САЙТ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ДЛЯ ПРОСМОТРА ЛЮДЯМ МОЛОЖЕ 18 ЛЕТ

file Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.14

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 00:44 - 16 Фев 2014 02:13 #1 от polissya
polissya создал эту тему: Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.14
Бонни Ди и Мари Трэнор "Разоблачение Золушки"
Сказочные фантазии
Книга 1
Перевод: polissya
Бета-ридинг: Калле, MadLena
Оформление: Стася
Размещение: Без согласия команды ОС запрещено!

С тех пор как ее муж король Чарминг уплыл на пиратском корабле « в поисках себя», королева Элла годами правила в одиночестве. Романтическая любовь? Девчачьи грезы… Единственным близким человеком все это время был ее советник Себастьян.
Пять лет – долгий срок для воздержания. В конце концов, она королева. Может она позволить себе маленькую шалость? И маскарад - это просто средство найти удовлетворение, которого никогда не дарил ей король. С помощью Себастьяна и феи-крестной Элла готовится совершить волшебство.
Первый незнакомец в маске, с которым она развлекается, дарит ей вкус того, чего она так жаждала. И это еще не все. Грядет второй бал. Третий. Каждый бал - и каждый незнакомец - возводит ее на новые вершины эротического удовольствия. Они рождают надежду, что возможно, только возможно, любовь не всегда приводит к боли.
Ее неосмотрительность не остается незамеченной. Мачеха и сестры собираются свергнуть ее. Элле не к кому обратиться, некому довериться – разве что загадочным незнакомцам…

Посвящение
Эта история посвящается маленькой девочке, живущей в каждой из нас, которой мало счастливого конца в истории Золушки. [/i]


Любое коммерческое использование данного перевода, воспроизведение текста или его частей запрещено. Текст предназначен для ознакомительной публикации.

Глава 1

- Себастьян, запишите. Я собираюсь дать бал!
Королева Элла впорхнула в кабинет, где за столом сидел ее верный советник. Она плюхнулась в красное бархатное кресло прежде, чем он успел подняться.
- Это будет событие для всех – не только для пэров и герцогов, но и для купцов и крестьян. Никто не останется в стороне.
- Да, мадам.
Себастьян отложил бухгалтерскую книгу, вынул новый лист пергамента и окунул перо в чернильницу. Росчерк пера по бумаге превратил желание королевы в указ.
Элла откинула голову на спинку стула, надеясь расслабить затекшие мышцы. Она уже давно забыла, что такое развлечения. Так давно, что тяжесть управления страной стала ее угнетать. С тех пор как Чарминг оставил трон и покинул королевство, его обязанности легли на ее плечи подобно стальной мантии. Юная девушка, мечтавшая о любви – исчезла. Ее заменила непреклонная королева, правительница страны.
- Думаете, я стала капризной?
Она изучала худое лицо Себастьяна, пока он писал. Он всегда был для нее загадкой. Повиновался ее указаниям, давал советы в управлении государством, но никогда добровольно не высказывал своего мнения. Иногда она задавалась вопросом, как он проводит свободное время. Трудно было представить серьезного, надежного помощника смеющимся или развлекающимся.
Она вздохнула, так и не услышав ответа на вопрос.
- Возможно, так оно и есть. Бал – глупое расточительство, которое подорвет и без того шаткую экономику. У меня нет никаких политических причин для празднества – ни иностранных сановников, ни членов королевских семей, находящихся у нас с визитом. Честно говоря, эта идея только что меня осенила.
Себастьян опустил перо и поднял голову. Его темный, пристальный взгляд из-под тяжелых век, казалось, пронизывал ее, как будто мог прочесть все ее потайные желания. Жаль, что ей никогда не удавалось прочесть его.
- Вы королева. У вас есть право закатить празднество без всяких на то причин, и подданные будут любить вас за это. Однако вы должны найти способ сократить список приглашенных. Вы не можете позвать каждого.
- Разумеется, - улыбнулась она. - Хотя было бы забавным наблюдать за общением герцогов с пастухами. Интригует, не правда ли?
Она вспомнила себя в шестнадцать, в воздушном платье, наколдованном для нее крестной. Она танцевала до тех пор, пока хрустальные туфельки не натерли ей ноги, но боли не чувствовалось, потому что ее обнимал Чарминг. Ее, простую служанку. О, как наивна и молода она была тогда! Но, если бы она знала то, что знает теперь, поступила бы она по-другому? Смогла бы она довольствоваться замужеством с Джонни, сыном кузнеца, и обычной жизнью?
По крайней мере, отсутствие денег и власти мог бы компенсировать секс. Она с нежностью вспоминала их жаркие объятия на сеновале, украденные поцелуи при тайных встречах в лавке на деревенской площади.
- Вы когда-нибудь думали о том, что в жизни могли пойти другой дорогой?
- Каждый задается этим вопросом, полагаю.
Он помолчал. Элла ждала, потому что когда он говорил о чем-то, это всегда стоило слушать. И потому что ей всегда хотелось узнать о нем больше.
- Человек кует свое будущее сам, но есть вещи, которые нельзя контролировать: болезни, смерть, нищета. Их трудно преодолеть. Иногда выбранный путь завален камнями, и Ваша задача - обойти их.
- Это верно. Моя жизнь – совсем не то, чего я ожидала. И я не могла заставить Чарминга остаться. Он выбрал свою дорогу.
- Весьма необычную для короля.
На лице Себастьяна появилась одна из его редких улыбок. Полные губы изогнулись, смягчая серьезное выражение лица.
- Да, весьма.
Элла уже могла улыбаться, думая об этом, хотя боль унижения все еще давала о себе знать. На восьмом году их брака, давно уже перестав делить с ней ложе, Чарминг исчез из замка, оставив только записку об отречении, поручая трон заботам Эллы.
«Вы были верной женой, и то, что наш брак развалился – моя вина, - говорилось в записке. – Вы стали намного популярнее у народа, чем когда-либо был я. Они принимают Вас за свою. Вы умны, изобретательны, уравновешенны. У Вас не должно возникнуть трудностей в управлении государством.
Я покидаю Вас, поскольку полюбил другую, обычную девушку-пастушку по имени Майра. Она понимает меня так, как никто другой.
Прошу прощения за всю боль, которую причинил Вам, и желаю всего наилучшего».
Предательство было ужасным, но Элла справилась. Она нашла в себе силы, о которых даже не предполагала.
Второй, еще более жестокий в своей иронии удар настиг ее несколько лет спустя, когда она узнала, что Чарминг бросил свою пастушку и жил на борту пиратского корабля как личный друг капитана. Теперь он смаковал приключения совершенно иного рода.
Наконец ее оставило чувство вины в том, что она не в состоянии была угодить мужу. Не было ничего, что могло бы остановить Чарминга в желании следовать соей необычной судьбой.
- Итак, у вас будет бал, чтобы порадовать себя и пригласить всех, кого сочтете нужным. Вы заслужили праздник.
«Много же вы знаете», - подумала она, потому что в ее стремлении устроить бал была скрытая подоплека. Элла провела слишком много времени в одинокой постели и теперь желала воплотить в жизнь все свои самые дикие фантазии.
Себастьян прав: королева имеет право на шалости. С тех пор как она приняла трон и корону, у нее не осталось времени для себя. Что лучше маскарада подходит для встречи с потенциальными любовниками? Конечно, полностью сохранить инкогнито еще никому не удавалось, но маска позволяла действовать более раскованно, чем обычно.
-Ладно, - бойко сказала Элла, - запишите. Он будет проводиться через две недели. Я хочу…
Они принялась описывать музыку, меню, ограничения в списке гостей, в то время как Себастьян делал заметки. Когда у нее кончились идеи, ей наконец-то полегчало. Впервые за много месяцев, учитывая спад экономики и угрозу войны с соседним Малеволином.
Совсем на чуть-чуть она позволит себе – нет, не отложить в сторону свои обязанности, поскольку управление страной никогда не прекращалось, - а немного притворства, немного магии и тайны.
Бал должен быть великолепным, и, если повезет, к концу вечера она найдет любовника, который вернет ей радость жизни, хотя бы на одну ночь.
Элла поднялась с кресла.
- Я думаю, на сегодня все, Себастьян. Благодарю за помощь в организации.
- Как пожелаете, мадам. Я здесь, чтобы служить вам…
Почему его обычный ответ бросал ее в дрожь? Что-то в этом слове «служить» заставляло ее живот странно сжиматься.
- Да, замечательно, - пробормотала она, выходя из комнаты.


* * *


Себастьян вздохнул, ловя слабый шлейф духов, оставшийся после нее. Он слышал шелест ее платья и мягкий шорох туфель. Когда шаги стихли, он опустился в кресло и бросил перо на стол, оставляя кляксу на списке необходимых приготовлений к балу.
Он должен уйти с должности, оставить замок и найти работу в другом месте. У королевы хватает проводников по болоту политики. Но даже представляя себе другую жизнь, возможно, с женой и ребенком, Себастьян знал, что никогда не покинет королеву. Долг привязал его к Элле надежнее корабельных цепей.
Она опиралась на него с тех пор, как эта пародия на короля взвалил на ее плечи все обязанности управления. Себастьян не отказался от этой женщины, даже если это значит, что он никогда не сможет завести собственный дом и семью. Даже если это значит, что один лишь запах ее духов причиняет ему боль.
Он останется здесь и будет делать свою работу как можно лучше до тех пор, пока она будет нуждаться в нем.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Solitary-angel, Jinn, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 00:51 #2 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 2

Перевод polissya
Бета-ридинг MadLena

Элла почувствовала, как головная боль возвращается. Королева была настолько взвинчена, что, казалось, взорвется, услышав еще хоть один протест.
— Джентльмены! — Ей потребовалось немало времени, чтобы научиться, но теперь она умела подбирать правильный тон. Одно слово зарубило на корню свару Тайного Совета. Все, как один, замолчали и в ожидании уставились на королеву.
Себастьян подле нее пошевелился, окуная перо в чернила. Его локоть задел ее руку в знакомом тайном жесте поддержки. Это прикосновение вызвало странное, даже немного приятное ощущение во всем теле, особенно теперь, когда она так нервничала.
— Джентльмены, — повторила она, — это не обсуждается. Вы прекрасно знаете, что я предпочитаю работать при ваших одобрении и поддержке. Но закон будет принят в любом случае. Из-за кризиса цены на продукты упали так резко, что крестьянство просто не в состоянии заплатить налоги вам, как, впрочем, и мне. Поэтому, как я уже сказала, поборы снизятся. Для дворян потери окажутся незначительны, а вот для крестьян разница в сумме станет решающей. Решающей в вопросе жизни или смерти от голода.
— Это плохая идея, мадам, — веско вставил граф Лойола. — Дайте крестьянам дюйм, и они тут же займут милю. Кроме того, быстро распространятся слухи, и нашим соседям в Малеволине это может не понравится.
Элла откинулась на спинку стула, сверля графа взглядом.
— Вы правда думаете, что я буду управлять страной, оглядываясь на пожелания и потребности Малеволина?
— Разумеется, нет, — поспешно поправился Лойола. — Просто я предупреждаю, что неизбежно последует очередная жалоба посла.
— Предоставьте это мне, — мрачно сказала Элла.
Она с удовольствием погоняла бы посла вокруг Зала заседаний… образно выражаясь, конечно.
— Продолжим?
По сути это означало: «Так вы меня поддержите, или я добьюсь этого силой?»
Они прекрасно поняли это. Кое-кто украдкой обменялся взглядами. На самом деле они не хотели бросать ей вызов. Просто посягательства на их права и привилегии было ударом по гордыне.
Себастьян зашелестел бумагами.
— Уверен, что все мы осознаем: процветание государства напрямую зависит от крестьянства. Нам не нужна нищета, когда некому вспахать землю, чтобы она принесла урожай, а значит, и налоги.
Как всегда, он нашел железные аргументы. Несколько вздохов, несколько бессмысленных взглядов. Почти ощутимо слышимый скрип мысли. Наконец последовали благоразумные кивки и согласное бормотание: «Конечно, конечно».
— Продолжим…
Элла рискнула взглянуть на Себастьяна. Хотя он делал вид, что внимательно просматривает свои бумаги, одно его веко дернулось в слабом подмигивании. Элла едва не рассмеялась, и веселье, смешанное с каким-то теплым чувством, ослабило ее головную боль.
— Хорошо. Следующая проблема, в которой мне нужен ваш совет — увеличение войск Малеволина вдоль нашей границы. Они действительно рвутся в бой или только потрясают саблями, чтобы запугать нас?
Ей ответил граф Лойола.
— Я полагаю, что мы должны готовиться к войне, стараясь при этом сохранить мир. Считаю, нам стоит продолжать переговоры с послом или даже с самим принцем.
Элла кивнула. В глубине души она понимала, что должна была пригласить принца Малеволина и его жену — ее сводную сестру — на бал. Это отличный шанс проявить великодушие и мирно уладить вопрос о возникшей угрозе. Но это же ее бал. Синдерелла действительно не хотела видеть вредину Ефимию. Неужели ей не дозволяется немного развлечься после всех этих лет труда?
Есть у нее право или нет, Элле чертовски хотелось сделать это.
— Дельный совет, граф. Завтра мы с вами составим письмо принцу. — Она решила пригладить его перышки после их стычки по поводу налогов
— И наконец, — с удовольствием добавила Элла, — несколько слов о маскараде. В течение нескольких дней вы все получите приглашения. Мне хотелось бы, чтобы это событие стало развлечением, которое позволит расслабиться всем нам. С этой целью я пригласила не только сливки общества, но и простой люд. Надеюсь, вы проявите любезность, общаясь с крестьянином, ремесленником или приказчиком так же, как с герцогом и богатым купцом. Поэтому давайте воспользуемся случаем.
«А самое главное, этим случаем воспользуюсь я».

Оставшись одна в темноте ночи, Элла наконец-то облегченно вздохнула, удобно растянувшись на своей большой одинокой кровати. Теперь она смогла расслабиться и сосредоточиться на событии, занимавшем ее все больше и больше — грядущем балу. Безусловно, там найдется множество привлекательных мужчин, которые придут в восторг, если она пригласит их в укромный уголок для поцелуя. Или чего-то большего…. Мужская рука, обтянутая перчаткой, на ее голой груди… Маска на лице, в прорезях — глаза, блестящие от желания, поскольку она позволила незнакомцу прижаться возбужденным членом прямо к…
Элла неудовлетворенно застонала, блуждая рукой по телу, облаченному в длинную ночную сорочку. Инстинктивно ее бедра приподнялись, толкая ее страждущее лоно в руку.
Решиться ли она на это? Ее руки обхватывают одинокое дерево возле террасы, в то время как здоровенный каменщик, наклонившись, вонзается в ее тело…
Грезя о каменщике, Элла залезла рукой под мешающую ночную сорочку и просунула пальцы между горячими, влажными складками, извиваясь на кровати.
Он не поверит своей удаче, когда она разденется. Он будет силен и груб, его большие, мозолистые руки накроют ее грудь, растирая, сжимая пальцами ее затвердевшие, торчащие соски.
О да!!! Элла схватила грудь свободной рукой, пощипывая набухшую вершинку. Другой рукой она сильнее надавила на клитор. Ее любовник будет огромным, но настойчивым, пока она не начнет двигаться ему навстречу. Тогда он резко войдет в нее, грубо прижимая к дереву, царапая ее кожу об грубую кору.
Элла выгнулась, со стоном толкая два пальца в себя. Каменщик врезался бы в нее до тех пор, пока она не кончила. А потом… Она даже не могла представить, что за этим последует.
Еще один грандиозный оргазм для обоих. Беременность или болезнь ей не грозят, потому что она выпьет магическое зелье, которое сварит ее крестная Люсинда. А может, Элла и вовсе была бесплодна, ведь она так и не понесла от Чарминга.
Хотя хватит о грустном.
Возможно, под открытым небом возле дерева — не самая лучшая фантазия. И может, любовник должен быть несколько изящнее… Мужчина, с которым Элла ляжет в эту кровать, станет медленно раздевать ее, покрывая поцелуями грудь, дразня и удовлетворяя одновременно. Худощавый, мускулистый и очень возбужденный, он проложит влажную дорожку по ее телу. Но он не просто овладеет Эллой. Сначала расцелует ее всю, задержавшись на влажных складках, облизывая клитор.
Пальцы Эллы яростно задвигались. Она уже была на грани оргазма, когда вдруг поняла, что, черт возьми, ей не хватает каменщика. Она станет облизывать его член, доводя до экстаза, и с радостью выгибаясь под ласками более изощренного любовника. Когда она приблизится к оргазму, второй любовник вонзит член в ее лоно, и она удовлетворит их обоих.
А затем они привяжут ее к кровати, беря ее по очереди и одновременно, в рот, влагалище, в ее…
— О Боже, — прошептала Элла, кончая. Ее воображаемые любовники исчезли, не оставив ей ничего, кроме чувства удовлетворения.
Как только удовольствие спало, к ней вернулась обычная холодность. Но возбуждение осталось. Элла не знала, как это произойдет: сейчас она просто хотела мужчину, любовника. Ей было все равно, кем он будет и при каких обстоятельствах она его заполучит.
Она жаждала секса — грязного, разнообразного, удивительного. Ей хотелось всего.
Впервые за долгие годы у нее появилась реальная надежда получить то, что ей нужно.

Перо Себастьяна сломалось, выводя советника из задумчивости и заставляя понять, что он прижимал его к бумаге с излишней силой. На самом деле ненужной, поскольку он ничего не писал вот уже десять минут.
Выбросив сломанное перо, он запустил пальцы в волосы, стягивая с них черную ленту. Затем отодвинул кресло.
В любом случае он сделал все необходимые приготовления к этому чертову балу. Декорации почти закончены, еда и вино заказаны, список гостей был пересмотрен и утвержден, приглашения разосланы. Он отправил к королеве портниху и даже выбрал себе обычную маску на тот случай, если он решится ее надеть. Все было готово к завтрашней ночи. И к следующему утру тоже…
Себастьян резко встал. Он не хотел думать об этом. Он не был дураком и прекрасно понимал, ради чего на самом деле устраивается бал. Себастьян не осуждал королеву. Бедняжка была годами лишена плотских утех, а если верить слухам, ее воздержание длилось вообще целую вечность. Чарминг вряд ли был на высоте, учитывая его теперешние предпочтения. Женщина столь темпераментная, как Элла, нуждалась в большем, чем красивые слова и цветы. Ей нужен мужчина.
Он не завидовал ее кратковременному счастью, но все в нем противилось тому, чтобы помогать ей. Кроме того, он полагал, что это может привести ее к политическому самоубийству. Народ принял ее, возвел на пьедестал, с которого она собиралась броситься сломя голову и раздвинув ноги. Без поддержки ее положение было довольно шатким. Как и его. И такова цена за его честолюбие, которое позволило ему прошагать от бедняка до второго человека в государстве? Если королева падет — он тоже.
Интересная мысль. По крайней мере, тогда он сможет выспаться.
Оказавшись у окна, Себастьян распахнул ставни и вдохнул свежий, прохладный воздух. Его «покои» — крошечная комната, которая была и спальней и кабинетом, - находилась на первом этаже и окнами выходила на один из задних дворов кухни. Как будто он нуждался еще в каком-то напоминании о его реальном положении в жизни королевы.
Он полезен, как полезны перо или кусок ткани — не больше. И воспринимался так же.
Видела ли она вообще Себастьяна, когда, обращалась к нему с очередным требованием или просьбой, опускала на него свои огромные голубые глаза? Завтрашней ночью она вновь посмотрит сквозь него, выбирая какого-нибудь красавчика, беспринципного мерзавца, который может нанести королевству непоправимый урон, даже позволив Малеволину…
Громкий шум прервал его мрачные размышления. Прищурившись, Себастьян увидел существо, выбиравшееся из кухонных отбросов в углу двора.
— Господи, — пробормотало оно, опрокидывая на себя несколько мусорных баков. — Господи, что за…
Споткнувшись, существо наконец-то выбралось, и при свете луны и собственной лампы Себастьян увидел, что это женщина. Очень маленькая и очень старая женщина в черном плаще с капюшоном, из-под которого выбивались седые пряди.
— Что вы здесь делаете? — удивленно спросил он. Старушка подпрыгнула.
— Боже милостивый, — сказала она снова. — Я так думаю, что не туда попала.
С этими словами она приблизилась, внимательно разглядывая его.
— С другой стороны… Как вас зовут, молодой человек?
— Себастьян, — сухо представился он. — Могу я узнать ваше имя?
— О, это совершенно не важно.
— Зато важно для охраны, которая арестует вас за вторжение в частные владения.
— Арестовать меня? — Старушка ошеломленно посмотрела на него. — Они не могут меня арестовать! Золушка никогда этого не допустит!
Себастьян нахмурился. Он совершенно точно никогда ее раньше не видел.
— Почему? Кто, черт возьми, вы такая?
Старая леди улыбнулась, невероятно ласковой и какой-то таинственной улыбкой.
— Я ваша крестная фея, конечно же.
— Ну, конечно, — Себастьян вздохнул. Он был готов поручить одному из охранников проводить бедняжку домой.
— Ну, честно говоря, я не ваша крестная, но мне нравится помогать несчастным. А вы несчастны, не так ли, милый?
— Ни в коей мере, — сказал Себастьян, одаривая ее взглядом, который осаживал даже надменных дворян.
— Ерунда. Вы притянули меня, как магнит. Неудивительно, что я приземлилась так резко. Прямиком в мусорный ящик! Не важно. Но в любом случае теперь, когда я здесь: в чем ваша проблема?
— У меня нет проблем. — «Не считая вас».
Он уже повернул голову, намереваясь позвать охрану, когда услышал вопрос:
— Собираетесь на бал?
Противясь себе, Себастьян не смог сдержать кривой улыбки.
— Организовываю этот проклятый бал.
— Значит, вы будете там. Возможно, я сумею тогда исполнить ваше желание. Если бы…
— К сожалению, нет.
— Однажды, как вы знаете, я исполнила желание Золушки. На другом балу. Она встретила принца, а затем…
Ее рассказ, к несчастью, затих. Себастьян вопреки себе повернулся и уставился на нее. Спятившая старуха буквально засияла под его недоверчивым взглядом.
— Ну же, чего бы вам хотелось?
Себастьян рассмеялся.
— Никто не сможет мне дать то, чего я хочу.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Skiny39, Solitary-angel, Jinn, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 00:58 #3 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 3

Перевод polissya
Бета MadLena

Элла наблюдала за пестрой толпой разряженных танцоров. Она слушала изысканную музыку, вдыхала смесь запахов чересчур надушенных разогретых тел и чувствовала оцепенение.
Вечер приема наконец-то настал, но ее ребяческий восторг, предвкушение праздника растаяли, оставляя ей чувство уже прошедшего Рождества.
Эта ночь должна была ознаменовать торжество жизни, даруя королеве возможность для флирта или интрижки. Так почему же Элла сидит на троне, взирая на толпу, вместо того чтобы присоединиться к всеобщему веселью?
— Все в порядке, мадам? — прошептал Себастьян, наклоняясь к ее уху. — Вы кажетесь недовольной. Вам не понравились декорации? А может, оркестр плох, или еда невкусная?
Элла коснулась его руки, чувствуя успокоение от того, что он явно ее поддерживал.
— Нет, все прекрасно, правда. Я уже одобрила оформление. Полагаю, это блестяще! Вы отлично придумали насчет пасторальной темы. Даже у тех, кто не мог позволить себе маскарадный костюм, теперь нашлось, что надеть.
Она указала на многочисленных пастухов и пастушек, мельников и молочниц, сбившихся в одну общую кучу.
Хотя было предельно ясно, что пастушка с посохом, украшенным бриллиантами, совершенно из иного сословия, нежели ее партнер. Огромный кузнец действительно использовал свой потертый кожаный передник по назначению. Ее маска была украшена золотыми нитями; его представляла собой простой отрезок плохо выделанной черной кожи. Неравенство порождало интригу, чувственный контакт. Судя по поведению женщины, кузнец сегодня будет колотить своим молотом отнюдь не по наковальне.
Это было именно то, что планировала Элла. Ночь, стирающая все различия, ночь, дарующая королеве столь желанные удовольствия до тех пор, пока она не почувствует усталость и стремление удалится в спальню. А теперь Элле казалось слишком хлопотно общаться с гостями, перекидываясь с ними ничего не значащими фразами, выискивая в толпе возможного любовника среди симпатичных пастухов или широкоплечих работяг. Слишком долго она была одна, чтобы бросаться вдруг во все тяжкие.
— Возможно, вы хотите выпить. — Не дожидаясь ответа, Себастьян налил ей вина.
— Да, спасибо.
Их пальцы соприкоснулись, когда она взяла бокал, и Элла посмотрела в его темно-карие глаза. Он не надел маску, и королева теперь изучала складку, пролегшую между его темными бровями, и морщинки в уголках глаз. Она гадала, что же стало причиной его серьезности.
Все эти годы, что он служил ей, она никогда не интересовалась его прошлым. Наверное, потому, что не задавала правильных вопросов.
— Спасибо, — повторила она, отпивая вино, по безупречности которого поняла, что Себастьян выбрал его специально для нее. Напиток такой выдержки был вовсе не из тех, что можно предложить толпе гостей.
Она пригубила вино еще раз, обращая свой взгляд к бурлящей толпе. Некоторые разговаривали и пили, стоя у стен танцевального зала, в то время как другие пары вальсировали в центре. Элла заметила, что многие — как простолюдины, так и дворяне — старались держаться поближе к своим, без труда вычисляя их в толпе, невзирая на маски. Хотя некоторые были взбудоражены идеей попробовать что-то новое. Маркиза, одетая как пастушка, заливисто хохоча, кружилась в мускулистых руках кузнеца
— Вам когда-нибудь казалось, что измениться невозможно? — Элла посмотрела на Себастьяна, стоявшего около ее изысканно украшенного кресла. — Я думала, что, став королевой, перестану ощущать себя золушкой, но почти каждый день чувствую себя такой же растерянной и смущенной, какой была в семнадцать.
Себастьян потянулся к ней, и в какой-то момент она подумала, что он собирается коснуться ее плеча, может быть, ободряюще погладить. Вместо этого он забрал у нее пустой бокал.
— Что еще я могу сделать для вас, мадам? Чем-нибудь услужить вам?
Она вздохнула.
— Нет, благодарю. Думаю, я должна присоединиться к гостям. Будет несколько странно, если я просто просижу тут весь вечер.
— Тогда, если вы меня извините, я удалюсь, поскольку неважно себя чувствую. Мои обязанности будет исполнять Мангольд. Если что-то пойдет не так: закончится вино, или кто-то затеет драку — он обо всем позаботится.
Мужчина в крестьянской кепке и грубых бриджах, в котором Элла признала лорда Бэллинга, вцепился в плечо кузнеца, пытаясь увести у него партнершу. Крепыш свирепо уставился на Бэллинга, стряхивая с себя его руку и оттягивая женщину в другую часть танцевальной залы.
Да, драка была вполне возможной, как бы это ни казалось нелепым.
— Сожалею, что вам нехорошо. У вас болит голова? Вы так старались подготовить это событие. Досадно, что вы не можете остаться и насладиться им.
Элла собиралась пригласить его на танец, но предложение замерло у нее на губах в как раз в тот момент, когда Себастьян объявил, что покидает ее.
— Да, мадам, голова немного побаливает.
Он постоял еще минуту, пристально оглядывая зал. Гобелены с сельскими пейзажами покрывали одну стену. В углу располагался колодец, на самом деле залитый доверху элем. Специально приставленный слуга доставал ведро за ведром, наполняя пустые кружки — прекрасная идея в теории, с трудом вписывающаяся в реальность.
Элла взглянула на Себастьяна, гадая, о чем он думает. Она было открыла рот, собираясь что-то сказать, а возможно, все-таки пригласить советника хотя бы на один танец, но в этот момент он откланялся.
— Доброй ночи, Ваше Величество. Желаю вам приятного вечера!
— Спасибо. Надеюсь, ваша головная боль пройдет. Примите лекарство перед сном.
Она смотрела на прямую спину уходящего советника. Полы его синего сюртука скрывали верхнюю часть штанов цвета буйволовой кожи. У Себастьяна была твердая поступь, почти военная выправка. Хотя Элла ценила его аккуратность и точность, когда дело касалось управления государством, иногда она задавалась вопросом, расслаблялся ли он когда-нибудь настолько, чтобы получить удовольствие? Возможно, если бы он немного развлекся, голова бы у него не болела.
Она должна воспользоваться собственным советом. Пришло время покинуть трон и поприветствовать собравшихся. Элла поднялась, разлаживая складки сзади на ее костюме молочницы. На ней была простая белая блуза с вырезом, обнажавшим шею; рукава Элла закатала до локтя. Светло-голубая юбка доходила середины икры, открывая белые чулки и крепкие шнурованные башмачки на низких каблуках. И никаких инкрустированных бриллиантами ведер для молока. Она знала, что одежда настоящая, потому что именно такой наряд носила, когда работала на свою мачеху Алмеду в поместье отца.
Забавно, как брак с королем постепенно стирал прошлое Эллы, столь тревожащее знать. Ее отец, Руперт Рэвэлл, слыл богатым купцом, но не дотягивал до дворянина. Вот почему для Алмеды было так важно протолкнуть дочерей, Ефимию и Гортензию, в высшее общество. А падчерицу после смерти отца она сделала служанкой в собственном доме. Вот только именно на Эллу обратил внимание принц.
Если улыбка Эллы и отдавала горечью, гости, которых она приветствовала одного за другим, этого не замечали. Она пожимала руки, улыбалась, обсуждала погоду, опять улыбалась, выслушивала жалобы старых леди на боли в спине и вновь сочувственно улыбалась. К тому времени, что она обошла всю залу, щеки у нее заныли, а губы онемели.
Издалека, как и приказывала Элла, за ней наблюдали стражники, держась настороже. Начальник охраны, конечно, не был в восторге, что королева решила столь тесно пообщаться со своими подданными, но та резонно заметила, что если он боится покушения, то дворянин, безусловно, более подходящий кандидат на роль убийцы, чем крестьянин. Хотя вряд ли кто-то решится напасть посреди зала, полного людей. Она также дала понять, что если она захочет пригласить партнера на частую аудиенцию, охрана должна сохранять дистанцию, а лучше им вообще убраться с глаз долой.
Элла продолжала улыбаться и все так же пожимать руки, но ей начинало казаться, что сегодня не удастся даже пофлиртовать, не говоря уже о том, чтобы оказаться в более компрометирующей ситуации. Наконец герцог Гластон — или, возможно, это был лорд Марбери, она едва их различала под масками — пригласил ее на танец.
Он мог быть забывчивым и достаточно скучным, но вальсировал безупречно. Он вел ее по паркету в быстром ритме и кружил так, что она стала задыхаться. Когда мелодия закончилась, сердце Эллы стучало от непривычного напряжения, заставляя ее осознать, что она слишком долго просидела за рабочим столом и растеряла навыки.
Герцог склонился к ее руке и запечатлел пылкий поцелуй. Его глаза вспыхнули, когда он посмотрел на нее с невысказанным влечением во взгляде. Впрочем, новый партнер оттеснил его в сторону, увлекая Эллу в следующий танец. Этот мужчина был невысоким и коренастым. Он кружил Эллу с большим энтузиазмом, но без особого изящества. По силе его рук она догадалась, что он или шахтер, или дровосек, а может быть, землекоп. Впрочем, она не спрашивала. Смысл маскарада заключался в том, что он позволял людям на одну ночь быть теми, кем они хотят.
Когда музыка снова закончилась, Элла остановилась, обмахивая потное лицо. Она порадовалась, что надела легкие юбку и блузку вместо тяжелых слоев парчи, в которые обычно наряжалась на подобные мероприятия. Ее партнер предложил ей выпить и принялся протискиваться через толпу к столу с закусками.
— Ваше величество? — голос графа Лойолы лился ровно, но царапал по нервам, как наждак. Она бы с удовольствием исключила его из списка гостей, но, к сожалению, не могла проигнорировать члена Тайного Совета.
Элла повернулась к нему, заметив, что он не озаботился выбором наряда, одевшись в свой обычный элегантный костюм и дорогие туфли. Черные с проседью волосы были гладко зачесаны, усы — тщательно напомажены. Лишь маленькая бежевая маска оказалась единственной уступкой маскараду. Поскольку ткань маски практически сливалась цветом с его кожей, Лойола выглядел ожившим манекеном.
— Мадам, я хотел бы обсудить с вами некоторые слухи по поводу Малеволина. Они касаются вашей сестры. Кажется, королевством управляет принцесса Ефимия. Вы же знаете, король стареет. Принц Теодор исполняет обязанности регента, но он марионетка в руках Ефимии и вашей мачехи, Алмеды, стоящей за ней. Это очень опасная комбинация. Я думаю, мы должны…
— Лойола. — Взмахом руки Элла заставила его замолчать. — Сейчас праздник. Столь редкая возможность развлечься и пошалить. Вы не могли бы оставить ваши заботы для завтрашнего заседания? Я буду счастлива обсудить с вами любую проблему. Завтра. А сегодня я хочу наслаждаться жизнью и надеюсь, что вы последуете моему примеру. Так что, если вы не хотите со мной потанцевать, прошу извинить меня.
— О… — Граф выглядел сконфуженным. Она знала, что он не был танцором, но, должно быть, сейчас он чувствовал, что надо пригласить ее на танец, раз она намекнула.
Элла расхохоталась и похлопала его по руке.
— Не волнуйтесь. Можете не танцевать, если не хотите. Как видите, сегодня я нарасхват.
Это оказалось правдой. Теперь, когда лед был сломан храбрым шахтером, несколько мужчин, явно из рабочих и купцов, буквально выстраивались в очередь, чтобы поплясать со своей королевой. Танец с самой правительницей Жондалара расценивался как награда.
Элла воспряла духом. Пляски действительно доставляли ей удовольствие, и хотя из этого вечера так ничего и не вышло, у нее появилась уникальная возможность поближе познакомиться с подданными. Теперь ее желание позабавиться с незнакомцем выглядело глупо. Как она могла подумать, что это произойдет только потому, что она затеяла маскарад?
Она взяла стакан с пуншем. Шахтер, который принес ей напиток, начал болтать о себе. Правда, на самом деле он оказался дровосеком — подтвердилось второе предположение Эллы. Его звали Бакстер. Она разговорила его, попросив рассказать, как он проводит свой рабочий день, и в итоге узнала много нового о том, как надо правильно рубить дерево.
Слушая его, Элла уловила странное беспокойство и волнение вокруг. В основном загадочные шепот и бормотание доносились со стороны женщин, которые, склонившись друг к другу, шушукались, бросая взгляды на парадную лестницу.
Она обернулась посмотреть, что же привлекает всеобщее внимание… и замерла. Пульс участился. Голос лесоруба превратился в назойливое жужжание.
Наряд человека, стоящего на лестнице, практически ничем не отличался от костюмов настоящих или мнимых фермеров, пастухов или скотоводов. Конечно, незнакомец был широкоплеч и длинноног, но в зале хватало мужчин столь же внушительного телосложения. Темно-каштановые волосы тоже не казались чем-то необычным, если сравнивать с остальными шатенами.
Он мог похвастать сильной челюстью и волевым подбородком, а также пухлыми, чувственными губами, но многие гости на балу обладали такими же чертами. Возможно, все дело в маске? Может, именно она делала незнакомца столь загадочным и сексуально привлекательным? Большинство мужчин сегодня вечером надели черные атласные маски, но только он носил ее так, что каждая женщина жаждала сорвать ее и увидеть лицо, скрытое под ней.
Как бы там ни было, волшебным образом все взгляды оказались прикованы к незнакомцу, остановившемуся посредине лестницы и разглядывающему зал. Раз уж на него глазели все женщины, то и мужчины тоже обернулись, оценивая неожиданно появившегося конкурента за внимание дам.
Он. Именно он. Сердце Эллы колотилось так, словно она сплясала мазурку. Ее бросало то в жар, то в холод. Это безумие.
Она не была так взволнована с тех пор, как еще совсем девочкой попала под очарование принца Чарминга. Хотя к тридцати одному году она давным-давно выбросила из головы глупые романтические фантазии, вроде любви с первого взгляда. Значит, то, что она чувствовала сейчас — не больше, чем вожделение. Оно нарастало, подобно приливу, грозя смыть остатки ее благоразумия.
Увлеченная этой волной, Элла заскользила по паркету к новоприбывшему, абсолютно забыв о Бэкстере, который до сих пор перечислял способы заточки лезвий.
Когда королева приблизилась к подножию лестницы, незнакомец встретился с ней взглядом и начал спускаться. Он шагал как воин — распрямив плечи и немного выпятив грудь. Возможно, он и был солдатом, наемником другого государства или даже бойцом из армии Жондалара. Он мог оказаться кем угодно. От осознания этого возбуждение Эллы только возросло. Оно усиливалось с каждым шагом, приближавшим к ней незнакомца.
Он остановился на нижней ступени, вынуждая королеву встретиться с ним взглядом. Можно подумать, что ей не пришлось бы задирать голову, даже если бы они стояли на одном уровне.
Он была выше среднего роста, точь-в-точь как огромный герой ее эротических фантазий.
Однако незнакомец оказался лучше, чем воображаемый каменщик, поскольку излучал невероятно мощную эротическую комбинацию уверенности и интеллекта.
— Ваше Величество. — Он слегка поклонился ей, и у Эллы возникло чувство, что это ее удостоила приветствия королевская особа.
Она присела в реверансе, чего не делала уже годами. Теперь ей кланялись другие. Однако сегодня она выступала в роли молочницы, так что она присела и опустила голову.
— Сэр.
— Ваше Величество, для меня большая честь познакомиться с вами, — сказал он.
— Для меня это тоже большая честь, сэр. Я ведь обычная молочница, не стоящая вашего внимания.
Он спустился с последней ступени и взял королеву за руку, запечатлев на ней быстрый поцелуй, заставивший кожу Эллы запылать. Его глаза сверкнули, как алмазы.
— Молочница или королева, работа каждой необходима, не так ли? В любом случае, вы наверняка заслуживаете самого пристального внимания.
Она рассмеялась, восхищаясь его умением похвалить всех женщин и одновременно польстить ей одной.
— Вы правы. У каждого есть свои обязанности — что у трубочиста, что у адвоката. Хотя, как по мне, то последние более бесполезны. А чем вы занимаетесь?
— Я каменщик. В основном, чиню дымоходы. Правда, недавно я участвовал в строительстве Брайарвудского собора.
— Правда? Я слышала, что здание очень красивое. Сама я не была в Брайарвуде уже много лет. Никак не могу выделить время.
— Могу представить… Доите коров, взбиваете масло… — Легкая улыбка тронула его губы, под черной маской сверкнули глаза.
— Верно. Доярка не принадлежит себе.
Начался очередной вальс, и великан протянул ей ладонь.
— Потанцуем?
Элла подала ему руку, и он вывел ее на паркет. Для своих габаритов он двигался очень изящно. Он сжал ее пальцы, свободной рукой обвивая ее талию. Мужчина почтительно держался на расстоянии, но в этих двух местах, где он касался ее тела, Элла просто горела. Он закружил ее в вальсе, и они заскользили по паркету в унисон, словно были созданы друг для друга.
— Как ваше имя? — спросила Элла, пока они двигались посреди толпы глазеющих на них зрителей.
— Этой ночью? Джозеф. А ваше?
— Мари Кристин.
Элла улыбнулась своему выбору. Ребенком, задолго до того, как в ее жизни появились Ефимия и Гортензия, она часто играла с вымышленной подружкой с таким же именем. Позже она всегда предпочитала называться так, играя в принцессу со своими школьными подругами. Сегодня с Мари Кристин может приключиться то, чего Элла никогда бы не представила, будучи маленькой девочкой.
Ее партнер наклонил к ней голову и тихо прошептал:
— Приятное имя.
Его голос, такой звучный и глубокий, послал волну сладкой дрожи по телу Эллы. Кожа запылала, как в лихорадке, лоно сжалось.
— Благодарю вас, Джозеф.
Она посмотрела на него из-под опущенных ресниц, сознательно флиртуя, чего не делала уже много лет. Кокетство претило ей, но сегодняшней ночью оно казалось вполне естественным.
Элла заметила, как его взгляд упал на ее бюст. Неглубокий вырез слегка открывал вершины ее пышной груди.
— Вам нравится бал, Мари? Эта ночь оправдывает ваши ожидания?
Он закружил ее и заключил в объятья прежде, чем она успела ответить.
— Тут мило, но, признаться, я ожидала чего-то большего.
— Чего бы вам хотелось, малютка Мари Кристин? Что сделало бы вас счастливой?
— Этой ночью? — повторила она его слова. — Проводите меня в сад, и я расскажу вам.

* * *

После жаркой и шумной танцевальной залы сад казался тихой и прохладной обителью. Однако уединение там оказалось найти гораздо труднее, чем представляла себе Элла. Множество прогуливающихся, обнимающихся и целующихся парочек притаились в укромных уголках. Из-за густых кустов и зарослей деревьев раздавались звуки, которые свидетельствовали о большем, чем просто поцелуи и объятия. Всхлипы и стоны наполняли ночной воздух, отчего дыхание королевы участилось, а соски отвердели.
За высокой изгородью стонала женщина, как разгоряченная самка. Элла взглянула на красавца, идущего рядом с ней и даже не пытающегося взять ее за руку. Сделает ли он с ней то, что заставило бы ее издавать подобные звуки? Затащит ли в укромное место, разорвет лиф, спеша облизать ее соски? Может, он наклонит Эллу над ближайшей каменной скамьей, задирая юбки, чтобы взять ее сзади? А может, он, как мужчина из фантазий, возьмет ее, прижав к дереву? Он велит ей обвить его руками и вонзится в нее грубо и жестко. Тело Эллы заныло и засвербело только от одной мысли об этом, а лоно стало скользким, как размягченное масло.
— Так что же может принести удовольствие королеве-молочнице? — спросил Джозеф, как только они оказались одни. Под ногами хрустел гравий, легкий ветерок шевелил локоны вокруг лица Эллы, охлаждая горящие щеки.
— Мне стыдно признаться, сэр. Вы подумаете, что это дерзко и непристойно.
Шутливо-приторный тон не мешал ей бросать на незнакомца кокетливые взгляды. Внезапно она осознала, что это не игра, что она фактически собиралась сунуть руку в огонь. Одно дело — грезить о незнакомце. Совсем другое — близость с ним в реальности. Да, Элла — королева. Но это не значит, что она может делать все, что ей вздумается. Ее промахам уделяется куда более пристальное внимание, нежели приключениям какой-то молочницы.
— Если честно, я не совсем уверена, чего мне хочется, — призналась Элла. — Я думала, мы займемся любовью под звездами, как вольные цыгане, но сейчас, признаться, я немного нервничаю.
Мужчина посмотрел на нее — белки глаз сверкнули в темноте. Когда он заговорил, зубы тоже блеснули.
— Возможно, вы хотели бы, чтобы кто-то взял на себя инициативу. Спас вас от необходимости принимать еще одно решение в жизни, в которой вам и так слишком много приходится руководить.
Элла улыбнулась. От такого предложения пульс снова участился.
— Возможно, я так и сделаю.
Он остановился и повернулся к ней, обнимая за плечи и глядя прямо в глаза.
— Тогда это именно то, что я дам вам, мадам. Ночь, свободная от выбора. Единственная ваша забота — подчиняться моим приказам. Вас это устраивает?
— Я думаю, это должно быть занятно, — выдохнула она.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Solitary-angel, Jinn, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:01 - 17 Окт 2014 00:35 #4 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 4

Перевод polissya
Бета-ридинг MadLena

- Вы доверяете мне?
Слова повисли в воздухе. Возможно, зловещее значение им придала темная ночь. Элла мельком взглянула на одного из своих охранников, безуспешно пытавшегося слиться с тенью дерева. Они держались поблизости на тот случай, если ситуация выйдет из-под контроля. Она посмотрела в глаза Джозефа, затененные окружающей их маской, и кивнула.
- Да, я доверяю вам.
Он бросил взгляд на охрану, затем на Эллу и улыбнулся.
- Возможно, не совсем, но это нормально.
На мгновение они застыли, сплетенные вместе; руки мужчины лежали на ее плечах. Их взгляды встретились. Затем Джозеф уставился на ее рот, и губы Эллы задрожали, жаждая поцелуя. Он медленно наклонил голову, теплое дыхание коснулось ее лица. Она встала на цыпочки и прильнула к нему. От него пахло мятой и шоколадом. Будет ли его язык таким же на вкус?
Его лицо оказалось прямо перед ней, и Элла закрыла глаза, когда рот незнакомца приблизился к ее. Затем он поцеловал ее в щеку – легкое касание влажных губ возле уголка ее рта - и отстранился.
Элла широко распахнула глаза. Она воззрилась на него, подняв брови.
- Я не буду целовать вас, Мари. Поцелуи для влюбленных. Мы же с вами случайные любовники.
- О!
Элла была сильно разочарована, но она согласилась на эту игру, давая незнакомцу право решать исход вечера. Вряд ли она могла обижаться на то, что он не намеревался целовать ее.
Джозеф отпустил ее плечи и взял за руку.
- Пойдем.
Элла быстро шла, едва поспевая за его широким шагом. Он повел ее в глубину сада, мимо танцзала, дальше от света, льющегося из окон, и сладкого плача скрипки, плывшего вслед за ними.
- Куда мы…
- Никаких вопросов, - приказал он. - Сегодня только полное повиновение. Обещаю, что не сделаю ничего, что вам бы не понравилось.
Они пересекли лужайку и приблизились к высокой изгороди лабиринта, так что Элла получила ответ на вопрос о том, куда они направляются. Что же Джозеф собирается с ней сделать в этих темных аллеях и тупиках?
Он остановился возле входа и вытащил из кармана носовой платок. Незнакомец помахал им перед ней, и Элла поняла, что он собирается завязать ей глаза.
- Вы меня не знаете, но эта игра не принесет удовольствия, если вы не подчинитесь мне добровольно. Так что спрашиваю еще раз: вы доверяете мне?
Он абсолютно прав: Элла не знала его. Совершеннейшая глупость - доверить свое тело незнакомцу. А еще несмотря на то, что его лицо, внешность и голос были ей чужды, в Джозефе ощущалось что-то родное. На каком-то глубоком подсознательном уровне она доверяла ему. Полностью.
Элла сняла свою фиолетовую маску, с радостью открыв лицо впервые за весь вечер. Она повернулась спиной к незнакомцу, демонстрируя ему свою готовность завязать глаза.
Через мгновение, как только Джозеф обернул платок вокруг ее головы, глаза Эллы окутала тьма. Он встал за спиной Эллы, снова сжав ее плечи, и нежно прошептал ей в ухо.
- Я хочу, чтобы вы осознали все ваши чувства. Вслушайтесь в звуки ночи. Вдохните запахи вокруг вас. Уловите, как ветерок ласкает кожу, как царапается изгородь на вашем пути. Я хочу, чтобы ваши ощущения были глубокими, как никогда до этого, и когда мы достигнем центра лабиринта…
Его голос затих, и Элла задержала дыхание, ожидая, как он расскажет, что же произойдет дальше. Вместо этого сильные руки отпустили ее плечи, и Джозеф отошел от нее. Она покачнулась в темноте, одна, без опоры.
Что она должна делать: скитаться в одиночестве по лабиринту? Или предполагается, что она должна ожидать команд Джозефа? Она держалась прямо, вслушиваясь в его дыхание. Элла не могла видеть его, но улавливала, как шуршит под ногами гравий, хором квакают лягушки, легкий ветерок колышет кусты изгороди.
Хотя она не могла слышать самого Джозефа, Элла ощущала его близость и знала, что он наблюдает за ней. Осознание было невероятно эротичным. Она хотела оказаться голой под этим мужским взглядом. Голой, слепой и беззащитной. Соски болезненно уткнулись в белье под блузкой, кожа стала слишком чувствительной для одежды.
- Идите прямо. - Низкий властный голос заставил ее ноги передвигаться. Она сделала несколько осторожных шагов, прощупывая почву, чтобы не споткнуться.
- Шагайте медленно, но уверенно, - скомандовал он.
Сделав еще пару шагов, Элла подавила желание раскинуть руки и нащупать возможные препятствия на пути. Даже не наткнувшись на преграду, Элла все равно чувствовала изгородь, обступившую ее с обеих сторон, стоило ей только войти в лабиринт. Она начала сознавать, как отсутствие зрения обостряет восприятие мира вокруг.
- Поверните налево.
Двигаясь вслепую, Элла резко повернулась и продолжила идти вперед. Она думала, что идет ровно, но вскоре ощутила, что прутья и листья царапают ее левую руку. Вспомнив, что лабиринт был круглым, она немного свернула с прямой.
Прямо из-за спины раздался голос:
- Хорошо. Хватит. Поверните направо и сразу налево.
Она ощущала присутствие Джозефа, греющее спину, хотя он не дотрагивался до нее, и продолжала двигаться дальше в лабиринт. Узкие тропы выглядели темными и таинственными даже днем, так что для Джозефа, хоть он и не был слеп, все должно казаться черным как смоль. При этом он отдавал приказ за приказом, будто досконально изучил расположение лабиринта. Элла вовсе не чувствовала, что они заблудились.
Хотя был прохладный вечер, в укрытии тисовой изгороди плоть Эллы горела от ожидания того, что произойдет дальше.
Шорох шагов в траве, хруст случайной ветки, печальное уханье филина вдали – все усугублялось в темноте. В нос ударил резкий запах тиса, и Элла впервые за долгое время почувствовала себя живой и бодрствующей.
Она продолжала двигаться под руководством Джозефа. Интонации его голоса были не властными, а скорее спокойно утвердительными, и ей приходился по вкусу глубокий рокот его голоса.
- Стоп, - приказал он.
Элла ощутила широкое пространство вокруг себя. Она больше не чувствовала вокруг стен изгороди и, чтобы проверить, вытянула руки, нащупывая кустарник. Шаги Джозефа приблизились. Его горячее тело оказалось прямо позади нее. Сердце встрепенулось, и она сглотнула комок в горле.
Когда его рука коснулась ее головы, Элла напряглась, но затем он провел ладонью по всей длине ее волос, и она расслабилась. Элла специально распустила их, готовясь к роли молочницы. Она застыла снова, когда он скользнул пальцами по горлу, но Джозеф лишь погладил ее шею и опустился ниже, к вырезу блузки. Жар его ладони ощутился на ее груди.
Джозеф добрался до края блузки и потащил ее вверх. Элла подняла руки, чтобы он мог ее стянуть. Она осталась в одной нижней сорочке, потому что этим вечером не надела корсет. Губы коснулись ее голого плеча, и она задрожала, когда он начал покрывать влажными поцелуями всю руку, волоски на ее коже встали дыбом. Как он и обещал, каждое прикосновение ощущалось острее, потому что она ничего не видела. Элла чувствовала себя куклой, позволяя делать с ней все, что ему вздумается.
Он обошел вокруг нее, избавляя от нижней сорочки, обнажая грудь, соски сразу же затвердели как галька. Дуновение ветра по коже было подобно тысяче щекочущих пальцев. Когда Джозеф обхватил ладонью одну грудь, а сосок другой втянул в рот, лоно Эллы сжалось в ритмичных судорогах. Элла ощутила, что может кончить только от удовольствия, которое даровали его руки и рот. Прошло так много времени – больше пяти лет - с тех пор как мужчина касался ее тела. Чарминг перестал посещать ее задолго до того, как покинул дворец.
Мужчина перед ней тихо застонал, и Элла выдохнула в ответ. Вдали заухала сова – маленькие, сокровенные, природные звуки, заполнившие Эллу и казавшиеся такими глубокими.
Джозеф переключил внимание на другую грудь и облизал ее, дразня сосок. Элла задохнулась от удовольствия.
Внезапно его рот и руки пропали. Она застонала от чувства потери, груди все еще выступали, моля о прикосновении. На несколько мгновений он оставил ее гадать в одиночестве, что же он предпримет дальше. Затем его ладони снова оказались на ее талии, расстегивая юбку и вместе бельем стягивая ее вниз. Он подал Элле руку и помог выйти из вороха одежды. Теперь на ней остались только башмаки и грубые крестьянские чулки, заменявшие ее обычные панталоны с подвязками.
Джозеф опустился перед ней на колени. Он наклонился и поцеловал ее живот, осыпая быстрыми поцелуями пупок и все, что было ниже, отчего по телу Эллы прошла судорога.
Лоно Эллы сжалось, когда мужские губы опустились к бугорку, целуя его через белье. Тем временем его руки деловито открепляли подвязки. Он стянул их вниз и уткнулся лицом между ее ног, целуя внутреннюю часть бедер.
Элла застонала и приглашающее раздвинула ноги. Но он только подарил ей пару поцелуев и ласк и отстранился. Он расшнуровал ее башмаки и стащил вместе с чулками, когда Элла подняла одну ногу, затем вторую.
Наконец-то она была полностью обнажена, стоя голой под открытым небом, выставив себя напоказ перед незнакомцем. Сердце колотилось, кровь стучала в ушах, как перед обмороком. Кожу всю покалывало, лоно и грудь отяжелели. Она никогда еще не чувствовала себя более беззащитной, свободной и желанной. Здесь, в темноте, наедине с природой, она ощущала себя богиней-незнакомкой, первобытной женщиной.
Она могла поклясться, что чувствует жаркий взгляд Джозефа, хотя тот стоял тихо, просто изучая ее. Пот пощипывал верхнюю губу, а пульсация между ног становилась просто невыносимой.
- Пожалуйста, - взмолилась она наконец. – Коснитесь меня… сэр.
Ее слова словно стали сигналом для Джозефа, он проворно схватил ее за щиколотки и скользнул руками вверх по всей длине ног. Он раздвинул складочки между ногами, и Элла задержала дыхание, когда он наклонился, чтобы прижаться к ним ртом.
Это было невероятно. Ощущение от его извивающегося, влажного языка, ласкающего ее, было в миллион раз лучше, чем то, что она испытывала, дразня пальцем клитор. Чарминг только однажды за все время их брака снизошел до такой ласки. Он находил это отвратительным и считал, что Элла должна быть в восторге от неровных неуклюжих движений его члена.
После нескольких жарких месяцев супружества Элла почувствовала, что он теряет к ней интерес. Она перепробовала все, что, по ее мнению, могло ему понравиться и привлечь. В дворцовой библиотеке она нашла секцию со скандальными книгами, где были иллюстрации, изображавшие множество поз совокупления и различные способы усиления удовольствия. Вооруженная новыми знаниями, Элла удвоила усилия, чтобы удовлетворить себя и Чарминга. Вскоре, правда, стало совершенно ясно, что она не интересует его в постели, и их отношения превратились в банальное сосуществование под одной крышей.
Сейчас, возможно, впервые за много лет, она чувствовала себя предельно возбужденной и переполненной ощущениями. Джозеф сжал ее бедра и впился пальцами в ягодицы, терзая ее клитор, пока ее ноги не задрожали. Стоило только ей почувствовать, что ее тело восходит к финальной точке оргазма, как Джозеф отстранился и сосредоточил свое внимание ниже. Он принялся лизать расщелину, пробуя на вкус ее соки, приводя в тихий восторг, устроив чувствительному бугорку утонченную пытку.
И снова он оставил ее беспомощно содрогаться в одиночестве. Элла стонала в муке до тех пор, пока через несколько секунд его искусный язык не вернулся.
Джозеф рассмеялся – глубокий, теплый звук, показавшийся удивительно знакомым. Что-то вспыхнуло на грани ее сознания - мысль или воспоминание, не укладывающееся в голове, но когда язык сменили пальцы, принявшие исследовать промежность, память опустела.
Он погрузил в нее пальцы, продолжая терзать клитор, и это сочетание было великолепным. Возбуждение прорастало в ней, как трава по весне, распускаясь густым зеленым лугом. За прикрытыми веками вспыхнул свет, и тело сотряслось от удовольствия. Элла застонала и прижалась плотнее к рукам и рту Джозефа, схватив его за сильные плечи, пока наслаждение волна за волной захлестывало ее.
Она слышала собственные мягкие стоны, по мере того как потихоньку спадало возбуждение. Когда она начала приходить в себя, мужчина подле нее поднялся и обнял, прижав к себе. Странно, он не казался таким высоким, как выглядел. Элла без труда доставала лицом до его груди, даже не вставая на цыпочки. Она уткнулась в шероховатое полотно его сорочки и пожелала, чтобы на нем не было одежды. Ей хотелось ощутить его обнаженную кожу на своей.
- Спасибо!
Она обвила руками его спину и крепко обняла.
- Это было прекрасно.
- Это еще не все, – проурчал он ей в ухо.
Он прижался к ее промежности выпуклостью, скрытой брюками. Он потерся о нее, и ее чувствительный бугорок сжался в болезненном предвкушении.
Джозеф протянул руку и развязал повязку.
- Я хочу, чтобы вы увидели сегодняшнюю ночь. Она слишком прекрасна, чтобы пропустить такое.
Когда носовой платок упал, Элла зажмурилась от призрачного лунного света, бьющего в глаза. Изгороди были как будто покрыты изморозью, составляя разительный контраст с огромными тенями, которые отбрасывали кустарники.
Они стояли в самом центре лабиринта, где были расставлены несколько удобных скамеек для тех, кто все-таки сумеет добраться сюда. Элла удивилась, что ни одной парочке не пришло в голову использовать сегодня лабиринт. За все время, пока она шла по тропе, Элла не слышала голосов. Возможно, потому, что охрана позаботилась о том, чтобы она и ее гость побыли наедине.
Джозеф накрыл одну ее щеку ладонью и поцеловал в другую. Губы Эллы раскрылись, желая получить поцелуй, но она тут же сомкнула их, вспомнив его слова, сказанные ранее: «Поцелуи для влюбленных»
Элла подняла подбородок, когда он потерся носом об ее шею, покусывая и облизывая выступ ключицы.
Он все еще был полностью одет, что заставляло ее острее чувствовать свою наготу. Она добралась до пуговиц на его рубашке и начала расстегивать их одну за другой. Склонившись, она расцеловала его широкую грудь, перебирая редкие волоски. Он вовсе не был таким волосатым, как казалось. Элла начала ртом исследовать правый сосок, шлифуя языком острую вершинку, потом стала дразнить ее зубами.
Джозеф тихо застонал. Он взял Эллу за плечи и отстранился, чтобы быстро раздеться. Вскоре на травяном ковре, освещенном лунным светом, были разбросаны его башмаки, чулки, брюки и рубашка. В свете луны его мускулистое тело казалось просто великолепным, придавая ему сходство с древним божеством, резвящимся со смертной женщиной одну ночь в году.
Возможно, он и был богом. Он вовсе не походил на простого каменщика.
Мужчина грубо притянул Эллу к себе прежде, чем она смогла рассмотреть главный объект своего вожделения: выпирающий член. Элла едва успела восхититься его длиной и толщиной, когда мужчина снова прижался к ней. Только теперь это было плоть к плоти. Он потерся о ее пульсирующий клитор, порождая в ней новые вспышки возбуждения.
- Здесь и сейчас.
Его голос был жесткий и грубый, как гранит. Джозеф подвел ее к одной из скамеек и нагнул над ней. Ее руки обхватили спинку, и Элла с поднятым задом оказалась в довольно игривой позиции. Она дрожала от волнения. Лоно пульсировало, ожидая вторжения. Это произошло намного быстрее и жестче, чем она ожидала. Она резко выдохнула, когда он погрузился в нее одним ударом, как человек, не имевший секса столько же, сколько и она. Большие руки сжимали ее бедра, пах шлепал по ягодицам, когда он снова и снова наполнял ее.
Она так давно не занималась ни с кем любовью, что влагалище было слишком узким. Сначала тело сжалось вокруг члена, сопротивляясь внезапному вторжению, и лишь потом впустило его поглубже. Элла вцепилась в край скамейки и напрягла ноги, встречая участившиеся толчки. Она застонала и закрыла от удовольствия глаза. Она была заполнена до конца – жестко и грубо, так же, как в ее фантазиях.
От силы движений ее тело сотрясалось, а груди покачивались. Его отчаянные стоны и хриплые вздохи возбуждали Эллу так же, как и ее поза с покорно обнаженным задом. Он сжал ее ягодицы так сильно, что завтра наверняка проступят синяки. Но она не возражала. Она хотела носить их как знаки, подтверждающие все, что случилось этой ночью.
Член глубоко внутри нее продолжал задевать восхитительное местечко, собирая яркие остатки ее оргазма в новое, более сильное ощущение. С каждым толчком его головки возбуждение возрастало, и Элла поняла, что кончит через несколько мгновений.
Джозеф снова застонал и замер, полностью погруженный в нее. Их тела переплелись, плоть прильнула к плоти, семя смешалось с ее соками. Элла прижалась нему так крепко, как могла. Она сжала внутренние мышцы вокруг пульсирующего члена, и оргазм, только что казавшийся недосягаемым, наконец-то настиг ее. Разум ее затмило, и она вскрикнула, когда ее словно пронзило молнией.
Она рухнула ничком на скамейку, прерывисто дыша. Ноги подогнулись под тяжестью Джозефа. Он, горячий и мощный, накрыл своим телом ее спину, и Элла чувствовала, как его грудь вздымается и опадает, а дыхание обжигает ей шею. Через несколько секунд он поднялся, и его член выскользнул из нее, оставляя опустошенной.
Какое-то время Элла продолжала лежать, пока ее сердце не успокоилось, а дыхание не выровнялось. Затем она оттолкнулась от скамейки и выпрямилась. Ноги едва держали ее. Бедра горели от непривычных упражнений, а лоно саднило.
На краю лунной поляны, в тени одного из кустов, стоял жбан с водой и пустой кувшин. Джозеф подошел к бадье и окунул свернутый лоскут ткани в воду. Его обнаженная кожа в свете луны отливала золотом. Когда он двигался, на спине перекатывались мускулы, а затем он наклонился, и Элла не смогла отвести глаз от его тугих великолепных ягодиц. Ей захотелось замурлыкать. Прежде чем вернуться к ней, Джозеф подхватил кувшин. Его все еще твердый член покачивался. Все это придавало происходящему восхитительную нереальность. Элла с трудом оторвала от него взгляд, когда Джозеф протянул ей кувшин с водой и влажную тряпку для того, чтобы она могла освежиться.
- У вас вышколенные слуги, - сказал он.
- Это все Себастьян, мой главный помощник. Он продумывает каждую деталь, каждую мелочь. Он просто гений организации. Я бы не смогла работать без него. Я просто высказала несколько предложений, а он уже полностью спланировал бал.
- Похоже, полезный человек.
Она вытерла между ногами, затем отпила волшебно прохладную воду из кувшина. Ничто другое не могло утолить ее жажду.
- Он не просто полезен. Он… друг, скорее всего. Хотя я мало знаю о нем, несмотря на то, что мы работаем вместе уже много лет. Он скрытен и избегает разговоров о прошлом.
Она села на траву, наслаждаясь ощущением ее мягкой бархатистости и прохладой земли, скрывающейся под ней.
- Возможно, у него просто нет времени на личную жизнь. - Джозеф сел рядом с ней. Его глаза были скрыты маской. – Некоторые люди предпочитают не распространяться о своем прошлом.
- А вы? Звучит так, как будто вы говорите, исходя из собственного опыта.
- Да, есть некоторые вещи, которые я предпочел бы не вспоминать, но это невозможно.
- Да, невозможно, - согласилась она, вспоминая о предательствах в своей жизни. Она дотронулась до его ноги.
- Расскажите мне немного о себе, Джозеф.
Он улыбнулся.
– Я думал, что суть маскарада в том, что каждый сегодня может быть не тем, кем является на самом деле.
- Верно, но все-таки расскажите мне что-нибудь.
Он взял ее ступни и начал растирать их, водя большими пальцами по подъему. Элла почти застонала от удовольствия от такого массажа. Имея толпы слуг, она никогда еще не чувствовала себя такой изнеженной.
- В молодости мой отец был каменотесом в карьере. Он стремился к лучшему, поэтому стал подмастерьем у скульптора и со временем открыл собственное дело. Но он обанкротился и умер от болезни легких, развившейся от того, что он дышал пылью в молодости. Вскоре умерла и моя мать. Осложнение после родов.
- Сколько у вас братьев и сестер?
- Десять. Я старший и должен был одеть и накормить всех остальных. Долгое время я мог сделать для них лишь это. Потом понял, что топчусь на месте. Чтобы вытянуть семью из бедности, я должен был чем-то пожертвовать.
Элла заметила глубокие складки в уголках рта и сжатую челюсть. Он рассказывал ей настоящую историю своей семьи, даже если его имя и профессия были вымышленными.
- И что же вы сделали? – тихо спросила она.
- Для нашего благополучия мне нужно было получить образование. Пришлось отдать детей в другие семьи. Старшая сестра взяла одного из малышей, но у нее и самой уже были дети. Кому-то из братьев удалось стать подмастерьями. Остальных забрали родственники, правда, весьма неохотно.
- Я сожалею. Должно быть, это оказалось нелегко, но у вас не было другого выхода.
Он пожал плечами.
- Я высылал деньги, сколько мог, каждому из них, но к тому времени, когда я сколотил некоторое состояние, было слишком поздно. Они все разбежались по миру. У каждого из них оказалась своя дорога, и время для воссоединения семьи прошло.
- Я сожалею, - повторила она. - Я тоже потеряла родителей, получив взамен жуткую приемную семью, но мои проблемы не сравнить с вашими.
Джозеф встал и наклонился к ней. Его глаза печально блеснули в прорезях маски.
- Я знаю о вас. О том, что вы глубоко несчастны. Не только бедность приносит боль.
Он точно не был обычным каменщиком. Его речь звучала слишком грамотно для работяги. Элла подалась к нему, задержав взгляд на его губах.
- Сегодня вы подарили мне незабываемые впечатления и улучшили мое состояние души. Спасибо вам.
Он погладил пальцами ее локон.
- Я здесь, чтобы служить вам, мадам.
Желудок сжался от знакомых слов. Ее пронзило внезапное чувство вины. Пока она развлекалась, Себастьяну было плохо. Почему она чувствовала себя виноватой? Абсурд.
Где-то ухнул филин. Вдалеке раздался звон колоколов.
Джозеф поднялся, глаза его широко распахнулись. Он внезапно вскочил, собирая одежду, и начал одеваться. Он натянул штаны и вдел руки в рукава рубашки.
Элла выпрямилась
- Что…?
- Сожалею, Ваше Величество. Я должен оставить вас. Немедленно. Надеюсь, вы сможете найти выход из лабиринта. - Даже не застегнув пуговицы на рубашке, он втиснулся в башмаки.
- Вы собираетесь уйти? Прямо сейчас?
Далекий звон колоколов не ускользнул от внимания Эллы. Она все еще не забыла панику, с какой неслась по ступеням, потеряв дурацкую хрустальную туфельку.
- Да, прямо сейчас. Мне очень жаль.
Он схватил ее за руки и поставил на ноги, заключив в крепкие объятия, от которых ее ребра затрещали. Она вдохнула его мускусный запах и уткнулась в изгиб его шеи.
Он отстранился снова, завладев ее руками, и заглянул ей прямо в глаза.
- Простите, - повторил он, перед тем как прижаться к ее губам в мимолетном поцелуе.
Он повернулся и ушел от нее быстрым шагом.
Губы Эллы покалывало, и она прижала к ним пальцы, наблюдая, как Джозеф исчезает в лабиринте. Каблуки глухо стучали по земле, когда он стремительно мчался прочь.
Еще несколько мгновений Элла просто стояла, обнаженная и покинутая посреди ночи, пытаясь понять, что только что произошло. Кем на самом деле был этот загадочный мужчина? Чего он пытался добиться этой ночью? Просто соблазнить королеву? Это казалось выше ее понимания. Это было слишком для нее, но Элла всегда оказывалась слишком наивной, когда касалось мужчин, секса и романтических отношений.
Она чувствовала намного больше, чем стоило ощущать после обычного совокупления. Элла наклонилась и медленно начала собирать свою одежду. Снова в одиночестве.
Мужчины всегда уходят.

* * *

На следующий день Себастьян вошел в кабинет королевы со стопкой писем и бумаг на подпись. Она сидела у окна, широко раскрыв глаза, но, казалось, ее взгляд блуждал где-то далеко от сада.
Он помедлил, ожидая, пока она заметит его, потом прокашлялся. Элла отвела мечтательный блуждающий взгляд от окна.
- Себастьян. Вам уже лучше?
- Да, мадам. Благодарю.
Он пересек кабинет и положил груду бумаг на маленький письменный стол.
- Это важно, Ваше Величество.
- Мм, спасибо, - пробормотала она, перебирая вышивку на своей юбке и выдергивая нити.
Поскольку она не отослала его, Себастьян задержался.
- Вы удовлетворены вчерашним вечером, мадам?
Элла вдруг громко рассмеялась.
- Простите меня. Я получила даже больше, чем я ожидала.
Смешок снова вырвался у нее, и плечи дрогнули прежде, чем она овладела собой.
- Все было весьма удовлетворительно, - добавила она, широко улыбаясь.
- Я рад, - его губы готовы были изогнуться в улыбке от того, что она довольна, но Себастьян сдержал себя.
- Вообще-то это оказалось так замечательно, что я хотела бы устроить еще один бал.
Сердце Себастьяна упало.
- Простите?
- Да. Через неделю, если вы сможете устроить и разослать приглашения.
Себастьян сглотнул и взял себя в руки.
- Мадам, организация бала и так отняла много временя в ущерб моим прямым обязанностям. Я должен напомнить вам, что еще одно подобное мероприятие – недопустимое расточительство.
Элла вздохнула и обмякла в кресле, положив руки на подлокотники, откинув голову на спинку и глядя в потолок.
- Вы, как всегда, правы. Я эгоистична и глупа. Забудьте об этом.
Его грудь сжалась от ее грустного безропотного тона. Он ни в чем не мог отказать этой женщине.
- Нет, - быстро возразил он. – Я сказал, не подумав. За пять лет вы не потратили на себя ни монеты. Если хотите задать еще один бал – так тому и быть.
- Мы можем сэкономить, использовав старые декорации и сократив список гостей. Полагаю, что вчера вечером там были люди, которые сумели войти без приглашения, позаимствовав или купив его.
- Неужели, мадам? Я удостоверюсь, что в этот раз охрана будет более строгой.
Она указала на кресло, стоящее напротив нее.
- Сядьте, прошу вас. Вот так нависая надо мной, вы заставляете меня нервничать. Давайте все обсудим.
Он втиснулся в маленькое кресло, казавшееся слишком хрупким, чтобы выдержать его вес. Колени смешно торчали, и он положил на них руки, чувствуя себя мастиффом, который случайно забрел в домик пуделя.
- Я слушаю.
Голубые глаза Эллы изучали его, заставляя кожу гореть.
- Если вы хотите задать второй бал, я устрою его, - начал он. - Только хотелось бы узнать, чего вы ждете от него? Вчера ночью что-то произошло? Вечер не оправдал ваши ожидания?
Она покачала головой, отчего завитки по бокам лица задрожали.
- Нет. Как я уже сказала, вечер был приятным. Я…довольна.
Она помедлила, теребя юбку и сосредоточившись на торчащей нитке.
- По правде говоря, я кое-кого встретила на балу и хотела бы снова его увидеть. Он ушел прежде, чем я могла узнать что-то, помимо его имени и профессии – и то и другое, я полагаю, вымышленные. Поэтому, я думаю… в общем, надеюсь, что если я устрою еще один бал, он появится снова.
- Ясно.
Себастьян опустил голову и уставился на свои руки. Он чувствовал необъяснимую злость и ревность, на которые не имел права. Если королева встретила кого-то, осчастливившего ее, кто он такой, чтобы ее осуждать?
- Я все устрою. Дайте мне знать, когда выберете тему. Все, что захотите, мадам. Я здесь, чтобы служить вам.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Solitary-angel, Jinn, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:15 #5 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 5

Перевод polissya
Вычитка MadLena

Рой Слаймен, посол Малеволина при дворе Жондалара, отбросил перо и с интересом уставился на посетителя.
- Она вошла в лабиринт с завязанными глазами? С этим мужчиной?
Солдат повертел фуражку в руках и проворчал:
- Я уже сказал вам.
- Но почему?
- Потому что вы заплатили мне, чтобы я рассказал, что она делала.
Слаймен вскочил со стула.
- Не ты сказал, идиот! Почему она это сделала?
- Это уже не моего ума дело.
Слаймен сузил глаза, заподозрив, что информатор просто валяет дурака.
- Как долго они пробыли в лабиринте?
Солдат пожал плечами.
- Добрый час.
- Они вышли оттуда вместе?
- Нет. Он выбежал первым, полуодетый, и торопился так, словно за ним гнались все демоны ада.
- Полуодетый…. - Такого он не ожидал. Ну заговор, ну попытка использовать бал как ширму для тайных интриг в надежде удержать трон, чтобы и дальше покорять необъяснимо почему поклоняющихся ей подданных. Но Слаймен даже и предположить не мог, что она действительно переспит с ними.
- Накинув сюртук, он все еще пытался заправить рубашку в штаны…
- Я понял, - прервал его Слаймен. – А что королева?
- Немного разрумянилась, как по мне, но в остальном такая же, как всегда.
- Куда она направилась потом?
- Назад в танцевальную залу. Одна.
Слаймен подобрал перо и начал постукивать им по губам.
- И кем был этот мужчина?
- Никогда не видел его прежде.
- Так он не придворный?
Солдат пожал плечами.
– На нем ведь была маска, как и на всех остальных.
- Но ты узнал королеву под маской.
- Ну да. Я всегда узнаю ее. - Безо всякой видимой причины солдат свирепо насупился. - Где мои деньги?
Слаймен потянулся и открыл ящик в столе. Вытащив кошелек, он взвесил его в руке. Вообще-то, когда солдат пришел к нему с пикантными подробностями, посол чуть не вышвырнул его, ничего не заплатив. Информация казалась бесполезной. Теперь же – пусть Слаймен пока не знал, как именно, - он сможет использовать хоть что-нибудь из услышанного, чтобы скомпрометировать королеву и открыть Малеволину дорогу к победе.
- Как он разговаривал? – с любопытством спросил он. – Как уроженец Жондалара или чужак?
Солдат задумался:
- Жондаларец.
- Его речь была как у простака или вельможи?
Солдат лишь пожал плечами.
- Он разговаривал как ты или как я? – рассвирепел посол. – Он грамотный человек?
- Я так не говорю, - признался солдат.
- Ты узнал бы его снова?
Солдат уже было собрался кивнуть головой, но потом гаркнул:
- Я не знаю!
- Хорошо, - сказал Слаймен, швырнув кошелек на середину стола. – Еще кое-что, если справишься. Сообщи мне имя мужчины, если сумеешь его разузнать, или откуда он, или любую другую информацию, которую сможешь раздобыть.
Солдат протянул руку, схватил кошелек и спрятал в карман так быстро, словно боялся, что он исчезнет. Слаймен улыбнулся. В его работе жадность была прекрасным орудием. Он уже собрался дать указания, как следует связаться с ним в следующий раз, как вдруг понял, что солдат без позволения уже шагает к двери.
- Милейший, - зло начал Слаймен, но солдат проигнорировал его. Он просто ушел, даже не затворив за собой дверь.
Непривыкший к такому вопиющему неуважению, Слаймен закрыл рот и решил махнуть рукой. Информатор вернется. Спасибо Господу за экономический кризис.
Он подавил смешок. Элле следовало платить охране больше.
Слаймен откинулся на стуле и закинул обе ноги на стол, чтобы подумать. Он неплохо устроился в Жондлаларе – шикарный кабинет в посольстве, уютный дом. Однажды Малеволин возьмет верх, и посол будет вознагражден немалым богатством и должностью премьера…
С неохотой выдергивая себя из сладостных грез, Слаймен сосредоточился на ошеломляющей новости, которую только что услышал. Королева Элла, любимица народа, идеальная принцесса, никогда не поступавшая опрометчиво с тех пор, как Чарминг сбежал с пастушкой, была, по сути, не меньшей шлюхой, чем печально прославившаяся герцогиня Глэстон. Как долго это продолжалось, и кто, черт побери, ее любовник? Была ли это долголетняя связь? Как ей удавалось хранить тайну?
Конечно, Кроули. Себастьян Кроули, будь он трижды проклят. Он удалился с бала с головной болью, так что Элла, будучи предоставлена сама себе, потеряла благоразумие.
Слаймен начал соображать, как избавиться от Кроули. Навсегда.
Либо так, либо подкупить его. Как он уже купил угрюмого солдата. Каждый имеет цену.
Улыбнувшись, Слаймен позвонил секретарю.
- Мне нужно досье на Себастьяна Кроули со всей его подноготной. Отчет должен быть на столе не позже завтрашнего вечера. И отправьте гонца в Малеволин. Письмо принцессе Ефимии будет готово через час.

* * *

Во дворце было уже темно, когда Элла, держа в руке лампу, проскользнула в библиотеку. Поставив ее на ближайший столик, королева пошла прямо в левый угол и подтянула туда лестницу. Взбираться наверх было довольно трудно, потому что она легкомысленно пришла босая и в одной ночной сорочке, которая теперь путалась между ног. Но Элла точно знала, что ищет. Те самые книги, к которым она обращалась, пытаясь вернуть Чарминга в свою постель.
Вытащив две знакомых книги в простых невзрачных переплетах, она забрала их с собой, присев на коврик возле догорающего камина с тлеющими угольками и поджав под себя ноги для удобства.
Элла знала, что ей давно уже пора спать. У нее был тяжелый день, гора бумаг на подпись, бесконечные встречи, смотр войск и совещания с Высшим командованием армии Жондалара, обеспокоенным вопросом увеличения войск возле границы. Завтра таких дел будет еще больше, только вместо военных ей придется выслушивать послов и Тайный Совет.
Но Элла не могла уснуть. Разгоряченное и возбужденное, ее тело каждой частичкой напоминало о вчерашнем сексуальном опыте с Джозефом. Ей так сильно хотелось снова пережить это, что она готова была кричать. В голове кружились идеи о вещах, которые Джозеф мог сделать с ней в следующий раз, вещах, которые она хотела сделать с ним…
Отчасти она хотела подпитать книгами собственные фантазии. Отчасти она терзала себя, рассматривая рисунки, усугубляющие ее вожделение и досаду, пока она, подобно глупой дебютантке, считала дни и ночи до следующего бала.
Элла простит Джозефу его внезапный уход. В ее возбужденном состоянии то, что он ее покинул, было не столь важно по сравнению с тем, что он мог удовлетворить ее.
А если он не придет?
Тогда она найдет кого-то еще. Такого же, как он…
Она жадно рассматривала превосходное тело мужчины, изображенного на рисунке. Он стоял на коленях на смятом пышном ложе. На его спине и бедрах выделялись мускулы. Молодая женщина в развязной позе лежала на подушках, закинув бедра ему на колени. Член был полностью погружен в нее, и на красивом лице мужчины читалось выражение абсолютного экстаза.
Все больше возбуждаясь, Элла облизала губы и принялась с жадностью читать о преимуществах данной позы, обеспечивающей глубокое проникновение и, несомненно, большее удовлетворение для обоих партнеров.
Элла перевернула страницу и отдала должное детальному рисунку женских гениталий. Более того, вздутый бугорок возбужденного клитора, казалось, тянулся к лицу мужчины, лежавшего между ног женщины, вытянув язык и губы для поцелуя.
- Боже! – прошептала Элла. Она уже задумалась, сможет ли она рискнуть и поласкать себя прямо здесь.
Она торопливо перелистнула страницу снова и вынуждена была повернуть книгу набок, чтобы разобраться в сложной позе любовников. Элла почти беззвучно захихикала. Она почувствовала, что лоно сжалось, изливая влагу, которая без сомнения оставит пятно на ночной сорочке.
На следующей странице Элла обнаружила еще несколько волнующих рисунков, на которых мужчина пальцем сперва поглаживал задний проход женщины, затем погружался в него, держа член наготове.
Элла почувствовала, как глаза лезут на лоб.
- Боже. Это может войти туда? - вслух пробормотала она. На что похоже такое ощущение? Было столько вещей, которых она не знала, столько открытий. В следующий раз ей нужен любовник, который сможет остаться с ней на всю ночь и показать ей… все!
На следующей странице женщина была с двумя партнерами. Как только Элла разобралась, где находились все рты и члены, ее захлестнула мощная волна вожделения. Оказалось так легко представить на месте женщины себя. Между ног полыхал огонь, а желание было настолько сильным, что причиняло боль. Элла непроизвольно дотронулась до себя через ночную сорочку, инстинктивно пытаясь облегчить напряжение. Не помогло.
Дрожащим пальцем Элла дотронулась до рисунка, как будто делая это, она могла впитать удовольствие женщины.
В дымоходе что-то грохнуло, заставив ее подпрыгнуть. Мгновением позже поднялось облако сажи, и в камин приземлилась маленькая старушка.
- Что за…? - Потрясенная Элла замахала руками, разгоняя вздымающуюся сажу. Она всмотрелась в старушку, которая вскочила, взвизгнув от боли.
- Черт, как горячо! Да что со мной такое? Сначала мусорные ящики, теперь камины! Должен быть какой-то безопасный путь...
- Люсинда? – выдавила Элла.
Люсинда помедлила, отряхивая платье от сажи, и широко улыбнулась.
- Элла, какой приятный сюрприз!
Она подалась к ней, и Элла бросилась ей в объятия, крепко обнимая и смеясь.
- Что, скажи на милость, ты здесь делаешь?
- Я что, не могу проведать мою любимую крестницу?
- Конечно, можешь. Я так по тебе соскучилась!
В голосе Эллы не было обвинений. Она всегда считала, что Люсинда выполнила свою задачу, выдав ее замуж за Чарминга. Но Элла полюбила добросердечную старушку, и ее редкие визиты во время замужества доставляли ей удовольствие. Теперь же, когда Чарминг ее бросил, Элла не могла смотреть крестной в глаза, все время думая об этом.
Люсинда смутилась. У нее на носу было пятно от сажи.
- Ну, я тоже очень скучала по тебе, - призналась она, еще раз быстро обнимая Эллу.- Дело в том, что я чувствую себя виноватой. Я знаю, как ты убивалась по Чармингу.
- Это все было не по-настоящему, не так ли? – горестно сказала Элла. – Заклятье не может сотворить любовь. Она должна идти из самого сердца.
Люсинда удивилась.
– Конечно, может. Заклятье просто способствует этому, создавая условия, при которых она расцветает.
- Но моя любовь к Чармингу была глупой романтической блажью. И я думаю, что он вообще никогда меня не любил!
- Любил, но по-своему, - неопределенно сказала крестная. – Есть много проявлений любви, и нам очень повезет, если познаем их все.
- Чертова правда, - пробормотала Элла так многозначительно, что Люсинда с интересом уставилась на нее.
- Ты же не сожалеешь, что вышла замуж, не так ли?
- О чем мне сожалеть? – иронично сказала Элла. Кроме долгих лет пренебрежения, одиночества, бессознательной обиды, унижения от того, что Чарминг ее покинул, и полного отсутствия личной жизни, когда она была вынуждена заботиться о его жалком королевстве.
- Вот именно, милая, - просияла Люсинда. - Помни лучшее.
Было и то, о чем Элла вспоминала вовсе не с неохотой. Дни жарких ухаживаний, трепетные поцелуи, танцы и смех. Они катались верхом и в дождь и в солнце, наслаждаясь только друг другом.
- Когда все пошло не так?- прошептала Элла, сглатывая ком в горле.
- Вы повзрослели, - мягко сказала Люсинда. – Оба.
Элла повернулась к ней.
– Значит, мы никогда не предназначались друг другу?
- До поры до времени, дорогая, до поры до времени. Не сожалей. Зато у тебя есть это. - Она обвела комнату волшебной палочкой - немного печальным, покрытым угольной пылью стерженьком с понурой головкой.
Элла вздохнула.
– Крыша над головой и королевство в придачу.
- И народ, любящий тебя, - напомнила Люсинда, но слова застряли у нее в горле, когда она увидела книгу возле Эллы. Старушка выгнула шею.
- Боже мой!
Элла покраснела и захлопнула книгу, поспешно положив ее поверх других и поднявшись на ноги.
- Давай я уберу это, а потом мы сможем пойти в мои покои. Кто-то наверняка есть поблизости, если ты захочешь кофе или вина.
- Ой, только не нужно будить прислугу, - сказала Люсинда, многозначительно помахав своей потрепанной палочкой.
- Ты очень полезная гостья, - рассмеялась Элла, балансируя на лестнице и кое-как заталкивая книгу на полку. – Не хочешь накормить и напоить двести человек?
- Снова балы? – поинтересовалась Люсинда. Вдруг дверь библиотеки распахнулась, и на пороге появился мужчина.
Вошедший помедлил, явно озадаченный горящим светом. Он опустил свою лампу, и Элла увидела, что это Себастьян - но вовсе не степенный правильный советник, всегда безупречно одетый и ухоженный. Себастьян был без сюртука, темные волоски на предплечьях подчеркивали его мужественную красоту. Несколько локонов таких же темных волос упали на лоб. Это был Себастьян восхитительно помятый и домашний.
Элла уставилась на него, как зачарованная. Он окинул взглядом комнату, никак не прокомментировав присутствие старушенции, выглядевшей довольно грязной, и повернулся к Элле. С босыми ногами и в ночной сорочке. Посреди лестницы.
- Себастьян, - пролепетала она.
- Мадам, - он склонил голову. – Простите мое вторжение.
- Ну почему же вторжение, - быстро сказана она. – Я всегда говорила вам, что вы можете заходить в библиотеку, когда захотите.
Себастьян поставил свою лампу возле ее и шагнул к Элле. Внизу живота у нее что-то сжалось. Несомненно, это было смятение от того, что ее увидели в таком недостойном виде. Возможно, он даже знал, какие книги были в этом отделе. Крамольные рисунки, которые она недавно рассматривала, вспышкой пронеслись в голове, только мужчина, изображенный на них, стал возмутительно походить на Себастьяна. Элла сглотнула. Интересно, ее советник вытворял когда-нибудь подобное? Какие страсти и желания владели им в постели? Каким любовником он был?
Эллу шокировали ее бесстыжие размышления. В конце концов, все это время Себастьян был ей почти другом. Когда он протянул ей руку, она поразилась. Это был нетипичный для него жест, сочетающий уважение, которое он всегда высказывал королеве, и внезапную инициативу. Ее рука сама собой опустилась ему в ладонь, и Элла увидела, как его длинные, сильные пальцы обвили ее. Он казался надежным как скала, и она, спустившись с двух последних ступеней, посмотрела на него с улыбкой.
Элла вдруг осознала, что ее советник очень привлекательный мужчина. Не смазливый, как некоторые из ее молодых придворных. У него было сильное чувственное лицо с правильными чертами. Темные спокойные глаза выглядели действительно красивыми. Элла вдруг почувствовала смутный проблеск, что-то вроде воспоминания.
Она первой отвела взгляд, опустила глаза и прошмыгнула мимо его горячего тела. Ворот его сорочки был распахнут, приоткрывая немного волосатую грудь и неожиданно мускулистую шею, которую обычно прикрывал шейный платок.
Элла встрепенулась. Книги, которые она недавно поглощала, взбудоражили ее настолько, что она увидела Себастьяна в совсем другом свете. Он был высок, хорошо сложен и невероятно мужествен.
«Боже, надо взять себя в руки, пока не потеряла единственного друга!»
- Спокойной ночи, Себастьян! – сказала она очень тихо. Что ж, хотя бы голос ее не дрогнул.
- Все в порядке, мадам?
Элла подняла голову и увидела, что он нахмурился.
- Все хорошо, спасибо. Просто я устала.
- Что я могу для вас сделать?
Элла вцепилась в руку Люсинды, как в спасительную соломинку.
– Ничего, спасибо за беспокойство.
Себастьян склонил голову.
– Я здесь, чтобы служить вам.
Эллу душил смех. Ее своенравный ум уже готов был ответить ему: «Хотелось бы».

* * *

Себастьян уже решил махнуть рукой и уйти из библиотеки, когда фея-крестная, которую Элла звала Люсиндой, вновь впорхнула в комнату.
- Она заснула, - доверительно сообщила старушка. – Теперь мы можем поговорить.
- Спасибо, что пришли, - выдавил Себастьян.
Люсинда до сих пор была покрыта сажей. Как и королева. Он даже представить себе не мог Эллу с пятном сажи на щеке и в грязной ночной сорочке. Он сохранит этот образ. Так же, как ее смущение от того, что ее застали врасплох. Причем когда она листала бесстыжие книги, несомненно, в поисках вдохновения для следующей встречи с таинственным любовником.
Которого Себастьян уже возненавидел.
- Ладно, - сказала Люсинда, как будто слышала его мысли.
- Что?
- Так что, будет еще один бал, милый? Как прошел предыдущий?
Себастьян скривил губы в ухмылке.
– Я так понимаю, превосходно.
- Разве вы не счастливы? Хотя, разумеется, нет. Счастливые люди не нуждаются во мне. Что вы желаете сейчас, Себастьян?
Себастьян прислонился к столу и глубоко вдохнул.
– То же, что и в прошлый раз на балу. Если вы не против.
- О, я не могу сделать это снова, милый.
Себастьян сжал губы.
– Не можете… Почему?
- Это одноразовое заклятие, - виновато проговорила она.
- О!
Донельзя разочарованный, он выпрямился.
– Тогда простите за беспокойство.
- Однако, полагаю, у меня получится сотворить что-то подобное. Думаю, вы развлечетесь.
Себастьян с большой неохотой развел руками, не в силах противостоять себе.
– Ну так развлеките меня.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Jinn, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:18 - 17 Окт 2014 00:36 #6 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 6

Перевод polissya
Вычитка MadLena

— Вот шлюшка! — воскликнула Гортензия, заглядывая в письмо из-за плеча сестры.
— Чья-то речь более чем неподобающа, — выбранила ее мать. Алмеда сидела с вышивкой на коленях в другом конце комнаты.
— Да уж, неподобающа, — согласилась Ефимия, даже не пытаясь скрыть злорадство в голосе, — но вы, маман, должны простить мою сестру. Она совершенно права!
— Синдерелла наконец-то оступилась, — торжествующе заявила Гортензия. — В конце концов, она оказалась всего лишь Колоссом на глиняных ногах!
— И что она натворила? — скучающе поинтересовалась Алмеда. — Выходя из экипажа, обнажила лодыжку? Навещая больных, выбрала не тот цвет шляпки? Надела чересчур открытое платье и, катаясь верхом, ненароком выставила грудь?
— О, маман, намного лучше! — протянула Ефимия. — На этом нелепом эгалитарном балу она была с любовником!
Алмеда замерла. Наконец она опустила иглу.
— Дай мне письмо.
Ефимия молча поднялась и передала письмо матери. Лицо Алмеды медленно расплылось в улыбке.
— Ну-ну, — пробормотала она. — Кто бы мог подумать? Скромняшка Синдерелла!
— Она не такая уж скромняшка, — отозвалась Гортензия. — Я помню, как на ярмарке за корзинами с рыбой ее тискал сын кузнеца.
— Ну, когда простолюдинка целуется с сыном кузнеца — это одно. Совершенно другое, когда королева сношается с одним из подданных посреди лабиринта. Это именно то, что поможет столкнуть нашего ангела с пьедестала.
— Забавно, — признала Ефимия, — но я не вижу, как это позволит Теодору и мне сесть на трон Жондалара. Даже Слаймен считает, что, несмотря на эти сплетни, народ по-прежнему безоговорочно на стороне Эллы.
— Потому что их учили бояться Малеволин как единственного врага.
— Да, так и есть. Теодор в родстве, пусть и далеком, с Чармингом. Он законный наследник. Если бы не народ, так восторженно принявший Золушку, то Чарминг никогда бы не написал эту нелепую записку с отречением от престола. И королевой была бы я!
— Мы знаем, — резко ответила Алмеда. Она задумалась, постукивая пальцем по щеке.
— Чарминг. Чарминг… Интересный малый.
— Извращенец, — хихикнула Гортензия. — Элла загнала его прямо в руки пиратов.
— Сначала была пастушка, — напомнила Ефимия.
Мать не обращала на них внимания.
— Бесхребетный, но добрый малый, — раздумывала она. — Исполнял свой долг при старом короле, любил страну достаточно сильно, чтобы не бросить ее на произвол судьбы, хотя его записка в чем-то и стала отказом брать на себя ответственность.
— Что с того? — в недоумении уставились на нее дочери.
— Интересно…
— Интересно что? — требовательно спросила Ефимия.
— Не заботится ли он по-прежнему о государстве так сильно, что готов спасти его от шлюхи и ее жадного и эгоистичного любовника?
— Чья-то речь более чем неподобающа, — начала Гортензия с явной насмешкой, но мать, не обратив на это никакого внимания, рассмеялась:
— Интересно, что, если мы найдем Чарминга и все это ему расскажем? Вдруг он вернется и свергнет Эллу в нашу пользу, а мы тогда сэкономим на войне... Ефимия, отправляйся к Теодору и вели ему отозвать войска на границе. Давайте усыпим их бдительность… Посмотрим, сможем ли мы выторговать приглашение на следующий бал.

* * *

— Ах, Себастьян! Какие еще «удовольствия» вы приготовили для меня сегодня? — иронично проговорила Синдерелла входящему советнику. Только что вернувшись с благотворительного приема в больнице, она плюхнулась на софу, пытаясь за десять минут собрать силы, чтобы встретиться с Тайным советом.
Себастьян бросил на нее знакомый подбадривающий взгляд, и Элла вдруг осознала, что он всегда так делал. Забавно, но после того как она мельком видела советника более живым и небрежным, королева начала замечать подобные вещи. Не то чтобы Себастьян стал другим, или она изменила о нем мнение. Просто Элла стала смотреть на него более осознанно.
На следующее утро после их неожиданной встречи он сразу же попытался сгладить неловкость, с бесстрастным выражением лица выразив одобрение, что снова видит королеву в опрятном виде. В ответ Элла, поблагодарив его, в таком же тоне восхитилась его безупречной внешностью.
Себастьян бросил стопку бумаг на стол.
— Донесение генерала. Войска Малеволина остановили наступление.
— Слава Богу! Полагаете, сработала наша стратегия?
— Будем надеяться, что так. В сочетании с демонстрацией наших собственных сил. Думаю, Малеволин был бы счастлив напугать нас поглощением, но я не верю, что он затеял бы настоящую войну.
Поверх донесения он положил еще несколько бумаг, одну за другой.
— Повестка от Тайного Совета. Документы на подпись. Прошение посла Малеволина о приглашении на бал для его принца и принцессы.
— Черт,— в смятении выругалась Элла. — Неужели недостаточно терпеть проныру Слаймена? Я должна пригласить еще и их?
— Только если хотите.
— Я не могу оставить запрос без внимания …
— Какой запрос? В последнее время я настолько занят, что некоторые бумаги так и валяются на столе непрочитанными.
Элла поймала взгляд Себастьяна, восхищаясь тем, что он мог шутить, внешне оставаясь серьезным. Она улыбнулась.
— Прошу прощения, что завалила вас работой, Себастьян. Бал отнимает слишком много времени.
— Увы, так и есть. Но, полагаю, я нашел в древних мифах самую интересную тему.
Синдерелла взглянула на него с некоторым озорством.
— Уверена, что на самом деле вы развлекаетесь.
— Вообще-то так и есть, — признался он. — Это напоминает мне детство, когда устраивались семейные праздники.
— У вас была большая семья?
— Десять детей, — сказал Себастьян. — Не считая родителей, теток, дедушек и абсолютно древней прабабки. И несчетное количество кузенов.
Элла рассмеялась.
— Какие праздники вы устраивали?
— Обычные. Рождество и дни рождения, которых было хоть отбавляй. Еще маскарад на Хэллоуин.
— Как и в моей семье, — согласилась Элла, с болью вспомнив дни до смерти матери. Она улыбнулась. — Кто-нибудь из вашей семьи придет на бал?
Себастьян покачал головой.
— Почему? Я хотела бы познакомиться с ними.
— Они очень далеко, мадам. Вы готовы к встрече с Тайным советом?
Пока Элла покорно шествовала впереди Себастьяна к залу Совета, ей не давала покоя одна мысль. Не только удивление от того, что он впервые упомянул при ней о своей семье. Было что-то еще.
И только в середине заседания ее осенило. Он был одним из десятерых детей. Как Джозеф.
«Джозеф», — мысленно проворковала она. — «Всего несколько ночей ожидания….»
Вообще-то, раз уж они не знали, кто он такой, то и гарантии, что он получит приглашение, не было. Хотя Эллу не оставляло ощущение, что и в прошлый раз у Джозефа не имелось при себе приглашения. Теперь охрану удвоили, но почему-то королева не сомневалась, что стоит Джозефу только захотеть, он в любом случае окажется на балу.
С другой стороны, он мог быть женат. И Элла знала, что в таком случае потеряет его. Но как же хорошо будет заняться с ним любовью снова! Еще больше! Всеми способами, описанными в книге.

* * *

— Никаких новостей из дворца? — рявкнул Слаймен на секретаря, проходя по внушительному холлу посольства.
— Только извинения, сэр.
— Извинения?
— Записка от советника с вежливыми объяснениями, что ваше прошение не попалось ему на глаза вовремя. Он выражает сожаление, но уже слишком поздно отправлять приглашение, ведь королевская семья не успеет приехать.
Нахмурившись, Слаймен шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь. Честно говоря, это мало его волновало — он предпочел бы работать без вмешательства сварливой жены Теодора и ее отвратительных родственниц. И, конечно же, он с удовольствием пожнет в случае своего успеха и последующее вознаграждение. Но в этом отказе ему чудилось презрение к Малеволину.
Конечно, это все Кроули. Именно он защищал королеву, не подпуская к ней приемную семью. Слаймен не сомневался, что Элла в глаза не видела прошения. Кроули оказывался везде, куда не повернешься, сопротивляясь любой политике, выгодной Малеволину. Этот человек становился просто невыносимым.
Слаймен открыл ящик письменного стола и достал досье на Себастьяна Кроули, составленное пару недель назад. Проблема заключалась в том, что в нем ни черта не было. Советник казался скучнее серой мыши.
До того как Себастьян занял должность советника, у него было несколько незначительных интрижек. С тех пор — ничего, разве что только он очень хорошо скрывался. Ни скандалов, ни азартных игр, ни взяток или извращений. Мужчина работал, ел и спал. И все.
Только два пункта оставляли зацепки для дальнейшего расследования. Первое — куда советник тратил деньги. Кроули получал приличное жалование, но его банковские счета оказались пусты. Финансы поступали на счет, но тут же испарялись, и из документов невозможно было понять, куда уходили средства. Слаймен надеялся, что советника шантажируют, но все деньги оседали маленькими суммами в разных местах. Он так и не смог найти ничего больше.
Второй загадкой стало то, что Кроули каждый год брал выходной. Всегда в один и тот же день, четвертого августа, он покидал дворец и не возвращался до следующего утра. Никто не знал, куда или к кому он направлялся. Тут было множество вариантов. Этот пункт тоже выглядел перспективным: Себастьян мог навещать внебрачного ребенка, или, возможно, являться с визитом к тайной любовнице, хотя встречи раз в год — слишком редко для любовной интрижки.
В этом году четвертого августа за Кроули обязательно проследят — если Слаймен сумеет дождаться. И пятого числа посол будет знать столько же, как и сам советник. Если они не смогут выяснить ничего, что можно использовать против Себастьяна, то просто наймут убийцу.
Так или иначе, еще до конца лета Элла и Кроули падут, и Малеволин поглотит Жондалар.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Jinn, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:20 #7 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 7 (часть І)

Перевод polissya
Вычитка MadLena

Элла учла свою ошибку. Она не собиралась снова весь вечер торчать на троне, наблюдая, как развлекаются другие. Взяв себе свиту из нескольких милых леди, - обычно Элла отказывалась от фрейлин как от досадной и ненужной помехи, - она решила стоять у подножия лестницы и встречать гостей.
Вообще-то это придумал Себастьян, но идея ей понравилась. Кроме того, это значило, что неуловимый Джозеф не проскочит мимо нее. Если он придет, она будет знать.
Хотя другая часть совета Себастьяна оказалась не такой приятной.
- Будьте благоразумны, - сказал он своим обычным официальным тоном.
Изумленной Элле понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он имеет в виду.
- Благоразумна? Вы обвиняете меня в том, что на последнем балу я вела себя неосмотрительно?
- Это не обвинение, мадам. Вы действительно были неосмотрительны. Если королева на целый час исчезает в лабиринте с незнакомцем – поверьте мне, люди начнут сплетничать. Ни одна маска в мире не защитит вас от пересудов.
Слова, сказанные невозмутимым тоном, задели Эллу. Она разозлилась.
- Пусть болтают, - презрительно сказала она. – Я никому не навредила и не сделала ничего дурного.
- Мадам, вам поклоняются…
- Ненавижу это чертово поклонение! Мне что, вообще не дозволено развлекаться?
Себастьян отвернулся, и Элла не могла увидеть его лица. Однако его плечи были по-прежнему расправлены.
- Развлекайтесь, сколько пожелаете, мадам. Я лишь советую вам быть осторожной.
Приветствуя гостей, Элла все еще злилась. Бальный зал был увешан гирляндами, виноградными лозами и лилиями – прекрасная обстановка для богов и богинь, эльфов, фей, гоблинов и даже великанов: один из гостей заявился на ходулях. Он поклонился Элле с таким достоинством, что она перестала дуться и решила наслаждаться вечером назло Себастьяну.
С другой стороны, в глубине души Элла знала, что советник прав. Они с Джозефом вели себя возмутительно, и, несмотря на то что Элла спорила с Себастьяном, на самом деле она не хотела, чтобы ее интрижка стала поводом для сплетен.
"Ну же, Джозеф!"
Элла продолжала улыбаться, натирая щеки о бархатную маску, которую она надела условности ради, хотя никто из присутствующих не сомневался, кто она такая. Когда она протягивала руку для поцелуя гостю, тот величал ее «Ваше Величество» или «Ваше Высочество».
Стоять в русалочьем хвосте, сжимающим ее ноги, оказалось непросто. Элла немного увлеклась в этот раз, ради внешнего вида забыв о благоразумии. Хотя облегающий наряд очень шел ей. Вырез был таким низким, что если бы не ее длинные русые волосы, свободно ниспадающие до талии, Элла рисковала обнажать грудь всякий раз, когда наклонялась или поднимала руки. «Даже Себастьян с трудом отвел взгляд от моего декольте, - самодовольно подумала королева. – Кем он себя возомнил, чтобы читать мне лекции о благоразумии»?
Что ж, в конце концов, советник весь вечер держался в тени. Элла видела его только мельком. Хорошо. Желание потанцевать с ним исчезло после его язвительных замечаний.
"Где ты, Джозеф?"
Пока она приветствовала одного человека, разум уже был занят теми, с кем она будет здороваться после. Всякий раз, когда она поворачивалась к новоприбывшему, Элла бросала беглый взгляд на лестницу, изучая столпившихся там гостей, но Джозефа среди них не было. Она так отвлеклась, что не сразу заметила, как высокий Аполлон в лавровом венке, держащий в руке маску на палочке, ухмыльнулся ей шире, чем дозволялось приличиями. Он убрал от лица маску и ободряюще кивнул.
Элла прищурилась, хорошенько всматриваясь в красивое лицо, и ахнула.
- Джонни?
Мужчина просиял.
- Джонни, сын кузнеца, к вашим услугам, - сказал он, почтительно кланяясь.
Джонни, с его смеющимися голубыми глазами и потрясающими поцелуями… Он единственный, кто заставлял дрожать ее девичьи коленки. Все тот же очаровательный дьявол, преуспевающий к тому же. Элла искренне улыбнулась в ответ.
- Как чудесно видеть тебя снова! Только ты не должен раскрывать мне свое имя, ты же знаешь.
- Упс, - сказал Джонни, не особо расстраиваясь. - А могу ли я надеяться на танец с королевой?
- Конечно, да, и я буду счастлива принять твое приглашение, если дашь мне несколько минут, чтобы я могла поприветствовать оставшихся гостей.
Джонни нахмурил брови с комично-просительным выражением, благодаря которому когда-то заполучил немало подружек, и Элла не могла сдержать смех. Она предвкушала танец.
Как странно будет плясать с Джонни снова, после стольких лет. Она возмужал. Превратился в зрелого и очень привлекательного мужчину. Элла хотела знать все о нем, о его семье. Вдруг он женат, и у него есть дети? Она эгоистично надеялась, что нет, потому как ей приглянулась мысль вкусить поцелуи Джонни снова, особенно теперь, когда он явно стал более опытным.
Элла сладко вздрогнула, улыбаясь дородной фее перед ней и молясь, чтобы та не оказалась женой Джонни. Хотя тогда он ведь представил бы ее?
Исполнив свой долг, Элла отпустила свиту с наказом повеселиться. Фрейлины резво ушли, не забыв на прощание присесть в реверансе и улыбнуться ей с вроде бы вполне искренним дружелюбием.
Элле знала, как больно жить без подруг. Слишком долго у нее не было кому довериться. Гордость не давала ей завести друзей с тех пор, как ее брак начал распадаться. Элла не хотела, чтобы люди узнали о ее боли и унижении. А когда Чарминг покинул ее, у Эллы просто не осталось времени.
Однако эти милые женщины, казалось, действительно обрадовались просьбе сопровождать королеву. Возможно, Элле стоит приглашать их время от времени на чай. В конце концов, в мире существуют не только сексуальные удовольствия.
Стоило этой мысли промелькнуть в голове королевы, как она увидела краем глаза Джонни. «Ну, об этом я подумаю позже», - чуть ли не мурлыча, подумала Элла. - А пока этот мужчина – просто ходячий секс»
Смирившись с отсутствием прежнего любовника, Элла пробиралась к своей первой любви через бальный зал крошечными шажками, потому что ноги выше колен были скованы хвостом русалки.
Бал не открывали первым танцем, и пары уже кружились по паркету под чудесную музыку. Себастьян нашел, похоже, самый лучший оркестр в этом, да и любом другом, королевстве.
Джонни встретил ее, держа в руках два бокала вина, а маска торчала у него из-под мышки, представляя нешуточную угрозу для других гостей. Он протянул один бокал королеве.
- Ваше Величество, вы не забыли.
- Что пообещала тебе танец? Разумеется, нет.
Элла приняла бокал, пробормотав благодарность
- Не это. Вы не забыли меня.
- Говорят, что первую любовь никогда не забудешь.
Глаза Джонни заблестели
- Вы про меня?
- О да. Я была безумно влюблена в тебя, пока ты не сбежал с Вилмой Курт.
- Не сбегал я с Вилмой Курт, - запротестовал он. – Просто я был молодым парнем, с кое-какими желаниями, а вы были слишком хороши.
- Слишком хороша? – недоуменно повторила Элла.
- Для… ну, вы поняли.
Впервые Джонни выглядел сконфуженным. Он переступал с ноги на ногу и смущенно улыбался.
Эллу душил смех.
- Чтобы заниматься любовью? – спросила она прямо. Джонни явно смутился, и лишь внезапная тень, промелькнувшая в его глазах, выдала, что он до сих пор очень страстный мужчина.
Подавшись вперед, Элла подняла голову и прошептала ему на ухо
- Возможно, тебе стоило просто спросить.
Джонни резко выдохнул. Его взгляд опустился на ее декольте. С притворной скромностью Элла поправила аккуратный локон и отступила.
- Так ты не женился на Вилме?
- Я вообще не женился. Вы ведь перестали со мной разговаривать, а когда я унаследовал отцовскую кузню, вы уже вышли за принца.
Он с горечью улыбнулся.
- В любом случае я никогда бы не смог с ним соперничать.
- Только не тогда, - согласилась Элла. Сейчас было тяжело вспоминать, как поначалу она была влюблена в Чарминга. Печально, как увядает любовь, - из-за победы какой-нибудь Вилмы Курт или пренебрежения Чарминга. Элла всегда теряла голову от внешнего очарования, не зная толком своих возлюбленных. Как было бы здорово, если бы отношения ограничивались только сексом. Как с Джозефом.
Она потягивала вино, изучая Джонни поверх края бокала.
- Ты, должно быть, завидный жених. Как тебе удалось избежать сводников?
- О, я могу быть весьма настойчивым, если надо.
Желудок Эллы слегка сжался.
- Расскажи мне об этом.
- Я покажу, если захотите.
Трепет усилился, распространяясь ниже.
- Во время танца?
- Для начала.
Джонни забрал у Эллы бокал и поставил его вместе со своим на поднос проходящего мимо слуги.
Когда руки Джонни обхватили ее, Элла не узнала его объятья. Это был не тот мальчик, который воровал поцелуи на ярмарке. Это был сильный зрелый мужчина. Он прижимал ее чуть сильнее, чем дозволялось при вальсе, и его руки и тело казались волнующе крепкими.
Трепет становился штормом. Между сжатых бедер просочилась влага. Опьяненная Элла чувствовала, как его член трется о нее через тонкую ткань их костюмов, пока они кружились в танце. Вообще-то Элла могла разве что трепыхаться в своем хвосте, но ее партнера это не смущало.
«Сегодня вечером, - изумленно подумала Элла, - я смогу наконец познать Джонни».
- Вы все так же красивы без маски? - немного хрипло спросил он.
- Разве ты не видел меня в городе?
- Не так близко. Проезжая мимо, вы были похожи на сказку - прекрасную и далекую, как море.
- А сейчас? – подтолкнула его она, бесстыдно жаждая комплиментов.
- На самую прелестную женщину в мире. Загадочную, обольстительную. Не могу поверить, что наконец-то держу вас в объятиях после стольких лет!
Как и Элла, Джонни был влюблен в миф. Он обожал выдуманный образ и оставался верным этой ложной памяти. Эллу вдруг озарило, что если этой ночью она соблазнит его, то развеет чары. Печально, потому что Джонни был единственным мужчиной, хранившим ей верность, по крайней мере, в мыслях. С другой стороны…
Не станет ли это услугой? Освободить его, чтобы он, в конце концов, влюбился и женился на какой-нибудь счастливице?
Элла посмотрела в его голубые глаза, уже не смеющиеся, а серьезные, сверкающие желанием. Она знала: Джонни до сих пор не верит, что сможет заняться с ней любовью. Элла открыла рот, чтобы развеять его сомнения.
«Будьте благоразумны».
Она закрыла рот. Чертов Себастьян!
Музыка изящно закончилась. Джонни секунду помедлил, прежде чем отпустить Эллу, как будто хотел запечатлеть последние драгоценные мгновения с ней.
Элла улыбнулась.
- Потанцуешь со мной еще, Джонни?
Его глаза расширились.
- Вы сделаете это?
- Я делаю то, что мне нравится. Хорошо быть королевой.
Улыбаясь под маской, Элла выскользнула из его рук и смешалась с остальными гостями.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Jinn, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:23 #8 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 7/2

Перевод - мой
Вычитка - Мэдди.

Наряд русалки имел и свои недостатки. С одной стороны, легкая, очень тонкая ткань дарила прохладу в душной толпе танцзала. В то же время хвост жал все сильнее, и это так раздражало, что прежде чем снова танцевать, Элла велела фрейлине сделать впереди разрез. Наконец-то королева могла двигать ногами, хотя теперь рыбий хвост волочился за ней как шлейф.
Элла впервые почувствовала присутствие Сатира во время второго танца с Джонни. До этого она перетанцевала с половиной Тайного Совета, Слайменом и несколькими остолбенелыми простолюдинами.
Она ощутила покалывание в затылке, как будто кто-то за ней наблюдал, и сразу обернулась, почему-то убежденная, что ее внимание пытается привлечь Себастьян.
Это был не советник. Сатир. Единственный, кого Элла не могла опознать, потому что черты его лица были скрыты под гримом. Демон вскинул брови, беззастенчиво разглядывая Эллу блестящими темными глазами. У него были заостренные уши, что-то – уж не хвост ли? – наброшено на руку. Широкая грудь, поросшая густыми черными волосами, прикрывалась лишь чем-то вроде кушака, одетого через плечо и завязанного на талии поверх туники, окутывающей бедра и одну ногу. На сегодня это оказался самый дерзкий наряд, и, судя по самодовольному взгляду гостя, он знал, что произвел фурор.
Сатир улыбнулся и отпил из бокала. Возможно, потому что гость позабавил ее, или потому что его наряд был таким вопиюще бесстыдным, но прежде чем возвратить свое внимание Джонни, Элла улыбнулась в ответ.
- Вы видели сатира? – спросила она Джонни. – Интересно, кто это?
- Должно быть, архиепископ, - ответил тот, и Элла громко рассмеялась.
- Нечестивец!
- И я тоже нечестивец, - произнес глубокий, почти шепчущий голос, пронизывающий насквозь. Сперва Элле показалось, что она узнает его, но переведя взгляд с Джонни на человека, явно намеревавшегося разбить их пару, она увидела незнакомца – сатира. Он улыбнулся. – Но я буду хорошо себя вести, если вы потанцуете со мной.
Джонни открыл рот, чтобы ясно и твердо возразить, но по какой-то причине - то ли вспомнил, что Элла королева, то ли потому, что суровый взгляд сатира насторожил его - кузнец не произнес ни слова, лишь выжидающе посмотрел на Эллу.
Она замешкалась, но только на мгновенье. Элле не хотелось задеть чувства Джонни, но этот вечер должен был стать полнейшим наслаждением, а сатир, без сомнения, ее заинтересовал. Кроме того, Джонни никуда не денется.
Рука Эллы соскользнула с его плеча.
– Спасибо, - произнесла она, улыбкой показывая, что не отвергает его.
Джонни галантно сдался, выпустив Эллу и отступив. Прежде чем она успела сказать или сделать что-то еще, сатир закружил ее по паркету намного быстрее, чем она могла двигаться в своем дурацком хвосте. Сатир почти нес ее на руках, так что ноги отрывались от пола.
И конечно, он тесно прижимался к ней.
Вместо почти благоговейных случайных касаний «достоинств» Джонни, сатир упирался налитым членом прямо в живот Эллы. Она ощущала его твердость и жар, и ее тело, уже и так пребывавшее в состоянии трепета от танца с Джонни, теперь угрожало растаять в море страсти под ногами сатира.
Потрясенная – и собой и партнером - Элла взглянула сатиру в лицо. Он оскалился в хищной самодовольной ухмылке, как будто знал, что с ней делает и наслаждался этим. Его рука скользнула по спине так низко, что кончики пальцев коснулись попки Эллы. В то же время он демонстративно потерся о нее членом.
Эллу бросило в жар.
- Вы слишком дерзки, сэр, - сказала она, пытаясь быть беспечной.
- Слишком дерзок? Вы же танцуете со мной, не так ли?
- Не припоминаю, что соглашалась на вольности.
- Верно, но об этом просили ваши глаза.
- Вы глубоко заблуждаетесь, Лорд Сатир.
- Тогда велите мне прекратить.
Элла пристально посмотрела в его завораживающие глаза.
- И вы подчинитесь?
- Разумеется.
Элла слегка откинула голову, разглядывая своего партнера внимательнее, а он тут же уставился на ее грудь.
- Мой советник рекомендовал вести себя благоразумно.
- Полностью согласен. Идите в спальню первой, я последую за вами.
- Вы безнадежны! Я уже не знаю, забавны вы или опасны.
- Есть только один способ узнать. Уверяю вас, я могу быть более чем забавен.
- Правда? Вы хороши не только в танцах?
Элла знала, что не должна спрашивать, не должна давать ему повод, но в сатире было что-то мятежное, и ей стало любопытно.
- Я создан дарить абсолютное наслаждение. Я могу довести вас до экстаза одними только разговорами.
- Не сомневаюсь, что так и есть, - поспешно сказала Элла, оглядываясь, не подслушивают ли их. Она уже и так была на грани. - Умоляю вас, только не сейчас.
Он сразу же уловил ее оплошность. "Не сейчас". Глаза сатира сверкнули чистейшим вожделением, и меж бедер Эллы тут же просочилась влага. Он закружил ее так, что у нее перехватило дыхание. Это был самый волнующий танец в ее жизни. Она то смеялась, то сгорала от желания, летая по воздуху в руках дерзкого незнакомца, чувствуя, как его член трется об нее, и слушая его непристойные разговоры.
Несомненным было одно: к концу танца Элла была более чем готова к маленькой чувственной интрижке. Сатир отпустил ее, но не отстранился, и Элла обнаружила, что ей нелегко от него отойти. Впрочем, ей пришлось это сделать, пока окружающие ничего не заметили.
- Ну? – прошептал сатир.
- Я не знаю, - честно ответила Элла.
- Поддайтесь своим желаниям. Только сегодня. Обещаю, вы не будете сожалеть.
С огромным усилием Элла отступила на шаг.
- Я даже имени вашего не знаю
- Силениус. А вот и мой соперник, - прошептал сатир, и Элла поняла, что позади них стоит Джонни.
«Черт! Сейчас разразится скандал, вечер будет испорчен, а Себастьян меня возненавидит».
- Давайте-ка прогуляемся, - сказал сатир, беря обоих под руки и уводя с паркета. – Тут жарко, а ночь бесподобна.
За спиной сатира Джонни состроил гримасу. Элла пожала плечами. Так или иначе, они не нашли чем возразить мужчине, который начинал вести себя как хозяин, а не как королевский гость.
Да кто же он такой? Судя по осанке и манерам, придворный. Хотя Элла была уверена, что никогда не встречала его раньше. Разве только он мастерски изменил внешность. Впрочем, в этом и была суть маскарада.
Прохладная ночь взъерошила волосы и приласкала кожу. О да, снаружи было намного тише, чем на последнем балу. Себастьян явно постарался, усилив меры безопасности и отсеяв тех, кто явился без приглашения. Терраса была украшена в том же стиле, что и танцзал – каменные скамьи, вьющиеся лозы, узорчатый фонтан, декорированный античными фресками.
Силениус безошибочно нашел им тихое место. Немного удивив Эллу, он позволил Джонни опуститься на скамью рядом с ней, а сам уселся на землю напротив них, уткнувшись коленями в подбородок, подобно озорному эльфу. Сквозь разрез туники виднелись бедра. Элла знала, что стоит чуть-чуть наклонить голову, ей откроется восхитительное зрелище, поэтому она не отрывала глаз от лица сатира.
- Итак, - обратился Силениус к Джонни, - вы тоже хотите ублажить даму.
Джонни разинул рот.
Сатир рассмеялся.
– Зачем так удивляться? Мы трое должны быть честны друг с другом. Хочу с гордостью заметить, что я стремился к этому с того момента, как впервые увидел леди.
- Когда это? – заинтересовалась Элла.
Сатир ехидно оскалился:
- Сегодня ночью, разумеется. У вас лицо ангела, тело распутницы и красота, так и взывающая вкусить вас.
Из горла Джонни вырвался сдавленный звук.
- У меня еще есть капля ума и рассудительности, - пробормотала Элла, почему-то раздосадованная таким неполным перечнем ее достоинств.
Зубы сатира блеснули в тусклом свете.
- Вы скрываете свой ум под маской. Так что было бы грубо упомянуть об этом.
Потрясенная такой проницательностью, Элла замолчала.
Силениус повернулся к Джонни:
- Ваш черед, друг мой. Чего вы ожидаете от этой ночи?
Джонни наблюдал, как Силениус подозвал слугу, и каждому из них подали бокал игристого вина. Он ответил только тогда, когда посторонний ушел.
- Я был счастлив получить приглашение. И прибыл с единственной целью – чтобы она вспомнила обо мне. – Он грустно улыбнулся. – Возможно, я даже эгоистично хотел зажечь хоть крошечную искру сожаления.
- А теперь? – настаивал сатир.
- Мне даже в голову не могло прийти, что у меня будет шанс на нечто большее, чем танец. - Он повернулся к Элле. – Но вы флиртовали со мной. Ваши глаза обещали, и мое тело откликнулось.
Элла снова начала таять.
- О, да, - с энтузиазмом согласился сатир. - Откликнулось. Мне нравится. И ее глаза действительно обещали.
Джонни посмотрел на него:
- Вы не из тех, кто уступает. Значит, мы должны согласиться, что выбор за коро… дамой.
Проклятье.
Разумеется, другого выхода нет. Элла переводила взгляд с одного красавчика на другого. Возможно, стоит устроить еще один бал и проследить, чтобы второй из мужчин получил приглашение. Или выбрать Силениуса, потому что настоящее имя Джонни она знает, и может под тем или иным предлогом вызвать его во дворец.
Только у Эллы было ощущение, что с Джонни – сейчас или никогда. Ей очень хотелось закончить то, что они начали еще детьми, но что бы ни произойдет этой ночью – выберет она его или отвергнет, Джонни уже не будет любить ее. Потому что она развеет его миф. И почему-то заняться любовью с незнакомцем казалось намного привлекательнее, чем с тем, кто разлюбит ее.
Только сатир был так чертовски сексуален!
Вот, черт! И Джонни тоже. К тому же Элла была должна ему за его верность. И этот долг, без сомнения, она оплатит с удовольствием.
- Да, выбор за дамой, - согласился Силениус, наблюдая за Эллой упорным взглядом, который вдруг показался ей знакомым.
«Я тебя знаю!»
- Но тогда исход вечера будет чертовски скучен, - улыбнулся сатир. Смысл его слов прорвался сквозь пелену в сознании Эллы, перебирающей свои воспоминания.
- Что это значит? – слабо спросила она.
«Он знает! Он знает о моей тайне, о моих бесстыжих грезах!»
- Это значит, я вас хочу, и он вас хочет. Вы хотите меня и хотите его. Последнее звено, друг мой, - сказал сатир, поворачиваясь к Джонни, - определяется тем, насколько вам нравлюсь я.
Джонни вытаращился на него.:
– Насколько мне….. да я просто восхищен вашей дерзостью!
- Я еще покажу, как я дерзок, - подмигнул сатир.
Джонни попытался скрыть непроизвольный смех за кашлем, но Силениус на это не купился.
- Решено. Почему бы вам не вернуться в танцзал, мадам? Сошлитесь на мигрень и удалитесь на часок для отдыха.
Элла обнаружила, что вопреки здравому смыслу уже стоит на ногах.
- Но…
- Или лучше на три часа? – поправился Силениус. Джонни снова рассмеялся.
- Прекратите! Вы даже не знаете, где моя спальня!
- Мы ее найдем, поверьте. И нас не увидят, – с невинной улыбкой добавил сатир.
Не желая, чтобы ее смятение заметили – и будущие любовники, и гости, разбредшиеся по террасам и садам, - Элла вернулась в танцзал.
Ее сердце стучало, как барабан. Восхитительное предвкушение боролось с мучительным беспокойством. Как она это сделает? Двое мужчин слишком бросались в глаза, и если и есть хоть малейший шанс, что они отыщут ее спальню, рано или поздно их все равно заметят. И когда их обнаружат, благоразумнее, чтобы ее поблизости не было! Она должна остаться здесь, в безопасности танцзала и под защитой гостей.
Только тогда она никогда не познает Джонни, никогда не испытает несомненно поразительное удовольствие с Силениусом, никогда не поймет трепета любви с двумя мужчинами одновременно.
Не найдя веер, Элла принялась обмахивать лицо рукой. Ей нужен Себастьян. Только что, черт возьми, она ему скажет? "Будьте так любезны, доставьте этих двух бесстыжих джентльменов в мою спальню? Тайком?"
Она вспыхнула от одной мысли, что признается в таких вещах Себастьяну. Интересно, а предавался ли он когда-либо разврату? В любом случае, даже сама идея об этом ей очень не нравилась. Почему-то Элла привыкла думать, что в жизни Себастьяна нет никого важнее ее, но впервые как следует задумавшись, она уже не знала, так ли это на самом деле.
- Ваше величество, вы неважно выглядите, - заботливо сказала графиня Тереза, давно опекавшая ее. – Посидите немного.
Элла позволила взять себя за руку.
– У меня правда немного разболелась голова, - чистосердечно созналась она, хотя вызвано это было, в основном, сексуальным напряжением. Она сделала глубокий вдох. – Может, мне лучше ненадолго пойти в свои покои, подальше от волнений?
- Отличная идея, - согласилась Тереза. - Пойти с вами и вызвать горничную?
- Нет, не нужно. Мне будет неловко, если вы пропустите все развлечения, вы и так чрезвычайно любезны.
К тому же, готовясь к предстоящему балу, Элла отпустила горничную на всю ночь.
Она покинула танцзал на виду у всех гостей, но, по крайней мере, ее оставили в покое. Подняться по лестнице в рыбьем хвосте оказалось не так уж легко. Взбираясь с одной ступени на другую, Элла чувствовала себя неповоротливой старухой. Ей потребовалось немало времени, чтобы проделать этот путь.
Пробираясь к своим апартаментам, Элла гадала, как скоро она услышит звуки борьбы? Возле спальни караулил один из новых стражников. При виде королевы он выпрямился по стойке «смирно». Элла улыбнулась, пожелав ему доброй ночи. Эта любезность, казалось, поразила угрюмого солдата, тут же расправившего плечи. Элла едва не рассмеялась. Как, черт возьми, план Силениуса мог сработать? Она что, должна отделаться от охранника? Нет, это было бы вопиющей неосторожностью.
"Проклятье! Все эти любовные похождения обречены. И о чем я думала? Сатир только посмеется надо мной, а Джонни…"
Элла повернула ручку и с облегчением распахнула дверь. Лампа уже горела. Наконец-то она может снять этот чертов наряд и распрямить ноги.
- Королева моря, - раздался шепот, заставивший ее подпрыгнуть.
- Себастьян?
Элла застыла. Что тут делает советник? Только он никогда так не смеялся. Он вообще редко смеялся. Сердце Эллы ухнуло, казалось, к самому лону. Это был…
- Силениус, - сказал сатир, обходя ее и становясь напротив. Его член выпирал сквозь тунику, как шест. Темные глаза сверкнули озорством и неприкрытым вожделением, что тут же ее возбудило.
- И Джонни, - добавил сын кузнеца. Он стоял возле кровати и выглядел крупным и немного неуклюжим, но куда более привлекательным, чем в ее воспоминаниях.
Элла сглотнула. У нее пересохло во рту. Силениус подал ей бокал шампанского. Ошеломленная Элла с благодарностью глотнула вина и начала допрос.
- Как вы сюда попали? Вас кто-нибудь видел?
- Силениус… - начал было Джонни.
- Разве это имеет значение?
- Конечно, имеет! - Элла резко отставила бокал. – Я забочусь о королевстве, и моя репутация должна быть…
- Рискните, - сказал сатир. – Вы же знаете, что хотите этого.
Прежде чем Элла шевельнулась, он подхватил ее на руки и понес прямо к кровати. Она ахнула и невольно прильнула к нему, но Силениус уложил ее на подушки с такой заботой, будто она была каким-то хрупким сокровищем. С немым изумлением она увидела, как сатир опустился радом с ней, подперев рукой голову и пожирая ее глазами.
С другой стороны кровати раздался тихий стон. Элла повернулась, чтобы посмотреть на Джонни. Он улыбнулся. В этой улыбке проскользнуло что-то от старого Джонни-наглеца, но за ней Элла прочитала нервозность, схожую с ее собственной. Еще там была страсть и изумление от того, что все-таки это случится.
- Думаю, нам нужно немного расслабиться, - сказал сатир, небрежно освобождаясь от кушака и молниеносно стягивая тунику. Лишь мельком взглянув на его толстый возбужденный член, Элла едва сдержала стон. Длинный хвост сатира обвивался вокруг мускулистого бедра. Он был покрыт тонким слоем темных волосков и заканчивался кисточкой как у быка.
Элла хихикнула.
- Хвост забыл
Кажется, сатир покраснел - впервые.
– Он не снимается, - сказал он.
- Ну ты и странный, - отозвался Джонни.
- И голый. - К Силениусу вернулась его наглость. Он неожиданно перегнулся через Эллу и рывком стянул с Джонни наряд, который с шелестом упал к ногам мужчины. Сатир улыбнулся и снова встал, как ни в чем ни бывало.
У Эллы перехватило дух. Джонни был всем, чего она только желала - высокий и сильный. При свете лампы его кожа отливала золотом, блестя от испарины. Член - может, и не такой большой, как у сатира - был восхитительно толстым и возбужденным.
Под восхищенным взором Эллы у Джонни заметно поубавилось досады на сатира. Он сел рядом с ней на кровать и коснулся ее волос. С другой стороны кровати Силениус повторил его жест, только принявшись поглаживал ее грудь. Соски Эллы, и без того возбужденные, заныли.
Словно поощренный тем, что его ласка не отвергнута, Джонни переместил руку ниже, обхватив свободную грудь Эллы. Непривычность того, что мужчины касаются ее одновременно, была странно волнующей. Если до того и существовали какие-то сомнения, то теперь они исчезли. Это было именно то, чего она хотела.
Силениус откинул ее волосы, обнажая верхнюю часть груди.
- Дерзкий наряд, - заметил он. – Пришло время избавиться от него.
Его пальцы принялись ловко расстегивать крючки ее корсажа. Джонни стал помогать с нижними застежками, и всякий раз, когда мужчины задевали голую кожу, Элла вздрагивала.
Наконец они полностью сняли корсет с чашечками в виде раковин, и Силениус, не глядя, швырнул его на пол. Все его внимание было приковано к груди Эллы

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Shadow, Jinn, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:25 - 17 Окт 2014 00:38 #9 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 7/3 (та самая )

перевод - мой
вычитка - Калле (спасибо тебе огромное за облагораживание этого.... гм... отрывка )

- Боже, как вы прекрасны, - прошептал Джонни. Элла отчасти хотела прикрыться. Еще никогда в жизни она не обнажалась сразу перед двумя мужчинами, хотя в их пристальных взглядах было что-то мятежное и волнующее. Розовые соски набухли, моля о прикосновении. Очень медленно Джонни протянул руку и сжал сосок пальцами.
Другой сосок, казалось, задрожал, стоило Силениусу приложить к нему ладонь. Когда же сатир ласково погладил, Эллу накрыло жаркой волной, её бёдра непроизвольно приподнялись. Джонни тихо рассмеялся.
- Снимите мой хвост, - сказала Элла, хватая ртом воздух.
- Ну нет, - возразил Силениус. – Хвост остается. Сделаем вид, что вы связаны.
Он улыбнулся, прочтя в ее глазах внезапно вспыхнувшее вожделение. Еще одна фантазия была раскрыта. Его рука обхватила грудь, массируя ее.
- Элла, - прошептал в удивлении Джонни. – Элла…
Он склонился над ней. Элла приоткрыла губы, желая попробовать его на вкус.
- Не губы, - покачал головой Силениус. - Грудь. Поцелуй ее грудь. Займись с ней любовью. Трахни ее.
Неожиданно грубое слово лишь разожгло до сих пор тлеющее пламя. Джонни взял сосок Эллы в рот и нежно поцеловал. Та всхлипнула от наслаждения.
Как будто убедившись в том, что Джонни все делает правильно, сатир склонил голову к другой груди Эллы. Он высунул язык, обводя сосок, а потом взял его в рот. Он перекатывал его между губами, посылая вспышки наслаждения к самому лону Эллы, вобрал его сильнее и начал сосать.
Изумительно. Оба мужчины явно были искушенными любовниками. Они как будто точно знали, как доставить ей удовольствие. Каждое прикосновение, каждая ласка были именно такими, как мечтала Элла. Сладкая пытка продолжалось до бесконечности. Любовники терзали ее соски, то нежно, то сильно посасывая их, массировали ей грудь, снова и снова облизывая. Элла думала, что сейчас умрет от наслаждения. Казалось, она вот-вот кончит. Она бессознательно выгнулась чувственной дугой, чтобы хоть немного сжать бедрами страждущий клитор. И все равно мужчины продолжали.
С губ Эллы сорвался отчаянный стон.
– Пожалуйста, - прошептала она. – Снимите хвост, дотроньтесь до меня там, возьмите меня, я не могу больше…
- Терпение, - сказал Силениус, не отрываясь от ее соска. Он слегка щелкнул языком по тугому комочку и немного отстранился, чтобы полюбоваться результатом, а затем снова наклонил голову и прихватил его зубами.
- О, Боже, - застонала Элла.
Силениус мягко рассмеялся – Элла почувствовала отзвук сквозь его сжатые зубы. Джонни снова подул на сосок, и на нее накатила волна острых ощущений. Элла подалась ему навстречу, опустив бедра на кровать, и Силениус накрыл рукой сужающийся хвост, как раз между ее ног. Элла вскрикнула и обнаружила, что на руку сатира Джонни положил свою. Эта тяжесть была восхитительна, почти волшебна. Они давили все сильнее. Как будто сговорившись, оба подняли головы, потом одновременно опустили, каждый взял в рот по соску и начал исступленно ласкать.
Эллу захлестнул оргазм. Она извивалась под ними, беспомощная под их ласками, прижатая к постели сильными руками, все больше и больше отдаваясь страсти. Сквозь пелену наслаждения она слышала тяжелое дыхание мужчин. Очевидно, ее неистовые крики и стоны немало их раззадорили.
Придя в себя, она всмотрелась в темные блестящие глаза сатира.
«Они такие же, как у Себастьяна». При этой нелепой мысли она чуть было не рассмеялась. В глазах советника никогда не было такого самодовольства и лукавства, и они-то уж точно не блестели от неприкрытого вожделения. Тем более при взгляде на королеву. Нет, глаза сатира больше походили на глаза Джозефа, о котором она уже и думать забыла. Какая же она распутница… зато счастливая!
Она улыбнулась и замурлыкала под ласками любовников.
- Это было прекрасно, - вздохнула Элла. – Просто чудесно.
- Отлично, - хрипло сказал Джонни. – Теперь повернитесь и снимите чертов хвост – пора заняться делом.
Элла с готовностью подчинилась, и Силениус рассмеялся. Они без труда нашли застежки и наконец-то вытащили ее из рыбьего хвоста. Элла почти в экстазе развела ноги, пока мужчины дразнили ее. Ловкими и искусными пальцами они изучали ее тело, исследуя изгибы бедер и нежную плоть между ними, заставляя желать большего, несмотря на недавно пережитый оргазм.
Элла приподнялась, чтобы лучше видеть любовников во всей их красе. Они оба встали на колени, и она водила руками по их плечам, груди, бедрам, разглядывая их набухшие, твердые члены. Как бы ей ни хотелось, Элла пока не могла прикоснуться к ним, - дурацкая робость, учитывая все, что только что происходило.
Улыбаясь, она прильнула к Джонни, коснувшись губами его ключицы, провела пальцами по предплечью, любуясь силой и мощью его тела. Другая рука королевы покоилась на бедре сатира, постепенно опускаясь на его крепкие, упругие ягодицы. Ей хотелось заурчать. Медленно скользнув ладонью вверх, Элла потрогала хвост.
- Я не чувствую швов, - с любопытством заметила она.
- Костюм сделан на славу.
- Он и в ванне не раскиснет?
- Тогда придется спросить с продавца.
Элла улыбнулась, лаская языком и целуя его плечи.
Она вдруг поняла, что одна из рук сатира не касается не ее, а Джонни, и кузнец отвечает ему тем же. Она наблюдала, как мужчины исследуют друг друга. Сильные ладони изучающе скользили по мускулистым телам. Элла вдруг осознала, что часть ее жаждет грубоватых объятий кузнеца как противовеса нежным касаниям сатира-аристократа. И хотя оба были очень привлекательными мужчинами, она никак не могла поверить, что проделывает все это с ними.
Нежные, мерные поглаживания смыли остатки ее стеснения. Она провела руками по груди обоих мужчин, опускаясь все ниже, по ребрам, животу, пока не обхватила обеими руками их члены.
Оба любовника, казалось, задержали дыхание, а когда Элла сжала их плоть, дружно выдохнули.
Элла улыбнулась.
- Поцелуйте его, - прошептал Силениус.
Не отпуская Джонни, Элла устроилась поудобнее и склонилась над членом сатира. При этом на головке выступила капелька влаги. Элла вдохнула характерный, но еле уловимый запах. Она могла поклясться, что он ей знаком. Слабо зарычав, она обвела языком головку и сомкнула губы вокруг древка.
Силениус охнул, сжав ее голову. Она выпустила Джонни из ладони и ухватила сатира за бедра, скользя ртом по всей длине члена. Силениус показывал ей, как ему больше нравится.
Она почувствовала сзади толчок. Член Джонни устроился у нее между ягодиц. Элла поощряюще подалась ему навстречу, застонав от наслаждения. Джонни рукой начал исследовать влажную, жаркую плоть. Найдя вход, он погрузил туда палец.
Мышцы Эллы сократились, как будто пытаясь удержать его. Застонав, Джонни вытащил палец. Элла подняла взгляд и увидела, что он протягивает блестящий от ее соков палец сатиру. Силениус взял его в рот, как раз в тот момент, когда Джонни вошел в нее.
Элла изумленно вскрикнула от наслаждения, выпустив член сатира изо рта. Силениус тут же вернул ее голову обратно, приказывая продолжать. Он посасывал палец Джонни, в то время как кузнец врезался в Эллу так, точно от этого зависела его жизнь.
Ошеломленная Элла стала жадно ласкать сатира – теперь уже и зубами. Он начал терять контроль – дыхание стало как у загнанной лошади. Невероятно возбужденная тем, что вот-вот доведет его до оргазма, Элла задумалась, сможет ли кончить одновременно с ним, и получится ли это у Джонни. Разумеется, он так долго не продержится. Что касается ее самой, то она была на грани уже от того, что делала и что проделывали с ней.
Поддавшись порыву, она полностью вобрала член Силениуса в рот. Его крик, наверное, услышали в самом Малеволине. В то же время Джонни толкнулся в последний раз и вышел из нее. Пока она глотала семя сатира, Джонни извергал ей на спину теплые струи своего.
Силениус на удивление осторожно выскользнул изо рта Эллы, обнимая ее, пока она кончала. Джонни обвил обоих руками, в то время, как они дрожа приходили в себя. Элла сжимала все еще пульсирующий член Силениуса, словно от этого зависела ее жизнь.
- Черт подери, - изрек Джонни спустя пару минут.
Силениус рассмеялся.
Наконец-то отодвинувшись от нее, он, как был обнаженным, встал с кровати. Он шел через комнату, а Элла любовалась, как двигаются его упругие ягодицы.
- Время возвращаться на бал, - кивнула она с сожалением. Зато, Боже, что это был за вечер!
- Ну уж нет, - удивленно возразил сатир. Сначала я напьюсь вина из вашего лона, а затем трахну. У нас еще все впереди.
Удивительно, но от его слов по телу Эллы снова пробежала дрожь. Неужели этот вечер никогда не кончится?
Она откинулась на подушках, прижимая голову Джонни к груди. Тот лениво терся об нее носом и ласкал языком. Силениус вернулся с бутылкой вина – его все еще возбужденный член покачивался между ног.
Как бы ненароком он пролил капельку на грудь Эллы, и она скатилась прямо к губам улыбающегося Джонни, который тут же ее выпил. Силениус взял Эллу за лодыжки и закинул их себе на плечи. Словно сойдя с картины времен упадка, он отхлебнул из бутылки, не глотая, опустил голову и прижался ртом к клитору Эллы.
Она кончила мгновенно, но он не отстранился, продолжая облизывать и ласкать ее даже после этого, успокаивая языком. Затем он поднял бутылку с пола и плеснул немного прямо не ее лоно. Вино казалось восхитительно прохладным для ее чересчур возбужденных складочек. Когда он снова коснулся их ртом – ощущения были просто невероятными.
При виде наслаждения Эллы Джонни слова раззадорился. Он привстал на колени, так что его полу-возбужденный член оказался перед ее лицом. Она охотно взяла его в рот, чувствуя, как он набухает и крепнет.
Элла снова растворилась в чистейшем экстазе. Силениус приноровился к ритму Джонни, лаская ее языком в такт движениям кузнеца. Медленно, жадно и неотвратимо. Элла знала, что скоро опять кончит. Это только вопрос времени. Похоже, Силениусу нравилось дразнить ее – каждый раз когда Элла была на грани, он отстранялся и начинал пытку заново.
Но всякий раз она подбиралась все ближе к кульминации и понимала, что оргазм будет таким же сильным, как и все удовольствие, что они до сих пор ей доставляли. И когда она, казалось, уже теряла контроль над собой, Силениус вдруг прекратил ласки и выпрямился.
Возмутиться не получилось, поскольку рот Эллы был занят Джонни. Силениус только мягко рассмеялся и подтянул ее за бедра к себе.
Элла почувствовала его член у своего лона. Он вошел медленно, безжалостно заполняя ее без сопротивления. Элла была такая влажная, расслабленная и готовая на много большее, чем просто отдаться его ласкам. Он вдруг замер внутри нее, в то время как Элла пыталась заставить его двигаться.
Он возобновил толчки только тогда, когда Джонни кончал, делая сильные, резкие выпады, которые становились все быстрее, пока он не ухватился за бедра Эллы и не врезался, доведя до исступления. Она хотела сказать ему, что приняла меры против беременности, но он, в исступлении застонав, уже выскользнул из нее.
Элла прекрасно его понимала, чувствуя муки собственного оргазма.
- Ванна, – дрожащим голосом произнес сатир. – А потом возвращаемся на бал.

* * *

Конечно же, так просто все не закончилось. Они еще немного порезвились в воде: игра с хвостом сатира, не без участия Джонни, сильно увлекла их. Но, в конце концов, мужчины покинули ванную, предоставив Эллу самой себе.
Втиснувшись в узкий русалочий наряд, Элла осознала, что пришло время попрощаться с гостями и – она сладострастно содрогнулась – с любовниками.
Однако возвратившись в ярко освещенный и шумный зал, она очень удивилась, обнаружив, что оркестр все еще играет, а пары все так же упоенно кружатся в вальсе. Ни Силениуса, ни Джонни нигде не было – они исчезли так же, как Джозеф. Так же, как и все мужчины в ее жизни, за исключением Себастьяна.
Себастьян. Элла медленно улыбнулась. Маленькие фрагменты этой ночи и прошлого бала начали складываться, как кусочки мозаики, образуя невозможную, но теперь такую понятную картину. Элле не требовалось гоняться за своими любовниками с хрустальной туфелькой в руке – ни за Джозефом, ни за Силениусом. Элла с кристальной ясностью поняла, кто они, и в глубине души она обнаружила, что всегда это знала.
Осталось только доказать это и разоблачить виновника, подарившего ей такое наслаждение.

Себастьян невидяще уставился на гору документов, лежащих на столе. Он знал, что должен найти королеву, но все, чего ему хотелось – это убраться к себе в комнату.
- Отчего грустим?
Он даже не обернулся. Этот голос был ему знаком. В прошлый раз его владелица извинялась перед ним, пытаясь сдержать смех:
- Упс!
- Вы должны были замаскировать меня под сатира, а не превратить в него! - раздраженно ответил он.
- Я знаю, милый, мне жаль. Но, если уж на то пошло, какая разница?
- У меня теперь есть чертов хвост. - Себастьян продемонстрировал ей лишний предмет анатомии.
- Вижу. - Люсинда примирительно улыбнулась. – Но иногда он бывает полезен.
Вообще-то он и пригодился. Себастьян дразнил им Эллу между ног, доводя до очередного оргазма. Только он не собирался рассказывать об этом старушке, которая стояла у него за спиной и заглядывала ему через плечо.
- Я не грущу - проворчал он. – Я занят.
- Что-то не верится. Хотите, я разделаюсь с этим? - Она воинственно ткнула починенной палочкой в огромную гору бумаг.
- Бог мой, нет! - Он заслонил собой стопку документов. – Просто скажите, зачем вы пришли. Или вы опять не туда попали?
Проигнорировав или вообще не заметив его сарказм, она ответила:
- Нет, я пришла к вам, чтобы убедиться, что все в порядке.
- То есть удостовериться, исчезли ли мои остроконечные уши и хвост в полночь, или только одежда?
- Нет, убедиться, что вы развеялись.
Себастьян почувствовал, что заливается краской. Весь вечер был сплошным клубком дикой страсти и боли, наслаждения и опустошенности, ликования и ревности.
- Скажем так, - с трудом выдавил он, - это не повторится. Спасибо вам за помощь, но я понял, что это совсем не то, чего я хотел. И никогда не было.
- Я думала, вы хотели стать тем, кто ей нужен.
Он попросил новый облик – фея дала ему целых два. Скрываясь под этими масками, он поимел королеву.
- Но я не тот, ведь так? Когда я буду стоять перед ней утром, она снова посмотрит сквозь меня, грезя о моих других чертовых воплощениях.
Фея-крестная поцокала языком, то ли в ответ на его ругань, то ли сожалея о положении, в котором он оказался.
- Думаете, она не способна разглядеть то, что скрывается за красивым лицом?
Себастьян покачал головой.
– Нет. Однажды, когда она была юной девушкой – возможно. Но не сейчас. Просто она не способна разглядеть меня.
- Так покажите ей, - сказала крестная фея. Он, заморгав, посмотрел на нее, а она лишь улыбнулась: – Или вы это уже сделали?

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Shadow, Jinn, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
04 Ноя 2012 01:29 #10 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Д и Мари Треанор "Разоблачение Золушки"
Глава 8.

Перевод - мой.
Бета - Медди.

- Добрая весть, ваше величество. Малеволин отозвал войска от нашей границы. По-моему, самое время начать переговоры с принцем Теодором и обсудить вопрос о взаимовыгодном сотрудничестве и мирном сосуществовании наших стран.
Граф Лойола облокотился о стол для совещаний, постукивая кончиками сцепленных пальцев.
- Посол Слаймен подтвердил готовность принца организовать эту встречу.
Элла медлила, обдумывая его слова. На первый взгляд приостановка военных действий означала добрые намерения, но в глубине души она чувствовала: здесь что-то не так. Элла слишком хорошо знала свою мачеху и сестер, чтобы поверить, что они когда-нибудь протянут оливковую ветвь мира. Похоже, они просто изменили тактику, решив вместо войны заняться интригами, но убедиться в своих подозрениях Элла могла только при личной встрече с Ефимией и ее муженьком-марионеткой.
- Вы правы, Лойола. Думаю, что официальную встречу стоит заменить на более светское мероприятие. Жондалар примет их по-королевски. Празднество в честь приезда моей мачехи и сестер кажется более уместным, чем холодная встреча по разные стороны стола в зале заседаний.
- Прекрасная идея, ваше величество. Банкет, а потом, может быть, концерт – все, как полагается, - согласился лорд Марбури. За столом раздался гул всеобщего одобрения.
- Вообще-то я имела в виду бал.
Элла, думая об истинной причине своего решения, заставила себя не краснеть. Она обуздала свои чувства. Никто из Тайного совета не должен догадаться о распутных мыслях, бродивших в ее голове.
- И мачеха, и сестры всегда любили танцы и наряды. Это настроит Ефимию и Алмеду более миролюбиво.
Элла знала, что сущим проклятием были именно эти двое. Теодор - простофиля, а Гортензия – лишь бледная тень матери и сестры. Нужно разобраться в истинных причинах их неожиданного миролюбия. Ну а если у нее имелись еще и личные мотивы затевать празднество, совет никогда об этом не узнает.
- Еще один бал? – Лойола вскинул брови едва ли не до самых волос. Заостренные усики дернулись. – Вы действительно считаете, что в этом есть необходимость?
- Опять расходы, - пробормотал один из членов совета.
- Это мероприятие будет другим.
Элла изложила им план, который вынашивала еще до совещания.
- Мы не можем позвать наших венценосных гостей на маскарад дворян и простолюдинов. К тому же, как вы уже сказали, это расточительно. Вместо этого я предлагаю организовать сбор средств на благотворительность. Мы пригласим только самых богатых жителей королевства. Деньги пойдут на нужды приютов и больниц как Жондалара, так и Малеволина. Благородно, не так ли?
Она улыбнулась, восхищаясь своим планом.
- Попасть в список гостей будет большой честью. Люди с радостью оплатят приглашение. Мы останемся в выигрыше – и развлечем гостей, и соберем столь необходимые средства.
Элла повернулась к Себастьяну. Он, как всегда, безмолвно сидел справа от нее.
- Разумеется, хлопоты по организации бала снова ложатся на вас. Справитесь с ними, в последний раз?
- Я здесь, чтобы служить вам.
Себастьян не отрывал взгляда от бумаг, в которых делал заметки, но Элле показалось, что его глаза блеснули. Он раздосадован? Изумлен? Возбужден? Все сразу? С этого момента Элла намеревалась устраивать торжество вместе с ним, прощупывая и подначивая его до тех пор, пока не сорвет холодную маску, которую он всегда ей показывал.

***

Как только заседание наконец-то закончилось, Элла вызвала Себастьяна в свой кабинет. Она сидела за столом, изучая предварительный список гостей.
- Присаживайтесь, - указала она на кресло напротив. - У меня есть кое-какие соображения по поводу темы мероприятия. Я думала о стихиях – земля, вода, огонь и воздух, но идея так и не вызрела. И тут меня осенило: может, вернемся к истокам? Ведь зачем затевают маскарад? Чтобы скрыть под маской лицо или выдать себя за кого-то другого.
Она пытливо смотрела на Себастьяна, но его лицо было раздражающе невыразительным. С трудом представлялось, что в нем уживались и неистовая страстность, и склонность к доминированию – качества, присущие каждому из ее загадочных любовников, - но Элла твердо решила докопаться до истины.
- Следовательно, на этом балу маска должна показать истинное лицо.
Себастьян впервые поднял голову и встретился с ней взглядом.
- Прошу прощения?
Элла встала и подошла к окну, всматриваясь в мрачный дождливый день.
- О, я не рассчитываю, что большинство придворных поймут мою задумку. Они просто напялят лучшие наряды и спрячут глаза за шелковыми богато украшенными масками, но те, кто действительно осмелятся принять вызов, должны выразить в костюме свое истинное «я».
Элла глядела на дождевые капельки, стекающие по стеклу, и прислушивалась к Себастьяну, сидящему у нее за спиной, но он разве что откашливался и ерзал в кресле.
- Например, - продолжила Элла, указывая на свое платье, - это не я. Это корона. Это драгоценности. В глубине души я…. Ну, я даже не уверена, кто я. Уже не дочка своего отца, и не прислуга мачехи, но и не королева. Я просто женщина, тоскующая по любви, тоскующая по мужчине, которому смогу полностью довериться и открыть свои тайны.
Элла наконец-то повернулась к Себастьяну в надежде уловить хоть какой-то отклик на свою тираду.
Он развернулся в кресле, изучая ее темным, пристальным взглядом.
- И как же вы собираетесь выразить это нарядом? - Хриплый голос прозвучал в тишине кабинета, как будто прикасаясь к Элле.
Она улыбнулась, немного застенчиво, немного поддразнивая его, всем своим видом показывая, что ее слова не расходятся с делом.
- Вот придете на бал и узнаете.
Себастьян нахмурился, будто пытаясь решить: она флиртует или насмехается?
Элла решила, что у него не должно остаться сомнений по поводу ее намерений.
- Вы придете на бал, - приказала она, - и пробудете там до самого конца.
Элла не могла выразиться яснее, разве что уличила бы его сговоре с Люсиндой, превратившей его в Джозефа, а потом в Силениуса. Теперь он должен или все отрицать, или сознаться. Раскрыть себя или продолжать играть роль верного советника, как будто он никогда не держал ее в объятиях, никогда не дарил величайшего в ее жизни удовлетворения?
В конце концов Себастьян отложил в сторону неизменный блокнот. Он встал и тоже подошел к окну. При его приближении кожу Эллы стало покалывать, а волоски на руках встали дыбом. Даже если лицо Себастьяна было совсем не похожим на те, что она видела на балах, тело инстинктивно признавало его. Как их отношения могут быть прежними? Если догадка Эллы верна, и стоящий подле нее мужчина и есть ее таинственный любовник – все изменится. Исходя из ее опыта – не в лучшую сторону.
Себастьян присоединился к Элле и отодвинул штору, открывая вид на мокнущие деревья. Элла изучала линии его подбородка, резкие черты лица, пытаясь найти сходство между ним и мужчинами из ее фантазий. Она подумала, что похожи глаза. Он смотрел на сад, но, казалось, не замечал его.
- Кроме приема делегации Малеволина, чего еще вы ожидаете от этого бала? – с нарочитой небрежностью спросил Себастьян.
Элла поняла, что он спрашивает, какие фантазии она скрывает. Она медлила, взвешивая все «за» и «против» и пытаясь облечь мысли в слова.
- На последних балах я многое узнала о себе – что мне нравится, в чем я нуждаюсь и чего хочу на самом деле. Теперь мне хотелось бы узнать побольше о потребностях других, об их мечтах и желаниях.
Она скользнула взглядом по Себастьяну: брови сдвинуты, полные губы сжаты в упрямую линию.
Если этот человек - не Себастьян, ее опора и друг, то кто же он тогда? Возможно, она вообще ничего не знает о нем. Элла даже представить себе не могла, что его тайная ипостась окажется именно такой, и то, сколько удовольствия он ей доставил, немного пугало. Пора ему разоблачить себя, показав истинную сущность, как это сделала сама Элла.
На случай, если он не понял прозрачный намек, она высказалась еще откровеннее.
- Я готова стать той, кем…. захочет меня видеть мой… партнер по танцам…
Элла посмотрела Себастьяну прямо в глаза.
- Знаете, даже служить ему.
Лицо советника осталось непроницаемым, но кадык дернулся, и он сглотнул.
Элла подавила улыбку.

* * *

Она знает. Себастьян чувствовал, что последние несколько дней королева обращалась с ним по-другому. Он уже был не просто безымянным лакеем, придерживающим мантию королевы, но живым человеком, стоящим подле нее. Как же она его раскусила? Может, проболталась эта чокнутая, Люсинда, или он сам был настолько жалок, что Элла узнала его, несмотря на то что магия исказила черты лица и изменила голос?
И куда более важный вопрос: что она думает по поводу его обмана? Элла не казалась рассерженной. Она не предъявляла претензий, не собиралась его увольнять. Вообще-то она чуть ли не заигрывала с ним, подначивая и провоцируя раскрыть карты. Может, просто сказать ей правду?
А если он ошибся? Если Себастьян просто вообразил, что между ними что-то есть, а Элла и понятия не имела, что ее тайный любовник – это он? Или того хуже: что, если она переспит с ним напоследок и отправит восвояси, как Джонни-кузнеца? Одно дело порезвиться, другое – признаться. Что, если для королевы он не больше чем просто средство для удовлетворения?
Ну, это же лучше, чем быть безликой статуей? Не считая того, что когда он затевал эти притворства, то не мог даже предположить, что окажется в столь дурацком положении, ревнуя к самому себе.
Если он переспит с ней еще раз, пусть даже последний, Себастьян позаботится о том, чтобы королева узнала, кто на самом деле ее трахает.
Советник фыркнул, ненавидя себя за то, что расклеился, и вернулся к лежащему на столе списку. У него столько забот, что хоть бы успеть их выполнить за две недели, а он тут об Элле мечтает – переживает, сомневается, мечется, словно влюбленный школяр.
Не надо было соглашаться на превращение. Без сомнения, магия Люсинды изменила его изнутри так же, как и снаружи. Он больше не мог сосредотачиваться и контролировать свои эмоции, как делал это годами. Его рассеянность могла уничтожить его и, вполне возможно, угробить все королевство. А теперь и подавно – на кону визит Малеволина. Секс - последнее, что должно его волновать. Сейчас самое время прощупать августейшую семейку и выяснить, что же они замышляют, потому как советник не верил, что они хотят просто помириться с Жондаларом.
Как будто подтверждая его мысли, в дверь постучал слуга, возвещая о прибытии Роя Слаймена – посла Малеволина.
Востроглазый дипломат высокомерно прошагал и сел, не дожидаясь приглашения.
- Нужно обсудить протокол королевского пребывания. Полагаю, вы уже выделили крыло замка для всей свиты Малеволина? Принцесса Ефимия на постоянной диете – уведомьте об этом повара. Леди Алмеда желает, чтобы окна спальни выходили на юг, а леди Гортензия предпочитает комнату в голубых тонах, и чтобы все время горел камин, как бы ни было тепло на улице.
Он подался вперед и положил на стол лист бумаги.
- Диета ее высочества.
Себастьян кивнул и придвинул бумагу к себе.
- Я распоряжусь насчет их пожеланий. Если есть еще что-нибудь – дайте мне знать. Я сделаю все возможное, чтобы устроить гостей как можно комфортнее.
Он протянул Слаймену пакет документов.
- Это программа пребывания делегации: посещения ближайших достопримечательностей, встреча с Тайным Советом, неформальный завтрак с местными политиками, и, конечно же, бал-маскарад в пользу нуждающихся.
- Что-то в последнее время ваша королева увлеклась маскарадами. - Слаймен выделил «маскарад», придав слову какое-то липкое, гнусное значение.
Себастьян знал, что слухи о любовных похождениях королевы разнесутся по городу как пожар. Хотя реальных свидетелей недостойного поведения Эллы не было, само то, что она исчезла с незнакомым мужчиной в лабиринте в первую ночь, и удалилась в свои покои, после того как была замечена в компании двух кавалеров на втором балу, не осталось без внимания
Себастьян ничем не мог помочь и чувствовал вину за то, что сам поспособствовал сплетням, хотя, с ним или без него, Элла все равно бы затеяла интрижку.
Он ответил на ехидный выпад посла со всем достоинством, на которое был способен.
- Да, ее величество наслаждалась вполне заслуженным отдыхом. После стольких-то лет, пожертвованных на благо страны.
Слаймен кивнул.
- Наслаждалась. Ну да, что королеве, что простой девице нужно иногда расслабляться. Женщины – создания слабохарактерные и малопригодные к тяжкому бремени политики.
Себастьян пропустил высказывания посла мимо ушей, не желая портить с ним отношения. Он хотел выудить из него побольше информации, поэтому сменил тему.
- Вражда между нашими государствами как-то затянулась. Самое время найти путь к примирению. Что ожидает принц-регент от переговоров с моей королевой и Советом? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы способствовать ему.
Слаймен повернул голову и прищурился.
- Вы? Вы же просто королевский управляющий. У вас что, есть какое-то влияние в Совете?
Себастьян понял, что сделал промашку, и изменил тактику.
- Нет. Я просто имел в виду, что если бы вы поделились, что собирается обсудить король, то я мог бы подготовить почву.
Слаймен улыбнулся так, что у Себастьяна мороз пошел по коже.
- Всему свое время. Их высочества лично изложат вашей королеве предложения…. политических изменений. Ну а мне сказать вам больше нечего.
Себастьян кивнул:
- Хорошо. Еще раз прошу, пожалуйста, если у королевской четы есть какие-то пожелания, дайте мне знать. Я сделаю все возможное, чтобы их пребывание здесь было удобным.
Посол встал, но не спешил покидать кабинет.
- Такой человек, как вы, может иметь большое влияние. Я запомню ваше предложение.
Он вышел из кабинета, оставляя за собой удушающий шлейф амбры и мускуса.
Обмахивая рукой лицо, Себастьян подошел к окну глотнуть свежего воздуха. Советник думал о том, что Слаймен сказал и о чем он умолчал. Он все больше убеждался, что от визита Малеволина можно ожидать чего угодно.
Со списком в руках он вышел из кабинета и направился на кухню – обсудить с поваром предстоящий банкет и диету Ефимии. Уткнувшись в бумаги, он спустился по одной из черных лестниц и, повернув за угол, столкнулся с женщиной, шедшей на встречу.
Его глаза расширись при виде Эллы, разгуливавшей в хозяйственной части замка. Хотя чему тут удивляться? Ее величество можно было встретить повсюду. После того, что с ней сделала ее семья, она не считала зазорным вмешиваться в хлопоты по хозяйству.
От одного взгляда на нее сердце Себастьяна пустилось вскачь. На Элле было простое желтое платье, оттенявшее волосы. На голове – белая косынка. Несколько завитков, выбившись из-под нее, обрамляли раскрасневшееся от кухонного жара лицо. Элла выглядела просто восхитительно! Себастьян с трудом сдерживался, чтобы не схватить ее и поцеловать прямо здесь, у подножия лестницы.
- Ваше величество, - поклонился он и отступил, давая ей дорогу.
- Себастьян! Вы-то как раз и нужны мне.
Элла улыбнулась, и у него перехватило дыхание. В груди болезненно сжалось. Становилось все хуже и хуже. Он и так страдал, скрывая влечение к королеве. После балов это превратилось в настоящую пытку.
- Чем могу быть полезен, мадам? – Он заставил себя встретиться с ней взглядом, чтобы не блуждать им по глубокой ложбинке, выглядывающей из низкого выреза. Глядя на Себастьяна, Элла то хмурилась, то улыбалась.
- Давайте оставим формальности. Я просто хочу немного поболтать.
Черт. Желудок сделал кульбит. Вот оно. Элла наконец-то решила объясниться. Она знает. Себастьян понял, что Элла знает.
Она взяла его под руку.
- Давайте-ка выйдем на улицу. Я просто изнемогаю от кухонного жара.
Он почувствовал легкое касание ее руки даже через рукав сюртука. Элла возбуждала его.
Себастьян посмотрел на женщину подле него, снова очарованный ее растрепанным видом. Так вот как она одевалась до того, как стать королевой. Он с трудом представлял, как она чистила горшки на кухне мачехи. Он узнал Эллу, когда та уже стала благородной дамой – не то, что он. Но сейчас, в эту минуту, прогуливаясь с ней хмурым, серым днем, когда она держала его под руку, Себастьян чувствовал себя равным ей, чуть ли не ее принцем. Задолго до того как занять престол, Элла была дочерью купца, а потом и вовсе оказалась служанкой в собственном доме. Не звездой в небе, а просто чувственной женщиной, мечтающей о любви, как и все они.
Если он остановится, повернется к Элле и немного наклонит голову, то сможет ее поцеловать. Интересно, она отстранится или обовьет руками его шею и прижмется покрепче?
- Вы приготовили костюм на маскарад? – Она посмотрела на него, губы изогнулись в улыбке.
- Есть кое-какие соображения, хотя я, скорее всего, буду постоянно занят, угождая гостям из Малеволина.
- Я думала об этом, - королева кивнула, - и намереваюсь попросить графа Лойолу присмотреть за гостями, когда я сама удалюсь немного отдохнуть. Граф будет польщен оказанным доверием. К тому же он более дипломатичен, чем я.
Себастьян очень сомневался, что предаваться грешным утехам прямо под носом у врагов – мудрое решение, но попридержал язык. Не только потому, что не ему указывать, что делать королеве. Просто тогда он лишит себя удовольствия, которого уже никогда не познает. Если Элла желает порезвиться с Джозефом, Силениусом, еще бог знает кем, Себастьян готов удовлетворить ее прихоть.
- Должна сказать, что я немного нервничаю, снова встречаясь с мачехой и сестрами.
Носком шелковой туфельки Элла пнула камешек.
- Я не видела их с тех пор как вышла замуж за Чарминга. Как давно это было? Тринадцать лет назад. – Элла качнула головой. – Не могу понять, почему это так меня беспокоит. Мнение моей мачехи ничего для меня не значит. Я не общаюсь с сестрами. Они единственные родственницы, которых мне посчастливилось иметь до замужества. А теперь я волнуюсь так, как будто они все еще могут командовать мной.
Себастьян хотел обвить рукой ее талию и крепко прижать к себе, сделать все, что угодно, лишь бы развеять ее страхи. Однако он просто накрыл ее руку своей.
- Вы виделись с ними последний раз еще юной девушкой, поэтому ваша мачеха все еще имеет власть над вами. То, что вы ее побаиваетесь – вполне естественно. Эта женщина превратила вас в рабыню и почти разрушила вашу жизнь.
Элла вдруг рассмеялась – легкие переливы звучали как журчание фонтана.
- А теперь я приглашаю этот выводок на праздник и принимаю их так, как будто мы одна большая семья, как будто Алмеда никогда не заставляла меня спасть на тюфяке в золе на кухне, как будто Малеволин не собирается поглотить наше королевство. Вот уж ирония!
- Жизнь – странная штука, и семьи бывают всякие, - согласился Себастьян.
Элла снова пнула камешек, отправив его на ближайшую клумбу с хризантемами.
- А что, у вас тоже семейка со странностями? Вы никогда о них не говорите. Пожалуйста, расскажите немного о ваших родных. Возможно, мне будет не так тоскливо, вспоминая о своих.
Под маской Джозефа он уже рассказывал о своей семье. Теперь решил продолжить, рассказав смешную историю о своей сестре.
- Я самый старший в семье. Моя сестра, Марина, младше меня всего на десять месяцев. Однажды она запустила змей в мою кровать.
Он улыбнулся, услышав смех Эллы.
- Она злилась, потому что я не пустил ее на свидание с плохим парнем. Я заставил ее сидеть дома, и она отплатила мне злейшим, по ее мнению, способом, зная, как я ненавижу змей. К несчастью, не я первый их обнаружил, - он ухмыльнулся. – Мой бедный маленький братишка Лиам приболел, поэтому забрался ко мне в кровать. Я как раз пошел за дровами, когда услышал его крик.
Элла прикрыла рот ладошкой.
- О, бедный малыш. Должно быть, он был вне себя.
- Не то слово. Я еле утешил его, а больше всего его расстроило то, что он придушил одну из змей насмерть. Мальчик всегда был сердобольным. На следующий день нам пришлось устроить похороны.
- А Марина? Вы ее покарали?
Себастьян покачал головой.
- Ей и так было плохо, без нагоняя. Чтобы испечь пирог для Лиама, она извела месячные запасы муки и сахара.
Себастьян улыбнулся воспоминаниям.
- Кстати, я оказался прав насчет плохого парня. Он сделал ребенка одной из подружек Марины, бросил ее и сбежал. В конце концов Марина вышла замуж за городского булочника – человека старше ее, но доброго и вполне достойного.
Элла прильнула к Себастьяну, немного оперевшись на его руку.
- Видите, не так уж сложно поделиться историей. За последние несколько минут я узнала о вас больше, чем за все годы, что мы знакомы.
- И что же вы узнали? – Себастьян вздернул бровь, как бы поддразнивая Эллу. На самом деле ему не терпелось услышать, что же она думает о нем.
- Вы заботливый старший брат. Вы ответственны, но справедливы и добры к младшим братьям и сестрам. Достаточно отзывчивы, чтобы устроить похороны в утешение маленькому мальчику. Я поняла, что серьезный степенный мужчина, которого я знаю, когда-то был таким же ответственным юношей.
Себастьян почувствовал, что у него горят щеки, и совсем не потому, что из-за туч выглянуло солнце. Им никогда не гордились, и восхищение Эллы смутило его.
- А ваше детство? Должны же быть хоть какие-то воспоминания о ваших родственничках, не вызывающие ужаса?
Элла вопрошающе склонила голову набок
- Вы так думаете?- Она улыбнулась. – Так и было. Гортензия не такая злюка, как Эфимия. Вот та – точная копия матери. Гортензия же – просто слабовольный и ведомый человечек. Когда мой отец только женился на Алмеде, мы с ней даже играли вместе. Мачеха уже после смерти отца строго-настрого запретила им общаться со мной.
- Сколько вам тогда было?
- Двенадцать - когда папа снова женился, четырнадцать – когда он умер.
Элла отвела взгляд и погрустнела. Себастьян еле сдерживался, чтобы не сжать Эллу в своих объятиях. Он хотел укачивать ее, пока боль не утихнет.
Элла прервала свои воспоминания озорной улыбкой.
- Как я уже говорила, Гортензией было очень легко управлять. Попусту рискуя жизнью, я втягивала нас обеих в такие передряги… Например, мы пытались изобразить тореадоров, играя с соседским быком. Потом еле унесли ноги с пастбища. В другой раз я подбила ее играть в канатоходцев, по очереди балансируя на крыше сарая. К счастью, Гортензия при падении ушибла только копчик. А однажды, прекрасным солнечным днем, мы играли в русалок. Бедняга Гортензия чуть не захлебнулась.
Себастьян фыркнул, представляя Эллу эдаким сорванцом с острыми коленками.
- Вы и моя сестра Лили – два сапога пара. Она всегда была та еще выдумщица.
- А мне понравились рассказы о вашей семье. Я бы хотела когда-нибудь с ними познакомиться.
Улыбка Себастьяна испарилась, как только он подумал, скольких его братьев и сестер можно ей представить.
- Мне кажется, что вы очень тяжело работали и многим пожертвовали для своей семьи, - продолжила Элла. - Если бы я узнала об этом раньше Я была так подавлена неудачей в браке, а потом нуждами королевства, что не удосужилась побольше узнать о человеке, который все это время был моей правой рукой.
Себастьян даже и представить себе не мог, что в день, когда королева увидит в нем больше чем лакея, ему будет так неловко, что он чуть ли не лишится дара речи, как будто его без подготовки вытолкнули на подмостки. Он сорвал пару зеленых листочков с ближайшего куста и подбросил их в воздух.
- Полагаю, мы должны вернуться и заняться приготовлениями к балу. Меня ждет целый список незавершенных дел.
- Позвольте помочь вам! – Элла остановилась перед советником. - Дайте мне задание, и я выполню его. Вы и так уже постарались, подготавливая мою авантюру. Как я могу служить вам, Себастьян?
Элла улыбнулась, и взгляд Себастьяна приковался к ее мягким, как лепестки, губам. Как же ему хотелось немного придвинуться и накрыть их своим ртом. Он помнил один мимолетный поцелуй, украденный у Эллы перед побегом из лабиринта и получившийся намного слаще, чем вся ночь разврата на следующем балу. Разумеется, Себастьян не мог отрицать, что наслаждался бесчисленными играми с Эллой и, если быть честным, с кузнецом тоже. Однако поцелуем он дорожил больше. Себастьян практически наверняка знал, что королева его раскусила, и был почти уверен, что она хотела его поцеловать. Советник видел это в ее глазах. Но он сдержался, все еще побаиваясь, что понял все неправильно, и их дружба разрушится как карточный домик.
Себастьян внезапно вручил Элле список, который оставил ему Слаймен.
- Если вы не против, это надо отнести на кухню. Диета королевы Ефимии. А вот пожелания леди Алмеды и леди Гортензии по поводу апартаментов.
Элла прищурилась, вчитываясь в список. Как нелепо.
- Ну конечно. Всю жизнь мечтала прислуживать этим дамам. Я не могу избавиться от этого, даже став королевой.
Элла вышла из сада первой. Себастьян последовал за ней. Он был так вымотан, как будто пробежал целую милю. Водоворот эмоций истощил его. И как только люди с этим справляются?


- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Kind Fairy, Shadow, darja, Solitary-angel, ingrid, Svetozara, fatina, natalochka, Jinn, Gata, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
14 Фев 2014 21:38 - 19 Фев 2014 22:30 #11 от polissya
polissya ответил в теме Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.2014
Всех с праздником! :party:
И, если кто еще помнит, рассказ продолжается :flirty2:
Глава 9
Элла сидела на троне,Ефимия заняла место справа от нее, а Алмеда – слева. Принц Теодор развалился в кресле по другую сторону от жены, а Гортензию и вовсе сослали к фрейлинам. Элла осмотрела зал в поисках Себастьяна, но так и не нашла его. Они не виделись с самого утра, когда он сообщил, что должен сделать последние приготовления к балу. Она тосковала по нему, так как встреча с семьей проходила намного тяжелее, чем она представляла.
- Эээ…интересная тема вечера, - придвинувшись поближе, проговорила Алмеда сквозь телесную маску, полностью повторяющую ее лицо, разве что делая его на двадцать лет моложе. - Приходи как есть, так сказать. Умно.
Слова мачехи,как всегда, сочились сарказмом. Элла сомневалась, что Алмеда, столько лет оттачивая ехидство, смогла бы говорить по-другому. Даже сознавая, какой она ужасный и мелочный человек, Элла не могла удержаться и мысленно сжималась от шпилек вроде тех, которыми та постоянно осыпала Ефимию и Гортензию. В глубине души Элла реагировала как ребенок, теряя уверенность с каждым выпадом в свою сторону. Более того, она обнаружила, что оправдывается перед мачехой.
- Да, я знаю, что крышу замка нужно починить, но ремонт дорог – прежде всего.
- Нет, покрывать золотом карету я не буду. Вряд ли людям нужно видеть королевские регалии, чтобы понять, кто я.
А теперь:
- Наряд «как есть» - это возможность заглянуть в себя и, отбросив каждодневное притворство, узнать, кто мы на самом деле.
- И что же вы хотите узнать о себе? –Сквозь прорези юной маски Эллу пронзил стареющий взгляд.
Королева знала, что не только Алмеда считает ее маску странной. Это была самая сложная часть костюма. Платье Элла выбрала простое и белое.А вот над маской мастеру пришлось покорпеть. Придав изделию черты лица королевы, он изобразил его раздробленным на кусочки, в таком же беспорядке, в каком находились ее чувства.
Этот образ смятенной женщины получился весьма жутким, и Элла сомневалась, стоит ли показывать его подданным и гостям. Всем ли им нужно знать, насколько она не уверена в себе? Это может подорвать доверие к ней как к королеве.
Тем не менее она надела маску ради себя и для Себастьяна, чтобы он увидел, какая она на самом деле. К сожалению, либо он решил и вовсе не приходить на бал, либо просто еще не прибыл, и можно ожидать его появления с минуты на минуту в новом обличье.
Теперь к ней наклонилась Ефимия. Дурной запах из ее рта не могли скрыть даже мятные пастилки, которые та постоянно жевала.
- Да, сестра, ваша затея далеко не так развратна, как я думала. По слухам, ожидались голые девки и вакханалия.
То, как Ефимия выделила «ваша затея», явно давало понять Элле, что сестра наслышана о двух предыдущих балах. До них дошли сплетни или они знали правду? Она вдруг почувствовала себя грязной и устыдилась своих выходок. Веселье испарилось - чего, как она знала по опыту, и добивалась Ефимия.
- Вы не сделали ничего дурного, - прошептал мужской голос ей на ухо с другой стороны. Кожи коснулось чье-то теплое дыхание. Элла подскочила на стуле и слабо вскрикнула, но на плечо опустилась тяжелая рука, и голос прошептал:
- Шшш. Не бойтесь.
Не обращая внимания на удивленные возгласы сестер, она повертела головой - никого. За ней никто не стоял, хотя она до сих пор чувствовала тяжесть руки на плече. Элла дотронулась до нее и ощутила теплую плоть.
- Я не хотел напугать вас, - хрипло продолжил шепот. – Думаю, вам не стоит вести себя так, словно вы увидели призрака. Ваши родственники решат, что вы лишились рассудка.
Элла повернулась к Ефимии.
- Простите. Мне показалось, что на плечо уселось какое-то насекомое. Прошу меня извинить. Лорд Лойола обо всем позаботится и представит вас гостям. – Взмахом руки она подозвала графа и поднялась с трона.
Кивнув на прощание принцу Теодору, она спустилась с помоста прежде, чем Ефимия и Алмеда успели возразить. Блистающая толпа, переполнявшая зал, расступилась, давая Элле дорогу. Она отметила, что большинству наряженных не хватает воображения. Обычные модные платья и телесные маски вместо привычных черных.
Кое-кто из женщин нашили на маски алмазные слезы, показывая затаенную печаль, но большинство, как и предполагала Элла, понятия не имели, как обнажить свое внутреннее «я». Вот и хорошо. Это только для нее и Себастьяна. И ее шокировало то, как он это показал. Неужели он и вправду так себя видел - невидимкой?
Она чувствовала его за своей спиной, вдыхала его запах, прежде чем он снова заговорил.
- Мне не стоило приближаться к вам при родственниках, но я просто не мог стоять и слушать, как они разговаривают с вами, видеть, что они с вами делают.
Элла хотела ответить, но не могла заговорить, не показавшись сумасшедшей. Она улыбнулась и кивнула нескольким людям, продолжая слушать мужчину, следующего прямо за ней.
- Не стоит обращать внимание на их слова, тем более верить их мнению. Вы великая королева и удивительная женщина.
Как он это делает? Он еле слышно шептал, но голос отдавался в ушах, как будто отражаясь в мыслях. Только жар тела и дыхание, щекочущее шею, давало понять, что невидимый мужчина, который подталкивал ее за талию к выходу из зала, вовсе не плод ее воображения. Ей и в голову не приходило ослушаться его приказов.
Она осмелилась заговорить, только когда они вышли из зала.
- Звучит так, будто вы уверены, что знаете меня, сэр, но знаю ли я вас?
- Возможно, немного, но точно не так хорошо, как вы думаете. – От его довольного теплого смешка у Эллы по спине побежали мурашки. Грудь стала чувствительной, лоно сжалось от звуков хриплого голоса, а то, что ее любовник был невидим, бросало в дрожь.
Она повернулась и всмотрелась в пустоту. Протянула руку и ощутила под пальцами ткань, скорее всего сорочки, так как она почувствовала биение его сердца.
- Ваш наряд - сущее волшебство. Как вам это удалось?
- Это все друг с удивительными, потрясающими умениями, только иногда непредсказуемыми.
- О, да, - улыбнулась Элла.- У меня тоже был такой друг. Она помогла мне достичь того, что я считала невозможным, хоть результат оказался совсем не таким, как я ожидала.
Невидимый кавалер взял ее за руку и повел дальше по коридору.
- Не тратьте время на сожаления. Вас и так скоро хватятся, особенно сегодня.
Миновав стражу у входа в свои покои, Элла спросила, понизив голос:
- А что теперь?
- Теперь я покажу вам пределы, которые способно выдержать ваше тело. Я буду доводить вас до оргазма снова и снова, пока вы не станете умолять о пощаде. И я покажу вам, какая вы на самом деле - не та сломленная женщина, какую изображает ваша маска, а смелая, решительная красавица, не боящаяся довериться мужчине, который будет относиться к ней так, как она того заслуживает.
- Довериться, - слабо повторила Элла. Ноги подкосились, и она не могла выговорить ни слова. От столь впечатляющей речи она растаяла.
- Да, мадам. Доверие - единственное, что вы потеряли. И я собираюсь его вам вернуть.
- И как вы это сделаете? – Элла открыла дверь и зашла в спальню.
- В тех особых книгах, что вы читали, вам попадалось что-нибудь о подчинении?
Желудок Эллы сделал кульбит, и она сжала ногами страждущее лоно. Одна мысль о шелковых шнурах или грубых жгутах, которыми она привязана к кровати, - и тело пронзила дрожь вожделения.
– Вы знаете о моих читательских вкусах, сэр?
Она продолжала притворяться, хотя не сомневалась, что перед ней Себастьян, и что он знает о ее осведомленности.
Он хмыкнул в знак подтверждения, но не ответил.
– Так вы позволите мне попрактиковаться в вязании узлов? Сможете дать мне столько власти?
Элле хотелось этого. Особенно зная, что ее партнер Себастьян, и он никогда не причинит ей вред или бросит ее связанной в компрометирующей позе.
– Да, смогу, - на одном дыхании ответила она.
- Тогда начнем.
Она внимательно прислушивалась к его шагам через комнату, затем увидела, как открылся один из ящиков комода, и невидимка вытащил длинный шелковый шарф. Колышущийся кусок материи проплыл по воздуху, прежде чем опуститься возле нее. Элла снова ощутила прямо позади себя тепло его тела, пока он завязывал ей глаза.
- Какой в этом смысл, если я все равно вас не вижу?
- Вы не узнаете, что будет дальше. Ожидание – один из сильнейших афродизиаков.
- Гм, - улыбнулась она. – Цитата из одного из тех учебников. Похоже, не только я коротаю время за чтением.
Элла расслабилась в темноте и раскрыла другие чувства. Она вслушивалась в каждый звук, издаваемый ее любовником, пока он медленно раздевал ее, ощущала прохладу воздуха на голой коже. Тело горело, а ведь он даже еще не дотронулся до нее.
Оставшись полностью обнаженной, Элла замерла в ожидании дальнейших указаний, но невидимый любовник отошел, оставив ее дрожать от нервного возбуждения. Она чувствовала, как он смотрит на нее, так же, как в лабиринте смотрел Джозеф или как изучал ее Силениус вместе с Джонни. Но, задумавшись, Элла поняла, что задолго до эротических приключений за ней так наблюдал Себастьян. Сколько раз на заседаниях Тайного совета она поднимала голову и встречалась с ним взглядом? Или оторвавшись от разговора с кем-нибудь, замечала, как он быстро отворачивается?
Он всегда был рядом. И сейчас ей казалось, по-глупому запоздало, что ее всегда влекло к нему. Как все это время она могла отрицать очевидное, прямо у нее под носом? Как она могла быть такой эгоистичной и смотреть сквозь него?
Она вздрогнула, когда теплые тяжелые руки принялись поглаживать ее от плеч до бедер. Он провел ее через комнату, подталкивая к кровати. Она почувствовала каждую ворсинку ковра под ногами, затем услышала шелест покрывала, которое Себастьян снимал с кровати. Его руки мягко толкнули Эллу на край матраса, и он опустился перед ней на колени, раздвигая ей ноги.
Элла сглотнула. Лоно была широко открыто, полностью выставлено напоказ. Складки плоти горели огнем под его изучающим взглядом, из сжавшейся щели просочилась влага и намочила простыню.
Себастьян несколько долгих мгновений медлил возле нее, раскрытой, жаждущей, отчаянно желающей его прикосновений. И наконец наклонился и лизнул – один лишь раз полностью провел по ней языком. Прежде чем отстраниться, он приласкал набухший клитор. Этого было вполне достаточно, чтобы Элла захотела большего. Когда он отстранился, она застонала.
- Откиньтесь на кровать. - Голос звучал как чужой, намного ниже, чем обычно, и властно, как у божества.
Элла подчинилась и легла на матрас. Снова пауза, лишь звуки шагов Себастьяна по комнате. Долго ждать, чтобы выяснить, что он намеревается с ней делать, не пришлось. Он обвил запястье Эллы чем-то вроде хлопкового жгута, привязывая его к столбику. Затем проворно обошел кровать и сделал тоже самое с другим запястьем и щиколотками. Как раз достаточно, чтобы она не чувствовала неудобства, но ощутимо натянутые мышцы доказывали, что она связана.
Элла лежала, вынужденная раскинуть ноги и руки. Она тяжело дышала. Грудь налилась, соски еще больше затвердели. Лоно ритмично сжималось в предвкушении продолжения.
На удивление, ее ждали отнюдь не поглаживание, поцелуй или даже удар плетью. Через несколько мгновений тяжелые вздохи Эллы прервал голос Себастьяна:
- Ваше величество, как думаете, что самое важное вы сделали в жизни?
Элла моргнула под шелковым шарфом, захваченная врасплох странным вопросом.
- Я… думаю, подписала соглашение со Сказочным королевством, или, возможно, приняла закон о правах профсоюзов.
- Оба ответа достойны восхищения, но это не то, о чем я спрашивал.
Кровать прогнулась под тяжестью, и она почувствовала,как он кончиками пальцев ласкает сосок правой груди, что заставило ее податься к нему.
- Вы подарили народу надежду на лучшее, но это только часть того, что вы сделали. Кроме того что вы королева, вы женщина – добрая и милосердная к людям.
Она приблизился, шепча ей на ухо.
- Главное, что вы сделали в жизни – это полюбили, даже если тот человек оказался недостоин вас.
Он замолк и прильнул губами к бьющейся жилке на шее Эллы. Ее руки заныли от желания обнять его, но она смогла только натянуть путы. Его губы обжигали,твердые пуговицы давили на голую грудь.
- Именно ваша способность любить делает вас той, кто вы есть. Именно это побуждает народ восторгаться вами, - прошептал Себастьян.
- Никто меня не любит, - ответила она, ужаснувшись сама себе. «Проклятье, заткнись и займись со мной любовью, пока я не расплакалась». Как она могла возбудиться, когда так переполнена эмоциями, абсолютно не связанными с мужчиной, полулежащем на ней, обнаженной.
Или все же связанными? Его палец проник в нее, заставив застонать от неожиданного удовольствия. Лоно сжалось, удерживая его, и у Эллы возникло ощущение, что все возвращается к нему, все, что с ней произошло, все, что она узнала или испытала к нему, связанно невидимой, но такой же реальной нитью, как и Себастьян сейчас.
Палец продолжал медленные движения, туда и обратно.
- Все отчасти любят что-то в вас. Так ли важно быть любимой полностью?
«Конечно. Все от меня уходят». Элла сжала губы прежде, чем слова успели вырваться. И неожиданно пальцы исчезли. Она застонала.
- Я не услышал ответа. Так это важно?
Элла приподняла бедра в ожидании прикосновения.
- Отвечайте, - снова сказал он, тихо, но непреклонно.
Так просто, поняла она с досадой. Для того чтобы наказать ее, не требовалось ни плети, ни другого приспособления. Просто нет ответов – нет ласк.
- Да, - заметалась она. – Все меня бросают!
Она застонала, снова почувствовав в себе его палец. И, в награду, Себастьян проскользнул в нее еще одним, а большим коснулся клитора, заставляя извиваться от мук нового наслаждения.
- И вы думаете, что я тоже оставлю вас?
- Разве нет?
- Все зависит от вас, не так ли? Вы уже позволили мне вас связать. Вы полностью в моей власти. Я могу сделать с вашим телом все, что захочу. И все же вы не верите, что я не брошу вас.
Он нежно накрыл лоно ладонью, лаская внутри пальцами. Его дыхание касалось губ Эллы, и она инстинктивно потянулась к нему, жаждая поцелуя.
- Вы не верите, что я люблю вас.
Эллу пронзили эмоции– радость и боль, недоверие и страх.
- Докажите, - прошептала она, выгнув шею и пытаясь дотянуться до его рта. Она была достаточно близко, чтобы почувствовать, как он улыбается, но его губы так и не коснулись ее. Вместо этого он рукой медленно начал ласкать чувствительные складочки, все глубже вводя в нее палец. Большим пальцем и ладонью он дразнил клитор до тех пор, пока Эллу не накрыл сокрушительный оргазм.
Кровать заскрипела, когда Элла натянула путы, но они выдержали, удивительно усиливая удовольствие. Про этом она ощущала на себе жаркий взгляд Себастьяна, схватывающий каждое проявление ее экстаза. Она слышала его частое дыхание и наслаждалась его возбуждением, что лишь усиливало ее удовольствие. Только он до сих пор ее не поцеловал.
«Поцелуи для влюбленных».
«Вы не верите, что я люблю вас».
- Немного аперитива, - хрипло сказал Себастьян.
- Аперитив? – со стоном переспросила Элла. – Боже, переходите основному блюду...
Он подвинулся, задев пуговицей ее сосок. Несмотря на только что испытанное блаженство, Элла задохнулась от острого возбуждения. Ее любовник, заметив это, повторил движение, сам продолжая разговор:
- Вы забыли, что на сегодняшнем ужине командую я. Вы получите удовольствие тогда, когда я решу его вам дать. И испытаете оргазм тогда, когда я вам это позволю.
Соски Эллы заныли, но наслаждение от необычной ласки усилилось, несмотря на боль. А может, благодаря ей. Она ощутила, как он расположился на ней и поместил свой член – даже под одеждой жесткий и твердый - между ее расставленных ног, касаясь набухшего клитора. Элла выгнулась, но путы натянулись, удерживая ее. Он прижал пуговицу сильнее, еще больше возбуждая Эллу, и вдруг чем-то задел второй сосок. Кажется, зубами.
Она задержала дыхание. Да, он нежно, мягко коснулся его, а потом прихватил полностью. Затем облизал, выписывая языком круги вокруг сморщенной плоти. Снова прикусил набухшую вершинку, и вместе с влажными легкими вздохами это породило непередаваемые ощущения. Элла в экстазе выгнулась, и Себастьян стиснул сосок чуть-чуть сильнее.
Она ахнула и подалась к нему.
- Видите, - он выпустил сосок.- Есть множество способов, которыми я могу причинить вам боль прямо сейчас. - Каждое слово он сопровождал ощутимыми волнующими укусами по всей груди.
- Мне больно, - призналась она, в исступлении вытягиваясь к нему. – И это восхитительно…
- Это часть любви.
Он втянул сосок в рот, похлестывая его языком и покусывая зубами. Элла застонала, как вдруг и тяжесть тела, и рот на груди исчезли.
Элла вздрогнула.
- Вы все еще здесь?
Нет ответа. Он мог покинуть спальню, а она не услышала бы шагов за своими тяжелыми вздохами и шумом крови, от неимоверного возбуждения стучащей в ушах. Элле казалось, что она различает его дыхание, слабое движение, чувствует волнение и уют, которые всегда сопровождали присутствие Себастьяна. Но сейчас она могла выдавать желаемое за действительное. Он мог наказывать ее…
Внезапно, без предупреждения, что-то шлепнуло по промежности – не сильно, но достаточно, чтобы ужалить нежную, слишком чувствительную плоть.
- Глупый вопрос. С чего мне уходить?
Что-то другое – теплый влажный язык - дотронулось до клитора, и она всхлипнула от удовольствия. Бедер коснулись мягкие волосы.
- Не знаю, - пробормотала она, с большим трудом пытаясь сосредоточиться на вопросе. – Чтобы наказать меня…
Язык исчез. Она снова почувствовала мягкий шлепок по промежности, болезненный и странно восхитительный.
– Вот так? За что же?
Его губы ласкали лепестки плоти, а язык выписывал круги вокруг клитора.
- Не знаю, - прошептала она. – За то, что не понимаю, не вижу, за то, что хочу – вот этого!
Элла вскрикнула, почувствовав вместо поцелуев шлепок, пронзивший все тело чистым наслаждением. И пока она это осознавала, губы вернулись и принялись посасывать клитор.
- О боже, это… О! Я сейчас кончу!
Он сразу же отстранился, шлепая ее.
- Еще нет.
- Почему? – требовательно спросила Элла, силясь дотянуться до Себастьяна. Набухший клитор пульсировал, раскрытое лоно сжималось от желания. Элла уже не знала, чего больше ей хотелось между ног: его рта или члена.
А получила лишь очередной шлепок по измученной промежности.
- Вы не задаете вопросов, вы подчиняетесь.
И снова рот вернулся, губы сомкнулись на клиторе, а язык проник внутрь. Она почувствовала, как его пальцы скользнули между ягодиц, заставляя Эллу плавиться и быть полностью готовой к его вторжению.
Задыхаясь на краю блаженства, она вскрикнула, когда Себастьян снова отодвинулся и хлопнул ее между ног.
- Еще не время, - приказал он и опять начал покусывать и облизывать.
Он неоднократно доводил Эллу до грани блаженства и разочарования, она уже не знала, сколько это продолжалось. Каждый раз, когда она приближалась к оргазму, Себастьян отпускал ее и наносил несильный мучительный удар. Это тоже дарило удовольствие, но при этом боль была достаточно ощутимой, чтобы сделать оргазм недосягаемым. Иногда он проделывал и то и другое одновременно, и Эллу снова чуть не захлестывал экстаз. Еще один шлепок – и вот-вот…
Он давал ей перевести дух несколько мгновений, а потом снова возвращался к измученному лону.
- Я могу сейчас уйти, - шептал Себастьян, восхитительно лаская дыханием складочки и горячий пульсирующий бугорок. – Могу оставить вас связанной, умоляющей и просто уйти. Удовлетвориться с любой другой свободной женщиной, ищущей приключений. И тогда вы не сможете мне помешать.
- Так вперед, - прошептала она, бросая ему вызов, «Не смей! Одно облизывание, одно касание и я»…
Она вскрикнула, когда он снова ее шлепнул.
- Думаете, не уйду? Потому что вы прекраснее других женщин? Соблазнительнее, желаннее, доступнее? - Он сопровождал каждое слово чувственными, мучительными, восхитительными поцелуями, так что Элле едва ли удавалось сконцентрироваться. Особенно, когда приблизился оргазм. Она не могла говорить, только мотала головой в невыносимом предвкушении. В горле зарождался стон. Он не остановится сейчас, не может…
С каждым движением языка волна оргазма становилась все ближе и ближе.
- Вы поняли, что такой хороший секс, - прошептал ее любовник. Элла почувствовала, что он приподнялся, потянулся и снял повязку перед тем, как снова шлепнуть ее. – Жаркий секс, великолепный секс. Только сможете вы разделить это удовольствие именно со мной?
Еще два быстрых шлепка, и Эллу захлестнул экстаз, она громко всхлипнула - от облегчения и сожаления, что это все скоро закончится. Она силилась заговорить, в отчаянии пытаясь привлечь Себастьяна к себе, разделить это мгновенье с ним, но могла только пристально, умоляюще смотреть туда, откуда раздавался его голос, и пытаться все высказать глазами.
К ее радости она услышала, как он издал несколько коротких, невнятных звуков. Кровать прогнулась, Элла почувствовала на себе его вес, во влажные бедра толкнулся член, а затем скользнул прямо в нее, усиливая оргазм до невозможности. Он проникал все глубже, пронзая и распаляя фейерверк блаженства.
- О! О! - закричала Элла – она в жизни не испытывала такого безграничного восторга: не только от невероятного экстаза, но и от чистого счастья, что это Себастьян, и он разделит с ней финал.
- Боже мой, Себастьян! Себастьян!
Он протяжно застонал. В слепом доверии Элла потянулась к его рту и получила что хотела.
Он приник к ее губам подобно утопающему, вдохнувшему глоток воздуха, в то же время учащая толчки, и его стон превратился в радостный животный рык.
И когда наконец сила спазмов начала утихать, Элла с удивлением поняла, что лицо влажно не от ее слез, а от его.

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: Калле, MadLena, Люба, ninych, Gusay, LesiK_O, Стелла, Mari Michelle, Лайла, Ginger, Kind Fairy, Liluna, Sibisha, somiko, nurochek, Таташа, Ksenija, Vita, Jinn, karellica, Gata, m0811, АЛИСА

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Ginger
  • Ginger аватар
  • Wanted!
  • Свои Люди
  • Свои Люди
  • Белка в колесе...
Больше
14 Фев 2014 22:32 - 19 Фев 2014 22:28 #12 от Ginger
Ginger ответил в теме Re: Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.2014
Поль, с возвращением к переводу!  :frower:
Сексабельная как главка... :flirty1:
Поблагодарили: polissya

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
15 Фев 2014 00:26 - 19 Фев 2014 22:27 #13 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.2014

Поль, с возвращением к переводу

Джин, дякую! Хоть кто-то вспомнил! :frower:

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • MadLena
  • MadLena аватар
  • Wanted!
  • Переводчик ОС
  • Переводчик ОС
  • Master of the Game
Больше
15 Фев 2014 15:36 - 19 Фев 2014 22:27 #14 от MadLena
MadLena ответил в теме Re: Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.2014
Я так понимаю, народ освежает в памяти содержание предыдущих глав и потому не торопится с комментариями?  :mda:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • polissya
  • polissya аватар Автор темы
  • Wanted!
  • Мэтр ОС
  • Мэтр ОС
  • Плотоядная Мавка
Больше
15 Фев 2014 16:44 - 19 Фев 2014 22:28 #15 от polissya
polissya ответил в теме Re: Бонни Ди и Мари Треанор "Разоблачение Золушки", 9/14, upd 14.02.2014
Гы, я сама недавно перечитывала :lol:
А вообще пичально, канеш....:yh:

- А как же ты разговариваешь, если у тебя нет мозгов? - спросила Элли.
- Не знаю, - ответил Страшила, - но те, у кого нет мозгов, очень любят разговаривать.
Поблагодарили: MariyashajasikJasik

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.