САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Бетани Брукс "Её идеальный граф", 18/21, upd. 23.12.17

Больше
2 года 4 мес. назад #33048 от Zirochka
Zirochka ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15

Москвичка пишет: Ай, Зирочка! Ну как же я тебя рада видеть\слышать!  :frower:

Взаимно  :happy: .

Заходи почаще.  :pocelui:

Я все внимательно читаю, просто, как всегда, редко что-то пишу  :book: .

Пренеприятнейшая семейка.

Эт точно.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 4 мес. назад #33050 от Jinn
Jinn ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Спасибо за перевод новой главы. Такая интрига назревает. Кто спер книжку. Хотя я подозреваю проделки детишек. Вроде книга раньше пропала, чем приехали Лэмбтоны.
Поблагодарили: Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 1 мес. назад #34554 от Tigrenok
Tigrenok ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
А дальше. Очень хочется продки.

Огромное спасибо Иллюзия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 1 мес. назад - 2 года 1 мес. назад #34727 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Давно надо было пнуть!  :butcher:
Я, признаться, так увлеклась некоторыми э... ну, в общем, интересами, что совсем из головы вон, что готовая глава давным-давно дожидается своего часа.  :embar: И ещё кое-что дожидается выкладки.
Каюсь! Ой, каююююсь!
Сегодня выложу. Или завтра (а то тут, как на свежую голову начала перечитывать, так сразу что-то где-то как-то... ну, вы меня поняли).

Лучшее - враг хорошего
Последнее редактирование: 2 года 1 мес. назад от Москвичка.
Поблагодарили: Калле, Tigrenok

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 1 мес. назад #34742 от Tigrenok
Tigrenok ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 14/21, upd. 08.09.15
Ага, поняли. :)

Огромное спасибо Иллюзия

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 1 мес. назад - 8 мес. 3 нед. назад #34746 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 15/21, upd. 20.12.15
Глава 14

Перевод: Immigrantka
Сверка с оригиналом и ценные замечания: DevilDoll
Редактура: Москвичка

Джулиан предложил Эсми первой сделать глоток из ковша с колодезной водой. Она жадно пила, и Джулиан не мог сосредоточить взгляд ни на чём, кроме её губ, прохладных и влажных от воды. Эсми закончила прежде, чем он успел сполна насладиться их видом, и когда она, протянув ковш обратно, увидела, что Джулиан смотрит на неё, то залилась краской и отвернулась.
Джулиан приник губами к тому месту, где только что находились её губы, и вкусил прохладу воды. Он представил, что чувствует вкус Эсми, и, запрокинув голову, позволил воде сбежать вниз по горлу. Жаль, что нельзя было опустить ковш в колодец в третий раз и облить голову. Во имя Юпитера, каждый раз как Эсми Фортуна оказывалась рядом, ему неизменно хотелось окатить себя холодной водой! Едва ли такое ответное чувство естественно для человека, которого всю жизнь учили безразличию — или, по крайней мере, внешнему проявлению оного.
Он сбросил ведро в колодец и зашагал вслед за Эсми, исчезнувшей за расщелиной в садовой стене. Дом, если его можно было так назвать, пребывал в высшей степени ужасающем состоянии. Её первый отчим был герцогом. Джулиан подозревал, что именно поэтому во владении Эсми оказалась эта полуразвалившаяся груда камней. Но почему она её сохранила? Вырученных от продажи дома средств вполне хватило бы, чтобы обеспечить женщине независимость, избавив от необходимости идти в услужение.
— Мисс Фортуна, теперь, когда вы напились воды, я бы хотел услышать обещанную историю.
Она остановилась и посмотрела на него. Граф стоял в десяти шагах от неё и легко читал выражение на её лице. Там была написана настороженность. Задумавшись, Эсми закусила губу. Находись они в аббатстве Эшфорт, он мог бы приказать ей ответить правду. Но здесь они очутились словно в ином мире, далёком от привычных ограничений времени, традиций и общества. Несмотря на своё печальное состояние, дом был как будто неподвластен времени, что навевало образы святых мест, которые Джулиану доводилось посещать — древних храмов, соборов, и даже часовен в колледжах Оксфорда.
— Вы приказываете мне, милорд? — Она вопросительно изогнула бровь.
Джулиан глубоко вздохнул:
— Я прошу, сударыня. Не приказываю. — И это, к его собственному удивлению, было правдой.
— Дом мне оставил отчим.
Оглядевшись в поисках места, где можно было бы присесть, Эсми устроилась на куче камней подле сохнувшей одежды Кэролайн.
— Значит, это наследство герцога Ноттингемского?
— Да. Он хотел, чтобы я была чем-нибудь обеспечена. К сожалению, расточительность моей матери привела к тому, что к дому не прилагалось никаких средств на содержание. Здесь нет фермы, которая могла бы приносить доход и поддерживать это место в надлежащем состоянии. В доме никто не жил с тех пор, как умер мой отчим. — Осторожно подобранные слова не скрывали глубины её разочарования.
— Я удивлён, что ваша матушка не продала его.
— Дом ей не принадлежит, так что продать его она не могла, что, впрочем, не относилось к обстановке, поэтому тут так мало мебели. Мне удалось спасти лишь пару вещей и небольшой сундук со старым бельём. Что до всего остального…
Сожаление в её глазах и тоска в голосе привели Джулиана в смятение. За свою жизнь он приобрёл привычку не слишком присматриваться к людям. Ему нельзя было выставлять свои чувства напоказ. Он принимал решения с холодной, расчётливой точностью, которой его отец мог бы гордиться. Он также никогда не принимал во внимание собственные чувства при принятии решений. По крайней мере, до тех пор, пока Эсми Фортуна не оказалась у него на пороге.
— У вас, должно быть, имелись какие-то виды на этот дом, иначе вы бы давным-давно от него избавились. — Он обратил внимание на Эсми, стремясь не слишком углубляться в самоанализ.
— Когда-то у меня действительно имелись на него виды. Но их больше нет.
— Что же изменилось?
— Очень многое. — Она стукнула каблуками полуботинок по куче камней, как это сделала бы Кэролайн.
Джулиан поднял глаза на неровный край крыши и недостающие куски черепицы. Вне всякого сомнения, в дождь она сильно протекала.
— Представить не могу, как вы хотели его использовать. Небольшой домик подошёл бы вам намного лучше.
Эсми ощетинилась:
— Это мой дом, и я могу делать с ним всё, что мне заблагорассудится.
— И что же вы хотите с ним делать? — Его настойчивость себя оправдает, и он добьётся правды.
Она вновь закусила губу, и от вида того, как её зубы терзают нежную плоть, Джулиану захотелось заключить Эсми в объятия и накрыть её губы своими, приласкать их. Он крепко сжал кулаки, чтобы не дать воли рукам, и приказал ногам не сходить с поросшей сорняками садовой дорожки.
Эсми выпрямила спину, и по этой её позе он понял, что она собирается сказать правду.
— Я хочу основать школу, милорд.
— Школу?
— Да. Школу для девочек.
Джулиан нахмурился. Эсми едва ли можно было представить надзирающей за тридцатью глупыми девицами, счастливо расписывающими ширмы и кудахтающими над последним выпуском La Belle Assemblée.
— Откуда вдруг такое странное желание?
Она сжала кулаки, и Джулиан едва не рассмеялся вслух от того, как они вдвоём стояли со сжатыми кулаками, словно готовясь к драке.
— У женщин есть право, милорд, на обучение греческому, латыни и логике. Они могут изучать астрономию и литературу. Их образование не должно урезаться и ограничиваться из-за одной лишь разнице в поле.
Последовавший взрыв смеха испугал даже самого Джулиана.
— Вы хотите обучать их, словно мужчин? Вы говорите, будто миссис Уолстонкрафт. — Впервые ознакомившись с работой реформаторши, Джулиан был изрядно смущён, хотя и признавал преимущества расширения образования женщин — до определённой степени. Но латынь? Логика? Это абсурд.
— Благодарю вас за сравнение с этой выдающейся дамой. Это настоящий комплимент. — В глазах Эсми сверкнуло предостережение, обращать внимание на которое Джулиан не собирался.
— И как же вы собираетесь устроить эту школу? Где вы найдёте учителей, готовых снизойти до того, чтобы вколачивать древние языки в пустые головы молодых девиц? Более того, где вы найдёте молодых девиц, которым были бы интересны Гомер, Эсхил или Аристофан? — Он вновь рассмеялся над нелепостью всего услышанного, а затем махнул рукой в направлении ветхого здания. — Не говоря уже о затратах на ремонт, которые придётся понести, чтобы сделать это место пригодным для жилья.
Он сказал это не подумав, дав прямой ответ на нелепое предложение. Однако боль во взгляде Эсми говорила о том, что сама она вовсе не считала планы по поводу школы хоть сколько-нибудь абсурдными.
— Нам следует проверить, как там Кэролайн. — Голос Эсми звучал глухо.
Она спрыгнула с кучи камней, развернулась и зашагала через сад.
— Мисс Фортуна! Подождите!
Ему следовало извиниться. Он должен извиниться. Ни один человек не заслуживает, чтобы его мечту так жестоко растоптали. Джулиану это было прекрасно известно, ведь собственный отец так подавлял его, что по сравнению с этим его обращение с Эсми выглядело едва ли не проявлением горячей любви.
Он схватил её за руку на полпути к дому.
— Прошу меня извинить. — Он остановился прямо у неё за спиной, и Эсми по-прежнему не смотрела на него, отвернувшись в сторону. — Но вы должны признать, это странная идея. Даже самые радикальные реформаторы не заходят так далеко.
Эсми резко обернулась: глаза её сверкают, щёки горят:
— Однажды женщины будут сидеть рядом с мужчинами в экзаменационных классах каждого университета страны.
Джулиан подавил смешок и сохранил невозмутимое выражение лица. Впрочем, стоило ей сказать это, как ему вдруг привиделась Софи с головой, склонённой над письменным столом, и пером, летающим над страницей. Он легко мог представить её в этой роли. Не Кэролайн, нет — о боги, будет замечательно, если он сумеет не дать этой девочке утонуть прежде, чем та достигнет брачного возраста.
— Я достаточно хорошо вас узнал, чтобы понимать, что у вас составлен какой-то проект. С чего вы начнёте свою школу?
Эсми покраснела.
— Я рассчитывала использовать деньги, полученные в результате нашего соглашения.
— Это большая сумма, но её будет недостаточно. У вас наверняка был какой-то другой замысел до приезда в аббатство?
Краска не сходила с её лица. Эсми смотрела куда угодно, только не на Джулиана.
— Мисс Фортуна?
— Пожалуйста, прекратите меня так называть!
— Как вы собирались изыскать средства на всё это? — он махнул свободной рукой на покрытые копотью стены дома.
Она стряхнула его руку.
— Из призовых денег.
Потребовалась минута, чтобы уяснить смысл этих невнятных слов.
— Из призовых денег? Каких призовых денег?
— За победу в конкурсе Общества.
— Общества? Общества античной литературы? — С таким же успехом она могла сказать ему, что собиралась улететь на Луну.
— Призовых денег хватило бы на то, чтобы начать ремонт дома, и, возможно, нанять первых учителей.
— Призовых денег? — с недоверием отозвался Джулиан. — Так значит, вы участвуете в конкурсе? — По какой-то причине это его встревожило. Он сам рассчитывал одержать победу. Подобная сумма, будучи вложенной в некоторые отдалённые участки его собственности, могла бы значительно повысить урожайность и в итоге сократить долги. Но с чего бы ему волноваться из-за соперничества с витающей в облаках мисс Фортуной?
Она посмотрела ему в глаза:
— Я же говорила, что прибыла к вам за «Жизнеописанием Коринны».
— Но для чего?
— Для моего труда о женщинах Древней Греции и Рима.
— Вашего труда?
— Да. Плутарх описал мужчин в своих «Сравнительных жизнеописаниях». Я хотела написать о женщинах. Возможно, когда-нибудь они будут представлять больший интерес для учёных, чем теперь.
Джулиан едва ли расслышал её ответ, поскольку был слишком занят разгадыванием этой вновь открывшейся для него грани натуры Эсми, чтобы полностью осознать её заявление.
— Но как вы узнали, что у меня есть «Жизнеописание Коринны»? — Ему не приходило в голову спросить об этом раньше.
— Путём логической дедукции, сэр.
— Тогда, вы, должно быть, уже довольно давно знали, что рукопись у меня. Отчего вам понадобилось столько времени?
— Я не хотела приезжать в аббатство, милорд.
— Не хотели? Но почему?
— Из-за вашей репутации ревнителя совершенства. Я слишком хорошо понимала, насколько не дотягиваю до ваших ожиданий.
Она опустила взгляд, однако её слова ужалили Джулиана, впившись в кожу подобно лезвиям крошечных ножей. Он хмыкнул:
— Ну, а теперь вы знаете, каким обманом является легендарное совершенство графа Эшфорта.
Она не подняла глаз:
— Да, милорд.
Боже, ему было ненавистно это каждый раз выдыхаемое ею «милорд». Почему он не мог быть просто Джулианом? Пусть лишь для неё одной?
— Довольно!
Она вздёрнула подбородок:
— Вы меня увольняете, сэр?
— Нет. Клянусь Юпитером, женщина, для особы, которая утверждает, что нуждается в деньгах, вы слишком усердно стараетесь лишиться своего места.
— Я действительно нуждаюсь в деньгах, милорд… Мне нужны деньги, но не затем, зачем вы думаете.
— Не затем, зачем я думаю? — Он потёр глаза ладонями. И эта женщина собиралась обучать других женщин тонкостям логики?
Наконец она подняла на него глаза:
— Я исполню свои обязанности, но не стану брать у вас денег.
— Вы отказываетесь от денег? — Существовала ли на свете более противоречивая девица?
— Нет. Я возвращаю их вам в счёт уплаты стоимости «Жизнеописания Коринны». Я выплачу и остальное. Со временем.
Джулиан с трудом следовал по извилистому пути её умозаключений.
— И как же вы намереваетесь возместить мне подобную сумму?
Эсми махнула рукой в направлении дома.
— Он в ужасном состоянии, но всё ещё представляет определенную ценность.
— Нет! — Собственная горячность стала сюрпризом для самого Джулиана.
— Этого недостаточно?
— Вы считаете, я приму подобную жертву?
— Я думала, вы требуете от окружающих подобных жертв, милорд. Разве вы сами не поставили меня об этом в известность?
Плечи Джулиана поникли.
— Я бы не принял ничего подобного, — вполголоса сказал он.
— В таком случае вы поставите под сомнение мою честь.
— Вашу честь? — Его взгляд встретился с её глазами.
— Вы отказываете мне в том, что я обладаю этим достоинством? — вскинула она голову.
— По-моему, дорогая моя, у вас его чересчур много.
Она готова была расстаться со всем, что ей принадлежало. Она бы бросила всё к его ногам из-за ошибки, совершённой в погоне за мечтой. Джулиан задумался об ошибках, которые совершил он сам. О жене, которую не сумел удержать рядом с собой. О детях, которых он одновременно любил и не мог выносить подле себя. Ради чего он принёс в жертву свои собственные желания и желания своих близких? Ради иллюзии? Ради идеала? Ради лжи?

Первая крупная капля дождя упала ему на нос. За ней, прямо за шиворот, последовала вторая, холодная и мокрая. Эсми посмотрела на небо и вытянула руки, словно желая попробовать влагу наощупь. Летний ливень обрушился на них, и хотя солнце продолжало светить за плотным, тёмным облаком у них над головами, Джулиан не замечал этого света. Он видел лишь зловещую тучу и чувствовал лишь жалящие холодом капли дождя.
— Идёмте, — Эсми схватила его за руку и потащила к дому. Джулиан подчинился, как последовал бы за теплом её руки куда угодно в своём душевном смятении.
* * *
Эсми задержалась в саду лишь для того, чтобы схватить одежду и ботиночки Кэролайн. Она выпустила ладонь Джулиана из своей руки, чтобы собрать вещи, но он продолжил следовать за ней, как зачарованный. Она заметила, как изменился его взгляд прямо во время их разговора. Что-то произошло, и это одновременно пугало и интриговало её. Она взглянула на графа, на его внезапно поникшие плечи и выражение... чего? Уныния? Покорности? Облегчения? Какие бы чувства ни обуревали Джулиана в эту минуту, они, казалось, отгородили его от внешнего мира.
Эсми была так занята, разглядывая графа, что едва не врезалась в дверной косяк. Джулиан, выбросив вперёд руку, резко остановил её. Эсми посмотрела сначала на пальцы, сомкнувшиеся вокруг её руки, а затем подняла глаза и встретилась взглядом с Джулианом. От тоски в его глазах у неё самой навернулись слёзы.
Он сказал, что у неё слишком много чести. Что он имел под этим в виду? Как бы там ни было, признание, полученное от человека его положения, наполнило Эсми теплом, которое, впрочем, не шло ни в какое сравнение с теплом от его пальцев, скользнувших по её руке и крепко сжимавших её ладонь. Она потянула его через порог кухни. Внезапный дождь наполнил помещение прохладой, и Эсми поёжилась. Не говоря ни слова, Джулиан притянул её к себе.
Она с такой лёгкостью скользнула в его объятия и так естественно к нему прильнула, что у Джулиана от подступивших чувств перехватило горло. Всё ещё дрожавшая в его руках, Эсми оказалась гораздо более податливой, чем он только мог себе представить. На Джулиана нахлынули было воспоминания о ночных объятиях, но он подавил их так же быстро, как они появились.
— О, Эсми, что же я наделал?
Джулиан не ждал от неё ответа, да его и не последовало. Вместо этого Эсми обвила его руками вокруг талии и прижалась щекой к его груди.
— Мы поступаем крайне неразумно, милорд.
— Что верно, то верно.
Однако неразумие никогда никому не мешало поступать по велению сердца. Одной рукой он взял её за подбородок, а вторую положил на затылок.
— Вы меня погубите. А я, без сомнения, погублю вас.
Ему не следовало целовать её, не следовало проводить пальцами по её спине или запускать руки в волосы. Ему следовало оттолкнуть её от себя и укорять за непристойное поведение. Но он не сделал ничего подобного. Напротив, продолжал обнимать её, как величайшую драгоценность на всём белом свете.
Эсми обвила шею Джулиана руками и всецело отдалась сотрясавшему её чувству. Ей больше не было холодно. Очевидно, что у неё не осталось ни капли гордости, раз она льнёт к нему, даже будучи отвергнутой. Это было безнадёжное объятие, неизбежный конец которого, вероятно, делал его ещё слаще. Бесчестно было стоять и целовать мужчину, обручённого с другой. Но ведь это было в самый последний раз.
— Идёмте наверх, — прошептала она и сделала шаг назад, вновь сплетя свои пальцы с его. — Кэролайн ещё спит. Идёмте наверх.
Это случится лишь однажды, и у неё останутся воспоминания, которые скрасят её одинокое существование в сыром маленьком домике. Разве могло это быть ошибкой? Разве нельзя было ей получить то, что потом станет единственным драгоценным воспоминанием?
Глаза Джулиана расширились, стоило ему услышать её предложение. Дождь тихо барабанил в кухонное окно. О возвращении в Оксфорд не могло быть и речи, покуда стихия не успокоится, а выбившаяся из сил девочка могла проспать ещё несколько часов.
Он шагнул вперёд и, к удивлению Эсми, поднял её на руки. Она было запротестовала — ведь не ребёнок же, чтобы даже в минуту страсти носить её на руках — однако его горящие газа заставили её замолчать. Он смотрел на неё, женщину со всеми возможными на свете недостатками, так, словно ей не было равных.
Джулиан широким шагом двинулся через зал, и она почувствовала, как под пальцами перекатываются напряжённые мускулы. Он поднялся по лестнице, и Эсми мотнула головой, показывая, куда идти дальше по коридору. Они прошли мимо комнаты со спящей Кэролайн. В конце коридора Джулиан поставил Эсми на ноги, и у неё предательски едва не подогнулись колени. Эсми открыла дверь, и они вошли внутрь.
Это была единственная комната, которую мать, внемля убеждениям дочери, оставила нетронутой. Большая, средневекового вида кровать под балдахином возвышалась в глубине. Подле стояла скамейка для ног, а пыльный матрас был не застелен.
Джулиан взглянул на Эсми, и она впервые увидела тепло в его глазах.
— Эсми, ты уверена?
— Да. — Она взяла его за руку. — Если это всё, что есть, мне этого хватит.
— Нет, не хватит. — Голос Джулиана дрогнул на последних словах, и он нагнулся, чтобы накрыть её губы своими. Наслаждение пронзило Эсми с силой бушевавшего за окном ненастья. Она была простой смертной, которую соблазнял бог, и впервые ей вдруг стало понятно, отчего эти глупые женщины становились добычей своих бессмертных любовников.
Джулиан положил её на кровать и лёг рядом. На этот раз шерсть Плутарха не станет помехой их свиданию.
Эсми отдалась нежной и обстоятельной ласке его рук, наслаждаясь каждым мгновением, каждым звуком. Жажда его прикосновений была намного сильнее той, что она испытывала у колодца, и Эсми, стремясь утолить эту жажду, приникла к губам Джулиана, и тот позволил ей напиться. От него пахло дождём и сандаловым деревом, и от этого сочетания у Эсми кружилась голова. Под тяжестью его тела она отбросила последние сомнения и все вопросы о здравом смысле или чести. Только лишь на сегодня. Только лишь на один украденный час. Лишь однажды вкусить Джулиана. И прожить остаток жизни в одиночестве и сожалениях.


_________________________________
La Belle Assemblée - модный женский журнал, выпускавшийся в Лондоне с 1806 по 1837 гг.
Мэ́ри Уо́лстонкрафт (англ. Mary Wollstonecraft, 27 апреля 1759 Лондон — 10 сентября 1797, Лондон) — британская писательница, философ и феминистка XVIII века. Автор романов, трактатов, сборника писем, книги об истории Великой французской революции, книги о воспитании и детской книги.

Уолстонкрафт известна своим эссе «В защиту прав женщин» (1792), в котором она утверждает, что женщины не являются существами, стоящими на более низкой ступени развития по отношению к мужчинам, но кажутся такими из-за недостаточного образования. Она предлагает рассматривать и мужчин и женщин как разумных существ и представляет общественный строй, основанный на разуме.


Глава 16

Лучшее - враг хорошего
Последнее редактирование: 8 мес. 3 нед. назад от Москвичка.
Поблагодарили: Калле, ninych, hazel_jil, Gusay, Mari Michelle, Ginger, Liluna, somiko, Лемниската, Zirochka у этого пользователя есть и 4 других благодарностей

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Время создания страницы: 0.691 секунд