САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

heart Бетани Брукс "Её идеальный граф", 19/21, upd. 14.04.18

Больше
10 Сен 2015 09:34 #136 от Zirochka
Zirochka ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15

Москвичка пишет: Ай, Зирочка! Ну как же я тебя рада видеть\слышать!  :frower:

Взаимно  :happy: .

Заходи почаще.  :pocelui:

Я все внимательно читаю, просто, как всегда, редко что-то пишу  :book: .

Пренеприятнейшая семейка.

Эт точно.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
10 Сен 2015 19:12 #137 от Jinn
Jinn ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Спасибо за перевод новой главы. Такая интрига назревает. Кто спер книжку. Хотя я подозреваю проделки детишек. Вроде книга раньше пропала, чем приехали Лэмбтоны.
Поблагодарили: Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Tigrenok
  • Tigrenok аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Привидение Тигрёнка
Больше
11 Дек 2015 00:55 #138 от Tigrenok
Tigrenok ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
А дальше. Очень хочется продки.

Огромное спасибо Иллюзия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
19 Дек 2015 10:17 - 19 Дек 2015 10:18 #139 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Давно надо было пнуть!  :butcher:
Я, признаться, так увлеклась некоторыми э... ну, в общем, интересами, что совсем из головы вон, что готовая глава давным-давно дожидается своего часа.  :embar: И ещё кое-что дожидается выкладки.
Каюсь! Ой, каююююсь!
Сегодня выложу. Или завтра (а то тут, как на свежую голову начала перечитывать, так сразу что-то где-то как-то... ну, вы меня поняли).

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, Tigrenok

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Tigrenok
  • Tigrenok аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Привидение Тигрёнка
Больше
19 Дек 2015 23:27 #140 от Tigrenok
Tigrenok ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Ага, поняли. :)

Огромное спасибо Иллюзия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
20 Дек 2015 12:20 - 30 Апр 2017 16:21 #141 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15
Глава 14

Перевод: Immigrantka
Сверка с оригиналом и ценные замечания: DevilDoll
Редактура: Москвичка

Джулиан предложил Эсми первой сделать глоток из ковша с колодезной водой. Она жадно пила, и Джулиан не мог сосредоточить взгляд ни на чём, кроме её губ, прохладных и влажных от воды. Эсми закончила прежде, чем он успел сполна насладиться их видом, и когда она, протянув ковш обратно, увидела, что Джулиан смотрит на неё, то залилась краской и отвернулась.
Джулиан приник губами к тому месту, где только что находились её губы, и вкусил прохладу воды. Он представил, что чувствует вкус Эсми, и, запрокинув голову, позволил воде сбежать вниз по горлу. Жаль, что нельзя было опустить ковш в колодец в третий раз и облить голову. Во имя Юпитера, каждый раз как Эсми Фортуна оказывалась рядом, ему неизменно хотелось окатить себя холодной водой! Едва ли такое ответное чувство естественно для человека, которого всю жизнь учили безразличию — или, по крайней мере, внешнему проявлению оного.
Он сбросил ведро в колодец и зашагал вслед за Эсми, исчезнувшей за расщелиной в садовой стене. Дом, если его можно было так назвать, пребывал в высшей степени ужасающем состоянии. Её первый отчим был герцогом. Джулиан подозревал, что именно поэтому во владении Эсми оказалась эта полуразвалившаяся груда камней. Но почему она её сохранила? Вырученных от продажи дома средств вполне хватило бы, чтобы обеспечить женщине независимость, избавив от необходимости идти в услужение.
— Мисс Фортуна, теперь, когда вы напились воды, я бы хотел услышать обещанную историю.
Она остановилась и посмотрела на него. Граф стоял в десяти шагах от неё и легко читал выражение на её лице. Там была написана настороженность. Задумавшись, Эсми закусила губу. Находись они в аббатстве Эшфорт, он мог бы приказать ей ответить правду. Но здесь они очутились словно в ином мире, далёком от привычных ограничений времени, традиций и общества. Несмотря на своё печальное состояние, дом был как будто неподвластен времени, что навевало образы святых мест, которые Джулиану доводилось посещать — древних храмов, соборов, и даже часовен в колледжах Оксфорда.
— Вы приказываете мне, милорд? — Она вопросительно изогнула бровь.
Джулиан глубоко вздохнул:
— Я прошу, сударыня. Не приказываю. — И это, к его собственному удивлению, было правдой.
— Дом мне оставил отчим.
Оглядевшись в поисках места, где можно было бы присесть, Эсми устроилась на куче камней подле сохнувшей одежды Кэролайн.
— Значит, это наследство герцога Ноттингемского?
— Да. Он хотел, чтобы я была чем-нибудь обеспечена. К сожалению, расточительность моей матери привела к тому, что к дому не прилагалось никаких средств на содержание. Здесь нет фермы, которая могла бы приносить доход и поддерживать это место в надлежащем состоянии. В доме никто не жил с тех пор, как умер мой отчим. — Осторожно подобранные слова не скрывали глубины её разочарования.
— Я удивлён, что ваша матушка не продала его.
— Дом ей не принадлежит, так что продать его она не могла, что, впрочем, не относилось к обстановке, поэтому тут так мало мебели. Мне удалось спасти лишь пару вещей и небольшой сундук со старым бельём. Что до всего остального…
Сожаление в её глазах и тоска в голосе привели Джулиана в смятение. За свою жизнь он приобрёл привычку не слишком присматриваться к людям. Ему нельзя было выставлять свои чувства напоказ. Он принимал решения с холодной, расчётливой точностью, которой его отец мог бы гордиться. Он также никогда не принимал во внимание собственные чувства при принятии решений. По крайней мере, до тех пор, пока Эсми Фортуна не оказалась у него на пороге.
— У вас, должно быть, имелись какие-то виды на этот дом, иначе вы бы давным-давно от него избавились. — Он обратил внимание на Эсми, стремясь не слишком углубляться в самоанализ.
— Когда-то у меня действительно имелись на него виды. Но их больше нет.
— Что же изменилось?
— Очень многое. — Она стукнула каблуками полуботинок по куче камней, как это сделала бы Кэролайн.
Джулиан поднял глаза на неровный край крыши и недостающие куски черепицы. Вне всякого сомнения, в дождь она сильно протекала.
— Представить не могу, как вы хотели его использовать. Небольшой домик подошёл бы вам намного лучше.
Эсми ощетинилась:
— Это мой дом, и я могу делать с ним всё, что мне заблагорассудится.
— И что же вы хотите с ним делать? — Его настойчивость себя оправдает, и он добьётся правды.
Она вновь закусила губу, и от вида того, как её зубы терзают нежную плоть, Джулиану захотелось заключить Эсми в объятия и накрыть её губы своими, приласкать их. Он крепко сжал кулаки, чтобы не дать воли рукам, и приказал ногам не сходить с поросшей сорняками садовой дорожки.
Эсми выпрямила спину, и по этой её позе он понял, что она собирается сказать правду.
— Я хочу основать школу, милорд.
— Школу?
— Да. Школу для девочек.
Джулиан нахмурился. Эсми едва ли можно было представить надзирающей за тридцатью глупыми девицами, счастливо расписывающими ширмы и кудахтающими над последним выпуском La Belle Assemblée.
— Откуда вдруг такое странное желание?
Она сжала кулаки, и Джулиан едва не рассмеялся вслух от того, как они вдвоём стояли со сжатыми кулаками, словно готовясь к драке.
— У женщин есть право, милорд, на обучение греческому, латыни и логике. Они могут изучать астрономию и литературу. Их образование не должно урезаться и ограничиваться из-за одной лишь разнице в поле.
Последовавший взрыв смеха испугал даже самого Джулиана.
— Вы хотите обучать их, словно мужчин? Вы говорите, будто миссис Уолстонкрафт. — Впервые ознакомившись с работой реформаторши, Джулиан был изрядно смущён, хотя и признавал преимущества расширения образования женщин — до определённой степени. Но латынь? Логика? Это абсурд.
— Благодарю вас за сравнение с этой выдающейся дамой. Это настоящий комплимент. — В глазах Эсми сверкнуло предостережение, обращать внимание на которое Джулиан не собирался.
— И как же вы собираетесь устроить эту школу? Где вы найдёте учителей, готовых снизойти до того, чтобы вколачивать древние языки в пустые головы молодых девиц? Более того, где вы найдёте молодых девиц, которым были бы интересны Гомер, Эсхил или Аристофан? — Он вновь рассмеялся над нелепостью всего услышанного, а затем махнул рукой в направлении ветхого здания. — Не говоря уже о затратах на ремонт, которые придётся понести, чтобы сделать это место пригодным для жилья.
Он сказал это не подумав, дав прямой ответ на нелепое предложение. Однако боль во взгляде Эсми говорила о том, что сама она вовсе не считала планы по поводу школы хоть сколько-нибудь абсурдными.
— Нам следует проверить, как там Кэролайн. — Голос Эсми звучал глухо.
Она спрыгнула с кучи камней, развернулась и зашагала через сад.
— Мисс Фортуна! Подождите!
Ему следовало извиниться. Он должен извиниться. Ни один человек не заслуживает, чтобы его мечту так жестоко растоптали. Джулиану это было прекрасно известно, ведь собственный отец так подавлял его, что по сравнению с этим его обращение с Эсми выглядело едва ли не проявлением горячей любви.
Он схватил её за руку на полпути к дому.
— Прошу меня извинить. — Он остановился прямо у неё за спиной, и Эсми по-прежнему не смотрела на него, отвернувшись в сторону. — Но вы должны признать, это странная идея. Даже самые радикальные реформаторы не заходят так далеко.
Эсми резко обернулась: глаза её сверкают, щёки горят:
— Однажды женщины будут сидеть рядом с мужчинами в экзаменационных классах каждого университета страны.
Джулиан подавил смешок и сохранил невозмутимое выражение лица. Впрочем, стоило ей сказать это, как ему вдруг привиделась Софи с головой, склонённой над письменным столом, и пером, летающим над страницей. Он легко мог представить её в этой роли. Не Кэролайн, нет — о боги, будет замечательно, если он сумеет не дать этой девочке утонуть прежде, чем та достигнет брачного возраста.
— Я достаточно хорошо вас узнал, чтобы понимать, что у вас составлен какой-то проект. С чего вы начнёте свою школу?
Эсми покраснела.
— Я рассчитывала использовать деньги, полученные в результате нашего соглашения.
— Это большая сумма, но её будет недостаточно. У вас наверняка был какой-то другой замысел до приезда в аббатство?
Краска не сходила с её лица. Эсми смотрела куда угодно, только не на Джулиана.
— Мисс Фортуна?
— Пожалуйста, прекратите меня так называть!
— Как вы собирались изыскать средства на всё это? — он махнул свободной рукой на покрытые копотью стены дома.
Она стряхнула его руку.
— Из призовых денег.
Потребовалась минута, чтобы уяснить смысл этих невнятных слов.
— Из призовых денег? Каких призовых денег?
— За победу в конкурсе Общества.
— Общества? Общества античной литературы? — С таким же успехом она могла сказать ему, что собиралась улететь на Луну.
— Призовых денег хватило бы на то, чтобы начать ремонт дома, и, возможно, нанять первых учителей.
— Призовых денег? — с недоверием отозвался Джулиан. — Так значит, вы участвуете в конкурсе? — По какой-то причине это его встревожило. Он сам рассчитывал одержать победу. Подобная сумма, будучи вложенной в некоторые отдалённые участки его собственности, могла бы значительно повысить урожайность и в итоге сократить долги. Но с чего бы ему волноваться из-за соперничества с витающей в облаках мисс Фортуной?
Она посмотрела ему в глаза:
— Я же говорила, что прибыла к вам за «Жизнеописанием Коринны».
— Но для чего?
— Для моего труда о женщинах Древней Греции и Рима.
— Вашего труда?
— Да. Плутарх описал мужчин в своих «Сравнительных жизнеописаниях». Я хотела написать о женщинах. Возможно, когда-нибудь они будут представлять больший интерес для учёных, чем теперь.
Джулиан едва ли расслышал её ответ, поскольку был слишком занят разгадыванием этой вновь открывшейся для него грани натуры Эсми, чтобы полностью осознать её заявление.
— Но как вы узнали, что у меня есть «Жизнеописание Коринны»? — Ему не приходило в голову спросить об этом раньше.
— Путём логической дедукции, сэр.
— Тогда, вы, должно быть, уже довольно давно знали, что рукопись у меня. Отчего вам понадобилось столько времени?
— Я не хотела приезжать в аббатство, милорд.
— Не хотели? Но почему?
— Из-за вашей репутации ревнителя совершенства. Я слишком хорошо понимала, насколько не дотягиваю до ваших ожиданий.
Она опустила взгляд, однако её слова ужалили Джулиана, впившись в кожу подобно лезвиям крошечных ножей. Он хмыкнул:
— Ну, а теперь вы знаете, каким обманом является легендарное совершенство графа Эшфорта.
Она не подняла глаз:
— Да, милорд.
Боже, ему было ненавистно это каждый раз выдыхаемое ею «милорд». Почему он не мог быть просто Джулианом? Пусть лишь для неё одной?
— Довольно!
Она вздёрнула подбородок:
— Вы меня увольняете, сэр?
— Нет. Клянусь Юпитером, женщина, для особы, которая утверждает, что нуждается в деньгах, вы слишком усердно стараетесь лишиться своего места.
— Я действительно нуждаюсь в деньгах, милорд… Мне нужны деньги, но не затем, зачем вы думаете.
— Не затем, зачем я думаю? — Он потёр глаза ладонями. И эта женщина собиралась обучать других женщин тонкостям логики?
Наконец она подняла на него глаза:
— Я исполню свои обязанности, но не стану брать у вас денег.
— Вы отказываетесь от денег? — Существовала ли на свете более противоречивая девица?
— Нет. Я возвращаю их вам в счёт уплаты стоимости «Жизнеописания Коринны». Я выплачу и остальное. Со временем.
Джулиан с трудом следовал по извилистому пути её умозаключений.
— И как же вы намереваетесь возместить мне подобную сумму?
Эсми махнула рукой в направлении дома.
— Он в ужасном состоянии, но всё ещё представляет определенную ценность.
— Нет! — Собственная горячность стала сюрпризом для самого Джулиана.
— Этого недостаточно?
— Вы считаете, я приму подобную жертву?
— Я думала, вы требуете от окружающих подобных жертв, милорд. Разве вы сами не поставили меня об этом в известность?
Плечи Джулиана поникли.
— Я бы не принял ничего подобного, — вполголоса сказал он.
— В таком случае вы поставите под сомнение мою честь.
— Вашу честь? — Его взгляд встретился с её глазами.
— Вы отказываете мне в том, что я обладаю этим достоинством? — вскинула она голову.
— По-моему, дорогая моя, у вас его чересчур много.
Она готова была расстаться со всем, что ей принадлежало. Она бы бросила всё к его ногам из-за ошибки, совершённой в погоне за мечтой. Джулиан задумался об ошибках, которые совершил он сам. О жене, которую не сумел удержать рядом с собой. О детях, которых он одновременно любил и не мог выносить подле себя. Ради чего он принёс в жертву свои собственные желания и желания своих близких? Ради иллюзии? Ради идеала? Ради лжи?

Первая крупная капля дождя упала ему на нос. За ней, прямо за шиворот, последовала вторая, холодная и мокрая. Эсми посмотрела на небо и вытянула руки, словно желая попробовать влагу наощупь. Летний ливень обрушился на них, и хотя солнце продолжало светить за плотным, тёмным облаком у них над головами, Джулиан не замечал этого света. Он видел лишь зловещую тучу и чувствовал лишь жалящие холодом капли дождя.
— Идёмте, — Эсми схватила его за руку и потащила к дому. Джулиан подчинился, как последовал бы за теплом её руки куда угодно в своём душевном смятении.
* * *
Эсми задержалась в саду лишь для того, чтобы схватить одежду и ботиночки Кэролайн. Она выпустила ладонь Джулиана из своей руки, чтобы собрать вещи, но он продолжил следовать за ней, как зачарованный. Она заметила, как изменился его взгляд прямо во время их разговора. Что-то произошло, и это одновременно пугало и интриговало её. Она взглянула на графа, на его внезапно поникшие плечи и выражение... чего? Уныния? Покорности? Облегчения? Какие бы чувства ни обуревали Джулиана в эту минуту, они, казалось, отгородили его от внешнего мира.
Эсми была так занята, разглядывая графа, что едва не врезалась в дверной косяк. Джулиан, выбросив вперёд руку, резко остановил её. Эсми посмотрела сначала на пальцы, сомкнувшиеся вокруг её руки, а затем подняла глаза и встретилась взглядом с Джулианом. От тоски в его глазах у неё самой навернулись слёзы.
Он сказал, что у неё слишком много чести. Что он имел под этим в виду? Как бы там ни было, признание, полученное от человека его положения, наполнило Эсми теплом, которое, впрочем, не шло ни в какое сравнение с теплом от его пальцев, скользнувших по её руке и крепко сжимавших её ладонь. Она потянула его через порог кухни. Внезапный дождь наполнил помещение прохладой, и Эсми поёжилась. Не говоря ни слова, Джулиан притянул её к себе.
Она с такой лёгкостью скользнула в его объятия и так естественно к нему прильнула, что у Джулиана от подступивших чувств перехватило горло. Всё ещё дрожавшая в его руках, Эсми оказалась гораздо более податливой, чем он только мог себе представить. На Джулиана нахлынули было воспоминания о ночных объятиях, но он подавил их так же быстро, как они появились.
— О, Эсми, что же я наделал?
Джулиан не ждал от неё ответа, да его и не последовало. Вместо этого Эсми обвила его руками вокруг талии и прижалась щекой к его груди.
— Мы поступаем крайне неразумно, милорд.
— Что верно, то верно.
Однако неразумие никогда никому не мешало поступать по велению сердца. Одной рукой он взял её за подбородок, а вторую положил на затылок.
— Вы меня погубите. А я, без сомнения, погублю вас.
Ему не следовало целовать её, не следовало проводить пальцами по её спине или запускать руки в волосы. Ему следовало оттолкнуть её от себя и укорять за непристойное поведение. Но он не сделал ничего подобного. Напротив, продолжал обнимать её, как величайшую драгоценность на всём белом свете.
Эсми обвила шею Джулиана руками и всецело отдалась сотрясавшему её чувству. Ей больше не было холодно. Очевидно, что у неё не осталось ни капли гордости, раз она льнёт к нему, даже будучи отвергнутой. Это было безнадёжное объятие, неизбежный конец которого, вероятно, делал его ещё слаще. Бесчестно было стоять и целовать мужчину, обручённого с другой. Но ведь это было в самый последний раз.
— Идёмте наверх, — прошептала она и сделала шаг назад, вновь сплетя свои пальцы с его. — Кэролайн ещё спит. Идёмте наверх.
Это случится лишь однажды, и у неё останутся воспоминания, которые скрасят её одинокое существование в сыром маленьком домике. Разве могло это быть ошибкой? Разве нельзя было ей получить то, что потом станет единственным драгоценным воспоминанием?
Глаза Джулиана расширились, стоило ему услышать её предложение. Дождь тихо барабанил в кухонное окно. О возвращении в Оксфорд не могло быть и речи, покуда стихия не успокоится, а выбившаяся из сил девочка могла проспать ещё несколько часов.
Он шагнул вперёд и, к удивлению Эсми, поднял её на руки. Она было запротестовала — ведь не ребёнок же, чтобы даже в минуту страсти носить её на руках — однако его горящие газа заставили её замолчать. Он смотрел на неё, женщину со всеми возможными на свете недостатками, так, словно ей не было равных.
Джулиан широким шагом двинулся через зал, и она почувствовала, как под пальцами перекатываются напряжённые мускулы. Он поднялся по лестнице, и Эсми мотнула головой, показывая, куда идти дальше по коридору. Они прошли мимо комнаты со спящей Кэролайн. В конце коридора Джулиан поставил Эсми на ноги, и у неё предательски едва не подогнулись колени. Эсми открыла дверь, и они вошли внутрь.
Это была единственная комната, которую мать, внемля убеждениям дочери, оставила нетронутой. Большая, средневекового вида кровать под балдахином возвышалась в глубине. Подле стояла скамейка для ног, а пыльный матрас был не застелен.
Джулиан взглянул на Эсми, и она впервые увидела тепло в его глазах.
— Эсми, ты уверена?
— Да. — Она взяла его за руку. — Если это всё, что есть, мне этого хватит.
— Нет, не хватит. — Голос Джулиана дрогнул на последних словах, и он нагнулся, чтобы накрыть её губы своими. Наслаждение пронзило Эсми с силой бушевавшего за окном ненастья. Она была простой смертной, которую соблазнял бог, и впервые ей вдруг стало понятно, отчего эти глупые женщины становились добычей своих бессмертных любовников.
Джулиан положил её на кровать и лёг рядом. На этот раз шерсть Плутарха не станет помехой их свиданию.
Эсми отдалась нежной и обстоятельной ласке его рук, наслаждаясь каждым мгновением, каждым звуком. Жажда его прикосновений была намного сильнее той, что она испытывала у колодца, и Эсми, стремясь утолить эту жажду, приникла к губам Джулиана, и тот позволил ей напиться. От него пахло дождём и сандаловым деревом, и от этого сочетания у Эсми кружилась голова. Под тяжестью его тела она отбросила последние сомнения и все вопросы о здравом смысле или чести. Только лишь на сегодня. Только лишь на один украденный час. Лишь однажды вкусить Джулиана. И прожить остаток жизни в одиночестве и сожалениях.


_________________________________
La Belle Assemblée - модный женский журнал, выпускавшийся в Лондоне с 1806 по 1837 гг.
Мэ́ри Уо́лстонкрафт (англ. Mary Wollstonecraft, 27 апреля 1759 Лондон — 10 сентября 1797, Лондон) — британская писательница, философ и феминистка XVIII века. Автор романов, трактатов, сборника писем, книги об истории Великой французской революции, книги о воспитании и детской книги.

Уолстонкрафт известна своим эссе «В защиту прав женщин» (1792), в котором она утверждает, что женщины не являются существами, стоящими на более низкой ступени развития по отношению к мужчинам, но кажутся такими из-за недостаточного образования. Она предлагает рассматривать и мужчин и женщин как разумных существ и представляет общественный строй, основанный на разуме.


Глава 16

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, ninych, hazel_jil, Gusay, Mari Michelle, Ginger, Liluna, somiko, Лемниската, Zirochka, cvetblack, Nikandra, Афина, ludmmos

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
21 Дек 2015 11:17 - 21 Дек 2015 11:17 #142 от ninych
ninych ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15
Да, друзья мои, наши герои заходят всё дальше в тупик, выхода из которого по крайней мере я не вижу. Интересно, как автор будет их вытаскивать, с таким печальным финансовым положением (у Эсми так точно, что там с делами графа мы пока точно не знаем, слово "долги" несколько неопределённо). Премия, конечно, может помочь. Но вряд ли долги графа можно было бы погасить одной премией, тогда не нужно было бы жениться, по крайней мере не так споро. Не одна же богатая невеста в Англии, да и, я уверена, можно было ещё немного помариновать мисс Лэмбтон. Ну да поживём - увидим.
Спасибо за главку!  :frower:

Regret is usually a waste of time
Поблагодарили: Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
22 Дек 2015 14:06 #143 от Zirochka
Zirochka ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15

ninych пишет: Да, друзья мои, наши герои заходят всё дальше в тупик, выхода из которого по крайней мере я не вижу. Интересно, как автор будет их вытаскивать, с таким печальным финансовым положением (у Эсми так точно, что там с делами графа мы пока точно не знаем, слово "долги" несколько неопределённо).

Если окажется, что всё-таки Лэмбтоны украли рукопись, то можно потребовать с них денежку, за молчание  :evil: .
Поблагодарили: Калле, Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
22 Дек 2015 19:06 #144 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15

Zirochka пишет: Если окажется, что всё-таки Лэмбтоны украли рукопись, то можно потребовать с них денежку, за молчание  :evil: .


Шантаж?!  :yh:
Фи, как неблагородно неидеально!  :facepalm:

Лучшее - враг хорошего

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
23 Дек 2015 09:59 - 23 Дек 2015 10:38 #145 от ninych
ninych ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15

Москвичка пишет: Шантаж?!  :yh:
Фи, как неблагородно неидеально!  :facepalm:

Ну, выясняется, что у нас не такой уж и идеальный граф, да к тому же он прогрессирует на глазах: женится на деньгах, вожделеет гувернантку (хотя тут можно поспорить и сказать, что для графьёв вполне себе соответствующее поведение  :evil: ). Шантаж стал бы интересным, нетривиальным в данной ситуации поворотом. Но, если серьёзно, не думаю, что граф и Эсми пойдут на шантаж - это скорее в характерах Лэмбтонов. Кстати, я так же не думаю, что книгу стащили Лэмбтоны, хотя, я проверила, они уже были в поместье, когда рукопись пропала, так что совсем исключить их нельзя. Я бы на детей поставила.

Regret is usually a waste of time
Поблагодарили: Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
01 Янв 2016 21:26 - 10 Июн 2017 13:54 #146 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15
С Новым годом, дороге читательницы! С Новым годом!


И в Англии тоже наступил Новый год. Год, в который живут наши герои - 1822-ой. Рассказывая самые обычные житейские истории о золушках и принцах, всё же не стоит забывать, что жили наши герои во вполне себе реальное время. Время известное и узнаваемое. Но для нас, живущих много позже, часто давние приметы стираются, и мы приписываем нравы и обычаи одного времени другому, изменяя тем самым представление о быте и поведении наших героев.
А ведь век XIX не менее, чем век следующий, XX-ый, претерпел изменений, реформ и революций, локомотив истории активно начал набирать ход как раз в позапрошлом столетии. И незначительные, казалось бы, открытия, не очень значительные события вносили свой вклад в изменение жизни, жизненного уклада, порядка и обычаев.

В консервативной Англии ломка общественного сознания происходила иногда с курьёзами.

18 Июня 1822 года. В Лондоне выставлена первая статуя обнаженного человека. Установленную в Гайд-парке фигуру Ахилла вскоре пришлось украсить бронзовым фиговым листочком из уважения к чувствам шокированных граждан, совершавших в парке моцион.

Шок для благородных англичан [ Нажмите, чтобы развернуть ]


Между прочим, в 1822 году у британцев не было в обычае встречать Новый год с ёлкой. У них были другие любимые авторы деревья. Ёлки в Англии - это примета более поздняя, относящаяся к середине века.
Хотя при королевском дворе ёлки появились ещё в XVIII веке, после женитьбы короля Георга III на принцессе Шарлотте Мекленбург-Стрелицкой. Менее родовитые немцы, проживавшие в Англии, тоже не забывали о рождественских ёлках, но английский средний класс подхватил эту традицию только во время правления Виктории (благодаря её супругу, принцу Альберту, герцогу Саксен-Кобург-Готскому).
В начале же века праздничными украшениями оставались гирлянды из остролиста (падуба) и плюща.

Листья остролиста напоминали о терновом венце Христа, алые ягоды — о Его пролитой крови.

В качестве растительного украшения использовали также омелу. Пучки омелы подвешивали к потолку, и если двое одновременно проходили под таким пучком, они должны были поцеловаться.

Как только в полночь часы на Биг-Бене пробьют двенадцать раз, всюду, в домах и на улице начинают кричать, свистеть и шуметь, даже палить в воздух, приветствуя наступление Нового года (иллюстрация тому - рождественская открытка в начале поста). В некоторых европейских странах когда-то считалось, что шум должен отпугивать злых духов.

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, ninych, Liluna, Tigrenok, Лемниската, Earl, Nikandra

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 Фев 2016 21:10 - 30 Апр 2017 16:20 #147 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 16/21, upd. 13.02.16
Глава 15

Перевод: Immigrantka
Редактура: Москвичка
Неотложная помощь и выведение из ступора редактора: Karmenn



— Больше я ждать не стану! — Направленный на Джеймса взгляд мисс Лэмбтон был преисполнен отвращения. — Твой отец и эта… этот… ребёнок могут нанять экипаж. Я возвращаюсь в аббатство.
Филипп и Фиби наблюдали за спором с одинаковым тревожным выражением на лицах. Софи стояла поодаль, не зная, принять ли сторону брата или будущей мачехи.
— Мы станем ждать здесь, как велел мой отец. — Джеймс бросил взгляд на сводчатые окна со средником. Даже сквозь толстое стекло было видно, как падают крупные капли дождя, орошая всё вокруг. — Они наверняка тоже нашли укрытие.
Сердце у него бешено стучало, ибо вид у глубоко возмущённой мисс Лэмбтон был устрашающий. Однако Джеймс был будущим графом и, уступи он сейчас мисс Лэмбтон, то непременно потом пожалел бы об этом. В её холодных голубых глазах ясно читались намерения в отношении каждого из них. Закрытые школы ждали каждого из них, и повезёт, если разрешат приезжать домой на каникулы.
— Тогда я сама найму экипаж, — она шагнула к двери.
Джеймс шагнул ей наперерез.
— Нет, сударыня. Вы этого не сделаете. — Он кивнул головой ровно настолько, чтобы продолжать считаться джентльменом. — Я действую по указанию своего отца.
Мисс Лэмбтон до того покраснела, что Джеймсу показалось, что она сейчас лопнет от злости. Софи сделала несколько шагов и встала позади брата, очевидно, решив, что солидарность с ним в будущем будет ей полезней. Близнецы последовали её примеру, и четвёрка единым фронтом выступила против общего врага.
Мисс Лэмбтон буравила их пронизывающим холодным взглядом.
— Так значит, вот, как мы начинаем. Очень хорошо. Имейте в виду, что так мы и продолжим. — Она наклонилась вперед и резкие морщины вокруг рта лишили её лицо малейшего намёка на красоту, которой столь восторгалось общество. — Через несколько недель, когда я стану графиней, вы не сможете так легко перечить моим желаниям.
Джеймс не шевелился, чтобы дрожь в руках не выдала его страх. Бормоча проклятия, мисс Лэмбтон развернулась и прошествовала к обеденному столу, на котором ещё стояли блюда с остатками их холодной трапезы. Осмотревшись вокруг, она встретилась взглядом с Софи:
— Девочка, позвони, чтобы принесли чай. Немедленно!
Софи, привычная к подобному повелительному тону собственного отца, тотчас вскочила и дёрнула за сонетку, висевшую рядом с камином. В комнате застыло напряжённое молчание, и Джеймс задался вопросом, правильное ли решение он принял. В глубине души он был уверен, что да. Он бы ни за что не бросил отца или Кэролайн. Однако мысли о преданности, которая полагалась его отцу, вызвали острый укол вины в груди. У Джеймса было нечто, чего его отец желал получить всей душой, однако тот не мог с этим расстаться. Пока не мог.
* * *
Почему никто не рассказывал ей, что удовольствие может быть таким всепоглощающим? Эсми прикусила губу, сдерживая стон, когда Джулиан стянул платье с её плеч. Тонкая сорочка едва скрывала её формы, и он зарычал от удовольствия. Она хихикнула, ведь разве можно было вообразить высокомерного графа Эшфорта рычащим?
— По-вашему, это смешно? — Его глаза зажглись от смеха, и Эсми купалась в этих лучах. Она целиком владела его вниманием и обнаружила, что это невероятно приятно. Потянув Джулиана за рубашку, она вытащила её из штанов. А когда её пальцы спустились ниже, он снова зарычал. До сих пор Эсми не слишком задумывалась о его физической силе, однако будучи столь тесно прижатой к нему, она ощущала каждое движение его мускулов, напряжение каждой жилочки.
— Эсми, — прошептал он её имя, и по спине у неё побежали мурашки, кожу охватил жар. Рука Джулиана скользнула под юбками вверх по её ноге, и Эсми почувствовала, как его тёплая и сильная ладонь прижалась к низу её живота.
— Джулиан, — прошептала она, уткнувшись ему в шею, смущённая тем, как приятно его имя ласкало язык. Джулиан же наслаждался нежностью её языка.
— Папа?
Сонный, растерянный голосок, раздавшийся с порога, охладил их пыл не хуже ледяной воды. Джулиан подскочил, словно ударенный молнией. Скатившись с кровати, совсем позабыв о подставке для ног, он встал посреди полупустой комнаты, а выбившийся из штанов подол рубашки свисал у него с бёдер.
— Кэролайн, ты проснулась.
Эсми рывком вернула корсаж на место, с благодарностью думая о высоте кровати, скрывавшей её от детских глаз. Краска стыда обожгла ей щёки.
— Мне было страшно, — прохныкала Кэролайн.
Выглянув из-за края кровати, Эсми увидела, что малышка растерянно стоит в дверях. Девочка прикусила губу, неуверенная в ожидавшем её приёме, однако всё её тельце, казалось, стремилось к отцу. Последним усилием Эсми наконец удалось привести свою одежду в порядок. Она уже почти подкатилась к краю перины, чтобы объявить о своём присутствии, как Джулиан шагнул вперёд и заговорил:
— Иди сюда, малышка. — Он опустился на колено и раскрыл руки. Глаза Кэролайн расширились, и она с коротким радостным всхлипом бросилась в отцовские объятия.
— Там великан, милорд. — Спросонья фамильярно назвав его папой, Кэролайн вновь вернулась к привычному обращению. Интересно, заметил ли это Джулиан, подумала Эсми. По крайней мере, он обнял ребёнка, что-то тихо и ласково приговаривая.
— Это был сон. Теперь ты проснулась. — Джулиан встал и поднял Кэролайн на руки. — Пойдём посмотрим, не высохла ли твоя одежда. Мисс Эсми развесила её в кухне.
— Мисс Эсми? А где она?
Джулиан даже не обернулся посмотреть на кровать, где лежала Эсми.
— Она где-то здесь, малышка. Пойдём проверим твою одежду и ботинки, а после отыщем мисс Эсми.
— На улице дождь, — серьёзно заметила Кэролайн.
— Да, это правда.
— Я есть хочу.
— Я знаю, милая. Я тоже. Как только дождь перестанет, мы отыщем хороший трактир и съедим столько хлеба и ветчины, сколько влезет.
Девочка огляделась по сторонам.
— А где мы сейчас?
Эсми увидела, как Джулиан протянул руку и отвёл кудряшку с глаз дочери.
— Мы в доме мисс Фортуны.
— У мисс Эсми есть дом?
— Да. Пойдём, я тебе всё об этом расскажу.
Кэролайн оглядела комнату.
— Это не слишком хороший дом, да?
Он легонько постучал пальцем ей по носу:
— Знаешь, мне очень понравилось, что ты назвала меня папой. Думаю, такое обращение мне больше по душе, чем «милорд». Что скажешь?
Кэролайн тихо пробормотала что-то утвердительное, и вдвоём они вышли из комнаты, унося с собой сердце Эсми. Она только что стала свидетельницей чудесного преображения. Джулиан обнял Кэролайн, назвал её малышкой и попросил в ответ звать его папой. Именно этого так хотела Эсми. Но отчего же тогда внутри у неё воцарилась пустота?
Ей никогда не стать частью чего бы то ни было. Осознание этого обрушилось на неё с удушающей силой, прямо-таки пригвоздив к матрасу. Она всегда будет в стороне — будь то высший свет, Общество античной литературы и университет, или семья мужчины, которого она так отчаянно любила. От осознания своего одиночества у неё перехватило дыхание. Пройдёт всего несколько коротких недель, и ей придётся расстаться со всеми своими мечтами и желаниями, даже с теми, о существовании которых она прежде и не подозревала.
Эсми прижалась щекой к прохладной сырости матраса, горя желанием провалиться сквозь землю. Слёзы или отчаяние ни к чему не приведут. Граф Эшфорт никогда не будет принадлежать ей. Он это знал, бродяга-кот это знал, даже Кэролайн было это известно. Почему же Эсми не могла с этим смириться?
С тяжёлым сердцем Эсми выбралась из кровати и расправила смявшуюся одежду. Она больше не поддастся чарам графа, как бы ни велело ей сердце. Она выставила себя дурочкой столько раз, что хватит на целую жизнь.
* * *
Спустя несколько минут Эсми отыскала графа с Кэролайн. Они были на кухне, и граф застёгивал пуговицы на платье дочери. Он наклонился, чтобы завязать ей шнурки на ботиночках, и малышка нерешительно протянула руку и коснулась его волос. Ни один из них пока не заметил присутствия Эсми, у которой от нежности этого жеста перехватило дыхание.
Граф посмотрел на дочь и улыбнулся. Кэролайн расплылась в улыбке, явно будучи в восторге от этой вновь открывшейся ей стороны отца. Он встал и взъерошил её влажные кудряшки.
— Мисс Эсми! — Кэролайн заметила гувернантку, стоящую в дверном проёме, и побежала навстречу. — Вот вы где!
— Вот я где. — Эсми разгладила кудряшки на голове девочки. — И, по-моему, дождь перестал. — Все трое взглянули в окно на прояснившееся небо. — Пора возвращаться к остальным.
Эсми поискала глазами свой ридикюль и обнаружила его на полу у двери.
— Твои братья и сёстры наверняка с нетерпением ждут возвращения домой. Я содрогаюсь при мысли о том, чего за последний час пришлось натерпеться бедняге трактирщику.
Граф отвёл взгляд и протянул Кэролайн руку:
— Мисс Фортуна права, кроха. Нам пора.
— Но я ещё не посмотрела на дом мисс Эсми!
— В другой раз, дорогая, — утешила её Эсми. — Однажды мы приедем сюда снова.
Но они не приедут. Дом будет продан так скоро, как только возможно, желательно к тому моменту, когда спустя несколько коротких недель она оставит работу у графа. Тогда она сможет рассчитаться с ним и заняться своим будущим, в котором её ждала вдова в кресле-каталке.
Эсми заперла двери и в последний раз положила ключ в ридикюль. Пальцы её дрожали, но она сохраняла невозмутимое выражение лица. Спустя немного времени маленькая компания прошествовала через мокрые от дождя поля и перешла через реку. Кэролайн радостно болтала, не подозревая о напряжении между её молчаливыми спутниками.
Они заметили карету графа возле трактира недалеко от Экзаменационной школы. Внутри обнаружилась остальная компания, ожидавшая их в отдельном кабинете столовой.
— Ветчина! — воскликнула Кэролайн и набросилась на остатки трапезы своих братьев и сестёр. От одного лишь взгляда на грозное выражение лица мисс Лэмбтон у Эсми мгновенно пропал аппетит.
— Милорд, — Джеймс отдал лёгкий поклон и замялся, словно хотел что-то сказать, но взглянул на мисс Лэмбтон и не проронил ни слова.
— Ты молодец, Джеймс. Сумел позаботиться об удобстве мисс Лэмбтон и присмотреть за своими сёстрами и братом. — Граф положил руку на плечо мальчика, и Джеймс удивлённо вскинул голову. Лицо его засветилось от удовольствия.
— Спасибо, милорд.
Граф повернулся к своей наречённой:
— Мисс Лэмбтон, с вами всё в порядке?
Мисс Лэмбтон выглядела как угодно, но не в порядке. Её жёсткие плечи и тяжёлый взгляд излучали неудовольствие.
— Я бы предпочла вернуться в аббатство, но ваш сын мне этого не позволил, — она явно была готова к поддержке со стороны графа. — Вы, разумеется, разъясните ему на будущее, что мои указания столь же весомы, как ваши собственные.
Едва ли она могла сказать что-то, способное сильнее разъярить графа. Его плечи напряглись, и Эсми увидела, как он превратился из любящего папаши во властного аристократа.
— Мой сын поступил правильно, сударыня. Иначе мы с мисс Фортуной оказались бы в затруднительном положении, а вы тем временем не испытали ни малейшего неудобства.
Мария Лэмбтон приобрела отнюдь не красящий её красновато-коричневый оттенок:
— Мы обсудим это в отсутствие детей, милорд.
— Неужели? — протянул граф вкрадчивым голосом, от которого у Эсми по коже побежали мурашки. Никто не мог отдавать приказания человеку, который умел делать это от рождения.
Мисс Лэмбтон глянула на Эсми:
— Уверена, это она во всем виновата. За ней по пятам следуют неприятности.
Дети глухо зароптали, а граф вскинул бровь:
— Я полагаю, сударыня, что дождь является причиной вашего нынешнего неудобства. Если вы желаете пожаловаться, мы можем остановиться у церкви, чтобы вы могли выразить неудовольствие небесам по поводу своего несчастья.
Губы потрясённой мисс Лэмбтон сложились буквой «О», глаза сузились, а у Эсми душа ушла в пятки.
— Мисс Фортуна, — повернулся к ней граф, — не присоединиться ли нам к Кэролайн? Никто из нас ещё не обедал.
Желудок Эсми так сжимался от враждебности, которую излучала мисс Лэмбтон, что предложение перекусить едва ли можно было назвать хорошей идеей. Тем не менее, она кивнула в знак согласия.
Граф подошёл к столу и выдвинул для неё стул. Под вонзившимся ей словно кинжал в спину взглядом мисс Лэмбтон Эсми уселась за стол. Кэролайн посмотрела на неё и улыбнулась, изо рта у малышки сыпались крошки, а глаза горели от удовольствия, которое её пустому желудку доставляла еда.
Эсми же хотелось сейчас оказаться в карете, возвращающейся в аббатство. Она украдкой бросала взгляды на графа. Тот с мрачной решительностью поглощал хлеб с сыром, в то время как мисс Лэмбтон дулась в углу. Джеймс отыскал бирюльки, и занял остальных детей тихой игрой перед очагом. В воздухе повисло густое, словно патока, напряжение. Эсми с трудом заставила себя проглотить несколько кусочков и откинулась на спинку стула.
Наконец граф поднял на неё глаза — впервые с той минуты, как вынес Кэролайн из пыльной спальни. Эсми увидела в них печаль и сожаление. Чего в них не было, так это и следа надежды на чувства, до сих пор трепетной нитью связывавших их.
* * *
Поездка в Оксфорд оказалась одновременно и концом, и началом. Прошло несколько дней, на протяжении которых граф старательно продолжал избегать Эсми, а она старалась как можно больше времени проводить в классной комнате. Дети усердно репетировали свою сценку. Софи смастерила греческие и римские костюмы в соответствии с ролями. Джеймс упражнялся с остальными детьми, пока те не выучили свои реплики наизусть. Эсми по очереди аплодировала, утешала и умасливала, терпеливо добиваясь лучшего исполнения от каждого из них.
Эсми заметила, что граф проводил понемногу времени с каждым ребёнком, и эта перемена была одним из немногих светлых моментов в её буднях. Вместе с Джеймсом он продолжал разъезжать по угодьям аббатства. Софи он отвёз в карете в деревню, где купил ей очень по-взрослому выглядящую шляпку. Близнецов побаловал походом на рыбалку, а однажды вечером Эсми после ужина с экономкой удалилась в классную комнату, где обнаружила уютно устроившихся на подоконнике Кэролайн и графа, читавшего ей любимую книжку малышки.
Обменявшись с ним коротким приветствием, Эсми скрылась в своей спальне. Глазами с графом она не встречалась.
Однако наиболее беспокоящим обстоятельством было возросшее внимание, которое проявлял к ней мистер Лэмбтон. Он, казалось, был повсюду — в доме и в саду, в конюшне и в аллее. Когда бы у Эсми ни случалась передышка, она стремилась незаметно ускользнуть, но мистеру Лэмбтону каким-то образом постоянно удавалось её выследить.
Однажды поздно вечером она придумала идеальный план заполучить несколько минут покоя. Граф был приглашён на ужин в соседнюю усадьбу, так что, уверенная в его отсутствии, Эсми проскользнула по коридору в библиотеку, прихватив маленькую лампу, совсем как в первый раз, когда она вторглась в его святилище.
Сегодня Эсми пообещала себе, что не тронет ни единого листка бумаги. С собой она принесла полистать свой собственный любимый том «Жизнеописаний» Плутарха, однако истинной её целью был поиск уединения среди великих трудов, что выстроились здесь вдоль стен. Уединения и, возможно, большей решительности, ибо с каждым днём она всё сильнее привязывалась к детям. Её чувство к графу также не утихало. И она до сих пор испытывала вину из-за того, что не рассказала ему о том, что он — отец Джеймса, пусть даже из соображений благополучия Джулиана.
Она уселась в кресло графа, примостив лампу на столик подле себя. Графин с бренди стоял у неё под рукой, но Эсми его не тронула. Она совершила уже достаточно необдуманных поступков в доме графа, чтобы укрепиться в своей решимости.
Погрузившись в чтение о подвигах Геракла, она даже не заметила, что лампа почти выгорела. За дверью послышался шорох, и Эсми, в панике, что это может быть граф, погасила свет. Внезапно оказавшись в темноте, она оцепенела, поскольку не могла ничего разглядеть, а с ночного облачного неба в окна не проникал даже звёздный свет. Дверь библиотеки приоткрылась, и Эсми задержала дыхание. В ушах у неё стучало, она тихонько закрыла книгу, лежавшую у неё на коленях. Дверь отворилась шире, и в комнату кто-то вошёл со свечой в руках.
— Мисс Фортуна?
Мистер Лэмбтон! Проклятие!
— Да.
Мистер Лэмбтон рассмеялся и сделал ещё несколько шагов. Он поднял свечу так, чтобы свет падал на лицо Эсми.
— Не бойтесь. Я не граф. — Он поставил свечу на стол. — Выйдите из тени, дорогая. Я не поступлю с вами, как Эшфорт, застань он вас здесь.
Эсми робко поднялась с кресла и сделала шаг вперёд.
— Вы застали меня врасплох, сэр. Умоляю, пожалуйста, не упоминайте об этом при графе. Он и без того обо мне не слишком высокого мнения.
— Правда? — Губы мистера Лэмбтона тронула улыбка, но в глазах его радости не отразилось. — Готов поспорить, сударыня, он не был бы слишком расстроен, обнаружив вас здесь.
Эсми притворилась, что не понимает его намека:
— Он запретил мне входить в эту комнату.
— Правда? — Лицо мистера Лэмбтона слегка помрачнело. — В таком случае странно, что вы его не послушали.
— Мне хотелось побыть немного в тишине и уединении. И граф сегодня вечером ужинает вне дома.
— Да, с моей дочерью.
— Вы решили не составлять им компанию?
Внезапная дрожь от дурного предчувствия пробежала по спине Эсми. Мистер Лэмбтон обожал любые ужины и приёмы. Должно быть, он остался в аббатстве не случайно, и Эсми опасалась, что это его решение как-то связано с ней.
— Вижу, вы распознали мои мотивы, мисс Фортуна. Я надеялся провести несколько минут в вашей компании, а потому пожаловался на головную боль.
— Головную боль? — Эсми пришлось рассмеяться. — Я считала, что только женщинам позволено прибегать к подобной уловке.
— Ради вашего общества, моя дорогая, я, если необходимо, прибегну к любой тактике.
Откровенность этого заявления удивила Эсми:
— Сэр?
Он придвинулся ближе — настолько, что подобная близость стала причинять ей неудобство. Сделай Эсми шаг назад, как ей того хотелось, они оба окажутся в тени, если мистер Лэмбтон последует за ней. Остаться в свете свечи отчего-то было предпочтительней.
— Мисс Фортуна, поверить не могу, что вы не поняли моих намерений.
Он вытянул руку и положил ладонь ей н плечо. От этого тёплого прикосновения Эсми стало не по себе. Она чувствовала неловкость и какую-то угрозу.
— Я гувернантка, сэр. Мне не полагается допускать ничьих намерений в отношении меня.
— Неужели? — Ей было неуютно под его изучающим взглядом: — Будем откровенны, моя дорогая. Это сэкономит нам кучу времени и сил. Графа влечёт к вам…
— Нет, это не так! — Но её протесту недоставало убедительности. Мистер Лэмбтон встал напротив, положив свою вторую руку на её предплечье, и Эсми оказалась в тисках его объятий.
— Не будьте дурочкой, моя дорогая, и не вздыхайте о мужчине, который никогда не признает вас. Он никогда не предложит вам будущего. А вот я… — Кончики его пальцев пробежали вниз по руке Эсми, он нашёл её ладонь, и их пальцы переплелись. — Я могу предложить вам намного большее. Вы пленили меня, мисс Фортуна. Я не привык испытывать подобные чувства. Прежде, чем приехать сюда, я поклялся никогда больше не жениться. Но потом я встретил вас. И теперь…
— Сударь! Умоляю вас, подумайте прежде, чем произнесете слова, которые невозможно будет взять назад. — Знаки внимания со стороны этого привлекательного богатого человека тешили её самолюбие. Но у него были и другие мотивы преследовать её, и ни один из них не имел ничего общего с её сомнительными прелестями.
— Я бы не стал брать их назад, моя дорогая. Ни за что на свете.
Он снова собирался поцеловать её. Эсми стояла неподвижно, словно мраморная статуя. Судьба предлагала ей возможность расстаться с участью прислуги. Каковы бы ни были его мотивы, мистер Лэмбтон не пытался просто её соблазнить. Он опустился на одно колено и посмотрел на неё снизу вверх. Эсми ахнула.
— Вы выйдете за меня, Эсмеральда? Я сделаю вас счастливой. Я намерен сделать вас счастливой.
— А как же ваше собственное счастье? — Эсми по-прежнему не была уверена, изливал ли он перед ней душу или только вёл хитрую игру, дабы его дочь без помех вышла замуж за Джулиана.
— Ваше счастье — это и моё счастье.
Слова были подходящие. Обстановка — безупречной. Не повстречай она в жизни Джулиана Армстронга, не имей она сомнений касательно мотивов мистера Лэмбтона, всё было бы идеально.
Идеально. Защити её Афина, Эсми уже трясло от этого слова.
— Так что вы скажете, любовь моя? Мы можем получить особое разрешение и пожениться прежде, чем моя дочь пройдёт к алтарю. Вы будете рядом со мной в церкви Святого Георгия, когда Мария выйдет за графа, и я с гордостью предъявлю вас всему свету.
Неужели? Разве у него нет ни малейшего беспокойства от перспективы женитьбы на гувернантке без гроша за душой, чья мать была постыдной мегерой?
Эсми хотелось ему верить. Каждая косточка в ней жаждала, чтобы кто-нибудь полюбил её, несмотря на все слабости и изъяны. Она могла бы воспользоваться моментом и ответить «да» на его предложение. Джулиан никогда не предложил бы ей того, что сейчас, в эту самую минуту, предлагал мистер Лэмбтон. Почему же она обеими руками не ухватилась за эту возможность?
— Нисколько не хочу принизить вас или польстить самому себе, но скажу, что вы вряд ли получите более привлекательное предложение. Что скажете, сударыня?
В волнении Эсми обвела глазами комнату, словно бы ища совета у мудрых греков и римлян, чьи труды выстроились на полках. Но ответа от безмолвных груд книг и бумаг не получила. Однако в дверном проёме возник новый источник света, и Эсми сделала резкий вдох. На пороге со свечой в руке стоял граф.
— Да, мисс Фортуна. Что вы скажете? Уверен, мистер Лэмбтон хотел бы получить ответ на своё более чем щедрое предложение.

_______________________
Сводчатые окна со средником


Экзаменационная школа


Глава 17

Лучшее - враг хорошего
Поблагодарили: Калле, Жменька, Mari Michelle, Valkiria, Ginger, Liluna, somiko, Лемниската, DgeMer, Zirochka, Nikandra, Jinn, karellica, Афина, Magic, Lara

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
13 Фев 2016 21:18 - 13 Фев 2016 21:32 #148 от Калле
Калле ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 16/21, upd. 13.02.16

Москвичка пишет: — Нисколько не хочу принизить вас или польстить самому себе, но скажу, что вы вряд ли получите более привлекательное предложение.

После таких слов любого мужика захочется послать лесом, полем, ковыльной степью. ОДНОЗНАЧНО!

Save a Tree, Eat a Beaver
Поблагодарили: ninych, Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
13 Фев 2016 21:25 #149 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 16/21, upd. 13.02.16
Вот ведь, Калле! Сразу вырвала цитату с опечаткой.  :gyy:

Лучшее - враг хорошего

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Калле
  • Калле аватар
  • Wanted!
  • Вождина
  • Вождина
  • Кавайный элемент
Больше
13 Фев 2016 21:39 #150 от Калле
Калле ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 16/21, upd. 13.02.16
Ы, глаз-алмаз)

Save a Tree, Eat a Beaver

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.