САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

ТЕМА: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 17/21, upd. 30.04.17

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 2/21, upd. 30.07.14 11 Авг 2014 02:04 #46

  • Immigrantka
  • Immigrantka аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 2
  • Спасибо получено: 3
  • Репутация: 1
Москвичка пишет:
College of the Souls of all Faithful People deceased in the University of Oxford, - или коротко: All Souls College. Необычно. Наверное, потому и сложности с переводом: Колледж всех душ, праведно в Оксфорде (университете) усопших
Сложности, потому что перевод в Википедии неправильный. Должно быть не всех душ, праведно в Окфорде усопших, а душ всех праведников (all Faithful People), усопших в Оксфорде.

PS Компьютер починили, следующую главу Моке уже отправила, так что ждите, продолжение скоро будет.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, Alexandraetc, Москвичка

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 2/21, upd. 30.07.14 11 Авг 2014 21:21 #47

  • Москвичка
  • Москвичка аватар
  • Не в сети
  • Мока
  • Сообщений: 412
  • Спасибо получено: 1559
  • Репутация: 33
Immigrantka пишет:
Должно быть не всех душ, праведно в Окфорде усопших, а душ всех праведников (all Faithful People), усопших в Оксфорде.

Жизнь на месте не стоит, продолжаем рыть землю и докапываться до истины (а иначе с чего ты мне раньше не перевела?! А я страдай тут :oh-oh: ). И теперь всё ясно, дошли до логического конца. Праведники - это понятно, а "праведно усопшие" потому и непонятно, что неверно. :kick:
Лучшее - враг хорошего
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 2/21, upd. 30.07.14 11 Авг 2014 23:13 #48

  • Москвичка
  • Москвичка аватар
  • Не в сети
  • Мока
  • Сообщений: 412
  • Спасибо получено: 1559
  • Репутация: 33
Глава 2

Перевод: Immigrantka
Сверка с оригиналом и ценные замечания: DevilDoll
Редактура: Москвичка

Вечером того же дня Эсми сидела в одиночестве в своей комнате, освещённой мягким светом лампы, держа на коленях увесистый том «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха. Она струсила и удалилась к себе, едва дождавшись окончания безумства за чаем в детской. Час назад старая нянька уложила детей спать. Безмолвие окутало самый безупречный дом в Англии, однако мёртвая тишина не принесла облегчения тревогам Эсми и не остановила поток её мыслей о графе.
Нежно поглаживая корешок книги, она вспоминала их встречу во дворе. Стыд и гнев душили её. Почему от одного лишь его вида Эсми невольно бросает в дрожь? Самодовольство этого человека должно было бы принижать его привлекательность, а снисходительность — вызывать раздражение, однако от одного лишь взгляда на графа внутри у неё всё сжалось, и оттуда, из самой сердцевины напряжённости, по всему телу растеклось лучистое тепло. Капризному воображению — чёрт бы побрал его за подобное безрассудство! — ничего не стоило породить картину, в которой граф склонялся над ней, заключая в объятья. То есть, возможно, не совсем склонялся. Тесный покрой его сюртука вряд ли позволил бы ему наклониться. Однако каким-то образом Эсми всё же оказывалась рядом с ним в таком положении, что он нежно накрывал её губы своими.
Довольно. Мечты развеялись. Эсми бросила том Плутарха на стол. Как могла она предаваться столь ярким фантазиям об этом искренне презираемом ею человеке? Тем не менее, именно этим она и занималась, пусть и не позволяя фантазиям зайти дальше одного целомудренного поцелуя. По правде говоря, она плохо представляла, что именно должно происходить между мужчиной и женщиной дальше. Разумеется, до Эсми доходили различные рассказы, хоть и вызывавшие в ней интерес, но на деле звучавшие довольно неправдоподобно. Нет, она не могла себе вообразить ничего такого. Лишь то, что его поцелуй, скорее всего, оказался бы идеальным, таким же идеальным — и столь же недосягаемым — как и сам граф.
В волнении Эсми поднялась со стула. Быть может, если пройтись по классной комнате и размять ноги, беспокойство удастся унять. Она открыла дверь, чтобы проверить, не выбрался ли кто из детей из своих кроватей, но всё было тихо. Размеренное хождение по комнате, однако, не привело в порядок её непослушные мысли.

В тишине часы на каминной полке пробили девять. Слишком возбуждённая, чтобы оставаться в детской, Эсми расправила плечи и взяла со стола лампу. Может, ночная прогулка её успокоит. Почему бы не начать поиски рукописи уже сегодня!
Эсми выскользнула из классной комнаты, но заколебалась, заметив отблеск света в дальнем конце лестницы. Экономка, миссис Роббинс, сказала, что слуги занимали помещения на противоположной стороне дома. В этом крыле аббатства спали лишь дети и гувернантка. Загадочный свет, пробивавшийся из-под закрытой двери, вызвал у Эсми лёгкую дрожь. Она подкралась поближе, держа лампу повыше, и осторожно надавила пальцами на прохладное дерево двери. Та бесшумно открылась.
Эсми заглянула внутрь, оставаясь под защитой массивной толщи орехового дерева. Столь богато обставленный дом, как аббатство, являлся лакомым кусочком для грабителей, хотя маловероятно, чтобы вор забрался в поисках сокровищ сюда, миновав намного более пышно убранные комнаты внизу.
Эсми проскользнула в комнату и резко втянула воздух. К её удивлению, это оказалась не спальня, а библиотека, не похожая, впрочем, на музейную экспозицию, обычную в домах аристократов, а будто специально созданная для нужд учёного. От восторга у неё по спине пробежали мурашки. Возможно, она находилась всего в нескольких шагах от «Коринны».
Косой потолок под самой крышей дома пологом укрывал многочисленные ряды поднимающихся друг над другом книжных полок. Всё доступное пространство занимали толстые книги и рукописи в переплётах ручной работы. Эсми едва осмеливалась дышать. Как часто мечтала она о подобной комнате — о месте, где можно было бы укрыться от остального мира, замечавшего в других лишь несовершенства? Она подошла к ближайшему стеллажу и провела пальцами по корешкам драгоценных томов.
Марк Аврелий, Геродот, Платон. Это, должно быть, и есть частное собрание графа. Эсми бросило в жар. Глубоко дыша, радостная, как если бы вдруг случайно повстречалась с самыми близкими друзьями, она переходила от полки к полке, рассматривая корешки книг. Пульс её учащался по мере того, как глаза выхватывали всё новые сокровища.
Фолианты в дорогих переплётах сменялись ворохами древних рукописей с обтрепавшимися от времени страницами. Издания греческих и римских классиков с комментариями, научные сочинения и критические исследования за последние две сотни лет. Важность открытия давила на грудь, и Эсми стало трудно дышать. Она отвернулась от полок и подошла к длинному столу, занимавшему середину комнаты. На нём стояла горящая лампа, точь-в-точь такая же, как та, что она принесла с собой. Груды манускриптов, среди которых лежали стопка писчей бумаги и пресс-папье, покрывали рабочий стол. Перо и чернила стояли наготове. Эсми раздражённо подумала о беспечности слуги, оставившего пламя без присмотра посреди такого количества бумаг. В комнате стоял сильный запах кожи и чуть более слабый аромат табака и бренди, который Эсми узнала, поскольку итальянский граф, за которого недавно вышла замуж её мать, за день выпивал не меньше бутылки этого крепкого напитка.
От шороха, раздавшегося в полумраке, по спине побежала дрожь. Значит, лампу всё-таки не оставили без присмотра.
— Вас сюда не приглашали, — рявкнул из тёмного угла сердитый мужской голос.
Эсми подскочила. В полумраке можно было различить лишь кресло с подголовником, наполовину развёрнутое к мансардному окну. Она крепко сжала лампу, внезапно осознав, что её платье измято, а волосы в ужасном состоянии. Не было никаких сомнений в том, кому принадлежал этот голос.
— Я не стану повторяться, миссис Роббинс, — не оборачиваясь, пригрозил граф. — Оставьте меня, если дорожите своим местом. — Последние слова прозвучали довольно невнятно.
В изумлении она, наконец, нашла в себе силы ответить:
— Это не миссис Роббинс, милорд. Это мисс Фортуна.
На сей раз граф обернулся, и Эсми непременно бы сбежала, если бы некие необъяснимые чары не пригвоздили её к месту. С минуту он молчал, но она чувствовала на себе его взгляд, отмечающий все недостатки и оценивающий каждый изъян. Наконец, он выпростал из кресла длинное тело и вышел на свет.
И в подпитии граф умудрялся выглядеть элегантно, даже складки шейного платка сохраняли свою изысканность. Он сменил тесный сюртук на халат, и ниспадающий шёлк лишь усиливал его сходство с Цезарем. Рука графа дрожала, когда он потянулся к стоявшему на низком столике стакану с бренди, однако он скрыл это маленькое предательство, поднеся бренди к губам. Граф сделал большой глоток, даже не поморщившись, и с шумом поставил стакан на стол.
— Вы нарушаете границы, мисс Фортуна.
Что могло заставить такого мужчину напиваться в одиночестве? Она вдруг вспомнила стайку неуправляемых отпрысков, с которыми сегодня познакомилась, и решила, что любой, кто обременён подобным племенем дикарей, имеет право на бренди. Вот только дикарями был обременён не граф, а она.
— Я увидела свет и решила посмотреть.
Пользуясь возможностью, она с деланным равнодушием разглядывала его, в то время как пульс отдавался у неё в ушах. Эсми не хотела напрашиваться на увольнение. Разумеется, могло статься, что граф вообще ничего не помнил из их утреннего разговора. Его итальянский собрат, опустошив бутылку бренди, редко был в силах вспомнить хоть что-нибудь из происходившего после чаепития.
— Посмотреть? — он взглянул на неё, как если бы она была простым смертным, осмелившимся ступить на склон Олимпа. — Здесь нет никого, кроме меня. Возвращайтесь в детскую.
Она остолбенела от его грубости.
— Вам можно доверить погасить свет? В такой комнате нельзя оставить и тлеющего уголька.
Вопреки состоянию графа, его взгляд вдруг сделался острым:
— Вас так заботят затхлые книги и бумаги?
Высокомерие графа одержало верх над её желанием не сердить его:
— Книги в переплётах недёшевы, а здесь к тому же столько прекрасных рукописей, — Эсми махнула рукой в сторону полок. — Подобные труды редко встретишь вне стен университетских библиотек. Я слышала лишь об одном или двух в частных собраниях.
Граф замер, и Эсми испытала исключительное удовольствие от того, что задела спесивца. Однако по тому, как он напрягся, было видно, что её познания о его собственной библиотеке разозлили графа. Проклятье! Будь она поумнее, то извинилась бы и вышла из комнаты прежде, чем злить его ещё сильнее.
* * *
Джулиан ухватился за край кресла, чтобы не потерять равновесие. Надо же было, чтобы это оказалась именно несчастная гувернантка! Библиотека медленно вращалась у него перед глазами. Никто никогда не входил в эту комнату, за исключением миссис Роббинс в тех случаях, когда поведение детей было особенно… Он нахмурился, подыскивая нужное слово. Как же это? Поведение. Детей. Особенно… вопиющим. Да, именно так. Вопиющим.
Сероглазая девушка смотрела на него с выражением сродни жалости. Джулиан покрепче схватился за кресло. Он не намерен быть объектом ничьей жалости, и этого убогого подобия гувернантки в последнюю очередь. Однако ей была очевидна ценность его библиотеки. Мысль об этом пробилась сквозь затуманенное сознание. Быть может, девица в результате окажется не столь уж бесполезной. Последняя кандидатка, которую прислала миссис Хейзелвуд, полагала, что его дочерям хватило бы умения вышивать и рисовать акварелью, а в том, что касалось географии и математики, Джеймс вполне мог давать уроки ей самой.
От всех этих мыслей голова у него ещё сильнее пошла кругом. Мисс Фортуна стояла, гордо выпрямившись и развернув плечи. Так она считает, что разбирается в античной литературе? Граф опять потянулся было за стаканом, но вспомнил, что только что осушил его. Избави боже его от самозваных учёных. Он достаточно настрадался от подобных идиотов, когда читал лекции в оксфордском колледже Всех душ, где его слушателями были самые блестящие мужи королевства. Не говоря уже о возмутительных монографиях и эссе, мешками присылаемых в Общество античной литературы. Хуже мужчин были только женщины с тонкими чертами лица, воображавшие себя учёными.
— В свое время, — резко проговорил он, — я передам своё собрание в университет. Но до тех пор оно останется здесь. В моей личной библиотеке.
По тому, как сверкнули глаза мисс Фортуны, было ясно, что она его поняла. Плечи её поникли, зато граф в свою очередь напрягся. Нельзя было позволить дилетантке удовлетворять своё любопытство посреди таких сокровищ, и у него, разумеется, не было ни малейшего намерения разрешить женщине вторгнуться в его святилище.
— Это правда, что вы владеете «Жизнеописанием Коринны»? — едва ли не шёпотом спросила она, однако эти слова привели его в чувство, будто пощёчина.
— «Жизнеописанием Коринны»? Что вы об этом знаете?
Эсми покраснела, и кожа её утратила желтоватый оттенок.
— Говорят, что такой рукописи вообще не существует, а если и существует, то неизвестно, чьему перу она принадлежит, — ответила она, будто отвечая школьный урок. — В ней должна описываться жизнь Коринны, о которой известно очень немногое. Я слышала, что экземпляр рукописи находится в одной из частных библиотек Англии, и подумала, что, возможно...
Джулиан выругался про себя. Она вовсе не такая дилетантка, как он думал, раз знает об этой рукописи. Многие учёные и в самом деле считали её выдумкой, а он был достаточно осторожен, чтобы держать наличие «Коринны» в своём доме в секрете, хотя слухи об этом всё равно ходили. Однажды он передаст эту превосходно иллюстрированную книгу колледжу Всех душ, но не раньше, чем сам завершит её перевод и получит награду Общества античной литературы. Этот перевод стал бы самым значительным из его научных достижений. В расчёте на это он и отозвал свою кандидатуру из судейской комиссии в этом году.
— «Коринны» у меня нет, — сорвалась с его губ ложь.
— О! — Она сникла, однако Джулиан не мог позволить себе испытать хоть малейшую симпатию. Да и зачем этой женщине могла понадобиться столь ценная рукопись?
— Если на этом всё… — Он протянул руку к лежавшей на столе книге. — Я бы хотел остаться в одиночестве, мисс Фортуна.
Она смотрела на комнату, как если бы та была сокровищницей царя Мидаса, но он не позволит её восхищению повлиять на него. Одиночество – вот единственное оставшееся у него убежище. Титул, дом, положение в обществе, членство в колледже Всех душ — всё требовало от него безупречности. В конце концов, он — граф Эшфорт, а не простой учёный, изучающий античность, которому позволительно ходить измазанным чернилами, лохматым и сияющим от радости от совершённого им открытия.
Гувернантка не обратила внимания на предложение уйти.
— Милорд, я бы хотела знать, не имеется ли у вас каких-либо особых ожиданий в отношении трёх месяцев моей службы.
С ней так просто не справиться. Невзрачная внешность, должно быть, возмещается назойливой целеустремленностью и, как он надеялся, твёрдостью характера. Необходимо, чтобы она продержалась все эти три месяца.
— Ожиданий в отношении моих детей? — Граф отрывисто рассмеялся. — Сударыня, если вы сумеете задержаться в этом доме на всё лето и при этом занять моих отпрысков делом, я буду более чем доволен.
Плотно сжатые губы выдали её разочарование ответом.
— У вас нет никаких требований в отношении математики, истории или французского?
— Я ожидаю лишь, что и вы, и дети не будете попадаться мне на глаза, — отрезал он.
Непреднамеренные вопросы гувернантки попали в уязвимое место в его броне. Чёрт бы побрал эту девчонку! Он скрывался в библиотеке от мыслей о своих детях, несмотря на то, что в момент слабости распорядился разместить эту комнату лишь в нескольких шагах от детских. Ему не требовалась ничья помощь в самоистязании, он и сам отлично справлялся с этим делом.
— Ваши дети всегда называют вас «графом»?
Вопрос был подобен удару в живот. Почему она упорствует? Нужно раз и навсегда поставить её на место.
— Мисс Фортуна, мои отношения с моими детьми вас не касаются. Вам надлежит присматривать за ними, помогать в учёбе и держать от меня подальше в ближайшие три месяца. И кроме этого вам больше ни о чём беспокоиться не следует.
Она стояла, развернув прямые хрупкие плечи, всем своим видом излучая решительность.
— Так значит, это правда. Они обращаются к собственному отцу по титулу.
Ему хотелось выпить, но он не сделал движения по направлению к графину с бренди. Налить себе ещё в её присутствии значило выказать слабость.
— Вы можете быть свободны, мисс Фортуна.
Он хотел, чтобы она ушла, и немедленно. Ещё одна порция бренди притупит боль, которая охватывала его сердце при мысли о детях. А ещё одна и вовсе её подавит.
— Свободна? От своей работы? — спросила она, и её завораживающие глаза зажглись тревогой.
Он фыркнул:
— Нет, сударыня. От присутствия в моей библиотеке. И не входите сюда больше.
Она так внимательно смотрела на него, что едва не заставила отвести взгляд. Однако немного погодя пожелала ему спокойной ночи и повернулась, чтобы уйти. Плохо сидевшее платье и растрёпанные волосы были последним, что он увидел, прежде чем она проскользнула в дверь и закрыла её за собой.
Внезапно он остро ощутил давно дремавшее где-то глубоко внутри желание человеческого общения, – предложенного ею и отвергнутого им с таким презрением. Пожав плечами, он взял графин и дрожащей рукой налил себе очередную порцию бренди.
* * *
— Она возвращается! — прошипел Филипп со своего поста у двери спальни Джеймса.
Фиби и Кэролайн свернулись клубочком в изножье кровати, в то время как Джеймс мерил шагами ковёр — в точности как отец. Софи отказалась присутствовать на импровизированном собрании так же, как отказывалась участвовать в большей части их шалостей. Филипп закрыл дверь, и четверо детей сидели, слушая, как мисс Эсми прошла через классную комнату. Тихий щелчок щеколды на двери её спальни означал, что она удалилась на ночь.
Наконец Джеймс кивнул, дав им разрешение говорить. Но голоса их всё равно были лишь чуть громче шёпота. Дети графа Эшфорта умели проводить тайные собрания.
— Завтра приедет мисс Лэмбтон, — сказал Джеймс совершенно без надобности, поскольку всем четверым было отлично известно об этом неприятном факте. Они никогда не видели мисс Лэмбтон, но знали о намерении своего отца обручиться с ней.
— Может, она будет красивой и доброй, — прошептала малышка Кэролайн с мечтательным видом. — Как принцесса из сказки.
Филипп застонал.
— Скорее всего, она окажется такой же несносной и самолюбивой, как Софи.
— Филипп! — одёрнул его Джеймс.
Резкого оклика по имени оказалось достаточно, поскольку Филипп боготворил старшего брата.
— Оставь Софи в покое, — добавил Джеймс более мягко.
Фиби с негодованием встретила выволочку, полученную её близнецом:
— Ты вечно её защищаешь, Джеймс, но она сама не хочет водиться с нами.
Взгляд, которым Джеймс наградил сестру, заставил Фиби замолчать.
— Мисс Лэмбтон, скорее всего, ищет титулованного супруга, — продолжил Джеймс. — Все девушки в обществе так делают. Вопрос в том, какова она будет в роли матери?
Его слова повисли в воздухе, будучи наиболее волнующим для всех них вопросом.
— Граф в неё не влюблён, — всё ещё злясь на Джеймса, сказала Фиби. — По мужчине видно, когда он без ума.
Филипп фыркнул:
— Это правда. Джон Коучмен без ума от подавальщицы в деревне, и от этого выглядит так странно.
— Как так странно? — спросила Кэролайн.
— Как будто только что увидел целый стол пирожных и конфет, и хотел бы сразу их слопать, — ответил Филипп.
Джеймс задумчиво смотрел на брата и сестёр.
— Да, именно такой вид. Интересно, станет ли граф так смотреть на мисс Лэмбтон?
Фиби вздохнула:
— Так мы всё и узнаем, да?
Джеймс кивнул:
— Да, но этого недостаточно. Она в свою очередь должна смотреть на него, как на шкаф, набитый шёлковыми платьями. А на нас с таким вожделением, будто мы — самые модные шляпки во всём Лондоне. — Он улыбнулся, довольный своим сравнением.
— А если нет? — спросила Кэролайн. — Что, если он всё равно решит на ней жениться?
— Тогда мы его остановим, — заявил Филипп с мрачной серьезностью. — Мы не можем позволить ему жениться на ком бы то ни было, если он не станет так на неё смотреть.
— Как на пирожные и конфеты, — объявил Джеймс.
— Как на платья и шляпки, — добавила Фиби.
— Может, у неё будет кот, — мечтательно сказала Кэролайн.
— Жаль, что новая гувернантка такая страшненькая, — заметил Филипп, опустившись на кровать и подперев подбородок рукой. — Она была бы ничего, если б её немного развеселить.
— И у неё есть кот, — добавила Кэролайн.
Джеймс нахмурился:
— Граф ни за что не женится на гувернантке.
Четвёрка ещё немного посидела в тишине, размышляя над завтрашним приездом мисс Лэмбтон. Затем, один за другим, они выскользнули из комнаты и разошлись по своим кроватям.
* * *
Когда Эсми вернулась в свою комнату, её до самых костей пробирал озноб, не отпускающий с тех пор, как граф объявил, что она свободна. Она сорвала с крючка шаль и завернулась в неё, однако тепло не помогло унять сотрясавшую тело дрожь. В отчаянии она стянула с кровати покрывало и набросила его поверх шали. Жгучий холод горькой обиды окутывал Эсми не менее плотно, чем шаль и покрывало. Отчего так ранит пренебрежение графа к её интересу к его библиотеке? Отказ был столь же неизбежен, как утренний восход солнца, однако она всё равно чувствовала боль, которую ничуть не умаляла уверенность в его пренебрежении.
Ей не должно быть никакого дела до его мнения. Эсми давным-давно научилась принимать себя такой, как есть: довольно непривлекательной женщиной со странным пристрастием к наукам. Ничто не могло её изменить, однако именно то, что она любила больше всего на свете — античные идеалы красоты и совершенства — заставляло Эсми столь остро осознавать, насколько она от них далека.
Граф распознал её недостатки с проницательностью, оценить которую смогли бы немногие. Сам он достиг того прекрасного состояния арете, превосходство и совершенство которого были воспеты учёными и поэтами Древней Греции. Разумеется, он ни за что не дал бы спуску её изъянам.
Однако именно эти его высокие требования как раз и были причиной, по которой она так жаждала его одобрения.
Вот и всё. Она призналась. Ей угрожает опасность начать питать чувства к мужчине, который её презирал, и за эту слабость Эсми презирала саму себя. Теперь нужно было принять решение. Стоили ли три месяца этого душераздирающего неодобрения того сокровища, что находилось лишь в нескольких шагах от неё? Ведь, несмотря на приказ графа никогда больше туда не входить, можно как-нибудь исхитриться и всё же попасть в библиотеку. Там ей могли открыться сокровища, о которых она и мечтать не смела. Она смогла бы закончить работу, которая создаст ей имя в учёном мире и поможет открыть Дом Афины.
Дрожь вновь пробежала по телу. Эсми забралась в узкую кровать и свернулась калачиком. Если бы у неё оставались силы, она бы залезла в свой сундук и достала оттуда знакомую книгу. Софокла, к примеру. Или потрёпанный том Аристофана. Но этой ночью книги не могли дать ей ответа, а древние греки были бесконечно далеки от спартанской комнаты гувернантки в аббатстве Эшфорт. Сегодня слёзы, похоже, приносили намного большее утешение.

___________________________________________
Оксфордский колледж Всех душ (All Souls College), полное название: The Warden and the College of the Souls of all Faithful People deceased in the University of Oxford - колледж Душ всех праведников, усопших в Оксфордском университете. Устав предусматривал наличие в учебном заведении старосты во главе сорока учеников. (Возможно, поэтому в названии присутствует Warden?).

Арете́ (др.-греч. ἀρετή) — термин древнегреческой философии, означающий «добродетель», «доблесть», «совершенство», «достоинство» или «превосходство» любого вида.
Применительно к человеку понятие арете принимает значение «доблести» и шире — добродетели, нравственного качества, присущего достойному человеку. Приобретение этого качества требует усилий: «Порок достигается легко, а овладеть арете трудно» [Гесиод]. При этом первоначально арете воспринималось не только как состояние, требующее усилий для своего достижения, но и как «некое природное свойство благородного человека», доступное не всякому. Это отразилось в однокоренном понятии «аристократия»: «Корень слова тот же, что у ἄριστος, превосходной степени „прекрасного“ и „превосходного“, которая во множественном числе устойчиво употребляется для обозначения знати».

Глава 4
Лучшее - враг хорошего
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, VikyLya, ninych, Mari Michelle, Ginger, Liluna, somiko, Tigrenok, Irish, Alexandraetc, Galas, Rina, Verba, Nikandra, Jinn, karellica, NatalyNN, Naomi, Афина, Zerno, Magic

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 2/21, upd. 30.07.14 12 Авг 2014 23:14 #49

  • Georgie
  • Georgie аватар
  • Не в сети
  • Злобное суЩЩество
  • Сообщений: 2353
  • Спасибо получено: 3444
  • Репутация: 18
:mda: :mda:
Одни плюсики и ни словечка!
:mda: :mda:

Такой далёкий от всего земного граф во второй главе и такой понятный в третьей.

А вот Эсми разочаровала вовсе.
Некие мудрённые тараканы не давали полной иллюзии, что мы начали читать новые "Звуки музыки".
Но такая тяга к чистой науке и полное пренебрежение к детям!!
Вот зачем ей личная школа, если к детям она полностью равнодушна!! Нет желание иметь школу, отличную в образовании от остальных похвально, но работать она же в ней не собирается (кста не понятно, где она собирается соответствующих учителей набрать). Было достаточно колоритное знакомство со своими подопечными. И что нас ждало в третьей главе? Продолжение знакомства за вечерним чаем? Начало построени отношений с воспитанниками? Ничуть ни бывало. С первых до последних строк вздохи по прекрасному графу, да прикидывание возможностей поиска вожделенной рукописи. Ни минуточки на анализ поведения детей и своих учительских планов в отношении их - есть дела поважнее.
Пожалуй, лучше заинтересованное лицо с любовью обучающее домоводству, чем равнодушная особа, стремящаяся к своим книгам. Ведь книги можно и в свободное время почитать, но они немного тепла дадут интернатским детям.

PS
А что же сердобольная наша про кота забыла?
Даже дети вспомнили, хотя и не прояснили, куда делся хвостатый голодранец.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, Alexandraetc, Москвичка, Immigrantka

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 3/21, upd. 11.08.14 13 Авг 2014 01:36 #50

  • Irish
  • Irish аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 5
  • Спасибо получено: 13
  • Репутация: 0
Immigrantka, Ластик, Москвичка, спасибо за продолжение!
Одни плюсики и ни словечка!
Справедливо.)
Но такая тяга к чистой науке и полное пренебрежение к детям!!
Не соглашусь. Это скорее к автору вопрос. Просто не посчитала нужным описывать каждый шаг героини, скорее всего.
Но ведь с детьми Эсми встретилась. И вспоминает вечером, что за чаем было "безумство", честно признается себе, что струсила. Но на детей впечатление она произвела хорошее. Не зря же Филипп говорит, что граф ни за что не женится на гувернантке. Значит понравилась, даже в роли матери видеть согласен.
— Тогда мы его остановим, — заявил Филипп с мрачной серьезностью. — Мы не можем позволить ему жениться на ком бы то ни было, если он не станет так на неё смотреть.
А вот это мне очень понравилось. Молодцы детки. Разве можно такой важный вопрос пустить на самотек?
Я всё ещё не поняла как же сам граф относится к своим детям. Но уже то, что ребятня настроена чего-то не позволить отцу, говорит о многом.
А что же сердобольная наша про кота забыла?
Так она же с самого начала собиралась отправить кота на конюшню, мышей ловить. Небось там он и находится.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, Alexandraetc, Москвичка, Immigrantka

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 3/21, upd. 11.08.14 14 Авг 2014 22:22 #51

  • Афина
  • Афина аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 5
  • Спасибо получено: 8
  • Репутация: 0
Как могла она предаваться столь ярким фантазиям об этом искренне презираемом ею человеке? Тем не менее, именно этим она и занималась, пусть и не позволяя фантазиям зайти дальше одного целомудренного поцелуя.
Ну что тут скажешь? Любовь зла.... :cray3: Пока что, наш граф ничем не впечатлил.
А вот детки порадовали. Мне показалось, что они искренне любят отца и собираются женить его только по любви.
Жаль только, что автор не посчитала нужным описать их ужин. Было бы интересно поприсутствовать на этом
безумстве за чаем в детской
.

Immigrantka, Мокульчик, DevilDoll, большое спасибо за продолжение! Очень-очень интересно!
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, somiko, Москвичка, Immigrantka

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 3/21, upd. 11.08.14 23 Авг 2014 19:08 #52

  • Glory
  • Glory аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 1
  • Репутация: 0
Знакомые все лица))
С удовольствием присоединяюсь к читающим. Девочки, спасибо за первые главы! :flirty2:
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 3/21, upd. 11.08.14 30 Сен 2014 00:36 #53

  • nurochek
  • nurochek аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 153
  • Спасибо получено: 81
  • Репутация: 3
*по секрету всему свету* кое-кто вернулся из отпуска. Можно напоминать о жаждущих читателях :)
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 25 Окт 2014 19:08 #54

  • Москвичка
  • Москвичка аватар
  • Не в сети
  • Мока
  • Сообщений: 412
  • Спасибо получено: 1559
  • Репутация: 33
Надеюсь, моя любимая переводчица простит меня за волюнтаристский поступок, но в день рождения принято преподносить подарки (с днём рождения, ОС! :frower: ), и это так приятно делать. А свои последние маленкие разногласия мы потом непременно ликвидируем.

Глава 3

Перевод: Immigrantka
Сверка с оригиналом и ценные замечания: DevilDoll
Подсказки за партой и информация к размышлению: MadLena, NatalyNN, vetter
Редактура: Москвичка

На следующее утро к Эсми вернулось самообладание. И вот она стоит у дивана возле окна в классной комнате, взирая на своих пятерых учеников.
Джеймс уже трудился над каким-то неведомым ей заданием, склонив над тетрадью тёмную голову. Софи почти сползла со стула и сидела, накручивая на палец локон длинных чёрных волос. Близнецы глядели на Эсми так, словно с её уст вот-вот должны посыпаться перлы мудрости, а Кэролайн пока вела себя смирно и только болтала ножками.
С чего начать? Эсми вдруг пожалела об обильном завтраке, который разделила с миссис Роббинс в комнате для прислуги. В животе так сильно бурлило, что пришлось сцепить перед собой руки.
— Может, расскажете мне, что вы до сих пор изучали, на чём остановились?
Джеймс едва ли поднял глаза от учебника, продолжая водить по странице вымазанными в чернилах пальцами. Эсми вытянула шею, чтобы посмотреть, но смогла разобрать лишь греческие буквы в тексте, который он переводил. В помощи мальчик явно не нуждался.
Она повернулась было к Софи, однако угрюмое выражение лица девочки предостерегало, что лучше держаться от неё подальше. Тогда Эсми кивнула Филиппу и Фиби:
— Вы уже начали изучать языки? Или литературу?
Близнецы побледнели.
— Мы занимались чистописанием с мисс Далримпл. Она очень радела о чистописании,— сказал Филипп.
— А как насчет географии и истории? — Эсми вспомнила об атласе, который видела на диванчике у окна в день своего приезда. — Вы знаете главные реки и горы Европы?
Близнецы смотрели на неё с одинаковым непонимающим видом.
К счастью, вмешалась Кэролайн:
— Мисс Эсми, а вы можете научить меня буквам? Мисс Далримпл сказала, что я ещё слишком мала, чтобы правильно держать карандаш. Но, если вы мне покажете, я наверняка сумею удержать его не хуже, чем всё остальное.
Эсми стояла, ошеломлённая, и странная боль растекалась в ней, сменяя ту, что тугим узлом свернулась в животе. Не стоило удивляться желанию детей учиться — оно присуще большинству из них. Оставалось лишь удивляться глупости её предшественниц.
Однако Джеймс всё же от кого-то научился. Эсми вновь обратила взгляд на старшего мальчика. Тот по-прежнему не поднимал головы от своего перевода. И, по всему видно, он не испытывал удовольствия от её присутствия в классной комнате.
Зевнув, Софи положила голову на парту.
— Очень хорошо. Я вижу, у нас впереди много работы.
Эсми остановилась у ближайшей книжной полки и взяла с неё букварь. Открыв его на первой странице, она положила книгу перед Кэролайн:
— Это буквы — всего их двадцать шесть.
Обведя взглядом комнату, Эсми заметила, что окно снизу запотело. Отличная замена карандашу!
— Сюда, леди Кэролайн. Садитесь к окну.
Девочка с удивлённым видом послушалась, и Эсми показала ей, как рисовать на мокром стекле. Пухлый пальчик Кэролайн изобразил острую крышу и перекладину буквы «А». Малышка посмотрела на Эсми и улыбнулась.
— Как она называется? — спросила девочка, и к горлу Эсми неожиданно подкатил ком.
— Это буква «А». — Она непроизвольно протянула руку и погладила девочку по плечу. — И очень славная. Попробуй нарисовать ещё, чтобы ей было не так одиноко.
И Кэролайн с радостью попробовала.
Эсми усадила близнецов за атлас, велев им скопировать в тетради карту Европы и обозначить на ней реки и горы. Софи продолжала притворяться спящей, но Эсми, склоняясь над огненно-рыжими головками близнецов, чтобы показать им Альпы и Пиренеи, чувствовала, что девочка украдкой следит за каждым её движением. Эсми, как могла, оттягивала это мгновение, однако вскоре близнецы оказались полностью поглощены заданием, и избегать надувшейся Софи дальше было невозможно. Уже собравшись было подойти к ней, Эсми заметила выразительный взгляд тёмных глаз Джеймса. Она проследила за его взглядом до книжного шкафа у двери и, едва заметно кивнув, подошла к книгам. Большая часть из них была слишком сложна, чтобы быть востребованными для занятий, однако, пробежав глазами по корешкам томов на нижних полках, Эсми догадалась, на что намекал Джеймс. Там стояло множество собраний сказок, сказаний и мифов. Что ж, эта область была ей знакома. Выбрав том греческих мифов с иллюстрациями, Эсми повернулась к Софи:
— Пожалуй, попробуем начать вот с этого. — Она положила книгу на парту перед девочкой, которая замерла, прочитав название книги.
— Я знаю эти истории, — огрызнулась Софи. — Всё, что в них написано, — просто глупости.
Но жадный взгляд бунтарки противоречил агрессивным ноткам в её голосе. Она сидела теперь прямая как жердь. А ведь и Эсми когда-то сиживала, образно говоря, на месте Софи. Ей самой приходилось так же старательно скрывать от взрослых, которым она не доверяла, это совершенно неподобающее женскому полу стремление к знаниям.
Эсми опустилась на пол рядом с Софи так, что их глаза оказались на одном уровне. Несмотря на полное отсутствие физического сходства, смотреть на девочку было почти то же самое, что смотреть на самоё себя в детстве. Скрытая, неутолённая жажда. Стыд. Оборона, не уступающая по крепости стенам Трои в противостоянии с греками.
— Тебе знакома история Персефоны? — начала Эсми.
Софи кивнула, но продолжала держаться натянуто.
Эсми не сводила с девочки глаз.
— Мне всегда было интересно, что она чувствовала, вынужденная проводить половину своей жизни в мире живых, а вторую половину – в Аиде. Ты об этом не задумывалась?
Софи кивнула.
— Тогда твоим заданием будет, — продолжила Эсми, — написать рассказ о том, как жила Персефона с того момента, на котором заканчивается миф.
Глаза Софи расширились, а рот сложился в маленькую букву «О». В этот момент дверь классной комнаты распахнулась, и в проёме возникла мрачная фигура миссис Роббинс.
— Прибыли мисс Лэмбтон и её отец, — объявила экономка. — Детей просят спуститься в гостиную.
Пять пар глаз метнулись от экономки к Эсми, и от тревоги, читавшейся в каждом из детских лиц, что-то оборвалось у неё внутри. Она вспомнила тот день, когда сама познакомилась со своим отчимом, и от сочувствия к этим детям у неё защемило сердце. Встреча с будущим новым родителем — дело нелёгкое.
— На этом на сегодня всё, дети. — Эсми нацепила на лицо ослепительную улыбку. — Джеймс, смой чернила с пальцев. Софи, поправь бант Кэролайн. Филипп, Фиби, отложите атлас.
Она повернулась к миссис Роббинс:
— Отдаю их на ваше попечение, мэм.
— На моё попечение? — Брови экономки в ужасе взлетели вверх. — Я так не думаю, миcс Фортуна. Граф особо распорядился, чтобы вы привели детей в гостиную. В конце концов, они — ваши подопечные.
На этот раз ужас охватил саму Эсми. У неё не было никакого желания встречаться с графом так скоро после ночной стычки. Ещё меньше ей хотелось видеть, как он с одобрением взирает на, по всеобщему мнению, совершенные формы мисс Лэмбтон. Однако Эсми всего лишь гувернантка – пока, по крайней мере, – так что миссис Роббинс права. Дети были её подопечными. И она, как никто другой, понимала, каким долгим кажется им путь из классной комнаты в большую гостиную, где их ждала новая родительница.
— Благодарю вас, миссис Роббинс. — Знакомство не должно занять много времени, и дети быстро отделаются. Это, без сомнения, всех устроит. — Мы спустимся через минуту.
Повернувшись, она обнаружила, что дети сгрудились вокруг что-то шептавшего им Джеймса. До Эсми донеслись показавшиеся странными слова «пирожные» и «шляпки». Ей захотелось услышать, какие именно указания он раздавал, однако, заметив, что Эсми смотрит на них, Джеймс выпрямился и жестом приказал брату и сёстрам выстроиться за ним.
— Мы готовы, мисс Эсми, — объявил он.
Они выглядели не менее торжественно, чем войско Ганнибала, готовящееся перейти Альпы. Даже малышка Кэролайн стояла, расправив плечи и подняв голову.
— Очень хорошо.
Пальцы Эсми были в чернилах, совсем как у Джеймса, от того что она помогала близнецам с картами. Юбка собрала пыль, когда она опускалась на колени рядом с Софи, а мокрые после рисования букв на оконном стекле пальцы Эсми вытерла о рукав. Столь хорошо знакомое ей отчаяние наполнило грудь. Какой смысл приводить себя в порядок, если даже без этих свидетельств пребывания в классной комнате ей ни за что не быть слепленной из того же теста, что и мисс Лэмбтон? Кроме того, ей нужна рукопись, а вовсе не внимание графа.
Подобно утке, ведущей утят на прогулку, Эсми направилась к лестнице. Остановившись на площадке, она спросила у Джеймса дорогу в большую гостиную. Путь этот показался Эсми одним из самых длинных в её жизни. Она остро ощущала направленные ей в спину взгляды детей, когда они спускались вниз в большой зал в стиле эпохи королевы Елизаветы и шли по коридору до двери в большую гостиную.
Эсми вдруг заколебалась. Следует ли ей пропустить детей вперёд или войти первой? Трусость пыталась заставить её повернуться к Джеймсу и уступить ему первенство, однако самоуважение напомнило о себе и потребовало, чтобы и она о нём не забывала.
«Смелее!» — пробормотала она себе под нос чуть громче, чем собиралась, и услышала в ответ, как дети отозвались: «Смелее!», – когда она открыла дверь.

Парадная гостиная вполне соответствовала своему названию. Позолота и шёлк цвета слоновой кости украшали каждый её уголок. Изысканная лепнина, величественные портреты, элегантные столы и стулья и огромных размеров ковер. Вдоль одной из стен стояла мягкая скамья, и дети, как по команде, всё той же армейской колонной прошли и выстроились перед ней по росту и возрасту.
Эсми задержалась у двери, остро осознавая, что хозяин и его гости стояли в дальнем конце комнаты. Разговор вдруг стих, и раздался голос графа:
— Мисс Фортуна! Пожалуйста, подведите детей ко мне.
Она покраснела, однако смущение сменилось злостью. Как он смеет разговаривать с ней таким властным тоном? Но, конечно, он смел, потому что она была простой служанкой, а он её хозяином. До смерти оскорблённая Эсми кивнула Джеймсу, и вместе они подвели остальных детей к противоположной стороне комнаты.
Граф стоял у камина, сцепив руки за спиной и слегка нахмурившись. Он вполне сошёл бы за недовольного директора школы, если бы не дорогой сюртук и безупречный шейный платок, выдававшие в нём джентльмена.
Мисс Лэмбтон, казалось, чувствовала себя весьма вольготно посреди пышного великолепия гостиной. Светлые волосы и молочная кожа гостьи прекрасно гармонировали с царившими здесь позолотой и шелками. Её отец, мистер Лэмбтон, оказался моложе, чем ожидала Эсми — едва ли старше сорока пяти. Дочь явно унаследовала от него свои черты: у мистера Лэмтбона были такие же светлые волосы и белая кожа.
Эсми сложила пальцы в кулак, а затем вновь расправила их. Она ничем не выдаст, как неловко чувствует себя в этой компании.
Граф заговорил первым:
— Спасибо, мисс Фортуна, что вы так скоро привели сюда детей.
В голосе графа, как и в выражении его лица, не было ни толики тепла, лишь холодное соблюдение приличий.
— Мистер Лэмбтон, мисс Лэмбтон, позвольте представить вам моих детей, — и, не дожидаясь ответа, граф продолжал: — Мой старший сын, виконт Стенли.
Как по сигналу, Джеймс сделал шаг вперёд и отдал короткий церемонный поклон. За ним последовали остальные дети, один за другим представляемые своим отцом. Софи неожиданно уверенно сделала реверанс и устремила на мисс Лэмбтон полный восхищения взгляд. Эсми с огорчением заметила, как на лице женщины промелькнуло отвращение. К счастью, Софи, похоже, этого не увидела.
Близнецы вышли вперёд вдвоём, а затем настала очередь Кэролайн. Она вдруг позабыла о реверансе и вместо этого шаркнула ножкой по ковру. Резкое покашливание отца напомнило ей о хороших манерах.
— А это, — продолжил граф, — наша новая гувернантка, мисс Эсмеральда Фортуна.
Эсми сделала реверанс, и мисс Лэмтон вежливо кивнула в ответ. Невесте графа, однако, не удалось скрыть удовлетворение, отразившееся на её лице, когда она исключила Эсми из списка возможных угроз своему положению.
Мистер Лэмбтон оказался намного вежливее. Он подошел к Эсми и, тепло улыбаясь, склонился над её рукой.
— Вы наверняка обладаете колоссальным чувством ответственности, мисс Фортуна, раз вам поручили воспитание сразу пятерых детей.
Графа, похоже, фамильярность мистера Лэмбтона сперва удивила, затем рассердила и, наконец, вызвала явное неодобрение. В Эсми же некая искра независимости вдруг занялась пламенем от любезности мистера Лэмбтона.
— Они приносят мне лишь радость, сэр. И так хотят учиться. — Встретившись взглядом с его улыбавшимися глазами, она с удивлением и некоторым замешательством обнаружила в них огонёк симпатии и интереса.
— Папа, — мисс Лэмбтон поднялась с канапе и подошла к отцу, — нам не следует отвлекать детей от занятий. Уверена, мисс Фортуне предстоит вбить в их головы невероятное количество знаний.
— Разумеется, — согласился мистер Лэмбтон, по-прежнему не отпуская руку Эсми. — Однако это не должно помешать ей присоединиться к нам за ужином.
Он повернулся к графу:
— Нам ведь нужен кто-то четвёртый, милорд? Иначе я буду обречён ужинать в одиночестве, пока вы наслаждаетесь обществом моей дочери.
Граф поджал губы, и краткое мгновение радости для Эсми внезапно превратилось в кошмар.
— Это, право, очень любезно с вашей стороны, мистер Лэмбтон, однако я не смею и думать о том, чтобы докучать графу и его гостям. Кроме того, мне нужно будет проследить за детьми за чаем.
Мистер Лэмбтон отпустил её руку, не переменив, однако, предмета разговора. Он повернулся к графу:
— Полноте, милорд. Женщина, проводящая всё своё время в компании пятерых детей, заслуживает удовольствия пару часов поговорить со взрослыми людьми. Что скажете, Эшфорт?
Эсми готова была сквозь землю провалиться. Дети, как заворожённые, следили за разворачивавшейся перед ними сценой, а мисс Лэмбтон, казалось, едва сдерживалась, чтобы как следует не стукнуть собственного отца. Эсми не могла отказать себе в удовольствии посмаковать вставшую перед графом дилемму. Её присутствие за ужином, без сомнения, заняло бы внимание мистера Лэмбтона, не оставив графу никаких препятствий для ухаживаний за мисс Лэмбтон. Однако по какой-то необъяснимой причине — будь то гордость, соблюдение приличий или элементарная неприязнь — она знала, что граф предпочел бы, чтобы она оставалась подальше от его гостей, наверху в детской.
Знакомая боль осознания собственных недостатков вдруг поутихла. Вместо неё Эсми неожиданно ощутила нараставший внутри гнев от несправедливости возникшего положения. Она не напрашивалась на приглашение к столу. Чай в детской был ей куда милее оценивающих и пренебрежительных взглядов графа и мисс Лэмбтон. События последних дней привели Эсми от состояния смиренности к гневу, заронив в ней неуклонно растущее семя чего-то нового и доселе неведомого. Протест. Мощный и неожиданно раскрепощающий. Ей надоело не оправдывать ожиданий и то, как легко граф отмахивался от её личности и чувств. Эсми вдруг вспомнила о письме. Ужасном, унизительном письме, которое он написал в ответ на последнюю из отправленных ею в Общество античности работ.
Прежде, чем успела себя остановить, Эсми произнесла:
— Вы очень добры, мистер Лэмбтон, и я буду счастлива принять ваше приглашение, — она с вызовом посмотрела на графа, которого, казалось, вот-вот хватит удар. — Я уверена, гостеприимство его светлости ни за что не позволило бы ему оставить гостя за ужином без компании.
Она лишь мучила себя, однако Эсми было уже всё равно. Даже рукопись о Коринне не стоила таких унижений. У неё ещё осталось немного гордости, и если граф вдруг решит выгнать её за эту наглость, Эсми просто соберёт все свои записи и книги и найдёт другое место. Её работе будет нанесён ущерб, но сохранится хоть какое-то подобие самоуважения. Гордость вдруг громко напомнила о себе, несмотря на испачканные чернилами пальцы и плачевное состояние платья. А возможно, именно из-за них.
— Что ж, прекрасно, — с долей любезности вдруг признал поражение граф. — Вы присоединитесь к нам за ужином, мисс Фортуна. Мы начнём в семь с хереса в малой гостиной.
— Да, милорд.
Не вполне уверенная, выиграла или проиграла она эту битву, Эсми собрала детей вместе и повела их в дальний конец комнаты. Постепенно удаляясь от графа и его гостей, она услышала, как мисс Лэмбтон сказала: «Что это за идея, папа, позвать её к ужину? От слишком долгого созерцания этого странного личика у меня пропадёт весь аппетит».
Граф бросил что-то в ответ, но Эсми его не расслышала из-за пульсирующего шума в ушах, в котором тонуло всё остальное. Она машинально двигалась по направлению к двери в надежде, что дети последуют за ней — в данный момент Эсми едва ли была способна отвечать за саму себя, не говоря уже о своих подопечных.
Её ладони вдруг коснулись тёплые пальчики. Бросив взгляд вниз, Эсми увидела полную сочувствия Фиби и крепко сжала руку девочки. Джеймс распахнул дверь, когда они дошли до конца комнаты, и дети, окружив Эсми, вывели её из гостиной, подобно волне, уносящей обратно в море прибитый к берегу плавник.
* * *
Джулиан наблюдал, как гувернантка с его детьми, окружившими её подобно военному эскорту, покидала комнату. Он крепко сжал руки, чтобы ненароком не свернуть шею мистеру Лэмбтону. Последним местом, где бы ему хотелось видеть эту сероглазую девчонку, это у себя за обеденным столом. Она стала свидетельницей его слабости, но ему было плевать на то чувство уязвимости, которое рождалось в груди от сознания того, что ей известен его изъян. Даже больше: ему было плевать и на странное влечение, возникавшее у него в её присутствии. Казалось, интерес в нём должна была пробуждать мисс Лэмбтон со своей безупречной фигурой и безукоризненными чертами лица. Однако банальность всех слов идеальной красавицы делала неизбежным сравнение с безусловным умом Эсми Фортуны. Если бы только можно было соединить этих двух женщин в одну. Тогда, вероятно, проблема была бы решена. Но нет! Уж лучше легкомысленная, нетребовательная мисс Лэмбтон, чем мнимая учёная, да к тому же фурия.

Мисс Лэмбтон также наблюдала за отступлением маленького отряда.
— Что это за идея, папа, позвать её к ужину? От слишком долгого созерцания этого странного личика у меня пропадёт весь аппетит.
Джулиан заметил, как плечи гувернантки напряглись от язвительного замечания, и, не успев подумать, бросил:
— В таком случае, вероятно, вам лучше будет не отрывать глаз от своей тарелки, мисс Лэмбтон.
Глаза мисс Лэмбтон сверкнули гневом, который она быстро постаралась скрыть.
— Я не хотела никого обидеть, милорд. Это элементарная практичность.
К вящей иронии, Джулиан видел, что она и в самом деле верила своим словам. Для этой леди гувернантка была лишь предметом домашнего обихода, обращаться с которым следовало соответственно. Джулиан открыл было рот, чтобы устроить высокомерной девице заслуженную выволочку, но не проронил ни слова. Он вдруг словно взглянул на всё со стороны и увидел, как сам вёл себя с мисс Фортуной в последние два дня. У него не было морального права осуждать мисс Лэмбтон. Он обращался с Эсми Фортуной ничуть не лучше.
— Уверен, у вас и в мыслях не было ничего дурного, — мягко ответил он вместо того, чтобы обрушиться на мисс Лэмбтон с упрёками, вертевшимися у него на языке. — Кроме того, как сказал ваш отец, если мисс Фортуна составит ему компанию за разговором, мы с вами сможем получше познакомиться друг с другом.
Это успокоило красавицу, в ответ одарившую его улыбкой. Когда-то подобое проявление расположения с её стороны могло бы взволновать Джулиана. Однако сейчас от её очевидного интереса комната показалась ему слишком душной. Он окинул взглядом гостиную и подавил внезапно возникшее беспокойство. Было бы глупым полагать, что расчётливый интерес красивой женщины является слишком высокой ценой за поддержание великолепия имени Эшфортов. А граф Эшфорт глупцом отнюдь не был.


Глава 5
Лучшее - враг хорошего
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Калле, ninych, Gusay, Стелла, Mari Michelle, Liluna, nurochek, Tigrenok, Лемниската, DgeMer, Zirochka, Irish, Alexandraetc, Rina, lizonka11, Nikandra, DevilDoll, Jinn, karellica, NatalyNN, Naomi

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 26 Окт 2014 14:28 #55

  • Москвичка
  • Москвичка аватар
  • Не в сети
  • Мока
  • Сообщений: 412
  • Спасибо получено: 1559
  • Репутация: 33
Жаждущие читатели (с), :pocelui: вижу, не спешат с вопросами, версиями и прочая, прочая, прочая... Тогда я поделюсь своим, редакторским.
Редакторским, потому что сама, пребывая в чисто читательском амплуа, такими вещами не интересовалась, как читателя меня больше волновали действия и поступки героев, а не то, на чём они сидят да что едят. А тут с самого начала свербит: как могла выглядеть классная комната в таком богатом аристократическом доме? Какие столы были у детей? Сидя на каком стуле, болтала ножками Кэролайн?
И хотя в начале XIX в. домашнее образование было делом обычным, найти я смогла очень мало.

Вот так выглядит классная комната юного М. Лермонтова:



Небольшой стол у окна и настоящая конторка.
Однако когда у вас не единственный любимый внук, а пятеро сорванцов, в классной комнате нужна более компактная мебель. Возможно, юные ученики нашей героини сидели за такими же партами, как и царскосельские лицеисты:



Но понравился мне вот такой стол-парта. Если бы хотя бы младшие дети сидели за такими столами, Эсми не приходилось бы опускаться на пол рядом с Софи, учительница смогла бы удобно расположиться рядом с ученицей, не притязая на её личное пространство:

Лучшее - враг хорошего
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Ginger, nurochek, Tigrenok, Лемниската, Rina, DevilDoll, NatalyNN

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 26 Окт 2014 23:15 #56

  • DevilDoll
  • DevilDoll аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 36
  • Спасибо получено: 20
  • Репутация: 0
Мерзкая тупая хабалка эта мисс Лэмбтон. Сразу видно, из грязи в князи. Граф уже и сам не рад такому "счастью" в качестве будущей супруги....

Оля, Мока, спасибо за продолжение!
Запомните, дети: кофе и виски - это "он". А "оно" - это говно и Министерство образования.
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Москвичка, Immigrantka

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 27 Окт 2014 11:27 #57

  • ninych
  • ninych аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 426
  • Спасибо получено: 766
  • Репутация: 5
Спасибо за главу! :party:
Кстати о вопросах читателей, у меня тут родилась парочка:
первый - что довело дела графа до такого плачевного состояния, что надо их поправлять женитьбой?
второй - у ГГ пятеро детей, отсюда следует вывод: к первой жене он, судя по всему, питал по крайней мере приязнь, иначе мог бы остановиться на первом-втором, тем более первый- сын, стало быть, наследник уже есть. А если дети от любимой женщины (ну, пусть не совсем любимой, но не ненавидел же он её), откуда такая холодность к ним? Или это входит в понятия "идеальный" и "арете" по мнению автора? Да, у него обязанности и видимые трудности, но хоть пару ласковых слов за день можно и сказать.
Я надеюсь, по ходу произведения мы увидим преображение уважаемого графа из "идеальных" с точки зрения света в "идеальные" с точки зрения семьи, а то мне как маме за детей обидно.
А мисс Лэмбтон изначально отрицательный герой, так что ей по определению положено быть ещё той стервой. Отец её меня настораживает. Особенно ссылка не его молодость. Как склонная к драматизму личность, я начинаю подозревать, что они жулики, и он ей вовсе не отец... Что ни говори, а воображение расслабляться не даёт. Подождём продолжения!
Regret is usually a waste of time
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Москвичка

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 27 Окт 2014 18:07 #58

  • Москвичка
  • Москвичка аватар
  • Не в сети
  • Мока
  • Сообщений: 412
  • Спасибо получено: 1559
  • Репутация: 33
ninych пишет:
второй - у ГГ пятеро детей, отсюда следует вывод: к первой жене он, судя по всему, питал по крайней мере приязнь, иначе мог бы остановиться на первом-втором, тем более первый- сын, стало быть, наследник уже есть. А если дети от любимой женщины (ну, пусть не совсем любимой, но не ненавидел же он её), откуда такая холодность к ним? Или это входит в понятия "идеальный" и "арете" по мнению автора? Да, у него обязанности и видимые трудности, но хоть пару ласковых слов за день можно и сказать.
Я надеюсь, по ходу произведения мы увидим преображение уважаемого графа из "идеальных" с точки зрения света в "идеальные" с точки зрения семьи, а то мне как маме за детей обидно.

Тут надо внести некоторую ясность. Я не отвечу на прямые вопросы о графе даже под спойлером, со временем читатель найдёт ответы на все. Но вот на "видимых" отношениях стоит остановиться.

Когда мы читаем истории, написанные современными авторами о временах давно минувших, мы воспринимаем всё с точки зрения дня нынешнего. И в немалой степени это происходит не только потому, что мы живём сегодня и на отношения между людьми, на мир в целом смотрим сквозь призму современности, но и потому, что сам автор видит мир таким же, как и мы, относится к своим героям и их поступкам с позиций человека современного. А ведь столетия назад люди иначе смотрели на жизнь и, в частности, на воспитание детей.

И дело не в том, что отец, например, не любил сына (хотя такие случаи, конечно, бывали, но известны они становились именно потому, что это ненормально), а в том, что в обществе не принято было выказывать свою любовь и заботу так, как это делаем сегодня мы. Существовали свои порядки, приёмы воспитания. И правила поведения. Для меня, например, откровением явилось, когда я узнала, что в некоторых отношениях дети приравнивались к домашним слугам. Не буду сейчас углубляться в описание непосредственно взаимоотношений, жизненного распорядка и т.п. Предлагаю рассмотреть ситуацию с точки зрения организации дома как жилья. Ведь часто, стоит нам войти в незнакомый дом, как мы с лёгкостью составляем себе мнение о хозяевах. И поговорим мы о богатых домах.

Даже опираясь только на знания, почерпнутые из ЛР, мы легко вспомним, что у хозяина дома было несколько личных апартаментов - как и у его жены. Это, конечно же, спальня (часто - или как правило, если речь о высших классах, - раздельная), нередко туалетная комната (если её не было, то "удобства" располагали за ширмой) - и здесь не только стульчак и рукомойник, но и туалетный столик с зеркалом, - гардеробная, кабинет\личная гостиная. Это по минимуму.

А что же у детей? Одна детская на всех и классная комната (если дети получали домашнее образование). Т.е. индивидуализация сознания совершенно не коснулась детей. Крайне редко (почти никогда) можно встретить описания богатых домов с двумя детскими комнатами. Независимо от величины особняка имелась одна детская, в ней вместе жили братья и сёстры. Если разновозрастных детей было много, то младенец мог находиться в комнате кормилицы или няни.
Отдельные комнаты предоставлялись лет с 16-17, когда человек переставал считаться ребёнком.
Так, в воспоминаниях великого князя Александра Михайловича, племянника императора Николая I, отмечено, что пятеро братьев спали в одной комнате. Причём старшему, Николаю, в будущем известному историку, было 17 лет, а Алексею всего 7 лет, и только годовалый Сергей вместе с кормилицей размещался отдельно. В великокняжеском дворце трудно предположить недостаток комнат.

Аналогичную ситуацию встречаем и в воспоминаниях выдающегося математика Софьи Ковалевской. Десятилетняя, она жила в общей детской с 17-летней старшей сестрой и с 4-летним младшим братом. Сам этот факт столь зауряден, что вряд ли нашёл бы отражение в воспоминаниях. Софья упоминает об этом, чтобы проиллюстрировать необыкновенно капризный характер своей старшей сестры, не желавшей больше жить с малышнёй и потребовавшей отдельную комнату. Несмотря на то что для отделения девочки имелась реальная возможность (семья жила в огромном особняке, и Софья вспоминает о множестве тёмных пустующих комнат, которые надо пробегать, чтобы попасть к отцу в кабинет), родители встали в тупик от дикого, по их мнению, требования дочери. Может быть, поэтому они предложили девушке довольно странный вариант: жить вместе с гувернанткой. Но воспротивилась сама гувернантка, и от этого варианта отказались. Матери, к большому её неудовольствию, пришлось поселить дочь в комнате рядом со своим будуаром.

Весь XIX век у ребенка не предполагалась потребность в уединении. Обстановка детских комнат долго оставалась крайне простой, специальная детская мебель начала появляться лишь на рубеже XIX и XX веков под влиянием идей гигиенистов.

Всё это свидетельствует о довольно своеобразном отношении к детям. Нам, выросшим в детоцентристских семьях, где и размещение по комнатам, и режим семьи, и семейный бюджет - всё подчинено интересам ребёнка, трудно представить, что всего сто - сто пятьдесят лет назад жилищные потребности детей учитывались наряду с интересами прислуги.

Ну, а что касается нашего графа... Я навсегда запомнила уроки моей незабвенной учительницы литературы, которая однажды сказала: вы посмотрите, как Л.Н. Толстой раскрывает характер героя через отношение к нему детей. Дети чувствуют человека, тянутся к доброму, избегают злого. А все пятеро детей идеального графа любят своего отца - невзирая на его идеальность!

Некоторые сведения почерпнуты: Юхнёва Е.Д. "Петербургские доходные дома". М., Центрполиграф, 2008
Лучшее - враг хорошего
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Ginger, nurochek, Tigrenok, Лемниската, Irish, Alexandraetc, Rina, NatalyNN

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 27 Окт 2014 19:08 #59

  • nurochek
  • nurochek аватар
  • Не в сети
  • Сообщений: 153
  • Спасибо получено: 81
  • Репутация: 3
Мока, ты как всегда - кладезь! Пошла искать и те, и те воспоминания. Обожаю мемуары.
Администратор запретил публиковать записи гостям.

Re: Бетани Брукс "Её идеальный граф", 4/21, upd. 25.10.14 28 Окт 2014 00:07 #60

  • Ginger
  • Ginger аватар
  • Не в сети
  • Белка в колесе...
  • Сообщений: 523
  • Спасибо получено: 350
  • Репутация: 1
Софи неожиданно уверенно сделала реверанс и устремила на мисс Лэмбтон полный восхищения взгляд. Эсми с огорчением заметила, как на лице женщины промелькнуло отвращение.
мисска Лэмбтон поди уже мечтает всех чадушек с глаз долой отправить? :yh:
Джеймса поди папа греческому/латыни научил? Или мать? :hm:
На данный момент, у меня, почему-то, стойкие ассоциации с "Джейн Эйр" :mda:
Администратор запретил публиковать записи гостям.
The following user(s) said Thank You: Alexandraetc, Москвичка
Время создания страницы: 0.455 секунд