САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • ...
  • 7

ТЕМА: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем", 10/22 глав, обн. 07.05.16

Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем", 10/22 глав, обн. 07.05.16 05 Ноя 2012 15:36 #1

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Шеррилин Кеньон

"Рожденные Огнем"


Книга-2 серии "Лига"
Перевод: Калле, с 8 главы Regina
Редактура: со второй главы MadLena, с 8 главы Denils
Оформление: Стася
Размещение: Без согласия команды ОС и ссылки на наш сайт - запрещено!
Жанр: космическая фантастика
Статус: в процессе (10 глав из 22)


Аннотация:

Когда-то в Ихидианской Вселенной все вышло из-под контроля. Никто не мог чувствовать себя в безопасности. Ни одну планету не миновали насилие и жестокость. Людей похищали прямо из их домов и убивали на улицах, а единовластным правителем оказался безжалостный тиран. Те, кто противостоял ему, сформировали альянс и решили действовать сообща. Они создали собственную организацию – Лигу. Это была группа элитных солдат, лучших из лучших, собранных со всех миров, под руководством Кворума. Но со временем Лига стала чем-то большим, чем просто полиция. Кворум осознал, что иногда лучший способ избавиться от неприятностей - это задушить их в зародыше. И ему потребовалось отдельное подразделение – наемные убийцы Лиги. Высококвалифицированные и очень ценные ассасины, они главная опора правительства. Однако коррупцию победить нелегко. Даже Лига не застрахована от ее влияния…

Примечание: Книга-4

Пролог / Глава 1-7 / Глава 8 / Глава 9 / Глава 10
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, Жменька, devushkaskosojj, ALEXSEEVA, nat12, Lfif, zaitsieva67, Кассиопея, Триадочка

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 16:14 #2

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Посвящается:

Писателям электронных книг – бывшим, настоящим и будущим.

Бонни и Силк за то, что дали мне шанс, когда никто другой не хотел.

Всем, кто является иkb являлся фанатом футуристического жанра, а также писателям, которые его придумали.

И как всегда моей семье, друзьям и фанатам за то, что были рядом, когда так нужны. Ребята, вы лучшие!

Пролог
- Они убьют меня, Шай. Мне нужна твоя помощь. – Сидя за кухонной стойкой, Шахара Дэйган снова и снова перематывала голосовое сообщение сестры.
Сначала она решила, что это шутка. Тесса всегда была склонна к преувеличениям и театральности, а уж если учесть, сколько раз та рыдала над какой-нибудь мелочью вроде поломанного ногтя, уверяя, что ее смерть близка, откуда Шай было знать, что на этот раз крик о помощи настоящий?
Шахаре хотелось кричать, ругаться, разнести весь дом к чертовой матери – делать хоть что-то, только бы не ждать, когда кредиторы вернутся и прикончат ее сестру.
Проклятье, Тесс, по крайней мере, иди к таким, которых я могла бы заставить страдать, если они причинят тебе вред.
Но нет. Ее сестра пошла к «легальным» заимодателям, за спиной которых стояло правительство – такие могли сделать, что угодно, чтобы вернуть деньги.
Даже убить должника в качестве примера для остальных.
Она зарычала от беспомощности. Сколько раз Тесса занимала деньги у всяких отбросов, чтобы вложить в какое-нибудь глупое предприятие или просто проиграть в карты? И сколько раз Тесса бежала к ней, когда деньги заканчивались?
Словно Шай могла щелкнуть пальцами и достать их из воздуха.
Но ее сестра с раннего возраста знала, что «Шахара всегда все исправит». Она давала все, о чем бы ни просила Тесса.
Без вопросов.
Шахара тяжело опустила голову на руки. Тесс еще никогда не попадала в больницу. Но в этот раз Шахара не успела. Она собрала, сколько могла и как можно быстрее, но этого было недостаточно.
Казалось, денег всегда мало.
Она рассерженно вздохнула.
Почему Тесса не пришла к ней раньше? Может, тогда она могла бы продать что-нибудь, чтобы выплатить долг сестры.
Шахара горько усмехнулась и оглядела потертую мебель, которую притащила со свалки, и свою захудалую, однокомнатную, дешевую квартирку. Продать что? Благодаря родне, у нее не осталось ничего ценного. За ее проржавевший, обветшалый истребитель на аукционе не дадут и половины той суммы, что задолжала Тесса.
- Клянусь, Тесс, однажды я сама тебя прикончу.
Если бы только их отец не был таким мечтателем, может, он смог бы оставить что-то еще, кроме кучи долгов, которые даже сейчас, пятнадцать лет спустя, она так и не выплатила полностью.
Если бы только Тесса не унаследовала этот глупый отцовский идеализм.
Если бы только…
Устройство наземной связи загудело.
Шахара уставилась на него, горло перехватило так, что она не могла вздохнуть. Это, должно быть, доктор. Она полночи ждала этого звонка, а теперь слишком боялась ответить.
Пожалуйста, не дай Тессе умереть…
Не нужно было уходить из больницы, но после трех часов ожидания она не могла больше это выносить. Ее мучили воспоминания о последних днях матери. Закрыв глаза, она пыталась стереть из памяти обрывки разговоров и бесстрастные лица медиков. Запах антисептиков. То, как все они одинаково поджимали губы, потому что у семьи Шай не было денег на лечение.
Больше всего ей запомнился врач, который накрывал безжизненное тело матери простыней. Его равнодушный голос все еще звучал в ушах Шахары:
- Жаль, что вы не привезли ее раньше. Мы могли бы спасти ее, будь у нас больше времени.
И больше денег.
Ее отец не мог позволить палату в госпитале или хотя бы лекарства, которые были так нужны матери. Бедность сделала из мамы инвалида, а потом убила ее. От их семьи почти ничего не осталось, и Шай не могла потерять еще и Тессу.
За деньги я сделаю что угодно. Прошу, только пусть с ней все было в порядке.
Дрожащей рукой она открыла канал. На экране появился доктор, который смотрел на нее темными, холодными глазами. В животе у Шахары похолодело от страха, и на мгновение ей показалось, что ее сейчас стошнит, но она упорно ждала новость, которую не желала слышать.
- Шекс Дэйган, - сказал он, обращаясь к ней по официальному званию, - вашу сестру перевели из реанимации. Она пойдет на поправку… со временем, но чек, который она выписала на нужды больницы, оказался недействительным. Боюсь, без должного ухода, ваша сестра продержится не больше нескольких часов.
Шахара закрыла глаза, ее накрыло волной облегчения.
Тесса справится.
- Фриа Дэйган, вы меня слышали? – спросил он, переходя к обычному обращению – словно чтобы дать ей понять, что, по его мнению, она не достойна звания Шекс. Ведь настоящий Шекс никогда не оказался бы в подобном положении.
Если бы только этот ублюдок знал правду. Она была нищей не из-за недостатка навыков, все дело в обязательствах семьи, и в отличие от других ей подобных, она никогда не бросит семью.
Даже несмотря на то, что все они так бестолковы, когда дело касается денег…
- Нам придется выписать ее, если мы не получим подлинный чек.
Узел в животе затянулся еще сильнее, и она стиснула кулаки. Шахара так устала от бедности, устала от людей, которые смотрели на нее свысока, чванливо задрав носы, и требовали денег, словно ей нужно было всего лишь схватить их с ближайшей полки. Людей, которые понятия не имели, каким ценным был каждый кредит.
Каждая капля пота…
Она открыла глаза и постаралась не показать затопившие ее гнев и ненависть.
- Я вас слышала, доктор. Я заплачу наличными, только дайте мне три дня.
В его глазах появилось сомнение. Шахара слишком часто видела этот взгляд и ненавидела его.
Она холодно добавила:
- В качестве залога я оставлю свой корабль.
Он кивнул.
- Отлично. Значит, пока она останется у нас. – Он отключился.
Шахаре так хотелось показать ему средний палец за его снисхождение. Она посмотрела в потухший экран:
- Вам повезло, что я почти что леди.
На короткое мгновение Шай задумалась, не попросить ли помощи у Кайлена, или сестры, Кейсен, но она знала, что у них денег не больше, чем у нее.
Кейсен требовались постоянный медицинский уход и лекарства, поэтому она всегда была по уши в долгах и сама занимала деньги у Шахары и Кайлена.
У Кайлена же, как и у Шахары, были бы деньги, если бы Кейсен и Тесс научились экономить свои. И если бы он не помогал ей выплачивать долги отца.
Шахара вздохнула. Даже если она попросит, брату или сестре придется занимать их, а люди, с которыми имели дело они, даже хуже тех, с которыми связалась Тесса. Последнее, что ей нужно, так это, чтобы кто-нибудь из них тоже пострадал.
Семья.
Это все, что у нее было, пока она росла на улицах. Это все, на что она всегда могла полагаться. После смерти родителей они с братом и сестрами держались вместе, чтобы выжить. Они всегда прикрывали друг друга. А теперь Тессе нужна ее помощь, и ничто и никто не помешает ей спасти сестру.
Что бы ни случилось, она не может позволить Кайлену узнать, что произошло. Безрассудный и крайне опрометчивый, он станет искать виновных, а она не вынесет мысли, что он окажется в больнице вместе с Тессой.
Или еще хуже – в тюрьме.
Этого они точно не могут себе позволить.
Она старшая и должна сама со всем разобраться.
Шахара решительно стащила со стойки бластер в кобуре и стиснула так, что побелели костяшки. Может, у нее и не самая лучшая работа на свете, но она помогает прокормиться.
В животе протестующе заурчало.
И тебя я тоже слышать не желаю. Сегодня все ею недовольны.
Схватив оружие, она встала и подошла к постели в углу комнаты, чтобы поменять единственное платье на рабочую одежду. Натянув черную военную форму, она застегнула нагрудник и ворот – броня заскрипела. Она была старая и давно вышла из моды, но бронекостюмы стоят слишком дорого, чтобы Шахара могла позволить себе новый.
Когда-нибудь она купит другой.
Когда-нибудь…
Ага, ты говоришь это уже который год.

Не обращая внимания на внутренний голос, который явно решил вмешаться в монолог, просто чтобы ее достать, Шахара бросила взгляд в разбитое зеркало. Впавшие, светло-карие глаза потускнели, из-за бессонной ночи вокруг них залегли темные тени.
Шай дотронулась до лица, она была так похожа на мать, но знала, что их сходство не идет дальше внешности. Она всегда хотела лишь одного – быть такой же доброй, мягкой, любящей женщиной, что и мама.
Но, увы.
В отличие от матери, она не верила в то, что все люди хорошие. Ей приходилось присматривать за двумя сестрами и братом, и это научило ее быть жесткой.
Жизнь жестока, а люди – подлые и давно прогнили насквозь. Они только используют тебя, а потом предают. Вот в это Шахара верила.
Триза. Так называл ее Кайлен. Она была очень похожа на это маленькое, колючее животное, стреляющее иглами в своих врагов. Лучше выстрелить первой, чем стать жертвой.
Кроме того, она никогда не просила прощения. Шахара всегда делала только то, что необходимо, чтобы семья была в безопасности. И никто, абсолютно никто не поставит под удар то, ради чего она так трудилась.
Она вытащила маленький запасной бластер из коробки и, проверив уровень зарядки, прикрепила его к правому сапогу. Потом она нацепила второй бластер на правое бедро и заткнула кинжалы в ножны, спрятанные в одежде.
Пора заняться делом.
Она прошла два фута и снова оказалась в кухне, где на стойке лежал лэптоп отца.
Для женщины без образования существовало два способа заработать нужную ей сумму – проституция и охота за головами. Шахара не желала торговать телом, а как свободный агент, она могла не нарушая присяги Шексов, очищать города от грязи. Той, что использовала людей вроде Тессы.
Той, что пыталась использовать ее саму.
С этой мыслью она открыла компьютер и ввела персональный код. Списки целей обновились. Желая поскорее приступить, Шахара проглядела их в поисках самых страшных преступников – насильников, убийц, педофилов, террористов и всех вместе взятых.
Быстро листая страницы, Шахара пыталась подобрать мишень, за которую бы еще и неплохо платили.
И внезапно нашла то, что искала.
Кровь застучала в ушах, в списке только что появилась самая подходящая цель.
- С.В.Син требуется мертвым за похищение, изнасилование и возможное убийство дочери президента Гурана Кьяры Замир. И разыскивается живым, - сумма награды была втрое больше той, что предлагал президент Гурана, – правительством Ритадарии за кражу, убийство, государственную измену и побег из тюрьмы. – Суммы, которую предлагали ритадарионцы, хватило бы, чтобы выплатить долги отца, оплатить лечение сестры, выкупить ее корабль, и у Шай еще останется на жизнь.
Если, конечно, ее сестра ни во что не вляпается.
Не говоря уже о том, что для ритадарионцев ей не придется отрубать ему голову. Шахару передернуло, когда она перечитала контракт на убийство. Президент Замир хотел, чтобы Сина доставили ему по кусочкам, и хотя она была не против убийств преступников, все же расчленять их, чтобы получить свою награду, Шахаре не улыбалось.
Хмм, что же такого сделал этот Син с Кьярой Замир, чтобы заслужить такую ненависть?
- Ну и мразь…
Живым или мертвым, но дело все равно не из легких – именно поэтому награда такая высокая.
Шахара в нерешительности закусила губу. Имя Сина было довольно известно, и многие его боялись. Он заслужил свою репутацию, будучи хакером и воруя информацию по всей вселенной. И еще подростком был арестован ритадарионцами.
Дважды.
Среди охотников, с которыми она общалась, ходили слухи о его жестокости. Насколько она знала, ни один свободный агент еще не пытался поймать его, а это красноречивее всяких слов говорило о его опасной репутации.
Охотники, которых посылали за ним, никогда не возвращались.
А те немногие, кому повезло вернуться, остались калеками.
Но сейчас это неважно. Шахара отбросила сомнения. Она никогда раньше не проваливала заданий. От ее успеха зависит жизнь Тессы, а значит, она не может потерпеть неудачу.
Написав свое имя на экране и поставив отпечаток указательного пальца, она приняла контракт.
_________
Солнце, которое Тори, прости, честно, собиралась начать Леди, а получилось это - зато это тоже футуристический роман((( На самом деле, посвящается перевод вовсе не всяким там авторам, а тебе, за то, что никогда не пинаешься, и за то, что на тебя всегда можно положиться)))
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, Жменька, ALEXSEEVA, nat12, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:21 #3

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Если кто что заметит, не поленитесь, скиньте мну ЛС))) Это жууууткая слезодавилка - не говорите, что мну не предупредила)))
Глава 1

Ад бывает разный. Син знал это лучше других. За свою жизнь он пережил все возможные варианты и обнаружил немало новых.
Почему каждый раз, когда ему кажется, что он ухватил жизнь за хвост, эта подлая тварь выворачивается и кусает его за задницу?
По пути к верфи, где он запер свой корабль, Син различил за спиной звук шагов по мокрому тротуару. Его затопил гнев. Он опустил руку поближе к спрятанному оружию. На него слишком часто охотились, чтобы он мог не заметить, когда кто-то следует за ним.
Но сегодня он был не в настроении ждать.
Свет уличных фонарей отражался в высыхающих лужах, разлетаясь брызгами от его ботинок. Из нагревателей и труб вырывался пар, делая тишину ночи еще более сюрреалистичной.
Если он не ошибся – а он никогда не ошибался – у него на хвосте шестеро мужчин. В этот поздний час на улице были только Син и эти шестеро – что тоже указывало на то, что, кто бы они ни были, им нужно одно…
Он.
- Ну, давайте же, - прошептал он, не в силах набраться терпения для тех, кому хватило мозгов, чтобы попытаться его убить. Его терпение кончилось много часов назад.
Вы совершили большую ошибку, мальчики. Не хотел бы я оказаться на вашем месте.

Потому что сегодня он жаждал крови, и ему было все равно, где он ее получит. Они просто оказались не в то время не в том месте.
Никогда не нападай на того, кто уже успел разозлиться на кого-то другого, а заодно и на вселенную – того, кто ищет драки и мальчика для битья. Это всегда заканчивается плохо для нападающих.
Последние два дня его просто не оставляли приступы ярости. Но сильнее всего Сина разозлила новая награда за его голову. Теперь каждый жадный свободный агент и наемник в пределах досягаемости пытался его прикончить.
Красота…
Чуть раньше на него уже напала группа наемных убийц, и в бою пострадал его любимый корабль. Но самое худшее…
Его лучший друг Никириан Квиакидес не только переспал с женщиной, в изнасиловании и убийстве которой обвинили Сина, но и ударился с ней в бега, а значит - голова Сина станет ценой этих бредовых, обреченных на провал отношений.
Жизнь ему просто осточертела.
За два дня он ни разу не смог отдохнуть, а от недосыпа Син всегда становился раздражительным, а фитиль его взрывного характера – невозможно коротким.
Син снял бластер с предохранителя и скользнул ладонью по шершавой, костяной рукоятке.
Сегодня его преследователи узнают, что такое выведенный из себя, невыспавшийся рит.
Он резко нырнул в переулок по правую руку. Пора положить этому конец и хорошенько выспаться.
Укрывшись в темной нише, он пытался не обращать внимания на вонь мусора, засыпавшего переулок. Он вырос на таких улицах, когда-то этот кислый запах помогал ему заснуть. Син в ярости стиснул зубы, вонь и воспоминания ничуть не улучшили дерьмового настроения.
Может, его и зачали в такой подворотне, но это не повод здесь умирать.
Совсем близко послышались шаги. Он крепче стиснул рукоятку.
- Пойдем за ним или подождем, пока вернется?
Он закатил глаза в ответ на трусливый вопрос. Говорящий был мужчиной, и у него был легкий Триозонский акцент. В крови Сина растекался жар - он готовился к драке.
- Ты пойдешь и посмотришь, не тупик ли там. Может, он уже ушел.
- Я? – голос прервался.
- Действуй!
Словно кто-то втолкнул его, в переулок ввалился грязный человек средних лет. Глаза Сина лучше видели ночью, но он знал, что этому толстому коротышке потребуются несколько минут, чтобы привыкнуть к темноте.
На его губах появилась улыбка. Как отреагировал бы этот толстый мелкий грызун, узнай он, что их разделяет всего три фута?
- Самое то для твоих похорон, да? – спросил Син.
Мужчина резко развернулся, вглядываясь в темноту ниши, скрывавшей Сина.
Коротышка потянулся за бластером, и Син перехватил его руку. Выдернув оружие из кобуры у мужчины на бедре, он забросил его в мусорный бак у стены – по переулку прокатилось эхо.
- Даррин! – закричал мужчина дрожащим голосом.
Син оттолкнул толстяка и развернулся к зловещего вида Партини, за которым стояло четверо людей.
Уродливый оранжевокожий гуманоид Даррин возвышался над ним на несколько футов. От ухмылки, которая кривила его тонкие желтые губы, многие мужчины в страхе упали бы на колени. Но Син сразу распознал тактику запугивания, а в жизни теперь мало что могло его напугать.
И все же Син нечасто встречал тех, кто выше него, и это несколько нервировало.
- С. В. Син, - прошипел Партини с сильным акцентом. – Правительство Гурана требует тебя… мертвым.
Потому что, как ни крути, а доставить кого-то мертвым куда легче, чем живым.
Ну, так они думали, по крайней мере.
Син едва успел уклониться от огромного ножа, нацеленного ему в шею. Партини не любили бластеры, хотя им это никогда не мешало.
Вот только этот идиот не знал, что Син вырос в тюрьме, где ты либо научишься пользоваться ножом…
Либо сдохнешь.
Син поцокал языком, когда инопланетник приготовился ко второму удару.
- Промахнулся? С такого расстояния? У тебя наверняка неуд по физподготовке? – Он покачал головой. – Нет, ты, наверное, вообще прогуливал тренировки. Или ты просто слабак? – Он сделал шаг назад, чтобы между ним и черным, отравленным ножом убийцы оказалось хоть какое-то расстояние. Одна царапина, и его смерть будет быстрой.
И болезненной.
Он фыркнул:
- Мне кажется, я должен предупредить, у меня сейчас очень хреновое настроение.
Коротышка встал рядом с остальными, все ждали, что Партини прикончит Сина.
Надо преподать им урок.
- Думаю, когда мы вытащим отсюда твое тело, настроение у тебя станет еще хуже!
Син поморщился, комментарий был таким идиотским, что даже отвечать не хотелось.
Интересно, чем они ширяются? Не для того он столько лет выживал на улицах, чтобы эти придурки прикончили его сейчас.
Партини кинулся на него.
Син с легкостью уклонился и вмазал его в стену с такой силой, что тот отлетел от нее и ударился о мусорный бак, неподвижной грудой упав на землю.
- Следующий?
Остальные тоже бросились на него. Син топнул каблуком, высвободив кинжал, спрятанный в носке, и вогнал его в шею первому же, кто до него добрался. Убийца закричал и повалился на землю.
Следующий попытался застрелить его, Син увернулся от луча бластера, и лазер попал в одного из группы – тот, не издав ни звука, скончался на месте. Ухватив стрелка за запястье, Син застрелил из бластера еще одного убийцу, а потом заехал тому по шее и уложил на землю.
Остались двое. Партини и толстяк, который вошел в переулок первым. Человек вытащил бластер и прицелился Сину в голову.
Соскучившись, Син вытащил собственный и выстрелил коротышке в руку, которой тот держал оружие. Слизняк, хныча как ребенок, повалился на засыпанный мусором бетон, тут же позабыв о бластере.
Син повернулся к Партини, который уже встал на ноги. Проверив, как там остальные, Син отметил, что трое еще живы, но без сознания.
Двое же мертвы.
Отлично.
Син внимательно следил за Партини, ожидая удара. Он успел перехватить руку инопланетника за мгновение до того, как нож коснулся его кожи.
Партини попытался вырваться, но Син крепко сжимал его руку.
- Скажи, - ехидно попросил он, - что пахнет дерьмом и кричит как девчонка?
Он выстрелил Партини в колено.
Тот заорал и повалился на асфальт, отравленный нож с металлическим звуком покатился по бетону.
Син отбросил его ногой в темноту переулка, подальше от рук наемника.
- Верно. Ты.
Партини вызверился на него.
- Бластер против ножа – это нечестно.
Син медленно подошел к нему.
- Да ты что… вот такое у меня понятие о честной драке. Хочешь по-честному, играй с детками. Хочешь добраться до меня, составь завещание.
Посмотрев на зияющую дыру в ноге Партини, он выгнул бровь, увидев торчащую оттуда кость.
- Не знал, что у Партини есть кости. Забавно. Интересно, на что похож остальной скелет.
В глазах инопланетника отразился страх.
Син сдвинул пластинку на бластере и проверил уровень зарядки. Удостоверившись, что его хватит еще на несколько раундов, он с громким щелчком отпустил ее. Пусть штаны обмочат.
Те, кто остался жив, по крайней мере. Остальные - уже.
Он холодно посмотрел на наемников.
- Предлагаю отказаться от контракта на меня, как только разберешься с коленом. В следующий раз, когда ты попытаешься напасть на меня, правительству придется проводить анализ ДНК, чтобы опознать твои останки.
Партини с ненавистью смотрел на него, но Син прекрасно разглядел за ненавистью страх. Его поняли. Эти ассасины больше никогда его не потревожат.
Он оглянулся на человека, который все еще стонал. Мужчина смог обмотать раненную руку грязным шарфом и смотрел на Сина так, словно ждал, что тот сейчас всех прикончит.
Наверное, так и стоило поступить, но он не был настолько безжалостным.
По крайней мере, сегодня.
- В двух кварталах отсюда есть больница. Советую ей воспользоваться. – Он вышел из переулка.
Ни одно хорошее дело не остается безнаказанным.
Ему наверняка придется пожалеть о своем милосердии, как он жалел каждый раз, когда обходился с кем-то по-человечески. Отдача никогда не заставляла себя ждать.
Ну и черт с ней.
Устав от бесконечной череды убийц и агентов, которые постоянно за ним охотились, он пошел вниз по улице к верфи и забрался на гладкий, черный корабль, на краске до сих пор оставались выжженные пятна от предыдущего столкновения. Если повезет, следующие несколько часов никто не будет пытаться его убить.
Хоть он в этом и сомневался.
- Когда еще мог кончиться виски… - Фляжка оказалась пустой.
Одно Син знал наверняка, в следующий раз, когда кто-нибудь попробует его прикончить, он не будет таким добросердечным. Он устал от того, что его обвиняют в преступлениях, которых он не совершал… устал бороться за жизнь, которая, похоже, не стоит таких усилий.
В общем, он просто устал. И точка.
Ага, это кара за преступления, которые ты совершил, оставшись безнаказанным.

Возможно и такое.
Конечно, его худшим преступлением было то, что он выжил, хотя его следовало убить до того, как он научился ходить.
Думаешь, ты такой особенный, да? Ты и это твое материнское высокомерие. Ты ничто. Мальчишка. У тебя мои гены, ты из того же теста. Ты. Такой. Же. Как. Я. И не думай, что ты лучше меня, потому что это не так. Мы отбросы и никогда не станем чем-то другим. Я хотя бы знаю, как делать деньги. А ты даже не можешь держать удар, не распуская сопли, как твоя сестрица. Никчемный ублюдок.
Син все еще видел ненависть в лице отца. Чувствовал удар кулака, когда совершал ошибку и оказывался слишком близко.
Да, старик был прав. Он именно такой – никчемный.
Не желая вспоминать, он проверил координаты.
Ему не понадобилось много времени, чтобы обнаружить ближайшую подходящую планету – Килдару. К несчастью, над городом стояло полуденное солнце, и от ярких лучей его ритадарионские глаза протестующе заслезились.
Он ненавидел день, жару, шум – свет, который выставлял напоказ уродство улиц.
Даже хотя он жил в лучшем районе Бромы, ему нужно было всего лишь пролететь три квартала, чтобы наткнуться на бездомных и нищих, от вида которых у него внутри все переворачивалось. Он изо всех сил старался забыть прошлое, но это казалось невозможным. Каждый раз, когда он думал, что ему удалось похоронить все так глубоко, что оно никогда не выберется, что-нибудь или кто-нибудь безжалостно заставлял его вспомнить.
Син в отвращении вошел в свою огромную квартиру. У него было слишком много других проблем, и он действительно устал, чтобы еще о чем-то думать.
Скинув куртку и забросив ее на черный кожаный диван, он поднял пульт и опустил жалюзи.
Прислонившись головой к прохладным, металлическим пластинкам, Син вздохнул. Никогда в жизни ему не было так противно. Никириан влюблен в Кьяру Замир, а ее папочка собрался их прикончить.
И почему Никириан не послушал его и не вернул чертову бабу, пока не стало поздно? Каким идиотом надо быть, чтобы влюбиться в принцессу планеты, правительство которой назначило цену за твою голову?
Син потер внезапно запульсировавшие виски, его бесила эта слепая привязанность к женщине, которая приведет их всех к гибели.
Идиот. Женщины – те еще твари. Все без исключения. А Кьяра уже показала, на чьей она стороне. В тот момент, когда она увидела, какие они на самом деле – какими их сделало прошлое – ее стошнило, она была готова проклинать их так же, как и все остальные.
Лживая харита.
Хотя, с другой стороны, он и сам тоже когда-то поверил, что женщина может закрыть глаза на его прошлое - увидеть человека, которым он стал. Син понимал Никириана лучше, чем ему хотелось признавать.
И все же это оказалось самообманом. Никто не мог избавиться от прошлого. Как ни старался.
Мужчины были слепыми идиотами, а женщины обессиливали их душу и похищали сердце. А когда и то, и другое оказывалось в их руках, они смешивали их грязью.
Суки.
Не удержавшись, он подошел к бару, схватил стакан и бутылку самого крепкого виски. Син плеснул напиток в стакан, и взгляд его упал на мягкую игрушку и фото сына в рамке.
Пэйден…
Он вздрогнул от нахлынувших воспоминаний.
Мара, послушай, я не такой, как отец, я никогда не сделаю тебе больно.
Нет, ты еще хуже. Он, по крайней мере, остался в трущобах, где ему и место. А ты… ты заставил меня поверить в твою ложь. В то, что ты приличный и уважаемый человек. Ты говорил, что твой отец – бизнесмен. Ты ублюдок! Его жена окинула его презрительным взглядом, который навсегда впечатался в его память. Как я могла впустить тебя в свою жизнь?
Я никогда не причиню вреда тебе или Пэйдену. Пожалуйста, выслушай…

Она залепила ему такую пощечину, что разбила губу. Если бы кто-то еще осмелился на такое, Син разорвал бы его голыми руками. Но от нее стерпел молча – точно, жалкое ничтожество.
Убирайся! Я уже вызвала полицию. Если я когда-нибудь еще увижу тебя, помоги мне небо, я пристрелю тебя сама!
И это говорила ему женщина, ради которой он жил. Женщина, которой он отдал все. Свое сердце. Душу. Жизнь.
В конце концов, то, что он обращался с ней как с особой королевской крови и готов был продать душу ради одной ее улыбки, оказалось неважным. Мара предала его и лишила всего, что было ему дорого, просто потому, что его отец был первостатейным ублюдком, а Син, вместо того, чтобы лечь и сдохнуть, попытался добиться от жизни большего.
Ему было плевать, что для этого мира такие как он – дерьмо. Он привык к подобному отношению. Но день, когда он стал дерьмом для своей жены и сына, заставил его сломаться.
Он хотел лишь одного – найти хоть кого-то, кто не винил бы его в грехах отца. Женщину, которая бы смотрела на него так, словно он человек, а не монстр, готовый причинить ей боль.
А потом он задал самый глупый, самый жалкий вопрос в своей жизни. Ты когда-нибудь любила меня… хотя бы немного?
Как можно любить такого как ты? Ты лжец и вор. Мне нужны были только твои деньги. Если бы я знала правду… ты мне отвратителен. Убирайся!
Да, любви нет. Это – миф, придуманный засранцами, которые хотят одного - продавать сказочки и дорогие кольца легковерным болванам.
Он не понимал, что это такое. Видят Боги, он за всю свою жизнь ни разу ее не встречал. Для него любовь была так же иллюзорна, как сны.
При мысли о сне Син схватил фотографию сына, игрушку и бутылку, обогнул диван и, подавив зевок, направился в спальню в дальнем конце квартиры.
Попозже можно будет вбить хоть немного здравого смысла в Никириана. А сейчас ему хотелось просто поспать часов восемь.
Ты же знаешь, что тут небезопасно.
Да, его квартира – не самый лучший выбор, но, черт возьми, он не собирался бежать из дома. Если за ним придут сюда, придется и им преподать урок…
А если его убьют, кому есть до этого дело?
Не раздеваясь и не снимая кобуры, он повалился лицом на легкий, пуховый матрас, который прогнулся под его весом. Син обхватил мягкую подушку и довольно вздохнул, прежде чем перекатиться на спину. Несколько часов - и он будет как новенький.
Он приподнялся, чтобы забросить фотографию Пэйдена и игрушку на ночной столик, потом сделал большой глоток виски прямо из бутылки и отставил и ее тоже.
Улегшись, он закрыл глаза.
Боже, что может быть лучше…
Уже почти задремав, Син вдруг отчетливо услышал щелчок из гостиной, было похоже, что кто-то отключил сигнализацию и открыл входную дверь.
Насторожившись, Син заставил себя лежать, не двигаясь, и прислушался. Так ничего и не расслышав, он задумался, не послышалось ли ему. Черт, может, это просто галлюцинации, вызванные недосыпом или переутомлением – теперь ему кажется, что наемники подстерегают его в каждом темном углу.
Да и пить, конечно, не стоило.
Он едва различил глухой звук шагов по паркетному полу. На этот раз точно никаких галлюцинаций. Кто-то, в самом деле, проник в его квартиру.
Проклятье… Он когда-нибудь выспится?
Стиснув зубы, Син вытащил бластер из кожаной кобуры. Только одно всегда неизменно приводило его в ярость – неизвестные у него дома. Он никогда не вламывался в чужие дома и, черт возьми, ожидал от других той же любезности.
Что ж, кто бы это ни был, он запомнит этот урок хороших манер на всю жизнь.
Син встал с кровати и подкрался к двери, крепко сжав бластер в ладони. Прижавшись к стене, он нажал на кнопку на панели, и дверь отъехала в сторону.
Ничего.
Растерянно нахмурившись, Син осмотрел гостиную, выглядывая из-за стены. Даже в приглушенном свете в квартире почти негде было укрыться.
Син фыркнул. Гребаная паранойя.
Совершенно точно – недосып.
И что он придумает в следующий раз? Маленьких волосатых зверушек, танцующих чечетку на диване, или фей, подкрадывающихся к нему в душе?
Поставив бластер на предохранитель, он опустил оружие и потянулся к панели, чтобы закрыть дверь.
Свет отразился от серебристого дула бластера, направленного прямо ему в грудь из ниши в стене напротив.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ALEXSEEVA, nat12, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:23 #4

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Глава 2

– Не двигайся, – приказал мелодичный женский голос.
Син выгнул бровь. Не каждый день его обводили вокруг пальца – тем более, женщина, голос которой был словно создан для соблазнения.
– Или что? – Ему очень хотелось увидеть ту, которая его обыграла. Должно быть, в ней есть что-то особенное, потому что такого с ним никогда еще не случалось.
Щелкнул предохранитель бластера.
Син не был паникером, люди довольно часто брали его на прицел, но никогда еще невидимому противнику не удавалось застать его врасплох.
Особенно у него дома.
– Ты убийца или ищейка? – спросил он.
– Я свободный агент.
У свободных агентов, в отличие от наемников, как правило, имелась совесть. И раз он все еще дышит, значит, она подписала контракт, требующий его живым, что давало ему некоторую свободу действий.
– Отлично. – Он выхватил из ее рук бластер.
Красный луч с шипением опалил потолок – на белой краске осталась длинная черная полоса. Син выругался. Он слишком долго и слишком много трудился, чтобы выбраться из трущоб и купить желанный дом, чтобы кто-то пришел и разнес тут все.
– Никто не устраивает беспорядка в моей квартире. – Он перехватил тонкое шелковистое запястье, выдернул девушку из ниши и изумленно уставился в лицо испуганного ангела.
Проклятье, а она красивая.
Пока он колебался, девушка заехала коленом ему прямо в пах.
Боль пронзила Сина. Хватая ртом воздух, он сложился пополам и тихо выругался.
Шахара вытащила запасной бластер из сапога и направила его на С.В. Сина: насильника, убийцу, предателя и вора. Он оказался очень высоким и сильным. Если удастся его скрутить, придется хорошенько за ним присматривать. Не спуская с него глаз, она нагнулась, чтобы поднять с пола два других бластера.
Этот мужчина совсем не походил на тех, с кем она обычно имела дело. Он выглядел не только более аристократичным – каждая клеточка его тела источала звериную силу и грацию. Его можно было охарактеризовать лишь одним словом.
Сексуальный.
И она не могла сказать, что на нее это совсем не действует.
В отличие от других преступников – третьего и четвертого уровня, – которых она выслеживала, в этом чувствовалась некая утонченность. Он говорил не на грубом уличном диалекте, его красивый баритон словно шел из самой глубины груди. Интонации и то, как он строил предложения, больше подошли бы образованному человеку или аристократу, а не грязному вору.
Он глубоко вдохнул, приходя в себя от ее удара – она никогда не видела, чтобы мужчина так быстро оклемался после подобного, – и с мягкой хищной грацией отскочил от нее.
Пусть он и прихрамывал, но в его движениях все равно оставалась плавность.
Точно. Вот что она в нем почувствовала. Животный магнетизм. Он двигался как пантера – сильная, грациозная и опасная.
Смертельно опасная.
А в драке действовал со скоростью молнии. Прежде чем она поняла, что происходит, он полностью обезоружил ее. Она ударила его ногой. Он развернулся и прижал ее к стене.
Шахара оттолкнулась от нее и с силой впечатала кулак ему в челюсть. Охнув, он обхватил девушку руками. Она дернулась и попыталась его пнуть.
Син выругался. Когда дело касалось драки, она была великолепна. Каждый раз, когда он пытался прижать ее к стене, девушка ускользала. Он зашипел, когда ей удалось ударить его под дых.
Убей ее!
Его мучило неприятное предчувствие, что он догадывается, кто она, и если он прав…
Лучше пускай она его размажет, в противном случае…
Выдвинув из рукавов клинки, она бросилась на него, рассекая воздух. Он выставил руку, чтобы блокировать удар. Их предплечья скрестились, и ее нож скользнул по его плечу, вспоров одежду до самой кожи.
– Сукин сын… – Она с силой наступила каблуком ему на ногу. – Сдавайся, обвиняемый. Я не обязана приводить тебя живым.
Он вызверился на нее, снова попытался прижать ее к стене, и снова ему это не удалось.
– Тогда тебе лучше убить меня, потому что это единственный способ доставить меня властям.
Шахара ударила его головой, а потом с разворота заехала в живот. Плавно перекатившись, она подхватила с пола свой бластер и направила на него.
Он наконец замер.
– Милый приемчик, – усмехнулась она, махнув оружием в сторону его спальни. На этот раз она старалась держаться от него на расстоянии.
Сверкая обсидиановыми глазами, он подчинился, но так, что сразу стало ясно – он нечасто выполняет чужие приказы.
Нет, по его высокомерной, насмешливой улыбке Шай могла сказать, что этот мужчина либо лидер, либо одиночка.
Такой никогда не станет плясать под чужую дудку.
– Ну, не такой милый, как твой. – Он многозначительно потер пах.
В ответ на его сарказм она пожала плечами.
– Тот, кто ждет, остается в проигрыше.
Судя по мрачному взгляду, Сину не нравилась эта старая Гондарионская пословица.
Оставив без внимания его хмурый вид, она бросила ему пару лазерных наручников. Тихо звякнув, они приземлились у его сапог.
– Надевай и побыстрее, или я снесу тебе голову.
Он поднял наручники, словно они вызывали в нем отвращение. Взгляд черных глаз стал жестче, и она готова была поклясться, что чует опасность, которая исходила из каждой поры его тела.
Она напрягла палец на курке, ожидая, что он бросит наручники ей в лицо. Это будет не первый раз, когда преступник так поступает, и у нее было несколько трюков в запасе на случай, если он тоже сделает это.
В комнате у нее за спиной послышался громкий визг сирены. Шай вздрогнула и развернулась, чтобы убедиться, что никто не спешит ему на помощь. Прежде чем она сообразила, что это был за звук, пальцы Сина обхватили ее руки.
С какой скоростью он двигается? Он ведь должен быть в другом конце комнаты.
Ее сердце стучало, она пыталась вырвать оружие, пинаясь со всей яростью, наполнившей кровь. Если он отберет бластер, ей конец.
Он еще крепче стиснул ее руку, пальцы Шай начали неметь, она едва чувствовала шершавую рукоятку бластера. Она попыталась снова ударить его головой в лицо, но он увернулся.
К ее ужасу, бластер с тяжелым стуком упал на пол.
Выругавшись, она решила прибегнуть к тому, чему ее давно учили, и замахнулась, чтобы ударить его по горлу.
Син перехватил ее ладонь, прежде чем она коснулась трахеи. Вывернув ей руку, он подхватил девушку и забросил на плечо.
Шахара снова выругалась, пытаясь вырваться. Несмотря на все ее усилия и удары, он опустился на колени, поднял бластеры с пола и бросил ее на постель.
Падение на мягкий, без каких-либо комков матрас на мгновение ошеломило ее, но потом на смену удивлению пришла паника. Он стоял в нескольких футах от кровати и смотрел на девушку темными глазами.
В голове сгустился туман. Зарычав, она бросилась на него с единственной целью – сбежать живой и по возможности невредимой.
Син переключил бластер с режима убийства на оглушение и выстрелил в нее, прежде чем она успела до него добраться.
С ее губ слетел тихий стон. Она распахнула глаза и ошеломленно ухватилась за свое плечо, а потом сползла на пол.
На него нахлынуло чувство вины. Его пару раз оглушали, и он знал, что очнется она с ужасной головной болью.
Разве у него был выбор? Она походила на маленькую упрямую кози.
Горько покачав головой, он сел на корточки рядом с девушкой и проверил пульс. Убедившись, что не причинил ей особого вреда, он взглянул на ее умиротворенное лицо. Будь он проклят, если она не самая красивая женщина, которую он когда-либо швырял на свою постель. И пусть у него не было привычки кидаться женщинами, но…
Кожа ее шеи под его рукой была теплой и нежной, это так не вязалось с ее твердой манерой держаться. Проведя пальцами по розовой щеке, он посмотрел на ее слегка приоткрытые губы, думая, насколько мягче будут они и другие нежные части ее тела.
В паху неприятно заныло.
Да, вот чего не хватало, чтобы день стал действительно дерьмовым. Переспать с женщиной, которая хотела сдать его врагам. С женщиной, которая, не раскаиваясь, пристрелила бы его. Или – он посмотрел на кровоточащую руку – разрезала бы на кусочки.
Если бы у него в голове оставалось хоть немного мозгов, он бы стер ей память и бросил на ближайшей помойке. Но он был не в силах заставить себя решиться на подобную жестокость. В отличие от нее, у него была совесть – и он не мог отдать человека тем, кому нравится мучить, насиловать и убивать.
Вздохнув, он поднял ее с пола, вынес из спальни и уложил на диван.
Черт, да она почти ничего не весит! Эта женщина хоть что-нибудь ест? Если бы он оставался врачом, обязательно бы проверил ее рацион. С таким весом невозможно быть здоровым.
Если подумать, она же вылезла из сточной канавы, как и он, а в коллекторах трудно отыскать что-нибудь съедобное. Этот отчаянный голод никогда не оставляет, даже когда у тебя есть еда.
Сигнал сирены раздался снова.
– Син?
Он мысленно поблагодарил богов за то, что Кайлен Дэйган позвонил именно сейчас. Этот мальчишка почти все делал кстати…
Бросив последний взгляд на стройную фигуру, вытянувшуюся на диване, он пересек комнату и поднял шлемофон, с помощью которого держал связь с работающими на него пилотами.
– Да, Дэйган, что нужно?
– Мне только что звонила Кейсен, она согласилась лететь на Лайрикс и хочет, чтобы я полетел с ней, а я не могу позволить ей отправиться туда одной. Ты же знаешь, что это за место. В общем, я должен был сегодня доставить твой груз на Принум, но так как я не могу находиться в двух местах одновременно… Ты не мог бы найти кого-нибудь меня заменить?
Син оглянулся на девушку на своем диване, задумавшись, разумно ли оставлять ее здесь.
– Син?
Он нахмурился, услышав в голосе Кайлена тревогу. Тот ненавидел просить помощи, а Син никогда не мог отказать другу в беде. Кроме того, Кайлен никого не защищал так, как своих сестер, а Син уважал такую преданность. Он и сам считал, что семья должна быть на первом месте.
А Кайлен всегда был ему как брат.
– Конечно. Я сам это сделаю.
– Спасибо, старик, я твой должник.
Отключившись, Син бросил наушники обратно на стойку и покачал головой. Кайлен всегда был излишне заботлив, если дело касалось его сестер. Настолько заботлив, что за все годы знакомства Син встретил только Кейсен, и то по чистой случайности.
Когда они были подростками, с одной из них случилось что-то плохое, и это что-то оставило глубокий шрам в душе Кайлена. Син не знал, что именно, потому как старался не соваться в личную жизнь других.
Он считал, что если бы Кайлену хотелось, чтобы он это знал, тот сам бы все рассказал. А пока… это не его дело.
Тихий стон заставил его вернуться к более насущной проблеме. Заинтригованный своим уловом, он вернулся к дивану и посмотрел на девушку, надеясь, что все-таки ошибся насчет нее…
У нее не было ничего общего с Дэйганами. Ни с Кайленом, ни с Кейсен, но гены – вещь ненадежная. Син тоже не походил ни на сестру, ни на мать.
За исключением глаз…
От этой мысли его передернуло. Отец не раз наказывал его за то, что он унаследовал эту часть ДНК от матери. Самое ужасное, что отец действительно любил ее, и пока они оставались вместе, даже не был таким психопатом. Но после того как она сбежала, он обратил свою ненависть на детей, которых эта сучка бросила.
Син выкинул мысли из головы и опустил глаза на девушку.
Она лежала неподвижно, длинная рыжеватая коса свесилась с подушки до самого пола. Приподняв ее, он восхищенно погладил шелковистую гладкость. Он никогда не встречал такого оттенка. Темно-рыжие пряди смешивались с золотистыми, каштановыми, черными и даже почти седыми. Настоящий цвет красного дерева.
Кожаный сшитый вручную бронекостюм на ней выглядел старомодным, наверное, ему лет десять, и, судя по тому, как он сидел на ней, она купила его уже ношеным. И все же его фасон подчеркивал ее гибкую, тонкую фигуру, хотя цвет и не подходил ей.
Черт, эта женщина была сильной и гибкой, и он так и представлял себе, как эти длинные, сексуальные ноги обвиваются вокруг его талии, пока она…
Хватит, кретин.
Но это оказалось легче сказать, чем сделать, пока он смотрел на нее, а его плоть заинтересованно подрагивала. Син провел костяшкой пальца по полным розовым губам, наслаждаясь щекоткой ее слабого дыхания на своей коже. Он довольно давно не был с женщиной. Слишком, черт побери, давно, если подумать. Что очевидно, учитывая, как его тело реагирует на женщину, которая охотилась за его головой. Не за той, которой он бы с радостью поделился.
Тому, что его целибат затянулся, была лишь одна причина – он не хотел ни к кому привязываться, а у женщин, пусть они и бывают порой интересны, имелась дурная привычка кидать его всякий раз, когда он давал им шанс. Если чему Мара его и научила, так это тому, что он никогда не сможет сделать достаточно добра, чтобы перевесить все зло, что делал ребенком.
То есть ни одна женщина никогда не простит ему генетического родства с монстром.
Поэтому он обходился случайными связями с женщинами, которых не знал. Женщинами, с которыми мог сохранять дистанцию.
И за последние полгода он ни разу не встретил хотя бы одну, которую бы нашел привлекательной.
До сего дня.
Я больной… точь-в-точь как папаша.
Иначе с какой стати ему вообще смотреть на женщину вроде нее, которая охотилась за ним, чтобы сдать полиции?
И все же по непонятным ему причинам она привлекала его. Ее злые миндалевидные глаза сейчас были закрыты, но он с ясностью вспоминал этот странный золотистый оттенок. Читалось в этих глазах что-то знакомое. Но он никак не мог понять что.
А еще что-то в ней напоминало ему сестру. То, как она держала голову, бросая ему вызов, словно он был ее худшим ночным кошмаром, но все равно находя в себе силы продолжать бороться. То, на что простой обыватель никогда бы не обратил внимания. Но для тех, кто смело прошел сквозь адское пламя, это было очевидно.
Жаль, что его сестра сдалась.
От не оставлявшей его тоски у Сина заныло в груди – ничто так и не смогло его утешить. Он вспомнил ее безжизненное тело, лежащее в луже крови…
Его охватило раскаяние, и Син закрыл глаза, казня себя за то, что не может повернуть время вспять и спасти Талию.
Если бы он был старше, может, он бы смог сделать что-нибудь, чтобы помочь ей.
Чушь собачья. Им обоим ничто не помогло бы. Он знал это, но все равно продолжал ругать себя за это. Он ненавидел ту часть себя, которая цеплялась за прошлое.
Но эта девушка не Талия. Она никогда не стала бы заслонять его собой от пуль. Для нее он как чек – беглец, которого нужно вернуть в тюрьму, потому что он не заслуживает жизни среди порядочных людей.
Что бы он ни сделал, он не может позволить себе расслабиться, пока она остается у него дома.
С этой мыслью Син обыскал ее на предмет другого снаряжения, чтобы убедиться, что у нее не осталось ничего, чем бы она могла сделать из него фарш. Он изо всех сил старался не обращать внимания на мягкие изгибы ее тела, когда его ладони скользнули под грубую кожу бронекостюма, одно за другим доставая оружие.
Твою мать, это все равно что разоружать саму Лигу…
Или его самого.
Сосредоточься…
Хотя, на его вкус, она выглядела слишком худой, ее мышцы были крепкими – наверняка от многочасовых тренировок. Он с легкостью мог вообразить, как красиво смотрелось бы ее тело завернутым в одну лишь простыню.
Кровь будто превратилась в лаву, и член стал каменно-твердым.
– Возьми себя в руки. Ты ведь не какой-нибудь озабоченный подросток, бегающий за первой девушкой, которая тебе улыбнулась.
Верно, но было в этой женщине что-то такое… Что-то, отчего его кровь медленно закипала.
Ага, да она хочет надрать тебе задницу, мазохист хренов!
Пройдясь пальцами по ее твердой икре, он обнаружил в отвороте брюк клинок. Син вытащил его и посмотрел на сложный узор.
Вот дерьмо…
Так и знал. – Оружие в его руке было легендарным. Переплетенные птица и гадюка, выгравированные на серебряной рукоятке, – символ Гондарионских Шексов. А из всех людей ее возраста только одной удалось пройти обучение Шексов.
Шахаре Дэйган.
Его подозрения подтвердились, и он тяжко вздохнул. Тебе конец…
Удивление и отвращение затопили его. Ну разве это не типично? После стольких месяцев воздержания ты наконец-то находишь женщину, на которую у тебя встал, а она мало того что охотится за твоей головой, так еще и драгоценная сестра одного из твоих лучших друзей.
– Застрелите меня, кто-нибудь, чтобы не мучиться! – Потому что это будет самым мягким, что сделает Дэйган, если узнает, что Син оглушил бластером его обожаемую старшую сестренку.
Он осторожно покрутил клинок между пальцами и снова посмотрел на охотницу, одно только имя которой заставляло беглецов сдаться без боя.
Неудивительно, учитывая, как она дерется.
– Значит, ты и есть та самая Шахара… – Он покачал головой, изумляясь тому, что такая миниатюрная и красивая девушка могла заслужить подобную репутацию. – Интересно, что сказал бы Кайлен, узнай он, где ты?
Я тебе яйца отрежу, Син.
Ага, вот так он, скорее всего, и сказал бы… В лучшем случае.
Если же у Дэйгана выдался плохой день…
Син передернулся.
Закатив глаза при мысли о своем невезении, Син положил клинок на кучку другого оружия и электронных устройств, которые снял с нее, поднял ее бластеры и запер все в сейфе в своей комнате.
Что ему с ней делать?
Перед глазами вспыхнула картинка, где она голая извивается на его постели, и он насмешливо улыбнулся. Да, именно это он хотел бы с ней сделать.
Но если оставить гормоны в стороне, нужно быть практичным.
Эта женщина хотела сдать его властям. Шексы славились обостренным чувством справедливости и чести. И она была обязана арестовать его, что бы он ни говорил.
Он не собирался умирать за преступления, которых не совершал, и уж точно не мог убить ее, не расстроив Кайлена.
И куда это его ведет?
В полную жопу.
Может, все-таки позвонить Кайлену?
Подумав об этом, Син фыркнул. Если он хорошо знает своего друга – а это так, – Кайлен прикончит его только за то, что он оглушил ее.
И, значит, что остается?
Убить ее. И избавиться от тела.
Если бы он мог это сделать… Проклятая, глупая совесть. Ну за что боги так его не любят? И почему ее нельзя вернуть им обратно, как залежавшийся товар?
В конце концов, выбора у него на самом деле нет. Когда она через пару часов придет в себя, надо поговорить с ней. Если повезет, она окажется такой же умной и рассудительной, как ее брат.
Боги, пусть только она будет более благоразумна, чем Кейсен. Иначе ему все-таки придется ее пристрелить.
И врать Кайлену до конца своих дней.
Дааа…
С этой мыслью он подошел к входной двери и включил сканнер. Теперь она будет сидеть здесь, пока он не сможет придумать способ выбраться из этого запутанного кошмара живым.

Шахара застонала от боли в висках. Она заморгала, задумавшись, отчего же ей так хреново. Взгляд остановился на белой оштукатуренной стене перед ней, где висело великолепное полотно Чинергова. Рассматривая импрессионистскую интерпретацию огромной черной птицы в полете, она вдруг вспомнила, что произошло.
И где она.
Эта сволочь в нее выстрелила!
Зашипев, она села, голова протестующе закружилась. Не обращая внимания на боль, Шай подождала, пока перед глазами прояснится, и огляделась.
В комнате было пусто. Слава богу.
От тишины зашумело в ушах, и Шай задумалась, куда делся Син.
И почему он оставил ее одну?
К черту, плевать. Раз его здесь нет, значит, он не может убить ее или удержать. Бесшумно, на случай если он в спальне или ванной, она соскользнула с дивана, подобралась к двери и потянулась к кнопочной панели. Прежде чем ее пальцы коснулись кнопок, она подняла глаза и заскрежетала зубами от злости. Он снова включил сканнер.
Вдвойне сволочь и засранец!
Ты же не думала, что он решит облегчить тебе жизнь? Нет, но может же женщина надеяться на какую-нибудь травму головного мозга, которая превратит его в идиота?
Если бы только…
Ей хотелось выругаться и шарахнуть по едва видимым лучам, пересекающим дверь, но она знала, что если это сделать, ожог будет не из приятных. Что еще хуже – включится сигнализация.
Она полностью в его власти.
Шай инстинктивно потянулась за оружием. Само собой, его не было, как и электронного взломщика, с помощью которого она отключила его систему безопасности.
Стиснув кулаки, она пожалела, что не может придушить Сина. Без взломщика она не сможет вычислить код сканнера. «Гримсон» слишком тщательно разрабатывали свои охранные системы, и последовательности чисел были слишком сложными, чтобы их угадать или запомнить с первого раза.
В коде была девятка…
Где-то.
Ага, это очень поможет.
Вздохнув, Шай оглядела комнату. Она не собиралась стоять и ждать, пока он вернется и увидит, что она не спит. В этом гигантском мавзолее просто обязано быть хоть какое-то оружие.
Она направилась на кухню.
Может, сначала лучше отыскать его
Нет. Сперва надо найти оружие. Если он в какой-то из других комнат, ей совсем не хотелось, чтобы он знал, что она проснулась, пока она не найдет хоть что-то для самозащиты.
Боже, как болит голова.
Ты это заслужила за то, что позволила ему отправить тебя в отключку, еще повезло, что он ничего больше не сделал.

Это уж точно.
Она стала осторожно открывать шкафчики и выдвигать ящики, пытаясь найти нож, но вместо этого наткнулась на пустые полки. Никаких столовых приборов – даже завалявшейся ржавой ложки.
Нахмурившись, она приоткрыла такой же пустой холодильник. Чем он питается? Воздухом?
Разозлившись оттого, что ничего не нашла, Шай с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть дверцей – вдруг он в соседней комнате. Она скрестила руки на груди и посмотрела на стойку. У раковины стояла бутылка вина.
Не самый лучший выбор, но на крайний случай сойдет.
Ее губы изогнулись в улыбке. Так она хотя бы сможет его вырубить на пару секунд. Этого должно хватить на то, чтобы снять оружие с него.
Она подняла бутылку и посмотрела на синюю с золотом этикетку.
– Хмм, марочное. – И год хороший. Одной этой бутылки хватило бы, чтобы заплатить за ее корабль на шесть месяцев вперед. Такая жалость – тратить первосортное Гондарионское вино на никчемную скотину.
Ну ладно.
Обхватив пальцами прохладное скользкое горлышко бутылки, Шахара отправилась на охоту. Она осторожно сделала шаг в сторону спальни и остановилась. Дверь там автоматическая, выдвигается вверх, что даст ему достаточно времени, чтобы вытащить бластер и снова ее оглушить.
В голове застучало еще сильнее, словно напоминая: еще один удар током – это последнее, что ей сейчас нужно.
Должно быть что-то еще…
Она улыбнулась, заметив приоткрытую дверь в ванную… в спальню через нее тоже можно попасть.
Выбора все равно нет.
Развернувшись, Шай направилась к ванной.
Она попыталась успокоить бешено стучащее сердце, отчего голова еще сильнее запульсировала от боли, а перед глазами заплясали черные точки. Это все он виноват! Она перехватила бутылку холодными влажными пальцами и скользнула в ванную.
Тут было пусто.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Шай подкралась к двери в противоположной стене. Пока все шло отлично.
Как можно тише она приоткрыла дверь, обрадовавшись, что петли не заскрипели, шагнула в комнату и изумленно замерла. Она не знала, чего ожидала, но совершенно точно не этого.
У стены напротив на коленях на красном расшитом коврике, степенно опустив голову, стоял Син, его глаза были закрыты. Черные волосы, собранные в хвост, падали на широкие плечи.
На нем были черные кожаные брюки и тоже черная широкая шелковая рубашка с закатанными рукавами. Шай видела краешек повязки на предплечье, где она порезала его, и часть татуировки. Руки в перчатках он положил на колени ладонями вверх, а перед ним лежал молитвенник. В левом ухе поблескивали два серебряных кольца.
Даже когда он был расслаблен, в нем чувствовалась аура едва сдерживаемой смертоносной силы. Разглядывая очертания стальных мускулов под кожей и шелком, Шай вдруг по какой-то непонятной причине пожалела, что не может услышать музыкальные модуляции в его голосе, пока он читает молитву.
Ты что? Спятила?
Он ублюдок.

Она крепче стиснула бутылку. Молиться? Как можно быть таким лицемером?
От этой мысли ее захлестнул гнев.
Взгляд наткнулся на бластер в кобуре на его левом бедре, и лицо Шай медленно расплылось в улыбке. Вот он – билет к свободе.
Беззвучно, чтобы не спугнуть его, она прокралась через комнату и потянулась к оружию. Его пальцы перехватили ее руку, прежде чем она успела достать бластер.
Он посмотрел на нее глазами…
Ну…
Черными как грех.
И такими же холодными и порочными.
Выругавшись, Шахара замахнулась бутылкой.
Он в мгновение ока выхватил бластер, и дуло уперлось в ее подбородок.
– Я не любитель шрамов, – процедил он этим глубоким баритоном, от которого по ее спине пробежала дрожь. – И я ненавижу людей, которые устраивают бардак в моем доме. Положи бутылку, медленно, и сделай шаг назад.
Чувствуя подбородком холод металла, Шахара прикинула свои варианты. Воздух вокруг нее словно шипел от его ярости и злости. Которые совсем не отражались в бесстрастных глазах, не отпускавших ее взгляда.
Она знала, что он, не задумываясь, убьет ее.
Шай сглотнула комок страха, вставший в горле. Должно быть хоть что-то, что сыграло бы ей на руку.
В голову пришла только одна идея – надо отвлечь его.
Ага, и она сразу возненавидела ее, потому что у нее в запасе оставался только один трюк.
Да я скорее умру, чем стану вешаться на шею убийце.
Если не вытащишь оружие из его руки, это вполне вероятно.

Она с трудом сдержалась, чтобы не показать своего гнева или разочарования. Нравится ей это или нет, но у нее только один шанс, и если она не достанет чертов бластер, то будет в его власти, пока он этого хочет.
Ведь никто не знает, где она, чтобы хотя бы начать ее поиски.
Первое правило Шекса – использовать все средства, которые есть в твоем распоряжении…
Это решило дело. Соблазнительно улыбнувшись, она медленно, приглашающе провела бутылкой по груди своего бронекостюма, с тихим стуком поставила ее на пол и отступила назад, бросив на него теплый, игривый взгляд.
Син засунул бластер в кобуру и плавно поднялся на ноги. Шахара в нерешительности застыла, пораженная его ростом. Она едва доставала ему до груди. Было в нем что-то подавляющее. Что-то, отчего он казался еще более пугающим.
Он следил за ней, как смертельно ядовитая змея за своей добычей, – расчетливо, выжидающе. Готовясь в любой момент сделать выпад.
Хотя, если подумать, все мужчины ведь дураки. Даже опасные. Они всегда руководствуются инстинктами, и пока она в здравом уме, у него нет никаких шансов устоять перед ее тактикой.
Жизни – ее и Тессы – зависят от ее актерского мастерства.
Приоткрыв рот, Шахара облизнула губы и окинула его тело голодным взглядом, который сделал бы честь любой проститутке.
– Мы могли бы поторговаться, – прошептала она голосом, полным фальшивого желания, и многозначительно посмотрела на выпуклость в его брюках, а потом на постель.

Син пораженно уставился на нее, не в силах поверить, что его фантазия стала реальностью. Но он слишком хорошо помнил рассказы Кайлена о своей сестре, так же как и слухи о ее беспощадности.
Если он в чем-то и был уверен, так это в том, что Шахара Дэйган не практикует постельную политику.
Она начала расплетать свою косу. Все аргументы против разлетелись, Син смотрел, как она расчесывает пальцами густые, тяжелые пряди цвета красного дерева. Каждый дюйм его тела сгорал от жажды, когда он представлял, как ее длинные, тонкие пальцы ласкают его плоть с той же нежностью, с которой она гладила свои волосы.
Она забралась на кровать.
О да, детка…
Встав на колени, она выгнула спину и провела руками по мягким запутанным волосам, обрамлявшим лицо.
Она хоть представляет, что подобная поза делает с мужчиной?
В горле внезапно пересохло. Он шагнул к ней и резко замер.
Это уловка.
Само собой, женщины нередко бросались ему на шею, когда он этого не ожидал, но он не настолько глуп или тщеславен, чтобы хотя бы на секунду поверить, что мог заставить Шекса Шахару Дэйган забыть о своем долге.
Он не попадется на столь очевидный обман, в отличие от других идиотов. Но черта с два он скажет об этом ей.
Син зловеще улыбнулся, задумавшись, как далеко она готова зайти в своей хитрости. Он собирался насладиться этим шоу.
Откинув голову, чтобы открыть длинную шею, она отбросила волосы за плечи и медленно провела ладонями по бедрам и груди.
Нащупав застежки бронекостюма, она замешкалась.
Осмелится или нет?
Осмелилась. Чувствуя себя так, словно его пытали, он проследил взглядом за ее пальцами, когда она раздвинула полы костюмы, демонстрируя черное кружево белья. И пышную округлость груди.
– Ну? – Ее хриплый голос чуть не заставил Сина потерять голову, когда он представил, как запускает руку под ее костюм и обхватывает нежную выпуклость.
Она наклонилась к нему, и грудь едва не вывалилась из-за преграды черного шелка, стоило девушке повести своими чересчур соблазнительными бедрами.
– Хочешь ко мне присоединиться?
Да…
Если бы это была любая другая женщина, он бы не замедлил воспользоваться приглашением.
Черт, он даже сейчас едва смог удержаться.
Но в конце концов он привык к разочарованиям.
А ей пора научиться, что бывает с маленькими Шексами, которые играют в опасные игры. В три шага преодолев расстояние до кровати, он потянулся к ней.
Как раз когда он почти дотронулся до нее, она, словно молния, бросилась на него, громко выругавшись, застегнула бронекостюм и соскочила с постели.
Син увернулся от ее удара с разворота и отпрыгнул подальше.
– Не пытайся водить меня за нос, – прорычал он, желание исчезло, сменившись твердым намерением выжить. – Я уличный боец, хуже будет только тебе.
– Я тоже, и тебе мало не покажется. – Кинувшись к нему, она попыталась ударить его ребром ладони по кадыку. Он перехватил ее запястье и потянул на себя. Воздух вырвался из ее легких, как только она врезалась в твердую стену мышц. Сердце грохотало в ушах, страх жег горло.
Сильные пальцы обхватили ее предплечья.
– Пусти! – Она пнула его по подъему, выкрутившись из его рук.
Син чертыхнулся, отпрянув от этой бешеной биролло. И что у нее за обувь? Каблуки чувствуются как ножи даже сквозь толстые ботинки.
Она с отвращением посмотрела на него. Не успел он отреагировать, как она бросилась к бутылке и встала, сжимая ее в руке.
– Поставь ее на место. – Он старался говорить спокойно. – Если я еще раз вытащу бластер, то не сдержусь и пристрелю тебя.
Она подняла бутылку еще выше.
– Открой входную дверь, – потребовала она, хриплый голос выдавал ее отчаяние.
Он слишком хорошо понимал ее панику и страх. Он тоже не любил, когда его загоняют в угол.
– Я не сделаю тебе больно. Опусти бутылку и просто поговори со мной.
Шахара зло скривила губы. Он что, в самом деле считал, что она уберет свое единственное оружие? Особенно после его угрозы?
– Да пошел ты!
Он улыбнулся, демонстрируя ямочку на левой щеке. Она облизнула пересохшие губы, испугавшись того, что может означать эта улыбка.
– Ладно, оставь ее себе. Просто давай поговорим как два разумных человека и поищем решение этой проблемы. Хорошо?
Она еще крепче стиснула горлышко бутылки, борясь с желанием запустить ею ему в голову.
– Я не договариваюсь с осужденными насильниками и убийцами, я делаю так, чтобы они предстали перед судом.
Улыбка сошла с его лица.
– Я никогда никого не насиловал и не убивал. И меня совершенно точно никто за это не осуждал. – Вот другие обвинения – это да, но он не собирался говорить об этом ей.
– А в контракте сказано иначе.
Он стиснул зубы.
– Я не насиловал и не убивал Кьяру Замир.
– Скажи это Всевидящей.
Син еле сдержал проклятье. Есть в этой вселенной хоть кто-нибудь, кто поверит его словам? Все пошло не так, как он задумывал. Отец Кьяры желал слушать голос разума не больше, чем эта упрямая девица.
Что же касается судебной системы… да, учитывая репутацию его отца, у Сина не было ни единого шанса. Его признают виновным и казнят за одно только имя.
Если она передаст его правителю Гурана, его выпотрошат раньше, чем отец Кьяры выяснит, что его дочь все еще жива. А если Замиру уже известно, что она жива и спит с Никирианом, то одни только боги знают, что ее отец сделает с Сином за ту роль, что он сыграл в их отношениях.
Именно он подписывал контракт о защите Кьяры… А значит, именно он отвечает за нее головой.
Если же до него доберутся ритадарионцы… Что ж, их реакцию лучше описывать в фильмах ужасов.
– Хорошо. – Он убрал руку с бластера, надеясь, что это ее успокоит. – Оставь себе чертову бутылку. Она все равно тебя не спасет.
Наверное, не следовало это говорить.
Прежде чем Син успел уклониться, она набросилась на него и ударила кулаком в живот. Громко охнув, он потерял равновесие, и оба покатились по полу. Она попыталась снова замахнуться бутылкой.
Он стиснул ее запястье.
- Прекрати. – Он вырвал бутылку из ее руки.
Она промолчала – только впилась ногтями ему в щеку, оставляя на коже саднящий след.
От ярости перед глазами потемнело, мгновение он мог думать только о том, чтобы убить женщину, сидящую на нем. Он устал истекать кровью всякий раз, когда она оказывается слишком близко.
Перекатившись, он припечатал ее к полу. Она попробовала его скинуть, но все оказалось бесполезно. Син был тяжелее нее фунтов на сто.
Он поймал ее запястья, прежде чем она смогла вытащить его бластер, и прижал к полу по бокам от ее головы.
- Хватит!
Шахара замерла. Кровь стучала в ушах. Слезы бессилия выступили на глазах, но она сморгнула их, не желая унижаться еще сильнее.
За всю жизнь только один мужчина так же удерживал ее, и она ненавидела каждую секунду. Ненавидела его.
Она смело посмотрела ему в глаза.
Даже с такого расстояния разница между его темными радужками и зрачками была едва заметна. Шай удивило, что его руки сжимали ее совсем не больно, а тяжесть вовсе не грозила раздавить.
– Что ты собираешься со мной делать? – спросила она, заранее боясь ответа.
К ее полнейшему изумлению, он опустил голову. И прежде чем она успела отвернуться, его губы запечатали ее рот.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:27 #5

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Спасибо за вычитку отправляется Viktoria))) :crazy:
Глава 3

Нежное давление губ Сина ошеломило ее. Его поцелуй был таким легким, словно по губам прошлись перышком, по спине побежали мурашки.
Ноздри наполнил свежий, чистый запах выделанной кожи и мужчины. Он окружил ее теплом, и на мгновение Шахара растворилась в этом странном дурмане, наслаждаясь тем, как его бедра прижимаются к ней, а твердая грудь трется о ее. Внизу живота возникло какое-то незнакомое, пульсирующее ощущение и спустилось ниже.
Она вздохнула, почувствовав, как внутри вскипает волна жажды. Ни один мужчина никогда не целовал ее так нежно. Многие так и норовили облапать, причинить боль, ущипнуть. А от последнего поцелуя ее губы кровоточили и саднили несколько недель подряд.
Совсем не похоже на поцелуй Сина. Его мягкие, нежные губы так не вязались с жестокостью, на которую, она знала, он способен.
Закрыв глаза, она вдохнула теплый мужской запах, пока его язык исследовал ее рот, играя с ее языком. Син осторожно прихватил зубами ее нижнюю губу.
Он прикрыл глаза, наслаждаясь бархатной влажностью ее рта, вдыхая чистый запах женщины. Никогда в жизни он не чувствовал ничего настолько прекрасного. Настолько завораживающего.
Такая сладкая и нежная. Он выпустил ее руки и прижал ладони к ее щекам. Его губы оставили ее и мазнули по скуле.
Шахара вздрогнула, когда колючая щетина царапнула кожу, прежде чем он уткнулся носом в ее шею. Странное чувство усиливалось, по телу пробежал озноб.
Его теплое дыхание щекотало ухо, пока он шептал ей что-то на красивом незнакомом языке.
Руки словно сами по себе обняли его за плечи, лаская напряженные мускулы, перекатывающиеся под гладким шелком рубашки. Глубокий теплый голос продолжал успокаивать ее своей странной мелодикой. Убаюкивая, гипнотизируя.
Она не знала ни одного мужчины, чьи объятия не причиняли бы ей боли, и новообретенное знание поражало.
Син поерзал, и она почувствовала, как к бедру прижалась что-то твердое.
Шай охватила паника.
Она вдруг пришла в себя, вспомнив, зачем она здесь. Он отнюдь не нежный любовник, да, нежный – это определенно не про него.
Он садист и убийца.
Зашипев, она схватила его за хвост и потянула.
Ванна ситиара! – Шай вонзила ногти ему в шею.
Его ругательство прозвучало в унисон с ее, когда она впилась в его кожу. Но сейчас ей было плевать, убьет он ее или нет. Она не желала связываться с насильником и убийцей. Мужчины жестоки по своей природе, и она скорее умрет, чем поддастся одному из них.
Син снова перехватил ее руки и крепко сжал у ее лица. Он тяжело дышал и зло улыбался.
Шахара смело ответила на его взгляд.
– Если ты меня изнасилуешь, я вырву твое сердце из груди и заставлю его съесть!
Его лицо вдруг стало бесстрастным. Глаза – какими-то странно пустыми, словно он глядел вглубь себя. Она как будто смотрела в лицо статуи, лишенной каких-либо эмоций или жизни.
– Никогда не насиловал женщин и не собираюсь начинать сейчас.
Капля крови скатилась с его исцарапанной шеи и упала ей на щеку. Он на мгновение уставился на нее, а потом снова заглянул Шай в глаза.
– Сейчас я отпущу твои руки. Если опять набросишься на меня, это будет последний раз, когда ты совершаешь подобную ошибку.
Вызов в ледяном голосе пугал даже больше, чем его слова. Она была уверена, что он заставит ее пожалеть, если она попытается еще раз напасть на него. И как и Гэлин, он будет наслаждаться пыткой. И смеяться.
Но когда-нибудь он все равно расслабится. И тогда он окажется полностью в ее власти, и она заставит его дорого заплатить.
Он отпустил ее руки и поднялся.
Шахара осталась лежать на полу, настороженно за ним наблюдая.
Не выпуская ее из виду, он поднял с пола бутылку. Сжал ее так крепко, что костяшки проступили сквозь кожу перчатки.
– Давай брось ее в меня.
На его лице промелькнуло изумление, а затем вновь вернулось бесстрастное выражение.
– Наверное, стоило бы. Черт, да если бы у меня были мозги, я бы убил тебя и бросил на ближайшей помойке.
Шахара вызывающе задрала подбородок. Это пытались сделать противники и получше него, и потерпели неудачу.
– Тогда почему ты этого не делаешь?
– У меня назначена встреча.
Неожиданный ответ ее совсем не успокоил. Хотя дерзости у Шай явно поубавилось.
Син потер рукой шею под подбородком и выругался, увидев на перчатке кровь. Он бросил на девушку взгляд, полный такого отвращения, что она подумала, что он все-таки ее прикончит.
Вместо этого он развернулся и ушел в ванную.
Она стерла его кровь со своей щеки и прислушалась к плеску воды в раковине. Поднявшись с пола, она встала посреди спальни, не зная, что делать дальше.
Как же выбраться из этого дерьма?
Так он хочет ее убить? И что он собирается с ней делать до этого? Перед глазами замелькали сцены одна другой ужаснее, заставив Шай передернуться.
Она нерешительно подошла к двери ванной, которую он не удосужился закрыть. Син стоял у раковины, промакивая кровь полотенцем.
– Что ты собираешься со мной делать?
Он поймал в зеркале ее взгляд, и его рука замерла на шее.
Ненависть во взгляде темных глаз обожгла Шай до глубины души.
– Не знаю, – наконец сказал он. – Еще ни один идиот не совался в мой дом.
Оскорбление заставило ее разозлиться.
– Я не идиотка.
От его недоверчивого смешка ей захотелось вырезать ему сердце.
– За попытку проникнуть сюда премию IQ ты вряд ли получишь. Если ты не заметила, у меня здесь нет ни телефона, ни компьютера, ни какого-либо еще вида связи с внешним миром. Тебе не пробраться сквозь сканер, лучи которого на всех дверях и окнах, если я его не отключу. Так каков расклад?
У Шахары внутри все сжалось. Расклад выходил следующий: она полностью в его власти, и оба это понимают.
– Я не собираюсь становиться твоей игрушкой.
Его презрительный взгляд прошелся по ее телу, словно она была самым отвратительным, что он когда-либо видел.
– Не льсти себе. – Он сполоснул полотенце и повесил сушиться, затем вытащил тюбик с какой-то мазью и начал накладывать ее на царапины. – Меня не будет до утра. До этого времени можешь воспользоваться моим гостеприимством.
Он развернулся к ней, обжигая холодным взглядом.
– Но я предупреждаю, в этой жизни мне дорога лишь одна вещь, и это мой дом. Если ты хотя бы поцарапаешь мои полы, легко тебе не отделаться.
Несмотря на угрозу и то, что Шай понимала, что он ее выполнит, она прищурила глаза. Не показывать страха. Это первый урок, который она усвоила еще будучи подростком.
– Я не слушаю приказов от преступников.
Не успела она моргнуть, как он схватил ее за запястье и притянул к себе, сжимая стальной хваткой. Его глаза горели черным огнем, вселяя страх, какого она не испытывала уже очень долгое время.
В этот момент она поняла, что этот мужчина способен на все.
Его пальцы сжались еще сильнее.
– Испортишь здесь что-нибудь, и я брошу тебя какой-нибудь банде, чтобы повеселились, ты даже слова сказать не успеешь, как они отрежут тебе язык.
Шахара сглотнула, чувствуя подступающую панику. Это был самый страшный ее кошмар. Сердце заколотилось, она посмотрела на Сина, не желая показывать, как сильно его слова напугали ее.
Несмотря на все усилия, Шай почувствовала, что он обо всем догадался.
Она вырвала руку из его пальцев. Почему ему так хочется оставить ее у себя? Это же глупо.
– И чем же ты предлагаешь мне заняться, пока тебя не будет?
– Можешь придумать пару способов убить меня, пока я сплю.
Его скучающий голос совсем не успокаивал.
– У меня на примете уже есть с десяток.
Он пожал плечами.
– Должен предупредить, если тебе удастся меня прикончить, ты никогда не выберешься отсюда живой. Умрешь от голода прежде, чем кто-нибудь соскучится по мне и придет проверить, все ли в порядке.
Да, об этом она не подумала.
– Как будто я не умру от голода, если ты бросишь меня здесь без еды, – съязвила она, вспомнив о пустых шкафах на кухне.
Он молча схватил со стойки перчатки, прошел мимо Шай и набрал код, открывающий шкаф. Вытащив оттуда черную кожаную куртку, он накинул ее на широкие плечи.
– Моя кровать в твоем распоряжении. Я посплю на диване. Если тебе станет от этого легче, запри дверь.
И он вышел из комнаты.
Шахара замерла, оглушенная его словами. В одну минуту он угрожал ей, а в следующую вдруг предлагал относительную безопасность.
Да что он за преступник такой?
Прежде чем она успела собраться с мыслями, входная дверь захлопнулась за его спиной.

Син прислонился к закрытой двери и сделал глубокий вдох, чтобы взять под контроль бушующие эмоции и гормоны. Уже много лет никому не удавалось так выбить его из колеи. Он был стоиком и циником с рождения, он всегда мог держать себя в руках, контролировать свои чувства.
Но что-то в Шахаре сводило на нет его железную волю.
Он не понимал, что с ним не так. Как он мог сначала разозлиться так, что хотелось убить ее, а потом повернуться к ней и поцеловать?
Если бы он не знал наверняка, то готов был бы поклясться, что она использовала усилитель феромонов.
– Ты сдаешь. – Если бы у него осталась хоть капелька мозгов, он бы пристегнул ее наручниками к кровати вместо того, чтобы позволять свободно передвигаться по дому, придумывая способы прикончить его, когда он вернется.
Однако он знал причины этой своей блажи. Во-первых, она любимая сестра Кайлена, и ему не хотелось бы травмировать ее чересчур сильно, чтобы друг перестал с ним разговаривать. Во-вторых, она слишком напоминала ему Талию. Испуганное выражение глаз, когда она смотрела на него, ожидая, что он швырнет ее на пол и сорвет с нее одежду.
Он был слишком мал, чтобы защитить сестру – Син так и не смог смириться с этим.
И он никогда не сотворит подобного с женщиной. Если уж на то пошло – и с мужчиной тоже. Это противоречило его природе.
Но что же ему теперь с ней делать?
Вздохнув, он подумал, что вряд ли в скором времени найдет ответ. Лучше дать ей несколько часов. Может, она успокоится, и они смогут поговорить так, чтобы она не пыталась порвать его на лоскуты.
Или может, стоит сказать ей, что он друг Кайлена…
Ага, конечно. Скорее всего – ей все равно. А если вспомнить, с какими типами обычно имеет дело Кайлен, у нее лишь прибавится причин убить его. Она, наверное, еще и решит, что оказывает обществу услугу.
Нет, лучше о дружбе с ее братом не упоминать.
К утру она, может быть, уже будет готова его выслушать. А пока нужно заняться отправкой груза и позаботиться о своем законном бизнесе.

Шахара запрокинула голову, подставляясь под горячие струи. Она очень давно не принимала горячий душ…
Это такое блаженство.
В ее собственной квартирке даже летом в лучшем случае вода шла едва теплая.
Должно быть, она сошла с ума, если принимает душ, когда надо придумывать план побега, но, когда она обыскивала квартиру, соблазн оказался слишком велик. К тому же Син сказал, что его не будет всю ночь, а значит, у нее несколько часов, чтобы продумать план. А пока она еще немного себя побалует.
Почувствовав себя гораздо лучше, она вышла из душа, схватила с вешалки большое пушистое полотенце и вытерла лицо. Осознав, что полотенце пахнет Сином, она ахнула, стиснула зубы от злости и бросила мерзкую тряпку на пол. Как бы хорошо он ни пах и ни выглядел, Син – преступник с ужасной репутацией. Нельзя забывать об этом.
Когда она нагнулась, чтобы поднять с пола свое белье, дверь ванной распахнулась.
Шай в ужасе выпрямилась и уставилась прямо в пару красивых широко распахнутых темных глаз.
Син замер на месте, воздух с шумом вырвался из легких, как будто его ударили под дых. Он не мог бы удивиться больше, даже если бы, открыв дверь, обнаружил у себя в ванной огромную лорину, поджидавшую его, чтобы сожрать.
Правда надо признать, вид округлой задницы Шахары был куда приятнее.
Она стояла, совершенно обнаженная, на бледной коже блестели капли воды. Красно-рыжие волосы облепили тело, вода струйками стекала с них на пол. А один особенно красивый длинный локон обвился вокруг ее правой груди.
Ооо, черт…
Как он и ожидал, ее мышцы оказались тугими и сильными, а грудь как будто создана для мужской ладони.
Его взгляд машинально скользнул к темно-рыжему треугольнику волос между ее бедер и…
Язык словно распух, и оставалось лишь надеяться, что он не свисает до пола.
Или, боже упаси, не заливает слюной пол.
Шахара не могла пошевелиться. Эти темные хищные глаза гипнотизировали, как змеиные. Он стоял так неподвижно, что его можно было бы принять за статую.
Вот только он не был статуей.
Он был мужчиной из плоти и крови. И пока она продолжала наблюдать за его лицом, его губы растянулись в довольной ухмылке.
Ее лицо залилось краской, и дар речи вдруг вернулся.
– Вон! – закричала она, хватая с пола бронекостюм и прижимая к себе. – Да как ты смеешь! Ублюдок! – Она бросилась к нему и вытолкала в гостиную. – Убирайся и там и жди!
Не успел Син оклематься, как дверь захлопнулась перед его носом.
Подумать только, а он-то думал, что она заперлась у него в спальне. Да уж… Может, хоть это научит его не делать поспешных выводов.
Зато эта картина – неплохое вознаграждение за кожу, которую она с него содрала. Эта мысль заставила его улыбнуться.
Пока он не вспомнил, что так и не вытащил свой пакет из шкафчика ванной.
Твою мать…
Он закатил глаза и подумал, не стоит ли сходить за ним.
Нет, это было бы ошибкой. На этот раз она может его прибить.
– Лучше оставить все как есть и не волноваться. – Потому что у него было такое ощущение, что если она увидит его снова после того, что случилось, на двух ногах ему оттуда не выйти.
Лучше сохранить все части тела в целости.
Что и говорить о том, что сделает Кайлен, если узнает о том, что за картину довелось увидеть Сину.
Да, ему нечасто приходилось отступать, но на этот раз… Выбора не было.

Шахара вскипела от злости, услышав за дверью глубокий смех Сина, ей чертовски хотелось отмщения.
Пока она застегивала бронекостюм, руки дрожали. Щеки горели огнем. Как можно было быть такой идиоткой? Он же безжалостный убийца и лжец. Ей это известно. Зачем она стала принимать душ у него дома?
Слава богу, что она уже вышла из него, когда он ее нашел. Кто знает, что он мог сделать, если бы она оказалась в ловушке маленькой кабинки.
Одевшись, она решила, что пора научить Сина правильно обращаться с женщинами. Распахнув дверь и приготовившись к драке, она застыла.
В комнате было пусто.
Нахмурившись, она оглядела каждый угол, но не нашла ни следа Сина.
Шай настороженно вышла в гостиную, ожидая какого-нибудь подвоха.
Ноздри защекотал сладкий теплый аромат. Пахло невероятно вкусно. Шай не ела почти два дня, и от запаха у нее заныло под ложечкой. Поначалу она решила, что у нее галлюцинации, но в другом конце комнаты на стойке обнаружились три пакета.
Подойдя к ним, она открыла тот, что лежал на боку, и улыбнулась, обнаружив внутри готовый обед. Она развернула его: бифштекс с овощами и булочка - в животе забурчало. От горячей еды восхитительно пахло соусом.
Закрыв глаза, она с наслаждением вздохнула. Она уже много лет не ела ничего подобного. В двух других пакетах оказались сок, хлеб, колбаса, сыр и несколько упаковок с полуфабрикатами.
Да что с ним такое?
Она не могла поверить, что хладнокровный убийца стал бы кормить ее. Зачем это ему?
Слишком голодная, чтобы думать об этом сейчас, она схватила обед и понесла его к дивану. Ей не понадобилось много времени, чтобы приговорить бифштекс и отставить все остальное.
Боже, как же здорово! Она не наедалась так давно, что и забыла это ощущение.
Оглядев безукоризненно чистую комнату, она нахмурилась.
– Ты самое странное создание из всех, что я встречала.
Полы под ногами был отполированы до блеска, она была уверена, чтобы довести их до такого состояния, нужно немало недель. Между двух диванов из черной кожи, под обеденным столом и стульями лежали красивые черно-белые ворсистые тканые ковры. Столовый гарнитур эбенового дерева был явно ручной работы – дорогое удовольствие, которое мало кто может себе позволить.
На стенах висели полотна Чинегрова и, если она не ошибается, не копии, а оригиналы, а значит, такие же бесценные, как и все здесь. Но самым интересным предметом интерьера оказалось огромное белое фортепиано, стоявшее у окна, откуда открывался захватывающий дух вид на город внизу.
Вот уж действительно высококлассное жилье.
А рядом стоял пустой стол. Син не шутил. Тут не было компьютера. Как странно для вора. Обычно они не мыслили жизни без сетевых систем.
Должно быть, у него имеется доступ где-то вне дома. Хотя даже это не похоже на кого-то с его репутацией.
Наверное, у него с собой портативный компьютер, который он не снимает.
Она покачала головой, еще раз осмотревшись. Какое великолепное место. Она могла только мечтать о такой квартире, но никогда и не представляла, что таким может оказаться дом кого-нибудь вроде Сина. Почти все ее цели скрывались в грязных дырах, кишащих паразитами и источающих зловоние.
Эта квартира выглядела так, словно принадлежит аристократу. Все идеально. Шахара понимала, почему он так переживал, что она тут что-нибудь сломает. Он явно гордился своим домом – и Шай могла его понять.
Правда, она никогда не обворовывала других.
Вспомнив об этом, она вернулась в спальню, чтобы поискать оружие. Должно же оно быть хоть где-то.
К концу часа она так ничего и не нашла. Ничего под кроватью черного дерева, ничего в шкафу, забитом выполненной на заказ одеждой. Ничего.
Даже пыли нет.
Ее взгляд упал на ночной столик, который она еще не осматривала. Только потому что она знала, что Син не стал бы хранить что-то у всех на виду. Если бы стал, был бы дураком.
Наверняка он запер все в своем сейфе. Если бы на нем стоял не гримсонский замок, она могла бы подобрать код. Или если бы ее взломщик остался при ней…
Да уж.
Она обреченно вздохнула и подняла молитвенник и полотняный коврик для молитв с пола, где он их оставил. Хотя Шахара и не жаловала лицемеров, она все-таки уважала религию как таковую. Осторожно обернув книгу полотном, она уже хотела положить их в футляр…
Вот только где он?
Может быть, как раз в столике…
Она подошла к нему и выдвинула ящик. Внутри лежал большой рюкзак. В ее душе вспыхнула надежда, может, там есть компьютер.
Положив книгу и коврик на стол, она вытащила рюкзак и открыла его. Облегчение оказалось недолгим, внутри не было ничего, кроме смены одежды, зубной щетки и потерявшегося футляра.
Дерьмо…
Вздохнув, она замерла, вдруг поняв, что держит в руках. Все, что нужно для бегства. И эти вещи лежат тут, на случай если придется в спешке делать ноги. Значит, даже несмотря на то, как он дорожит своим домом, он всегда готов все бросить по первому требованию.
Какая ужасная жизнь.
Поэтому я и не преступница. И все же у нее ныло сердце при мысли о том, что ему приходится всегда быть начеку. Она не могла представить себе такого. Покачав головой, она вытащила небольшой красный футляр для рели, чтобы положить туда книгу и коврик.
И сняв крышку, замерла. Внутри оказались первые личные вещи, которые она нашла у своего тюремщика.
Положив книгу на колени, она вытащила из футляра стопку документов и фотографий. Шай, нахмурившись, посмотрела на верхнюю. На ней Син сидел в студии с очень красивой женщиной и держал на руках мальчика лет четырех.
Это типично семейное фото заставило ее приоткрыть рот от удивления.
Разве Син мог быть женат?
Иметь ребенка?
В его досье не было ни слова об этом, но в руках у нее неопровержимые доказательства.
Женщина была невероятно красива, хотя казалась несколько высокомерной и неприступной. Син… тоже выглядел утонченным, но в глазах его горел опасный огонек, который бывает только у тех, кто вырос на улице.
Она разглядывала снимок, и горло ее перехватило от странных незнакомых эмоций.
Не желая думать об этом, она посмотрела на следующее фото. На нем были темноволосый мальчик лет семи, обнимающий девочку-подростка. Она обвила его руками, как будто готова была драться с целой армией, лишь бы защитить. Оба были босые, грязные, все в синяках и в лохмотьях. Рассматривая черный синяк под глазом и разбитую губу мальчика, Шай вдруг поняла, что это Син.
Сердце екнуло при виде его покрытого кровоподтеками лица. Какой кошмар. Стиснув зубы, чтобы не поддаваться жалости, она напомнила себе о том, что нищета и издевательства не извиняют совершенных им преступлений.
Она поднялась над своим детством и стала лучше. Он тоже мог бы.
Сложив фотографии в футляр, она увидела, что на обороте той, где стояли они с сестрой, что-то написано. Почерк был мужской, крупный, а слова заставляли задуматься.
Твои любимые детишки скучают по тебе, дорогая. Пришли деньги, или я отправлю их с визитом к мамочке и ее семье во время твоего очередного светского раута.
Что, черт возьми, это значило? И откуда у Сина снимок, которым явно шантажировали его мать?
И что это за мать, которую можно напугать приездом собственных детей? От этой мысли Шай стало нехорошо.
Отложив фотографии, она перешла к аккуратной стопке документов. Первым оказалось свидетельство о рождении Пэйдена Беласка, в графе отец стояло имя Шеридан Беласк.
Вымышленное?
Почему в контракте на него оно не указано? Там не было ни одного имени, кроме С. В. Сина. Даже без расшифровки инициалов, что, хоть и необычно, наверное, означало, что Сину как-то удалось изменить данные своего досье.
Она тщательно осмотрела свидетельство. Если судить по дате рождения, Син не мог пользоваться им. Мальчику по бумагам всего шестнадцать.
Достав семейный снимок, она стала изучать его и документ. Судя по фасону одежды Сина и женщины, вполне может быть, что мальчик на фотографии – это и есть Пэйден.
А Шеридан Беласк – имя Сина, значит, ребенок на фото точно его сын.
Где же сейчас этот мальчик?
Может, Син прячет жену и ребенка от своих врагов?
Или они мертвы?
Может, это он их убил? При этой мысли по телу пробежал озноб.
Просматривая документы, она не видела ни свидетельства о браке, ни о разводе.
Что с ними сталось?
Остальные бумаги она изучила еще более тщательно. Свидетельство об ученой степени в области химии из Научного Университета Дерридиан – тоже на имя Шеридана Беласка. Впечатляет, учитывая, что туда берут учиться лучших из лучших. Здесь же лежали четыре поддельных удостоверения личности, кредитные и дебетовые карточки на разные имена и листы отчета об учебной успеваемости Пэйдена Беласка.
Как странно.
Уже складывая документы в футляр, она заметила на дне еще одну бумажку. Вытащив ее, Шай развернула лист и, удивленно ахнув, проглядела его еще раз, чтобы убедиться, что не ошиблась.
Не ошиблась.
Это была врачебная лицензия на имя Шеридана Беласка, которая позволяла ему практиковать человеческую, киатийскую и андарионскую медицину во всей Ихидианской Галактике.
И на ней стоял хирургический штамп…
Быть того не может.
– Ты хирург? – Разве это возможно? Зачем бросать такую престижную и высокооплачиваемую профессию?
Наверняка фальшивка. Очередная афера, которую он собирался провернуть. Это вполне логично.
Она тщательно осмотрела документ, пытаясь понять, подделка ли это. Если и так, то лучшая из всех, которые она когда-либо видела. Шай подняла лицензию и посмотрела на свет. Оранжевые и голубые волокна складывались в знакомый узор. Совершенно точно настоящая. Но это же совсем бред.
Зачем хирургу с тремя специальностями становиться убийцей и вором?
Какой в этом смысл?
Озадаченная, Шахара сложила бумаги обратно в коробку, зная, что не найдет ответа на свои вопросы. Хотя едва ли они бы что-то значили.
Каковы бы ни были причины, Син или Шеридан Беласк, или как бы там его ни звали, стал преступником, а ее работа – передать его властям.
От ее способности закончить это дело зависит жизнь Тессы. И никакая жалость не помешает ей сделать то, что нужно.
Она решительно запихнула рюкзак обратно в столик, выдвинула верхний ящик и застыла на месте. Внутри лежала игрушечная кошка-лорина. Судя по ее виду, когда-то она была любимой игрушкой какого-то ребенка – одно из ушей было хорошенько погрызено. А рядом стояла рамка для фотографий. Включив ее, Шай пролистала фото Сина, его жены и сына. Тут были снимки с дней рождения Пэйдена, фотографии женщины в домашней обстановке, несколько явно недавних фото мальчика…
На одном он играл в мяч, а на другом явно был выпускной вечер. Но ни на одном не было Сина, все сделаны издалека.
Она прокрутила фото обратно, остановившись на тех, где Син был с семьей, и все внутри стянулось болезненным узлом. Именно о такой семье она всегда мечтала. О мужчине, который смотрел бы на нее так, как Син смотрел на жену и сына – как будто жил и был готов умереть только ради них. На его лице читалось обожание.
Мужчина, способный на подобную преданность семье, не может быть так уж плох.
Или может?
Закрыв глаза, она представила себе жизнь, о которой всегда мечтала. Прекрасный дом, любящий мужчина, дети, играющие во дворе. Когда тебе не нужно с боем выдирать каждую крошку, чтобы прокормить их. Когда никто не донимает тебя, требуя денег…
Но это не ее жизнь. Она не доверяла мужчинам. Они предают. Причиняют боль. К тому же, надо смотреть правде в глаза, с ее профессией, ей вряд ли посчастливится встретить кого-то, кроме аферистов или убийц. Да, отбросы вселенной – вот единственные мужчины, с которыми она имеет дело.
И все же мечтать ей это не мешало. Она перевела взгляд на рамку и вздохнула:
– Если бы у меня была такая жизнь, я бы никогда от нее не отказалась.
И то, что Син это сделал, немало говорило о нем. Только тщеславный, эгоистичный засранец мог бросить свою семью, как это сделал он.

Син осторожно вошел в квартиру. Оглядел комнату, почти ожидая, что Шахара сторожит его под дверью с еще одной бутылкой.
Однако в гостиной было пусто. Ему очень хотелось проверить спальню, но он решил, что безопаснее будет просто держаться от нее подальше. Кроме того, Сину совсем не улыбалось, чтобы его преследовал еще и образ ее, спящей в его постели. Ему и так хватит воспоминаний на то, чтобы мучиться до конца жизни.
Она была любимой сестрой Кайлена, и обращаться с ней нужно соответственно.
Зевнув, он посмотрел на диваны. Он не спал уже несколько дней, и ему очень, очень нужно было отдохнуть.
Он слишком устал, чтобы думать, и вытянулся на диване у окна. Если повезет, она окажется засоней, и он сможет выспаться, чтобы терпеть ее, не выходя из себя.
А через несколько часов вернется Кайлен. Син оставил ему срочное сообщение, попросив позвонить. Как только тот приедет, Син передаст ее брату. И пусть Кайлен сам разбирается с ее упрямством.
Ему же хотелось только спать.

Шахара услышала, как скрипнул диван под тяжестью Сина. Когда открылась входная дверь, она тут же проснулась. Она лежала в постели, пытаясь успокоить колотящееся сердце, боясь, что он в любой момент может зайти в комнату.
Нервы натянулись так, что, казалось, вот-вот полопаются; Шай ждала, пока ей не начало казаться, что еще немного – и она закричит, но к двери спальни так никто и не приблизился.
Выскользнув из постели, она бесшумно подкралась к двери в ванную.
Он в самом деле спит или просто ждет очередной возможности застать ее врасплох?
Она прошла через ванную и открыла дверь. На мгновение замерев в проеме, стискивая ручку ледяными пальцами, она приготовилась захлопнуть дверь и запереться на замок, если он пошевелится.
Он лежал без движения.
Шай посмотрела, как его грудь ровно поднимается и опадает, и поняла, что он спит. Облегченно вздохнув, она разжала пальцы.
Не слушая доводов рассудка, кричавшего ей возвращаться в кровать, она шагнула в гостиную. Заходящее солнце освещало диван, и она видела совершенные расслабленные черты Сина. Он собрал волосы в высокий хвост, и несколько темных волнистых прядей упали ему на щеку, делая его лицо мягче.
Во сне он совсем не выглядел угрожающим, скорее казался маленьким и беззащитным ребенком. По ее телу пробежала теплая дрожь, когда она вспомнила, как он обнимал сына.
Преступник или нет, он был очень красивым мужчиной. Таким же, как ее брат.
Он перевернулся на другой бок.
Шахара сделала шаг назад, сердце загрохотало. Он не проснулся, но в новом положении она увидела бластер, все еще висящий на бедре.
Шай почувствовала огонек надежды. Это ее шанс. Она не может упустить такую возможность.
Не раздумывая, она подбежала к нему и вырвала бластер из кобуры.
Син в мгновение ока оказался на ногах.
– Какого?.. – Он разглядел ее и расслабился. – А, это ты. – Он потер руками лицо.
Его равнодушие вывело ее из себя. Да как он смеет отмахиваться от нее, словно от какого-то мелкого насекомого?
Она сняла бластер с предохранителя и направила дуло ему в грудь.
– Открой дверь.
Уголок его рта приподнялся, показывая чертову ямочку.
– Это… – он махнул рукой на бластер, – тебе не поможет. Если ты убьешь меня, то тебе отсюда не выбраться.
Шахара стиснула твердую костяную рукоятку и приставила дуло к его голове.
– Я сказала, открой дверь, обвиняемый. Я не шучу.
Син вздохнул, словно она наводила на него скуку.
– Валяй действуй. Пристрели меня. Тебе придется убить меня, потому что я не собираюсь выпускать тебя отсюда. Мы оба знаем, что ты вернешься за мной при первой возможности. Кроме того, если я попаду в лапы ритов, мне по-любому конец. Так что стреляй.
Шахара пораженно уставилась на него.
И что прикажете делать?
– Или отдай мне оружие и иди спать. – Он протянул к ней руку.
Шай едва не послушалась. Она не могла вернуть ему бластер. Без него ей никогда отсюда не выбраться.
Она лишится единственного преимущества.
– Открой дверь, – повторила она, чувствуя себя полной идиоткой.
– Нет.
Шай посмотрела в его насмешливые глаза. Он знал, что она в ловушке. Если она отдаст бластер, он ее никогда не отпустит.
А если она не вернется домой как можно скорее, Тесса умрет.
У нее не было выбора.
Опустив дуло, она нажала на курок.
Удар сбил Сина с ног. Воздух вырвался из легких, и он повалился на паркетный пол. Боль огнем прожгла руку.
Он закрыл глаза, пытаясь побороть ее. Теплая кровь сочилась сквозь пальцы ладони, которой он зажал рану. Твою ма…
Он резко втянул в себя воздух, все тело заныло.
Шахара подошла к нему походкой хищной лорины и остановилась около него, пошире раздвинув ноги. Ее рука была так же тверда, как у любого убийцы, которого он встречал.
Она целилась ему в сердце. В ней не было жалости или колебаний.
– Я сказала, открой дверь, обвиняемый. Или умрешь.
Син холодно посмотрел на нее, не в силах поверить, что позволил ей обвести его вокруг пальца. Будь что будет. Он всегда был готов умереть. Проклятье, да он даже хотел умереть с того дня, как потерял Пэйдена.
Но он не собирался подыхать на допросе в ритадарионской тюрьме. Уж лучше унести свои тайны в могилу.
А если она погибнет вместе с ним, за Никирианом будет охотиться на одного агента меньше.
– Давай пристрели меня, – спокойно сказал он.
Она прищурила глаза, схватила его за ворот рубашки, притянула к себе и, прижав холодное, стальное дуло к его щеке, произнесла:
– Это твой последний шанс. Открой дверь.
Он медленно покачал головой.
– Отлично, – прорычала Шахара. – Тогда до встречи в аду.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ruusunen, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:29 #6

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Глава 4

Шахара смотрела в равнодушные глаза Сина. Инстинкты кричали ей убить его, но, сколько она ни пыталась, перед глазами все равно вставала та фотография, где он стоял в обнимку с девочкой. Затравленное выражение глаз, пока он цеплялся за нее, синяк на детском личике, и Шай не могла заставить себя спустить курок.
К тому же она не убийца. За всю карьеру она убила не больше десятка людей, и всех, защищаясь. Каждый раз оставлял глубокие шрамы в ее душе, и она поклялась себе, что никогда не станет убивать без необходимости.
Сейчас ее не было.
Яростно выругавшись, она отшвырнула бластер в сторону.
Син лежал на полу, насмешливо смотря на нее, и она не могла больше выносить этот взгляд.
Неужели он ничего не боится?
Или просто хочет умереть? Если дело в этом, то она действительно в заднице. Человека, которому надоело жить, невозможно контролировать, невозможно запугать.
– Кишка тонка, да? – с горечью бросил он.
Она поджала губы.
– В отличие от тебя я не нахожу удовольствия в убийствах.
Не отвечая, он поднялся с пола и направился в ванную. Шахара пыталась уговорить себя, что он это заслужил, за свою жизнь он наверняка причинил боль стольким, что ей и не сосчитать, и должен заплатить за свои преступления. Однако совесть не замолкала, продолжая ее грызть.
Она выстрелила в беззащитного человека и нарушила кодекс Шексов. То, что она сделала, неправильно, и какие бы аргументы она ни придумывала, глубоко внутри она знала, что поступила несправедливо.
Когда я успела пасть так низко и превратиться в такого же монстра, как те, за кем охочусь? Кайлен всегда говорил, что если слишком долго смотреть в темноту, она тебя засосет.
А Шай не желала становиться одной из них. Решив попытаться как-то загладить собственную жестокость, она последовала за ним.
Шахара вошла в ванную, наткнулась взглядом на его голую спину и потрясенно ахнула.
Син поднял глаза от врачебной сумки, в которой в этот момент рылся, и поймал в зеркале ее ошарашенный взгляд.
– Придумываешь способы добавить еще несколько? – Голос его звучал безразлично.
Она медленно покачала головой, все еще зачарованно рассматривая жуткие шрамы, испещрившие широкую спину. Она не раз видела, как контроллеры на улицах избивают бродяг силовыми хлыстами, даже получила пару ударов от отчаявшихся преступников во время заданий, но никогда еще они не оставляли следов.
Разве можно выжить после такого?
Она никак не могла отвести от него взгляд.
– Они остались после тюрьмы?
Син провел едко пахнущим полотенцем по раненному плечу.
– Некоторые.
– А другие?
Он оглянулся и перехватил ее взгляд. Глаза его на мгновение потемнели от какой-то непонятной эмоции и снова лишились всякого выражения.
– От моего отца, – просто ответил он.
Она закусила губу, а Син продолжил обрабатывать плечо. Когда он вытащил из сумки прижигатель, чтобы спаять рану, она отвела глаза и постаралась не слушать шипение сращиваемой плоти. По своему опыту она знала, что это чертовски больно. Делать такое с собой… она была впечатлена.
И напугана.
И все же она видела шрамы. Что нужно было сделать, чтобы родной отец так жестоко избил?
– Ты это заслужил?
Син бросил прижигатель в сумку и выпрямился. Шай чувствовала жар его тела, мускусный запах кожи, и, хотя она была уверена, что придумала это, она готова была поклясться, что слышит, как его сердце грохочет от ярости.
Она скользнула взглядом по стальным мускулам его груди к повязке на плече и наконец встретилась с черными, полными отвращения глазами. Они были холодными, как открытый космос.
– А с какой стати еще ему меня избивать?
Вопрос повис в воздухе, в комнате воцарилась оглушающая тишина. Шай не знала ничего о его прошлом, кроме того, что было написано в контракте или нашлось в футляре для молитвенника, что не так уж и много. Никаких упоминаний о семье. Никаких знакомых или друзей.
Время от времени он работал на «Сентеллу», компанию для независимых наемников под управлением Немезиса – одного из самых страшных и желанных для властей любой планеты ассасинов в этом бизнесе. Однако в контракте даже не была указана его должность.
Кто знает, может, он и есть Немезис.
Или кто похуже.
Так что, может, он все-таки это заслужил. Возможно, он получил свое имя за то, что был злом с рождения, и отец пытался обуздать его преступные порывы, выбив их из него в раннем возрасте.
И все же…
Перед глазами снова встало лицо избитого ребенка. Мальчик на фотографии выглядел напуганным, а не испорченным.
– Что ты сделал?
Он замер, так и не положив инструменты обратно в сумку. Не глядя на Шай, он тихо сказал:
– Пытался не позволить ему продать девственность моей сестры.
В горле застрял комок. Это так напоминало ее брата. Кайлен умер бы, лишь бы защитить ее.
Син бросил порванную рубашку в мусорную корзину и прошел мимо Шай в спальню.
Она продолжала разглядывать шрамы у него на спине. Разве мог мальчик, который выдержал такое ради другого, превратиться в угрозу подобного масштаба?
Некоторые психологи сказали бы «нет». Только люди, неспособные сочувствовать другим, заботиться о других, становились насильниками и убийцами.
И все же нельзя отрицать, что он мог совершить эти чудовищные преступления. У многих серийных убийц и сексуальных маньяков были близкие друзья и жены, которые и не подозревали о том, что те страдали душевными расстройствами.
Нельзя заработать такую репутацию без причины…
Пока она не узнает больше, остается только верить тому, что говорилось в контракте: С. В. Син, безжалостен и расчетлив. Убивает, не задумываясь. Группа повышенного риска.
Она многим рискнула, чтобы поймать его, и теперь время Тессы уходит. Она провалила миссию, и сейчас нужно сделать что-нибудь, чтобы достать деньги, пока еще не поздно.
– И как долго ты собираешься меня здесь держать?
Син заправил чистую рубашку в брюки.
– Пока ты не откажешься от контракта на меня и не поклянешься больше никогда меня не преследовать.
– И все?
– И все.
Сложив руки на груди, она, нахмурившись, посмотрела на него.
– И ты просто поверишь мне на слово?
– Черта с два, – ответил он, усмехнувшись. – Единственное, во что я верю, - это что все так и норовят обвести меня вокруг пальца. Но если я услышу, что ты опять за мной охотишься, я пришлю тебе твоего брата по кусочкам.
Шахара похолодела. Она слишком хорошо представила себе безжизненное тело Кайлена – этот образ преследовал ее почти всю жизнь.
– Ты не посмеешь!
– Да неужто? – Он шагнул к ней. Уперся руками в стену по обе стороны от нее, поймав ее в ловушку. Его близость заставила Шай задрожать, враждебность и сила сочились из каждой его поры.
– Я хладнокровный убийца, забыла? – Он зло ухмыльнулся. – Поверь, детка, я действительно безжалостен и ничто так не люблю, как вкус крови. Твоей. Его. Чьей угодно. Я не принципиален.
Она яростно бросилась на него.
Никто не смеет угрожать ее семье! Никто!
Син перехватил ее руки и толкнул к стене, придавив грудью. Шай подняла на него глаза, жалея, что не может вырваться и растерзать его на части.
И все же она не позволит кому-то вроде него запугать себя.
– Помоги тебе бог, если ты когда-нибудь тронешь хоть одного члена моей семьи. Я приду за тобой. И ты не найдешь ни одной дыры, достаточно глубокой, чтобы забиться туда и укрыться от моего гнева.
Он фыркнул и отпустил ее.
– Придется занять очередь.
Она потерла онемевшие запястья и вызверилась на него. Она будет защищать семью, чего бы ей это ни стоило. И в черную дыру мораль и кодекс.
– И когда ты собираешься меня отпустить?
Он пожал плечами.
– Да хоть сейчас.
Ее гнев испарился. Она заморгала, не в силах поверить, что уйти будет так просто.
С. В. Син, безжалостен и расчетлив.
Это какой-то трюк – выманить ее из квартиры и убить, чтобы избавиться от тела было легче?
Мысль отрезвляла.
– Я могу идти? – недоверчиво спросила она.
– Да. Я отвезу тебя домой, и как только я смогу убедиться, что ты отказалась от контракта, ты свободна.
Ну конечно… как будто она совершит подобную глупость.
– Ага, привести тебя домой, чтобы ты мог узнать, где я живу? Считаешь меня совсем идиоткой?
Он ответил ей невозмутимым взглядом.
– Ты живешь в дыре на Читон-Роуд 3642, в Гарет-Сквер на Будране. Твой корабль старше меня, пилотная лицензия выдана «Гайдрай и Ко», дважды заложен. Ты платишь девять сотен кредитов каждый месяц, чтобы его не забрало налоговое управление, и до сих пор расплачиваешься с долгами отца, включая расходы на похороны.
Он замер и насмешливо посмотрел на нее.
– Хочешь, чтобы я продолжил? Помнишь, что я один из лучших воров во вселенной? В сети нет ничего, что я не мог бы узнать о тебе или ком-нибудь еще. Все это я нашел без особого труда. Я даже могу продиктовать тебе твой социальный номер и номера твоего брата и сестер, так же как пароли и коды, которыми вы пользуетесь.
По спине Шай побежали мурашки. Во что она ввязалась? Со всей этой информацией он вполне может уничтожить или убить ее.
Значит, оставалось надеяться только на одно – пусть даже верилось в это со скрипом.
– Я должна поверить, что ты отвезешь меня домой и оставишь в живых?
Снова эта насмешливая, злая улыбка.
– Я бы поклялся, но у меня такое ощущение, что ты не поверишь мне на слово. Можешь думать что хочешь, но у тебя просто нет выбора. Так что решай, пока я не передумал.
Она заскрежетала зубами, потому что он был абсолютно прав. Она ненавидела, когда ей манипулируют, особенно преступники. Но разве у нее есть выбор?
Не будь дурой, девочка. Единственное, во что можно верить, это что все готовы использовать тебя при любой возможности. Каждый за себя.
Все лгут.

Даже ее собственный отец…
– А как насчет моего оружия? – спросила она наконец.
– Подожди меня в гостиной, я принесу. Получишь его обратно, как только доберемся до твоей квартиры.
Шахару не особо радовала перспектива заполучить его в гости.
Если бы был другой способ освободиться… Но, к несчастью, она в ловушке, а он не пошел на попятный, даже когда она в него выстрелила.
Время уходит. Нужно выбираться отсюда. Она и так потратила целый день. Осталось всего два. Хватит ли этого, чтобы найти другую цель, которая покроет расходы?
Ну, если ты сдашь его, он не сможет навредить Кайлену.
Или сможет?
Он уже сбегал из тюрьмы. Что помешает ему сделать это еще раз? Жажда мести – отличный движущий мотив. Кому знать, как не ей. И каждая молекула ее тела предупреждала, что Син способен на страшную месть.
Во-первых, нужно вернуть оружие. Во-вторых – свободу.
Не говоря ни слова, она развернулась и вышла из комнаты.

Шахара скрылась за дверью, и Син вздохнул. По сути ему было плевать, как она к нему относится, главное, чтобы она отказалась от охоты на него. Он провел в тюрьме достаточно времени и не желал туда возвращаться.
Жалящие воспоминания заставили его содрогнуться.
Так что будем с ним делать? Никто не возьмет такого на воспитание после всего, что сотворил его отец. Его все боятся.
Бросьте в тюрьму к таким же отбросам, как он. Пусть привыкает, скорее всего, именно там он и проведет остаток жизни.

Самое забавное, что его поместили даже не в колонию для малолетних. В возрасте десяти лет он – виновный лишь в том, что был сыном своего отца, он оказался в тюрьме строгого режима.
Все потому что его отец был ублюдком, и люди так боялись его, что Син казался им преступником только за генетическую связь с этим чудовищем.
Как же он устал от того, что его судят за то, что он не в силах изменить.
Она ничем не отличается от других, и в голову не приходило ничего лучше, чем увезти ее из своего дома, чтобы наконец-то выспаться.
Он открыл сейф, рука протестующе заныла. Шахара была опасна, как лорина, и чем скорее он вышвырнет ее из своей жизни, тем лучше.

Когда дверь отъехала в сторону, Шахара резко развернулась. Как только она увидела в руках Сина свои вещи, на ее губах появилась улыбка, полная облегчения.
Неужели он и правда собирается ее отпустить? Она не могла поверить в это.
Не обольщайся. Это все еще может оказаться ловушкой.
Выпрямившись, она пообещала себе оставаться начеку, и если он попытается сделать хоть что-нибудь, она будет к этому готова.
– Держи. – Он бросил ей поношенную кожаную куртку.
Она поймала ее, прижала к себе и нахмурилась.
– Что это?
Он пожал плечами.
– На улице холодно. Тебе она не помешает.
Шахара нахмурилась. Как можно быть таким жестоким в одну секунду и таким заботливым – в другую?
Нет, ей плевать на ответ, она едет домой, все остальное не имеет значения.
Скоро Тесса тоже будет в безопасности.

Син пытался подавить брезгливость, которую вызывала в нем квартира Шахары. Чистая, но до слез убогая. Замкам на двери лет сто, не меньше, такие наверняка попадают от легкого ветерка. Выцветший старый диван у замазанной штукатуркой посеревшей стены, потертое голубое одеяло, прикрывающее дыре в обивке. Такое ощущение, словно она нашла их на помойке.
Спальню от общей комнаты отделяла лишь простыня, натянутая на шнурке. Поначалу Син ужаснулся, что можно так жить, но потом вспомнил, что было время, когда он продал бы душу за то, чтобы называть хотя бы такое место домом.
Не обращая на него внимания, Шахара подошла к покрытой выщерблинами кухонной стойке у стены напротив дивана и включила лэптоп. Прежде чем она успела ввести свой код, загудело устройство связи.
Поначалу она не обратила на него внимания.
– Шай, это Кейсен. Пожалуйста, сними трубку, если ты дома.
Син нахмурился, услышав тревогу в голосе Кейсен, и задумался, во что она вляпалась на этот раз.
Шахара смущенно посмотрела на него и открыла канал.
– Да, Кейс, что такое?
Син притворился, что с интересом изучает пятна на потолке – явные свидетельства того, что крыша протекает, и давно – и его совсем не волнует, о чем она говорит.
– Кайлен тебе не звонил? Прошлой ночью мы поссорились, и он снова куда-то уехал. Я не знаю, где он. Вдруг что-нибудь случилось.
– Подожди, я проверю вызовы. – Шахара выключила звук и нажала голосовую почту.
Заметив, что она краем глаза следит за ним, Син посмотрел на нее, и она тут же отвернулась. Он вздохнул. Жаль, что они враги. Половине ее семьи он нравился.
Он слушал ее звонки и чувствовал, как сердце в груди начинает ныть. Первые три сообщения были от кредиторов, которые угрожали ей судом. Четвертое оказалось самым тревожным.
– Фриа Дэйган, мы не можем принять ваш корабль в качестве гарантии оплаты счета за лечение вашей сестры. Он заложен уже даже не один раз, а дважды. Если мы не получим денег до конца дня, то будем вынуждены выписать ее из больницы. Советую вам связаться с нами немедленно, чтобы договориться об оплате, или забрать ее.
Син стиснул зубы от злости. Он не раз ругался из-за подобного с администрацией больницы и всегда проигрывал. Его не переставало удивлять, как часто заведение, которое должно помогать малообеспеченным, отказывало в помощи тем, кому она нужнее всего.
Как можно назначать цену за человеческую жизнь? При одной только мысли об этом его мутило. Одно дело охотиться и убивать преступников, которые наживаются за чужой счет, и совсем другое – преследовать приличных людей, чье единственное преступление – бедность.
Он посмотрел на Шахару и увидел, как опустились ее плечи. Теперь он понимал, что заставило ее прийти за ним, и не мог винить ее за это.
– Привет, Триза.
Голос Кайлена. В нем звучала нежность, которой Син не слышал раньше.
Это сказало ему все, что нужно знать об их отношениях, потому что те несколько раз, что он встречался с Кайленом и Кейсен, тот никогда не говорил с ней так.
Шахара была любимой сестрой.
– Слушай, мне тут в последний момент предложили смотаться кое-куда для компании «Блэйрус», чтобы подзаработать, меня не будет какое-то время. Если позвонит Кейсен, не говори, где я. Мне доплатили, чтобы я летел через Солосолнечную Систему, а там слишком опасно для нее – ты же знаешь, какой идиоткой она бывает, а я не хочу потом расхлебывать.
Я занял немного денег у друга и выплатил долг Тессы кредиторам – надо было сразу сказать мне, что случилось. Ненавижу узнавать подобное от ее бойфренда и других. Ты же знаешь, что я уже взрослый. Правда. Я даже сам могу обуться и все такое. Так что не волнуйся. Обещаю, я придумаю что-нибудь, чтобы оплатить больничный счет, и переведу деньги, как только смогу. Я оставил тебе несколько кредитов в маминой шкатулке. Только никаких выплат по задолженностям. Купи еды. Ты слишком исхудала. Вернусь – проверю. Люблю тебя. Очень.
Шахара глянула через плечо на Сина – тот тут же отвел глаза. Она выключила автоответчик и открыла канал.
– Кейс, он решил устроить себе отпуск.
– Так и думала. Ну раз он в порядке, думаю, расстраиваться незачем. Увидимся.
Шахара отключилась и вернулась к лэптопу.
– Много услышал? – раздраженно спросила она.
Син вздохнул. Неудивительно, что Кайлену понадобились почти шесть тысяч кредитов.
– Послушай, если тебе требуются деньги…
Она поджала губы.
– Только не от таких, как ты. Если тебе нужна проститутка, можешь…
Он выставил перед собой руку.
– Это было просто предложение от чистого сердца. – Боги, она невозможна. – Я не стал бы ждать чего-то, кроме наличных.
Ее глаза сверкнули. Грудь заходила ходуном от ярости. Проклятье, она такая красивая, когда злится…
Син сделал шаг назад, испугавшись собственных мыслей. Он, должно быть, спятил. Она не хотела иметь с ним ничего общего, особенно то, что он мог бы ей предложить, и он был ей за это благодарен, черт возьми.
– Просто аннулируй контракт, и я ухожу.
– Хорошо. – Она открыла список целей, и, взмахнув пером, удалила свое имя.
Син слегка расслабился, увидев, как ее имя исчезло из списка. Он протянул ей клинок Шексов.
– А теперь я хочу, чтобы ты поклялась на нем, что никогда больше не станешь за мной охотиться.
Глаза Шахары полыхнули ненавистью. Она схватила кинжал.
– Клянусь. Кровью. Никогда больше тебя не преследовать.
Син внутренне содрогнулся, когда она убрала ладонь, и он увидел на ней кровь. Врачу в нем хотелось обработать ее рану, но он знал, что она ни за что не примет его заботы, а Син был не из тех, кто навязывается тем, кто не желает иметь с ним дела.
Он вернул Шахаре ее снаряжение и вышел.
Почему-то путь от ее обшарпанной двери до тротуара бедной улочки этого дешевого района показался ему самым долгим в его жизни.
Это ужасно – жить здесь, вот так.
– Да что со мной такое? – У него и без нее хватает проблем, какое ему дело до нее и ее счетов?
«Наверное, это преданность Кайлену, – решил он. – Тесса и его сестра тоже».

Шахара с колотящимся сердцем уставилась на экран. Ни одна предложенная сумма не покроет затрат на то, чтобы Тессу оставили в больнице.
У меня четыре часа…
Шай вспомнила, как мать умирала на больничной койке. Она так героически боролась, но этого все-таки оказалось недостаточно.
Я не хочу оставлять тебя, Шай. Прости. Пожалуйста, позаботься о своем брате и сестрах для меня. Знаю, это нелегко, но я верю, ты сможешь их уберечь.
– Я больше не могу, мама, – прошептала она, и ее голос сорвался. Она так устала нести ответственность. Она хотела хотя бы раз пойти спать, не испытывая приступа паники, и проснуться, не чувствуя, как внутри все затягивается узлом от страха, что до захода солнца с ее семьей что-нибудь случится.
Перед глазами встало лицо умирающей Тессы.
Награды за Сина хватит…
Я дала слово.
Ее взгляд упал на снимок в рамке у компьютера, где они запечатлены совсем еще детьми; Кайлену всего пять, и они обнимаются и широко улыбаются.
Она протянула руку и дотронулась до лица Тессы.
Клятва, данная матери, куда важнее, чем обещание преступнику.
Ненавижу себя за это…
Подняв наушники, она сделала то единственное и ужасное и понадеялась, что со временем сможет себя простить.

Несколько часов спустя Син улыбнулся и отключил лэптоп. Он давно не чувствовал себя так хорошо. Конечно, Шахара будет вне себя, когда узнает, что он сделал, но это неважно.
Он поступил правильно.
Теперь можно наконец поспать.
Зевнув, он сделал шаг к спальне.
В дверь громко постучали. Лишь горстка людей знала, где он живет, и из всех них так ломился только Кайлен. Должно быть, он рано вернулся и узнал, что сделал Син. Наверняка чертовски зол.
Не смотря в камеру, Син отключил сканер и открыл дверь.
На пороге стоял не Кайлен. Твою ж… Он никогда раньше не ошибался. Стоит расслабиться, и тебя поимеют.
– Кто это у нас тут? – Урия Мерджек, министр юстиции Ритадарии, ухмыльнулся.
Син выругался. Он начал вынимать бластер, но вид где-то сорока ритадарионских контроллеров в броне и с оружием, направленным ему в сердце, голову и грудь, удержали его от самоубийства. Красные огоньки лазеров плясали на его теле, подсказывая, куда именно они стали бы стрелять, если бы он попытался сбежать, и это было бы малоприятно.
Это просто кошмар. Они не могли найти его здесь. Никак.
Квартира даже записана не на него. А на Никириана.
Син сглотнул, молясь про себя о том, чтобы проснуться.
Ничего не вышло.
Когда один из контроллеров шагнул к нему и толкнул его к стене, он понял, что это реальность. Такая же, как пульсирующая боль в скуле и плече.
Заведя руки ему за спину, охранник надел на Сина наручники.
Мерджек схватил его за волосы и заставил посмотреть на себя. Толстые щеки тряслись от смеха, жалкий ублюдок просто лучился удовольствием. Какая жалость, что старость его не пощадила.
Хотя с другой стороны, юность тоже была не слишком добра к нему.
– Я долго искал тебя, крыса. Теперь я заставлю тебя пожалеть, что ты не стал сотрудничать со мной в прошлый раз.
Слишком ошеломленный, чтобы думать, Син просто смотрел в полные ненависти глаза министра. Он знал правду о прошлом Мерджека и был более чем уверен, что тот выполнит свою угрозу.
Дьявольский смех эхом звенел в ушах. Мерджек повернулся к одному из своих солдат.
– Уведите его. Нас ждет долгий допрос.
Тут он прав, потому что Син не собирался давать ему то, чего он хочет. Ведь если дать, министр убьет его.
Урия Мерджек смерил Сина угрожающим взглядом, всеми фибрами души желая найти способ сломать его.
Как только Сина притащили в стерильную комнату для допросов, его полностью раздели, обыскав на предмет оружия и контрабанды. Проверили все места. Невозможно перестраховаться, когда имеешь дело с настолько хитрой крысой, как он.
Радуясь, что Син не может оказать сопротивление, Урия приказал пристегнуть его к столу для допросов.
Это было девять часов назад. За это время Урия успел перепробовать все известные орудия пыток: зонды памяти, электроды, катетеры, сыворотки.
Наконец они решили избавиться от стола и воспользоваться более примитивными мерами убеждения. Руки Сина были прикреплены к цепи, свисавшей с потолка, ноги – закованы в кандалы, он стоял у стены, пока из него пытались вырвать хоть какую-то информацию.
Светло-серая, как и все тут, стена была заляпана его кровью.
И все же он не сдавался. Черная дыра его побери! Он не удостоил их ни криками, ни мольбами.
Только однажды Урия сталкивался с подобной силой воли.
– Точь-в-точь как гребаный Уэйд, – едва слышно выдохнул он.
Надзиратель Трэйсен обернулся к нему.
– Что вы сказали, сэр?
Урия покачал головой.
– Ничего. – Он повернулся к допросчику, который уже явно начал в полной мере ощущать свое бессилие. Никто из них не привык иметь дело с таким упрямством. Многие ломались в течение получаса. До сегодня рекорд был три часа.
Не считая Идириана Уэйда…
Урия посмотрел на допросчика.
– Что еще осталось?
Допросчик, крепкий мужчина слегка за сорок, у которого была репутация лучшего пыточных дел мастера во всех известных мирах, пожал плечами:
– Сэр, я испробовал все. Если вы дадите мне немного времени, я могу отыскать какие-нибудь древние способы, которые могут оказаться полезны. Но до тех пор… Я никогда не видел ничего подобного.
Урия скрипнул зубами от злости. Ну еще бы – потому что, надо признать, у этой крысы есть ключ к спасению, а другие были просто мелкими паразитами. Если они не смогут сломать этого ублюдка, Урия вместе с сыном будет гнить в соседней с ним камере.
Так почему это должно быть легко?
Подойдя к Сину, он схватил его за волосы и запрокинул его голову. Из пореза над глазом, носа и рта текла кровь.
– Говори, где чип, мразь.
– Все никак не успокоишься?
Выйдя из себя от очередного насмешливого ответа, он ударил Сина по почкам.
Напрягшись, тот с шипением втянул воздух между окровавленными зубами и поморщился.
– Кто учил тебя драться? Твоя бабуля? – Прищурив темные глаза, он посмотрел на Урию. – Таким можно напугать разве что трехлетнюю девчонку.
Как раз когда Урия замахнулся во второй раз, его сын, все это время стоявший у стены, шагнул вперед.
Высокий и стройный, с короткими каштановыми волосами, Джонас заставил Урию посторониться, подошел к Сину и откинул окровавленные пряди с его лица.
– Я знаю, что это убивает тебя. Как в буквальном, так и в переносном смысле. Почему бы тебе не избавить нас от хлопот и не сказать, куда ты его спрятал?
Син холодно улыбнулся, оскалив окровавленные зубы. Они в самом деле думают, что он такой идиот? Если он отдаст чип, ему конец.
А пока он жив, у него есть шанс сбежать.
Но боги, он так устал, и все тело саднило… даже моргать было больно. Казалось, ни одна часть его не осталась нетронутой.
Нет, не так. Они не смогли задеть его по-настоящему глубоко.
Только у его бывшей жены и сыны это получалось.
Мерджек же и компания могли ранить его лишь физически, и это он сумеет пережить. Прямо-таки типичный уик-энд, когда отец перебрал и слетел с катушек. Если они думали, что их жалкие попытки заставят его сломаться, их ждет открытие.
Лишь отец мог довести его до слез.
И сын.
Нет, неважно… все неважно.
Син расхохотался в ответ на предложение Джонаса.
– Почему бы тебе не проверить у себя в…
Урия снова ударил его под дых. Син почувствовал, как сместились ребра, внутри все обожгло болью.
– Отец, пожалуйста! – закричал Джонас. – Мы не можем убить его. Пока не можем.
Допросчик откашлялся и обратился к Джонасу:
– Господин Президент, сейчас может быть уже слишком поздно, сэр. Его раны слишком обширны.
Джонас посмотрел на Урию, тревожно нахмурив брови.
– Нужно прекратить и дать ему прийти в себя, прежде чем продолжать допрос.
О да… Как это великодушно с их стороны. Он прямо ждет не дождется.
Урия согласно кивнул. Без чипа смерть Сина бессмысленна. Любой может найти его. Любой. А теперь, когда Гуран ищет Сина по обвинению в изнасиловании и убийстве, вероятность того, что он обратится к Всевидящей, чтобы обменять чип на амнистию или хотя бы смягчение наказания, возросла.
И тогда их ничто не спасет.
Нужно вернуть этот чип!
Эта мелочь способна их уничтожить, а Урия не мог лишиться привычной жизни и положения из-за какого-то Уэйда.
Он посмотрел на стражу и допросчика, прежде чем надеть на Сина намордник – нельзя, чтобы он с кем-нибудь тут разговаривал.
– Отведите его в изолятор и держите там, пока я не прикажу.
Трое стражников сняли Сина со стены. Вместо того чтобы упасть, как любой нормальный человек, он каким-то чудом удержался на ногах, пока на него надевали наручники.
Сила Сина восхищала Урию.
И перед тем как его увели, Син бросил на него злой, холодный и такой знакомый взгляд. Взгляд, от которого у него на затылке зашевелились волосы.
Но чего еще он ожидал? Син был сыном Идириана Уэйда – самого больного и страшного ублюдка, который когда-либо рождался.
А Уэйды не сдаются легко.
Джонас повернулся к нему. В его синих глазах отражались те же страхи и тревоги, что и у самого Урии.
– И что же делать, отец?
– Расслабься, Джонас. Ты один из самых влиятельных правителей в Объединенных Системах. Страх тебе не к лицу.
– Не больше, чем публичный суд и казнь.
– Я могу его контролировать.
Джонас покачал головой.
– Ты говорил то же самое, когда он был всего лишь ребенком. Если ты не смог сломать его тогда, что заставляет тебя думать, что удастся спустя двадцать три года? Нам нужно вернуть гребаный чип! Я слишком далеко зашел, чтобы позволить какой-то уличной крысе все уничтожить.
Урия потер подбородок. Уэйды не были уличными крысами. Они были акулами. И если не следить за своими конечностями, их могут и отхватить.
Вместе с другими частями тела.
И все же в прошлый раз он не знал, что Син – Уэйд. Теперь он подготовился. В конце концов, именно благодаря ему отца Сина судили и казнили. Этот подвиг помог ему заслужить уважение и благодарность правительств других планет.
Теперь он знал, чего ждать от Сина.
– Как я уже сказал, ситуация под контролем. Я придумаю, как его расколоть. Не волнуйся. – Даже произнося эти слова, Урия не мог подавить воспоминания о казни Идириана Уэйда.
Уэйд вошел в камеру уничтожения без страха или раскаяния. Никогда еще за всю свою жизнь Урия не видел никого столь спокойного.
Чистое зло.
В комнату пустили газ, и Идириан посмотрел на Урию и улыбнулся, словно говоря: «Однажды я до тебя доберусь».
Тогда он подумал то же, что и сейчас – такое зло не убить.
Может, его сын – и есть месть Уэйда…
– Сэр?
Голос Надзирателя Трэйсена заставил его вздрогнуть. Он не сразу заметил, что Трэйсен остался в комнате, когда Сина забрали в камеру. Будь это кто-то другой, пришлось бы убить его. Но Урия знал, что преданность этого шекса принадлежит только ему.
– Что такое, Трэйсен?
– Думаю, я знаю решение.
Урия с сыном обменялись заинтересованными взглядами.
– Да?
– Вы помните мою коллегу, Шекса Дэйган.
– Девчонку, которая сдала его?
– Да, сэр. Думаю, она может оказаться нам полезной.
Джонас нахмурился.
– Чем?
– Полагаю, она смогла бы убедить его привести ее к чипу.
Урия фыркнул – это звучало просто нелепо.
– Как? После того что она с ним сделала, он никогда ей не поверит.
– Может да, а может и нет. Но если кто-то во всей вселенной и сумеет сделать это, так это она. Я не встречал никого находчивее и умнее. Думаю, если вы дадите ей шанс, она покажет вам, чего стоит.
И все же Урия был не уверен. Он не любил иметь дело с незнакомыми людьми, которых не мог контролировать.
– С какой стати ей помогать нам?
– У нее семья, которую она тянет на себе, у одной сестры игорная зависимость, другая с рождения на лекарствах. Дэйган в отчаянии, и ей чертовски нужны деньги. За, дайте подумать, миллион кредитов, уверен, она сделает что угодно, не задавая вопросов.
Джонас резко вдохнул.
– Не знаю, отец. Она Шекс, все они приносят присягу. С какой стати ей…
– Трэйсен тоже Шекс, – сказал Урия с улыбкой. – Их преданность можно купить. Разве не так, Трэйсен?
– Да, сэр. Все имеет свою цену. Это просто вопрос количества нулей.
Джонас пересек комнату и, встав перед Трэйсеном, угрожающе посмотрел на того.
– Лучше бы тебе не ошибиться в ее жадности.
– Готов поставить на кон свою жизнь.
– Вот и хорошо, потому что, если ошибешься, именно ей ты и будешь расплачиваться, Трэйсен. – Потерев подбородок, Джонас снова посмотрел на отца. – Тогда действуй, и будем надеяться, что это сработает.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:35 #7

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Глава 5

Шахара остановилась в дверях палаты, которая так дорого ей обошлась. Тесса, бледная и хрупкая, лежала в постели. Светлые волосы растрепались, с красивого лица до сих пор не сошли синяки. Мониторы вокруг кровати пищали и потрескивали. Один следил за работой почек, которые пострадали во время нападения, насчет остальных Шахара не была уверена. Наверняка она знала лишь одно – они пугали ее.
Но еще больше пугало то, что доктора могут убрать их из-за нехватки денег и приговорить Тессу к медленной и мучительной смерти, так же, как мать когда-то.
В свои двадцать четыре Тесса очень походила на отца. Если зеленые глаза не были затуманены болью, они оживленно блестели, а ее волнистые светлые волосы не брала ни одна щетка. В детстве Шахара часами сидела с ней, пытаясь гелями уложить их в стильную прическу. Однако в конце концов обе смирились с поражением, решив, что легче их отращивать.
Шахара сглотнула. Она любила своих сестер и брата больше жизни.
Все еще не замечая ее, Тесса продолжала спокойно лежать на кровати, а ее бойфренд Тэд сидел рядом и держал ее за руку. Их лица разделяло всего несколько дюймов, и он нежно гладил ее по щеке.
При виде этого в груди вдруг заныло. Как же ей хотелось, чтобы кто-нибудь так же смотрел на нее. Касался ее щеки и заставлял улыбаться, даже когда жизнь разваливается на части.
Но такие мечты для дураков. Ничто не длится вечно.
Смотря на этих двоих, она вдруг почувствовала себя ненужной.
Что она тут делает?
Тессе совсем не нужна сейчас ее сестрица-ханжа. К тому же Тэд в ее присутствии начинал страшно нервничать. Он вел себя так, словно боялся, что она повалит его на землю, наденет на него наручники и арестует.
Она сделала шаг назад, собираясь уйти.
- Шай? – позвала Тесса. – Это ты?
Глубоко вздохнув, она заставила себя шагнуть обратно и войти в палату.
- Привет. – Она подошла и поцеловала Тессу в лоб. – Я хотела проверить, как ты. И, - она подняла руку и помахала пластиковым пакетом, - принесла тебе немного вещей, я подумала, что с ними ты почувствуешь себя лучше.
Выхватив пакет, Тесса просияла.
Шахара отвела глаза от избитого лица сестры, ее опять затопила ярость. Мысль о том, что кто-то сделал Тессе больно, была невыносима. Да поможет бог этим уродам, когда она до них доберется.
А она обязательно доберется. Тут без вариантов.
Тэд засмеялся, когда Тесса вытащила из пакета тряпичную куклу.
- Ты даже Молли принесла?
Шахара пожала плечами.
- Я знаю, что без нее ты плохо спишь.
Тесса тепло улыбнулась:
- Спасибо. Ты самая лучшая сестра на свете.
- Не говори это при Кейсен, а то она тебя побьет.
Тесса рассмеялась.
В палату вошла медсестра с инжектором.
- Время анализов. Вы не подождете в коридоре, пожалуйста?
Шахара пошла к выходу, Тэд придержал перед ней дверь, случайно коснувшись рукой ее плеча. Шай отпрянула.
- Прости, - сконфуженно пробормотал он.
Смутившись, Шахара отошла подальше.
- Все в порядке.
Несколько минут они в неловкой тишине стояли по разные стороны коридора, пока Тэд не заговорил снова:
- Так где ты достала деньги?
Она посмотрела на группу врачей и сестер, которые что-то обсуждали в конце коридора, и попыталась представить среди них источающего опасность Сина в больничном халате.
Почему-то ничего не вышло.
- Это Кайлен от них откупился.
- Нет, я не кредиторах. Я о больнице. Кайлен говорил, что у него не хватит денег и на то, и на другое.
Нахмурившись, она повернулась к Тэду.
- Я еще не платила. – Она все еще ждала платы от Мерджека.
- А мне сказали иначе. Когда я приехал, то пытался оплатить лечение хотя бы частично, но служащая сказала, что деньги уже полностью переведены.
Это какой-то бред.
- Должно быть, она ошиблась.
Он пожал плечами:
- Может быть. Я же не член семьи, она не стала ничего мне объяснять.
Может, Кайлен где-то достал деньги, просто не успел сказать ей об этом?
Извинившись перед Тэдом, она направилась в регистратуру.
К ее облегчению, очередь в по-спартански обставленном кабинете оказалась короткой, так что ей пришлось прождать всего минут пять, прежде чем усталая служащая попросила ее подойти.
Шахара приблизилась к конторке.
Женщина выглядела скучающей и раздраженной, как будто просидела тут слишком долго и мечтала поскорее попасть домой.
- Имя пациента.
- Тесса Дэйган.
Женщина начала печатать.
- Чем я могу вам помочь?
- Я хотела бы знать, сколько еще мы должны.
- А вы?..
- Шекс Шахара Дэйган. Я ответственная за оплату счета.
Женщина шумно выдохнула, как будто само присутствие Шахары ее раздражало.
- Я уже говорила тому мужчине. Вам что, на пальцах объяснять? Все оплачено. Вы больше ничего не должны.
Шахара ошарашенно уставилась на служащую.
- Этого не может быть. Пожалуйста, проверьте еще раз.
Женщина повернула экран компьютера к Шахаре.
- Смотрите сами. Лечение Тессы Дэйган было полностью оплачено три дня назад Шериданом Беласком. Он также открыл неограниченный счет на случай, если нам понадобится еще что-нибудь на лечение, и предоставил кредит всей ее семье на обед в нашей столовой и покупки в магазине при госпитале.
Шахара побледнела. Шеридан Беласк?
Син?
Мужчина, которого она сдала ритадарионским властям, чтобы оплатить лечение сестры?
Светло-серые стены как будто сомкнулись вокруг нее, их цвет начал резать глаза. Она почувствовала себя так, словно кто-то изо всех сил ударил ее в живот.
Как он мог сделать такое после того, как она пыталась его убить?
Зачем он это сделал?
Какая-то бессмыслица. Никто не стал бы так поступать. Доброта людям не свойственна. Совсем.
Особенно людям с таким прошлым, как у Сина.
Нет, должно быть, он рассчитывал что-нибудь от нее получить. Что-нибудь, кроме клятвы. Наверняка дело в этом. Это логично.
Хорошо, что она заключила договор с Мерджеком, потому что рано или поздно С. В. Син пришел бы к ней за оплатой. Это очевидно.
Ведь так?
- Благодарю вас. – Она развернулась и вышла из кабинета.
Что если она ошибается?
Ты не ошибаешься. Он хладнокровно изнасиловал и убил бедную девушку – ты слышала, что говорил ее отец. Ее коллеги-агенты не стали бы бояться Сина без причины.
Да и ее собственный опыт общения с ним показывал, насколько этот человек холоден и опасен.
Никто никогда не совершает добрых поступков, не рассчитывая на оплату. Этому Шахара научилась еще у Гэлина. И свой урок она запомнила хорошо.
Мысли метались от одного к другому. Шай даже не остановилась, чтобы попрощаться с Тессой. Сейчас ей не хотелось никого видеть. Особенно свою мягкую великодушную сестру, которая никогда не поймет, почему она нарушила слово и сдала Сина. Пусть даже ради спасения самой Тессы.
Я не нарушала слова. Формально. Она поклялась его не преследовать. Но вовсе не клялась не звонить властям и не говорить, где его найти.
Что за демагогия?
Тесса бы разнесла ее оправдания в пух и прах, но она всегда была наивной девочкой. А Шахара не могла себе такого позволить.
Словно в тумане, она добралась домой.
Открыв дверь, Шай обнаружила на своем диване Кейсен, которая доедала ее последнюю пачку хрустяшек, следя за происходящим на маленьком ручном экране.
Светлые волосы Кейсен собрала в высокий хвост. В отличие от Тессы и Кайлена у Кейсен был тот же цвет глаз, что и у Шай, он достался им от деда. Ширококостная и невысокая, с виду Кейсен казалась довольно миловидной, но сносить ее грубость порой становилось очень нелегко.
- Привет, - рассеянно бросила та, не отрывая взгляда от экрана.
- Привет, Кейс. – Хотя она и любила сестру, сейчас ей хотелось лишь, чтобы Кейсен ушла поскорее. Шахара была совсем не в настроении с ней общаться.
Та нахмурилась.
- Ты выглядишь так, словно тебя проглотили живьем и выплюнули. Что случилось?
Я сдала полиции человека, который оплатил наши счета, и теперь чувствую себя настоящей дрянью.
Сказать такое язве-Кейсен было равносильно самоубийству.
Поэтому она покачала головой и положила свой бластер на кухонную стойку. Кейсен не из тех, кому тянет открыться. Подобные вещи Шахара оставляла для Кайлена, но сейчас даже он не мог помочь ей, потому что если она осмелится рассказать ему обо всем, он оторвет ей голову. Ему с самого начала не нравилась ее идея стать ищейкой, но их отчаянное положение заставило его смириться с ее решением. Если он узнает, что она подписалась на миссию по задержанию такого опасного человека, как Син, он слетит с катушек.
Кейсен снова занялась чипсами.
- Так как вы познакомились с Сином?
От неожиданного вопроса у Шахары застыла кровь в жилах. Она изумленно вскинула глаза от лэптопа, гадая, откуда Кейсен известно об их «знакомстве».
- О чем ты?
Кейсен махнула золотистой поджаренной палочкой на куртку, которую дал ей Син. Ту, что все еще висела на спинке кресла, куда Шай бросила ее три дня назад, сразу после того как он вымелся из ее квартиры.
- Я знаю эту куртку. Она такая одна. Син купил ее три года назад на каком-то крупном аукционе. Отдал около четырех тысяч кредитов. Эта куртка была на Главнокомандующем Гиллиане во время подписания мирного договора, которым закончились Колониальные Войны.
Озвученная сумма заставила Шахару посмотреть на куртку почти с благоговением. Интересно, сколько у Сина денег?
И что из них он заработал, а не украл?
Кейсен порылась в пакетике, собирая крошки.
- Поверить не могу, что он ее оставил. Син – ужасный собственник, когда дело касается его вещей. Даже хуже Кая, когда речь о нас. – Она нежно улыбнулась – совсем не похоже на нее. – Он классный, да?
Шахара выгнула бровь, глядя на сестру, которая снова уставилась на экран. Кейсен никогда и никого не уважала, и восхищение в ее голосе, когда она говорила о Сине, это совсем не то, что Шахаре хотелось бы сейчас слышать.
Она вытерла сок, разлитый Кейсен по стойке, и, притворяясь равнодушной, спросила:
- И давно ты его знаешь?
- Года четыре. А вот с Каем они дружат гораздо дольше. Их познакомил друг Кайлена – Дарлин. По словам Дарлина, Син практически вырастил его и до сих пор за ним присматривает. – Она закинула последний кусочек в рот. – Син – тот самый парень, что постоянно выплачивает наши штрафы и вытаскивает Кая из тюрьмы под залог после его драк. Черт, он даже оплатил ремонт моего корабля на прошлой неделе после моего столкновения с гондарионскими властями.
Шахара замерла, наконец осознав, кто такой Син. Кайлен никогда не упоминал имени своего таинственного друга и благодетеля. Говорил, что она не одобрила бы, если бы знала, а Шай не пыталась давить на брата.
Хотя следовало бы.
Чем больше она думала об этом, тем сильнее злилась. Син должен был догадаться, кто она.
Почему он не упомянул о том, что он друг Кайлена? Его палочка-выручалочка?
Его босс?
Может, потому что ты пыталась его убить?
Как будто это имело значение. И почему она не подловила его и не спросила сама?
Потому что он угрожал Кайлену, и ты испугалась…
С трудом взяв себя в руки, она как можно небрежнее заметила:
- Он не сказал мне, что вы знакомы.
Кейсен фыркнула.
- Ну еще бы! Зная, как относится к тебе Кайлен, уверена, Син понял, что тот вырвет ему язык только за то, что он посмел заговорить с тобой.
Закусив губу, Шай задумалась об угрозе Сина убить Кайлена. Это был всего лишь блеф, или он правда мог сделать такое?
- Син намекал, что может причинить Каю вред.
Кейсен так расхохоталась, что чуть не поперхнулась. Откашлявшись, она выдавила:
- Син… причинить вред Каю? Поосторожней с галлюциногенами, Шай. Да Син, скорее, отрежет себе яйца, чем сделает что-нибудь Каю… Уверена, это была шутка. У Сина странное чувство юмора. К нему надо привыкнуть.
Она не могла в это поверить. Кейсен ошибается. Иначе быть не может.
- Эй, - сказала Кейсен, словно вопрос только-только пришел ей в голову. – А почему ты была с Сином? – Она настороженно нахмурилась. – Ты же ничего с ним не сделала, а?
Шахара старательно изобразила невинность:
- Ты о чем?
Кейсен подошла к стойке и посмотрела на сестру.
- Ты знаешь, о чем я. Ты нечасто проводишь время в компании мужчин, особенно таких, как Син - ты за ними охотишься. – Ее взгляд стал еще более цепким. – Если ты что-то с ним сделала, клянусь, я…
Шахара уставилась на сестру, открыв рот.
- Ты выберешь его после всего, что я для тебя сделала?
- Нет, я люблю тебя. Но если бы не он, мы с Каем давно бы гнили в тюрьме. Син даже взял на себя вину, когда я попалась на краже документов, и замел следы, чтобы меня не арестовали.
- Попалась на чем?
- Не смей злиться на меня. – Она потрясла пальцем перед лицом Шахары. – Твои нравоучения просто достали. Тессе понадобились деньги, а у тебя, как обычно, их не было. Я сделала то, что должна была, чтобы помочь ей. К тому же Син уже пропесочил меня за это. Не надо больше нотаций. - Кейсен почесала нос. - Как и Кайлену, мне иногда надоедает занимать деньги у Сина, чтобы за что-нибудь заплатить. Пусть он ничего и не говорит, но мне это не нравится. – Она усмехнулась. – Конечно, кражами я больше не промышляю. Все равно у меня ничего не выходит, а я не хочу, чтобы у Сина из-за меня возникли еще большие проблемы.
Шахара заморгала. Ей это снится.
Неужели Син оплатил больничные счета ради Кайлена? Таких людей не бывает. Все они надеются что-нибудь выгадать.
- Почему Син вам помогает? Что вы с Кайленом для него делаете?
Кейсен пожала плечами.
- Да ничего особенного. Син никогда не просит вернуть долги и не требует ответных услуг – если подумать, он вообще никого никогда ни о чем не просит. Кайлен иногда выполняет для него кое-какие поручения, но Син всегда ему платит. Лично я думаю, что у него слишком много денег, и он просто не знает, куда их девать.
Шай в голову вдруг пришла еще одна мучительная мысль.
- Ты спишь с ним?
Кейсен фыркнула.
- Ах, если бы. Он просто великолепен, и тело у него шикарное. Я бы что угодно отдала, чтобы предаться с ним греху. Но он не проявлял интереса, а когда я в последний раз пыталась подкатить к нему, Кайлен мне чуть руку не выкрутил. Урок усвоен. Син для меня – запретная зона.
Шахара закусила губу, пытаясь все это переварить.
Что она натворила?
Арестовала лучшего друга своего брата. Идиотка!
Ее мучило ощущение, что она совершила ужасную ошибку. Во-первых, сдала его, во-вторых, пошла на сделку с дьяволом, чтобы помочь семье.
Если хотя бы половина того, о чем рассказала Кейсен, правда, Кайлен никогда не простит ей того, что она сделала с его другом. Другом, который помогал им годами…
Что же делать? Она не хотела, чтобы Кайлен возненавидел ее. Ну, или Кейсен, если уж на то пошло.
Они же семья.
Единственная, которая у нее есть. Она не могла причинить им боль, так же как мать не может причинить боль своим детям.
Славный способ отплатить мужчине за помощь. Боже, я ужасный человек.
Мысли перескакивали с одного на другое, ей вдруг захотелось побыть одной. Нужно все обдумать. Выбраться из этого собственноручно созданного кошмара.
Она бросила полотенце в раковину.
- У меня дела. Если уйдешь до моего возвращения, запри дверь.
- Купи еще хрустяшек.
Шахара почти не слышала ее сквозь гул в ушах. Ей нужно отказаться от последней миссии. Нужно найти способ разорвать контракт на миллион кредитов.

Вот тебе и разорвала. Мерджек оказался первостатейным ублюдком и потребовал, чтобы она выполнила все части соглашения, пригрозив лишить лицензии.
И где тогда она окажется?
На помойке вместе с другими отбросами.
Шахара с отвращением посмотрела на самую страшную тюрьму в Ихидианской Вселенной. За этой семиметровой грязно-белой стеной держали самых опасных преступников из ныне живущих.
Никогда еще Шай не была так напугана. Она все еще не могла поверить, что делает это. И о чем она только думала, подписывая контракт?!
О жизни Тессы.
И о деньгах, конечно. Но сейчас, когда она разглядывала силовое поле вокруг высокой стены, деньги уже не казались столь важными. Особенно, если сравнивать их с собственной жизнью.
Один неверный шаг – и Мерджек бросит ее в камеру вместе с Сином.
Или еще хуже – тот перережет ей горло.
Она устало вздохнула.
- Чтоб тебя, Кайлен, - прошептала она. – Мог бы выбирать друзей классом получше.
Вся подобравшись, она спустилась по холодному серому трапу под настороженными взглядами шестерых вооруженных охранников.
Полегче. Никаких резких движений.
Такие мужчины похожи на животных. Они нападают, если почуют слабость.
Слегка оскалившись, она подошла к пропускному пункту – здесь всех сканировали на наличие оружия и проверяли документы. Нужно оставаться собранной, если она хочет выполнить задуманное.
Ты будешь сама по себе. Никто не признается, что ты работаешь на нас. Тебя будут считать беглой преступницей, как и Сина, пока ты не вернешься вместе с ним и микрочипом. Только тогда с тебя снимут все обвинения. Не подведи.
Потому что если подведет, ее тоже казнят. Вот такой вот инструмент давления.
Закрыв глаза, она в очередной раз пожелала никогда не слышать имя С. В. Сина.
- Бумаги? – спросил охранник.
Она вручила их ему. Ей понадобилось четыре дня, чтобы добыть липовые документы, без которых Сина из тюрьмы не вытащить. С каждым днем она все больше опасалась за свою жизнь. Особенно, если Кайлен о чем-нибудь узнал бы.
Если бы только Тесса усвоила урок и бросила свои попытки быстро разбогатеть…
Ага, как будто такое в самом деле возможно. Спасибо, папочка!
Пройдя мимо охраны, Шай направилась к кабинету Заместителя Надзирателя и нажала кнопку связи.
- Да? – спросил резкий раздраженный голос из интеркома.
- Я здесь для перевода заключенного.
Послышался щелчок, и стальная дверь отъехала вверх. Вот так. Еще один шаг, и возврата не будет. Сердце бешено заколотилось, и она вошла в зеленую комнату – цвет стен напоминал плесень.
На стенах не было фотографий, наверное, чтобы никто из заключенных не мог разбить рамку и воспользоваться ею или стеклом как оружием. Перед большим столом старшего офицера стояли два коричневых стальных. Все были прикручены к полу.
Сейчас в кабинете находился всего один человек. Скользкий даже на вид невысокий тип, который сидел за одним из двух столов поменьше.
- Документы? – Он протянул костлявую руку.
Она шагнула к столу и протянула мужчине диск с поддельными бумагами.
Тот положил диск в считыватель, быстро проглядел инструкции и снова посмотрел на нее.
- Это же Сина.
Не терять самообладания, Шахара. Не стоит показывать свои эмоции.
- Да, я знаю. Он обвиняется в изнасиловании и убийстве принцессы Кьяры Замир. Я здесь, чтобы конвоировать его на слушание.
Коротышка поправил очки и нахмурился.
- Министру Мерджеку это не понравится. Думаю, лучше подождать его возвращения до завтра, прежде чем передавать С. В. Сина вам.
Шахара пожала плечами.
- Хорошо. Можете позвонить президенту Замиру и сказать, что задержка произошла по вашей вине. Уверена, он войдет в ваше положение. В конце концов, это была его единственная дочь.
Мужчина сглотнул, его глаза расширились от страха перед известным своей жестокостью президентом и военачальником – говорили, что однажды тот выпотрошил какого-то мужчину просто за то, что тот пялился на его дочь за обедом.
- Но мы ведь… не хотим, чтобы он расстроился, не так ли?
- Я точно не хочу, чтобы он расстроился из-за меня. Но здесь вы главный. Как ваше имя еще раз?
Он полистал бумаги на своем столе, будто раздумывая, а потом потянулся к интеркому.
- Надзиратель Трэйсен. У меня здесь шекс Дэйган для перевода Сина на Гуран. Нужно ваше разрешение, сэр.
- Сейчас буду.
Шахара с облегчением вздохнула. Пока все шло по плану. Еще несколько минут, и она благополучно выйдет отсюда.
Но какой долгой казалась каждая секунда… Когда Трэйсен наконец появился, она напомнила себе не показывать, что они знают друг друга.
Он бросил на нее холодный предостерегающий взгляд.
Не говоря ни слова, она последовала за ним через несколько охраняемых коридоров, пока они с Трэйсеном не добрались до камер.
Разглядывая помещения, она с трудом подавляла гадливость при виде того, в каких условиях содержатся заключенные. Чем ниже они спускались, тем хуже становились условия в каждой камере – это в буквальном смысле были просто дыры в кирпичной кладке. Дыры, в которых и ребенок-то едва поместился бы, что и говорить о мужчинах и женщинах, которые были вынуждены жить там.
От вони резало глаза – Шай с трудом могла дышать. Экскременты покрывали не только полы в камерах, но и вытекали в коридор.
Слабый свет не добирался до камер, где заключенные стонали и умоляли о смерти.
Шекса в Шахаре возмущали эти нечеловеческие условия, она поклялась себе сообщить Всевидящей и совету об этих нарушениях. Никто, каковы бы ни были его или ее преступления, не должен так жить.
Как Трэйсен мог работать здесь день за днем и не доложить об этом?
- Мерджек приказал мне держать его в одиночке. – Трэйсен распахнул бронированную дверь, ведущую в подвал. В лицо ударил холодный пронизывающий ветер. – Должен предупредить, он тот еще сукин сын.
- Мерджек?
Трэйсен покачал головой.
- Син. Я никогда в жизни не встречал таких, как он, а уж повидал я немало. Не уверен, что ты сможешь с ним справиться.
- Справлялась и не с такими, - заявила Шахара с уверенностью, которой не испытывала. В прошлую их встречу все прошло не так чтобы очень хорошо.
Она лишь надеялась, что в этот раз ей повезет больше.
Правда, сейчас она не была уверена, что Син не убьет ее, как только увидит. И кто сможет его в этом винить? Ей трудно было представить себе аристократичного Сина в таком грязном месте.
Камеры здесь были уже не из камня, а из титана. Все они просматривались из коридора сквозь прозрачные стены из сплава стекла и стали, но изнутри не доносилось ни звука. Заключенные - мужчины и женщины – были полностью раздеты и прикованы к титановым полам, стенам или даже потолку. От ужаса внутри у Шахары все скрутилось узлом. Учитывая состояние людей и ледяной воздух, она не знала, что не дает им замерзнуть до смерти.
Когда они подошли к камере Сина, Шай с трудом подавила тошноту. Его руки были прикованы цепью к крюку на потолке, и он висел в двух футах над полом. Еще две короткие цепи удерживали его ноги, чтобы он не мог никого ударить.
Все его мышцы были напряжены из-за неудобного положения. Наверное, это чертовски больно.
Кровоподтеки и порезы покрывали каждый дюйм обнаженного тела, длинные запутанные волосы закрывали лицо. Шахара закусила губу.
Это все ее вина. Как она могла быть такой дурой?
Его сильно избили. Она даже не представляла, какую боль он сейчас испытывает.
- Как давно он так висит?
- Несколько часов. Опустите крюк, - приказал Трэйсен в устройство внутренней связи. – И пришлите еще охрану… - Он посмотрел на Шай и добавил: - Много охраны.
Вместо того чтобы осторожно опустить, Сина бросили на пол, как мешок с овощами. Она поморщилась.
Он без движения лежал на полу. У Шай екнуло сердце. Он совсем не походил на живого. Неужели они убили его?
Прежде чем узкая стеклянная дверь скользнула вверх, к ним присоединились еще восемь контроллеров. Стражники медленно вошли в камеру.
- Крепкий сукин сын, - сказал Трэйсен и отодвинул Шай в сторону от двери, словно хотел защитить от чего-то.
Стоило охране взяться за цепи, сковывавшие Сина, как тот вскочил на ноги и набросился на контроллеров. Обернув цепь вокруг руки, он вырубил одного и кинулся на второго. Несколько секунд ему удавалось отбиваться. Но со скованными руками и ногами ему не хватало маневренности, чтобы всех раскидать.
Охранники повалили его обратно на пол, избивая дубинками.
Шахара до боли сжала кулаки, пытаясь сдержать крик «хватит!».
Но если она сорвется, им обоим конец.
Спокойно. Не теряй головы.
И все же она не могла смотреть, как избивают беззащитного человека, и ничего не делать. Как Трэйсену удается выглядеть таким равнодушным?
Наконец контроллеры сняли цепи с ног Сина и натянули на него штаны. Как только его ноги оказались свободны, он снова кинулся на охрану. Его отбросили спиной на стекло, и Шахара увидела свежие следы плети. Содранная кожа и кровь…
К горлу подступила тошнота.
Когда Сина развернули, чтобы снять цепи с рук и надеть наручники, она не смогла сдержать испуганный вздох. Все его лицо было в синяках и крови. Его так сильно избили, что левый глаз едва открывался, но стоило Сину увидеть Шай, как он рванулся к ней.
- Вариша, эсполин крава!
Трэйсен заслонил ее собой. Шахара не знала языка, на котором говорил Син, но догадывалась, что он сказал вовсе не «Привет, как жизнь? Рад видеть тебя снова».
На этот раз контроллеры колотили его дубинками, пока он не перестал шевелиться.

Примечания переводчика:
Syn (Син) и sin – грех (англ.) звучат одинаково.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ruusunen, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:49 #8

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
- Отнесите его на мой корабль, - приказала она, пытаясь притворяться спокойной, хотя внутри ее передергивало от каждого полученного им удара, совесть безжалостно впивалась в нее стальными когтями.
Один из охранников подхватил его ноги, а второй – плечи.
- Держи. – Трэйсен протянул ей крохотный инжектор.
- Что это?
- Это поможет привести его в чувство, когда доберетесь до места.
- Адреналин?
- Нет, это серанак.
Она выгнула бровь. Серанак был сильным наркотиком, который воздействовал на гиппокамп и лобную кору головного мозга. Наркотик, используемый на допросах, он будил воспоминания и лишал человека способности различать прошлое и настоящее. А еще вызывал галлюцинации, ведь никто не мог понять, что происходит с ним в реальности. И поскольку в нем содержался еще и стимулятор, серанак был очень опасен.
Обычно перед его использованием человека связывали или пристегивали.
- А нет чего-нибудь не столь опасного?
- Не здесь, к тому же он безвреднее адреналина – можешь представить себе его эффект на нем? - Трэйсен передернулся и кивнул на инжектор. – Это единственное, что поможет привести его в чувство. И не волнуйся. Доза маленькая. Действия хватит всего на несколько минут – как раз чтобы довести его до места, а потом он снова отключится.
Да, насчет адреналина он был прав. Кивнув, Шахара сунула инжектор в карман и последовала за стражниками.
Дорога обратно казалась бесконечной. Шай постоянно ждала, что к ним вот-вот кинутся, требуя остановиться.
К счастью, этого не случилось, и они наконец-то добрались до взлетной площадки.
Охрана грубо запихнула Сина на заднее сидение истребителя. Самый высокий из них не преминул еще пару раз ударить Сина, который все так же был без сознания.
- Это за то, что порезал меня, урод, - прорычал он. Когда мужчина развернулся, Шахара увидела у него на подбородке длинную неровную кровавую полосу, видимо, оставленную Сином.
В то время как его избивали, подвесив к потолку.
Когда он очнется, тебе конец.
Она дрожащей рукой взяла копию поддельного приказа о переводе и забралась в кабину.
Шахара почти ждала, что Син снова бросится на нее, но поняла, что он еще не пришел в себя. С облегчением вздохнув, Шай понадеялась, что и не придет, пока она не привезет его домой и не обработает хоть какие-то раны. Им обоим ни к чему драка, от которой ему будет только хуже.
Она покачала головой. И как это все так вышло?
Как она могла отдать человека этим живодерам? Пусть он и преступник, такого все равно не заслужил.
Ее мать была бы так разочарована. Если начистоту, то она и сама была более чем разочарована.
Но еще сильнее чувства вины ее мучил вопрос, что сделает Син, когда проснется и обнаружит, что он у нее дома?
Какой будет его месть?
Да, может, ей и приходилось сталкиваться с такими, как он, но верилось в это мало. Она никогда не дралась с теми, кто мог пережить подобное.
Напрягшись от неприятного предчувствия, она ввела координаты и запустила двигатель.
Дорога домой заняла всего пару часов.
А вот снять с него наручники и вытащить из корабля оказалось нелегкой задачей.
- Боже, как можно быть таким тяжелым? – Подхватив Сина, она поняла, что его лихорадит.
Здорово, просто здорово. Она еще раз попробовала стянуть его с заднего сидения.
Бесполезно. Нужно использовать наркотик, хотя что-то и подсказывало ей, что это не самый умный ход.
Но если этого не сделать, придется оставить его на корабле, и какой-нибудь законопослушный гражданин натравит на нее контроллеров.
- Хватит. – Она вытащила инжектор и сделала укол ему в руку. Может, все пройдет не так уж плохо, вдруг у него было счастливое детство?
Ты не настолько удачлива, детка.
Наркотик подействовал через пару минут.
Син приоткрыл опухшие глаза.
- Талия? – напуганно прошептал он.
- Господи, уже галлюцинации. – Как не вовремя. Мужчина в два раза здоровее нее, которому мерещится черт знает что. Остается верить, что сон будет не слишком страшным – по крайней мере, пока она не доведет его до дома и не окажется на безопасном расстоянии.
Но это полубессознательное состояние помогло-таки вытащить его из корабля. Син тяжело привалился к ней. Шай огляделась, надеясь, что никто из соседей их не увидел и не вызвал контроллеров.
Как она сможет объяснить такое?
Вздохнув, она поволокла его к своей квартире.
- Куда мы идем? – спросил он испуганным шепотом, опираясь на нее. – Ты же знаешь, он снова найдет нас. Он только разозлится, если мы сбежим. Может, лучше просто дождаться его возвращения? Если он опять напьется, мы спрячемся, и он нас не увидит.
- Да. – Она завела его в комнату и потащила к кровати. – Почему бы тебе не прилечь и не подождать тут? – Она откинула простыню и помогла ему лечь.
Он свернулся на постели, прижав колени к груди, словно ребенок.
Шахара подошла к раковине и схватила чашку с теплой водой и свежее полотенце.
Когда она вернулась к кровати, Син уже перекатился на спину, и, казалось, заснул. Наверное, это только к лучшему. Ему нужно было отдохнуть. Их ждало долгое путешествие, а времени оставалось не так много.
Как можно осторожнее она стерла запекшуюся кровь с его полных губ. Твердого подбородка.
Длинного носа с горбинкой.
Левый глаз совсем заплыл, под ним растекся здоровый синяк. Продолжив вытирать его лицо, она заметила еще один на лбу – как будто от удара головой о стену.
И не одного удара.
- Да, хорошо же тебя отделали, - прошептала она, проводя полотенцем по его разноцветной от кровоподтеков шее. В синяках легко угадывались отпечатки чьих-то пальцев, будто его душили.
- Надо же, я не единственная, в ком ты будишь самое худшее. Ты всех из себя выводишь?
Хотя если без шуток, то она не могла понять, почему он в таком состоянии.
За что его избили? За проступки в тюрьмах так не наказывают. Его явно допрашивали, не чураясь никаких средств. Судя по порезам и синякам, на нем перепробовали все существующие пыточные инструменты, стараясь сделать как можно больнее.
Зачем Мерджеку, главному министру юстиции Ритадарионской Империи, делать это?
Неужели то, что содержится на чипе, стоит человеческой жизни? Мерджек говорил, что это вопрос международной безопасности, но…
Это нелепо.
Син протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Шахара замерла и перехватила его взгляд, удивленная лаской пальцев.
От нежности и решимости в блестящих темных глазах у нее перехватило дыхание.
- Прости, Талия, - сказал он так тихо, что Шай не могла сказать наверняка, что ей не послышалось. – Я сделал все, что мог. Клянусь, никто больше никогда не сделает тебе больно. Когда я вырасту, то вытащу нас отсюда. Клянусь. Ты будешь в безопасности. Только, пожалуйста, не плачь.
У Шахары кольнуло сердце, когда она поняла, что он принял ее за другую. Судя по всему, свою сестру.
- Я больше не буду плакать.
Похоже, ее слова его успокоили. Глубоко вздохнув, он снова погрузился в беспамятство.
Благодарная за передышку, Шай сняла с него штаны и начала стирать грязь и кровь с его тела.
Загорелая грудь была твердой и красивой, мышцы подрагивали под ее ладонями. Покрытые синяками крепкие бицепсы и трицепсы говорили об огромной силе, так же как тугие мускулы предплечий и длинные худые ладони.
Широкие плечи переходили в твердый плоский живот и узкие бедра. По левой стороне живота, прямо под пупком, тянулся старый неровный шрам от ножа или кинжала. Шай поморщилась, подумав, как, должно быть, болела эта рана.
Как можно аккуратнее она перекатила его на бок и стерла кровь со спины. Стиснув зубы от внезапно нахлынувшей злости, она боялась даже думать о том, чтобы сосчитать, сколько следов плети добавилось к уже имеющимся.
Простыни были безнадежно испорчены. Хотя какая, к черту, разница! Учитывая состояние Сина, думать об этом как-то мелочно.
Сейчас Шай как никогда жалела о том, что не может позволить себе купить фредавин, чтобы разгладить и залечить красные вздувшиеся рубцы, успокоить боль. О чем только думал Мерджек? Чтобы оправиться после такого, Сину потребуются недели.
Если он не умрет…
Не в силах перестать думать об этом, она стала смывать кровь с его волос. Она никогда еще не встречала таких темных и мягких. Пожалуй, это единственное, что в Сине было мягким. Все остальное тело было словно натянутая стальная проволока.
Шахара осторожно перекатила его обратно и выжала полотенце.
Снова принявшись за дело, она опустила глаза на его…
К щекам прилила краска. Все это время Шай старательно отводила взгляд, но теперь, не удержавшись, не могла смотреть ни на что другое.
Она тихо и восхищенно вздохнула. Красив куда ни глянь.
Хватит! Да что с ней такое? Мужская анатомия ее не интересует, особенно эта ее часть.
Потянувшись за простыней, она быстро прикрыла его и занялась более безопасными частями.
Проводя тканью по жестким волоскам на его ноге, она не могла не отметить тугие мускулы. Даже расслабленное, его тело излучало силу и скорость. Как у марафонца.
Он был таким сильным мужчиной, и все же в нем чувствовалась какая-то уязвимость Шай не сомневалась, что он наверняка бы смутился, если бы узнал, что говорил ей, своему врагу. Ведь именно эту роль она для себя выбрала, хотя какая-то часть ее и восставала против этого.
Какая тебе разница?
И все же разница была. По каким-то непонятным причинам она не хотела, чтобы он ее ненавидел.
Я спятила…
Отнеся чашку и полотенце обратно к раковине, она вскрыла конверт с личными вещами Сина, который отдал ей помощник надзирателя. Внутри оказался серебряный религиозный медальон, который использовали для защиты детей.
Задумавшись, чей он – его или сына, - Шай вернулась к постели и надела медальон на шею Сину.
Она уже собиралась отстраниться, когда тот перехватил ее запястье. Шахара запаниковала, почувствовав жесткость его хватки и удивившись, откуда он черпает силы после случившегося.
- Что ты здесь делаешь? Пришла позлорадствовать?
Неприкрытая ненависть в его голосе заставила ее вздрогнуть.
- Я бы никогда не стала так поступать.
Злость словно вытекла из него.
- Почему ты предала меня? – спросил он вдруг почти умоляющим голосом.
- Мне нужны были деньги для сестры.
Его взгляд потемнел, пальцы до боли стиснули ее руку.
- Я давал тебе все, чего ты желала, все, о чем просила, и вот так ты мне отплатила? Дрянь… Разве я когда-нибудь причинял боль тебе или Пэйдену? Отвечай!
Шахара сообразила, что он обращается не к ней. Он все еще не мог избавиться от терзавших его демонов.
Он сжимал пальцы, пока она не вскрикнула от боли.
- Син, пожалуйста. Ты делаешь себе только хуже. Пожалуйста, ляг и поспи.
Видимо, ее голос каким-то образом пробился в его сознание, потому что Син лег обратно.
- Почему ты забрала у меня сына? – едва слышно прошептал он. – Он все, что у меня было. Единственный, кто любил меня, а ты заставила его меня возненавидеть. Почему ты сделала это со мной после всего, что я тебе дал? Я не такой, как отец. Я никогда не делал тебе больно. Я не такой…
Он отбросил простыню и попытался встать.
- Син! Тебе нужно лечь.
Он покачал головой.
- Мне нужно к Никириану. Я должен предупредить его.
Никириан… еще один человек, которого Гуран обвинял в изнасиловании и убийстве Кьяры Замир.
- О чем предупредить?
- Кьяра его использует. Его убьют из-за нее. Идиот. Она не любит его. Она лжет. Почему он меня не слушает?
- Ты убил ее, чтобы защитить его?
Он посмотрел на нее.
- Кто ты?
- Ты убил Кьяру Замир?
Он не ответил и снова попробовал подняться.
Шахара удержала его.
- Тебе нельзя вставать. Тебе лучше оставаться здесь.
Он огляделся.
- Где я?
- А как по-твоему?
- Я хочу видеть сестру. – От боли в его голосе у Шай заныло в груди. – Почему она бросила меня? – У него задрожали губы. – Потому что я никчемный. – Его голос стал мрачным, как будто он повторял чьи-то слова. – Она больше не хотела меня видеть.
Его глаза наконец закрылись.
Шахара с облегчением вздохнула, надеясь, что этот эпизод последний.
Вот уж спасибо за лекарство, Трэйсен…
Она не спала всю ночь, постоянно обтирая Сина сериновым гелем, пытаясь сбить жар и прокручивая в голове его слова.
Кто этот человек? У него столько секретов, столько демонов, что ее собственные меркнут в сравнении. Почему жена забрала у него сына?
Это объясняло, отчего Сина не было на последних фотографиях. Должно быть, он присматривал за своей семьей издалека. А значит, до сих пор любил их.
Как можно было так облажаться… Она закрыла глаза, жалея, что не может забрать боль, которую ему причинила. Сину явно и без нее хватало в жизни страданий.
Она потянулась, чтобы успокоить ноющие мышцы. В конце концов, она сделала то, что должна, и ничего нельзя вернуть. Остается только проследить за тем, чтобы ему не пришлось страдать больше, чем необходимо.
Как шекс она должна ему хотя бы это.
Незадолго до рассвета жар спал. Шахара накрыла Сина теплым одеялом и побрела к дивану.
Она заснула, стоило ей закрыть глаза.
Шай дернулась и проснулась. Она огляделась, чтобы сообразить, что ее разбудило. Ее взгляд упал на пустую кровать, и ее накрыла паника.
Куда делся Син?
В ответ дверь ванной распахнулась. И Син во всем своем обнаженном великолепии тяжело привалился к косяку. Даже ослабевший, он словно наполнял комнату обещанием грубой мужской силы.
Он направился к постели, его мышцы гармонично перекатывались под кожей с каждым шагом. Шахара никогда еще не встречала мужчину с более красивым телом, и если бы все обстояло иначе…
Ага, конечно. Ничего бы ты не сделала.
Его щеки заросли щетиной, а порезы на скулах и губах сводили на нет всю былую красоту.
Ее взгляд скользнул по нему, и Шай не смогла подавить дрожь. Он производил сильное впечатление, и Кейсен права. Даже избитый и помятый он был великолепен.
Судя по выражению его лица, Сина мучила боль.
Шай подошла предложить помощь, но он зарычал, увидев ее.
Она сделала шаг назад, сообразив, что он наконец пришел в себя и явно в бешенстве.
- Что я здесь делаю? – выдавил он.
Она не обратила внимания на его вопрос.
- Тебе нужно вернуться в постель и отдохнуть.
Хотя опухоль с его глаз еще не сошла, Шай не могла не заметить, каким гневным взглядом он ее окинул.
- Зачем? Хочешь вылечить меня и вернуть ритам?
У нее перехватило горло, но она решила не отступать от придуманной заранее легенды.
- Мне жаль. Это была ошибка. Как видишь, я ее исправила.
- Я благодарен просто по гроб жизни. – Сарказм в его голосе пронизывал насквозь.
И она это заслужила. В конце концов, как бы она чувствовала себя на его месте?
По крайней мере, он не бросается на нее, чтобы прикончить. Какое-никакое, а прогресс.
- Хочешь чего-нибудь? – Она подошла к кухонной стойке. – Пить? Есть?
Он издал звук, похожий на раздраженное фырканье, стащил с кровати покрывало и похромал к дивану.
- Ага, выпить чего-нибудь, чтобы срубило от одного глотка, и обезболивающее. – Завернувшись в покрывало, он сел и потер ладонями заросшие щетиной щеки.
Син выругался, случайно коснувшись рукой распухших губ. Черт бы побрал Мерджека. Нужно прикончить его за это.
При этой мысли он поглядел на Шахару, которая настороженно его рассматривала.
Да, правильно нервничаешь, детка.
Ее тоже следовало бы убить. Но сейчас все силы уходили лишь на то, чтобы двигаться. Он уже и забыл, как это больно, когда тебя избивают.
Он глубоко вздохнул. Грудь прошило болью. Ты же знаешь, что так дышать не стоит, идиот! Как можно было забыть такое?
Шахара нервно следила за ним, еще не совсем уверенная, что опасность миновала. Он провел пальцами по густым черным волосам и снова перевел на нее этот мрачный внимательный взгляд. Странно, но у нее стало покалывать пальцы при воспоминании о том, какие мягкие эти волосы.
- Почему ты вытащила меня? – спросил он наконец.
- Ты помог моей сестре. Кстати, спасибо.
Отлично, похоже, он поверил ее объяснению. Где-то через минуту он снова поднял на нее глаза.
- Как ты это сделала?
Завороженная игрой стальных мускулов, она не сразу поняла вопрос.
- Что сделала?
- Вытащила меня.
Шахара принесла свою щетку для волос. Когда она передавала ее ему, их пальцы соприкоснулись, и это прикосновение отозвалось странной щекоткой в животе.
Списав это на тот факт, что ей еще никогда не доводилось беседовать с голым мужчиной у себя в квартире, она сделала шаг назад и откашлялась.
- Я подделала документы о переводе.
Выражение его лица заставило все внутри сжаться.
- Чье имя ты написала на приказе?
- Свое.
От его проклятия у нее запылали щеки. Он вскочил и со стоном опустился обратно.
Она отошла еще дальше.
- Как давно мы здесь? – спросил он сквозь зубы.
- Сколько еще вопросов ты собираешься задать?
Даже издалека его взгляд обжигал.
- Если ты использовала на документах свое настоящее имя, как по-твоему, через сколько времени риты постучатся в твою дверь, чтобы спросить, где же я? Мерджек ни за что так просто меня не отпустит.
- О Господи, - выдохнула она. Ей это даже в голову не пришло. Какой глупый просчет! Если забыть об осторожности и случайно раскрыть свои планы, то ей точно конец.
Син закатил глаза.
- Боже, женщина, неужели нельзя было все продумать заранее?
- Ну, знаешь ли! Мне нечасто приходится вытаскивать людей из тюрьмы. Обычно я, наоборот, их туда отправляю.
Поморщившись, Син встал с дивана.
- Нужно убраться до того, как нас найдут.
- И куда же?
- Куда угодно.
Его предложение ей не понравилось. Она настороженно приблизилась к Сину.
- Я не хочу бросать свой дом. Здесь вещи, которые мне дороги. Люди, о которых я должна заботиться.
Он схватил ее за руку, обжигая взглядом.
- Ну и как ты собираешься заботиться о них из дыры вроде той, в которой нашла меня? - Он осмотрел ее с ног до головы, и на его лице расплылась ехидная ухмылка, которую Шай уже начинала ненавидеть. – И поверь мне, милая, с женщинами там обходятся ничуть не лучше. Мужчин охрана хотя бы не насилует. Но они не откажутся от развлечения пустить по кругу сладкую конфетку вроде тебя.
От его слов внутри все похолодело, казалось, ее сейчас вырвет.
Син поморщился от боли.
- Нужно уносить ноги. И побыстрее.
Бросившись к ночному столику, Шай вытащила из ящика оружие и сменный модуль для истребителя.
- Пошли.
- У нас всего одна проблема. – Он отбросил покрывало и абсолютно голый встал посреди комнаты. – Мне нужно что-нибудь надеть.
Ее щеки снова залило краской. И как она умудрилась за такой короткий промежуток времени забыть об этом?
Обойдя его, она бросилась к шкафу и достала одежду Кайлена, которую тот оставил на случай, если придется тут ночевать. Она протянула стопку Сину и вышла в гостиную, задернув простыню, чтобы он мог переодеться, пока она ждет у дивана.
- Мать твою, Кайлен, - зарычал Син несколько минут спустя. – У тебя размер обуви, наверное, не больше, чем у сестер!
Он громко застонал, и Шахара не смогла сдержать смех. Бедный Кайлен.
- Если меня не убьют раны, то эти тесные ботинки точно прикончат. – Стоило ему отодвинуть импровизированную занавеску, как в дверь постучали.
Шахара побледнела.
- О Боже, они здесь…
Син схватил ее бластер.
Однако из-за двери вдруг раздался очень знакомый голос.
- Шай? Ты дома?
Узнав сестру, Шахара вздохнула от облегчения. Она открыла дверь и втянула Кейсен внутрь.
- Что случилось?
- Я услышала по радиоперехватчику Кайлена, что ритадарионские власти посылают за тобой агентов. И я… - Она замолчала, бросив взгляд Шахаре за спину и увидев на диване Сина.
- О, - округлила глаза Кейсен.
- Нужно уходить. – Син протянул бластер Шахаре. – У меня они уже побывали?
Кейсен пожала плечами.
- Судя по всему, да, но я не уверена.
Он глухо зарычал.
- Пожалуй, я знаю место, где нас не найдут.
Кейсен нахмурилась:
- Куда мы теперь?
Син искренне тепло ей улыбнулся.
- Ты, моя любознательная, отправляешься домой и ждешь Кайлена, а я отвезу Шахару в безопасное место.
Кейсен раздраженно хмыкнула.
- И куда именно?
- Если я скажу, то подвергну тебя опасности.
- Да, но…
Терпение Сина закончилось.
- Нет времени объяснять. Отправляйся домой, Кейсен. Сейчас же.
Металл в его голосе заставил Шахару удивленно вскинуть бровь, а ее сестра впервые в жизни послушалась кого-то сразу.
Син дернул Шай из дверей квартиры и потащил куда-то за здание.
Она попыталась вырваться.
- Можешь не выламывать мне руку. Бежать мне все равно некуда.
- Прости. – Он разжал пальцы.
Не прошло и секунды, как он снова с силой схватил ее.
- Какого…
- Тшш. – Он заставил ее сесть на корточки у каких-то кустов.
- Прижмись к стене, - прошептал он.
Она безоговорочно повиновалась.
Уже собираясь спросить его, что случилось, Шай увидела ритадарионских контроллеров.
Сердце заколотилось. Их нашли. Нет, хуже, они загородили выход на посадочную площадку, которую она делила с соседями.
Ругательство застряло в пересохшем горле.
Мы в полной заднице.

Примечания переводчика:
Гиппокамп – часть обонятельного мозга. Участвует в механизме формирования эмоций и переходе кратковременной памяти в долговременную.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 17:57 #9

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Глава 6

Как только контроллеры прошли мимо их укрытия, Син вздернул Шай на ноги и потащил прочь от площадки.
Шахара ошеломленно пробормотала:
– Что ты делаешь? Нам нужен мой корабль.
Он оглянулся, посмотрев вслед стражникам, и покачал головой:
– Не сегодня.
– Но тогда как мы отсюда выберемся?
От его улыбки Шай поежилась.
– Сделаем это моим способом.
– А как же Кейсен? Она все еще у меня дома. – Шай сделала шаг назад, собираясь броситься на помощь сестре, но хватка на ее запястье была железной.
– Вернешься и пожалеешь, потому что с тобой они будут не так обходительны, как со мной. Кейсен может сама о себе позаботиться. Поверь, я видел, как она выкарабкивалась из дерьма и посерьезней. И клянусь, я никогда бы не позволил никому причинить ей вред. Да Кайлен бы мне яйца оторвал. С ней все будет в порядке. А вот если заметят нас, то мы пойдем на корм собакам.
«Так, похоже, Син совсем сбрендил, – пришла к выводу Шай, пока он тащил ее по улице все дальше от взлетной площадки. – Иначе как ему удается оставаться таким спокойным, когда люди, жаждущие его смерти, находятся всего в нескольких ярдах?
Если уж на то пошло, то как ему вообще двигаться удается после того, что с ним сделали? Да, он прихрамывал, но случайный наблюдатель ни за что бы не догадался, как сильно его избили».
– Тебя хоть что-то может вывести из себя?
– Ага, – презрительно усмехнулся он. – Женщины, которые сдают меня врагам.
– Ха-ха.
Небрежно, словно обычный прохожий, он остановился на углу и поймал такси. Электронная машина подъехала к обочине, и дверца со щелчком и шипением отъехала в сторону. Син бросил последний взгляд на контроллеров, а потом забрался в салон, втянув Шай следом.
Она не могла поверить, что их не заметили.
Видимо, Сину такое не впервой, раз он был столь уверен, что им удастся сбежать.
Шахара устроилась на мягком пурпурном сидении и с облегчением вздохнула, когда дверца закрылась, и контроллеры больше не могли их увидеть.
Син посмотрел на нее.
– У тебя есть деньги?
– Пара кредитов… – Она поморщилась, поняв, что в спешке забыла бумажник. – Дома.
Его раздражение стало почти осязаемым. Пришпилив ее взглядом к сидению, он подцепил ногтями панель оплаты и открыл спрятанную под ней электросхему. Син начал скручивать проводки.
– Что ты делаешь?
– Я вор. Забыла? – Его голос так сочился ядом, что хватило бы, чтобы свалить тридцатитонную ворну. – Переделываю схему, чтобы считывающее устройство думало, что мы уже заплатили.
– Ты умеешь и такое? – В ответ на ее вопрос шаттл рывком тронулся с места. Времени на это у Сина ушло даже меньше, чем если бы они воспользовались настоящей картой. – Ну, само собой, умеешь.
Он вбил в строку какой-то адрес и отодвинулся от Шай подальше.
Она поглядела на него и поняла, что их маленькое путешествие явно не прошло для него даром.
– Может, лучше отвезти тебя к доктору? – Он презрительно фыркнул. – Тебе нужно обработать раны.
– Мне нужно проверить голову, – язвительно отозвался он. – Надо было связать тебя и оставить ритам. К счастью для тебя, я более гуманен.
– Я же извинилась.
– Извинения ничего не меняют, сладкая. Только не для меня.
Ее охватила ярость.
– Не называй меня сладкой, – прорычала она. По телу побежали мурашки. – Почему бы тебе не остановить машину и не высадить меня? Уверена, я могу и сама о себе позаботиться.
Его смех эхом отозвался в ушах.
– Против ритадарионского охотника или даже одного из твоих друзей-агентов ты не продержишься и десяти минут.
Она открыла рот от возмущения.
– Я, конечно, все понимаю, но ради своих целей я бывала в самых неблагополучных уголках галактики и еще никогда не проваливала задания. Никогда.
– Ага, но за тобой еще никогда не охотились. А быть добычей гораздо сложнее, чем хищником. Чтобы скрываться от властей, нужны навыки, которых у тебя нет. Одна ошибка – и тебя прикончат или арестуют.
Он кивком указал на окно.
– Ты представляешь себе, сколько мониторов зафиксировали наш путь от твоей квартиры до этого шаттла? Думаешь, риты не проверят их через несколько минут и не сообразят, куда мы делись? Единственное, что нас спасает – при проверке у них всплывет не тот адрес, который я ввел, а фальшивый. Потому что да, я знаю, что делаю. И нам повезло, что на этот район не настроены спутники, иначе мы бы оказались в полном дерьме. Но ты ведь ни черта не разбираешься в отслеживающих спутниковых устройствах, петлях дежа-вю или призрачных кодах, потому что тебе не доводилось с ними сталкиваться. А теперь, если ты не против, я просто посижу и поистекаю кровью молча, пока мы не доберемся до места назначения.
Чтоб его, он прав! Шай всегда действовала в открытую, взять хотя бы фамилию на документах о переводе. Она никогда не прибегала к ухищрениям. Да, она могла проникнуть куда-то тайком, но ей не приходилось, к примеру, выдавать себя за кого-то другого. Она совершенно ничего не понимала в том, как скрываться от преследования, ей негде было прятаться.
Что же делать?
Как она думала выполнить эту миссию и выбраться живой? Если тупые контроллеры не грохнут ее по ошибке, то Син вполне может сделать это умышленно. Особенно если когда-нибудь выяснит правду о том, на чьей она стороне.
О Боже, я преступница, которую разыскивает полиция…
Она не сможет вернуться домой, пока все это не закончится, а чип не окажется у нее в руках. Она даже не сможет поговорить с семьей, не подвергнув их опасности.
Не то чтобы она не думала об этом раньше, но реальность оказалась совсем не такой, как ей представлялось.
Если ее поймают, она окажется в тюрьме.
Вместе с преступниками, которых сама же туда засадила.
Почти минуту она не могла вздохнуть. В черную дыру ее идиотское чувство справедливости! Нельзя было поддаваться на уговоры Трэйсена. Никакие деньги не стоят свободы или жизни.
И что без нее будет с ее семьей?
Как она собиралась выживать?
Она искоса поглядела на своего невольного спутника. Син знал. Он был в бегах с детства.
Но станет ли он помогать ей и дальше?
Нет, если хотя бы в чем-то заподозрит…
Может, он все же не совсем животное, как говорилось в контракте? Может, он любил Кайлена достаточно сильно, чтобы помочь ей во имя их дружбы? Ухватившись за эту крохотную надежду, она повернулась к нему.
– Ну, раз уж мы в этом дерьме вместе, может, расскажешь, зачем так понадобился ритам?
Он открыл глаза и вопросительно вскинул бровь.
Так и не дождавшись ответа, Шай попробовала еще раз:
– Да ладно, Син. Я же не совсем идиотка. Я знаю, что правительства не тратят столько сил на поимку обычного вора или даже убийцы. Да и до полусмерти заключенных не избивают. Тебя явно допрашивал кто-то, знающий толк в пытках – он не давал тебе умереть или потерять сознание, чтобы ты мог говорить. Все гораздо серьезнее, чем кажется, и им нужно от тебя что-то очень важное. Что?
Он тяжело вздохнул:
– Да, все гораздо серьезнее.
Она подождала.
Он не стал продолжать, и Шай ткнула его под ребра.
Син зашипел и отбросил ее руку – но не настолько сильно, чтобы сделать ей больно – а потом поморщился, потому что от резкого движения все тело заныло. Он посмотрел на Шай и заговорил снова:
– А не все ли равно?
– Нет.
Еще раз вздохнув, он потер виски – Шай залюбовалась игрой мышц под покрытой синяками кожей.
– Когда мне было четырнадцать, я получил заказ для одного политика на Ритадарии. Ничего особенного, просто нарыть побольше грязи на кое-кого из его оппонентов. Я выполнял задание, записывая и просматривая информацию с секретных чипов в их офисе, когда случайно наткнулся на личный дневник Мерджека.
– Министра юстиции?
– Нет, его сына, который впоследствии стал президентом. – Он замолчал. – Я узнал, что министр и его сын приложили руку к гибели президента Фрето.
Шахара открыла рот.
– Они убили его?
– Можно и так сказать. В то время министр был надзирателем в нашей славной маленькой тюрьме. Он освободил одного из наемников – убрать президента, а когда убийца выполнил заказ, сын Мерджека прикончил его, чтобы тот не начал болтать.
Она нахмурилась – история звучала несколько надуманно.
– Зачем столько усилий? Почему было не убить его самим?
– Из-за алиби. Что могло быть лучше, чем стоять во время убийства прямо рядом с целью, ведь эта встреча транслировалась всеми крупными новостными каналами в мире? Наемнику осталось лишь выкрикнуть какую-нибудь антиполитическую ересь, и все сразу решили, что наши друзья не имеют к этому никакого отношения. Расследование проводить не стали, ведь все прекрасно видели, что президента застрелил какой-то фанатик-психопат. И конечно, никто ни в чем не заподозрил героя, который убил злодея, пытаясь задержать его. Какая ирония: убрав человека, нанятого для убийства президента и заметя следы, Джонас Мерджек заработал себе президентский пост. Он живое доказательство того, что в этом мире нет справедливости.
Шахара задумалась. Это и впрямь объясняло, почему он так нужен Мерджеку.
Хотя опять же, Син может врать. У воров есть дурная привычка так поступать, когда им это выгодно.
– И у тебя есть чип с доказательствами?
– Был.
Она изумленно уставилась на него.
– Что значит «был»? Как можно потерять такую важную вещь?
Он насмешливо поглядел на нее.
– Это случилось давно, я был всего лишь испуганным ребенком. На дневнике Мерджека оказался дополнительный следящий датчик, но я обнаружил это слишком поздно. За мной уже пришли, я едва успел спрятать чип, прежде чем меня схватили.
- Зачем было идти на подобные ухищрения, чтобы скрыть свои дела, а потом записывать все в дневник, ведь это веское доказательство?
Син пожал плечами.
– Почему люди делают то, что делают? Я давно перестал гадать о причинах человеческой глупости или самонадеянности. Может, он так гордился собой, что ему нужно было выговориться, ну а раз уж сказать об этом кому-нибудь он боялся, то записал все на диск. Не знаю. Мне известно одно – это его голос и его признание.
Шай терзали сомнения. Это все слишком нелепо, чтобы поверить.
– Сколько тебе было, ты сказал? Четырнадцать?
Он кивнул.
– И ты правда ждешь, что я поверю, что какой-нибудь политик доверит такую важную задачу, как сбор компромата, обычному ребенку?
Его лицо закаменело.
– Мне плевать, чему ты веришь.
Она фыркнула.
– Ты в самом деле нечто. Я чуть не купилась.
– И зря не купилась. Это правда.
Ага, конечно.
– Сомневаюсь, что ты узнаешь правду, даже если она цапнет тебя за задницу.
Он бросил на нее раздраженный взгляд.
– И откуда такая уверенность в том, что я лгу?
– Оттуда. Я потеряла родителей, когда мне было шестнадцать, и знаю, что детей почти никто не берет на работу. Самым лучшим, что мне удалось найти, было мытье полов.
Он хмыкнул.
– Еще как берут, если работа абсолютно незаконная, и известно, что тебя натаскивал лучший из лучших.
– И кто же тебя натаскивал? Идириан Уэйд? – спросила она язвительно, назвав имя самого известного преступника всех времен.
Его взгляд был холодным, как сталь.
– Да.
Шай изумленно уставилась на него. Вот это точно не упоминалось ни в его бумагах, ни в ее контракте.
Разве такое возможно?
Он явно врет.
А если нет, значит, он еще опаснее, чем говорят. Потому что проводить время в обществе Уэйда все равно что пить чай с дьяволом.
Син казался таким серьезным – либо он изощренный лжец, либо говорит правду.
И что же из двух? В его рассказ не так уж легко поверить.
– С какой стати Уэйду тебя натаскивать? Да еще ребенком? Все знают, что у него никогда не было партнеров, а если и были, то мало кто из них проживал достаточно долго, чтобы начать считать Уэйда таковым.
Его взгляд оставался все таким же холодным.
– А как ты думаешь?
Она пожала плечами.
– Понятия не имею, какое преступнику вроде него могло быть дело до сопливого мальчишки.
Он закатил глаза.
– Ну же, шекс. Ты ведь не настолько тупоголова. Твой отец был одним из самых известных контрабандистов, чему он научил вас с братом в первую очередь?
– Откуда ты… – Она замолчала, наконец сообразив. – Хочешь сказать, Уэйд был твоим отцом?
Он насмешливо улыбнулся:
– Возьми с полки пирожок.
Шахара почувствовала, что задыхается. Боже правый, она сидит рядом с мужчиной, который оказался сыном самого больного убийцы из когда-либо рождавшихся? Человека, который, если верить слухам, убил сотни, если не тысячи людей: мужчин, женщин и детей. И он не просто убивал свои жертвы, партнеров и друзей, он пытал их, а после кромсал на части.
Некоторых даже ел!
Жестокость Уэйда была известна всем, и даже спустя столько лет после его смерти, после того как его прах был развеян в космосе, и все, что могло содержать малейшие частицы волос или эпителия, нашли и уничтожили, правительства всех государств приходили в ужас при мысли, что кто-то может использовать его ДНК и вернуть Уэйда к жизни.
А она сидит рядом с его сыном…
На мгновение ей показалось, что ее сейчас стошнит.

Син напрягся, увидев в ее глазах выражение, которое так ненавидел. Выражение, которое словно говорило, что он портит воздух, которым она дышит, грязью своего прошлого. Что, если бы машина не двигалась, Шахара уже бежала бы от него прочь. И не потому что он сделал что-то ужасное.
А потому что ему не повезло быть сыном этого психопата.
Хотя бы раз, кто-нибудь, удивите меня и не смешивайте правду со своими страхами! Никириан был единственным, кто действительно верил, что генетическая связь Сина с маньяком не повлияла на него.
А чего ты ожидал?
Да ничего на самом деле. Кьяра Замир смотрела на него точно так же. Но больнее всего было понимать, что, если бы он действительно походил на отца, то давно убил бы их за такие взгляды, а глаза бы оставил себе вместо трофеев.
Если, конечно, не съел бы их.
Син передернулся от отвращения.

Шахара не шевелилась, пытаясь осознать, что сидит рядом с исчадием ада. Неудивительно, что он так хорош в своем деле. Его отцу удавалось избегать ареста десятилетиями. Всех, кто подбирался к Уэйду слишком близко, находили выпотрошенными, освежеванными или, для разнообразия, пришпиленными к стенам, как предупреждение другим, кто захочет арестовать его.
Да его бы так и не поймали, если бы кто-то не…
Она облизнула губы, в голову вдруг пришла поразительная мысль. Может, Син все же не столь ужасен, как Идириан Уэйд.
– Это ведь ты сдал своего отца, да?
Вопрос заставил его поморщиться, за всю его жизнь только один человек спрашивал его об этом. Никто, кроме Никириана, ни о чем не догадывался.
Он уже хотел соврать, но… к чему морока? Едва ли это повлияет на ее мнение о нем.
– Да.
– Зачем?
– В то время это показалось мне отличной идеей. – Если бы только он знал, сколько дерьма посыплется на его голову, то, вполне возможно, передумал бы. Но тогда ему чертовски хотелось сбежать от жестокости отца…
Он мечтал о том, чтобы его отдали в нормальную семью, где можно было бы как обычному ребенку ходить в школу и жить как все.
Пусть ему было десять, но следовало включить мозги. Он повидал достаточно мерзости, чтобы понимать человеческие слабости… но ребенок в нем был слишком глуп и верил в «и жили они долго и счастливо».
– И сколько же тебе заплатили за то, чтобы ты предал его?
Как здорово она сформулировала вопрос. Как будто можно предать человека, который никогда не делал для тебя ничего хорошего, только издевался. Да, отец научил его паре полезных трюков, но это не могло перевесить остальное.
– Я был ребенком, Шахара. И не получил ни кредита. Это был мой… гражданский долг. – Он с трудом выдавил из себя слова, которые сказала ему Всевидящая перед тем, как на него надели наручники и бросили в тюрьму.
– Тогда почему ты это сделал?
Чтобы отомстить за смерть сестры. Он был недостаточно сильным и опытным, чтобы убить ублюдка собственноручно, поэтому позволил властям сделать это за него.
Но об этом он так никому и не сказал. В конце концов, он получил по заслугам.
Хорошие дела не остаются безнаказанными.
Я вернусь за тобой, мелкий засранец. И когда я вернусь, ты будешь страдать так, как никто и никогда не страдал. Так что помогите мне, Боги. Надо было дать твоей матери утопить тебя младенцем. Видишь, что бывает, если позволить себе быть милосердным? Твой собственный ублюдок отдает тебя убийцам. Боги заставят тебя страдать всю твою жизнь, и каждый день будет только хуже предыдущего.
Это были последние слова отца к нему. Они по сей день грели ему душу.
И доказывали принцип, по которому Син жил с тех пор.
Все всех предают.
Он сдал своего отца, а его собственный сын отвернулся от него. И так же, как он поступил когда-то с отцом, его сын вызывал полицию всякий раз, когда Син пытался с ним увидеться.
Можно сказать, идеальная справедливость.
– Син? – настойчиво повторила Шай. – Почему ты сдал своего отца?
– Я уже говорил. В то время это показалось мне отличной идеей. – Шахара покачала головой, не желая мириться с таким ответом. Он что-то скрывал, но, видимо, делиться этим с ней ему совсем не хотелось. Да и с какой стати? У него нет причин верить ей.
Поэтому она сменила тему на менее опасную и заговорила о единственном, что могло спасти ей жизнь.
– Ясно. Предположим, ты говоришь правду. Почему Мерджеки тебя не убили? Если никто кроме тебя не знает, что они сделали, зачем рисковать, ведь ты можешь рассказать об этом кому угодно?
– Они так и не нашли чип. Только поэтому я все еще жив. В конце концов, кто мне поверит? Лживому ублюдку и преступнику, при воспоминании об отце которого матерые ассасины до сих пор кладут в штанишки?
Она снова растерялась.
– Не понимаю. Если ты будешь мертв, какая разница, где чип?
– Любой может найти его и обнародовать эту информацию, – сказал он, словно разговаривал с маленьким ребенком. – Удивительно, что до сих пор не нашли. Его очень легко обнаружить. Нам просто повезло, что им это не удалось.
– Тогда почему ты не вернулся за ним и не открыл людям глаза?
– Потому что пока ты не сунула свой миленький носик в мою квартиру, меня почти оставили в покое. Нет, конечно, еще пару лет после того как я сбежал из тюрьмы, они очень старались меня отыскать, но я сменил имя, и со временем про меня забыли. Я сторонник принципа «сам живи и другим не мешай».
– Но если они кого-то убили, как ты мог не…
– Послушай, – хмыкнув, оборвал ее Син. – Лучше он, чем я. Поверь, у Фрето скорее всего скелетов в шкафу было немало, а у меня нет твоего чудного чувства справедливости. Никогда не мог позволить себе такую роскошь. Я отвечаю только перед одним законом – законом выживания. И он говорит, что мне лучше держаться как можно дальше от Ритадарии.
Шахара стиснула зубы от бессильной злости. Она никогда не понимала таких людей. Людей, которые могут закрывать глаза на коррупцию или преступления.
Если то, что он сказал – правда, как можно было допустить, чтобы такое сошло убийцам с рук…
О, он же сам преступник. Неудивительно, что ему не хватает моральных устоев. Если бы они у него имелись, он бы никогда не стал делать то, что делал. И ей придется мириться с этим, пока они не найдут чип.
– Так куда мы направляемся?
Он приоткрыл один глаз и сердито посмотрел на нее.
– Ты не дашь мне отдохнуть, да?
– Ну, мне бы хотелось знать, куда я еду. Раз уж я вляпалась во все это… теперь.
– Хорошо, – так же раздраженно ответил он. – Сперва нам нужен корабль, чтобы унести отсюда свои задницы. Затем надо найти место, где можно было бы переночевать, пока я не смогу защитить себя и, к сожалению, еще и тебя от ублюдков, что охотятся за нами.
– А потом?
– А потом мы отправимся на Ритадарию за гребаным чипом.
Она растерянно нахмурилась.
– Я думала, ты сторонник принципа «сам живи и другим не мешай» и все такое.
– Ага, к черту! Ни для кого не секрет, что у меня проблемы с головой.
Проклиная собственный идиотизм, Син закрыл глаз и глубоко – насколько возможно, конечно – вдохнул. Болело все: от кончиков пальцев на ногах до, казалось, волос на макушке, и из головы никак не шло, кому он этим обязан.
Все «благодаря» ей.
Жил себе спокойно, за исключением некоторого неудобства в виде преследующих его болванов. Но никому еще не удавалось найти его адрес. Он был крайне осторожен.
До сих пор.
Теперь же он снова дичь, и ему негде спрятаться и не к кому обратиться. Не к кому, если не считать той, что так подставила его.
Ни к кому не поворачивайся спиной, если не хочешь, чтобы в нее вонзили нож.
А он тащит ее за собой в безопасное место. О чем он только думает?
О том, что Кайлен расстроится, если с ней что-нибудь случится. Правда, конечно, не настолько, насколько расстроится Син, если его убьют из-за нее…
Да, размягчение мозга налицо.
И где он снова подобрал свою совесть? Когда только успел? Он всегда жил один, не обременяя себя обязательствами.
Добрые дела не остаются безнаказанными – вот мантра, в которую он верил больше других.
А теперь он заплатит за свой внезапный приступ мягкосердечности потому что, как бы сильно ему ни хотелось придушить Шахару, он знал, что не может позволить, чтобы ее посадили в тюрьму за то, что она помогла ему.
Даже если она и заслуживала из первых рук узнать, что это за ад. И наверняка в конце концов он вернется в тюрьму, а она останется на свободе. Так всегда бывает.
– Ау! – Она еще раз ткнула его пальцем в бок.
Он едва сдержался, чтобы не ударить ее.
– Что?
– Зачем нам на Ритадарию?
Сложив руки на груди, чтобы защитить свои бедные ребра от ее пальца, он удобнее устроился на сидении.
– Может, мне надоело убегать. Может, я оказался слишком падок на хорошенькие мордашки. А может, просто устал жить, и теперь мне плевать, схватят ли меня снова.
Шахара ошарашенно молчала. Да и что тут скажешь? У нее не было ответа.
Шаттл внезапно остановился. Дверь отъехала в сторону, и Шай увидела невдалеке небольшой городской космопорт.
Выйдя на шумную улицу, она оглядела корабли, стоящие в распределительных шлюзах по обе стороны. Почти все они были маленького или среднего размера, и лишь несколько использовались не только как перевозочные шаттлы к судам большой вместимости, которые не могли приземлиться на планету и довольствовались эллингом на ее орбите.
Она нахмурилась.
– Что мы тут делаем?
Он вздохнул, остановился и посмотрел на нее, как на умственно-отсталую.
– Я же говорил, что нам нужен корабль.
– Но у нас нет денег на дорогу.
– Ты всегда так придирчива к деталям?
Она схватила его за руку.
– Слушай, я и так за эти два дня нарушила больше законов, чем за всю жизнь. Я не преступница. Я не могу делать как ты.
Он ухмыльнулся.
– Как тебе повезло. Я чертовски рад, что тебе ни разу не приходилось поступаться своими драгоценными принципами. Некоторые не столь удачливы. – Он вырвал руку и пригвоздил Шай взглядом к асфальту. – А теперь прошу простить меня, мне нужно реквизировать корабль. Старайся далеко не отходить, чтобы камеры не зафиксировали и не передали наше местонахождение нашим друзьям.
Он шагнул в сторону порта, потом замер, развернулся и улыбнулся.
– Или оставайся здесь и передавай ритам привет.
Шахара зарычала. Она его все-таки прикончит. Это неизбежно.
Но сперва нужно отделаться от хвоста и довести до конца гребаную миссию.
Идя вслед за Сином, она не могла поверить, что он смеет действовать так открыто, словно имеет полное право здесь находиться.
Как можно быть настолько самоуверенным? Особенно, когда собираешься угнать корабль?
Неудивительно, что его до сих пор не смогли арестовать.
Он пару раз останавливался, разглядывая знаки на кораблях, прежде чем выбрал один. Син посмотрел на Шай и насмешливо ухмыльнулся.
– Этот выглядит симпатичным, как по-твоему?
Она стиснула зубы, чтобы удержаться от лекции, которая так и рвалась с языка. Все равно он слушать не станет. Так зачем тратить силы?
К тому же надо признать, корабль был действительно красивый. Красно-золотистый округлой формы, один из самых крупных класса Фропан. Грузовой, известный своей маневренностью и скоростью. Ее брат всегда мечтал о таком. Но они для богатых, а не для бродяг вроде Кайлена.
Один из служащих порта подошел к ним.
– Я могу вам помочь, Фрион?
Син кивнул на корабль.
– Где документы на него?
– Их как раз сейчас заполняют.
– Он заправлен?
– Да, сэр. Мы сделали это первым делом.
– Отлично. Откройте дверь.
Не задавая вопросов, мужчина повиновался. Шахара нахмурилась. Неужели красть корабли так просто?
Кто бы знал?
Правда теперь она вспомнила, что никто не задавал вопросов, когда она оставляла здесь свой. Конечно, ни один вменяемый человек не стал бы воровать эту ржавую рухлядь.
Может, дело в голосе Сина, в том, как он держится, поэтому никто и не рискует ставить под сомнение его приказы?
И все же…
Люк плавно, словно грациозный танцор, скользнул вниз. Из корабля автоматически выдвинулся трап. Его покрывал толстый темно-зеленый ковер, и Шахара с трудом поборола желание снять свои изношенные сапоги, чтобы не запачкать безукоризненно чистый ворс.
Син взял ее под локоть и повел за собой по трапу.
– Что-нибудь еще, Фрион? – спросил служащий.
Замерев, Син обернулся.
– Да, передайте Имону, что сегодня вечером придет еще один корабль. Он может поехать на нем или взять билет на пассажирский шаттл. Как ему удобнее. И пусть запишет это в расходный лист.
– Да, сэр.
У Шай отпала челюсть.
– Ты знаешь владельца?
Син холодно рассмеялся и прошел мимо нее к открытому люку.
– Я и есть владелец. Имон – просто капитан, которого я сюда назначил.
Поднимаясь за Сином по трапу, она боролась с желанием пнуть его посильнее. Значит, все это время он над ней издевался?
– То есть как это ты и есть владелец?
Он нажал кнопки на пульте, чтобы убрать трап.
– Если точнее, у меня таких сто шесть штук. Вопреки твоей информации, так уж вышло, что я транспортировщик, а не вор.
– Хочешь сказать, что твоя квартира и все остальное…
– Куплено на честно заработанные деньги. – Он хотел пройти мимо нее, но Шай его остановила.
– Я не понимаю.
– Я уже догадался. В этом и заключается твоя проблема. А теперь прости, мне нужно составить план полета. Надо получить разрешение до того, как риты сообразят запретить вылеты. Я не могу позволить себе испортить отношения с портом, которым пользуюсь для своего бизнеса.
Ошарашенная, Шай застыла в узком коридоре, в голове в беспорядке вертелись мысли. Так кто он все-таки: доктор, перевозчик, вор или мошенник?
Кто этот человек?
Не зная, что думать, она пошла за ним на мостик. Син сидел в навигаторском кресле, собирая информацию о полете и координаты.
Шахара подошла к капитанскому креслу. Уже усевшись, она заметила, что порез над бровью Сина снова открылся.
Он рассеянно стер кровь, продолжая просматривать электронные файлы.
– Давай, – сказала Шай, вытащив маленький платок из нагрудного кармашка, – я вытру.
Она шагнула к Сину.
Промакивая тонким застиранным платком его лоб, Шахара почувствовала на шее теплое дыхание, по руке побежали мурашки, соски напряглись. Он поднял на нее непроницаемый, почти гипнотизирующий, взгляд.
Даже несмотря на синяки, он был очень красивым. Его глаза потемнели.
Платок выпал из ее руки, и Шай коснулась колючей щеки Сина. Из-за щетины он выглядел грубо и неряшливо, не то что чисто выбритый мужчина, которого она встретила всего несколько дней назад. Теперь он и в самом деле походил на опасного преступника. Мужчину, который мог украсть самые интимные мысли.
Или даже душу.
Наверное, ей стоило его бояться, но почему-то она не чувствовала желания отодвинуться, как обычно, когда какой-нибудь мужчина стоял слишком близко. Он не лапал ее, не прижимал к себе. Просто сидел и смотрел на нее, как будто чего-то ждал.
Она вдруг почувствовала его ладонь у себя на талии. Он скользнул рукой по ее спине и дотронулся до щеки. Прежде чем она успела отреагировать, он осторожно притянул ее ближе.
– Ты такая красивая, – прошептал он за мгновение до того, как поцеловал ее.
Незнакомое ощущение заставило Шай вздрогнуть. Его губы не были требовательными, они словно уговаривали. Нежные и мягкие, они дразнили… распаляя жажду, которой она никогда еще не испытывала. Отдавшись вихрю эмоций, она приникла к Сину и позволила усадить себя ему на колени.
Он прошептал что-то на своем языке, и ее тело выгнулось навстречу его губам, когда он стал целовать ее шею. Тело охватил жар. Она хотела еще.

Син знал, что должен остановиться, но не мог оторваться от нее. Слишком давно он не держал в руках женщины. А Шахара возбуждала его до дрожи. Она была такой вызывающей и в то же время робкой.
А ее тело на вкус было как мед с пряностями.
Он застонал, когда она запустила пальцы в его волосы, массируя кожу. Проведя ладонями по ее спине, Син почувствовал, как она дернулась, а потом ее колено заехало по его многострадальным ребрам.
Боль пронзила все тело, сводя на нет удовольствие. Он охнул.
Она на мгновение застыла и отпрянула.
– Прости! Ты в порядке?
– Ну, если не считать того, что мое ребро, кажется, только что проткнуло легкое, да, я в полном порядке. – Он согнулся пополам.
Ну погоди, Мерджек…
Кстати о птичках, наверное, это даже к лучшему. Нужно убираться отсюда. Как можно скорее.
Черт бы побрал эти гормоны!
Распрямившись, он сделал неглубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Если хочешь, введи координаты, а я займусь переговорами и заведу моторы.
Она кивнула и заняла свободное кресло. Син передохнул с минуту, разглядывая ее покрасневшие щеки и припухшие губы. От его щетины ее шея пошла пятнами, и по какой-то необъяснимой причине ему это нравилось. Словно он поставил на нее свою метку.
И думать не смей!
Да что с ним такое? Он же не дурак, чтобы заявлять на какую-то женщину свои права. На женщин нельзя положиться. Они все лгуньи и изменницы.
Рассчитывать можно только на себя.
Она же совсем недавно смотрела на тебя как на кусок дерьма.
Да, но она позволила ему себя поцеловать. Обычно стоило женщинам узнать правду о его прошлом, и они сбегали.
Не надо. Ты ничто для нее, и всегда будешь ничем.
Не давая себе выбросить из головы эту мысль, он сел в капитанское кресло и приготовился к взлету.
Он как раз собирался ввести код запуска, когда Шахара коснулась его плеча.
– Смотри. – Она кивнула на боковой иллюминатор.
Повернув голову, Син увидел ритов, которые, судя по всему, допрашивали служащих.
– Не нервничай. Этот корабль они трогать не будут. Нам уже дали разрешение на взлет.
– Ты уверен, что нас не смогут остановить?
– Судно зарегистрировано на имя Дарлина Круэла. Они не осмелятся нажать на кнопку.
Шахара шумно вдохнула. Он прав. Круэлы были известны своей политической силой и богатством. Никто, если ему жить еще не надоело, не стал бы с ними связываться.
И все же ее сердце продолжало колотиться, пока Син регулировал подачу топлива и запускал моторы.
– Если владелец корабля – ты, почему зарегистрирован он на Дарлина?
Он насмешливо посмотрел на нее.
– Ну не мог же я оформить бизнес на свое имя! Каждый недоумок в галактике стал бы за мной охотиться.
– А ты не боишься, что Круэлы обо всем узнают, и им это не понравится?
Он высокомерно поглядел на нее.
– Рин и Дарлин – мои друзья и уже давно. Вообще-то, это была идея Дарлина зарегистрировать мои производственные активы на его имя.
– Зачем ему так рисковать?
– Как рисковать? Кто в этой вселенной посмеет пойти против его семьи? Всем известно одно – это его бизнес.
Тут он прав. Никто в здравом уме не осмелился бы сомневаться в одном из Круэлов.
– А как вы познакомились?
Он раздраженно вздохнул.
– В один прекрасный день я постучал в его дверь и сказал: «Привет, я пришел тебя ограбить. Надеюсь, ты не против. О, и кстати, не хочешь дружить?»
– Не обязательно быть такой язвой.
Он впился в нее колким взглядом.
– Я начинаю уставать отвечать на твои вопросы. Готов поспорить, тебя тренировали как допросчика.
– Уж извини, что мне любопытно. Я же ничего не знаю о твоей семье и друзьях. Кайлен никогда о тебе даже не упоминал.
– Если этим замечанием ты хотела задеть меня, то промахнулась. Я сам давным-давно заставил Кайлена поклясться никому не рассказывать, что мы знакомы. Если бы кто-нибудь узнал, что он мой друг, его жизнь стоила бы не дороже пластикового колечка на твоем пальце.
Шахара сжала руку в кулак. Несмотря на то, как сильно она пыталась сдержаться, глаза защипало. Стиснув зубы, она сморгнула слезы, разозлившись на себя за эту слабость. Она знала, что свадебное кольцо матери ничего не стоит, но мать любила его, и для нее оно было бесценным.
Как он смеет оскорблять его!
Син заметил, как расстроенно потемнели ее глаза, и почувствовал себя скотиной.
– Я не хотел. Прости. – Пытаясь отвлечь ее от боли, которую причинили его неосторожные слова, он спросил: – Скажи, как ты нашла мою квартиру? Она ведь тоже не на меня зарегистрирована.
Шай тряхнула головой, глаза ее посветлели.
– Я изучила заказы на покупки. – Она откашлялась, а потом продолжила уже громче: – Я знала, что ты летаешь на черном боевом корабле класса Притан, и ему не больше пары лет.
Син шумно вздохнул и выругался. Надо же было так сесть в лужу.
– Я оформил покупку на свое имя.
Она кивнула.
– Я проверила твой серийный номер по списку космопортов, пока не нашла тот, в котором он был зарегистрирован. А на месте мне осталось только поспрашивать людей в округе, не видели ли они кого-нибудь, кто подходил бы под твое описание.
Боги, я идиот…
Но нужно отдать ей должное, никто больше не додумался до этого.
– Умно.
– Со мной иногда бывает. – Она еще раз сверила координаты. – Я так понимаю, что твой корабль тоже зарегистрирован на Дарлина?
– На еще одного друга… как и все мое имущество.
Она склонила голову набок.
– А ты не боишься, что кто-нибудь из них предаст тебя? Заберет все?
Син пожал плечами.
– Наверное, когда-нибудь так и случится, но это не самая важная из моих забот. Поверь, есть в жизни вещи и пострашнее, чем потерять несколько кредитов.
– Например?
– Например, задушить старшую сестру одного из своих лучших друзей, потому что у нее рот не закрывается.
На панели внезапно загорелся аварийный сигнал.
Шахара рванулась к ней, испугавшись, что это риты.
– Тебе нужно одобрить выбранный мной курс. Введи код подтверждения. Цифры справа от тебя.
Шай потянулась к кнопкам, и ее взгляд случайно упал на место назначения. Ей вдруг стало нехорошо.
Очень, очень нехорошо.
– Мы летим на Рук?
– Ага, а тебя что-то тревожит?
Его спокойствие начинало страшно действовать ей на нервы.
– Да, тревожит. Это самое опасное место во вселенной. Ты что, совсем рехнулся? Мы там и трех минут не протянем.
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, ALEXSEEVA, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 05 Ноя 2012 18:08 #10

  • Калле
  • Калле аватар
  • Не в сети
  • Кавайный элемент
  • Сообщений: 2834
  • Спасибо получено: 10144
  • Репутация: 72
Глава 7
Син сухо посмотрел на нее.
– Хватит трястись. Я думал, что «ради своих целей ты бывала в самых неблагополучных уголках галактики»? – передразнил он ее, так что от злости Шай захотелось чем-нибудь в него запустить.
Взяв себя в руки, она смерила его холодным взглядом.
– Да, бывала, и я не трясусь. Только полный хомер может сунуться на Рук. – «Хомер» было словечком из жаргона наемников, сокращенно от «ходячий мертвец» – так асассины называли свои цели, в которых они с Сином и превратятся, стоит им ступить на землю Рук.
Люди, выбравшие это место своим домом, считались худшими из отбросов. Здесь не было службы безопасности, не было контроллеров, не было ничего, кроме анатомического театра на улицах. В буквальном смысле. Жизнь на этой планете не имела особой ценности – хотя не то чтобы она имела ценность в других уголках вселенной, но… Шахара слышала, что на Рук человека могли прирезать ради шнурков для ботинок.
А Сина, похоже, это ни капли не волновало.
Правда, если вспомнить, он ведь родственник самой ужасной мрази в мире. Остальные перед ним выглядят просто позерами.
Син провел рукой по лбу, поморщился, увидев на пальцах кровь, и вытер ее о штаны.
– Угу, ну что ж, этому мертвецу нужно передохнуть. Значит, Рук. Может, позвоним заранее, чтобы для нас приготовили надгробные памятники, как думаешь?
Шахара скорчила гримасу. Свихнутый вусмерть – наверное, его инициалы расшифровываются именно так. Как пить дать.
– У тебя явно проблемы с мозгами, да?
Син продемонстрировал ямочки на щеках, сверкнув улыбкой, от которой по телу побежали мурашки. Когда он заговорил, в голосе его звучал какой-то зловещий акцент:
– То, что я ем детей на завтрак и ковыряю в зубах их косточками, вовсе не означает, что я псих.
Она закатила глаза. Учитывая, кто его отец, ему, наверное, не стоило над этим смеяться. Вполне возможно, что дети и в самом деле были любимым блюдом Уэйда.
– Еще какие-нибудь странные привычки, о которых мне стоит знать?
– Ну, разве что танцы нагишом на улице при полной луне.
– Значит, постараюсь проследить, чтобы мы покончили с этим до полнолуния. – Несмотря на эти слова, перед глазами вдруг встало его обнаженное тело. Пусть ей и неприятно признавать, но этот мужчина великолепен, и даже избитый до полусмерти, он оставался чертовски красивым. – Нагишом на улице, да? Хотела бы я это увидеть.
Его губы растянулись в насмешливой улыбке.
– Ну, я в любое время готов на приватное шоу.
– Я бы на твоем месте особо не заносилась, – ответила она, тоже улыбаясь. – Если мне не изменяет память, ту часть мужской анатомии, что «в любое время готова», обитатели Рук отрезают первой.
Покачав головой, он крутанулся в кресле.
– Нажми кнопку подтверждения.
– Хорошо, похороны-то твои. – Хотя если отбросить шутки в сторону, казалось, у нее животе застрял ком размером со здоровый астероид. Она была не в восторге от идеи лететь на планету, полную преступников, сутенеров и работорговцев. Слишком опасно. Даже для шекса.
И это не страх, а обычная осторожность. Еще в самом начале своей карьеры она поняла две вещи: самонадеянность убивает, и всегда найдется кто-то лучше тебя.
В тот момент, когда забываешь о первом или о втором, наступает конец. Конец игры.

Син искоса наблюдал за Шай. По ее лицу с легкостью можно было прочесть все мысли. Не то чтобы он мог винить ее. Ему и самому не нравилась идея тащиться на Рук. Прошло уже несколько десятков лет с тех пор, как он оставил позади эти зловещие места и здешние уличные банды, настолько беспощадные, что отец ими бы гордился. Оставил этот ад, в котором ему когда-то приходилось жить. Слишком долго он не вспоминал старых приятелей отца и место, где родился. Он давным-давно поклялся себе забыть обо всем.
А теперь полз обратно, словно побитый щенок. И это бесило больше всего. Что может быть хуже необходимости опять столкнуться с самой отвратительной частью собственного прошлого?
Жаль, нельзя обратиться к Никириану. Он знал, что тот всегда придет на помощь, но у Никириана сейчас своих проблем навалом, и Син совсем не хотел взваливать на него еще одну. Как же все это не вовремя, и почему власти решили объявить на него охоту, именно когда его друзья тоже в бегах? Что касается Кайлена…
Ага…
Нет. Он справится сам. Как всегда делал.
Правда, на этот раз он не один. Ему нужно приглядывать еще и за Шахарой. Ее присутствие, наверное, должно было раздражать, но почему-то он не чувствовал досады. Наоборот, его успокаивала мысль, что, если он не справится в одиночку, она поможет.
А впрочем, поможет ли?
Да ладно тебе, Син. Где твои мозги? С какой стати ты решил, что она снова придет на помощь? Она вернулась за тобой только потому, что чувствовала себя виноватой из-за сестры, и тебе повезло, что она тебя пожалела. Не стоит рассчитывать на это еще раз. Ты, мой друг, ничто для нее. Ничто и никто, просто очередной беглый преступник.
А Шахара их презирает.
Син вздохнул, понимая, что прав. Он опять живет иллюзиями – как тогда, с Марой.
Как и Мара, Шай бросит его без малейших колебаний, разве что притормозив, чтобы вызвать полицию.
Он знал это так же хорошо, как то, что риты его прикончат. Так зачем обманываться на ее счет? Ее запах, мягкость тела, даже небольшая морщинка, что появлялась между бровей, когда она смотрела на него, как на полного психа – все это глубоко впечаталось в его сознание.
Она была очень красивой, и он продал бы все, что осталось от его души, за одну единственную ночь с ней.
Но это глупая мечта, а он устал тянуться к звездам и снова падать на землю раздавленным судьбой.
Вернувшись в безжалостную реальность, он проверил показатели.

Шахара почувствовала взгляд Сина. Почему он на нее смотрит?
Скосив глаза, она смогла понять одно – это не гнев.
Тогда что?
Какая-то часть ее приходила в восторг от его внимания. Его взгляд обжигал, и ее тело само по себе отзывалось на него.
Шахара все еще ощущала прикосновение его кожи, чувствовала его руки на своем теле. Она давно привыкла считать всех мужчин, кроме брата, врагами.
А теперь впервые в жизни она видела в мужчине нечто большее. Из укромного давно забытого уголка разума хлынули незваные фантазии. Она представляла, как стоит перед любовником, снимает с него одежду, гладит ладонями невероятно твердое тело, пока он не начинает умолять ее остановиться.
Но это не похоже на нее. Она давным-давно заморозила в себе все гормоны, и ее тревожило, что ему удается с такой легкостью их растапливать.
– Если ты не против… – Син встал из кресла. – Я прилягу ненадолго. Автопилот я настроил. Дай знать, если наткнемся на что-нибудь неожиданное.
– Конечно. – Она проводила его взглядом, дождалась, пока пройдет немного времени, чтобы он успел добраться до спального отсека, и повернулась к мониторам.
Ее совесть, возмущенная этим наглым подглядыванием, попыталась приподнять свою уродливую голову, но Шай было все равно. Она хотела рассмотреть Сина, не боясь почувствовать на себе пронизывающий взгляд этих темных глаз.
А когда еще, если не тогда, когда он спит…
Она нашла капитанскую каюту. Комната оказалась довольно большой для корабля такого размера, а у противоположной стены обнаружилась огромная мягкая койка. Син направился прямо к ней и сел. Поморщившись от боли, он стянул с себя ботинки Кайлена и отбросил в сторону, а потом вытянулся на покрывале. Глубоко вздохнув, он накрыл глаза рукой.
Футболка задралась, открывая твердый плоский живот, и натянулась на широких плечах Сина. Шахара уставилась на обнажившуюся кожу, задумавшись, каково это – обводить пальцами все эти впадинки и выпуклости.
Прихватывать зубами…
Син источал властность, даже когда обессиленно лежал на койке. И несмотря на то что его окружала аура опасности, это не отменяло его хорошего воспитания и обаяния.
По крайней мере, когда он не ерничает.
Жаль, что нельзя прочитать его мысли.
Или хотя бы узнать побольше о его прошлом, наверное, оно было ужасным.
«Его имя», – внезапно вспомнила она, поняв, что до сих пор не знает, что означают инициалы С. В. Так много вопросов и так мало ответов.
А больше всего ей хотелось знать, каково это – называть Сина другом. Ее брату и сестре, похоже, не виделось в этом ничего постыдного. Так почему она не может этого сделать?
Потому что все, кому она когда-либо верила, ее предавали. Отец был так одержим изобретениями и чертежами, что даже не обращал на нее внимания. Он мог пообещать провести время с детьми, а потом с легкостью забыть об этом.
Или разозлиться оттого, что что-нибудь не выходит, и исчезнуть на день или два, чтобы «развеяться», бросив их одних.
Мать пыталась их утешить, но она так долго и тяжело болела, что Шахара уже и не помнила того времени, когда та была здорова. К тому же мама во всем полагалась на нее. Попросить отсрочку для оплаты счетов, помочь ей одеться, присмотреть за братом и сестрами, спрятать деньги от отца… Проблемы просто не отпускали.
А потом появился Гэлин. Он походил на какого-нибудь мифического героя, который пришел на помощь как раз тогда, когда ей это было нужнее всего. Со смерти отца не прошло и года, и Шай начала обучение на трэйсера. Они познакомились у городского рынка, и с тех пор Гэлин следовал за ней, как влюбленный щенок.
– Ну же, детка. Улыбнись. Больше мне ничего не нужно. Вот, давай я помогу донести эту коробку. Не бойся, я не кусаюсь. Я хороший парень.
Он казался таким безобидным, что у нее не возникло и тени сомнений.
Боже, она была идиоткой. Почему она не смогла увидеть, какой он, с самого начала?
Хотя, пожалуй, Шахара знала ответ. Она так долго была сильной, что оказалось так приятно для разнообразия иметь возможность опереться на кого-то еще. А он был таким внимательным и милым…
Молодая и наивная, она хотела верить, что в мире есть добро. Что счастливые финалы реальны, а люди бывают хорошими.
Ага, как же.
Гэлина интересовало только ее тело и деньги, что у нее имелись. А когда он решил, что прождал достаточно, то просто взял то, чего хотел, и бросил ее истекать кровью.
В тот день она тоже умерла. Пусть не физически. Все надежды и мечты о будущем растаяли. С того дня она знала, что не сможет иметь детей – Гэлин об этом позаботился.
Не будет ни любви, ни мужа.
Ничего, лишь долгая стылая жизнь, которую она проведет, помогая брату и сестрам и пытаясь справиться с горечью. Следя за тем, чтобы их мечты – те самые, на которые она больше не осмеливалась, те самые, которых ее так жестоко лишили – никто и никогда не смог у них отобрать.
Горло сдавил спазм, и в носу защипало. Но какой смысл реветь? Слезы ничего не стоят, а Шай не из тех, кто упивается своим горем.
И все же как бы ей хотелось никогда не встречать Гэлина. Жаль, что она не познакомилась с Сином в иных обстоятельствах.
Наверное, здорово было бы повстречать Шеридана Беласка, студента-медика? Если бы она не знала о его прошлом, он бы ей наверняка очень понравился.
Боже, Син прав, ну и нюня. Хватит. Что сделано, то сделано. Она не могла повернуть время вспять, а сейчас у них есть проблемы и похуже.
Отключив монитор, она пообещала себе, что не станет больше думать о Сине и о том, что могло бы быть.
Она не могла себе это позволить.

Несколько часов спустя Сина разбудил сигнал интеркома.
– Да, – ответил он. Голос звучал хрипло от боли, которая словно просочилась в кости, пока он спал.
Не шевелись. Не дыши.
Кто-нибудь, пристрелите меня, положите конец моим страданиям… Ну почему двигаться так больно? Он закатил глаза, когда в голове пронеслось сразу несколько врачебных причин. Заткнись, мозг. Я знаю, отчего мне больно. Просто не хочу это чувствовать.
– Мы подлетаем к Рук. Я подумала, что ты, наверное, хочешь сам поговорить с диспетчером.
– Не особенно, – проворчал он. Хотя она была права. Если доверить дело Шай, их собьют еще в небе. С тем, как ему везет, она могла уже выложить, кто они и почему хотят здесь укрыться.
Стиснув зубы и приготовившись к очередной волне боли, Син осторожно приподнялся, натянул ставшие ненавистными ботинки Кайлена и направился на капитанский мостик.
– Как спалось? – спросила она, как только он вошел.
– Как детенышу ворны в стальном капкане. – Он плюхнулся в капитанское кресло и попытался не дышать.
Шай покачала головой.
– Они как раз запросили наши позывные и регистрационный номер.
– Ты что-нибудь ответила?
– Нет.
– Умница-девочка. – Он включил канал связи. – Кончай, дебил, если бы у этой детки имелась регистрация, меня бы тут не было. Я угнал ее на Гондаре. Давай разрешение, пока я не выследил тебя и не отделал за то, что ты, мать твою, тратишь мое время.
Несколько секунд из переговорника доносилось шипение, а потом послышался хриплый голос:
– Кто капитан?
– Срайтон Дун.
– Садитесь на девятую посадочную площадку, ангар дельта четыре.
Шахара вскинула брови, удивленная новым именем и тем, с какой легкостью они получили разрешение на посадку.
Значит, С – это от Срайтон?
Нет. Это не может быть Срайтон. Это имя ему просто не подходит.
Она откинулась на спинку кресла.
– Как ловко.
– Радоваться еще рано. – Он отбросил волосы с лица. – Даю руку на отсечение, для нас устроят вечеринку-сюрприз. Так что веди себя тихо и молись, чтобы никто тебя не узнал.
Ага, это было бы хреново. Привезти агента на планету преступников – уже самоубийство. А если кто-нибудь из них ее узнает, наверняка даже репутация Сина ее не спасет. И хотя Шай могла бы дать фору лучшим из них, здесь они в большинстве.
Может, это все-таки была не такая уж и хорошая идея.
Через несколько минут Син вошел в стыковочный шлюз.
Как он и предсказывал, их встречала группа из трех вооруженных мужчин и двух женщин. Они ждали у дверей, держа наготове бластеры.
Син несколько секунд посидел за приборной панелью, щелкая переключателями, словно и сам сомневался в благоразумии прибытия сюда.
Наконец он поднялся на ноги, нацепил куртку и направился к посадочному трапу.
Дойдя до конца коридора, он остановился. Слева от люка висело небольшое зеркало, и он уставился на свое отражение.
– Боже, – фыркнул он, пытаясь прикрыть волосами кровоподтек на лбу. – Я выгляжу так, словно вылез из адского котла.
– Ну, тогда ты должен хорошо вписаться.
Взгляд, которым он ее окинул, мог бы заморозить пламя. Син вытащил из кармана куртки солнцезащитные очки и надел их, чтобы спрятать синяк под глазом.
– Дай мне свой бластер.
– Зачем? Планируешь пристрелить меня?
– Пока нет. – Подумав, он добавил: – Если я выйду без оружия, все сразу поймут, что что-то тут нечисто.
Шахара задумалась на секунду, но все-таки протянула ему бластер.
Он сунул его в левый карман.
– У тебя еще остался тот второй, в сапоге?
– Да.
– Вытащи его и держи в кармане, под рукой.
Ей это не понравилось, но она послушалась.
– А теперь дай мне другую руку.
Он нахмурилась, но опять покорно сделала, как он сказал. Син выхватил из гнезда в стене стилограф и быстро написал на ладони Шай какой-то адрес. От его прикосновений рука зачесалась, а в животе будто запорхали бабочки. Что он делает?
– Если со мной что-нибудь случится, тут адрес человека по имени Диггер. Это место должно быть в паре кварталов по улице направо. Это большое многоквартирное здание. Ты не пропустишь. – Он снял с шеи серебряную цепочку и надел на Шай. Металл был еще теплым, и у нее по спине побежали мурашки, а грудь начало покалывать. – Покажи ему это, и он тебе поможет.
– А как же ты?
– Если меня ранят, беги. У меня нет брата и сестер, которые станут убиваться по мне. Просто не дай себя поймать.
Это ей понравилось еще меньше.
– Думаешь, не сумеешь пройти два квартала?
Он не ответил, просто сменив тему:
– Подожди здесь, а я пойду поговорю с охраной.
Встревоженно нахмурившись, она проследила за тем, как он выдвигает трап и спускается к встречающим. Только прихрамывание выдавало его раны. Ну, это и еще синяки, так и не сошедшие с его шеи. Синяки, из-за которых она чувствовала себя виноватой за то, что сдала его Мерджеку.
С поразительной небрежностью, Син перекинулся с людьми парой слов.
Те развернулись и пошли прочь, а он махнул Шай рукой.
Она облегченно вздохнула.
– Что ты им сказал?
На его лице снова появилась кривая ухмылка, а на щеке – ямочка.
– Я не собираюсь повторять это при тебе.
Она прищурилась:
– Поосторожнее, заключенный, я могу закончить то, что начали риты.
Он лишь рассмеялся и приобнял ее за плечи. Прикосновение его пальцев заставило Шай напрячься.
– Расслабься, – прошептал он, пощекотав дыханием ее шею. – Мне не помешал бы костыль, но я не могу позволить себе его на здешних улицах. Стоит кому-то из местных заметить слабость, и нам обоим конец. Так что просто сделай вид понедружелюбнее и ни с кем не встречайся глазами.
Она обольстительно улыбнулась.
– Боже, милый, по каким замечательным местам ты меня возишь!
– Не смеши меня. Слишком больно. Хватит болтать, пошли к двери.
Они направились к выходу, Шай чувствовала под своими ладонями и у бедра крепкие мускулы. От ощущения их твердости и силы перехватывало дыхание. Чтобы подавить неожиданно проснувшееся желание, она попыталась думать о чем-нибудь противном – о грязном белье Кайлена, к примеру.
Не помогло.
Разве что напомнило ей, что на Сине никакого белья нет…
Оказавшись на улице, она чуть не оцепенела от внезапно охватившего ее страха. Только Син, тянущий ее вперед, не дал Шахаре удариться в панику.
Улица была грязная, вонь экскрементов, мусора и спиртного ударила в нос. К горлу подступила тошнота, отвлекая от непрошеных мыслей о красивом мужчине, идущем рядом.
– Расслабься. – Его рука крепче обвила ее плечи. – Дыши ртом.
– Боже, что это за запах?
– Так пахнет преисподняя.
Он продолжил вести ее вниз по улице, и в животе вдруг поселился странный холодок. Уж больно сильно она доверяет мужчине, которого едва знает. Он может завести ее куда угодно, а потом бросить.
Вполне возможно, что он сплавит ее какому-нибудь работорговцу, чтобы заработать денег и залечь на дно. Боже, Шахара, что ты делаешь? Совсем не похоже на нее. Шахара Дэйган не доверяла никому.
Никогда.
Последний раз когда она совершила такую ошибку, ее ограбили и изнасиловали. А если Син узнает правду о том, почему она здесь, с ним, то случившееся тогда покажется сущей мелочью по сравнению с тем, что с ней сделает он.
– Куда мы идем?
Он озадаченно посмотрел на нее:
– К одному старому другу.
– Что за другу?
Тяжело вздохнув, он покачал головой:
– Я не собираюсь бросать тебя здесь без денег и возможности выбраться, я даже вполовину не такой мерзавец, как написано в ваших файлах. Я бы и бешеного пса не отдал подонкам, которые здесь живут. Так что расслабься. Меньше знаешь, крепче спишь.
И все же она не могла избавиться от мучительных сомнений.
– Почему ты мне помогаешь?
– Черт, кто бы знал. Хронический идиотизм, наверное. – Он посмотрел на нее и, должно быть, прочитал беспокойство на ее лице. – Ты же любимая старшая сестра Кайлена, забыла? – Раздражение из его голоса вдруг куда-то испарилось. – Я не смогу смотреть ему в глаза, если с тобой что-нибудь случится. Это убьет его, а он мне слишком дорог.
Его объяснение почему-то вызвало в ней неожиданную волну разочарования.
Она напряглась. А чего ты ожидала? Фу ты, ну ты, Шахара, я помогаю тебе, потому что ты мне небезразлична.
Очнись.
Ты же вроде не дура. Люди помогают другим, только когда припрет.

Тоже вздохнув, она поудобнее обняла его и отвернулась.
Окружавшие здания представляли собой странный «винегрет» из стекла, стали, кирпича и дерева. Как будто архитекторы решили использовать здесь все запасные детали и наброски, которые не подошли к другим проектам. Местные разглядывали их с таким интересом, что у Шай на лбу выступил пот.
Впереди послышались шаги. Вспомнив слова Сина, Шай уставилась себе под ноги.
– Эй, что хочешь за женщину?
Син остановился.
Шахара не удержалась и взглянула на высокого лысого мужика, который возник справа от них. От этого бугая у нее пошел мороз по коже. У него за спиной стоял седовласый мужчина пониже ростом.
Она посмотрела на Сина и заметила, как тот чуть прищурил глаза за стеклами очков.
– Твоей жизни, пожалуй, хватит. – Син неприятно ухмыльнулся. – Все еще интересует?
Мужчины переглянулись и обменялись несмешливыми ухмылками, прежде чем здоровяк повернулся обратно к Сину.
– Ну же, друг. Расклад двое на одного. А ты явно не в форме для такого.
Нарочито небрежным движением Син снял очки и сунул их в карман. Единственным намеком на его смертоносный настрой стало то, как он едва заметно поправил куртку, чтобы легче было выхватить бластер, и расслабленно положил руку на бедро.
– А ты меня ни с кем не перепутал? Среди моих друзей нет прокасов. И уверяю тебя, я могу выпотрошить вас обоих так быстро, что вы не успеете даже учуять вонь от своих вспоротых кишок.
Лицо лысого исказилось от ярости. Он шагнул вперед.
Син не двинулся с места. Ничто в нем не выдавало напряжения, он просто стоял, словно насмехаясь над здоровяком взглядом и гробовой тишиной.
Ждал.
Как смертельно ядовитая змея, которая знала, что ей хватит одного укуса, чтобы повергнуть врага.
Второй мужчина побледнел:
– Погоди, Хронус. Это Син. Я видел ориентировку на него у Блэйда.
На мгновение бешенство на лице бугая сменилось страхом, а потом в серых глазах появилось сомнение.
– Я думал, он мертв.
Син угрожающе улыбнулся:
– Мне уже лучше, а вот тебе вряд ли повезет, если не пойдешь своей дорогой… друг.
Седой схватил приятеля за плечо.
– Пошли. Не связывайся с ним. Помнишь, что он сделал с Даррином и Блэйдом? Партини до сих пор ходить нормально не может.
Син зло усмехнулся.
– Я не против полюбоваться и вашими коленными чашечками. Может, немного поиграем в доктора? – Он сверился со своим хронометром. – У меня как раз есть время…
Мужчины бросились бежать.
Шай поразилась их скорости, хотя куда больше ее впечатлило то, что Син внушил им такой страх, даже не доставая оружия.
– А что ты сделал с Партини?
Он снова обнял ее.
– Это долгая история. А во вселенной нет ничего скучнее старых армейских баек.
Это тоже удивило ее. Любой другой, включая ее брата, без колебаний выложил бы всю подноготную, чтобы показать свое мужество во всей красе. Но Сину, похоже, нет нужды хвастать крутостью. Такая уверенность в себе вызвала у нее улыбку. Какое приятное разнообразие.
Они продолжили путь. Шай подняла глаза на Сина и задумалась, как ему удается скрывать боль.
Да, как он это делает?
Если бы не синяки и легкая хромота, она бы ни за что не догадалась, что он ранен. Ей стало интересно, какие еще шрамы он прячет с такой же хищной грацией.
Сина можно было сравнить разве что с закаленной сталью. И, наверное, таких сильных мужчин под силу закалить только адскому пламени. А значит, встает один вопрос. Какие у него слабости? Должна же быть хоть одна.
До многоэтажного дома они добрались без приключений. Две его одинаковые ярко-желтые башни взмывали в прозрачно-синее небо.
Издалека дом казался жилым, но с каждым шагом становился все менее привлекательным. Разбитые бутылки на тротуаре, несколько тел у входных дверей.
С трудом удержавшись, чтобы не проверить их пульс, Шахара напомнила себе, что многие воры пользуются такой уловкой. Стоит наклониться над ними, и они бросятся на тебя.
Точь-в-точь как Син в тюрьме.
Он взял ее за руку, подвел к стеклянным дверям, разрисованным красными граффити, и нажал на рычаг.
Двери разъехались в стороны, и Шай вдруг вспомнилась старая история, в которой описывался вход в ад. Это место очень подходило под описание. Если бы не Син, она бы бросилась бежать.
Почему-то его присутствие очень успокаивало. Гораздо сильнее, чем должно бы.
Он повел ее через грязный, сырой, пустой вестибюль, тоже разукрашенный непристойными надписями и пошлыми рисунками.
Не успели они добраться до лифта, как перед ними выросло похожее на рептилию существо. У него было туловище ящерицы и лицо получеловека-полузмеи. Блестящая голубо-зеленая чешуя переливалась в тусклом свете.
Забыв предупреждение Сина, Шай посмотрела в желтые глаза и не увидела в них ничего, кроме вертикальных полосок зрачков – в горле застрял крик.
Существо направило на них бластер.
– Руки вверх! Живо!

Глава 8
Save a Tree, Eat a Beaver
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: KuNe, Жменька, Mari Michelle, ALEXSEEVA, Зависть, Кассиопея

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 08 Дек 2012 22:05 #11

  • Зависть
  • Зависть аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 9
  • Репутация: 0
простите за наглость, но прода будет?? :nu: :flirty2:
Я, бывает, разговариваю сама с собой. И даю себе очень хорошие советы. Иногда даже я им следую.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 08 Дек 2012 22:24 #12

  • Ginger
  • Ginger аватар
  • Не в сети
  • Белка в колесе...
  • Сообщений: 523
  • Спасибо получено: 350
  • Репутация: 1
Зависть пишет:
простите за наглость, но прода будет??
простите за хамство, а а в чем смысл писать малоинформативные сообщения в 10-ти темах? :mda:
На ОС от количества постов ничего не меняется...
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 08 Дек 2012 23:11 #13

  • Зависть
  • Зависть аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 9
  • Репутация: 0
я знаю, что от количества постов ничего не меняется. я ведь не во всех темах написала, а лишь в тех , которые меня реально интересуют.
Я, бывает, разговариваю сама с собой. И даю себе очень хорошие советы. Иногда даже я им следую.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 08 Дек 2012 23:16 #14

  • MadLena
  • MadLena аватар
  • Не в сети
  • Master of the Game
  • Сообщений: 1443
  • Спасибо получено: 2980
  • Репутация: 3
На ОС от количества постов ничего не меняется...

здрасьти, а цифирка под аватаркой? :crazy:
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Шеррилин Кеньон "Рожденные Огнем" 08 Дек 2012 23:20 #15

  • Seyadina
  • Seyadina аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 56
  • Спасибо получено: 12
  • Репутация: 2
Ginger пишет:
Зависть пишет:
простите за наглость, но прода будет??
простите за хамство, а а в чем смысл писать малоинформативные сообщения в 10-ти темах? :mda:
На ОС от количества постов ничего не меняется...
И меня простите, что влезаю. Просто, тут, смотрю, принято начинать с извинений :wink:
А что если, в порядке бреда, конечно, смысл на поверхности. То бишь на вопрос "будет ли прода?", вопрошающий хочет получить ответ "да" или "нет". Я сама такие иногда задаю :confusion: , хотя при желании читаю на английском.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
  • Страница:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • ...
  • 7
Время создания страницы: 1.110 секунд