САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Бетани Брукс "Её идеальный граф", 18/21, upd. 23.12.17

Больше
2 года 11 мес. назад #29679 от Magic
Magic ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 10/21, upd. 06.02.15
Йоооууу :flirty1: теперь жду,как Эсми после всего сказанного завалит графа  :lol: Спасибо за перевод! И с прошедшим Днем Рождения  :party:
Поблагодарили: Москвичка

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 9 мес. назад - 2 года 9 мес. назад #31057 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 10/21, upd. 06.02.15
Команда просит прощения у читателей за задержку выкладки перевода. Наши встречи возобновятся после майских праздников. Не покидайте нас.

Лучшее - враг хорошего
Последнее редактирование: 2 года 9 мес. назад от Москвичка.
Поблагодарили: Калле, Georgie, ninych, Magic

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 8 мес. назад - 8 мес. 3 нед. назад #31421 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 11/21, upd. 10.05.15
Глава 10

Перевод: Immigrantka
Сверка с оригиналом и ценные замечания: DevilDoll
Редактура: Москвичка
Неотложная помощь и выведение из ступора редактора: Karmenn


Замешательство на лице Эсмеральды лишь удвоило тревогу, теснившую грудь Джулиана. Никогда ещё он не раскрывал своей тайны кому-то другому, не говоря уже о прислуге, однако Эсмеральде удавалось добиваться от него самых неожиданных поступков. Он ждал от неё осуждения, понимая, что её отношение было для него важнее, чем мнение любого пэра королевства. Но она оставалась неподвижной, и беспокойство Джулиана нарастало. Пытаясь подавить разочарование, он сказал:
— Простите меня, сударыня. Вы ничем не заслужили подобных откровений. С моей стороны было неподобающим изливать их на вас. — Сухие слова вежливости не скрыли надрыва в голосе. Джулиану хотелось поскорее покинуть общество мисс Фортуны. Несвойственное ему обычно чувство стыда не слишком заботило Эшфорта, однако невыносимо было переминаться тут с ноги на ногу, словно провинившемуся ребёнку. — Я вас оставлю. Вы не пожелаете теперь оставаться в моей компании, — и зашагал к двери.
— Если бы мне хотелось избежать откровений, милорд, я не стала бы в темноте бродить по дому. — Негромкие слова, прозвеневшие в тиши ночи, заставили его остановиться. Едва осмеливаясь вздохнуть, Джулиан повернулся к Эсми. В мягком свете лампы она была подобна божественной Афродите, сошедшей с Олимпа. Нет, не Афродите. Скорее, Афине, богине мудрости. Несмотря на кажущуюся хрупкость, ему было несложно представить её со щитом и копьём в руках. Она была в своём роде воительницей.
Слова Эсми заронили в его душе семена мучительной надежды.
— Вы не обязаны терпеть все мои выходки, мисс Фортуна, только потому, что находитесь у меня в услужении.
— И вы бы освободили меня от обязательств, наложенных на остальных слуг, милорд? — Серые глаза, сверкнув лукавством, ещё сильнее стянули невидимые путы вокруг его сердца.
— Где же ваше потрясение, сударыня? Ваше отвращение? Сейчас самое время проявить чувствительность. — Он хотел, чтобы она оскорбилась. Если она выразит готовность понять, а потом откажется, он вынесет.
— Милорд, если бы я намеревалась негодовать над несовершенствами этого дома, я бы уже давно это сделала. — В глазах её по-прежнему читалось волнение, однако в решительно сжатых губах ничто не указывало на отвращение.
— Ваше мнение обо мне изменилось бы. — Ему казалось, все его члены задеревенели.
— Это случилось бы не впервые. — Эсмеральда изучала его, и Джулиану это не было неприятно, хоть он и боялся спросить, что она хотела сказать своими последними словами.
— Теперь вы будете смотреть на моих детей совсем по-другому. — И это было самое худшее. Какое бы беспокойство она не причиняла ему, детям она понравилась, как ни одна гувернантка из тех, что у них уже перебывали. Он с ужасом думал о том, каково им будет лишиться её расположения.
Эсми расправила плечи уже знакомым и ставшим столь притягательным для него движением.
— Я буду по-прежнему видеть пятерых детей, которым отчаянно нужны дисциплина и порядок. А также пятерых детей, которым очень нужен отец.
Её слова обрушились подобно удару топора.
— Не отец, — голос его прозвучал глухо и горько. — Отцы. Если каждому ребёнку нужен родитель, вам придётся пуститься в поиски по всей Англии, сударыня, и попытаться навязать означенным джентльменам их отпрысков.
— Я не имею в виду никого иного, кроме вас, сэр. — Она буравила его глазами. Джулиан чувствовал себя намного спокойнее, когда её взгляд метался по комнате. Он думал вызвать её сочувствие, а не подвергнуться в результате критике.
— Я сделал для них то, на что многие благородные господа не пошли бы. Они находятся под защитой моего имени. Я несу ответственность за их будущее.
— Это ничего не значит, если они лишены вашей любви. — Осуждение омрачило лицо Эсми. — Это самый драгоценный дар, милорд, ибо достаётся высокой ценой.
Он с трудом сдерживал клокотавший в нём гнев. Сумрачная пустота спальни сглаживала разницу в положении и притупляла зов долга, обволакивая темнотой, в которой Джулиан мог выражать свои самые глубокие чувства.
— Я принёс в жертву почти всё, чтобы выполнить свой долг, — выпалил он.
— Всё принесли в жертву? — На этот раз она действительно рассмеялась, и Джулиан сжал кулаки.
— По-вашему, это смешно.
— Нет, милорд, я совершенно серьёзна. Чем вы пожертвовали ради места, которое занимаете в жизни? У вас есть всё, что только можно пожелать — положение, власть, титул, происхождение. Самый роскошный дом в королевстве. Библиотека, равной которой вряд ли найдётся другая во всей стране. Вы свободны в своих передвижениях и никому не подотчётны. Сотня людей ждёт ваших приказаний, а ваши пятеро детей обожали бы вас, дай вы им хоть малейшую возможность. Вы намерены связать себя узами брака и можете заполучить в жёны любую из женщин по своему выбору. Нет, милорд, я не понимаю, чем вы пожертвовали.
— Значит, вы не так умны, как я о вас думал. — Надежда в нём умерла, и гнев изливался из глубины души подобно лаве, когда-то затопившей Помпеи. — Вы в шорах собственных предрассудков и предубеждений, сударыня. Когда жизнь идёт вразрез с вашими романтическими представлениями, терпимость и понимание вам отказывают.
Огонь его лампы задрожал и потух, оставив им лишь тусклый свет свечи Эсми. Темнота сгустилась вокруг Джулиана. Было глупо полагать, что Эсми сделает хоть что-нибудь, чтобы прогнать наплывающие над ним тени. Ему хотелось наброситься на неё. Он знал, что подобный поступок непростителен, однако соблазн был так силён, что Джулиан явственно ощутил его вкус на губах.
Столь же явственно, как ощущал её вкус. Мысль об этом налетела на него с неожиданной силой. В два шага он оказался рядом с Эсми и, коротко дыхнув, задул свечу, погрузив всё вокруг во тьму. Джулиан притянул настырную полемистку к себе. Свеча вместе с оловянным подсвечником упала на пол, и Эсми вновь оказалась в его объятиях.
Он целовал её, потому что злился на то, что она не предложила ему сочувствия, которого он так жаждал, на то, что желал её больше, чем любую другую женщину, и на то, что она не была мисс Лэмбтон. Она была Эсми – умная, язвительная и восхитительная. Её тело идеально вписывалось в его. Он хотел, чтобы она слилась с ним воедино, проникла сквозь него, растеклась внутри него, окружила со всех сторон. Стремясь раствориться в ней, он раздвинул языком её губы и погрузился в сладость поцелуя. К его удовольствию, она ответила. Гнев и страсть подпитывали этот поединок, в котором они поочерёдно одерживали верх. Джулиан положил руку ей на затылок, заставив Эсми наклонить голову так, чтобы ему было удобнее. Эсми ответила, запустив обе руки ему в волосы и слегка за них потянув. Его всего – от макушки до пят – омыло волной удовольствия. Джулиан хотел её немедленно, даже если это значило овладеть ею в этой пустой комнате. Разве не может он хоть на минуту пойти на поводу у собственных желаний? Эсми прижалась к нему плотнее, и Джулиан не стал скрывать реакцию своего тела. Вместо того чтобы в ужасе оттолкнуть его, она приникла к нему с силой, которая могла бы напугать, не будь он к этому готов. Она была Афиной, дочерью Зевса, бога-громовержца.
Свободная рука Джулиана скользнула наверх, к корсажу платья Эсми. С нежностью, которой и не подозревал в себе, Джулиан положил ладонь на мягкую грудь и ласково сжал. Формы Эсми не были ни скромными, ни чересчур пышными, и когда её сосок затвердел под его пальцами, Джулиан удовлетворённо погрузился в пучину наслаждения.
Боже, как он её хотел! Она тихо застонала, и этот низкий, хриплый звук едва не довёл его до предела. Она не была совершенством. Нет, она была ещё лучше. Настоящая и тёплая, она бросала ему вызов на каждом углу. Ему не будет покоя, пока Эсмеральда Фортуна остаётся в его доме. Впрочем, скучно ему тоже не будет.
Он крепче её обнял, а она в ответ сжала его плечи. Никто не узнает. С давних пор аббатство Эшфорт ревностно хранит множество секретов. Разве не настала очередь Джулиана воспользоваться этим укрытием? Каждый день своей жизни он выполнял долг. Жил, соответствуя образу совершенства, и блюл честь рода Эшфортов. Ночь с Эсмеральдой было всё, о чём он просил.
Кожа Джулиана горела от прикосновений её рук, и он надеялся, что его ласки вызывают в Эсми те же ощущения. Должно быть, так и было, раз она продолжала с пылкостью отвечать на его поцелуи. Не столь искусная в этом, как его любовница или жена, на вкус она была намного слаще и гораздо чувственнее.
Джулиан расстегнул её корсаж прежде, чем Эсми успела опомниться. Он подавил слабый голос совести, пытавшийся прорваться сквозь пелену желания. С последствиями он разберётся завтра. А сегодня он с головой погрузится в осознание того, что та, которую он желал, желала в ответ его.
Любовница научила Джулиана, как быстро раздеть женщину. Лунный свет струился в окна комнаты так же, как внизу в бальном зале. Глаза Эсми были черны как ночь, однако горели страстью и желанием. Её губы распухли от поцелуев и никогда ещё не казались ему привлекательнее. Джулиан хотел было остановиться и сбросить собственную одежду, но не решался выпустить Эсми из рук, боясь, что она в любую минуту может опомниться.
Завтра он загладит свою вину. Он сделает Эсми своей любовницей. У неё будут платья, драгоценности, карета и книги. Много, много книг. Она получит в своё распоряжение его библиотеку, пусть только попросит. «Жизнеописание Коринны». Всё, что угодно, пока остаётся в его объятиях.
Она вздохнула, когда он поднял её на руки и положил на кровать. Джулиан опустился рядом с Эсми на перину, прижимая и защищая её весом собственного тела. В ответ она поймала его губы своими, и он позволил её язычку исследовать их. Её поцелуй был неумелым, но страстным, и предназначался только ему. После всех измен жены мысль об этом пролилась на душу сладким бальзамом.
— Эсмеральда. — Джулиан выдохнул имя ей в ухо, которое тут же принялся ласкать языком лёгкими круговыми движениями. Он опустил руку вниз, чтобы расстегнуть пуговицы на штанах. Её пальцы последовали за ним, и Джулиан подумал, что может взорваться. Он поймал её руки, отвёл их в стороны и поднял у неё над головой. Полностью накрыв Эсми собой, он прижимался к расселине между её бёдер.
Он овладеет ею прямо так, даже не сняв с себя одежду? Она заслуживала большего, хотя до сих пор не сделала ни малейшего движения, чтобы освободить его от халата, не говоря уже о штанах и сапогах.
— Не шевелись.— Джулиан выделил каждое слово, потом оторвался от Эсми и отвернулся, чтобы раздеться. Сев на край кровати, он потянул за сапог. Внезапно что-то c глухим звуком приземлилось на матрас рядом с ним, и в глаза ему уставилась пара жёлтых прищуренных глаз.
Зуд, начавшийся в горле у Джулиана, проник в нос, слёзы ожгли глаза, а грудь сдавило так, что дышать стало трудно. Он оглушительно чихнул, и Эсми рядом с ним подскочила.
— Джулиан? — Он впервые услышал, как она назвала его по имени, но был не в состоянии этим насладиться.
— Кот, — прохрипел он.
— Плутарх! — воскликнула Эсми. — Филипп и Фиби, должно быть, тайком притащили его в дом из конюшни.
Джулиан не знал и не желал знать, как это чудовище попало внутрь. Всё, чего он хотел — это чтобы кислород вновь проник в его лёгкие, пока он не оказался на полу в унизительном обмороке. Эсми спустилась с кровати и нащупала свою одежду в темноте комнаты. Кот мурлыкал, наслаждаясь вызванным им переполохом, и не спеша ходил туда-сюда по матрасу рядом с Джулианом.
— Дьявольское отродье, — хотел было прошипеть граф, но не смог выдавить ни слова.
Эсми дрожащими руками застегнула корсаж.
— Я немедленно унесу его, милорд.
Она схватила кота и попятилась назад, не сводя глаз с Джулиана.
Ему следовало проводить её словами нежности, утешениями и мольбами о прощении. Но, с усилием совершая каждый вздох, в эту минуту он не слишком задумывался о собственной чести. С извинениями придётся подождать, пока он не будет уверен, что доживёт до завтрашнего утра.
Бросив на него проникновенный взгляд, Эсми выскользнула из комнаты. Джулиан поднялся с кровати и, спотыкаясь, подошёл к кувшину и тазу, стоявшим на туалетном столике. Воды в неиспользуемой гостевой спальне быть не могло, потому он взял полотенце, лежавшее рядом с тазом, и принялся тереть лицо. Кот, без сомнения, уютно поспал на кровати. Для облегчения состояния Джулиану теперь потребуется горячая ванна с мытьём головы, а также крепкий травяной чай, который ему прописал аптекарь.
Джулиан сделал шаг-другой по коридору, прежде чем, бросив взгляд вниз, увидел, что его штаны все ещё расстёгнуты. Поморщившись, он застегнул их и пошёл к лестнице.
Граф не заметил полуоткрытой двери дальше по коридору за своей спиной, как не заметил и золотистых локонов мисс Лэмбтон, наблюдавшей за ним, а затем удалившейся к себе в комнату.
* * *
Плутарх стремился вырваться из одеяла, пока Эсми, глотая слёзы, несла его через конный двор. Она оставит кота в конюшне, а потом... И что потом? Она понятия не имела. Мысли путались, а о чувствах, которые были в ещё более хаотичном состоянии, чем мысли, она боялась даже подумать.
Ночной воздух сгонял со щёк румянец, вспыхивавший при воспоминании об её согласии на — то есть, нет, её участии в — их свидании. Неудивительно, что мужчины погибали за любовь, а женщины предавали ради любви самих себя. Эсми и представить не могла, что чувства могли выражаться подобным образом. Что он теперь о ней подумает? Он так ожесточенно чихал, когда она убежала. Эсми боялась того, чтό граф может сказать, когда опомнится. Она бы не вынесла снова выражения ужаса у него на лице, которое видела прошлой ночью в библиотеке. Она не хотела видеть, как он презирает себя за то, что пожелал её, и не хотела презирать себя за то, что желала его.
Эсми остро сознавала, что мало что знает о страсти. Говоря по правде, она вообще ничего о ней не знала. Но подобные чувства никак не могли быть чем-то обыденным. Он желал её, по крайней мере, физически, но душа его была покрыта шрамами от прошлых предательств. Его совершенный фасад был не менее фальшив, чем аристоратические замашки её матери. Ему было больно так же, как было больно ей самой, и это знание наполняло Эсми одновременно и восторгом, и сожалением. Обратился ли он к ней за утешением или за утолением своей страсти? Была ли она для него особенной, или просто чем-то новым – не служанкой, но и не равной по положению, а потому столь подходящей для откровений?
Когда Эсми вошла в конюшню, там было тихо, только слышно, как храпят конюхи на чердаке. Плутарх жалобно мяукнул, когда она его опустила, и убежал прочь, мышковать. Эсми опустилась на ближайшую копну сена. Она едва не отдалась графу, хотя никогда не считала себя плотской натурой. Однако оказалась именно такой. Она, Эсмеральда Фортуна, ничем не отличалась от всех остальных мужчин и женщин в этом мире. Она столь же легко могла пасть жертвой неблагоразумия, как и любой другой.
Эта уничижительная мысль заставила её заёрзать на копне сена. Она изучала труды Геродота, Овидия и Сенеки, и считала, что их возвышенные мысли возносили её саму над простыми смертными. Не в состоянии состязаться с другими женщинами в красоте, Эсми знала, что превосходит их в интеллекте. В условиях ограниченности ресурсов она развивала собственный ум и в результате встала на путь науки. Она мнила себя лучше тех, кто презирал её, и сама смотрела свысока на их тщеславие и суетность, но в конечном счёте оказалось, что ни она, ни граф не слишком отличались от остальных. Никто не был по-настоящему безупречен.
Растревоженная до глубины души, Эсми поднялась на ноги, вышла из конюшни, закрыв за собой дверь на щеколду, и вновь пересекла тёмный двор. Будь на ней шаль, она могла бы посидеть в саду, чтобы собраться с мыслями, но, несмотря на царившую днём жару, ночной воздух был довольно прохладен. Она вошла в дом через заднюю дверь и поднялась по чёрной лестнице на третий этаж. Эсми направилась было в свою комнату, как вдруг ноги сами повернули её обратно к лестнице. Связка писем, которую она нашла на чердаке. Письма, адресованные нескольким разным джентльменам, но, очевидно, так и не отправленные адресатам. Любопытство заронило зерно, которое быстро стало прорастать.
Не успев опомниться, Эсми поднялась по последнему пролёту и вошла в чулан на чердаке. Ей потребовалось несколько минут, чтобы открыть и закрыть крышки сундуков прежде, чем трясущимися пальцами она наконец наткнулась на вещи с туалетного столика графини. Письма всё ещё были там. Эсми била крупная дрожь, когда она взяла в руки исписанные листочки и стянула перетягивавшую их ленту. Она развернула первое из пачки писем и принялась читать.

Мой драгоценный Эдвард,
случилось нечто, что, уверена, ты сочтёшь за отличную шутку, однако мне нынче не до смеха, особенно теперь, когда Эшфорт столь холоден со мной. Я вновь беременна, и он знает, что этот ребёнок не может быть от него. Меня крайне утомляет подобное положение, однако, раз, похоже, я предрасположена к деторождению, то смирилась со своей судьбой. Ты, конечно, без труда поймёшь, кто является отцом...


Горечь подступила к горлу. Листок выпал из пальцев. Дрожа, Эсми раскрыла следующее письмо. Оно было адресовано джентльмену из Кента. Почерк ничем не отличался, как и содержание. Последовали новые письма, все похожие одно на другое. Эсми подумала, что её, возможно, стошнит. Граф жил в своём личном аду, и никто во всём мире не догадывался об этом.
Самое последнее письмо было адресовано женщине.

... Я сказала Джулиану, что ребёнок не от него, только лишь, чтобы получить удовольствие от его страданий. Мужчин так легко обмануть; они что, не умеют считать? Однако он заслуживает быть обманутым. Он отказывает мне в любых удовольствиях и не разрешает отправиться в Лондон. Не понимаю, почему он тоже не заведёт любовницу, меня бы это полностью устроило. Если он исполнит мои желания, я расскажу ему правду о том, что у него уже есть его драгоценный наследник, что Джеймс — его сын.

Эсми взглянула на верх страницы. На письме не было ни адреса, ни имени получателя. Очевидно, покойная графиня много лет извлекала выгоду из собственной лжи. У графа на самом деле есть родной сын, наследник. У Эсми голова шла кругом. Возможно, её приезд стоил Джулиану рукописи о Коринне, однако теперь она могла возместить ему потерю, подарив нечто намного более ценное. Она задалась было вопросом о том, почему он сам не прочёл эти письма, но потом вспомнила, как он сказал, что миссис Роббинс убрала все вещи графини после её смерти. Правда, способная принести столько умиротворения, пять лет пролежала в дальнем углу чердака. И хотя Эсми совершенно не хотелось так скоро встречаться с графом, она ни минуты не могла скрывать от него такую новость.
Свеча зашипела, грозясь погаснуть. Эсми сунула письмо в карман и закрыла сундук. С бешено колотящимся сердцем от перспективы постучать в дверь спальни графа, она тихонько спустилась с чердака.

Глава 12

Лучшее - враг хорошего
Последнее редактирование: 8 мес. 3 нед. назад от Москвичка.
Поблагодарили: Калле, ninych, StudentockA, Mari Michelle, Liluna, somiko, Tigrenok, DgeMer, Zirochka, Alexandraetc у этого пользователя есть и 4 других благодарностей

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 8 мес. назад - 2 года 8 мес. назад #31509 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 11/21, upd. 10.09.15
Ну, т.к. все, похоже, с головой погрузились в весенние заботы, я погожу ещё немного с выкладкой следующей главы и предложу вам ещё раз заняться арифметикой (помните, мы занимались финансовыми подсчётами здесь ).

Сегодня поговорим немного о том, на какие доходы обычно могла рассчитывать гувернантка, затронем вопрос о её положении в доме (тема гувернанток весьма обширна, так что мы действительно только немного её коснёмся).

Ричард Редгрейв. "Гувернантка", 1844 г.

Оплата её услуг была весьма скромной, от 15 до 100 фунтов в год (последнее предложение распространялось лишь на очень образованных дам в богатых семьях).

Для сравнения:
в 1848-52 гг. кухарка получала 15 – 16 фунтов в год,
горничная – 11 – 13 фунтов в год.

Жалованье гувернантки можно сравнить с жалованием камеристки. За прачечную, дорожные и медицинские расходы гувернантка платила из своего кармана. Разумеется, она не могла наряжаться в шелка и бриллианты, чтобы её не спутали с хозяйкой дома, но её платье должно было быть чистым и добротным. Значит, нужно было иметь хотя бы пару платьев. Кроме того, разумная гувернантка откладывала деньги на чёрный день, а в некоторых случаях ей приходилось содержать родителей или младших братьев и сестер. Выражаясь современным языком, профессия гувернантки была негламурной.

Обязанности гувернантки разнились от дома к дому. Некоторые счастливицы занимались с детьми лишь несколько часов в день, а оставшееся время могли проводить по собственному усмотрению. В других семьях гувернантки сопровождали своих учениц по магазинам, читали вслух, пока те занимались вышиванием, или просто наблюдали за ними во время их игр.

Гувернантка была как соринка в глазу из-за её неопределенного статуса в семье. Никто – ни хозяева, ни слуги – не знали, как с ней обращаться! Будучи образованной женщиной, она не считалась прислугой, но и настоящей леди быть не могла, ведь благородные дамы не могут зарабатывать себе на жизнь. Её наняли, чтобы подготовить дочерей к беспечной жизни, которой она сама была лишена. Она должна учить их хорошим манерам, будучи ниже по статусу. Гости не могли общаться с ней как с равной, шутить и флиртовать, но вместе с тем не могли и фамильярничать с ней, как с обычной горничной. Иными словами, наниматели должны были вырабатывать стратегию общения с гувернанткой. Проще всего было игнорировать ее присутствие. В таком случае, сама гувернантка стремилась стать незаметной и вела себя сдержанно, особенно по отношению к хозяину дома.

Источник

Лучшее - враг хорошего
Последнее редактирование: 2 года 8 мес. назад от Москвичка.
Поблагодарили: Калле, Ginger, somiko, nurochek, Zirochka, Alexandraetc, Earl

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 8 мес. назад #31510 от Калле
Калле ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 11/21, upd. 10.05.15
Поражает ваше умение находить такую интересную, да еще привязанную к определенному времени, информацию)

Save a Tree, Eat a Beaver

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
2 года 8 мес. назад #31512 от Москвичка
Москвичка ответил в теме Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 11/21, upd. 10.05.15
Вообще-то, не имея достаточно информации о бытовых штрихах эпохи, невозможно (или, во всяком случае, очень сложно) заниматься переводами исторических романов. Тут поневоле начнёшь рыться в самых разнообразных справочниках, а уж интернет - это святое, это в первую голову, с него начинаешь. Но самое интересное находится, как правило, не в сети, а "на натуре". Как говорится, лучше один раз увидеть (а если повезёт, ещё и пощупать, на зуб попробовать, на части разобрать...)  :gyy:

Лучшее - враг хорошего

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Время создания страницы: 0.828 секунд