глазах Призрака вспыхнула ярость, быстро сменившись обычным холодом.
- И я сам с трудом в это верю. – Он натянул хирургические перчатки: парень прямо-таки излучал профессионализм, что, как успел выяснить Ки, было реакцией на стресс. – Тень сказал, что именно Роуг отвечает за операции на черном рынке, из-за которых переполнены отделение скорой и морг. Он поймал Тень, заставил его обручиться с варгом… и убил Скалк.
- Боже, - пробормотал Кинан.
Он наблюдал, как Призрак обращается с больным, словно ничего серьезного не произошло, но в глазах мелькали красные искорки, выдающие, что демон еле сдерживается.
- Не знаю, что Фантом учудит, когда полностью осознает масштабы происшедшего. Я был бы тебе благодарен, если бы ты помог мне присмотреть за ним.
Великолепно. Только с его везением можно заполучить работу няньки.
- Без проблем.
Кинан стянул перчатки и взглянул на часы. Шесть. Еще через шесть часов закончится его смена, а через семь он уже будет пьяным в дребодан. Как же это нескоро.
Он хотел накачаться еще накануне ночью, после перепалки с Джем, но в штаб-квартире «Эгиды» произошел инцидент: одна из новеньких Хранительниц сорвалась после своей первой битвы. Тэйла могла уладить любую проблему, но для общения с людьми во время личностного кризиса ее характер был слишком уж бескомпромиссным. К тому же травмированной Хранительнице потребовалась медицинская помощь, поэтому Ки выступил и в роли врача, и в роли мозгоправа. После этого он направился прямиком в свою холостяцкую берлогу, куда переехал после разрыва с женой, и провалился в сон от изнеможения, а не от алкогольного угара. Тэйла предложила переночевать на диване в штаб-квартире – в доме, где жили две дюжины Хранителей, - но он не мог остаться там, где когда-то был так счастлив с Лори.
Счастлив. Смешно. Он даже не знал, как долго Лори ему изменяла, пока он ее не застукал, и теперь сомневался в искренности их отношений с самого их начала, с первого своего военного назначения. Она могла трахать все что движется, в то время когда он рисковал задницей в пустынях и джунглях.
- Я оставил его в палате Тени, - сказал Риз. – Спасибо, старик. Я твой должник.
- Это уж точно.
Через минуту Кинан уже подходил к палате.
Стоило ему потянуться к ручке, как дверь распахнулась, и из комнаты выскользнула загадочно улыбающаяся Циска. Загадка разрешилась в тот миг, когда Кинан вошел и увидел, что Фантом застегивает молнию на брюках.
Фантом закатил глаза:
- Тебя Риз послал, да?
- Ага.
Кинан закрыл дверь.
- Мне не нужна нянька, так что вали отсюда.
Не обращая внимания на Фантома, Кинан опустился в кресло.
- Где Тень?
- Скорее всего, трахает свою жену.
Да, новость разнеслась по больнице подобно адскому пожару. Ки не понимал, почему все из этого делают такое событие, но раз уж и Риза это взволновало, значит, это действительно Плохая Новость.
- Все перемелется, Фантом, и будет хорошо.
- Плевать! Мне все равно.
- Вот только не надо. Тебе далеко не все равно.
Фантом фыркнул:
- Человечишка, да мне плевать на всех и вся. – Он ткнул пальцем в грудь Кинана, склонился и прорычал ему на ухо: - Да за правильную цену я и собственных братьев продам. Пойми это уже своим скудным умишком.
С этими словами Фантом вышел из комнаты. Кинан услышал, как он кричит на весь коридор:
- Эй, женщина! Быстро сюда!
Кинан уставился на закрытую дверь. Может, Фантом и не рвется в драку или не собирается высосать досуха какого-нибудь обдолбыша, но он явно использует секс, когда расстроен. Вместо насилия и наркотиков.
А когда секс потеряет привлекательность, Фантома понесет по одной из этих двух дорожек, и начнется светопреставление.

Фантом дождался, когда за только что оттраханной лаборанткой закроется дверь кладовки. Черт, он поимел эту уродину. Эта ее выдающаяся вперед нижняя челюсть, невероятно длинные клыки, мех клочками… Не самая привлекательная из Бродяжников, которых он уже не раз сексовал.
Как только она ушла, он съехал вдоль стены на корточки и зарылся лицом в ладони.
Гребаный Кинан. С какого перепугу он решил, что Фантому хоть до чего-то есть дело?
Да за правильную цену я и собственных братьев продам.
Слова снова прозвучали у него в голове. Горькая правда, он действительно продал брата. Предал свою плоть и кровь.
И это доставило ему нереальное удовольствие.
Три года назад, охотясь на улицах Нью-Йорка на местных головорезов - больше из спортивного интереса, чем из-за необходимости в питании, - он нарвался на Хранителя «Эгиды». Тот, понятное дело, попытался его прикончить. По мнению Фантома, парень был неплохим бойцом, но не родился еще – ни на Земле, ни в мире демонов – тот, кто мог бы побороть Фантома в рукопашном бою. Поэтому через пару секунд Хранитель уже валялся на асфальте, а Фантом прижимал кинжал к его горлу.
Фантома так и подмывало убить парня, впиться зубами в шею и высосать все до последней капли. Вместо этого он дал тому наводку. Не просто наводку. Он только что точную схему не нарисовал, как найти Роуга.
Роуга, чья вменяемость висела на волоске с момента перерождения, и который был невероятно жесток. Фантом с братьями договорились, что ни один из них не будет вести такую жизнь. Правда, что бы Роуг ни вытворял, Призрак всегда требовал досконального разбора, прежде чем что-нибудь предпринимать.
Расследования шли очень медленно, и наконец, найдя изнасилованную Роугом до смерти женщину, Фантом решил действовать.
Он бы собственноручно пришил Роуга, но Риз об этом обязательно догадался бы. Он, конечно, не рассчитывал, что у «Эгиды» получится зачистить полный демонов бар, где Роуг любил зависать. Ну и пусть – какая разница, если под раздачу попала кучка демонов и вампиров? Но только что выяснилось, что именно тот, кому суждено было там умереть, выжил.
Получается, это из-за Фантома Роуг пытал Тень – чуть его не убил – и прикончил Скалк, одну из немногих женщин ЦБП, которых Фантом ни разу не трахнул. И не потому что Тень его порвал бы. Фантом любил ее как старший брат.
А теперь она мертва, Тень страдает. Все из-за него.
- Тень, мне так жаль, - прошептал он.
Он прислонился затылком к стене, закрыл глаза и попытался решить, что же дальше: забыться в наркотическом угаре или окунуться в пыл драки. Секс не помог. Фантом мог перетрахать весь женский персонал больницы, но ему и этого было бы мало.
Он сжал кулак и вмазал по стене. Боль принесла некоторое облегчение, но, черт побери, его жизнь уже ничто не сможет исправить. До перерождения остался примерно год, а потом ему будет действительно плевать на все.
Но сейчас сердце ныло. А он всегда плохо переносил боль, если только не причинял ее себе сам.

- Я словно нахожусь в дрянном комиксе, - прорычал Роуг. – Меня окружают одни недоумки.
Дрекевак стоял перед ним на коленях, опустив голову. Прошли почти сутки с побега Тени, а кругом царила сумятица. Несколько Упырей пропали, Шерьен до сих пор не вернулась из «Вечности» - что не было чем-то из ряда вон, но все равно бесило.
- После того как падающие камни повредили двери темницы, сбежали еще двое заключенных, - доложил дрекевак.
Изуродованная рука Роуга сжалась в кулак. Ему было плевать на других заключенных. Что действительно выводило из себя – Тень и эта сучка-варг вырвались на свободу.
Его пожирала ярость, прокатываясь болезненной дрожью по сморщенной коже. Фантом заплатит за то, что разрушил его жизнь. За то, что превратил его в выгоревшую оболочку.
Потому что у Роуга не было сомнений в вине Фантома. Та ночь в «Бримстоуне» снова и снова прокручивалась в его сознании, словно фильм в плеере, на котором залипли кнопки показа и перемотки. Он никого не трогал, трахал парочку фей на задворках клуба, когда заведение облепили Хранители «Эгиды». Роуг заметил, что один из них – парень с ирокезом – выискивает кого-то конкретного, и когда их взгляды встретились, в его глазах мелькнуло узнавание.
В тот же миг Роуг понял, что цель именно он. Он, не мешкая, прибегнул к своему дару, проник в мысли Хранителя и увидел воспоминание. Фантом, описывающий Роуга и дающий адрес «Бримстоуна». Младший братишка даже подсластил пилюлю, сказав, что заплатит за доказательства смерти Роуга.
Благодаря перерождению Роуг смог обернуться невероятного размера монстром. Так он и порвал Хранителя на кусочки. Когда паб охватило пламя пожара, единственное, что спасло Роуга – то, что демон, в которого он обернулся, обладал иммунитетом к огню. Правда, превращение в демона другого вида не давало всех преимуществ новой формы, но Роугу хватило сил, чтобы не стать горсткой пепла. И все же, если бы Солис не появилась сразу после ухода Хранителей, он бы погиб.
Он всегда презирал Фантома, его выводило из себя, как с ним носятся Риз и Тень, но с того дня в «Бримстоуне» он жаждал мучений Фантома с такой ненавистью, какой еще никто и никогда не испытывал. Потом, когда Роуг насладится его страданиями, Фантом умрет. Но сначала станет донором кожи и органов. Фантом возместит то, что отнял у Роуга.
Его внимание привлекла какая-то суматоха в конце коридора, и когда он туда посмотрел, его сердце – то, что от него осталось - остановилось.
- Мой господин, - сказал Найтлиш, - мы нашли ее у Хэррогейта…
Демон держал на руках сломленное тело Шерьен.
Роуг в полном молчании смотрел, как ее кладут на пол у его ног.
Вперед, прихрамывая, вышел раненый Даркетот:
- Мы преследовали вашего брата и его женщину. Они напали…
- Кто убил Шерьен? – прохрипел Роуг. – Кто?
- Суженая вашего брата, мой господин.
Гнев прокатился по его телу, сотрясая кости, растягивая сухожилия, заставляя загрубевшую кожу трескаться до крови.
- Призовите некроманта.
Даркетот прошипел:
- Но, господин…
- Приступайте! – прорычал Роуг. – Сейчас же! – Он вернет любимую. И к черту последствия. – И внедрите в больницу нового шпиона.
- Да, господин.
- Я доберусь до Фантома, - поклялся он. – И разрушу жизни братьев. Но сначала я насажу на кол голову этой сучки!
Роуг опустился на колени рядом с Шерьен, его била крупная дрожь, когда он поднимал ее на руки. Слава Великому Сатане, она умерла рядом с Хэрогейтом, где демоническая энергия спасла ее от тлена.
Он молился, чтобы некромант поторопился. Шерьен надо воскресить, пока ее тело не начало разлагаться. А время бежит.
- Не бойся, любовь моя. – Он легонько поцеловал ее, радуясь, что она не чувствует, насколько его губы сухие и твердые. – Совсем скоро я буду носить кожу Фантома, а по твоим венам потечет кровь Руны.
Он улыбнулся. Как иронично: кровь той, что убила Шерьен, вернет ее к жизни.
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Жменька, integra_home, Rina

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 06 Ноя 2012 18:22 #12

  • Kind Fairy
  • Kind Fairy аватар
  • Не в сети
  • Чем больше топор, тем добрее фея.
  • Сообщений: 442
  • Спасибо получено: 874
  • Репутация: 1
FairyN
Дата: Четверг, 10.05.2012, 14:07

Глава 8

Руна лежала на полу пещеры Тени, тело ломило, как и всегда после превращения, живот сводило от голода. А еще она была до боли возбуждена – побочный эффект перекидывания из зверя в человека во время полнолуния. Обычно она пребывала в таком состоянии не больше часа, за это время бурлящие гормоны животного успокаивались в человеческом теле. Но сейчас унять их было сложнее: Руна проснулась обнаженная на покрывале, пропитанном запахом Тени.
Паршиво уже то, что он будоражит ее, когда находится рядом. Теперь же ему это под силу и на расстоянии.
Желание скручивало внутренности, заставляло сжимать бедра и сцеплять зубы до скрипа. Руна ненавидела эту фазу обращения, когда ей не хватало никакой силы воли. Жестокие, яростные порывы штормом накатывали на тело, и, наверное, к лучшему, что Тени все еще не было, потому что она точно знала, что накинулась бы на него.
Требуя секса.
А, кстати, где этот чертов демон? В животе заурчало, рот наполнился слюной. Почему он не принес еды, как обещал? Может, с ним что-то случилось? Руна села и тут же почувствовала, как натянулась цепь, тянущаяся от лодыжки.
Руна устала от того, что ее все время сажают на цепь. Из одного подземелья в другое. Так и не справившись с возбуждением, она начала изучать плети, трости и флоггеры, украшающие стены спальни Тени. Маски, кляпы и наручники. Отвратительно. Неприятно. И все же… интересно, каково это – отдаться на милость Тени, почувствовать его сильные умелые руки и узнать, как он орудует всем этим арсеналом, которым можно доставить удовольствие… и боль.
Он всегда с ней сдерживался… Теперь, когда она увидела пещеру, это стало ясно видно.
Я не был слишком уж нежным, верно?
Да, наверное, не был. Дотрагиваться до себя он разрешал только во время секса. Он верховодил в постели, и в глубине души Руне нравилось, что он командует. В такие моменты она могла расслабиться. Ей и так хватало переживаний из-за больного брата и нависшей угрозы закрытия кофейни. Брать на себя ответственность еще за что-то? У нее просто не было сил.
Поэтому когда Тень приводил ее к себе на ужин и несколько часов секса, а потом сразу отвозил домой, или встречал в номере отеля, где быстро и жестко трахал, а потом исчезал… В принципе, ее это устраивало.
Прямо сейчас «быстро и жестко» звучало заманчиво. Стоило об этом подумать, и грудь завибрировала от еле сдерживаемого рыка, а между ног увлажнилось. Волчица хотела спариться. Подчиниться сильному самцу, но только после возбуждающей грубой схватки.
Руна никогда бы не поверила, что будет мечтать о сексе с тем, кого ненавидит, но, может, ненависть как раз все и упростит? Это же просто секс, да? Никакой привязанности или влюбленности.
Просто. Секс.
Вот только… удастся ли оставить отношения на этом уровне теперь, когда они обручены? Судя по словам Тени это… навсегда. Но, может, ученым подразделения «Икс» под силу решить и эту проблему? Если нет, что ж. Многое придется обсудить, потому что нельзя провести с человеком десятилетия – даже века, - если его ненавидишь.
Она тряхнула головой, отказываясь верить в то, что обручение – на веки вечные. Должен быть способ порвать эту связь, и Руна была готова сделать для этого все от нее зависящее.
Где же он?
Звук шагов отдался вибрацией во все еще чувствительных после превращения ушах. Да. Сердце забилось сильнее, когда она поднялась и завернулась в покрывало, чтобы прикрыть наготу. Руна разделась вечером, перед тем как перекинуться в зверя, и теперь жалела, что не удосужилась снова одеться утром.
Когда Тень вышел из-за угла, она все еще не могла понять, испытывает облегчение или нет. Он встал в дверях, касаясь широкими плечами каменного проема, мощная грудь вздымалась при каждом глубоком вздохе. До Руны донесся запах его возбуждения и гнева.
Дрожь предвкушения пробежала по ее телу. Неконтролируемая дрожь.
- Будь ты проклята, - хрипло процедил он. – Будь ты проклята за то, что заставляешь так гореть от желания. По тебе.
Он был в больничной одежде. При взгляде на него перехватывало дыхание. В руках Тень держал пакет из какой-то забегаловки. Его глаза полыхали огнем и прожигали насквозь. Ничего не добавив, он кинул еду на пол и подошел ближе.
Она выдохнула его имя, ненавидя себя за это, но не может сдержаться. Не сейчас, когда просто изнывала от страсти. Руна прикрыла глаза, ожидая поцелуй, но Тень развернул ее и притиснул к стене, прижавшись грудью к спине. Его возбужденный член ткнулся сквозь ткань больничных брюк в ее ягодицы, и Руна, не в силах совладать с собой, потерлась об него, словно кошка в течке.
- Ненавижу, когда ты это делаешь, - прошептала она.
Обхватив Руну за талию, Тень притянул ее к себе.
- Что именно?
Он грубо раздвинул ее ноги.
- Заставляешь забыть о том, насколько ты мне противен.
- Добро пожаловать в мой мир. – Он прижал обе ладони к стене по бокам от Руны, нависнув над девушкой всем телом. – Я сам этого не хочу, но я здесь.
Она подумала, что он возьмет ее прямо так, у стены. Но Тень не двигался, показывая на примитивном, животном уровне, кто тут главный. Самец крупнее, сильнее и будет поступать со своей самкой как ему того захочется.
Руна задрожала от предвкушения. Тень сорвал с нее покрывало, которым она беспомощно прикрывала грудь, схватил за бок и резко развернул лицом к себе. Крепкий член – большой и несгибаемый - вжался в ее живот.
- Дотронься. – Одной рукой он сильнее впился в бедро Руны, а другой – схватил ее за волосы. – Давай же! – Тень выгнулся ей навстречу, подчеркивая серьезность своего требования.
О, да. Она хотела – жаждала – коснуться его. Но зверь внутри отчаянно желал большего, чем просто приятная разрядка. Он тосковал по дикой, необузданной эротике на грани риска.
От этой мысли между ног у Руны стало совсем влажно.
Заупрямившись, желая добавить чуть агрессии, она игриво укусила Тень за ключицу, заставив его с шумом втянуть воздух.
- Заставь меня.
Он застыл от неожиданности.
- Что ты сказала?
Она смело встретилась с ним взглядом:
- Я сказала: «Заставь меня».
Он так опешил, что Руна чуть не рассмеялась. Чуть. Потому что его шок в долю секунды обернулся гневом. Рука, до этого удерживающая Руну за волосы, вцепилась в ее запястье. Девушка зарычала, пытаясь вырваться, но Тень был непреклонен. Он запустил ее ладонь в свои брюки и заставил обхватить член.
- А теперь, - прохрипел он, - погладь.
Они все еще смотрели друг другу в глаза. Вызов, светящийся во взгляде Тени, заставлял хищницу в Руне ощетиниться. А изрядно повзрослевшая за последние одиннадцать месяцев женщина решила, что ей не нравится, когда ею командуют. Пришло время показать этому мужчине, что она не станет подчиняться.
Улыбнувшись, Руна сомкнула пальцы вокруг члена. Он пульсировал, кровь волнами прокатывалась по венам под ее ладонью. Головка выглядывала из кольца кулака, который она даже не смогла полностью сомкнуть. Как же приятно… Руна дождалась триумфального блеска в глазах Тени… и толкнула его изо всех сил. Он отшатнулся. Она присела, готовясь в любую секунду отпрыгнуть.
- Ах ты…
Руна впечаталась в его живот плечом, вкладывая в удар всю тяжесть своего тела. Захрипев, Тень отлетел, упав на кровать грациознее, чем того хотелось девушке.
Победа была недолгой. Тень обрушился на нее словно танк, развернул и швырнул на пол лицом вниз. Удар был таким сильным, что у Руны перехватило дыхание. Растянувшись сверху, Тень прижал ее своим телом.
Горячее дыхание опалило щеку, когда Тень прорычал на ухо:
- Куда делась моя маленькая застенчивая Руна?
Застенчивая. Воспоминание о том, какую власть он когда-то имел над ней, как разбил ей сердце, вывело ее из себя.
- Она умерла, растерзанная варгом, сукин ты сын.
Она начала извиваться, пытаясь вырваться из-под Тени, но с каждым движением возбуждение только нарастало. Его член вжался в ямку между ягодиц, Руна чувствовала каждую вену, каждую выпуклость сквозь тонкую ткань больничных штанов, и теперь старалась приподнять бедра, чтобы заполучить его туда, где так сильно в нем нуждалась.
- А сукин сын сможет заставить тебя стонать? – Тень скользнул языком по ее скуле. Теплая, влажная ласка, от которой с губ Руны сорвался страстный всхлип, как Тень и обещал.
- Да, - выдохнула она. Боже, она сейчас кончит.
- Ага, пожалуй, ты права.
В тот же миг его вес исчез, но Тень продолжил удерживать ее шею ладонью, прижимая щекой к полу. Другой рукой он скользнул под тело Руны и приподнял ее бедра так, что она оказалась на коленях. Девушка услышала шорох ткани – Тень снимал штаны.
- Я со вчерашнего дня хочу этого, с тех пор как приковал тебя. – Он сделал глубокий вдох и довольно заурчал, почувствовав запах ее желания. – Вот так, чтобы ты лежала передо мной открытая и уязвимая.
Уязвимая. В этой позе Руна не могла пошевелиться, была полностью во власти Тени. Это бесило, хотелось взбрыкнуть, ударить, и в тоже время по телу волнами дрожи прокатывалось возбуждение. По глухому рычанию Тени Руна поняла, что он это прекрасно видел.
- Я хочу тебя вылизать, - хрипло сказал он. – Начать с бедер, проложить языком дорожку наверх, к источнику этого сладкого нектара, а потом наброситься с ласками на ту точку, что заставляет тебя кричать.
О, Боже. Всхлипнув, она задвигала задом, почувствовав, что его слова приблизили ее к оргазму.
- Но я же не могу с уверенностью утверждать, что ты не станешь сопротивляться, правда?
- Нет, - выдохнула она, - можешь.
Ей хотелось, чтобы он вошел в нее языком, чтобы ласкал, пока она не кончит.
Но вместо этого он провел пальцем по внутренней стороне ее бедра, собирая вязкую жидкость возбуждения.
- Как жаль, что я такой сукин сын.
Руна резко обернулась, и он, глядя ей в глаза, облизнул пальцы.
Эротизм зрелища стал последней каплей, и Руна забилась в оргазме.
- О, да. – Тень отпустил ее шею и вошел в нее одним резким движением. Плоть Руны обхватила его член, сжимая с каждым новым спазмом удовольствия так сильно, что Тень, ворвавшись глубже, зашипел и застыл. – Че-е-ерт, - простонал он. – О-о-о-о-о… Черт!
Руна почувствовала, как он стал еще больше, и тут Тень начал двигаться так жестко, что она заскользила по полу. Его бедра бились о ее ноги, а пальцы вцепились в ее тело до боли.
Этого она и хотела с момента пробуждения. Руна ликовала, ощущая этот неистовый ритм, жесткий темп, слыша влажные звуки секса… и протяжный крик Тени, когда он начал в нее изливаться.
Еще один оргазм застал ее врасплох, пронзил тело подобно молнии. Тень продолжил двигаться, дернувшись, когда вторая волна разрядки прошлась по его телу. Тут и на Руну обрушилась следующая, потом еще одна, и еще, пока девушка не стала всхлипывать от удовольствия и изнеможения.
Она растворилась в этих ощущениях, понимая, что совсем скоро надо будет вернуться во враждебный мир, где один демон не хочет ее, а другой хочет… ее смерти.

Тень обессиленно скользнул на пол и прижал Руну спиной к себе.
Ад и Преисподняя! Вот, значит, какой умопомрачительный секс разделяют обручившиеся пары. Если так, можно понять, почему глаза Риза светятся при каждом упоминании Тэйлы.
В голове пронесся разговор с братьями о судьбе Руны, как и возможные сценарии развития событий, и это свело на нет посторгазмическую радость.
Сначала Тень представил, как Тэйла нападает на Руну с серебряными клинками наперевес, избивает в мясо и приканчивает одним смертельным ударом. Потом пришла очередь Фантома. Тот мог действовать быстро, а мог и поиграть с жертвой в «кошки-мышки». Может, ему и удалось бы справиться с Руной за пару секунд, но стал бы он пить ее кровь? Образ брата, присосавшегося к горлу Руны, возбуждающегося от этого, выпивающего ее до последней капли, пока она безвольно лежит в его объятиях, заставил Тень вздрогнуть и привлечь Руну ближе. Хрена с два Фантом ее хоть пальцем коснется.
Призрак действовал бы с состраданием. Вколол бы смертельную дозу успокоительного, притворяясь, что берет кровь на анализ, например… Нет!
Если уж Руна и должна умереть, то он должен найти в себе силы сделать это своими руками. Она заслуживает хотя бы этого.
Руна пошевелилась, и он погладил ее по руке. Нежная кожа, все еще не украшенная родовым узором, покрылась мурашками. Почему не появились отметины обручения? Может, он связал с ней свою судьбу… а она – нет? Если так, то это катастрофа. Ему секс нужен так же, как смертным - вода. Чтобы жить. Секс для обрученного Семинуса возможен только с его суженой. Если их связь не взаимна, Руна может в любой момент уйти, заняться сексом с кем угодно… Если она станет для него недосягаемой, он умрет.
Надо, чтобы она снова прошла через ритуал. Он не может оставить ей свободу, когда сам навеки связан с ней.
- Руна?
- М-м-м?
Он потерся носом о ее волосы, вдохнув естественный аромат.
- Давай, вставай. Пойдем, помоемся.
Она не ответила и даже не пошевелилась. Тень расстегнул кандалы, взял ее на руки и понес в душ, где аккуратно опустил на пол. Руна сонно улыбнулась и покачнулась на ослабевших ногах. Он так испугался, что она упадет, что, не раздумывая, обхватил ее руками и прижал к себе. Когда сверху полилась вода, Руна, застонав, запрокинула голову. Черт, как же она прекрасна!
Удерживая девушку одной рукой, он выдавил ей на плечи жидкое мыло, дождавшись, когда перламутровые капельки потекут по ее спине и между грудей. Потом нежно помыл ее, кляня себя за то, что ему это так нравится.
Она издала эротический звук – что-то между стоном и всхлипом, - и он притянул ее ближе, гася своим телом волны оргазма. Слышать ее, чувствовать скользкую влажную кожу… Этого оказалось достаточно, чтобы он снова возбудился. Не то чтобы ему обычно требовалось много времени для восстановления сил, но такого секса ему должно было хватить как минимум на несколько часов.
Черт, он попал.
Не стоило тащить ее в душ, надо было помыться в одиночестве, а Руну предоставить самой себе. Она бы справилась. В этом он не сомневался.
Его переполняло гордостью, когда он думал о ее силе. Улыбнувшись, Тень попробовал распутать пальцами ее волосы. Новая Руна была серьезной угрозой для его мира. Даже если бы он не мог чувствовать ее эмоции и настроение, его все равно тянуло бы к ней. Она была прекрасна и раньше, и теперь, когда немного повзрослела, но дело не только в этом. За фасадом силы и агрессивности, возведенным ею за последний год, все еще скрывались мягкая женственность и добрый нрав, ценить которые его учили с самого детства. Тень всегда считал, что он заботится о матери и сестрах, но на самом деле все было наоборот.
Боги, ну почему Роуг не обручил его с кем-то другим? Ни одна женщина не находила в его сердце такой же отклик, как Руна. Ни одна не взывала так к его инстинкту защитника.
Ни одной не удалось бы влюбить его в себя.
Когда он смывал мыло и вытирал ее, Руна все еще находилась в полудреме, но стоило ему положить ее на кровать, как она, зевнув, пробормотала:
- А поесть?
- Ага, я принес еды. Только она остыла. Правда, мне еще не попадался холодный гамбургер, который мне бы не понравился.
Он поднял с пола брошенный пакет. Руна села. Она все еще была сонная, когда накинулась на картошку-фри и бургеры.
- Спасибо, - пробормотала она, набив рот едой. – Умираю с голоду.
- Вижу. – Он улыбнулся, когда она перестала жадно запихивать еду в рот и смерила его наигранно гневным взглядом. Дурачась, она умяла картошку, одарив Тень игривой ухмылкой. Его охватило внезапное желание провести пальцем по ее нижней губе, и он потянулся к Руне. Но в последнюю секунду, одернул себя и кинул ей салфетку, чтобы хоть как-то выбраться из неловкой ситуации. – Ты кетчупом испачкалась, - соврал он. – И, кстати, прости за прошлую ночь. Я вроде как оказался связан по рукам и ногам в больнице. – Он растянулся на покрывале рядом с Руной. – Я серьезно.
Она застыла. Сглотнула.
- Связан? Правда?
Она выглядела так мило, что на этот раз он поддался порыву и все-таки провел рукой по обнаженной коже бедра.
- Забавное дело. Похоже, укусив меня за ногу в подземелье Роуга, ты заразила меня ликантропией. Поэтому прошлым вечером, выйдя из Херрогейта на парковке больницы, я весь покрылся шерстью и отрастил клыки, а потом попытался сожрать половину персонала.
- Но… - Руна смертельно побледнела. – Ты же говорил, что у тебя иммунитет.
- Обычно так и есть. Призрак считает, что твоя способность перекидываться по желанию как-то влияет на вирус и на…
- Сопротивляемость твоего организма. – Она закрыла глаза и, откинувшись назад, прислонилась к спинке кровати. – Тень, Прости. Мне очень жаль.
Его горло перехватило от нахлынувших эмоций: удовольствия, что ей не все равно, вины, что именно из-за него она стала оборотнем, гнева, что он вообще что-то к ней испытывает.
- Не стоит жалеть, - грубо ответил Тень. – Если бы ты меня не укусила, я бы умер от боли.
- И все же…
- Не надо! – рявкнул он. – Ешь, а потом отдохни. Через пару часов поедем в больницу.
- Хорошо, мистер Ворчун. А сюда потом вернемся?
- Придется. – Наклонившись вперед, он внимательно следил за ее реакцией на ответ: - Нам надо будет приковать себя цепями.
Разве это не будет увлекательно? Они либо разорвут друг друга на части, либо затрахают до смерти.
- Друг к другу? – Картошка в ее руке задрожала. – Мы сможем касаться?
Касаться, пробовать на вкус… Член Тени снова окреп, стоило ему представить каково это: провести ночь с Руной в зверином обличии, когда ими будут управлять только животные инстинкты. Даже сейчас ему хотелось только одного – опрокинуть ее на матрас и погрузиться в жаркое тело до самого основания.
- Я еще в Нью-Йорке почувствовал твое желание, - процедил он сквозь зубы. – Обещаю, пока будем живы, мы не проведем ни одной ночи порознь. Прошлым вечером меня накачали сильными успокоительными, но сегодня этого не будет, и ничто не сможет удержать меня вдали от тебя. – Он отвернулся, чтобы больше не смотреть на нее и не бороться с соблазном снова заняться сексом. – Доедай, а потом поспи. Тебе понадобятся силы.

Джем успела принять душ, натянуть чистые больничные штаны и застегнуть лифчик, когда открылась дверь в раздевалку.
- Ой, прости…
- Кинан. – Она целый день пыталась поговорить с ним наедине, но парень явно был асом по части увиливания, поэтому Джем не собиралась упускать наконец представившуюся возможность. – Эй, слушай, нам надо поговорить о вчерашнем…
Он поднял руки, старательно избегая смотреть на ее грудь. Куда угодно, только не туда.
- Все в порядке.
Он отвернулся, но Джем успела схватить его за запястье.
- Нет. Подожди. Ну пожалуйста.
- Да не о чем говорить. – Его и так низкий голос сейчас звучал хрипло. – Отпусти. Мне не нравится, когда меня трогают.
- Не верю, - тихо сказала она. – Тэй рассказывала, что вы с Лори не могли оторваться друг от друга.
Кинан застыл, его волнение выдавала только пульсирующая жилка под ее пальцами.
- Не надо.
- Ки, я вижу твои шрамы. Это в моей природе. Я могу их вскрыть, разворошить и причинить новую боль. – Она закусила губу, боясь, что только ухудшила их отношения. – Или могу помочь их исцелить.
- Здесь нечего лечить, доктор.
- Что случилось с Кинаном, которого я когда-то знала? Тем, что умел смеяться, проявлять сочувствие, быть нежным?
Он горько рассмеялся:
- Джем, он умер. Вместе с Лори.
Вместе с женой. Он застал ее однажды ночью в объятиях двух разных мужчин: Хранителя, которому всецело доверял, и демона без каких-либо моральных устоев.
В объятиях Фантома. Да, тот отрицал, что спал с Лори, но именно он пил ее кровь прямо на глазах у Кинана и сделал бы, наверное, что-нибудь еще хуже, если бы не вмешался Призрак.
- Он не умер, просто спрятался на время…
В мгновение ока Джем оказалась прижатой к шкафчикам, в спину впилась ручка одного из них, а ладони Кинана легли на плечи.
- Его больше нет, - прорычал он. – Неужели я похож на заботливого и нежного? – Он надавил чуть сильнее, подчеркивая свои слова, а потом отступил. – Джем, ты тратишь время попусту. Найди себе кого-нибудь другого, его и лечи.
Он выскочил в коридор. Джем осталась стоять посреди раздевалки: сердце билось как бешеное, грудь вздымалась от участившегося дыхания.

Глава 9
— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.
Френсис Скотт Фицджеральд, «Ночь нежна»
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Georgie, Жменька, TaniaK, Vivid, integra_home, Rina, Натья, Зависть, Murzulika, Devilgirl

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 27 Ноя 2012 12:41 #13

  • Vivid
  • Vivid аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 27
  • Спасибо получено: 4
  • Репутация: 0
Девочки надеюсь,Вы не бросите этот перевод, хоть и вышла официальная версия? У Вас, намного лучше перевод!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: nataliab

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 21 Дек 2012 00:31 #14

  • Адель
  • Адель аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 3
  • Спасибо получено: 1
  • Репутация: 0
официальная версия-это Г.
ими не передан стиль книги.А вы молодцы,с перчиком перевод,захватывает. :wink:
В женщине должны быть мозги, а не какие-то изюминки и загадки.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: crissy

Re: Ларисса Йон "Неудержимое желание" 02 Янв 2013 22:38 #15

  • Sherelin
  • Sherelin аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 2
  • Репутация: 0
Спасибо огромное за перевод!!! И очень очень прошу не бросайте его (((
Администратор запретил публиковать записи гостям.
Время создания страницы: 0.881 секунд